бестолковое прощение умножает грех что это значит
Чего не требует прощение
Нам строго заповедано прощать. «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14–15). Это не просто благопожелание: «хорошо бы, вы прощали». Это безусловное требование: вы должны прощать, иначе вы погибнете.
Людям бывает трудно простить из-за того, что у них сложились ошибочные представления о прощении. Давайте вспомним, чем прощение не является.
Во-первых, простить — не значит проигнорировать обиду или преступление. Иногда людям кажется, что простить — значит признать, что ничего страшного не случилось, «ерунда все, не стоит так переживать». Но люди никак не могут признать «ерундой» то зло, которое потерпели они или их близкие. Прощение этого и не требует — оно требует обратного. Да, против вас согрешили. Да, вам причинили глубокую боль. Да, с вами обошлись дурно и несправедливо. Именно это и создает ситуацию, в которой вы призваны прощать.
Во-вторых, простить — не значит признать, что зло не заслуживает наказания. Когда мы видим злодеяние, наше сердце вопиет, что зло требует кары, и это глубокая нравственная интуиция, которая напоминает нам о том, что Бог возлюбил правду и возненавидел беззаконие. Что же, ни один нераскаянный грех в этом мироздании не уйдет от наказания. Это исключено. Как говорят величественные и пугающие строки Откровения,
Во вселенной нет места, откуда нет выдачи на суд Божий
Можно уйти от человеческого правосудия, можно уехать в Южную Америку (как, например, это сделали некоторые нацистские преступники), можно мирно умереть в глубокой старости — но это не поможет избежать Суда. От него нельзя спрятаться даже на дне морском — даже Марианская впадина в день суда отдаст своих мертвецов. Во вселенной нет места, откуда нет выдачи на суд Божий. Злодеи обязательно столкнутся со своими злодеяниями. Все пожнут, что посеяли. Своими делами преступники уготовали себе участь бесконечно более горестную, чем можно помыслить. Апостол не говорит: «Не мстите за себя, потому что злодеи не заслуживают наказания». Он говорит: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу [Божию]. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Рим.12:19).
Является ли это возмездие чисто загробным, относящимся к концу времен, эсхатологическим, как говорят богословы? Не совсем. Бог установил здесь, на земле, институт, которому поручено обуздывать злодеев и ограждать мирных людей. Это государство.
«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо [начальник] есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим.13:1–4).
Государство, в рамках возложенной на него Богом миссии, может прибегать к мечу для обуздания злых, а люди — к защите государства. Это не является местью, потому что государство утверждает неизменный для всех закон, а не мстит за личные обиды.
В-третьих, простить — не значит испытывать теплые чувства к обидчику. Если нас ранили, мы можем испытывать боль, и это естественно. Простить — значит, безусловно отказаться от мести. Например, святой апостол Павел говорит: «Александр медник много сделал мне зла. Да воздаст ему Господь по делам его!» (2 Тим. 4:14). Видимо, святой апостол не испытывает особенно теплых чувств к меднику — но он наотрез отказывается мстить ему, ожидая суда от Бога.
В-четвертых, простить — значит не обязательно «восстановить отношения». В идеале это так, но не всегда. Если вы стали жертвой мошенников, вы должны простить их, но не обязаны дальше иметь с ними дело.
Прощение лишает обидчиков власти над нами
Прощение лишает обидчиков власти над нами; оно дает нам возможность двигаться дальше, не растрачивая свою жизнь на бессильный гнев. Бог Сам разберется с дурными людьми. А мы должны заняться тем, что нам поручено.
Бог прощает только того, кому это нужно
Все ближе этот светлый, тревожный, трогательный день — Прощеное воскресенье. В этот день — в канун начала Великого поста — совершается вечерня с чином Прощения, и все православные христиане по древней, от египетских отшельников к нам пришедшей традиции, просят прощения друг у друга.
Но ведь на самом деле не только в этот день призваны мы прощать, отказываться от суда над ближним, от претензий к нему, отвечать любовью даже и на явную нелюбовь, а суд оставлять Богу. Это заповедал нам Сам Спаситель, и это мы утверждаем, произнося Его молитву: «…и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим».
