форма преображенского полка при петре 1
Об истории Преображенского полка и Преображенского храма
За веру и верность
С античных времен в армиях мира существует гвардия — отборная часть войска, лично преданная полководцу и охраняющая его шатер и жизнь. Русская гвардия как часть регулярной армии началась с игры молодого Петра I в войну. По тогдашней традиции с пятилетнего возраста к царевичу приставили слуг из дворцовых людей. Из постельничих, конюхов и сокольничих Петр собирает себе компанию для военных игр, а «игрушки» берет из арсеналов Кремля. Из набранных людей формируется потешное войско в два полка примерно по 300 человек в каждом. Со временем игра становится все более серьезной. Солдаты получают жалование, продвигаются по службе, строят «потешную фортецию» и осаждают ее по всем правилам военной науки, во время маневров есть раненные и убитые. Сам Петр начинает в полках простым барабанщиком, который ест с солдатами за одним столом, спит в одной палатке, наравне с ними таскает землю на строительстве укреплений и стоит на часах.
Когда Петр становится царем и начинает военные действия, он формирует из «потешных» основу будущей регулярной армии и кузницу ее офицерских кадров — Семеновский и Преображенский полки (по названиям сел, в которых полки размещались). В первой же военной кампании 1695 года полки проявили себя. Необходимо было взять штурмом две вооруженные и укрепленные башни, устроенные по обоим берегам Дона. По плечи в воде, осыпаемые пулями и ядрами, полки подошли под стены правой башни и в два часа овладели ей. Штурм правой башни так устрашил турок из левой, что ночью они оставили позиции и бежали. В дальнейшем полки не раз отличались в бою и стали военной опорой императорской власти. Так в 1698 году полки участвовали в подавлении стрелецкого бунта, а в 1905 году Семеновский полк подавил восстание в Москве. Полки по очереди стояли в почетном карауле в императорском дворце. С началом Первой мировой войны полки забирают из столицы и перебрасывают на фронт, где они ведут практически непрерывные бои.
Гибель на реке Стоход: последний бой русской гвардии
В 1916 году Преображенский полк участвует в одной из самых известных операций Первой мировой войны — Брусиловском прорыве. Гвардейский корпус становится острием удара, который должен пробить укрепления немцев в районе реки Стоход и обеспечить взятие Ковеля. У немцев преимущество в артиллерии и подавляющее преимущество в авиации, хорошо укрепленные позиции на высоком берегу над болотистой поймой. Гвардейская группа начинает атаку 15 июля и за один день преодолевает и захватывает все три ряда вражеских окопов, взяв в плен 400 офицеров, около 20 тысяч вражеских солдат и 56 орудий. Поддержать прорыв ставке оказывается нечем, и наступление захлебывается. Потери гвардейской пехоты настолько чудовищны (около половины солдат и до 80% офицеров), что императорская гвардия фактически прекращает свое существование. «На Юго-западном фронте при малейшем артиллерийском обстреле наши войска, забыв долг и присягу перед родиной, покидают свои позиции. На всем фронте только в районе Тернополя полки Преображенский и Семеновский исполняют свой долг», — сообщает сводка Верховного главнокомандования в 1917 году.
«Так печально закончилась Ковельская операция, — вспоминал впоследствии генерал Б.В. Геруа, — в которой погибла, возродившаяся было, Гвардия. Будто злые силы погубили ее, преследуя в будущем какие-то свои цели». Накануне революции император лишается самой преданной и боеспособной части армии. Потом будет революция, гражданская война, и эмиграция. В стране Советов не найдется места для старой гвардии, но все еще будет стоять ее храм.
Первая полотняная церковь была поставлена на территории двора Преображенского полка и служила войсковым храмом первого полка русской гвардии. В 1743 году на месте временного храма сержант Преображенского полка Иван Третьяков поставил деревянную церковь. В 1768 году здесь возвели каменную церковь, в XIX столетии пристроили новые приделы. Несмотря на то, что полковым храмом Преображенского полка до революции считался Преображенский собор всея гвардии в Санкт-Петербурге, гвардия и императорский двор хранили связь с первым храмом вплоть до конца XIX века. Так в 1883 году, когда праздновалось 200-летие русской гвардии, именно в Преображенском храме торжественно освятили полковые гвардейские знамена, причем в Преображенское прибыла императорская фамилия во главе с Александром III. Преображенский и Семеновский полки прошли перед храмом парадным маршем. На территории, окружающей храм, до ХХ века целы были захоронения солдат и офицеров Преображенского полка.
