быть против власти не значит быть против родины есенин
Сергей Есенин — Ленин: Стих
Еще закон не отвердел,
Страна шумит, как непогода.
Хлестнула дерзко за предел
Нас отравившая свобода.
Россия! Сердцу милый край,
Душа сжимается от боли,
Уж сколько лет не слышит поле
Петушье пенье, песий лай.
Уж сколько лет наш тихий быт
Утратил мирные глаголы.
Как оспой, ямами копыт
Изрыты пастбища и долы.
Немолчный топот, громкий стон,
Визжат тачанки и телеги.
Ужель я сплю и вижу сон,
Что с копьями со всех сторон
Нас окружают печенеги?
Не сон, не сон, я вижу въявь,
Ничем не усыпленным взглядом,
Как, лошадей пуская вплавь,
Отряды скачут за отрядом.
Куда они? И где война?
Степная водь не внемлет слову.
Не знаю, светит ли луна?
Иль всадник обронил подкову?
Все спуталось…
Но понял взор:
Страну родную в край из края,
Огнем и саблями сверкая,
Междуусобный рвет раздор.
Россия —
Страшный, чудный звон.
В деревьях березь, в цветь — подснежник.
Откуда закатился он,
Тебя встревоживший мятежник?
Суровый гений! Он меня
Влечет не по своей фигуре.
Он не садился на коня
И не летел навстречу буре.
Сплеча голов он не рубил,
Не обращал в побег пехоту.
Одно в убийстве он любил —
Перепелиную охоту.
Для нас условен стал герой,
Мы любим тех, что в черных масках,
А он с сопливой детворой
Зимой катался на салазках.
И не носил он тех волос,
Что льют успех на женщин томных.
Он с лысиною, как поднос,
Глядел скромней из самых скромных.
Застенчивый, простой и милый,
Он вроде сфинкса предо мной.
Я не пойму, какою силой
Сумел потрясть он шар земной?
Но он потряс…
Шуми и вей!
Крути свирепей, непогода.
Смывай с несчастного народа
Позор острогов и церквей.
Была пора жестоких лет,
Нас пестовали злые лапы.
На поприще крестьянских бед
Цвели имперские сатрапы.
Монархия! Зловещий смрад!
Веками шли пиры за пиром.
И продал власть аристократ
Промышленникам и банкирам.
Народ стонал, и в эту жуть
Страна ждала кого-нибудь…
И он пришел.
Он мощным словом
Повел нас всех к истокам новым.
Он нам сказал: «Чтоб кончить муки,
Берите всё в рабочьи руки.
Для вас спасенья больше нет —
Как ваша власть и ваш Совет»…
И мы пошли под визг метели,
Куда глаза его глядели:
Пошли туда, где видел он
Освобожденье всех племен…
И вот он умер…
Плач досаден.
Не славят музы голос бед.
Из медно лающих громадин
Салют последний даден, даден.
Того, кто спас нас, больше нет.
Его уж нет, а те, кто вживе,
А те, кого оставил он,
Страну в бушующем разливе
Должны заковывать в бетон.
Еще суровей и угрюмей
Они творят его дела…
Ленин
Еще закон не отвердел,
Страна шумит, как непогода.
Хлестнула дерзко за предел
Нас отравившая свобода.
Россия! Сердцу милый край,
Душа сжимается от боли,
Уж сколько лет не слышит поле
Петушье пенье, песий лай.
Уж сколько лет наш тихий быт
Утратил мирные глаголы.
Как оспой, ямами копыт
Изрыты пастбища и долы.
Немолчный топот, громкий стон,
Визжат тачанки и телеги.
Ужель я сплю и вижу сон,
Что с копьями со всех сторон
Нас окружают печенеги?
Не сон, не сон, я вижу въявь,
Ничем не усыпленным взглядом,
Как, лошадей пуская вплавь,
Отряды скачут за отрядом.