Но такое ли простое это дело — прощать? Поговорим об этом с протоиереем Александром Домовитовым, настоятелем храма в честь Воскресения Христова на Воскресенском кладбище (Саратов).
— Отец Александр, прежде всего: что означает простить? Как ответить самому себе на вопрос, простил ты или нет?
— Да, не всегда, к сожалению, до нашего понимания доходит, что значит — простить, каким должно быть прощение. Вот, один человек просит у другого прощения, и тот, помня, что он все же христианин, говорит: «Я прощаю». Но что происходит после этого диалога — в том именно человеке, у которого ближний попросил прощения? Ушла ли из его сердца обида? Изменил ли он отношение к тому своему ближнему, которому сказал: «Да, прощаю»? Относится ли он к нему теперь так, как относился до конфликта? Восстановлена ли любовь? Или остался там, в глубине души, некий точащий червячок.
— Этот червячок — боль. Она не всегда проходит после внешнего восстановления отношений. Иногда она становится хронической и отравляет всю нашу жизнь.
— Да, и с этой болью человек живет, и ничего, кажется, сделать с нею не может, хотя умом понимает, что должен до конца простить. И ничего удивительного в этом нет. Мы таковы, что по-настоящему простить нам, действительно, очень трудно. Мой личный и мой священнический опыт говорит, что в большинстве случаев мы прощаем лишь на словах, но не в сердце своем. Людей, которые всем сердцем простили и всем сердцем любят прежнего обидчика — единицы. Потому что никто из нас, оказывается, не свободен от гордости. Она-то и не впускает в наше сердце прощение, и нам кажется — нет, невозможно такое простить, слишком тяжело.
— Тяжело, но ведь надо. Что делать?
— Помощник у нас тут один — Господь: к Нему надо и обращаться в таких случаях. Он дал нам первую заповедь — о любви к Нему, к Богу, и вторую, подобную ей — о любви к ближнему (см.: Мф. 22, 37–39). И мы должны все время себя спрашивать: а люблю ли я Бога? Люблю ли ближнего? Если любим, значит, должны простить. Вопрос о прощении — это вопрос о том, как мы исполняем заповедь о любви. Ведь эти всем, казалось бы, известные слова из молитвы Господней — «…и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим» — они не о грехах каких-то совершенных, они о долге любви. В каком неоплатном долгу мы перед Богом? Мы не ответили любовью на Его любовь к нам. Мы просим Его простить нам этот долг — и обязуемся сами простить тем, кто недолюбил нас.
— Но как часто у нас любить не получается — не только ближних, а даже и самых близких.
— Самое страшное — не тогда, когда человек любить не может, это преодолимо; самое страшное — когда человек любить не хочет. А если в человеке, при всех внутренних трудностях, есть стремление любить, как завещал Спаситель, даже и врагов — то Господь ему обязательно поможет. Потому что это стремление, это желание человека — благое. Мы в псалме славим Бога, исполняющаго во благих желание твое (Пс. 102, 5). Молитвы о благом Господь не оставит без ответа. Всё зависит от нас, от того, насколько мы трезво к себе относимся и насколько мы хотим измениться. Бог не вторгается насильно в нашу жизнь, Он ни к чему нас не принуждает, Он лишь показывает нам через различные жизненные ситуации, каковы мы на самом деле. И за нами остается выбор: хочу я измениться к лучшему, буду просить в этом у Господа помощи или не буду, потому что не хочу. И это не только прощения касается, но и всей нашей христианской жизни. Господь подает помощь — вопрос в том, согласны ли мы ее принять.
— Из Ваших слов следует, что прощение — готовность простить — неразрывно связано с трезвым отношением человека к самому себе: если ты видишь, какой ты на самом деле, помнишь, как сам обижал людей — ты сможешь и ближнего не судить, простить, ведь он всего лишь такой же грешник, как ты. Это так?
— Да; ты простишь, если хочешь, чтобы тебе самому Господь все простил. Ведь Он сказал: Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете (Лк. 6, 37). Если человек видит собственные грехи, кается в них и просит Бога о помощи — это смирение, а смиренный человек — это всегда любящий человек, здесь неразрывная связь. Если человек, зная свои грехи, замыкается в гордости: «Да, вот, я так живу, жил и буду жить» — Бог может послать ему те события, те жизненные обстоятельства, которые призваны сокрушить его гордыню. Если человек это поймет, сделает правильный выбор, может начаться новый этап его жизни — этап, когда он научится, наконец, любить и прощать.