Встреча, которая не предвещает ничего хорошего
Начинавшийся с палаточного храма в селе Преображенское и служивший полковым храмом, к началу революции Преображенский храм был всего лишь один из многочисленных каменных храмов на окраинных районах Москвы. (Полковым храмом Преображенского полка на тот момент являлся собор Преображения Господня всея гвардии в Санкт-Петербурге). В шестидесятые же годы Преображенский храм становится одним из главных центров церковной жизни Москвы. Здесь находилась кафедра митрополитов московских: сщмч. Владимира (Богоявленского), свт. Макария (Невского), патриаршего местоблюстителя Сергия (Страгородского), митр. Николая (Ярушевича). Сюда передают святыни из закрытых и разрушенных церквей, здесь рукополагают московское духовенство. С амвона звучат проповеди митрополита Николая, открыто критикующего государственную политику гонений на Церковь. Газету «Правда», к примеру, он во всеуслышание называет «газетой, в которой за всю жизнь не было напечатано ни слова правды». Эти проповеди записывают, перепечатывают и распространяют по московским приходам, и все это в двух шагах от райкома. В секретном докладе Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР «О положении и деятельности церкви на территории г. Москвы и Московской области (за 1962 год)» Преображенская церковь называется «наиболее активно» действующей. Понятно, что в советской стране, где лидер пообещал «показать последнего попа по телевизору» долго так продолжаться не могло.
Чистые и холодные руки
Весной 1964 года руководящий состав СМУ собрали в райкоме партии. Секретарь стал говорить о необходимости снести храм Преображения. Говорил, что в районе слишком много храмов, перечислял их: в Сокольниках, в Измайлове, у Черкизовского пруда. «Убедить нас тогда было нетрудно, мы так были воспитаны — раз партия сказала надо. Споров, возражений не было — ну что вы», — вспоминает метростроевец. По его словам, на момент совещания проект строительства уже был подписан к производству и не предполагал сноса, по чертежам трасса метро шла в стороне от церкви. После совещания чертежи изъяли и заперли их в спецотделе Метрогипротранса. Позже чертежи вернули, но под двойной допуск и с грифом «совершенно секретно», хотя сами чертежи не изменились.
Храм в осаде: живое кольцо, дымовые шашки, похищение инженера
Прихожане начали бороться за храм. В письме от 20 апреля 1964 года в Моссовет приход предложили укрепить грунт под храмом, а финансирование этого проекта взять на себя. Уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви по Москве и Московской области при Совете министров СССР Алексей Трушин 11 апреля 1964 г. отправил в МГК КПСС и Мосгорисполком коллективное заявление верующих на имя Хрущева (за 2535 подписями). «Отдельные группы верующих, — предупреждал Трушин, — заявляют о попытке собрать демонстрацию верующих и направиться в райсовет, говорят, что они лягут «стеной» около церкви, а сносить здание не дадут».
Милиция перестала пускать духовенство в храм, тогда около 300 человек самовольно проникли внутрь и отказались выходить. Один из прихожан, инженер, встал на амвон и кричал: «Православные! Не дадим снести храм!» «Потом он вышел во двор, а там стояли две «Волги». И за ним вдруг пошли двое, и, когда он поравнялся с первой машиной, они бросились к нему и стали его туда заталкивать. Он уперся, закричал тонким голосом — и они его отпустили, и пошли дальше, как будто ничего и не было. А когда он проходил мимо следующей машины, в ней открыли дверь, быстро втянули его туда — и машина тут же уехала», — вспоминает очевидец.
Храм обнесли забором. За забор людей из храма выпускали, а обратно — нет. Вокруг храма собралась толпа, люди встали живым кольцом. Прихожан из оцепления хватала милиция, их сдавали в психиатрию, на работе лишали премий, 13-й зарплаты, давили на них через родственников, пытаясь вынудить уйти от храма.
Вот, как об этом вспоминал протоиерей Михаил Фарковец, клирик Преображенского храма: «За неделю до летнего праздника Владимирской Богоматери, в который я должен был служить Литургию, меня вызвали и сказали: «Литургии не будет». На Владимирскую, несмотря на предупреждение, подготовился, прочел правила. Пришел, но меня в храм не впустили, только в архиерейскую комнату. Вокруг храма был забор, действовало что-то вроде пропускной системы, но неупорядоченной. Три дня народ, собравшись в церкви, пел акафисты. Настоятелем храма был протоиерей Константин. Пришли представители властей и попросили о. Константина, чтобы он убедил народ освободить храм. Но народ его перекричал, когда понял, о чем речь. Битком храм был набит. Пели они без священников — нас не пускали туда. С нами перед этим так беседовали: необходимо-де храм закрыть и убрать, т.к. он мешает строительству метро. А вы не беспокойтесь, дадим другой закрытый храм в Москве. Я наблюдал, прячась за углом, как выгоняли людей из храма — и слышал страшный крик, когда те, кто это делал, вошли вовнутрь. Я с болью вспоминаю этот крик народа, он у меня и сейчас в ушах стоит, у меня эта картина и теперь перед глазами».