Куда они? И где война?
Степная водь не внемлет слову.
Не знаю, светит ли луна?
Иль всадник обронил подкову?
Все спуталось…
Но понял взор:
Страну родную в край из края,
Огнем и саблями сверкая,
Междуусобный рвет раздор.
Россия —
Страшный, чудный звон.
В деревьях березь, в цветь — подснежник.
Откуда закатился он,
Тебя встревоживший мятежник?
Суровый гений! Он меня
Влечет не по своей фигуре.
Он не садился на коня
И не летел навстречу буре.
Сплеча голов он не рубил,
Не обращал в побег пехоту.
Одно в убийстве он любил —
Перепелиную охоту.
Для нас условен стал герой,
Мы любим тех, что в черных масках,
А он с сопливой детворой
Зимой катался на салазках.
И не носил он тех волос,
Что льют успех на женщин томных.
Он с лысиною, как поднос,
Глядел скромней из самых скромных.
Застенчивый, простой и милый,
Он вроде сфинкса предо мной.
Я не пойму, какою силой
Сумел потрясть он шар земной?
Но он потряс…
Шуми и вей!
Крути свирепей, непогода.
Смывай с несчастного народа
Позор острогов и церквей.
Была пора жестоких лет,
Нас пестовали злые лапы.
На поприще крестьянских бед
Цвели имперские сатрапы.
Монархия! Зловещий смрад!
Веками шли пиры за пиром.
И продал власть аристократ
Промышленникам и банкирам.
Народ стонал, и в эту жуть
Страна ждала кого-нибудь…
И он пришел.
Он мощным словом
Повел нас всех к истокам новым.
Он нам сказал: «Чтоб кончить муки,
Берите всё в рабочьи руки.
Для вас спасенья больше нет —
Как ваша власть и ваш Совет»…
И мы пошли под визг метели,
Куда глаза его глядели:
Пошли туда, где видел он
Освобожденье всех племен…
И вот он умер…
Плач досаден.
Не славят музы голос бед.
Из медно лающих громадин
Салют последний даден, даден.
Того, кто спас нас, больше нет.
Его уж нет, а те, кто вживе,
А те, кого оставил он,
Страну в бушующем разливе
Должны заковывать в бетон.
Еще суровей и угрюмей
Они творят его дела…
Русь советская
Тот ураган прошел. Нас мало уцелело.
На перекличке дружбы многих нет.
Я вновь вернулся в край осиротелый,
В котором не был восемь лет.
Кого позвать мне? С кем мне поделиться
Той грустной радостью, что я остался жив?
Здесь даже мельница — бревенчатая птица
С крылом единственным — стоит, глаза смежив.
Я никому здесь не знаком,
А те, что помнили, давно забыли.
И там, где был когда-то отчий дом,
Теперь лежит зола да слой дорожной пыли.
А жизнь кипит.
Вокруг меня снуют
И старые и молодые лица.
Но некому мне шляпой поклониться,
Ни в чьих глазах не нахожу приют.
И в голове моей проходят роем думы:
Что родина?
Ужели это сны?
Ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмый
Бог весть с какой далекой стороны.
И это я!
Я, гражданин села,
Которое лишь тем и будет знаменито,
Что здесь когда-то баба родила
Российского скандального пиита.
Но голос мысли сердцу говорит:
«Опомнись! Чем же ты обижен?
Ведь это только новый свет горит
Другого поколения у хижин.
Уже ты стал немного отцветать,
Другие юноши поют другие песни.
Они, пожалуй, будут интересней —
Уж не село, а вся земля им мать».
Ах, родина, какой я стал смешной!
На щеки впалые летит сухой румянец.
Язык сограждан стал мне как чужой,
В своей стране я словно иностранец.
Вот вижу я:
Воскресные сельчане
У волости, как в церковь, собрались.
Корявыми немытыми речами
Они свою обсуживают «жись».
