форма казаков царской россии
О чём расскажут казачьи лампасы
Цвета и их сочетание на военной форме всегда были такой армейской азбукой, которая должна была быть понятна и неграмотному.
Особое место в военной форме казаков всегда занимали лампасы. Носивший этот знак считался свободным человеком, не платящим податей, обязанным только военной службой. Впрочем, как назывался лампас у казаков, никто не знает, так как это слово пришло к нам из немецкого языка, а в него – по-видимому, из французского, где уже в Х веке обозначало технику нашивки. Из немецкого слово «лампас» распространилось на характерный элемент военной униформы.
Подобие лампаса, как считается, носили ещё скифы в глубокой древности. Причём есть зловеще-романтическая версия его происхождения. Греки некогда узнали про ношение штанов именно от скифов (в Западной Европе штаны носились кельтами). И греки, и римляне считали такой элемент одежды типично варварским. У скифов, как передавали некоторые античные историки (впрочем, уже после того, как скифы сошли с исторической арены), был обычай вытирать меч, измазанный кровью врага, об собственные штаны, за неимением ничего другого. И вот эта полоса запекшейся кровью на боку штанины стала служить указанием на доблесть воина – скольких врагов он лично зарубил и зарезал. Потом эту манеру заимствовали от скифов и другие народы – готы, гунны, а через них и викинги.
Казаки якобы тоже могли унаследовать этот знак отличия от своих степных предшественников – скифов, готов и т.д. Со временем полоса на штанине стала символом принадлежности к самым бесстрашным воинам.
И поскольку издали перед сражением нельзя было различить, какого, собственно, происхождения эта полоса, а не каждый казак мог похвастать убитым врагом, то казаки стали просто нашивать вертикальные красные полосы на свои шаровары.
Есть более прозаическая и, скорее всего, более правдоподобная версия происхождения лампасов у казаков. В XVI веке царь московский пожаловал казаков наградою за то, что они одни остановили татарское и ногайское нашествие на Русь, рассеяв врагов в степи, собственными жизнями заслонив царство Московское от погибели.
Такова казачья легенда, сказка, апокриф. Официально лампасы на казачьем мундире были введены в 1801 году во времена атамана М. И. Платова.
Так ли это на самом деле – тоже неизвестно. Однако, во всяком случае, штаны у донских и у запорожских казаков и вправду исстари были синие, а лампасы же у донцов – красные. У кубанских же, которые ведут своё происхождение от запорожцев, – лампасы близкого цвета, малиновые.
Лампасы были узаконены царским правительством и в 1843 году, возможно, как символ того, что их владелец не платил податей казне. Право на лампасы и околыш имели, например, дворяне. Лампасы по образцу казачьих носили, например, в Нижегородском драгунском полку. Кавказские казаки кубанцы и терцы вместо лампасов носили кант.
Но ни в одном роде войск, ни в одном сословии лампасы не стали частью национального костюма, казаков.
Лампасы неизменно оставались элементом казачьей военной формы даже в те периоды, когда они упразднялись в регулярных частях Русской армии. Кроме того, если у регулярных войск лампасы были принадлежностью только парадной формы офицера, то для казаков лампас действительно служил почётным знаком сословной принадлежности и использовался в полевой форме у всех чинов, начиная с рядовых.
Лампас (правда, в сочетании с другими элементами формы) служил обозначением принадлежности к определённому казачьему войску. Цвета лампасов складывались в зависимости от происхождения того или иного казачьего войска. Новое казачество, возникшее от старшего, часто наследовало цвет лампасов последнего.
Так, у донских казаков лампасы были, как уже сказано, красные. Красные лампасы были и у сибирских, семиреченских и енисейских казаков. Красные же лампасы были также у волжских казаков, упразднённых в конце XVIII века. Малиновые – у кубанских и (независимо от них) уральских казаков. У терских казаков были лампасы светло-синего цвета, и такие же лампасы (тоже независимо) носили оренбургские казаки. Забайкальские казаки носили лампасы жёлтого цвета. Жёлтые же лампасы были у казачьих войск, возникших в конце XIX века на Дальнем Востоке, в основном из забайкальцев – Амурского и Уссурийского. Независимо от них жёлтый цвет лампасов появился у астраханских казаков.