Из воспоминаний Семена Дмитриева: «Храм обнесли дощатым забором и начали бурить шурфы вокруг, сверлить стены. Я заглядывал в щели забора, милиция отгоняла. День и ночь верующие стояли у храма — милиция волокла их на другую сторону площади — я это видел. Я, как мог, успокаивал отца. Я был у храма и в последний вечер перед взрывом — люди кричали, плакали». Вспоминает Ефим Штейнберг: «Стояли бабульки возле церкви, плакали, причитали, не пускали к ней милиционеров — так несколько дней. Все спрашивали — зачем ломать?»
Взрыв: бабушки плакали и целовали камни
«1964 г. Справка (по церкви на Преображенской площади).
6/VII — Выкуривали верующих из церкви, которые блокировали испол. орган и молились самостоятельно, т.к. служба была прекращена с 6/VII. Служили последний раз в воскресенье 5/VII.
7-9/VII — Демонтировали церковь и все имущество перевозили в Сокольническую церковь.
10-17/VII — Происходила подготовка к взрыву здания.
17/VII — В 4 часа утра здание было взорвано».
Невозможная мечта одного человека
После взрыва преображенская община не прекратила своего существования и сохранила статус зарегистрированной религиозной организации. Вопреки обещаниям, общине не дали храма взамен взорванного. Все эти пятьдесят лет прихожане надеялись, что когда-нибудь смогут снова помолиться в своем храме. Во главе инициативной группы стал один из прихожан, архитектор и реставратор Игорь Климентьевич Русакомский. Долгие годы он был душой всего предприятия и его движущей силой. Агитировал, вел переговоры с властями, нашел в архивах старые чертежи храма, разыскивал старых прихожан и по крупицам собирал информацию о храме. Эта работа стоила Игорю Русакомскому здоровья, сегодня он передвигается на коляске. В 1999 году была зарегистрирована община Преображенской церкви. На площади установили деревянный крест, в день Преображения дожившие до наших дней прихожане старого храма собирались перед крестом, чтобы месте помолиться.
В 2000 году патриарх Алексий II поддержал ходатайство общины о восстановлении храма в письме к мэру Москвы Юрию Лужкову. Москомархитектура «принципиально не возражала против воссоздания храма на историческом месте». Метрополитен — тоже. Как оказалось, ветка метро действительно проходит в стороне от храма. Возражала только префектура Восточного округа под предлогом «сохранения ценных зеленых насаждений».
Преображенский полк возвращается в свой храм
Незадолго до восстановления храма вернулся к жизни и Преображенский полк. В 2013 году почетное наименование «Преображенский» было присвоено 154-му отдельному комендантскому полку «в целях возрождения славных воинских исторических традиций, а также учитывая заслуги личного состава полка». Конечно, это больше не отобранная самим императором личная охрана, но полк выполняет сходные со старой гвардией функции — стоит в почетных караулах, несет гарнизонную службу на военных объектах Москвы, занимается обезвреживанием взрывных устройств. Связь современных полка и храма только-только начинает формироваться.
Сегодня в цокольном этаже Преображенского храма идет работа по созданию музея Преображенского полка. Кроме того, в храме выставлены точные копии исторических знамен Преображенского полка, переданные в дар Российским военно-историческим обществом. Когда знамена освящались, как вспоминает Игорь Русакомский, один из старших лейтенантов сказал: «Если бы мне пришлось идти сейчас в бой, я хотел бы идти под этим знаменем». В сентябре 2015 года настоятель храма протоиерей Борис Потапов назначен капелланом Преображенского полка (формально — помощником командира части по воспитательной работе).
Осенью 2015 года храму присвоено звание главного храма Сухопутных войск Российской Федерации.
Игорь Русакомский: «Это был очень трудный путь, который иногда приводил к отчаянию. Я, откровенно говоря, не ожидал, что храм будет восстановлен. Но теперь здесь будет точка, на которую будут обращены взоры всех людей, защищающих нашу Родину. Это славная победа. Дай Бог, чтобы наше воинство оценило это место как место рождения армии и гвардии. Именно здесь началась наша мощная гвардия, которая дала о себе знать всей Европе, дала знать — что такое Россия, насколько велики духовные и физические силы нашего народа, насколько он готов защищать свою землю и свою веру».