— Другая сторона этой темы: как простить самому себе? Как быть, если совершенный грех преследует тебя всю жизнь, не давая покоя… И несмотря на то, что он исповедан, и даже епитимия исполнена?
— То, что человека всю жизнь преследует совершенный когда-то грех, то, что исповедь боли не снимает — не повод отчаиваться, напротив. Здесь можно привести пример из медицины: человек сломал ногу, ему наложили гипс, лечили, кость срослась, человек начал ходить без костылей, но вот опять начинаются боли, нога ведет себя не так, как хотелось бы — и что же делает страждущий? Он идет опять к тому же врачу. И врач опять ищет способ ему помочь. И ничего удивительного или ненормального в этом нет. Так и мы должны вновь и вновь обращаться к тому же Врачу за исцелением, чтобы целыми войти в Царство Небесное. Вы помните фильм «Остров»? Главный герой всю жизнь мучается своим преступлением, и только в конце жизни получает избавление, освобождение и говорит, что на душе у него теперь «птички поют». Но это ведь не так просто произошло — после этого греха вся жизнь героя фильма была покаянием и возрастанием в смирении. Апостол Петр оплакивал свое отречение от Спасителя всю свою жизнь, но эта жизнь стала апостольским подвигом, увенчалась мученической кончиной. Преподобная Мария Египетская каялась и боролась с грехом в себе почти полвека и из великой грешницы стала великой святой.
Покаяние в Церкви — не разовый акт (разовый акт — это исповедь), а постоянное состояние человека. А неспособность простить другому — это от собственной нераскаянности.
— Мы с Вами все время говорим о каких-то житейских случаях, о драмах в отношениях меж людьми, а как быть со страшными трагическими историями. Может ли мать убитого простить убийце? Должна ли она ему прощать? А тем, кто виновен в гибели миллионов — как простить?
— Мать убитого убийце прощать не должна. Такой обязанности на нее не наложено. И никто от нее этого требовать не вправе. Но в этом случае нужно спросить о другом: а просит ли убийца прощения, хочет ли он быть прощеным, нужно ли ему это? Прощение ведь дается — только тому, кому оно нужно, тому, кто о нем просит. У нас есть, к сожалению, такое заблуждение: если Бог милостив, значит, Он в любом случае должен нам все простить — осознаем ли мы свои грехи, каемся в них или нет. Но Бог ничего нам на самом деле не должен. Прощение никому не дается вот так, автоматически: оно всегда — ответ на раскаяние. И тех, кто виновен в крови миллионов, Гитлера и прочих, это касается так же, как и любого из нас.
Есть такая притча: к пустыннику приходит нечистый дух и задает вопрос: а может ли наш брат бес покаяться? Пустынник отвечает: если бес будет три года молить Бога о милости, о том, чтобы Бог простил ему его гордыню, его древнюю прелесть — тогда, может быть, Бог его и простит. Бес ответил: «Чтоб я так каялся?! Да ни за что!».
— Для христианина нет ничего невозможного. Все зависит от его веры, от устремления ко Христу. Если этот человек не просто простил, но и общается с виновником своей трагедии — это следующая за прощением, более высокая ступень духовного роста.
— Последний вопрос: что нужно делать, чтобы Прощеное воскресенье не осталось для нас лишь трогательным ритуалом, который «вышибет слезу», но ничего в нас на деле не изменит?
— В нашей Церкви все очень мудро устроено. Вечерне с чином прощения предшествуют подготовительные недели к Великому посту, Неделя о мытаре и фарисее, о блудном сыне, Неделя о Страшном суде, воспоминание Адамова изгнания. И если эти недели не проходят для нас впустую, если мы переживаем их осознанно, осмысленно, если мы действительно слышим слова «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче» — тогда мы встречаем Прощеное воскресенье с великой радостью. Ведь это на самом деле особый день, порог Великого поста; нам необходимо простить и получить прощение для того, чтобы вместе пройти эту нелегкую дорогу к Пасхе Христовой. Неслучайно даже и невоцерковленные, но не озлобленные на Церковь люди часто дожидаются этого дня, чтобы попросить прощения у тех, кого они чем-то обидели.