Как видим, по одним лампасам ещё нельзя было определить принадлежность к конкретному казачьему войску. Определяющее значение имел весь комплект военной формы. Так, кубанские казаки нашивали малиновые лампасы на чёрные шаровары, а уральские – на синие. Из тех, у кого были голубые лампасы, терские казаки носили чёрные шаровары (как кубанцы), а оренбуржцы – серо-синие. Волжские казаки, рано отделившиеся от донских, отличались только цветом погонов: красные у них, синие – у донцов.
У поздно (во второй половине XIX века) возникших казачьих войск также было много общего в форме. Все казаки, жившие восточнее Уральского хребта, носили форму одного защитного цвета с Сибирским войском или близкую к нему.
Различия между разными казачьими войсками, у кого при этом были красные или жёлтые лампасы, определялись по цвету погон. Астраханские казаки унаследовали старинный синий цвет брюк.
Вот такие цветовые различия формы подчёркивали традиции конкретного казачьего войска. Причём характерно, что чем старее было войско, тем больше у него особенных признаков по цвету элементов формы. Казачьи войска, учреждённые позже других, не отличались в этом отношении большим разнообразием.
До революции в обязательном, уставном порядке лампасы носили только «военные» казаки строевых возрастов. Казаки начали постоянно носить лампасы, когда их в станицах количественно, стало меньше, чем иногородних, естественно не имеющих права носить лампасы. Эта была неосознанная попытка отстоять свою самобытность.
В тех же станицах, где казаки оставались в большинстве, в домашней обстановке, по воспоминаниям стариков и по письменным свидетельствам, они ходили без лампасов, а казаки побогаче и вообще норовили носить городское покупное платье.
Казачьи войска
Условия и порядок прохождения воинской службы казачества отличались от установленных для остального населения страны. Согласно уставу о всеобщей воинской повинности 1874 г., казаки состояли на службе только 20 лет: с 18 до 38. Первые три года казаки числились в «приготовительном разряде» и должны были приобрести обмундирование, снаряжение, обучиться военному делу для прохождения строевой службы в войсках. Следующие двенадцать – в «строевом разряде». Но действительную службу несли только четыре года в частях первой очереди. Следующие четыре года служили в частях второй очереди. А затем – в частях третьей очереди и проживали в станицах. Пребывая в частях второй очереди, казаки ежегодно собирались в лагеря. Числясь в частях третьей очереди, проходили один лагерный сбор. После «строевого разряда» казаки переводились на пять лет в «запасной разряд». После него – в ополчение. В 1909 году за счет сокращения «приготовительного разряда» на два года срок военной службы казаков был уменьшен до 18 лет.
Комплектование армейских казачьих частей производилось так, чтобы в каждый полк (пластунский батальон) поступали казаки из одних и тех же станиц и хуторов. В связи с этим в сотнях между казаками были тесные дружественные или родственные связи, что, в совокупности со сложившимися традициями, отличало их высокой стойкостью и взаимовыручкой в бою. Гвардейские и артиллерийские части комплектовались отборными казаками всего войска.
Подготовка офицерского состава для казачьих войск осуществлялась, в основном, в казачьих училищах – Новочеркасском и Оренбургском, а также в казачьей сотне Николаевского кавалерийского училища. Если же казаки поступали в прочие военные училища, то их при выпуске могли произвести в первый чин хорунжего и направить для прохождения службы в казачьи части. Кроме этого, офицерами в казачьих частях могли быть и не казаки. Прослужив 3–4 года в первоочередном казачьем полку, офицеры-казаки могли отбыть на льготу по месту жительства, как правило, не более чем на 3 года, а затем снова возвратиться в свой полк.
Казаки составляли, преимущественно, кавалерию (в военное время на нее приходилось более двух третей всей конницы русской армии) и, в меньшей степени, конную артиллерию и пехоту. В мирное время казачьи войска содержались в одной трети своей полной численности. Казачьи части первой очереди составляли 55 полков (в том числе 3 гвардейских), Собственный Его Императорского Величества конвой (4 гвардейских сотни), 2 отдельных дивизиона, 10 отдельных сотен, 2 команды, 6 пластунских батальонов и 20 артиллерийских батарей (в том числе 1 гвардейская).
