Что ограничивает промышленную политику рф в ближайшей перспективе
Государственная промышленная политика
Под государственной промышленной политикой понимается проводимая государственными органами управления долговременная линия действий, воплощаемая в виде системы предпринимаемых государством мер по поддержанию и развитию промышленного производства как стержневой части производственной экономики, от которой зависят все другие отрасли и социальная сфера. Промышленная политика представляет неотъемлемую часть общей государственной экономической политики, воплощающей социально-экономическую стратегию на длительную перспективу.
В осязаемой перспективе цели промышленной политики России предопределены состоянием промышленности и экономики в целом, ресурсными возможностями, наличествующими факторами производства. В свете этих объективных реалий цели российской промышленной политики рисуются следующим образом.
1. Достижение в ближайшие годы ощутимого подъема промышленного производства со структурой выпуска промышленной продукции, соответствующей внутренним потребностям страны и устойчивому спросу на внешних рынках.
2. Последовательное обновление технической базы производства с упором на использование прогрессивных ресурсосберегающих технологий, позволяющих в то же время достичь показателей качества, обеспечивающих конкурентоспособность продукции и возможность импортозамещения по ключевым позициям.
3. Достижение как можно более полного использования имеющегося ресурсного потенциала промышленного производства с учетом ограниченных возможностей полной замены парка оборудования.
4. Сосредоточение доступных инвестиционных ресурсов на тех прорывных направлениях, видах отраслевых производств, где имеются предпосылки и существует реальная возможность занять высшие мировые позиции (отдельные образцы вооружений, космической техники, энергоагрегаты, прогрессивные виды материалов, современные биотехнологии и др.).
В ближайшие годы промышленная политика России будет находиться под мощным прессингом финансовых, экологических, природно-ресурсных, социальных, военно-политических ограничений. Эти ограничения порождены как унаследованным от прошлых периодов состоянием промышленного потенциала, технологических укладов и укоренившихся форм и методов управления, так и внутренними и внешними факторами социальной природы, положением России в мировом экономическом сообществе. Учет
таких ограничений, возможное сужение зоны их действия, а также частичное или полное снятие представляют важнейший компонент государственной промышленной политики. Проанализируем определяющие виды ограничений.
Ограниченные инвестиционные возможности связаны с низким уровнем валового внутреннего продукта и напряженностью бюджета. В ближайшие годы инвестиционный фактор будет оказывать сильное влияние на промышленную политику ввиду отсутствия возможностей наращивания государственных капиталовложений в промышленность. Так как приток финансовых ресурсов в федеральный, региональный и местные бюджеты не может быть увеличен посредством ужесточения и без того тяжелого налогового бремени, в распоряжении Правительства остаются следующие возможности ослабления инвестиционных ограничений:
а) повышение уровня собираемости налогов при сохранении величины налоговых ставок за счет уменьшения уклонений от уплаты налогов;
б) реструктуризация внешнего долга, снижающая нагрузку на бюджет и освобождающая часть бюджетных средств для вложения в развитие производства;
в) активизация внебюджетных инвестиционных источников внутри страны за счет корпоративных структур и сбережений населения;
г) продажа неэффективно используемых имущественных комплексов, находящихся в государственной собственности;
д) привлечение иностранных инвестиций.
Ограничения, обусловленные недозагрузкой производственных мощностей, возникли в связи с изменениями в структуре производства и преобразованиями форм и отношений собственности. Вместе с тем загрузить высвободившийся производственный аппарат очень трудно, так как это требует значительных вложений капитала на модернизацию производства. К тому же государство призвано заботиться прежде всего о недозагруженном оборудовании, находящемся в его собственности.