Газета «Православная вера» № 04 (624)
Прощение
Христианин не должен помнить зла, но обязан от сердца прощать тем, которые согрешили перед ним (свт. Василий Великий, 7, 359). Источник.
На согрешившего и покаявшегося не должно помнить зла, а надобно простить ему от сердца (свт. Василий Великий, 10, 56).
Прости брата своего, если согрешил он против тебя, и Господь простит тебе прегрешения твои (прп. Ефрем Сирин, 30, 136). Источник.
. Как осмелимся просить у Бога отпущения прежних своих грехопадений, не забыв еще прежнего образа жизни? Или как облечемся в нового человека, созданного по Богу, не совлекшись человека ветхого, тлеющаго в похотех прелестных (ср.: Еф. 4, 24, 22 )? (прп. Ефрем Сирин, 31, 143).
. У кого между собою вражда, и не примирились они в жизни, те найдут себе неумолимое осуждение. И братоненавистники отосланы будут в тьму кромешную, как возненавидевшие Христа, сказавшего: любите друг друга, прощайте друг другу согрешения (ср.: Еф. 4, 32 ) (прп. Ефрем Сирин, 31, 270). Источник.
От всего сердца станем прощать друг другу; потому что мы рабы нелживого Бога, Который сказал: аминь, аминь говорю вам, если не будете от всего сердца отпускать друг другу прегрешений, то и Отец ваш Небесный не отпустит вам прегрешений ваших (ср.: Мф. 6, 15 ). А мы иногда и трех раз в день не прощаем друг другу (прп. Ефрем Сирин, 31, 385–386).
Нужно ли тебе получить прощение во грехах, получишь его за смирение (прп. Ефрем Сирин, 33, 119).
. Господь не прощает того, кто не прощает брата своего (прп. Ефрем Сирин, 33, 111). Источник.
Если ты, человек, не прощаешь всякого согрешившего против тебя, то не утруждай себя постом и молитвою. Если брату своему, на которого за что-нибудь прогневан, не оставляешь долга его, то совершенно напрасно постишься и молишься: Бог не приимет тебя (прп. Ефрем Сирин, 33, 111–112). Источник.
Прощение преступнику дается даром, однако же не без труда для него, так и оставление грехов есть дело милосердия, однакож приобретается не без слез (прп. Ефрем Сирин, 33, 144). Источник.
Если Милосердый врачует кого, то не требует от него иного воздаяния, кроме сетования, слез и исключительной любви (прп. Ефрем Сирин, 33, 156). Источник.
Кто домогается прощения, желает испросить у Него оставления долгов своих, тот орошай слезами дверь Его, и будет очищен от прегрешений своих (прп. Ефрем Сирин, 33, 180).
Оставляются долги тем, кто просит о помиловании. Но смотри, не питай ненависти к братиям своим, когда просишь оставления долгов (прп. Ефрем Сирин, 33, 212). Источник.
. Опасайтесь того, чтобы солнце не зашло (ср.: Еф. 4, 26 ) и (чтобы) не оставило нам прегрешение дня. Ведь если наступит тьма, и вы дойдете до прегрешения, то и враг овладеет тогда нами, и его дух отвратит и отклонит нас от той чистой молитвы ночной, которую мы воссылаем к Богу (прп. Ефрем Сирин, 36, 193–194). Источник.
. Прощение нередко ведет ко спасению, обуздывая обидчика стыдом, из состояния страха приводя его в чувство любви и самое твердое благорасположение (свт. Григорий Богослов, 13, 125). Источник.
Прощай – получивший прощение; милуй – помилованный. Человеколюбием приобретай человеколюбие, пока есть к тому время (свт. Григорий Богослов, 15, 147).
. Чем более кто согрешил против нас, тем более должны мы спешить к примирению с ним, потому что он становится причиной прощения нам большего числа грехов (свт. Иоанн Златоуст, 45, 233). Источник.
