форма российских солдат в сирии
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Политика
Sözcü (Турция): российские военные в форме сирийской армии
Когда проезжал конвой
Смотришь — проезжает наш военный конвой, а по обе стороны дороги стоят десятки человек, в основном дети и подростки, которые забрасывают его камнями. Наши военные, несмотря на попытки их спровоцировать, не теряют хладнокровия и, никак не реагируя, продолжают движение.
Другая картина поистине пренепреятнейшая и мучительная. Предатели делают непригодными к использованию наши танки, которые перевозятся на фурах. Фуры сгорают буквально дотла. Наши военные ведомства осведомлены, кто стоит за этими провокациями. Не думайте, что все, кто одет в форму сирийской армии, и есть сирийские военные. Ведь тут игра внутри игры.
У себя закрыли, там открыли
Сирийский режим, то есть Асад, не желает, чтобы турецкие военные находились в его стране. Однако «Временное правительство Сирии», сформированное противниками режима в Сирии, которое называет себя «национальным», довольно присутствием турецких военных в регионе. До недавнего времени «Свободную сирийскую армию», известную под аббревиаторой «ССА», наши власти теперь называют «Сирийской национальной армией».
Эти силы находятся на стороне наших военных, и поэтому Турция оказывает им серьезную поддержку. Чтобы обеспечить дисциплину в армии и судить тех, кто совершил военные преступления в Тель-Абьяде и Рас-эль-Айне, которые находятся в районе операции «Источник мира», были созданы военные суды — те самые, что мы упразднили в нашей стране после попытки госпереворота 15 июля 2016 года. Эти суды подчиняются министерству обороны Временного правительства Сирии.
Враждебность Сирии
Я знаю, что Сирия одно время враждебно относилась к Турции, но я решил проверить этот факт у одного военного источника: «Сирия в прошлом проявляла к нам враждебность?» Во времена Хафеза Асада (Hafız Asad) оказывалась невероятная поддержка лидеру РПК Абдулле Оджалану (Abdullah Öcalan). Мы, конечно, не забыли это. Но после Аданского соглашения, подписанного в 1998 году, мы не просто не видели враждебности со стороны Сирии, а наши отношения достигли своего пика.
Когда наши герои падают на поле боя, мы узнаем о ситуации там, как говорится, из первых уст. Однако нам известно не все. Кто атакует нашу военную технику? Все эти провокации тяжелым бременем ложатся на Турцию.
В форме сирийской армии
Если откровенно, политика, при которой Турция пытается один день действовать сообща с Россией, а на следующий день — с США, заставляет нас терять очень многое. Резкими заявлениями, которые делают наши официальные лица, не только не получается добиться результата, но и возникает ситуация не в пользу нашей страны. Со стороны Сирии все громче звучат заявления: «Покиньте наши земли».
Контекст
Турецкие читатели: Россия — предатель, она виновна в гибели наших солдат (Haber7)
Rai Al Youm: Турция нанесла более 100 ударов по силам Асада в Идлибе
Идлиб: российский «кнут» и американский «пряник» (Evrensel)
Sabah: идлибская рулетка Путина
Когда мы потеряли сначала восемь наших людей, семерых военных и одного сотрудника гражданского персонала, а недавно еще пятерых военных, в официальных заявлениях говорилось, что «был дан равноценный ответ», и приводились цифры о количестве убитых с противоположной стороны.
Было бы уместно, если бы невоенные инстанции, принимая решения и делая заявления, обязательно состояли в контакте с военными источниками и нашим Министерством иностранных дел, консультируясь и по поводу используемой риторики. К тому же заявления непрофильных ведомств тоже осложняют положение наших военных и влияют на нашу политику.
Как я отметил в самом начале, рука и язык не поворачиваются написать и сказать некоторые вещи. Потому как сердце сжимается. Мы любим нашу страну, наших военных.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Высокий солдат в желтых ботинках
Есть кое-какие перемены и в головном уборе. Вместо металлической эмблемы на тулье кепки-бейсболки теперь пришита матерчатая камуфлированная эмблема. По всей видимости, это в том числе связано с демаскирующим элементом головного убора. На солнце металл дает блики, и по нему вражеский снайпер может легко обнаружить военнослужащего.
А вот застежку-молнию на камуфляже оставили: она гораздо удобнее традиционных пуговиц. Не подверглась изменениям и южная полевая обувь. Высокие шнурованные ботинки из замши желтого цвета, с пропускающими воздух литыми подошвами ни прежде, ни сейчас не вызывают у наших военных больших нареканий.
Вообще в летний камуфляж для жарких регионов, помимо прочего, входят панамы, футболки и шорты, именуемые в штабных документах короткими брюками. Для удобства служивых все элементы полевой формы выполнены в так называемом облегченном варианте. Его разработчики утверждают: такое обмундирование имеет повышенную износоустойчивость, улучшенную термо- и влагорегуляцию и отменную вентиляцию.
Чтобы форма не «расползалась» после нескольких месяцев активной носки под южным солнцем, в ее производстве применили не только специальные ткани, но даже спецнитки и фурнитуру. Не выгорать и не выделяться в горно-пустынной местности этой армейской одежде, как мы уже сказали, помогает умело подобранная цветовая гамма.
С начала года для этого в южные гарнизоны отправили 38 тысяч комплектов новой полевой формы.
С миру по нитке Почему самый засекреченный российский спецназ воюет в американском снаряжении
В вооруженном конфликте в Сирии Россия задействовала сразу несколько видов и родов войск. Действия российской авиации и походы к сирийским берегам кораблей Военно-морского флота широко освещаются по федеральным каналам. Между тем, в арабской республике выполняют задачи и Силы специальных операций (ССО) — одно из самых засекреченных подразделений Вооруженных сил России. Лица этих бойцов всегда скрыты, а результаты их действий остаются тайной. Как и в чем работает самый засекреченный российский спецназ — разбиралась «Лента.ру».
В Сирии сотрудники ССО выполняют самые разные задания: официально в Минобороны заявляли, что они занимаются в основном наведением авиации и разведкой. О нестандартных задачах этих специалистов сообщается не так часто, зато с размахом: широко освещалось их участие в боях за Алеппо и в повторном освобождении Пальмиры. Также подчеркивается роль спецназовцев в устранении лидеров боевиков и групп бандформирований, причастных к гибели российских военных. Задействовались сотрудники ССО и в ходе внезапного визита в Сирию президента России Владимира Путина в декабре 2017 года.
Материалы по теме
Россия выбыла из пятерки лидеров по расходам на оборону
Еще в 2014-м «Военно-промышленный курьер», ссылаясь в том числе на офицера одного из подразделений специального назначения Минобороны, писал, что большинство военнослужащих соответствующих структур приобретают за свой счет и боевую экипировку импортного производства, и полевую форму с обувью. Причина этого, по словам собеседников газеты, банальна: в отечественных аналогах неудобно воевать. Как обстоит дело спустя пять лет, можно узнать из многочисленных фотографий сотрудников этих подразделений.
Все свое ношу с собой
Один из бойцов ССО, участвовавших в бою в сирийской провинции Идлиб в сентябре 2017 года, показал журналистам РЕН ТВ свой шлем, который в ходе столкновения выдержал попадание пули и тем самым спас его от гибели. По кадрам было легко определить, что это ЛШЗ-1+ производства российского предприятия «Армоком». На своем сайте изготовитель не указывает стоимость шлема, но в сети остались объявления о продаже такого изделия с рук за 63 тысячи рублей. Государству, по-видимому, аналогичная экипировка обходится дешевле: в 2018 году Росгвардия, согласно данным госзакупок, приобрела одну тысячу подобных шлемов за сумму, немного превышающую 50 миллионов рублей. То есть чуть больше чем по 50 тысяч за штуку.
Поставляются в ССО и другие шлемы — например, серии «Спартанец» стоимостью около 60 тысяч рублей. Зачастую шлемы подвергаются модернизации, например, оснащаются чехлами-сетками и фонариками, не говоря уже об установке приборов ночного видения и камер GoPro.
Внешне ЛШЗ-1+ и «Спартанец» напоминают линейку шлемов американской фирмы Ops-Core, разработанных при участии исследовательской лаборатории Армии США для нужд армейского спецназа. В зависимости от модификации стоимость баллистического шлема этой марки может достигать 1,8 тысячи долларов, но на своем сайте производитель предлагает скидки, снижая цены на некоторые модели до 800 долларов.
Другая важная часть индивидуальной защиты военнослужащего — бронежилет. Бойцы ССО, если судить по фотографиям, нередко выбирают модульные баллистические системы. Они, по отзывам владельцев, обеспечивают повышенную мобильность и комфорт при ношении, в отличие от штатных бронежилетов. Обладатели этого снаряжения отмечают удобство крепления различных элементов, которые позволяют носить с собой все необходимое, и возможность как облегчить систему, так и превратить ее в полноценный бронежилет с помощью дополнительных защитных компонентов.
Самым популярным производителем подобной экипировки считается американская компания Crye Precision, хотя альтернатива есть и в России — модульные баллистические системы MBS X от екатеринбургского производителя «Рейд», закупающиеся целыми группами ССО. Данное снаряжение и все его элементы действительно прошли опытную эксплуатацию в боевых условиях в Сирии и, согласно внутренним отчетам, увеличили эффективность работы сотрудников специальных подразделений, рассказывает «Ленте.ру» руководитель «Рейда» Евгений Пасхин. Среди преимуществ он отмечает комфорт использования и, как следствие, повышение выносливости, систему распределения веса, эргономичную конструкцию всей системы, а также ее модульность, позволяющую в том числе сэкономить, например, не приобретая второй бронежилет.
Материалы по теме
Накроет всех
«Все сравнения проводились со штатными средствами индивидуальной бронезащиты, которые ранее были поставлены в подразделения другими российскими и зарубежными производителями снаряжения», — подчеркивает Пасхин, не вдаваясь в подробности. Рассуждая о возможности массового внедрения в армии такой экипировки, он выразил уверенность в том, что от этого будет большой эффект, но признал, что система «довольно сложная» — по его словам, имеется около 500 вариантов ее сборки, и что разъяснения особенностей эксплуатации требуются порой даже сотрудникам спецподразделений.
В среднем цена за систему, которую приобретают военнослужащие, варьируется от 18 до 22 тысяч рублей, а стоимость одной из самых популярных комплектаций без учета бронепластин составляет 30,7 тысячи рублей. Избегая сравнений с зарубежными производителями, Пасхин отметил, что «всегда останутся пользователи, которым нравится либо то, либо другое».
Неприметной, но немаловажной частью экипировки бойца являются активные наушники, которые заглушают опасные для слуха шумы и усиливают слабые звуки, а также обеспечивают связь. В ССО, несмотря на наличие в армии обычной гарнитуры, для этих целей применяют решения американской компании 3M, выпускающей, помимо прочего, средства защиты слуха и зрения под брендом Peltor. Именно наушники этой фирмы можно заметить на кадрах, показанных по телевидению, у некоторых российских спецназовцев в Сирии. Стоимость одного комплекта модели ComTac XPI, разработанной для армии и пользующейся популярностью у военных, достигает 900 долларов, то есть почти 60 тысяч рублей.
Без промаха
На представленный автомат установлены телескопический приклад и накладка на магазин американской фирмы Magpul, пистолетная рукоять G47 израильской CAA, разработанный в США лазерный целеуказатель AN/PEQ-15, коллиматорный прицел Aimpoint CompM4s, тактическая рукоятка T-POD G2 от израильской FAB Defense, дульный тормоз-компенсатор «Болгарин», успешно клонирующийся едва ли не везде, а также отечественные комплектующие — цевье Б-10 и рукоятка перезарядки РП-1 от «Зенита».
По текущему курсу доллара стоимость такого «обвеса» с учетом доставки зарубежных компонентов в Россию достигает 190-200 тысяч рублей, однако вполне вероятно, что тюнинг делался еще в то время, когда курс был ниже, — соответственно, и цена необходимого оборудования для российского покупателя была меньше.
Импортозаместились
На большинстве снимков из Сирии российские спецназовцы облачены в камуфляж американской расцветки MultiCam. Они используют в том числе полевую форму, выпускающуюся фирмой Propper — одним из основных поставщиков Армии США. И хотя в связи с массовым импортозамещением в России пытаются создать аналоги всего и вся, обмундирование американского образца остается популярным и становится примером для подражания, о чем открыто говорят отечественные производители.
Чтобы получить изделие с желаемыми характеристиками, сотрудники спецподразделений чаще всего напрямую обращаются к производителям, рассказывает «Ленте.ру» руководитель этого бренда Юрий Деревянко, приводя в пример процесс создания боевых брюк. «Инструкторский отдел ССО одной из воинских частей обратился к нам для создания универсальной и интегрированной многослойной защиты колен. Мы создали», — говорит он, отмечая, что процесс разработки, создания и тестовой носки занял около полутора лет.
По его словам, свои идеи силовики доносят до производителей сами, изучая все новинки соответствующего рынка. «В любом боевом подразделении специального назначения есть — как мы, производители, называем их — “моторчики”, — объясняет эксперт. — Это не назначаемая должность. Данные сотрудники пользуются уважением в своих группах, так как тратят собственные время и силы для подбора лучшей экипировки и снаряжения».
Материалы по теме
Забрало закрой!
«Мы не показываем генералам очередные копии американских брюк»
Говоря об экономической стороне вопроса, руководитель «VОИН» подтвердил, что спецназовцы чаще всего покупают экипировку за свой счет. «Перед каждой командировкой они вынуждены самостоятельно закупать за собственный счет те элементы боевого снаряжения, без которых им будет тяжело выполнить боевые задачи, и в том числе это касается одежды», — подчеркивает он. Средний чек военнослужащего на брюки максимальной комплектации, рубашку и китель предприниматель оценил в 20-25 тысяч рублей.
Но это все касалось одежды для спецназа России, а с обувью долгое время были проблемы. «В форменных деревяшках ходить вообще невозможно, да еще и опасно для жизни», — рассказывал «Военно-промышленному курьеру» неназванный офицер, отмечая, что дешевая альтернатива им есть, но в снабжении ее до сих пор нет.
В сирийской кампании бойцы ССО «засветились» в самой разной обуви: белорусских берцах «Калахари», «Рысь» и «Кобра», а также в ботинках небезызвестной российской компании «Фарадей», специализирующейся на производстве обуви для силовых структур. Впрочем, некоторые особенно требовательные предпочли отечественным и белорусским аналогам зарубежные варианты — например, в несколько раз превышающую их по стоимости обувь от немецкой Haix. За пару подходящих для военных задач ботинок этого бренда придется выложить от 12 до 18 тысяч рублей.
Таким образом, чтобы экипироваться для командировки в такую страну, как Сирия, бойцу Сил специальных операций понадобится от 350 тысяч до полумиллиона рублей. Естественно, это зависит от его требований и пожеланий. Много ли это? Вполне внушительно, учитывая, что расходы по большей части ложатся на семейный бюджет. Однако это совсем немного для государства, которое отправляет специально обученного офицера засекреченного российского спецподразделения в одну из самых горячих точек планеты и в то же время надеется избавиться от избитого образа «русского спецназовца» в бандане, берцах и со старым «калашом».
Форма российских солдат в сирии
Экипировка российских солдат и других наших военных, созданная специально для Сирии (сирийская военная форма Армии России) в самом деле позволяет обеспечить максимально комфортные условия работы практически при любой температуре: так, многослойный комплект одежды остаётся комфортным в пределах от минус 40 до плюс 40 по Цельсию.
Разрабатывалась же данная «сирийская» форма Министерством Обороны Российской Федерации. В местах с жарким климатом для солдат существует соответствующий полевой комплект, сконструированный специалистами МО, который был специально создан для военных, находящихся в условиях высокой температуры окружающей среды.
Примечательно, что изначально такой формой обеспечивали военных, которые принимали участие в миротворческих миссиях по линии ООН в Африке. Солдаты Российской Федерации, которые находятся на авиационной базе Хмеймим в Лтакии, вынуждены находится в месте с субтропическим типом климата.
В связи с этим их экипировкой занялось Министерство Обороны, конструкторы которой создали принципиально новую многослойную военную униформу, благодаря которой военные могут довольно просто сочетать нужные им слои для создания для себя максимального комфорта, а предназначена эта форма для температур +-40 градусов Цельсия.
Вообще, подобное отношение к форме солдат оказалось действительно новым, ведь вплоть аж до 2012 года всем служащим армии выдавали лишь два комплекта одежды: летний и зимний, ношение которых было довольно не комфортным в периоды межсезонья. Основная функция этого комплекта — удобство и практичность ношения при соблюдении гигиенических требований. Ткань обладает высокими показателями воздухопроницаемости и гигроскопичности, при этом износоустойчива. Для удобства маскировки — все элементы экипировки бежевого цвета.
Российские военные раскрыли реалии службы в Сирии
Общественный совет при Минобороны РФ впервые посетил наши базы в регионе
Делегация Общественного совета при Министерстве обороны России впервые совершила рабочую поездку в Сирию, посетив места дислокации российских военных частей и застав. В ходе поездки общественники ознакомились с бытом и условиями службы российских военнослужащих, пообщались с офицерами, солдатами, сержантами, вручили бойцам подарки и выслушали их пожелания о службе.
Фото: Наталия Губернаторова
«Пока дышу, надеюсь»
От Москвы до авиабазы Хмеймим четыре часа лету, если по прямой — через Турцию, без посадок на дозаправку. Когда турецкое воздушное пространство остается позади, экипаж самолета предупреждает:
— Через 15 минут сядем в Сирии, огни будут выключены.
Самолет гасит огни и, оставляя под крылом огоньки сирийских поселков, садится.
Вслед за пассажирским бортом на посадку заходят истребители Су-35. Оказывается, они были подняты для встречи гостей, чтобы защитить в случае возможной атаки. Все, кто прилетел на нашу авиабазу в Сирии (а это делегация Общественного совета при Минобороны, группа артистов, журналисты), начинают осознавать: прилетели не на курорт, а в страну, где, к сожалению, война с терроризмом продолжается.
Прилетели вечером. Потому в первый день — только ужин, душ и отбой. Работа начинается утром следующего дня. Первый пункт программы поездки Общественного совета — база ВМФ России в городе Тартус. Она примерно в 70 километрах южнее Хмеймима, чуть больше часа езды на машине.
Из соображений безопасности передвижение за пределами российских баз — только в составе колонны и только на специальной защищенной технике: бронеавтомобилях «Тигр», «Рысь», бронекапсуле на базе военного «КамАЗа».
В дороге есть два занятия: через узкие окна-бойницы смотреть на то, как живет страна в условиях военного времени, или изучать надписи на стенах бронекапсулы, оставленные теми, кому довелось в ней ехать раньше. Салон — настоящая летопись сирийской кампании. Большинство записей похожи: в/ч №…, населенный пункт, дата.
Судя по записям, машина прошла огромный путь и побывала на всех сирийских фронтах. Когда война окончится, такие машины должны стать экспонатами музеев. Может, кто-то спустя годы найдет там свой автограф.
Другое занятие — смотреть в окно, и это очень тягостное зрелище. Даже не затронутые войной районы выглядят очень бедно.
Но есть и позитив. Главный из них — отношение жителей к машинам с российскими опознавательными знаками. В городках и селах местные жители, особенно дети, стремятся поприветствовать колонну — помахать рукой, прокричать: «Руси садик, руси садик!» («Русский друг!»). Что-то подобное, наверное, переживали наши деды, которые входили в освобожденные от фашистов города Европы…
Фото: Наталия Губернаторова
Еще одно позитивное наблюдение — на всем пути, а это более 70 километров, встретился лишь один блокпост сирийской армии. Рассказывают, что раньше их было гораздо больше. Теперь от прежних укрепленных блокпостов остались только бетонные блоки, сваленные за обочину.
И вот Тартус. Это город-порт на побережье Средиземного моря. И передовая база нашего флота.
Подразделения охраны и ПВО прикрывают корабли от возможного нападения, а раз или два в сутки в море выходят на патрулирование противодиверсионные катера «Раптор», которые высаживают в акватории аквалангистов, исследующих морское дно.
Делегации Общественного совета показали строящееся судоремонтное предприятие. В ближайший месяц предприятие будет открыто и сможет ремонтировать корабли и суда ВМФ России, которые несут службу в Средиземном море. Предприятие оснащается под знаком импортозамещения.
— Осмотрел все станки и поразился: все или нашего, или белорусского производства. Такого я очень давно не видел, — поделился мнением член Общественного совета, директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.
Уже на обратном пути автобус проезжает мимо бетонного ограждения, превращенного военнослужащими в настоящую галерею современного искусства. Сопровождавшие нас офицеры, впрочем, скромно называют ее народным творчеством. Оказывается, экипаж каждого зашедшего в Тартус корабля, бойцы подразделений ПВО и охраны оставляют здесь граффити с символами своей части.
Каждый рисунок выполнен мастерски и с любовью. Но больше всего запоминается иллюстрация, оставленная военными аквалангистами: шлем от скафандра, пейзаж морского дна, номер части и девиз «Dum spiro sperо» — «Пока дышу, надеюсь». И если вдуматься, то лучшего девиза для аквалангистов нельзя придумать.
Общественный совет при Минобороны РФ оценил условия службы на базе «Тартус»
Смотрите фотогалерею по теме
«Видим все вплоть до Греции»
Следующий пункт маршрута Общественного совета — посещение объектов ПВО. Для прикрытия наших баз от атак с воздуха в Сирии развернута целая сеть объектов противовоздушной обороны. Делегация совета посетила две из них: дивизион зенитно-ракетных комплексов «Тор», расчеты зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С1» и зенитный ракетный полк с системами ПВО большой дальности С-300 и С-400.
Одна из главных забот нашей ПВО в Сирии — беспилотные аппараты боевиков.
— Мы хорошо их видим, — рассказывал нам офицер-зенитчик. — Даже аппарат, сделанный из пластика, обладает характерной тепловой сигнатурой, создает шумы, которые фиксируются нашими станциями слежения. За то время, что я тут служу, батарея успешно поражала дроны на расстоянии 7–8 км. То есть с этим проблем нет.
— А самолеты и беспилотники других стран, Израиля например, фиксируете?
— Конечно. Вдоль турецкой границы «ходят» беспилотники турецких ВВС, над морем, в 20 с лишним километрах от сирийской границы, барражирует американский разведывательный самолет «Посейдон». Фиксируем также французские вертолеты, которые взлетают с вертолетоносца. Но они все действуют за пределами сирийского воздушного пространства. Израильские беспилотники мы тоже «видим» — они, как правило, приближаются с территории Ливана.
Полк зенитных ракетных систем С-300 и С-400 прикрывает авиабазу Хмеймим. Здесь они стоят совместно с зенитным полком ПВО Сирии.
Встреча с командующим российской группировкой в Сирии. Фото: Наталия Губернаторова
— У нас уже есть опыт совместного дежурства на С-300 смешанных российско-сирийских расчетов. Мы обучаем их и готовим к использованию современной техники, — рассказал командир зенитной части ПВО.
— А со стороны Израиля угроз не было?
— Раньше они пытались достать сирийцев, отчасти — успешно. Но с приходом наших ПВО свернули свою активность. Можно сказать, что они нас боятся.
— Вы видите их самолеты?
— Мы видим не только их, но и воздушное пространство над Средиземным морем вплоть до Греции. Поэтому наши базы защищены.
А ночью в Хмеймиме небо освещается прожекторами, которые прощупывают небо, ища беспилотники террористов.
Общественный совет при Минобороны РФ впервые посетил российские базы в Сирии
Смотрите фотогалерею по теме
Полный «тамам»
И все же главная цель поездки делегации Общественного совета в Сирию — не проверка боеготовности (это забота военного командования), а знакомство с условиями службы и жизни бойцов. Организация питания, обеспечение водой, стирка белья, уборка, баня — прозаичные вещи, без которых служба не служба, а мучение. Без достойного быта армия — как без патронов и строевой подготовки.
По словам главы Общественного совета, главреда «МК» Павла Гусева, именно знакомство с условиями службы и жизни наших военнослужащих в Сирии стало главной целью визита:
Что касается «поесть», то с этим у наших военных в Сирии полный «тамам» (по-арабски — «очень хорошо»). Отдельные арабские слова, кстати, прочно укореняются в лексиконе послуживших в Сирии военных. Есть и другие примеры специфического сирийского новояза. Например, Хмеймим между собой военные часто называют Химками. Так вроде роднее.
Фото: Наталия Губернаторова
Завтрак, обед, ужин — плотно, основательно, с выбором блюд. В рационе масса витаминов: фрукты из оранжерей при базах — в неограниченном доступе. Апельсины, мандарины, гранаты…
Чтобы узнать, чем живут наши военные на базах, лучше всего посетить их уже после ужина. Ведь от ужина и до отбоя — солдатское время, когда бойцы приводят себя в порядок и отдыхают от дневной жары. Досуг военнослужащего в Сирии — это спорт, книги, кино, а для кого-то — церковь.
Спортивный инвентарь в Хмеймиме и Тартусе есть в изобилии. Каждый вечер на спортплощадках масса народу. Некоторые жертвуют часом отдыха, чтобы поддерживать физическую форму.
На каждой базе — своя библиотека. Книги бойцы привозят сами и часто оставляют сменщикам. Даже на отдаленные объекты регулярно поступают свежие газеты, в том числе и свежий номер «МК»: пустячок, а приятно! Но чаще бойцы читают классическую литературу (наверное, только в Сирии можно встретить бойца с книгой Виктора Гюго) или специальную — такую, как «ВВС армии США в XXI веке».
Свою лепту в создание солдатских библиотек внесла и делегация Общественного совета: на каждой базе и заставе бойцы получали в подарок книги и журналы.
Военнослужащим разрешено пользоваться мобильными телефонами, но только простыми кнопочными «звонилками». Вечером можно найти время поговорить с близкими:
— Папа-мама, любимая, дети, я жив-здоров, все хорошо, буду дома через месяц, — так говорят офицеры и бойцы постарше. Молодые, которые переживают разлуку тяжелее, часто говорят минут по 20–30.
Обычная картина: у выхода из жилого модуля — небольшого помещения с кондиционером и всем необходимым — сидит офицер. Обычно с телефоном, сигаретой или книгой. Занят своим делом или вполголоса (здесь почему-то никогда громко не разговаривают) общается с сослуживцами.
Вот этот сегодня вернулся с линии разграничения, где охранял гуманитарную колонну.
— Только из Дейр-эз-Зора. Там так много кошек — жуть! Им есть нечего, а они кошек разводят. Я спросил у местных, а они говорят: мол, кошки едят змей и скорпионов. Потому и заводят, — рассказывает представитель военной полиции.
А у его ног дремлет котенок. Бойцы кошек прикармливают. Шутят, что они тоже под защитой Российской армии.
— Взял бы его с собой, дочке подарил. Но в самолет взять не разрешат. А если кораблем, то к концу плавания он уже большой станет…
Все это — разговоры, игры, котята — только после приведения себя в порядок. На каждой российской базе — душ, свое водоснабжение, стиральные машины, гладильные доски.
В Тартусе есть даже сауна, но не для мытья, а больше для отдыха и релаксации. У ветеранов Вооруженных сил из числа членов Общественного совета она вызывает сдержанное профессиональное восхищение.
— Созданные для личного состава бытовые условия — не только для офицеров и командного состава, но и для рядовых солдат и матросов — просто идеальные. Все продумано до мелочей, — поделился впечатлениями член Общественного совета при Минобороны, руководитель Союза десантников России, Герой Советского Союза Валерий Востротин.
— Когда я увидел, как у них здесь устроены душевые, мне стало стыдно перед своими бойцами в Афганистане, — добавил ветеран афганской войны. — Ведь это так просто! Если командование не пришлет, то почему бы офицерам, старшинам в каждой роте не скинуться и не устроить душевую, не купить стиральную машину? Почему такая простая мысль не пришла мне голову за всю мою службу.
Еще одна особенность наших баз за рубежом — на каждой есть своя, пусть и небольшая церковь или молельная комната. Вечером здесь всегда можно встретить одного-двух человек. Зачем они приходят и о чем думают? Вопросы тут, кажется, неуместны.
— Многие говорят: «На войне атеистов нет», — рассказывает член Общественного совета, Герой России Вячеслав Бочаров. — Но я скажу немного иначе. По опыту службы знаю: когда на земле лежат тела погибших товарищей, а над ними священник произносит прощальное слово и читает молитву, а затем в небо уходит вертолет с погибшими — вот в этот момент неверующих среди бойцов действительно нет…
Поздним вечером на авиабазе Хмеймим, перед тем как уйти спать, один из отдыхавших офицеров, сосед по жилому модулю, тушит последнюю сигарету и бросает фразу:
— Знаете, что такое военное счастье? Это когда ты военный, а все вокруг счастливы.
И вы будьте счастливы, товарищи военные!
Москва — Хмеймим — Тартус — Москва.