Хромой красноармеец с ликом сонным,
В воспоминаниях морщиня лоб,
Рассказывает важно о Буденном,
О том, как красные отбили Перекоп.
«Уж мы его — и этак и раз-этак, —
Буржуя энтого… которого… в Крыму…»
И клены морщатся ушами длинных веток,
И бабы охают в немую полутьму.
С горы идет крестьянский комсомол,
И под гармонику, наяривая рьяно,
Поют агитки Бедного Демьяна,
Веселым криком оглашая дол.
Вот так страна!
Какого ж я рожна
Орал в стихах, что я с народом дружен?
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.
Ну что ж!
Прости, родной приют.
Чем сослужил тебе — и тем уж я доволен.
Пускай меня сегодня не поют —
Я пел тогда, когда был край мой болен.
Приемлю все,
Как есть все принимаю.
Готов идти по выбитым следам,
Отдам всю душу октябрю и маю,
Но только лиры милой не отдам.
Я не отдам ее в чужие руки, —
Ни матери, ни другу, ни жене.
Лишь только мне она свои вверяла звуки
И песни нежные лишь только пела мне.
Цветите, юные, и здоровейте телом!
У вас иная жизнь. У вас другой напев.
А я пойду один к неведомым пределам,
Душой бунтующей навеки присмирев.
Но и тогда,
Когда на всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ложь и грусть, —
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь».
Есенин большевик или антибольшевик?
Есенина одинаково любят, как коммунисты, так и антикоммунисты. Творчество Есенина не однородно: есть у него произведения, как за советскую власть, так и против нее.
С Есениным не все однозначно…
В самом деле, с одной стороны поэт некогда писал заявление с просьбой принять его в партию большевиков, а с другой, как вспоминает В.Ф. Ходасевич, «Пьяный Есенин. кричал на весь ресторан. «Бей коммунистов, спасай Россию». Так крыть большевиков, как это публично делал Есенин, не могло и в голову прийти никому в советской России».
Я не стану приводить воспоминания, я даже постараюсь как можно меньше рассуждать, я просто приведу отрывки из произведений поэта. Пусть читатель сам решит, кем был Есенин – большевиком или антибольшевиком.
Сойди, явись нам, красный конь!
Впрягись в земли оглобли.
Нам горьким стало молоко
Под этой ветхой кровлей.
Пролей, пролей нам над водой
Твое глухое ржанье
И колокольчиком-звездой
Холодное сиянье.
Мы радугу тебе – дугой,
Полярный круг – на сбрую.
О, вывези наш шар земной
На колею иную.
(“Пантократор”, 1919).
Листьями звезды льются
В реки на наших полях.
Да здравствует революция
На земле и на небесах! («Небесный барабанщик», 1918-19).
2. «Песнь о великом походе», 1924
Вот как пишет Есенин о белых:
Но сильней всего
Те встревожены,
Что ночьми не спят
В куртках кожаных,
Кто за бедный люд
Жить и сгибнуть рад,
Кто не хочет сдать
Вольный Питер-град.
Строки из стихотворения «Письмо к женщине» (1924):
Теперь года прошли.
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!
Строки из стихотворения «Стансы» (1924):
Я вижу все.
И ясно понимаю,
Что эра новая —
Не фунт изюму нам,
Что имя Ленина
Шумит, как ветр по краю,
Давая мыслям ход,
Как мельничным крылам.
Строки из «Баллады о двадцати шести» (1924):
Строки из поэмы «Гуляй-поле»:
Строки из стихотворения «Ответ» (1924):
Из данных отрывков видно, что Есенин явно симпатизирует Ленину.
