бражка что такое в детских стихах
«Бабушка из «Ладушек», она того». Люди узнали о смысле старого детского стишка, и их жизнь не будет прежней
Пользователи твиттера узнали, что присказка к старой детской игре «Ладушки, ладушки» не такая радостная, как они думали прежде. Оказалось, в ней скрывается история, которую детям лучше не рассказывать. Потому что она очень грустная и трагичная.
Существуют разные варианты потешки, но все они имеют общий смысл. При этом слово «ладушки» трактуется несколькими способами: от уменьшительно-ласкательного обращения к детям до имени славянской богини весны Лады.
— Ладушки, ладушки, где были?
— У бабушки.
— Что ели?
— Кашку.
— Что пили?
— Бражку.
Кашка сладенькая,
Бражка младенькая,
Попили, поели,
Домой полетели,
На головку сели.
Обсуждение присказки 26 февраля начал пользователь с ником thetrollinmoss.
Хм, а как же наша великая скрепа — детская присказка «Ладушки-ладушки»? «Что ели — кашку, что пили — бражку.» Это что, бабушка детей спаивала? Не думаю. Что-то странное с этими брагами.
На своё замечание пользователь получил неожиданный ответ.
Понимаете, тут такое дело, что бабушка из «Ладушек», она того, умерла. А ели кашу и пили брагу у неё на поминках, да. В детский фольклор лучше не углубляться.
Открывшиеся подробности удивили не только автора вопроса, но и других людей.
Блин, как мне теперь с детьми в «Ладушки» играть?
Моя жизнь уже не будет прежней.
В подтверждение своих слов Русские летописи опубликовал скриншот из книги 2017 года «Другая Троица. Работа по поэтике» российского филолога и переводчика Ильи Франка с объяснением потешки.
Автор также предупредил скептиков, что толковать подобным образом можно не только старый стишок.
Ну, это не доказано, но у этой гипотезы есть очень серьёзные основания.
Вообще, когда видишь в тексте детской потешки кашу или пиво, это звоночек, а когда там ещё и птицы появляются, это уже трезвон.
Дело в том, что у пернатых в старинных сказаниях есть своя недетская миссия.
Птицы считались посредниками между нашим миром и миром мёртвых, они могут бывать у нас, а могут — у них.
Не всем теория показалась странной, некоторые твиттерские посчитали её логичной.
Вполне логичная версия, если учесть, что детей не ограждали от темы смерти, как сейчас.
Притом много где [не ограждали] до относительно недавнего времени. Скажем, в 1750 году в Англии была опубликована детская вечерняя молитва со словами «If I should die before I wake» («Если я умру прежде, чем проснусь»).
А у отдельных комментаторов теперь больше вопросов, чем ответов.
То есть «Гори-гори ясно» — про сжигание покойника? Отлично!
А насчёт того, что Баба-Яга — ходячий труп, тоже правда? Извиняюсь за безграмотность в этом вопросе.
Впрочем, люди часто смотрят на искусство по-новому — и не только на народное. Например, пользователь сайта Reddit внимательно посмотрел на картинку Мунка «Крик», и она сломала ему мозг. Он увидел на ней собаку, и развидеть это уже не получится. Пользователь сайта «Пикабу», напротив, не может по-прежнему смотреть на котов, ведь он заметил на их лапках человеческие носы, и выглядит это прекрасно.
Чему учит детей игра в ладушки?
Игру в ладушки знают все. Воспринимается она как чисто и абсолютно детская — в отличие от тех же салок и жмурок, в которые можно при желании поиграть и взрослым. Да ведь раньше и играли! Причем по-разному: и для развлечения, и в некоторых местностях полуритуально. Полу — потому что игроки были сплошь православными, и подлинного значения древней игры никто уже не помнил. Но помнили, что играть нужно!
А уж ритуальный смысл игры в ладушки… О чем тут говорить? Можно ли в младенческой забаве разглядеть скрытый смысл?
Это кажется смешным, но — можно. Потому что если один коротенький стишок состоит из намеков на древние верования — вряд ли это совпадение.
Ладушки, ладушки, где были?
У бабушки!
Что ели? — Кашку.
Что пили? — Бражку.
Кашка масленька,
Бражка сладенька,
Бабушка добренька.
Попили, поели
Шу-у-у! Полетели!
На головку сели!
Ладушки запели!
Все это сопровождается соответствующими жестами, хлопками ладоней и пр.