Задачи
Конные казаки представляли собой особый род легкой конницы и в военное время входили в состав и стратегической («самостоятельной»), и войсковой кавалерии. Поэтому основными видами деятельности казачьей конницы, подобно регулярной кавалерии, являлись разведка, устройство завесы, набеги и другие формы ведения «малой» войны; особенностью конных казачьих частей являлось использование в бою особых казачьих тактических приемов (таких, например, как «лава»). К вспомогательным задачам казачьих частей относились охрана лиц высшего командного состава, обозов, транспортов, почты, коммуникаций и линий связи.
Пластунские (пешие казачьи) батальоны, как особый род легкой пехоты, своими задачами и тактикой соответствовали армейским стрелковым частям, т. е. владели навыками боя в рассыпном строю и на пересеченной местности, а кроме того участвовали в рекогносцировках, несли сторожевую и разведывательную службу.
Казачья артиллерия, как и армейская конная артиллерия, предназначалась для непосредственного содействия своим войскам при ведении ими наступательных или оборонительных боевых действий.
Организация
Организация конных казачьих полков была примерно такой же, как в регулярной кавалерии. Тактической единицей являлась сотня, а административной – полк, который состоял из 6 сотен или 3 дивизионов по 2 сотни в каждом (гвардейские полки в мирное время, а также Астраханский, Семиреченский, Амурский и часть полков Уральского и Оренбургского казачьих войск состояли из 4 сотен). Кроме полков, в составе казачьих войск были также отдельные казачьи сотни и отдельные дивизионы.
В соответствии со штатным расписанием в Донском казачьем полку мирного времени числилось 36 офицеров: командир полка (полковник), 2 помощника командира полка (войсковые старшины), заведующий хозяйством полка (войсковой старшина), 6 сотенных командиров (есаулы) и 26 младших офицеров (подъесаулы, сотники, хорунжие). В число строевых нижних чинов входили 6 вахмистров (как правило, в звании подхорунжего), 25 старших и 25 младших урядников, обозный урядник, 12 трубачей, 18 приказных и 750 рядовых казаков. Должности медицинского и ветеринарного врачей и делопроизводителя по хозяйственной части занимали чиновники военного ведомства, а фельдшеров и писарей – нестроевые нижние чины. В военное время количество офицеров сокращалось до 25 (1 штаб-офицер и 10 обер-офицеров откомандировывались в полк 2-й очереди), а также добавлялось еще 30 урядников и 6 трубачей.
Казачьи конные полки 1-й очереди входили в состав гвардии, армейских кавалерийских, казачьих и конных дивизий и бригад. Собственный Его Императорского Величества конвой находился в подчинении командующему Императорской главной квартиры, лейб-гвардии Казачий, Атаманский и Сводно-казачий полки составляли третью бригаду 1-й гвардейской кавалерийской дивизии. 16 казачьих полков (10 донских, 3 оренбургских, 2 уральских и 1 терский) входили в состав вторых бригад армейских кавалерийских дивизий, 22 (6 донских, 9 кубанских, 3 терских, 3 оренбургских, 1 уральский и 1 семиреченский) – 6 казачьих дивизий, 9 (2 кубанских, 2 сибирских, 4 забайкальских и 1 уссурийский) – 4 казачьих бригад; 4 казачьих полка (донской, астраханский, сибирский и амурский) и 2 дивизиона (кубанский и оренбургский) в соединения не входили.
Пешие части казачьих войск в мирное время представляла Пластунская бригада (из 6 пластунских батальонов по 4 сотни в каждом), которую формировало Кубанское казачье войско.
Казачья артиллерия состояла из 1 гвардейской (лейб-гвардии Донской) и 19 казачьих батарей, из которых 14 входили в состав 7 казачьих артиллерийских дивизионов (3 донских, 2 кавказских (кубано-терских), 1 оренбургский и 1 забайкальский), 1 – в состав армейского конно-артиллерийского дивизиона, а 4 были отдельными.