Большевистская власть требовала от людей, живших в революционное время, чтобы они подчинялись законам этого времени. Такое мировоззрение четко определил поэт Э. Багрицкий. Говоря о революционном веке, в котором ему и Есенину довелось жить, он писал:
Сергей Есенин с детства был воспитан на христианских, православных ценностях, поэтому проповедовал иное. В одном из юношеских писем своему другу Г. Панфилову Есенин говорил: «Да, Гриша, люби и жалей людей – и преступников, и подлецов, и лжецов, и страдальцев, и праведников: ты мог и можешь быть любым из них. Люби и угнетателей и не клейми позором, а обнаруживай лаской жизненные болезни людей».
1. Есенин против бесчеловечности
Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам,
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам, («Я обманывать себя не стану», 1922)
В 1919 г. в маленькой поэме «Кобыльи корабли» поэт, обращаясь к зверям, которые, по его мнению, стали лучше людей, говорит:
Никуда не пойду с людьми,
Лучше вместе издохнуть с вами,
Чем с любимой поднять земли
В сумасшедшего ближнего камень.
В этой же поэме есть и такие строки, говорящие об его отношении к революционерам:
Вёслами отрубленных рук
Вы гребётесь в страну грядущего.
В «Письме к женщине»(1924) поэт писал:
Так и не сумев разобраться в событиях, поэт сам отстранил себя от них. Из того же «Письма»:
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.
Нравится ли Есенину то, что происходит? Скорее всего, нет:
Друзья! Друзья!
Какой раскол в стране,
Какая грусть в кипении веселом!
Знать, оттого так хочется и мне,
Задрав штаны,
Бежать за комсомолом. («Русь уходящая», 1924).
Есенин (впервые после своего зарубежного путешествия) провел несколько дней в родном селе.
Встреча поэта с деревней описана в его стихотворении «Возвращение на родину» (1924). Вот отрывок из этого произведения:
Пойдем домой –
Ты все увидишь сам».
И мы идем, топча межой кукольни.
Я улыбаюсь пашням и лесам,
А дед с тоской глядит на колокольню.
Есенин раскаивается в своих былых революционных настроениях, о чем пишет в стихотворении «Метель» (1924):
О «Капитале», чтимой большевиками книге, Есенин писал неоднократно, причем без особого уважения.
И вот сестра разводит,
Раскрыв, как Библию, пузатый «Капитал»,
О Марксе,
Энгельсе.
Ни при какой погоде
Я этих книг, конечно, не читал. («Возвращение на родину» 1924)
Вертитесь, милые!
Для вас обещан прок.
Я вам племянник,
Вы же мне все дяди.
Давай, Сергей,
За Маркса тихо сядем,
Понюхаем премудрость
Скучных строк. («Стансы», 1924).
И, самого себя
По шее гладя,
Я говорю:
«Настал наш срок,
Давай, Сергей,
За Маркса тихо сядем,
Чтоб разгадать
Премудрость скучных строк». («Стансы», 1924).
И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало…
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из «Капитала». («Метель», 1924).
Земля, земля!
Ты не металл, –
Металл ведь
Не пускает почку.
Достаточно попасть
На строчку,
И вдруг –
Понятен «Капитал». («Весна», 1924).
В 1923 г. в письме А. Кусикову Сергей Александрович написал: «Перестаю понимать, к какой революции я принадлежал. Вижу только одно, что ни к февральской, ни к октябрьской. »
Отчего так – он объяснил в поэме «Страна негодяев»:
Банды! Банды!
По всей стране.
Куда не вглядись, куда не пойди ты —
Видишь, как в пространстве,
На конях
И без коней,
Скачут и идут закостенелые бандиты.
Это все такие же
Разуверившиеся, как я.
Пустая забава.
Одни разговоры!
Ну что же?
Ну что же мы взяли взамен?
Пришли те же жулики, те же воры
И вместе с революцией
Всех взяли в плен.
Это монолог Номаха. Номах – бандит. Совсем нетрудно догадаться, что под именем Номаха скрывается Нестор Махно.
Вот что Номах говорит о большевиках:
Все вы носите овечьи шкуры,
И мясник пасет для вас ножи.