Преображенский полк
Обмундирование
Одежда для полка заготовлялась в Преображенском приказе, и притом не по меркам на каждого человека, а по разрядам: на рост большой, средний и малый. С 1711 года мундирную одежду начали строить от казны, а не на вычитные солдатские деньги. В 1712 году указом от 18 января было повелено оставшиеся деньги от постройки мундиров раздавать солдатам на руки.
Сведения относительно обмундирования войск до 1700 года весьма скудны. Известно только, что потешные были одеты по европейскому образцу, на манер шведов. Что же касается цвета платья, то он зависел от сортов привоза заграничных сукон.
С 1700 года обмундирование лейб-гвардии Преображенского полка перед выступлением под Нарву состояло из темно-зеленого суконного кафтана, красного камзола, красных коротких панталон и темно-зеленой епанчи, заменявшей нынешнюю шинель.
Обувь составляли зеленые чулки и башмаки, которые после знаменитого подвига гвардии под Нарвой были заменены красными в память того, что преображенцы, не уступая неприятелю ни шага, дрались, как львы, над трупами своих товарищей с окровавленными до колен ногами.
Шляпа была черного цвета, шерстяная и пуховая, с круглой тульей, делалась вышиной от трех до четырех вершков и обшивалась по краю полей белым шерстяным шнуром и таким же галуном. На левой ее стороне соответственно нынешней кокарде прикреплялась медная камзольная пуговица. При получении приказаний от начальников и вообще от старших младшие должны были снимать шляпу и держать ее под левой мышкой.
Волосы на голове носились длинные, до плеч, и расчесывались по сторонам, закрывая весь затылок, и притом они пудрились мукой, что уничтожено только в царствование императрицы Екатерины I.
В самом конце XVII в. Петром I было принято решение о переустройстве русской армии по европейскому образцу. Основой для будущей армии послужили Преображенский и Семеновский полки, которые уже в августе 1700 г образовали Царскую Гвардию.
Епанча носилась в холодную, ненастную погоду Она шилась из темно-зеленого сукна с подбоем того же цвета. У шеи застегивалась медным крючком и петлей. Епанча имела два воротника: верхний — узкий отложной и нижний — широкий. В длину доходила до колен.
Волосы солдаты носили длинные, до плеч, расчесанные на прямой пробор. Бороды брили, оставляя лишь зачесанные вверх усы.
Форма унтер-офицеров — капралов, подпрапорщиков, каптенармусов, фурьеров и сержантов — от солдатской отличалась узким золотым галуном, нашитым по краю полей шляпы и на обшлагах кафтанов (рис. 9 и 10 ).
Вооружение и амуниция унтер-офицеров в целом была одинакова с солдатской. Подпрапорщик был вооружен только шпагой, каптенармус носил через левое плечо кожаную суму для запасных патронов. Сержанты кроме шпаги были вооружены алебардой.
Офицерские шарфы носились через правое плечо и завязывались у левого бока узлом.
Кроме перечисленных чинов в фузилерной роте полагалось иметь двух барабанщиков и одного гобоиста. Покрой и цвет их одежды в основном не отличался от солдатской, однако имелись следующие особенности обмундирования музыкантов: по бортам кафтанов, камзолов, по краям обшлагов и карманных клапанов нашивался узкий шерстяной галун из трех полос — белой, синей и красной (рис. 1 ). Кроме того, у барабанщиков на правом плече, под барабанную перевязь, нашивали накладку из темно-зеленого сукна, обшитую трехцветным галуном.
Оружие и амуниция: все музыканты были вооружены шпагами. Барабан носили через правое плечо на лосиной перевязи с железным крюком. Барабан был деревянный (рис. 3 ), высотой 41,8 см и диаметром 44 см. Корпус барабана окрашивался зеленой краской и был расписан узорами. На одой стороне изображался двуглавый орел на красном поле, на другой — опускающаяся из облаков рука с обнаженным мечем.
Гренадерские обер-офицеры имели те же знаки отличия — шпагу с темляком, знак и шарф, что и фузилерные. Лядунку носили не на поясе, а через правое плечо, а вместо протазана были вооружены легкою фузеею со штыком и погонным ремнем с золотым галуном,
В гренадерской роте полагалось иметь двух барабанщиков и одного флейтиста.
Армейская пехота
В первой половине 1700 г. были сформированы 29 пехотных полков. Однако к 1724 г, число полков возросло до 46.
Расцветка обмундирования некоторых армейских пехотных полков в начале XVIII в
.
Обмундирование унтер-офицеров полевой пехоты от солдатского отличалось золотым галуном на обшлагах рукавов и, в некоторых полках, на полях шляп ( рисунок сержанта ).
С момента формирования в 1700 г. армейские пехотные полки состояли исключительно из фузилерных рот. Но в течение 1704-1705 гг. в полках было сформировано по одной гренадерской роте, а к 1711 г. было создано пять особых пехотныхгренадерских полков.
Гарнизонные войска, сформированные к 1711 г. в количестве 43 полков из состава стрелецких, солдатских и рейтарских полков старого образца, делились на три разряда: первый составляли гарнизоны — Московской, Смоленской, Архангелогородской, Казанской и Сибирской губерний; второй — Санкт-Петербургской, а третий — Азовской и Киевской губерний. Обмундирование и вооружение гарнизонных полков ничем не отличалось от армейского.
Драгуны
Одновременно с формированием пехотных в 1700 г. были созданы два драгунских полка. Позднее, к 1711 г, их число в армии Петра Великого было доведено до тридцати трех.
Урядники (унтер-офицеры) драгунских полков по форме ничем не отличались от рядовых драгун.
Пистолет носился в кожаной кобуре — ольстре — с левой стороны седла.
Вооружение офицеров заключалось в шпаге пехотного образца с темляком и двух, пистолетах, находившихся в ольстрах по обеим сторонам седла, покрытых суконными или бархатными чушками.
Кавалергарды
По случаю коронационных торжеств императрицы Екатерины I в 1724 г. из 75 отборных обер-офицеров армейских полков учреждается конная рота кавалергардов (« драбантов » — т.е. телохранителей). Сам Петр I получает звание капитана кавалергардов.
Обмундирование строевых чинов было следующим.
Кафтан из зеленого сукна, с зеленым отложным воротником, красными суконными обшлагами и вызолоченными пуговицами. По воротнику, обшлагам, борту, карманным клапанам и вдоль спинного разреза нашивался широкий золотой галун, камзольные петли обшивались узким золотым галуном. Камзол и штаны были красные, суконные и также обшивались золотым галуном (см. рис. 1).
Мундиры литаврщика и трубача обшивались золотым галуном по всем швам (см. рис. 2 ).
Лейб-Регимент
Эти незначительные изменения в обмундировании были практически единственными за время царствования императрицы Екатерины I (1725-1727).
Гораздо более масштабным нововведением стало распределение всех полков по « непременным » квартирам. Как следствие, в феврале 1727 г. произошло переименование штатных армейских и гарнизонных полков по провинциям, в которых они были расквартированы. Так, например, Бутырский пехотный полк стал 1-м Московским, Лефортовский-2-м Московским, Архангелогородский драгунский — Смоленским, Генерал-губернаторский полк Санкт-Петербургского гарнизона — Пошехонским и тд, Свои прежние наименования сохранили только Лейб-гвардия, Лейб-Регимент и полки украинской ландмилиции.
Артиллерийский полк
В конце 1727 г. на российский престол взошел император Петр II. Практически сразу он отказался от реформ Екатерины I и вернул, за редким исключением, названия полков, существовавшие до февраля 1727 г.
По примеру прусской армии, Петр II вводит в войсках пудру, косы, рукавные манжеты и штиблеты на пуговицах. Впервые эти изменения коснулась артиллерийского полка.
Форма шляпы изменилась — поля, обшитые белым шерстяным галуном, были приподняты, углы — закругленные. Все строевые чины артиллерийского полка волосы пудрили, собирая на висках в букли, а сзади — в косу, доходившую почти до пояса. Коса оплеталась черной кожей или лентой, которая завязывалась бантом на уровне воротника. В строю, через правое плечо, носили шарф из синей материи.
У капралов и сержантов на воротнике, обшлагах и шляпах нашивался узкий золотой галун, Унтер- офицерам предписывалось носить трости, которые в строю кожаным темляком прицеплялись за одну из верхних пуговиц кафтана.
Рядовые и унтер-офицеры заворачивали полы кафтана подбоем наверх и пристегивали их друг к другу небольшими крючками.
Вооружение и амуницию рядовых составляли фузея со штыком, шпага и патронная лядунка спереди на поясе.
В строю через правое плечо офицеры носили шарф с серебряными кистями — у обер-офицеров из трех полос — белой, зеленой и красной, у штаб- офицеров вместо белой — серебряная полоса.