При объявлении мобилизации общее количество казачьих войск утраивалось (за счет призыва льготных казаков и запасников в казачьи части 2-й и 3-й очередей). Во время войны все казачьи войска по мобилизационному расписанию выставляли 943 конных сотен, 72 пластунских сотен, 39 артиллерийских батарей и запасные части. Казачьи полки и сотни 2-й и 3-й очередей должны были составлять казачьи дивизии 2-й очереди, а также отдельными сотнями и полками включаться в состав пехотных (стрелковых) дивизий, корпусов и армий для выполнения различных задач.
Вооружение и снаряжение
Обмундирование и знаки различия
Парадную форму Донского, Астраханского, Оренбургского, Уральского, Сибирского, Семиреченского, Забайкальского, Амурского, Уссурийского казачьих войск и казаков Иркутской и Енисейской губерний («степовых» казаков) составляли папаха, мундир, шаровары и сапоги. Папаха – из черного меха, с цветным суконным верхом. Мундир – синий или темно-зеленый, на крючках, со стоячим воротником, обшлагами «мыском», цветными суконными погонами и выпушками. Шаровары – серо-синие с широкими цветными суконными лампасами. Цвет мундира, выпушек, верха папахи, тульи и околыша фуражки и лампасов в каждом войске был свой.
Форменная одежда Кубанского и Терского казачьих войск («кавказских» казаков) была схожа с национальной одеждой народов Кавказа и состояла из черной меховой папахи, черкески с газырями (напатронниками), бешмета, который надевался под черкеску, шаровар и сапог. Вместо шинелей кавказские казаки использовали бурки. Цвет бешмета, выпушек, верха папахи и околыша фуражки в каждом войске также был своим.
Казаки-артиллеристы отличались от конных казаков своих войск цветом мундира или бешмета, желтым приборным металлом, изображением скрещенных пушечных стволов на пуговицах, а также цветом некоторых деталей отделки, которые были переняты у армейских артиллеристов.
Пластуны Кубанского казачьего войска в качестве приборного цвета использовали малиновый, что указывало на их «стрелковое» положение.
Повседневные погоны в каждом казачьем войске были особой расцветки; у офицеров конных полков – с серебристыми галунами, золотистыми шифровками, вензелями и звездочками по чинам, а у нижних чинов – с теми же изображениями, но нанесенными желтой или красной краской, с серебристыми или белыми нашивками по званиям. Офицеры артиллерийских и пластунских частей на своих красных или малиновых погонах имели золотистые галуны и специальные знаки.
Походные погоны были защитного (тускло-зеленого) цвета, у нижних чинов – с изображениями, нанесенными светло-синей краской.
Список строевых частей казачьих войск (мирного времени) к 1914 г.
Донское казачье войско
Кубанское казачье войско
Терское казачье войско
Астраханское казачье войско
Оренбургское казачье войско
Уральское казачье войско
Сибирское казачье войско
Семиреченское казачье войско
Забайкальское казачье войско
Амурское казачье войско
Уссурийское казачье войско
Казачье население Иркутской и Енисейской губерний
История
В конце XIV – начале XV в. на восточной границе Московского государства сформировалась линия укрепленных городов, населенных т. н. «городовыми» казаками, составлявшими особый класс служилых людей, несших пограничную службу. Принимались в казаки люди всех сословий и, получая в свое пользование земли, освобождались от податей; иногда они получали особое жалованье, но были обязаны иметь за свой счет коня и вооружение. Впервые такие казаки упоминаются в Рязанском княжестве в 1444 г.
При Иване Грозном казаки перешли в ведомство Стрелецкого приказа и составили особый род войска; в 1571 г. помимо «городовых» казаков, обязанных защищать города, появляются казаки «сторожевые», получавшие особое жалованье и управлявшиеся своими атаманами (иногда и стрелецкими головами), но подчиненные городским воеводам.
После Ермака постепенно при помощи «городовых» казаков завершилось закрепление за Москвой Сибири. При Алексее Михайловиче «городовых» казаков насчитывалось до 5 тыс. чел.; на «украинной» службе к этому времени состояли уже и малороссийские выходцы, именовавшиеся «черкасами». Постепенно «городские» казаки сливались с другими служилыми людьми Московского государства – дворянами, боярскими детьми, стрельцами, рейтарами.