Прежде всего, выделим ключевые фигуры и предметы: бабушка, кашка, бражка. И конечно, сами ладушки — ладошки, ладони. Почему-то летающие!
Жесты ладонями используются в языческих обрядах самых разных народов. И не зря играют именно в ладушки. Ладонью мы машем при встрече и прощании, ладонью приветствуем или показываем что-то. С ладони кормим! Кисть руки — наш главный «инструмент» взаимодействия с миром.
У коренных жителей Австралии и Африки есть обычай отпечатывать ладони на стенах пещер или на камнях. Причем не на всех подряд, а совершенно определенных. Эта традиция идет из палеолита, из времен возникновения современного человека. Древние отпечатки ладоней, считающиеся самыми первыми произведениями искусства, встречаются по всему миру.
А что мы с вами сделаем, увидев на стене отпечаток ладони? Не примерим ли к нему свою руку. Жест настолько естественный, что и «цивилизованный» современный человек совершает его не задумываясь. Это универсальный жест приветствия, подпись из дописьменной эпохи: «Здесь был Вася».
К ладоням мы вернёмся. А зачем в детской песенке бражка, да ещё и «пьяненькая»? Некоторые высокоморальные родители даже заменяют её на более приличную «простоквашку».
Но «простоквашка» не вписывается сюда не только по ритму, но и по смыслу. Ведь алкогольный напиток попал в потешку не затем, чтобы приучить детей к пьянству? Дураками предки не были!
Да просто песня — ритуальная. А брага и каша — традиционная ритуальная пища. Кстати, изначально это даже не каша, а кутья. Нам она знакома как чисто поминальное блюдо. Первоначально же это просто ритуальное кушанье для самых разных празднований.
Хотя в данном случае и поминальная кутья к месту. Что за бабушка живёт вдали (мы ведь у неё «были», да ещё и «летали»!) от семьи? Сюжет, напомню, древний, люди жили большими семьями. И почему же «полетели», а не пошли или в крайнем случае поехали?
Где пересекаются посещение «бабушки», а точнее, предков, и ритуальная пища? Да на кладбище! Или в более широком смысле — в поминальных ритуалах.
Что говорят детям, если умирают близкие? «Бабушка уехала», «бабушка далеко»…
Неспроста «ладушки» летают! Кормление летающих существ, птиц — непременная часть кладбищенских обрядов. Что отвечают детям, спрашивающим, кому рассыпают на кладбище пшено и крошки? «Птичкам!»
Детей такой ответ обычно устраивает. А взрослому бы задуматься: зачем обязательно кормить птиц? Да потому, что не «птичек» кормят, а предков. Души, приходящие (прилетающие) к живым родичам. Потому и «бабушка добренькая», что своя! 
Фото: Depositphotos
К чужакам предки настроены не столь дружелюбно. Именно поэтому в новый дом первым входил старик — своего рода жертва обитающим здесь, незнакомым пока духам. Позже обычай «смягчился», и старика заменили животным. Например, кошкой…
Вначале мешаются птицы и прилетающие души предков; затем, в потешке, птицы-души мешаются с ладушками-ладошками. Возможно, потому, что ладони использовали в обрядах, связанных с обращением к предкам.
В одной из разновидностей игры в салки не салят коснувшегося стены. Или, в крайнем случае, дерева. Но — не двери. Потому что дверь — выход во враждебный мир. А стена первоначально — стена печи, сакрального центра дома.
В христианское время сакральный центр сместился в «красный угол». Еще раньше забылся архаичный обычай хоронить под печью. Точнее, ещё под очагом. Зато в народной (обрядовой) памяти сохранилось жестовое обращение к лежащим там предкам: приложить ладони к печи. Это может быть и знакомство — когда в дом приходит чужак. И просьба о помощи, защите, сохранившаяся в игре в салки. Касание стены может сопровождаться фразой «Чур меня!», и здесь-то обращение к предкам очевидно!
И в нашей потешке «ладушки» — это приветствие; рука, «протянутая» ушедшим родичам. В архаичной картине мира предки продолжают жить, только в ином мире. Приходя к живым в дни поминовений. Ну, а игра с малышом в ладушки — своего рода «букварь», первое представление о том, как устроен мир.
Лади, Ладо, Ладушки.
Традиционно считается, что «ладушки» – это искаженное «ладошки». Собственно, простенькая игра, сопровождающая потешку, вроде бы действительно задействует ладони, так что всё логично. Однако слово «ладонь» в русском языке сравнительно молодое, раньше оно произносилось иначе – «долонь» (сравните с известным старорусским «Длань»).