. Если мы искренно хотим примириться, то не отступим (от врага), пока не победим его своими усиленными просьбами, пока не привлечем к себе и не заставим прекратить вражду против нас. Разве ему через это мы оказываем какую-либо милость? Нет, на нас самих переходят плоды доброго дела: мы этим привлекаем на себя благоволение Божие, приобретаем себе прощение грехов, получаем великое дерзновение пред Господом (свт. Иоанн Златоуст, 47, 283).
Если нужно будет и извиниться, и попросить у них (врагов) прощения, не откажемся и от этого, хотя бы мы сами были обижены. Таким способом мы приготовим себе великую награду и твердое упование (свт. Иоанн Златоуст, 47, 870). Источник.
. Бог для того только и требует от нас. снисхождения к ближним нашим, чтобы Самому иметь случай прощать нам великие согрешения наши (свт. Иоанн Златоуст, 50, 167).
Доколе. будут оставаться твоими должниками, до тех пор и Бог не будет твоим Должником; напротив, как скоро простишь их, тогда можешь приступить к Богу и требовать от Него воздаяние себе за такой добрый поступок (свт. Иоанн Златоуст, 50, 167).
Ты прощаешь другого, потому что сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, Сам ни в чем не имея нужды Ты виновен в бесчисленных грехах, а Бог безгрешен (свт, Иоанн Златоуст, 50, 225).
. Ничто так не уподобляет нас Богу, как то, когда мы прощаем людей злых, которые обижают нас (свт. Иоанн Златоуст, 50, 227).
Ты сам первый судия твоим делам, а потом уже судит их Бог. Ты пишешь себе закон прощения и наказания и изрекаешь себе приговор того или другого; таким образом от тебя зависит – помянет ли, или не помянет Бог грех твои (см.: Мф. 6, 12 ) (свт. Иоанн Златоуст, 51, 261). Источник.
Будем. не Богу только говорить: не помяни согрешений наших, но и самому себе пусть каждый говорит: да не помянем согрешений братий наших против нас (свт. Иоанн Златоуст, 51, 261).
. Если он сделал что-нибудь оскорбительное и враждебное, то оставим это и изгладим из памяти так, чтобы не осталось и следов. Если же от него не было нам ничего доброго, то тем больше нам награды, больше хвалы, если мы прощаем (свт. Иоанн Златоуст, 51, 261).
Тот, кто прощает деньги, сделавшему у него заем, делает прекрасное и достойное удивления дело: но такая милость касается тела, хотя он приемлет себе воздаяние сокровищами духовными и относящимися к душе. Но тот, кто простил грехи, принес пользу душе, и своей собственной, и того, кто получил прощение, потому что. сделал более кротким не только себя, но и его. Мы, не столь преследуя обидевших нас, уязвляем их души, сколько, прощая их, приводим их в смущение и стыд (свт. Иоанн Златоуст, 52, 139).
Человек, простивший своему ближнему, не может не получить совершенного прощения (от Бога), потому что Бог несравненно человеколюбивее нас. (свт. Иоанн Златоуст, 52, 325).
. Если мы сами виновны в столь многих грехах, то должны со всею готовностию прощать оскорбляющих и обманывающих нас и не помнить зла (свт. Иоанн Златоуст, 54, 890).
Если ты отпустишь ближнему согрешения, то все твои грехи, которые должны будут открыться тогда, будут истреблены уже здесь, и ты отойдешь отсюда, не влача с собою ничего из своих грехов (свт. Иоанн Златоуст, 55, 616).
Насколько отстоит сто динариев от десяти тысяч талантов, настолько же велико различие между нашими грехами пред Богом и проступками ближних в отношении к нам (свт. Иоанн Златоуст, 55, 976).
Хотя обязанный просить у тебя извинения и не просит, и не беспокоится о том, почему и ты мог бы почесть для себя извинительным не прощать ему сделанных против тебя проступков: однако же ты, несмотря на то, дай ему оное, если можно, его позвав к себе, а если то невозможно, сам в себе, и не показывая своими поступками, что желаешь отмстить (прп. Исидор Пелусиот, 62, 156–157). Источник.