К концу XVII в. «городовые» казаки остаются только в Сибири, да в прежних передовых городах – Чугуеве, Торе, Маяке, Новохоперске и в различных местах Поволжья. На смену им постепенно приходит «вольное» казачество, образовавшееся к началу XVI в. из выходцев Московского и Польско-Литовского государств и заселявшее пограничные степные пространства, преимущественно по водным путям к Черному и Каспийскому морям — по рекам Днепру, Дону, Волге, Яику, Тереку и их притокам.
В 1671 г. Донские казаки впервые приняли присягу на верность русскому царю, а уже к концу царствования Петра I вслед за Донскими и Яицкими казаками, перешедшими в 1721 г. в ведомство военной коллегии, та же участь постигла и остальные казачьи общины.
Подчинив своей власти казачество, правительство начинает пользоваться им для колонизации вновь завоеванных земель и для охраны государственных границ, преимущественно южной и восточной, образовывая для этой цели новые казачьи войска, в состав которых, за недостатком природных казаков, оно начинает зачислять и лиц других сословий: отставных солдат, местных жителей, государственных крестьян, ссыльных и т. п. Образованное таким образом казачье население постепенно выдвигается вперед, расширяя государственные пределы. В середине XVIII в. были образованы Оренбургское, Астраханское и Волгское казачьи войска, а в конце того же века — Екатеринославское, Черноморское и др. В течение всего XIX в. одни казачьи войска реорганизовывались, другие – соединялись и укрупнялись, третьи – разделялись, переселялись и упразднялись, и продолжался этот активный процесс вплоть до самого 1917 года.
Как менялась казачья походная амуниция
В статье рассматривается эволюция казачьей военной формы, в основном происходившая в течение XIX века. От традиционной одежды разных казачьих областей до формы единого образца. В качестве иллюстраций представлены рисунки-реконструкции автора.
Придворного живописца понять просто. Большинство заказных батальных картин XIX века выполнены в «парадном» стиле. Естественно, и главные герои этих полотен рисовались во всем величии и красоте.
На реконструкции 1 изображен молодой всадник «в смертном задоре», в походной одежде. Он без защитного головного убора, сбросил серый армяк, полотняную рубаху и устремился на врага. Конь и казак составляют единое целое. У коня грива подстрижена, чтобы не мешала в бою, оставлена только челка. У всадника традиционные борода и усы, которые олицетворяли волю, воспринимались как сакральный символ. Такой же символ — серьга в ухе. Прическа «айдар» — стрижка вкруг всей головы обрубом, не в скобку. Казак одет в красные шаровары, которые носили молодые воины. На ногах распространенные башмаки — невысокая обувь из кожи теленка на толстой подошве, с кожаными ремнями, при помощи которых закреплялась на ноге, обмотанной куском шерстяной ткани. Воин опоясан кожаным ремнем, украшенным медными и серебряными бляшками, к которому прикреплялся кинжал или сабля. Дополняют вооружение лук и колчан со стрелами.
Со временем образ казачества претерпевал изменения. Первые подробные описания казаков «на походе» середины XVI века оставил генерал А.А. Ригельман. Они настолько непривычны, что их старались и стараются не замечать, относят к разряду небылиц. Записанные Ригельманом в конце XVIII столетия донские предания сообщают, что, узнав о неудачных попытках Ивана Грозного взять Казань, казаки на своем Кругу решили оказать ему помощь. Собираясь на войну, «атаман послал часть казаков к устью реки Дон и велел настрелять птиц баб и привезти великое количество перьев их. Сими перьями убрал он поверх одежды, с головы и до ног, войско свое, и так пышно, что каждой человек представлялся превеличайшим страшилищем. Он вооружил их всех военною сбруею, как-то: копьями, ружьями, саблями, луками и стрелами и прочим, кто что имел и привел под Казань на помощь Ивану Грозному». Вид этих воинов, по преданию, сильно испугал царских воевод. Посланец царя, приблизившись к лагерю, смог только спросить: «Люди они или привидение?» В ответ громогласно раздалось, «что люди они, да и русские вольные, пришедшие с Дону царю московскому помогать взять Казань и за Дом пресвятыя Богородицы все свои головы положит».