Все вы стадо!
Стадо! Стадо!
Неужели ты не видишь? Не поймешь,
Что такого равенства не надо?
Ваше равенство – обман и ложь.
Старая гнусавая шарманка
Этот мир идейных дел и слов.
Для глупцов – хорошая приманка,
Подлецам – порядочный улов.
Вот другой отрывок:
У меня созревает мысль
О российском перевороте,
Лишь бы только мы крепко сошлись,
Как до этого в нашей работе.
Я не целюсь играть короля
И в правители тоже не лезу,
Но мне хочется погулять
И под порохом, и под железом.
Мне хочется вызвать тех,
Что на Марксе жиреют, как янки.
Мы посмотрим их храбрость и смех,
Когда двинутся наши танки.
Складывается впечатление, что Есенин на стороне Номаха и вкладывает в уста бандита свои собственные сокровенные мысли…
Совсем другим показан еврей-коммунист с говорящей фамилией Чекистов.
Вот что говорит Чекистов о русском народе:
Мать твою в эт-твою!
Ветер, как сумасшедший мельник,
Крутит жерновами облаков
День и ночь.
День и ночь.
А народ ваш сидит, бездельник,
И не хочет себе ж помочь.
Нет бездарней и лицемерней,
Чем ваш русский равнинный мужик!
Коль живет он в Рязанской губернии,
Так о Тульской не хочет тужить.
То ли дело Европа?
Там тебе не вот эти хаты,
Которым, как глупым курам,
Головы нужно давно под топор.
. Я гражданин из Веймара
И приехал сюда не как еврей,
А как обладающий даром
Укрощать дураков и зверей.
Я ругаюсь и буду упорно
Проклинать вас хоть тысячи лет,
Потому что.
Потому что хочу в уборную,
А уборных в России нет.
Странный и смешной вы народ!
Жили весь век свой нищими
И строили храмы Божие.
Да я б их давным-давно
Перестроил в места отхожие.
Ха-ха!
Что скажешь, Замарашкин?
Ну?
Или тебе обидно,
Что ругают твою страну?
Бедный! Бедный Замарашкин.
4. «Послание «евангелисту» Демьяну».
В апреле-мае 1925 г., когда в целых десяти номерах газеты «Правда» напечатали один из самых антихристианских опусов Демьяна Бедного – поэму «Новый завет без изъяна Евангелиста Демьяна», Есенин был единственным в то время поэтом, который открыто встал на защиту Христа, написав поэтическое «Послание «евангелисту» Демьяну».
Это произведение хочется привести целиком:
Я часто размышлял, за что его казнили,
За что Он жертвовал своею головой?
За то ль, что, враг суббот,
Он против всякой гнили
Отважно поднял голос свой?
За то ли, что в стране проконсула Пилата,
Где культом Кесаря полны и свет, и тень,
Он с кучкой рыбаков из местных деревень
За Кесарем признал лишь силу злата?
За то ль, что, разорвав на части лишь себя,
Он к горю каждого был милосерд и чуток
И всех благословлял, мучительно любя
И маленьких детей, и грязных проституток?
Не знаю я, Демьян, в «Евангелье» твоём
Я не нашёл правдивого ответа.
В нём много бойких слов,
Ох, как их много в нём,
Но слова нет, достойного поэта.
Я не из тех, кто признаёт попов,
Кто безотчётно верит в Бога,
Кто лоб свой расшибить готов,
Молясь у каждого церковного порога.
Я не люблю религию раба,
Покорного от века и до века,
И вера у меня в чудесное слаба —
Я верю в знание и силу человека.
Я знаю, что, стремясь по чудному пути,
Здесь, на земле, не расставаясь с телом,
Не мы, так кто-нибудь ведь должен же дойти
Воистину к божественным пределам.
И всё-таки, когда я в «Правде» прочитал
Неправду о Христе блудливого Демьяна,
Мне стыдно стало так, как будто я попал
В блевотину, изверженную спьяна.