Должно прощать тому, кто нас обидел, зная, что воздаяние за прощение обид превосходит воздаяние всякой иной добродетели. А если мы не можем сего делать по причине возобладавшего нами греха, то должны при бдении и злострадании молить Бога, чтобы Он умилосердился над нами и подал нам таковую силу. При этом во всякое время, на всяком месте и при всяком деле мы должны иметь одно намерение, дабы при различных обидах от людей радоваться, а не скорбеть: радоваться же не просто и не без рассуждения; но потому, что имеем случай простить согрешившему (против нас) и получить прощение собственных наших грехов. Ибо в этом заключается истинное Боговедение, которое многообъятнее всякого ведения и с помощью которого мы можем умолять Бога и быть услышаны; это есть плодоносив веры, этим доказывается вера наша во Христа; через сие можем взять крест свой и последовать Христу; это есть мать первых и великих заповедей, ибо посредством сего можем возлюбить Бога от всего сердца и ближнего как самого себя; для сего должны мы поститься, пребывать во бдении и удручать свое тело, дабы сердце наше и внутреннее расположение отверзлись, приняли это в себя и уже не извергали. Тогда за то, что мы прощаем ближнему согрешения, найдем, что благодать, сокровенно данная нам при Святом крещении, будет действовать в нас уже не безызвестно, но ощутительно для нашего сознания и чувства (прп. Марк Подвижник, 89, 501–502).
Добродетели прощать обиды препятствуют две страсти: тщеславие и сластолюбие, а потому прежде всего должно отречься от них в уме и потом уже стараться о приобретении и этой добродетели (прп. Марк Подвижник, 89, 502). Источник.
Прощение грехов есть освобождение от страстей, от которых не избавившийся благодатию еще не улучил прощения (авва Фалассий, 91, 296).
. Прощение врагам нашим и делание им добра есть истинное великодушие – одна из величайших черт Богоподобна. (прп. Никодим Святогорец, 70, 31). Источник.
. Верный признак отпущения нам грехов состоит в том, когда мы ощутим в сердце нашем, что мы точно простили ближним все согрешения их против нас (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 513).
Все, желающие приступить к подвигу поста и молитвы, все, желающие пожать обильные плоды от своего покаяния. услышьте Завет Божий – и отпустите, простите ближним согрешения их перед вами (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 44–45). Источник.
Оставление нами согрешений ближним нашим есть признак, что Дух Божий вселился в нас, царствует в нас, управляет, руководит волею нашею (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 246). Источник.
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
Долг любви
Человек никогда не бывает столь прекрасен,
как тогда, когда он молится об умении
прощать или просто прощает.
Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими; когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов;а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить;
“Все меня достали! Я всем что-то должен. Я не трачу и десятой части тех денег, что зарабатываю. Все меня трясут, как грушу. Я не живу для себя. Всем от меня что-то нужно, а мне не должен никто. А я, на самом деле, никому ничего не должен!» — монолог знакомый нам всем. Поколение Пепси выросло в поколение Я-Никому-Ничего-Не-Должен или Все-Меня-Достали
А когда такому человеку говорят о том, что он еще и должник у Бога, то его возмущению нет предела. Я много раз слышал:
— А я не просил Его вводить меня в этот мир, полный зла. Я не просил у него всех этих проблем и боли. А то, что эта жизнь кончается злой и горькой смертью, так это верх несправедливости. И поэтому я и Ему ничего не должен. За что мне это?
Эти люди, в самом деле, ничего не должны Богу. Должен тот, кто брал. Мы берем дары при крещении, принимая их в таинстве Крещения и Миропомазания, причастия и брака. А если младенца крестили без его воли, родители и восприемники ничего не знающее о Христе, то он тоже ничего не должен. Как ничего Богу не должны птицы, звери и цветы. Они живут в ответе только перед компасом, встроенным Богом в их души и указывающим должное поведение автоматически. Ведь несправедливо брать кредит в банке на имя бессмысленного сорокадневного младенца по глупости родни.
Ну, и нас, любящих Бога, тоже не спрашивали, желаем ли мы родиться, а если желаем, то в какой стране, в какое время и у каких родителей. Тут тоже благодарить, казалось бы, нечего.
Поэтому, чтобы понять эту евангельскую притчу, надо оговориться, что речь идет о тех, кто обещал Христу добрую совесть и любовь и принял дары Бога ценой больше цены мира. Что это за дары? И что это за долг?