Неудовлетворительная возрастная структура и высокая степень физического и морального износа
основных средств производства в российской промышленности требуют от государства участия в модернизации промышленно-производственного аппарата и стимулирования его обновления хозяйствующими субъектами. Неудовлетворительная возрастная, воспроизводственная структура парка промышленного оборудования не может быть изменена радикальным образом не только в силу инвестиционных ограничений, но и в связи с явной недостаточностью проектно-кон-
структорских и технологических разработок и слабой машиностроительной базой. В связи с этим решение проблемы обеспечения промышленности производственными мощностями видится посредством лучшего, более полного использования имеющегося оборудования, продолжения частичной закупки приборов и промышленного оборудования за рубежом (на что у многих крупных российских промышленных корпораций есть собственные средства), а также выборочного осуществления проектов производства прогрессивного оборудования на предприятиях машиностроительного, в том числе военно-промышленного комплекса с привлечением средств предприятий, отраслей, обладающих инвестиционными возможностями.
Природно-экологические ограничения связаны с истощением используемых в промышленности природных ресурсов и промышленным загрязнением окружающей среды. В отношении сырьевых ресурсов данное ограничение требует некоторой трансформации структуры промышленной добычи и использования минеральносырьевых и топливных ресурсов с учетом их запасов и принятых Россией обязательств по внешним поставкам. Сложнее обстоит дело с сельскохозяйственным сырьем, используемым в пищевой и легкой промышленности, где расшивка ограниченных возможностей зависит от проведения экономической политики в сельскохозяйственном производстве с целью ослабления импортной зависимости. Неизбежным элементом промышленной политики должны стать ограничение наиболее вредных производств, очистка и утилизация отходов промышленного производства, использование малоотходных и безотходных технологий.
Недостаточность проведенных институциональных преобразований в промышленности. Необходимы продолжение преобразований форм и отношений собственности в промышленности, дальнейшее развитие организационно-правовых структур управления промышленным производством, совершенствование финансовокредитной и налоговой систем, увязка промышленной и внешнеэкономической, экспортно-импортной политики, использование программно-целевого управления.
С одной стороны, государственная промышленная политика России призвана держать в поле своего влияния и действия экспортно-способные отрасли топливно-сырьевого сектора экономики, такие как нефтегазовая, лесозаготовительная и лесоперерабатываемая, металлургическая, золотои алмазодобывающая промышленность. С другой стороны, нельзя упускать из поля государственного зрения отрасли, имеющие решающее значение для обеспечения военной и экономической безопасности, включая оборонную про-
мышленность, атомную энергетику, железнодорожный и другие виды магистрального транспорта, средства информационных коммуникаций, медицинское оборудование.
Значительную роль в государственной промышленной политике России играет дальнейшее создание крупных промышленных корпоративных структур в виде холдингов, транснациональных корпораций, базирующихся на принципах вертикальной производственно-технологической и горизонтальной конгломеративной интеграции. В ряду институциональных преобразований неизбежна трансформация государственных унитарных промышленных предприятий, которые в своем большинстве не обеспечивают ни бюджетную эффективность в виде доходов, поступающих в государственный бюджет, ни собственную экономическую эффективность.
Для решения задачи подъема промышленного производства целесообразно использовать инструменты программно-целевого управления. Достичь быстрых результатов в области подъема промышленности реально посредством осуществления ограниченного круга приоритетных программ развития производства тех видов пользующейся спросом на внутренних и внешних рынках конкурентоспособной продукции, для которых существует ресурсная база и нужна ограниченная государственная финансовая поддержка.
Осуществление приоритетных программ развития производства конкурентоспособной импортозамещающей продукции благодаря наличию разветвленных связей таких программ с предприятиями промышленности и других отраслей хозяйства способно возбудить цепную реакцию роста производства в масштабах всей промышленности. Кроме того, программы развития производства важных видов промышленной продукции способствуют технико-технологическому процессу в соседних зонах, подотраслях промышленности, тянут за собой производство высокоэффективного оборудования. В осуществлении таких программ заинтересованы производители программной продукции, в связи с чем они способны стать инвесторами программ.
Возникновение значительного количества низкодоходных и убыточных промышленных предприятий в процессе проведения экономических реформ служит одним из главных тормозов на пути подъема промышленного производства. Курс на банкротство таких предприятий в большинстве случаев неприемлем как в силу социальных факторов, так и вследствие экономической нецелесообразности. Большинство российских малорентабельных промышленных предприятий способны встать на ноги при осуществлении комплекса доступных мер по реструктуризации, для чего прежде всего необходимы воля руководителей, желание коллективов и квалифицированный менеджмент, а также придание реструктуризации предприятий статуса направления государственной экономической политики.
Реструктуризация промышленных предприятий предусматривает изменение структуры их активов, видов выпускаемой продукции, снижение издержек производства и обращения, проведение технологических преобразований, трансформацию системы управления предприятием. Характерно, что реструктуризация при условии ее последовательного осуществления на основе заранее выработанной программы оказывается одинаково полезной для предприятий разных форм собственности и организационно-правовых форм.
О ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ НА ПЕРСПЕКТИВУ 2018-2030 ГГ.
Полный текст:
Аннотация
В статье рассматриваются вопросы развития промышленной политики в Российской Федерации в ближайшие годы. Предметом рассмотрения являются ключевые вызовы для промышленного развития на горизонте 2018-2030 гг., риски и условия осуществления промышленной политики, возможные стратегические альтернативы и следующие из них цели, задачи и элементы промышленной политики. Методология исследования основана на структурировании факторов, определяющих государственную промышленную политику, и приведении их в соответствие c действующими или возможными элементами промышленной политики. В последнем случае направления разработки или адаптации формируются с учётом складывающихся подходов в органах государственной власти и экспертном сообществе.
Ключевые слова
Об авторе
109074, г. Москва, Китайгородский проезд, д. 7
Список литературы
1. Воробьёва И.Г., Валиева А.Ю. Влияние санкций на промышленную политику и инвестиционный климат России // Инновационные технологии в машиностроении, образовании и экономике. 2018. Т. 14. № 1-2 (7). С. 38- 40.
2. Дёмина Е.С. Государственная промышленная политика. В сборнике: Экономическая безопасность: правовые, экономические, экологические аспекты / Курск: Изд-во «Университетская книга», 2017. С. 102-105.
3. Мантуров Д.В. Эволюция подходов к государственному управлению промышленностью в период с 1995 по 2015 год // Экономическое развитие в России. 2017. № 1. C.40-48.
4. Орехова С.В. Новая промышленная политика в условиях развития технологических платформ // Материалы IV всероссийского симпозиума по региональной экономике. Екатеринбург: Институт экономики Уральского отделения РАН, 2017. С. 78-83.
5. Орехова С.В. Технологические платформы и новая промышленная политика в России // Journal Of Economic Regulation. 2007. Т.8. №4. C. 6-19.
6. Полякова В.А. Принципы управления промышленной политикой // Цифровая экономика и «Индустрия 4.0»: проблемы и перспективы труды научно-практической конференции с международным участием. 2017. С. 202-206.
7. Промышленная политика в цифровой экономике: проблемы и перспективы // Труды научно-практической конференции с международным участием / под ред. А.В. Бабкина. Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, 2017. 699 с.
8. Промышленная политика в эпоху цифровой трансформации экономики: монография / под ред. С.А. Толкачева. 204 с. М.: КНОРУС, 2018. 204 с.
9. Симачев Ю., Кузык М., Кузнецов Б., Погребняк Е. Россия на пути к новой технологической промышленной политике: среди манящих перспектив и фатальных ловушек // Форсайт. 2014. Т. 8. № 4. С. 6-23.
10. Тамбовцев В.Л. Промышленная политика: к новому пониманию // Известия Уральского государственного экономического университета. 2017. № 5 (73). С. 55-67.
Для цитирования:
Мантуров Д.В. О ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ НА ПЕРСПЕКТИВУ 2018-2030 ГГ. Вестник МГИМО-Университета. 2018;(4(61)):7-22. https://doi.org/10.24833/2071-8160-2018-4-61-7-22
For citation:
Manturov D.V. ON THE INDUSTRIAL POLICY OF RUSSIA FOR 2018-2030. MGIMO Review of International Relations. 2018;(4(61)):7-22. (In Russ.) https://doi.org/10.24833/2071-8160-2018-4-61-7-22
«Зеленый переход»: как меняется промышленная политика России
15 сентября 2021 года политики и лидеры российской промышленности в двенадцатый раз встретились на нефтегазовом форуме TNF в Тюмени. Темой главной пленарной сессии стала новая промышленная политика в эпоху глобальных изменений. РБК Тренды собрали ключевые тенденции развития российского топливно-энергетического комплекса (ТЭК).
«Зеленый переход»
Сейчас производство «зеленого» водорода стоит в 3,5–6 раз дороже, чем, например, «голубого» водорода, который получают из природного газа. Но стоимость может снизиться: мир на грани климатической катастрофы и стремится уйти от углеродного следа.
«Зеленый» водород не оставляет углеродного следа: его получают с помощью возобновляемых источников — солнца, ветра, электролиза воды. «Голубой» водород производят из природного газа, а выбросы CO2 преобразуют в углерод по технологии CCS (carbon capture and sequestration, улавливание и хранение углерода).
Доля углеводородного сырья будет снижаться и, скорее всего, выручка России как крупного поставщика углеводорода сократится. В ближайшей перспективе страна должна перейти к «чистой» модели технологического развития. С 2021 года правительство России работает над «фронтальной стратегией». В нее входит перечень из 42 новых инициатив социально-экономического развития, в том числе чистая энергетика (водород и восполняемые источники энергии) и новая атомная энергетика (малые атомные реакторы для удаленных территорий).
Переход к «зеленой» экономике будет происходить неоднородно. В Европе и Северной Америке он пройдет значительно раньше, чем в остальном мире. В России компаниям долгое время придется работать в двух энергетических укладах:
Нефтехимическая промышленность — отрасль обрабатывающей индустрии углеводородов, которая производит широкий спектр товаров — от полиэтиленовых пакетов до бытовой техники.
Паровой риформинг — это один из нефтехимических процессов, который производит обогащенный водородом синтетический газ из легких углеводородов.
Импортозамещение
ТЭК — одна из ведущих и бюджетообразующих отраслей России с высоким инвестиционным потенциалом. Годовые вложения в нее превышают ₽3 трлн. В условиях международных санкций Россия стремится к импортозамещению, чтобы сделать процесс развития отрасли устойчивее. Раньше страна использовала западные технологии, поскольку не было собственных роторных управляемых систем, технологий подводной добычи углеводородов и производства оборудования для гидроразрыва пластов. Сейчас эту нишу занимают российские предприятия — концерн воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей», Московский институт теплотехники и другие.
Введение обратных акцизов
Помимо трендов, которые реализуются по инициативе правительства, необходим структурный сдвиг в сторону высоких переделов: России нужно заниматься не просто добычей и первичной переработкой углеводородов, а идти дальше по технологической цепочке создания продуктов и материалов.
Промышленность высоких переделов — это процесс, который охватывает не один, а сразу несколько этапов переработки исходного сырья.
В октябре 2020 года был опубликован закон об обратном акцизе для СУГ (сжиженных углеводородных газов — РБК Тренды). Вернуть акцизный налог смогут предприятия, которые инвестируют в эту наукоемкую и дорогостоящую область не менее 65 млрд в течение пяти лет — с 2022 по 2027 годы.
Еще одна инициатива в этой области — введение обратного акциза на пропилен, второй по объему потребления мономер в России. В 2020 году его производство приблизилось к 3 млн т. Почти весь произведенный в России пропилен применяется как сырье для нефтехимии на внутреннем рынке. При этом большинство производных пропилена завозится из-за рубежа. При расширении технологической цепочки этот рынок может стать перспективным для отечественных производителей — нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) и газохимических комплексов.
Переход нефтеперерабатывающих заводов на производство нефтехимической продукции
В будущем потребление автомобильного бензина будет снижаться: на смену придет электродвижение. Объем работ нефтеперерабатывающих заводов сократится. Поэтому для страны стратегически важно смещать фокус НПЗ в сторону химической продукции: это гарантирует устойчивость отрасли за счет производства новой гаммы продуктов. Сейчас в мире практически не строят новые НПЗ без интегрированного нефтехимического комплекса.
Сокращение выбросов углекислого газа
В 2021 году выбросы CO2 превысили допандемийный уровень на 5%. При этом, согласно исследованию Международного энергетического агентства, для удержания глобального потепления выбросы углекислого газа нужно сократить на 57%. Один из наиболее эффективных способов — улавливание и утилизация углекислого газа. С помощью этой технологии можно устранять до 90% выбросов разными способами:
Big Data
Крупные международные компании, такие как BP и Shell, уходят от нефти и газа и трансформируются в интегрированные энергетические компании, которые занимаются также Big Data.
Big Data — это массивы данных большого объема, которые используют для формирования статистики, анализа, прогнозов и для принятия решений.
Это направление поддерживает основной бизнес: крупные нефтяные месторождения генерируют такой же объем данных за сутки, как Twitter. Big Data позволяют лучше управлять реальными промышленными активами: автоматизировать обработку данных, прогнозировать осложнения при эксплуатации оборудования и создавать цифровые месторождения.
Создание экосистем
Чтобы привлекать инвесторов и отвечать на технологические вызовы нового энергетического уклада, компаниям необходимо создать новую экосистему: сотрудничать с вузами и внедрять профильное образование, поддерживать стартапы и малые технологические компании, создавать акселераторы для развития ESG-повестки. Профильное образование в нефтегазовой отрасли можно получить во многих российских вузах: совместные бакалаврские и магистерские программы есть у «Газпрома», «Роснефти» и других компаний.
Изменение пространственного развития
Раньше инфраструктура крупных нефтегазодобывающих провинций России строилась с расчетом именно на добычу углеводородного сырья. Теперь городам придется адаптироваться к новому укладу. В процессе трансформации важно не забыть про социальный аспект: число работников сократится, потребуются специалисты с другим образованием. Это серьезная государственная задача — определить судьбу промышленных городов и их жителей, которые столкнулись с падением добычи углеводородного сырья.
Промышленная политика России: поиск новой модели
ОПК на стыке государственной и рыночной практики
Прошло шесть лет с момента принятия в декабре 2014 года федерального закона № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации». Но как показала реальная практика, существенных изменений в развитии промышленного базиса и производственного потенциала в экономике страны не произошло. Темпы роста остаются на уровне 1–1,3 процента, производительность труда увеличивается лишь в пределах двух – четырех процентов в год, не произошло за этот период и улучшения жизненного уровня трудящихся. Недостаточно эффективные карантинные меры текущего года перечеркнули и долгосрочные цели национальных проектов. Таким образом, говорить о значимой практической реализации данного закона пока не приходится, но необходимо оценить сложившееся положение и рассмотреть вектор дальнейшего развития промышленной политики России.
Ищем драйвер для экономики
Промышленное производство пока не служит драйвером роста отечественной экономики. Да такая задача по сути и не вписывается в контекст закона о промышленной политике, а определяется лишь мерами, «направленными на поддержание промышленного потенциала Российской Федерации, обеспечение производства конкурентоспособной промышленной продукции» (статья 3, п. 1 федерального закона № 488-ФЗ).
Справедливости ради следует отметить достаточно эффективное развертывание в середине 2020 года целого ряда производственных площадок, оснащенных современным медицинским оборудованием по лечению заболевших COVID-19. Так, в составе госкорпорации «Ростех» холдинг «Швабе» стал единственным поставщиком автоматизированных бесконтактных тепловизоров, выявляющих людей с повышенной температурой на пунктах пропуска и досмотра.
По существу данный закон трактует промышленную политику крайне узко, ограничиваясь целями, задачами и принципами развития собственно производственно-технологической базы национальной экономики и мерами ее поддержки. Единственным практически значимым инструментом в этот шестилетний период явился государственный Фонд развития промышленности, обеспечивающий поддержку по разработке и реализации высокоэффективных проектов.
Промышленная политика не должна ограничиваться лишь собственно промышленностью – производственной базой, обрабатывающим производством, добывающими отраслями, созданием высокотехнологичной продукции. Промышленную политику следует понимать значительно шире – как средство и инструмент модернизации всей инфраструктуры экономики страны. И такими инструментами становятся национальные проекты.
Связь промышленности с нацпроектами
Одним из приоритетов обновленного правительства Михаила Мишустина в текущем году становится стимулирование технологического развития экономики. Речь должна идти о широкой инфраструктурной политике, учитывающей условия сложной организационной структуры экономики всей страны.
Национальные проекты в целом направлены на развитие самой модели экономики страны, отвечающей системным требованиям информационного общества – Индустрии 4.0, охватывающей все стороны его развития.
“ Использование военных предприятий для выпуска гражданской продукции в России ведется с петровских времен, а во времена СССР на военные нужды прямо или косвенно работало до 80 процентов машиностроения страны ”
Непосредственное воздействие всех национальных проектов на промышленность не прослеживается, вместе с тем каждый национальный проект так или иначе ориентирован на поддержку или развитие определенной сферы экономики страны.
Так, до обнуления президентом Путиным национальных проектов указом № 474 от 21.07.2020 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» они были выделены по трем направлениям: человеческий капитал – развитие таких сфер, как здравоохранение, образование, демография и культура; комфортная среда – безопасность и качество дорог, жилье и экология; экономический рост – наука, малое и среднее предпринимательство, цифровая экономика, производительность труда, экспорт и некоторые другие сферы.
В этой связи для развития экономики страны в целом необходима стратегия как инструмент системного структурного преобразования и коренного реформирования всей производственной инфраструктуры. В ее рамках необходимо проработать взаимодействие межотраслевых и межрегиональных сил, призванных осуществлять координационные функции управления. Инструментом такого управления и становится стратегия, которая должна выстраивать отношения власти и бизнеса по развитию и укреплению институтов современной рыночной экономики.
От промышленной политики к стратегии развития
Инструменты промышленной политики важны прежде всего тем, что в условиях цифровой экономики необходима глубокая координация всех субъектов экономического, организационного и территориального развития. Прошло три с лишним года, как Россия вступила в стадию формирования совершенно новой производственной среды – экосистемы цифровой экономики.
Экосистема – это партнерство организаций, обеспечивающее постоянное взаимодействие потребителей и производителей на основе принадлежащих им технологических платформ – программно-аппаратных комплексов. Платформа цифровой экономики – это цифровая среда с набором функций и сервисов, обеспечивающая и реализующая прямое взаимодействие между ними.
Таким образом, в стране постепенно складывается полномасштабная цифровая экономика, где превалирующей структурой становится сетевая организация, а не иерархия. Сети малых предприятий гораздо более чувствительны и адаптивны к изменениям на рынке, более живучи, чем большие бюрократические структуры. Многие крупные корпорации уже делают реформаторские шаги в этом направлении, уменьшая число уровней иерархии, размывая границы подразделений. Убедительные доказательства этому дают B2B-сети производственных предприятий среднего и малого масштаба. В целом такие шаги – это путь к стратегии промышленного развития.
Так, в рамках упомянутого закона правительством Российской Федерации еще в 2015 году было принято постановление, в соответствии с которым определены требования к промышленным кластерам и специализированным организациям промышленных кластеров в целях применения к ним мер стимулирования деятельности. В настоящее время в реестр Минпромторга России включено свыше 25 только высокотехнологичных промышленных кластеров, расположенных в 19 субъектах Российской Федерации.
Именно кластерная структура создает тот интеграционный производственно-технологический и инновационный потенциал, который необходим для гибкой промышленной политики, основанной на соединении высоких технологий оборонных предприятий и малых венчурных компаний гражданских отраслей промышленности.
Одним из инструментов технологического развития является также диверсификация производства, основанная на широком использовании высоких технологий военного или двойного назначения предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК). По сути речь должна идти о глубокой трансформации производственной базы оборонных предприятий в период завершения ими очередного цикла государственной программы вооружений, широко представленной на VI международном военно-техническом форуме «АРМИЯ-2020».
Президентом перед предприятиями ОПК поставлена задача по завершении Госпрограммы вооружения (ГПВ-2020) существенно расширить производство гражданской продукции: к 2025 году – до 30 процентов, к 2030-му – до 50 (для справки – на конец 2020 года средний уровень выпуска гражданской продукции по предприятиям ОПК составляет около 17%). На период как минимум до 2030 года для предприятий ОПК диверсификация становится стратегией развития, которая поддерживается серьезным банковским сопровождением по реализации высокотехнологичной гражданской продукции со стороны ПАО «Промсвязьбанк».
Эта стратегия предусматривает эффективное использование высоких технологий военного и двойного назначения оборонных предприятий для создания наукоемкой и конкурентоспособной гражданской продукции как на отечественном, так и на мировом рынке. Вместе с тем диверсификация выступает также фактором обеспечения устойчивости оборонных предприятий при колебаниях государственного оборонного заказа.
По сути речь должна идти о развитии высокотехнологичных оборонно ориентированных предприятий при их переходе на современные бизнес-модели, особенностью которых является не только использование технологий двойного назначения, но что особенно важно при диверсификации – необходимость их адаптации к рыночной среде. Речь о решении важнейшей государственной задачи – эффективного использования высокого научно-технического потенциала оборонных отраслей как инициирующего импульса для развития всей экономики страны.
Вместе с тем столь глубокую диверсификацию предприятий ОПК (до 50%) на ближайший десятилетний период не следует рассматривать как долгосрочную базовую модель производства высокотехнологичной гражданской продукции. Использование военных (оборонных) предприятий для выпуска гражданской продукции в России ведется с петровских времен, а во времена СССР оборонно-промышленный комплекс практически подчинил своим интересам все отрасли производства группы «А»: на военные нужды прямо или косвенно работало до 80 процентов машиностроения страны.
В то же время, как показывает практика, только треть технологий и материалов военно-промышленного комплекса может экономически эффективно применяться в гражданской промышленности. Тем не менее с целью более эффективного использования научно-технического и производственно-технологического потенциала оборонных предприятий при выпуске гражданской продукции в 1988 году в состав ОПК было передано 240 предприятий легкой, пищевой и медицинской промышленности. Намечалось через пять лет производить на военных предприятиях более четырех тысяч наименований товаров широкого потребления. Общий объем гражданской продукции на предприятиях ОПК должен был увеличиться с 40 процентов в 1985 году до 60 процентов в 1991-м.
Во времена позднего Советского Союза основная тенденция понималась однозначно: высокотехнологичная гражданская продукция, как правило, должна производиться на предприятиях ОПК. А уже в российский период, с начала 90-х годов считалось, что именно оборонно-промышленный комплекс должен стать локомотивом развития всей экономики страны. Но эта концепция вряд ли приемлема для такой страны, как Россия, которая не может не иметь национальной высокотехнологичной промышленной базы, в том числе включающей потенциал оборонно-промышленного комплекса. И в такой модели ОПК должен не оставаться локомотивом, который тащит экономику страны, а взять на себя роль своеобразного генератора, заряжающего экономику высокими технологиями. Необходимо расширять трансфер этих высоких технологий от предприятий ОПК в гражданский сектор.
Кое-что из чужих открытий
Зарубежный опыт показывает, что возможна государственная стратегия промышленной политики по опыту ее эволюции в сфере железных дорог в США, Франции и Великобритании в период 1825–1900 годов. Суть такой политики основана на ряде эмпирических наблюдений. Так, на протяжении XIX века суверенные государства создавали институты для организации хозяйственной жизни, подобные структурам, организующим политическую жизнь.
В политике США суверенитетом наделялись независимые местные правительства (штаты), подчинявшиеся относительно слабой федеральной власти, представленной преимущественно судебной системой. В промышленной политике страны хозяйственная независимость в первую очередь предоставлялась правительствам местных сообществ, которые активно содействовали экономическому развитию, и во вторую очередь – системе федерального арбитража, что позволяло правительству выступать в роли рефери на свободном рынке.
Во Франции политическим суверенитетом наделялось централизованное государство как единственная сила, способная поддерживать порядок и обеспечивать единство нации. Следуя той же логике, промышленная политика Франции предоставляла государству хозяйственную независимость: считалось, что только управление из центра может создать хозяйственный порядок и обеспечить достижение экономических целей нации.
В Великобритании политический суверенитет получал каждый представитель высшего класса, которому гарантировалась юридическая защита от других представителей его класса, королевской власти и государственной бюрократии. Промышленная политика предоставляла независимость отдельным фирмам – вначале посредством laissez-faire (политики невмешательства), а впоследствии активно защищая фирмы от вмешательства и рыночных, и политических сил.
Промышленная политика каждой из стран имела свою стратегию. Так, промышленная политика США, ориентированная на защиту экономических свобод, на пороге XX века стремилась предотвратить любые ограничения свободы торговли и насаждала ценовую конкуренцию. Стратегии промышленной политики в США поддерживают рынок и тем самым укрепляют уверенность политиков в том, что неограниченная конкуренция способна обеспечить процветание практически любой отрасли.
Совсем по-другому было во Франции. Система промышленной политики, сложившаяся к концу XIX века, подразумевала управление развитием ключевых производственных и инфраструктурных секторов. Считалось, что только государство в силах защитить прогресс от действий предпринимателей. В основе французской политики лежало представление о том, что класс экспертов-технократов справится с управлением хозяйством лучше, чем «неразумная» рука рынка.
В каждой стране промышленная политика создавалась для того, чтобы стимулировать в промышленности именно те процессы, которые в сфере политики рассматривались как необходимые для поддержания порядка. Также в каждой стране и промышленная культура развивалась по образцу политической культуры.
За последние сто с лишним лет национальные государства существенно изменились. Современные промышленные стратегии наследуют характер политических институтов не только потому, что существующий государственный строй рассматривается как причина и основание для экономического роста, но и потому, что хозяйственные институты создаются на основе общих представлений о целях и средствах, заложенных в политической культуре.
Однако не так сложилась промышленная политика в России, где пока отсутствует должная политическая культура, состоящая в поддержании как государственной, так и рыночной практики. Политика России не ориентирована на реализацию промышленной стратегии развития: в ней отсутствуют такие ключевые элементы, как развитие эффективной общественной инфраструктуры, ориентированной на сокращение затрат, на повышение эффективности и конкурентоспособности производства, непрерывного совершенствования промышленности, недостаточный акцент на технологическое и инвестиционное развитие.
В реальной промышленной политике России необходимо вместе с государственной поддержкой существенно расширить инструменты трансфера технологий, сконцентрированных главным образом на высокотехнологичных предприятиях ОПК и крайне слабо используемых на предприятиях гражданских отраслей промышленности.
Владимир Пименов, профессор РЭУ им. Г. В. Плеханова
Газета «Военно-промышленный курьер», опубликовано в выпуске № 1 (864) за 12 января 2021 года