При системном изучении приведенных сведений ничего необычного в них не обнаруживается. О воинах отборных передовых отрядов в степном пограничье, с избытком украшавших себя перьями, писали западные путешественники. Они изображены на немецких гравюрах XVI века и в альбоме-отчете 1567 года французского офицера Николя де Николаи, проехавшего до Стамбула в 1551-м. В Турции «крылатых» всадников называли «дели». По всей видимости, казаки, выступая на войну, использовали этот прием, с одной стороны, для маскировки (ввести противника в заблуждение), с другой — для устрашения. При атаке, особенно конной, конструкции из перьев издавали пугающий шум, в схватке не позволяли накинуть аркан. Облик «казаков-страшилищ» можно представить по современным историческим фильмам, где показаны крылатые польские гусары второй половины XVII века.
Следует также иметь в виду, что на Дону и его притоках в избытке селились дикие лебеди и гуси (серые и белые), а название реки Хопер, по Далю, толкуется как «притон диких гусей». Логично предположить, что соперники казаков, видя их в бою, называли их по-своему — белый гусь. Через сто лет «крылья» за спиной всадника стали признаком доблести, благородства и особого статуса. «Крылатые воины» служили в конном эскорте царя Алексея Михайловича.
На реконструкции 2 изображен конный бородатый казак под Казанью, пышно украшенный птичьими перьями (по описаниям Ригельмана). В холодную погоду он одет в синий зипун — удобную для верховой езды распашную одежду из грубого сукна или шерсти, без ворота, полуприлегающего, расширенного к низу силуэта, с узкими длинными рукавами, с застежкой справа налево на крючки или кожаные пуговицы. На зипун одета кольчуга, на которую, в свою очередь, наброшена самодельная куртка из рыси мехом наружу. Голова защищена шлемом с бармицей, поверх которого надета шапка с широким мерлушчатым околышем и цветным суконным колпаком. На ногах — традиционные шаровары, заправленные в мягкие сапоги: без них невозможно было скакать на лошади и управлять ею. Всадник вооружен луком со стрелами, саблей и пикой, к древку которой вверху привязан пук птичьих перьев.
Старинный бешмет представлял собой распашную рубашку длиной до колен, с прямыми цельными полами, с небольшим стоячим воротником и узкими рукавами. Он застегивался на груди до талии на пуговицы или крючки. По вороту и борту мог обшиваться тесьмой или галуном. Кафтан известен как вид однобортной распашной одежды с «низким воротником, который не застегивался на шее, а открытый шел до половины груди, так что бешмет оставался открытым и видным; с половины груди у кафтана были застежки или крючки». Рукава верхнего кафтана делались разрезными спереди от плеча до локтей, так что могли быть надеты на руки или откинуты и завязаны за спиной.
Парадный кафтан имел пышные рукава, по воротнику, борту и на прорезях под мышками обшивался галуном широким или узким, смотря по званию: широким — у старшин и узким — у младших чинов. Галун на кафтанах нашивался и сзади по швам — от талии до мышц или плеч. Кафтан подпоясывался цветным кушаком с золотистыми кистями.
В середине 1770-х годов правительство сделало попытку регламентировать традиционную одежду и установить казачьим формированиям цвета парадной одежды. При этом бешмет был назван полукафтаном, папаха — меховой шапкой. Одежду предполагалось шить из светло-синего, красного, малинового и коричневого сукна. На местах не последовали этому начинанию, некоторый отклик оно нашло только в среде казачьей старшины.
Основной тон в казачьей одежде задавали донцы. Побывавший на Дону в конце XVIII века иностранец И.Г. Георги отмечал преобладание синего цвета в верхней одежде казаков, при этом шаровары большей частью изготавливались из красного сукна. По его наблюдению, «шаровары у казаков походят на турецкие, только гораздо поуже, почти полушаровары. На голове носят шапки с круглыми, из овчинок, высокими околышами. По кафтану подпоясываются рядовые сабельным опоясьем или же поясом камлотовым и других материй, но старшины сверх опоясья сабельного имеют шелковые персидские или польские поясы, сабли носят на полукафтанье. Полусапоги черного сафьяну или простой кожи, но [у] старшины часто — красные или желтые».