Бог не создал человека для хранения или умножения золота. Для этого есть горы. Бог не создал человека для еды, питья и размножения, для этого есть животные. Создавая венец творения, Он о говорил о подобии Ему как о главном качестве человека. Здесь наш ум подходит к границам своих возможностей и умолкает, потому что у Бога целеполагание и мотивация не такие, как у человека. У Него все другое: и слово «создал» и «сказал» и понятие «думать», и «время» и «радоваться». Однако эти слова:
— И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему, — дают нам намек на то, что наше сотворение имеет отношение к подобию Троицы, а выражаясь проще, к любви и святости. Некая печать Бога, или Его чертеж лежит в основе нашего фундамента личности. Для того, чтобы она пришла в движение, Бог вдохнул в нее жизнь, и после были добавлены таинства. Так вот, эти дары имеют духовную природу. И долг имеет отношение к духовному миру. И самая простая проекция этих даров есть любовь. И самое близкое представление о том, как мы должны жить по своей природе — есть наше понимание Троицы.
Так что, в итоге, Он нас одалживает и любовью и некой субстанцией, которая позволяет любви рождаться внутри нас. Также Его дары имеют отношение к бессмертию.
Первородный грех или непохожесть на Бога обнаруживается тогда, когда человеку начинает казаться, что он никому ничего не должен, и все его достали. То есть вместо подобия Богу в Троице он решает быть самодостаточной монадой — эгоистом. В этот момент кончается любовь. А дары, полученные от Бога, обращаются на приобретение выгод или конвертируются в деньги и удовольствия. Это означает отрицание и связи с Богом, и отрицание долга любви. Да разве долг любви — это долг?!
Царство небесное в притче уподоблено Господину, который подает Сам прощение и смотрит, умеет ли прощать кандидат в это царство. Мы видим, что принять Божье прощение можно через покаяние и поклонение Богу. То есть через признание Его главой, Вседержителем или Отцом, и обращением к Его любви со взаимностью. Долг тут же прощается. А по сути увеличивается и присвояется капитал, взятый человеком в долг у Бога. В Евангелии указана какая-то астрономическая сумма, и она оставляется человеку даром.
Кроме умения извиниться и принять прощение мы должны сами уметь прощать, тем самым уподобляясь Господину Богу. Прощение – свойство Бога, даруемое верному Ему человеку. Оно есть проявление добродетели милосердия. Прощение – это мощный разряд небесного электричества в сердце, позволяющий воскресить любовь. Своеобразный фибрилятор.
Нет ничего прекрасней, когда мы уже нашли силы и простили. Вдруг на лицах появляется сначала робкая улыбка, потом все лицо словно вспыхивает светом. И тут же вдруг молния радости ударяет в сердце. И мы оба, забыв обо всем, принимаем объятия друг друга как наивысшую благодать и радость. И это наши лучшие и пронзительно светлые минуты в жизни.
Душа должна уметь принимать любовь и давать. Через душу должен проходить ток любви с неба на землю и с земли на небо, а иначе она никуда не годна. Богу печаль, людям мерзость, бесам посмешище, самому себе тошно. В Раю не нужен человекоподобный зверь.
Да, меня не спрашивали, хочу ли я родиться в этот мир, в этой стране, у этих родителей. Я, как и все, входя в мир, кричал от боли и страха. Но вот теперь я вижу, что жизнь прекрасна. И я благодарен Богу за этот великолепный мир, за возможность любить, прощать и одалживать. И мне нравится, что я кому-то нужен и то, что я часто очень сильно устаю от этого. Мне нравится, что я сам решаю свою судьбу по слову Бога. Сам решаю, каким судом я желаю судиться, и как мне простятся грехи.
В этом проявляется наш дар Божественной свободы. Я рад свободе и доверию Бога в том, что я сам выбираю меру, какой меня будут судить на Страшном суде. Хочу милости – будет милость. Хочу справедливости, будет справедливость. Ничего не хочу, будет мне ничего – пустота и забвение от всех тех, кто меня достал. Но, наверное, это очень плохо. Мне бы хотелось бессмертия вместе с любимыми, которых я нашел на небе и на земле.