В украинском и белорусском и сейчас звучит схоже. Сама же песня существует намного дольше и во всех вариантах в ней говорится именно о «ладушках».
Получается, что «ладони» тут ни при чём.
Само слово «ладушки» содержит в себе славянский суффикс –ушк-, придающий словам уменьшительно- ласкательную окраску. Скажем: «дед» – «дедУШКа», «баба» – «бабУШКа», «дети» – «детУШКи». Вот и «ладУШКи» – это что-то уменьшительно-ласкательное от «лад (лада)».
Найти его мы сможем в русском фольклоре и даже летописях. В них словом «лада» или «ладо» называют жену или мужа, а иногда невесту или жениха. Само же слово из праславянского язычества. Именно тогда существовала (и весьма почиталась) богиня с красивым именем Лада. Отвечала она за любовь и семейное благополучие, так что сохранилось её имя и в подзабытом названии свадебного обряда – «ладины», и в привычном обозначении семейного счастья – «лад».
Лади, Ладо, Ладушки,
Гдѣ были? — у Бабушки.
Что ѣли? — Кашку.
Что пили? — Бражку.
— Макаров, Михаил Николаевич, Русские предания, изд. 1838г.
Фольклорист Михаил Макаров (1785\-1847) в слове «Ладо» признавал обращение к славянскому северному богу Ладу (Ладо). Александр Афанасьев (1826—1871) уточнял: бог Лад (или Ладо) являлся мужским олицетворением богини Лады.
Наиболее распространенный вариант этой потешки:
— Ладушки, ладушки!
— Где были?
— У бабушки.
— Чего ели?
— Кашку.
— Чего пили?
— Бражку.
Кашка масленна,
Бражка сладенька,
Бабушка добренька,
Мы попили, мы поели,
Домой полетели,
На головку сели,
Ладушки запели!
В объяснении смысла этой казалось бы простой детской потешки можно выделить два смысловых ряда.
Первый смысловой ряд
Играя с ребенком в «ладушки», мать как бы приобщала его к Роду и обычаям почитания предков, в которых маленький человечек обязательно примет участие, когда немного подрастет.
В этом плане интересно, как этот смысловой ряд озвучивается устами служителя христианского культа:
Второй смысловой ряд
Из некоторых источников можно понять, что Ладу включали в тройку «женских» богинь – рожанец (рожаниц). Несмотря на столь скромное вроде бы название, рожаницы – вовсе не мелкие божества; отвечали они ни много ни мало – за всю Вселенную! И Лада не просто устраивала семьи – через любовь мужчины и женщины она сотворяла и поддерживала мировую гармонию.
В языческом мировосприятии Лада-богиня отражалась и повторялась во всех влюбленных мужчинах и женщинах. И они становились её подобиями – ладами. Так их и называли. Встречалось слово «лада» и в значении «ребёнок», «дитя», но было это гораздо реже.
Так что наши «ладушки» – это влюбленная пара, жених и невеста.
Какую бабушку навещают будущие супруги?
Судя по всему, имеется в виду не родная бабушка – мать одного из родителей нашей пары, – а «бабушка общая», «прародительница». Наши предки жили большой семьей – родом, в котором не просто мама-папа-дети, а ещё и тети-дяди, единокровные и двоюродные… до седьмого колена! Где-то в глубине времен в эту семью входили и самые первые родовичи – прародители. Естественно, они уже давно пребывали в ином мире, но здесь, на земле, у них были заместители – те, кто их представлял. И, как правило, это была женщина, причем в возрасте и многодетная.
Почему женщина? Потому что кому как не женщине, вынашивающей и приводящий в мир новых детей, хранить родовую память.
Почему в возрасте? Потому что прожитые годы приносили мудрость и опыт.
Почему многодетная? Потому что сама родив много детей, женщина несла в себе силу плодородия, которой могла поделиться и с другими.
Такая женщина поистине становилась «общей бабушкой» – всем старшей и почитаемой родственницей. Часто она выполняла роль главной жрицы рода. И не менее часто – повитухи.
Ничего удивительного: рожающая женщина «открывала» дверь между миром живых и миром душ; роды были событием отчасти сакральным. И кому ещё помогать в таком деле как не мудрой (самой не раз рожавшей), наделенной знанием и опытом прожитых лет женщине! Это же почти обряд, а она в нём – жрица, помощница и проводница.
«Прикасавшаяся» к иному миру, повитуха помогала рожать детей и сама несла в себе запас священных сил. Следовательно, могла ими поделиться – одарить ладу-невесту детьми.
Что делают в гостях у бабушки? Едят кашку и пьют бражку.
Каша – в древности не просто еда, это целая алхимия.
Во-первых, её варят из зерен. Зерно ложится в землю («умирает»), но даёт росток, который затем развивается в большое взрослое растение – а на нём вырастают колосья, в которых зерён множество. Так что зерно – мощный символ, с множеством смыслов. Здесь и торжество жизни, и возрождение, и идея цикличности, и преумножение-плодородие.
Во-вторых, для получения каши зерно нужно, как минимум сварить, т.е. обеспечить союз воды и огня – тоже сильных и многоплановых стихий. Ко всему прочему, огонь – сам по себе бог, один из самых почитаемых – младший брат Солнца, к тому же проживавший не где-то в небесах, а на земле, рядом с людьми – в каждом очаге.
В-третьих, в кашу часто добавляли ягоды (в символике – «дикий» эквивалент зерна) и мёд, рассматривавшийся как «сконцентрированное солнце», «пища богов».
Бражка – тоже не просто напиток.
Практически во всех религиях (особенно в тех, которые относят к языческим) имеется священный напиток, дарующий исцеление, продление жизни, вдохновение и приравнивавший человека к богам.
В совокупности каша и брага несли в себе весьма мощный посыл: приобщение к божественности, обеспечение плодородия, накопление жизненной силы и обещание возрождения…
Поэтому неудивительно, что будущие супруги, навещая главную жрицу рода, вкушают священную пищу. Это позволяет им на время встать рядом с богами и получить часть их силы, нужной для обеспечения рождения здоровых и крепких детей.
На этом фоне последние слова песенки кажутся бессмысленными и даже чужеродными. Но это не так.
Славяне полагали: осенью птицы переселяются в ирий, небесную обитель богов. Когда приходит время, они отпирают райские врата и выпускают Весну – наступает новый год и жизнь возрождается.
Птицы приносят тепло, поэтому люди весной проводили специальный обряд – заклички. В это время пекли фигурки птиц из теста, выносили их на улицу – показывали солнцу, поднимая повыше (на шестки или просто на голову). А заодно и пели призывные слова – закликали. Настоящие птицы увидят свои подобия, подумают, что часть сородичей уже прилетела, и поспешат к ним – наступит весна.
Заклички – часть обрядов календарного цикла, относящихся к весне. Но к весне относились и обряды свадебные. Точнее весной люди искали пару, ухаживали, сговариваясь о будущей свадьбе и «играли любовные игры». Ну да, именно то самое: и эти действия не были развратом; люди делились с землей силой плодородия и сами брали от неё.
Ритуалы вполне могли объединяться в один обряд, призывающий весну, тепло, жизнь. Его участниками вполне логично становились те, кто мог принять силу жизни и отдать сторицей – молодые девушки и парни. Они воплощали Ладу, звали птиц и вкушали священную кашу с главной жрицей рода и тем самым способствовали возрождению и обновлению мира.
«Ладушки, ладушки. » – тайна детской потешки.
С детства помним песенку про «ладушки», но оказывается, она не так проста и корнями уходит в славянскую обрядность.
Ладушки, ладушки,
Где были? – У бабушки!
Что ели? – Кашку.
Что пили? – Бражку.
Ладушки – это не ладони
Все обычно полагают, что слово «ладушки» связано с действием «хлопать в ладони». Есть такой глагол «ладошить». Но слово «ладонь» в русском языке появилось только в XVIII веке. А эта песенка известна многим славянским народам, в языках которых не было слова «ладонь».
На Руси ладонь называли «долонь», в белорусском языке «далонь», в украинском «долоня». Скорее всего, эта песенка появилась ещё в языческой Руси, поэтому она известна многим славянским народам.
О слове «ладушка»
Л. В. Успенский интерпретирует первую строчку песенки так: «Милые мои детушки, где вы были?» (Успенский Л. Очерки о языке, 1956). В славянских языках был корень «лад», который связан с нежностью и радостью. «Ладушкой» молодой муж ласково мог называть свою жену или деток.
Кстати, это не единственная народная песня, где встречается слово «ладушки».
Диди, ла-ди, диди, ладушки! Терещенко А.В. Быт русского народа. Ч. IV и V. М., 1999.
Ой ладушки, ладу! Народное творчество Южного Урала. Вып. 1. Челябинск, 1948.
Ой ладо, ой ладушки-ладо. А. К. Толстой в произведении «Змей Тугарин: Былина» (1867 г.)
Но всё не так просто.
Таинственный языческий обряд
Слово «ладушки» связано, скорее всего, с богиней плодородия Ладой, а значит, эта песня относится к обрядовым.
Кашка масленька,
Бражка сладенька,
Бабушка добренька.
Попили, поели Шу-у-у!
Полетели!
На головку сели!
Ладушки запели!
Что за некие «шу», которые полетели и на головку сели? Конечно, речь идёт о птицах, такими словами приветствовали приход весны. В славянской мифологии птицы на зиму улетали в Ирий, это место похоже на рай, в нём как раз и зимуют птицы вместе с душами мёртвых. По поверьям, первой улетает туда на зимовку кукушка (хранительница ключей), по другой версии, жаворонок, последним — аист.
Птицы уносят с собой тепло, а возвращаясь, открывают райские врата и выпускают на землю весну. Славяне жили от весны и до весны, так как вся жизнь в древности зависела от урожая. С прилётом птиц начинались весенние дожди, которые дарил людям Перун, и земля становилась плодородной.
В честь прилета птиц устраивали народные гулянья: пекли фигурки из теста, выносили их на улицу и пели заклички. Закличи – это обрядные песни, слово образовано от глагола «закликать».
Возможно, в «ладушках» как раз боготворили Ладу, встречали птиц и ели священную кашу в честь обновления мира.
Немного жуткая версия о кашке с бражкой
Какая бражка в детской потешке? Этнографы предполагают, что кашка и бражка в этой присказке – поминальная еда, которую относили умершим родственникам. Сейчас это еда, которая подается на поминках (коливо). По этой версии, «шу, полетели, на головку сели» – это души умерших родственников.
Зачем тогда раньше играли с ребенком в «ладушки», если здесь явный ритуальный подтекст? Этой песенкой будто подготавливали маленьких детей к почитанию предков.
Итак, «ладушки» – это детская песенка-обряд в честь прихода весны, приветствие богини Лады.
Пользователи Twitter узнали, какой смысл таит детская потешка «Ладушки-ладушки», и теперь не могут уснуть от страха
Оказалось, что забавная игра для малышей, которую знают все, имеет довольно мрачное значение.
Некоторые литературные произведения для детей могут напугать и взрослого, стоит только в них немного разобраться. Пользовательница thetrollinmoss в «Твиттере» недавно начала обсуждение потешки «Ладушки-ладушки», которое закончилось совсем непредсказуемо. Сначала девушку насторожило то, что по сюжету дети угощаются у бабушки спиртным напитком.
Хм, а как же наша великая скрепа — детская присказка «Ладушки-ладушки»? «Что ели — кашку, что пили — бражку». Это что, бабушка детей спаивала? Не думаю. Что-то странное с этими брагами
В комментариях пользователи стали делиться своим мнением насчёт необычного замечания. Некоторые предположили, что бражкой называли квас, кто-то решил, что раньше считалось обычным делом давать детям алкоголь. Однако более реалистичную и шокирующую версию озучил пользователь letopisi_rus. Оказывается, бабушка мертва, а внуки были у неё на поминках.
Понимаете, тут такое дело, что бабушка из «Ладушек», она того, умерла. А ели кашу и пили брагу у неё на поминках, да. В детский фольклор лучше не углубляться
Так, по одной из версий, на самом деле стишок рассказывает о смерти, а игра — символический ритуал, имитирующий встречу живых и мёртвых. Юзер letopisi_rus отмечает, что об этой гипотезе писали в том числе Софья Агранович и Евгений Стефанский в книге «Миф в слове: продолжение жизни».
Такое объяснение потешки удивило многих. «Моя жизнь уже не будет прежней», «Как мне теперь с детьми в «Ладушки» играть?» — писали ошарашенные пользователи. Однако не всем версия показалась убедительной. При этом letopisi_rus отмечает, что у гипотезы есть довольно серьёзные основания. «Вообще, когда видишь в тексте детской потешки кашу или пиво, это звоночек, а когда там ещё и птицы появляются, это уже трезвон», — написал юзер, добавив, что птицы считались посредниками между миром живых и мёртвых.