Пусть Будда, Моисей, Конфуций и Христос —
Далёкий миф, мы это понимаем,
Но всё-таки нельзя, как годовалый пёс,
На всё и вся захлёбываться лаем.
Христос — сын плотника — когда-то был казнён,
(Пусть это миф), но всё ж, когда прохожий
Спросил его: «Кто ты?» — Ему ответил Он
«Сын человеческий», а не сказал: «Сын Божий».
Пусть миф Христос, пусть мифом был Сократ,
И не было Его в стране Пилата,
Так что ж, от этого и надобно подряд
Плевать на всё, что в человеке свято?
Ты испытал, Демьян, всего один арест,
И ты скулишь: «Ох, крест мне выпал лютый»!
А что ж, когда б тебе голгофский дали б крест
Иль чашу с едкою цикутой?
Хватило б у тебя величья до конца
В последний раз, по их примеру тоже,
Благословлять весь мир под тернием венца
И о бессмертии учить на смертном ложе?
Нет, ты, Демьян, Христа не оскорбил,
Ты не задел его своим пером нимало.
Разбойник был, Иуда был,
Тебя лишь только не хватало.
Ты сгустки крови у креста
Копнул ноздрёй, как толстый боров.
Ты только хрюкнул на Христа,
Ефим Лакеевич Придворов.
Но ты свершил двойной и тяжкий грех
Своим дешёвым балаганным вздором:
Ты оскорбил поэтов вольный цех
И малый свой талант покрыл большим позором.
Ведь там, за рубежом, прочтя твои «стихи»,
Небось злорадствуют российские кликуши:
«Ещё тарелочку Демьяновой ухи,
Соседушка, мой свет, пожалуйста, откушай!»
А русский мужичок, читая «Бедноту»,
Где образцовый блуд печатался дуплетом,
Ещё отчаянней потянется к Христу
И коммунистам мат пошлет при этом.
Мне кажется, комментировать это произведение не нужно: позиция Есенина ясна и без комментариев.
Есенин, несмотря на всю свою серьезность, имел неплохое чувство юмора. Подтверждением тому является такое произведение поэта как «СКАЗКА О ПАСТУШОНКЕ ПЕТЕ, ЕГО КОМИССАРСТВЕ И КОРОВЬЕМ ЦАРСТВЕ». В ней рассказывается о том, как пастушонок Петя становится комиссаром, однако, не справляется со своими обязанностями и снова идет работать пастухом. Сказка Есенина заканчивается следующими меткими строками:
Тяжело на свете
Быть для всех примером.
Будь ты лучше, Петя,
Раньше пионером.
Малышам в острастку,
В мокрый день осенний,
Написал ту сказку
Я — Сергей Есенин.
Написана сказка за два с половиной месяца до гибели поэта.
6. Противоречивость Есенина
Есенин искренне пытался разобраться в том, что происходит в стране:
Издатель славный! В этой книге
Я новым чувствам предаюсь,
Учусь постигнуть в каждом миге
Коммуной вздыбленную Русь. («Издатель славный! В этой книге…», 1924).
Есенин не желал быть изгоем в советском государстве:
Хочу я быть певцом
И гражданином,
Чтоб каждому,
Как гордость и пример,
Был настоящим,
А не сводным сыном
В великих штатах СССР. («Стансы», 1924).
И в то же время Есенин был недоволен большевиками.
Хотел поэт или нет, но нотки недовольства проникли и в его творчество:
Так грустно на земле,
Как будто бы в квартире,
В которой год не мыли, не мели.
Какую-то хреновину в сем мире
Большевики нарочно завели.
(«ЗАРЯ ВОСТОКА», 1924).
И хотя в этом произведении речь идет просто о советской редакции, чувствуется, что критика направлена также и на саму советскую власть.
Следует заметить, что Есенин не боялся открыто высказывать свое негативное мнение о политической литературе. Так на заседании пролетарских писателей в 1921 г. в Народном Комиссариате Просвещения поэт сказал: «Здесь говорили о литературе с марксистским подходом. Никакой другой литературы не допускается. Это уже три года! Три года вы пишете вашу марксистскую ерунду! Три года мы молчали! Сколько же еще вы будете затыкать нам глотку? И. кому нужен ваш марксистский подход? Может быть, завтра же ваш Маркс сдохнет. ».
Недаром Г. Иванов называл поэзию Есенина «противоядием против безбожия». Именно религиозность помогла Есенину сохранить человеческое лицо, не дала духовно деградировать….
Был ли Есенин большевиком или нет? Скорее нет.
Но в любом случае Есенин был патриотом своей родины, что подтверждают его замечательные строки:
Но и тогда,
Когда во всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ложь и грусть, –
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь».
FACE решил стать новым Блоком и пальнул пулей в Святую Русь
Российский рэпер FACE, который основной массе людей известен как исполнитель одного из самых похабных хитов «Бургер», почувствовал себя русским классиком. В начале он неожиданно для всех перешел с подростковых матерных считалочек на остросоциальный и политический рэп, чем очень обрадовал российских оппозиционеров. А потом еще и начал цитировать в своих треках стихи Осипа Мандельштама, чем окончательно удивил, но и подкупил публику.
Теперь он выпустил альбом «12» – такое впечатление, что он уже решил потягаться с Александром Блоком у которого была одноименная революционная поэма. В начале ее называли вершиной творчества поэта, потом попыткой прогнуться под власть большевиков. Приблизительно также слушается и альбом Фейса. С одной стороны он продолжает «драть» российскую действительность – от него достается тупым мусорам, гей-патриотам России. Здесь у него получилось почти как у Блока в поэме:
Пальнем-ка пулей в Святую Русь —
Пальнуть у Фейса получилось, но тут же он пошел на попятную написав трек «Лабиринт» в котором он оправдывается за все сказанное ранее и на будущее:
Быть против власти — не значит быть против родины
Я люблю Россию за запах чёрной смородины
Не дам русофобам нажиться на моих взглядах
Я в золотистых полях и колосьях, ляг со мной рядом.
По всей видимости ему до сих пор аукается участие в митинге 10 августа в Москве.
Кроме этого Фейс хоть и не скрывал того, что до того как заняться музыкой он занимался у себя в Уфе гоп-стопом и не раз ему приходилось выколачивать из людей деньги. Благодаря этому его треки «Выходи» и «Мистер» звучат очень искренне, но это только ухудшает впечатление от других песен альбома. Вспоминая лихие 90-е, именно бандиты-вышибалы любили тогда своих одноклассников и друзей по двору учить жизни – рассказывать ни с того, ни с сего о смысле жизни и рассказывать по каким законам все должны жить. Вот и Фейс увлекся тем же самым. Например, в том же «Мистере» он говорит, что мент ничем ни лучше бандита.
Другой мне, помню, затирал там что-то за людское
Но обманывает больше тех, кто говорит «Биткоин»
Настоящий человек не заберет чужое
Заработает своё и отстоит его, как воин
Давишь на блатной педали? (Давай), окей, погнали
Скажи мне, чем ты отличаешься от них? Моралью?
«Мусора воруют, мусора продажные
А мы, бандосы, не такие, но воруем точно также.
В целом же получается, что намешав в свой альбом политики, социалки, романтики и даже немного рассказав одни из самых жестких историй из своей жизни понимаешь, что этот альбом нужно было разделить минимум на два. Но хуже то, что он постепенно превращается в гангста-рэпера российского разлива. Конечно, это слушается приятнее, чем сопливая романтика Black Star, но зачем выбирать из худшего если он уже написал “Артист” и целый альбом “Пути неисповедимы”.