На полях сражений своим видом выделялись уральские казаки. Они предпочитали кафтану привычный им широкий халат. Он кроился с боковыми клиньями и шалевидным воротником, с широкими рукавами, позволявшими в холодную и ветреную погоду убирать вожжи вместе с кистями рук в рукав. Халат не имел застежек и запахивался на правую или на левую сторону, что зависело от желания казака. Шился из шерстяных, часто пестрого цвета, тканей; для летнего времени — из нанки и других легких материй. Были распространены халаты, сшитые из шкур мехом внутрь, а также изготовленные из конских шкур мехом наружу. Для подвязывания халата использовался длинный кушак.
Под халат надевали бешмет. У уральцев он кроился прямым спереди, с отрезной спинкой и пришивными клиньями сзади. По свидетельству старожилов XIX века, «часто он шился таким образом, что перед бешмета был шелковый, а спина и рукава из китайки или другой какой-либо недорогой материи». Шаровары были широкие, суконные или нанковые, шились удобными для верховой езды и заправлялись в мягкие азиатские сапоги. Иногда шаровары носились навыпуск.
Предметом особой заботы и гордости уральского казака была борода, которую называли «отечеством» и считали знаком принадлежности к казачьему роду. Примечательно, что все попытки властей «обрить» уральцев не имели успеха.
В 1801 году было принято решение ввести единую казачью форму одежды, предварительно испытав ее на строевых казаках Донского казачьего войска. Власти пошли путем соединения кафтана и бешмета. В результате получился новый вид одежды — однобортный длинный чекмень. Попутно бешмет укоротили и переделали в куртку.
Первые форменные чекмени шились из темно-синего сукна, со стоячим воротником и застежкой на крючки. Воротники и пришивные обшлага по швам полагалось обшивать красным кантом. Куртка делалась короткой или удлиненной, но заправлялась в шаровары и пристегивалась к ним с внутренней стороны на пуговицы. Место соединения надежно скреплялось широким цветным кушаком. Прежние шаровары с мотней немного сузили и боковые швы закрыли широкими цветными лампасами, с этих пор ставшими официальным отличием степовых казаков. В качестве головного убора ввели меховой кивер — высокую шапку из черных смушек с висячим верхом из красного сукна. Новшеством также стали погоны у казаков, витые жгуты (затем — эполеты), шарфы-пояса и шпоры у казачьих офицеров. Позднее эту форму одежды с некоторыми особенностями распространили на другие казачьи войска.
Донские казаки в чекменях. В середине «баклановский» чекмень с напатронниками.
Колоритные образы казаков мы видим на зарисовках с натуры, выполненных художниками К. Вагнером, X. Гейслером, И.А. Клейном, С. Кристофором и другими. Содержащаяся в их работах информация об одежде, вооружении и снаряжении, особенностях их ношения и применения позволяет скорректировать сложившиеся представления о казаках в период войн с Наполеоном.
Все свое имущество донец везет с собой. Оно уложено в походные сумы и приторочено с обоих боков лошади. Вещи укрыты синим суконным чепраком с красной обшивкой. Сверху закреплена кожаная подушка, на которой сидит всадник.
В таком виде казаки возвращались победителями домой. Овеянные славой чекмень и шаровары с лампасами прижились на Дону, их стали носить не только на службе, но и донашивать дома. Таким образом казак всегда был одет по форме и готов в любое время выступить в поход.
Казаки обладали способностями быстро приспосабливаться к условиям честности, где приходилось воевать. Это помогло им успешно выдержать испытания, выпавшие на их долю на Северном Кавказе.
Донские казаки, вернувшиеся с Кавказской войны, дополнили домашний гардероб черкеской, кавказским бешметом и наборным ремешком, которые долго сохраняли популярность.
Приспосабливаться к умелому противнику пришлось и потомкам запорожских казаков — черноморцам. Они сменили форменные мундиры на трофейные черкески, одели кавказские папахи, поменяли обувь. В целях безопасности сняли с одежды погоны и отпустили бороды по местному фасону. Представление о военных буднях казаков дают акварели и зарисовки с натуры художников Г.Г. Гагарина, Ф.Ф. Горшельта, В.Ф. Тимма и других.
На реконструкции 7 на переднем плане изображен черноморец-пластун с кавказским ружьем. Он носит трофейную черкеску, бешмет и папаху. С одежды сняты погоны. Сходство с горцами усиливают кавказские кинжал и шашка, а также популярные суконные ноговицы (аналог казачьих гамаш). Они обшивались по верхнему и нижнему краю тесьмой (галуном), одевались сверху на икры, имели внизу подножники (штрипки). Ноговицы плотно облегали ногу, защищая шаровары от конского пота, от цепляния за ветки и острые края камней. На ноговицы надевались наколенники в виде коротких широких трубок. Вся конструкция закреплялась на ноге при помощи подвязок и шнурков.
С разделением казачьих войск на кавказские и степовые отличительной особенностью первых на долгие годы стала форменная одежда, в основу которой была положена легендарная черкеска.
Эта практичная и приспособленная для войны одежда нашла применение даже за Уралом, в Оренбургском казачьем войске. После зимней Хивинской экспедиции генерала Перовского (1839-1840), сопровождавшейся огромными потерями из-за некачественного регламентированного обмундирования, оренбургские казаки озаботились своей экипировкой для дальних походов в восточную степь. С началом военных действий в Средней Азии войсковое начальство негласно разрешило оренбуржцам, участвовавшим в восточных военных экспедициях, носить одежду, более подходящую для климата с резким перепадом температур. Об этом было принято не распространяться, и только в 1930-х годах казаки, эмигрировавшие в Китай, опубликовали эту информацию. Один комплект одежды у казаков составляли: фуражка с козырьком в белом чехле (с 1869 года с назатыльником), длинная светло-синяя рубаха со стоячим воротником и съемными светло-синими погонами, полотняная черкеска без напатронников, шаровары темно-зеленого сукна без лампасов (позднее, кожаные красные штаны (чембары), сапоги с длинными голенищами. Офицерская форма отличалась от формы нижних чинов съемными погонами соответственно чину и напатронниками на белых черкесках, в которые вставлялись по десять газырей с каждой стороны. В холодное и зимнее время разрешалось носить все, что позволяло чувствовать себя комфортно.
Другой комплект одежды представлен на реконструкции 8. Оренбуржец в походе носит барашковую папаху со светло-синим верхом, традиционную светло-синюю рубаху со стоячим воротником, желтый верблюжий суконный халат с пришивными суконными светло-синими погонами, шаровары темно-зеленого сукна, заправленные в высокие шерстяные носки, которые одеты в легкие ичиги. Башлык использован не по прямому назначению, а для ношения патронов: его сворачивали в виде мешка и надевали через плечо. Конь оседлан без чепрака, а вместо чемодана использованы восточные переметные сумы (курджумы). Казак вооружен линейной винтовкой и регламентированной шашкой. Пика отсутствует, так как, по многочисленным свидетельствам, оренбуржцы считали ее бесполезной вещью. «Выступая в поход, — писал есаул В. Водопьянов, — казак непременно ломал древко своей пики, а копье и подток прятал в чемодан, где эти части его вооружения пребывали в продолжение всей службы, и только по возвращении на льготу казак приводил свою пику в порядок для смотров…»
Казаки, служившие в жарких районах, всегда брали с собой комплект облегченной одежды. Она никем не регламентировалась и отличалась разнообразием: холщовые рубахи и шаровары, шелковые бешметы, полотняные укороченные чекмени, кожаные штаны. Изучив опыт ношения такой одежды, правительство в 1862 году ввело в регулярных частях гимнастические рубахи, которые затем составили основу летней формы одежды частей Туркестанского военного округа. В 1867-м было официально разрешено казакам носить летом в местности с жарким климатом облегченную одежду. Этим сразу воспользовались в Астраханском казачьем войске, посылавшем наряды в район Аму-Дарьи.
На реконструкции 9 изображен астраханский казак в регламентированном холщовом кителе, одинакового покроя с мундиром, и холщовых шароварах. Воротник и обшлага кителя обшиты тонкой желтой тесьмой, на шароварах — кант того же цвета. Казак вооружен капсульной винтовкой, шашкой и пикой.
Свою летнюю одежду разработали и сибирские казаки. Они взяли за основу установленную в 1869 году для частей Туркестанского военного округа белую гимнастерку, но доработали ее по своему вкусу. Получилась удобная и оригинальная одежда, которая сегодня известна как «ермаковка». В коллекции автора имеются фотографии, на которых позируют казаки в рубахах-ермаковках.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов