форма юнкеров николаевского кавалерийского училища
Форма юнкеров николаевского кавалерийского училища
Российские юнкера, 1864–1917. История военных училищ
А Россия о них еще вспомнит,
Память выстроит, будто вчера,
Те шеренги мальчишек, что гордо
Называли себя «юнкера»…
60—70-е гг. XIX в. вошли в историю как время «великих реформ». Преобразования коснулись различных сторон жизни российского общества. Помимо отмены крепостного права, были проведены земская, судебная реформы, реформа печати (отменена предварительная цензура). Реорганизации подверглась сфера финансов, изменилось положение православного духовенства, система образования.
Цель военных реформ 1861–1874 гг. состояла в создании массовой армии и ликвидации военной отсталости России, выявившейся в Крымской войне 1853–1856 гг. В этой войне Россия потерпела поражение, затратив на военную кампанию 800 млн. руб. и потеряв свыше 522 тыс. человек.
Император Николай II принимает рапорт ординарцев Павловского военного училища.
Особое внимание в ходе военных реформ уделялось подготовке офицерских кадров, ибо в этой системе к середине XIX в. сложилась довольно неблагополучная ситуация. Офицерский состав армии только на 1/3 комплектовался из выпускников военно-учебных заведений, а в основном пополнялся за счет производства в офицеры поступивших на службу по набору. Такие молодые люди (вольноопределяющиеся, унтер-офицеры) имели практические и строевые навыки, но уровень образования у них был гораздо ниже, чем у выпускников военно-учебных заведений.
Профессиональные военные кадры готовились, в основном, в специальных классах кадетских корпусов — средних военно-учебных заведений, ведущих свое начало от «Корпуса кадет» в Санкт-Петербурге, созданного в 1732 г.
Увеличение численности армии после Крымской войны, развитие военной техники поставили вопрос о необходимости увеличения и повышения профессионального уровня офицерского корпуса. Для решения этих проблем по инициативе нового императора Александра II был создан специальный Комитет под председательством его брата великого князя Михаила Николаевича. По просьбе великого князя Милютин 10 февраля 1862 г. представил доклад «Мнение о военно-учебных заведениях», посвященный проблемам военного образования в России. В нем указывалось, что российские военно-учебные заведения не соответствуют требованиям времени и очень дорого обходятся государству. Д.А. Милютин отмечал, что ежегодный расход на каждого потенциального офицера составлял 9538 руб. в год, причем значительная часть выпускников кадетских корпусов сразу подавала в отставку. Анализируя причины сложившейся ситуации, Милютин указывал, что в дореформенный период правительство, основывая кадетские корпуса, имело две цели. Одна из них — подготовить для армии образованных офицеров, а вторая — дать общее образование и воспитание дворянским детям. В результате того, что определение в корпус производилось в возрасте 10–11 лет, для молодых людей выбор военной службы по призванию исключался. Министр отмечал также, что для приобретения военных знаний юноше достаточно 2–3 лет, а кадетские корпуса готовили к получению офицерского звания 7 или 8 лет.
12 октября 1862 г. по рекомендации Д.А. Милютина Комитет принял решение отделить общий курс кадетских корпусов от специальных и открыть на основе последних военные училища.
Первыми в 1863 г. были открыты пехотные училища: Константиновское и Павловское в Петербурге и Александровское в Москве. Их воспитанники с 1864 г. назывались юнкерами. Слово «юнкер» пришло в Россию из Пруссии. «Jungherr» (молодой господин) — так называли молодых людей дворянских фамилий и в родительском доме, и при поступлении на военную службу. Слово это в русском языке трансформировалось в «юнкера».
РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ВОЕННЫХ УЧИЛИЩ
Николаевское инженерное училище. Строевые занятия.
Согласно Положению о военных училищах, утвержденному в 1867 г., прием в них производился из среды привилегированных классов (освобожденных от рекрутской повинности). Только после введения всесословной воинской повинности в 1874 г. было разрешено принимать в училища лиц всех сословий, однако и после этого большая часть юнкеров принадлежала к числу дворян.
Основной контингент поступающих в военные училища составляли воспитанники военных гимназий (кадетские корпуса были преобразованы в гимназии военного ведомства, и в них была временно отменена строевая подготовка). Остальные же юнкера набирались из числа окончивших средние учебные заведения гражданского ведомства — они составляли примерно 1/3 от общего числа учащихся.
В военные училища принимались неженатые молодые люди в возрасте от 17 до 28 лет. Продолжительность обучения составляла 2 года. Контингент юнкеров равнялся приблизительно 300 человек. Окончившие училища по первому разряду получали чин подпоручика, по второму — прапорщика.
Каждое военное училище состояло из строевой, учебной и хозяйственной частей. В строевом отношении оно составляло батальон из 4 рот (однако были и исключения, например, Александровское военное училище состояло из 5 рот, а Николаевское инженерное — из 2).
Обучение воспитанников состояло из практических и теоретических занятий, распределенных на 2 года (в юнкерских училищах — на 3 года). В младшем классе программа предусматривала подготовку унтер-офицеров, а в старшем классе — инструкторов-офицеров.
Форма юнкеров николаевского кавалерийского училища
Российские юнкера, 1864–1917. История военных училищ
А Россия о них еще вспомнит,
Память выстроит, будто вчера,
Те шеренги мальчишек, что гордо
Называли себя «юнкера»…
60—70-е гг. XIX в. вошли в историю как время «великих реформ». Преобразования коснулись различных сторон жизни российского общества. Помимо отмены крепостного права, были проведены земская, судебная реформы, реформа печати (отменена предварительная цензура). Реорганизации подверглась сфера финансов, изменилось положение православного духовенства, система образования.
Цель военных реформ 1861–1874 гг. состояла в создании массовой армии и ликвидации военной отсталости России, выявившейся в Крымской войне 1853–1856 гг. В этой войне Россия потерпела поражение, затратив на военную кампанию 800 млн. руб. и потеряв свыше 522 тыс. человек.
Император Николай II принимает рапорт ординарцев Павловского военного училища.
Особое внимание в ходе военных реформ уделялось подготовке офицерских кадров, ибо в этой системе к середине XIX в. сложилась довольно неблагополучная ситуация. Офицерский состав армии только на 1/3 комплектовался из выпускников военно-учебных заведений, а в основном пополнялся за счет производства в офицеры поступивших на службу по набору. Такие молодые люди (вольноопределяющиеся, унтер-офицеры) имели практические и строевые навыки, но уровень образования у них был гораздо ниже, чем у выпускников военно-учебных заведений.
Профессиональные военные кадры готовились, в основном, в специальных классах кадетских корпусов — средних военно-учебных заведений, ведущих свое начало от «Корпуса кадет» в Санкт-Петербурге, созданного в 1732 г.
Увеличение численности армии после Крымской войны, развитие военной техники поставили вопрос о необходимости увеличения и повышения профессионального уровня офицерского корпуса. Для решения этих проблем по инициативе нового императора Александра II был создан специальный Комитет под председательством его брата великого князя Михаила Николаевича. По просьбе великого князя Милютин 10 февраля 1862 г. представил доклад «Мнение о военно-учебных заведениях», посвященный проблемам военного образования в России. В нем указывалось, что российские военно-учебные заведения не соответствуют требованиям времени и очень дорого обходятся государству. Д.А. Милютин отмечал, что ежегодный расход на каждого потенциального офицера составлял 9538 руб. в год, причем значительная часть выпускников кадетских корпусов сразу подавала в отставку. Анализируя причины сложившейся ситуации, Милютин указывал, что в дореформенный период правительство, основывая кадетские корпуса, имело две цели. Одна из них — подготовить для армии образованных офицеров, а вторая — дать общее образование и воспитание дворянским детям. В результате того, что определение в корпус производилось в возрасте 10–11 лет, для молодых людей выбор военной службы по призванию исключался. Министр отмечал также, что для приобретения военных знаний юноше достаточно 2–3 лет, а кадетские корпуса готовили к получению офицерского звания 7 или 8 лет.
12 октября 1862 г. по рекомендации Д.А. Милютина Комитет принял решение отделить общий курс кадетских корпусов от специальных и открыть на основе последних военные училища.
Первыми в 1863 г. были открыты пехотные училища: Константиновское и Павловское в Петербурге и Александровское в Москве. Их воспитанники с 1864 г. назывались юнкерами. Слово «юнкер» пришло в Россию из Пруссии. «Jungherr» (молодой господин) — так называли молодых людей дворянских фамилий и в родительском доме, и при поступлении на военную службу. Слово это в русском языке трансформировалось в «юнкера».
РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ВОЕННЫХ УЧИЛИЩ
Николаевское инженерное училище. Строевые занятия.
Согласно Положению о военных училищах, утвержденному в 1867 г., прием в них производился из среды привилегированных классов (освобожденных от рекрутской повинности). Только после введения всесословной воинской повинности в 1874 г. было разрешено принимать в училища лиц всех сословий, однако и после этого большая часть юнкеров принадлежала к числу дворян.
Основной контингент поступающих в военные училища составляли воспитанники военных гимназий (кадетские корпуса были преобразованы в гимназии военного ведомства, и в них была временно отменена строевая подготовка). Остальные же юнкера набирались из числа окончивших средние учебные заведения гражданского ведомства — они составляли примерно 1/3 от общего числа учащихся.
В военные училища принимались неженатые молодые люди в возрасте от 17 до 28 лет. Продолжительность обучения составляла 2 года. Контингент юнкеров равнялся приблизительно 300 человек. Окончившие училища по первому разряду получали чин подпоручика, по второму — прапорщика.
Каждое военное училище состояло из строевой, учебной и хозяйственной частей. В строевом отношении оно составляло батальон из 4 рот (однако были и исключения, например, Александровское военное училище состояло из 5 рот, а Николаевское инженерное — из 2).
Обучение воспитанников состояло из практических и теоретических занятий, распределенных на 2 года (в юнкерских училищах — на 3 года). В младшем классе программа предусматривала подготовку унтер-офицеров, а в старшем классе — инструкторов-офицеров.
Форма юнкеров николаевского кавалерийского училища
Училище носило в кавалерии имя Школы
Неприятное и враждебное чувство пробуждалось в душе каждого старого кавалериста, когда посторонние кавалерийской жизни люди в обществе и печати обсуждали традиции училища, о быте которого и службе не имели никакого представления.
Трудно объяснить постороннему человеку, не имеющему понятия о кавалерийской службе, что обычаи Школы вызывались особыми требованиями жизни кавалерии и потому являлись обязательными для всех юнкеров без исключения, не допуская никаких исключений: хочешь быть кавалеристом, — исполняй их, как все; не хочешь, — считай себя выбывшим.
В Школе некадеты представляли собой редкое исключение, благодаря чему николаевские юнкера, принадлежа к одной социальной среде и получив одинаковое воспитание, были по своим взглядам, понятим и вкусам гораздо ближе друг к другу, нежели юнкера какого бы то ни было другого военного училища с более разнородным социальным составом. Такие условия создавали в Школе между юнкерами огромную спайку, прочную и надёжную, которая затем переходила и в кавалерийские полки.
9 мая 1823 AD, по мысли Великого Князя Николая Павловича (впоследствии императора Николая I), была учреждена в Спб. школа гвардейских подпрапорщиков с целью давать военное образование молодым людям, желавшим достигнуть офицерского звания в гвардейской пехоте.
Главный надзор над школой был поручен самому Великому Князю Николаю Павловичу, a во главе её был поставлен штаб-офицер гвардии, в помощь которому назначались ротный командир и 6 субалтерн-офицеров; учебной частью заведовал инспектор классов.
Учебный курс продолжался 2 года, на классные занятия полагалось ежедневно по 6 часов, a на фронтовые — по 2 часа.
Летом рота выводилась в Красное Село для несения войсковой службы вместе с гвардией.
Число обучавшихся в школе ограничивалось общею нормою подпрапорщиков в полках гвардии, по 24 человека на каждый; подпрапорщики в школе сохраняли полковую форму.
За своё содержание каждый вносил по 509 рублей в год.
Первое время школа помещалась в казармах лейб-гвардии Измайловского полка, но в 1825 AD она была переведена в бывший дом графа Чернышёва y Синего моста (в 1913 AD здание Гос. Совета).
В 1826 AD при школе был сформирован эскадрон юнкеров гвардейской кавалерии, и всё заведение получило наименование «Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров«; в ней было положено содержать 192 подпрапорщика и 99 юнкеров.
В 1838 AD школа получила новое положение, по которому в неё стали приниматься по конкурсному экзамену молодые дворяне от 13 до 15-летнего возраста, желавшие служить в гвардии; в роте было положено иметь 120 подпрапорщиков, a в эскадроне — 108 юнкеров, с платою в роте — по 1 204 рублей, a в эскадроне — по 1 254 рублей ассигнациями в год.
Вместо прежнего 2-годичного курса был 4-годичный учебный курс, причём в 2 младших классах заканчивалось общее образ-ние, a 2 старших посвящались военным наукам.
В 1843 AD школа перешла в ведение главного начальника военно-учебных заведений.
В 1859 AD, вследствие упразднения звания подпрапорщика, школа была переименована в Николаевское училище гвардейских юнкеров.
В 1864 AD училище было преобразовано в Николаевское кавалерийское училище, рота была упразднена и оставлен лишь эскадрон со штатом в 200 юнкеров.
Новое училище было образовано из 2 старших классов прежнего училища, a 2 младших класса были отделены и преобразованы в приготовительный пансион (впоследствии Николаевский кадетский корпус) на 100 воспитанников с 4-х годичным курсом обучения в объеме 4-х старших классов военных гимназий. В том же году в него допущен прием представителей всех сословий. Находился под наблюдением начальника училища и имел свое командование.
27 ноября 1878 AD приготовительный пансион преобразован (без изменения названия) в самостоятельное военно-учебное заведение с полным, 7-ми летним курсом военной гимназии и переведен в отдельное здание. Штат – 300 воспитанников (200 интернов, 100 экстернов).
Принимались дети всех сословий с 10 до 18 лет с платой за пансион 550 рублей, за приходящих 200 рублей.
В 1882 AD одновременно с преобразованием военных гимназий в Кадетские корпуса пансион назван Николаевским Кадетским корпусом в честь монарха, в царствование которого “положено начало” заведению.
С этого времени в Корпус принимались только те, кто пользовался правом на поступление в другие Корпуса и, кроме того, дети купцов и почетных граждан. Штат – 2 роты (160 интернов, 100 экстернов).
За 35 лет самостоятельного существования (1878 – 1913 AD) курс закончили 1297 воспитанников: в военные училища поступили 136, в кавалерийские – 662, в специальные – 329.
В 1900 AD основано “Общество вспомощения бывшим воспитанникам Николаевского кадетского корпуса”, при котором существовал фонд имени генерала Я.А. Дружинина (директор с 1873 AD по 1900 AD).
Жетон Корпуса утвержден 10 октября 1892AD.
Корпусной и храмовый праздник – 23 ноября в день св. Александра Невского.
В 1913 AD высочайше утвержден нагрудный знак для окончивших Николаевский Корпус.
По положению 1867 AD в училище принимались молодые люди не моложе 16 лиц из сословий, не обязанных рекрутской повинностью.
Все юнкера были обязаны вносить ежегодную плату по 400 рублей; с 1890 AD эта плата была увеличена до 450 рублей.
Сверх того, от юнкеров требовался реверс в размере 300 рублей, который возвращался им перед производством в офицеры.
Образовательный ценз остался прежний
В 1890 AD в училище была учреждена казачья сотня на 120 юнкеров для подготовки казачьих офицеров.
В 1913 AD право на поступление в училище имели:
Лица второй категории принимались, впрочем, лишь на свободные вакансии
В состав эскадрона принимались: казённокоштными кадеты, имеющие не менее 8 баллов по поведению и не менее 8 баллов в среднем но наукам, и своекоштными — с платою по 550 рублей в год.
В состав казачьей сотни принимались казённокоштными кадеты, принадлежащие к казачьему сословию, и сторонние молодые люди того же сословия при соблюдении условий, указанных в ст. 692, кн. XV С. В. П. 1869 AD, изд. 3.
Экстерны допускались лишь с разрешения главного начальника военно-учебных заведений
Поступающие в эскадрон обязаны были внести в обеспечение первоначального обзаведения при выпуске в офицеры сумму, размер которой устанавливался начальником главного управления военно –учебных заведений.
Принятие присяги в училище было событием чрезвычайно торжественным. В начале октября после церковной службы на плацу выстраивались юнкера: на правом фланге — старший курс, на левом — первокурсники.
Перед строем стоял аналой со святым Евангелием и крестом, неподалеку — оркестр. После приветствия начальника училища — равнение на знамя и сразу же, под звуки торжественного марша “Под двуглавым орлом” выносили белое знамя с золотым орлом на навершии древка. Знаменщик останавливался у аналоя, раздавалась команда “На молитву! Шапки долой!”.
Священник негромким голосом произносил незабываемые слова: “Сложите два перста и подымите их вверх. Теперь повторяйте за мной слова торжественной военной присяги”.
В Петербурге целый век
Спорит с плёткой томный стек.
Кто тоннее всех одет?
Деревянная рукоятка эфеса шашки, об этом надо сказать несколько слов, была обязательно некрашеного твердого дерева, без лака, что должно было свидетельствовать о том, что юнкер так много «рубил», что в результате лак и стёрся.
“.. Этишкет, портупея и пояс должны были быть обязательно казёнными, выбеленные меловой краской, так как относились к Высочайше установленной форме гвардейской кавалерии и потому никакие фантазии в этой области не допускались и строго карались.
В Школе было принято носить собственное обмундирование, строго придерживаясь формы, что являлось довольно сложной “наукой”. Казённого обмундирования старший курс не носил никогда, а младший — только в стенах Школы. Собственное обмундирование подчинялось следующим правилам: шинель должна быть такой длины, чтобы доходить до шпор. Покрой каждой части обмундирования был строго определён и все портные столицы, работавшие на Школу, знали эти правила, как “Отче Наш”…”
На хороших лошадях, тоже дисциплинированных,- такие молодцы возбуждали к себе интерес девиц и молодых дам. На балах они пользовались их особой благосклонностью, да и трудно было найти лучших кавалеров и танцоров.
Как и вся Россия, готовясь отметить в 1914 AD столетие со дня рождения М. Ю. Лермонтова, воспитанники Школы решили поставить ему достойный памятник в сквере своего училища на Ново-Петергофском проспекте.
Чтобы собрать средства на сооружение памятника, юнкера училища (эскадрона и казачьей сотни), с разрешения начальства, три дня подряд устраивали в Михайловском манеже конноспортивные праздники. Билеты продавались от 50 копеек и выше, некоторые, зная, куда пойдут эти деньги, платили за билет 10-15 рублей.
На этих праздниках юнкера показывали своё искусство в вольтижировке, джигитовке и других упражнениях на конях и гимнастических снарядах. Многие номера выполнялись настолько красиво и легко, что превосходили трюки цирковых артистов. Были показаны лихая рубка, стрельба на полном скаку в цель, всякие упражнения с пиками, живые пирамиды на конях. Было показано «живое солнце», когда юнкер вертелся на пике, которую держали два юнкера, скачущие на лошадях.
9 мая 1916 AD перед училищем открыты бронзовые бюсты других выпускников – М. П. Мусоргского, П. П. Семенова-Тян-Шанского и генерала Н. П. Слепцова (все три – скульптора В. В. Лишева).
9 мая 1898 AD училищу, по случаю 75-летия со дня его основания, был Высочайше пожалован штандарт.
Училищный праздник — 9 мая, храмовой — Сошествие Св. Духа.
«Закрытое заведение обязано, по мере нравственного роста своих воспитанников, постепенно поднимать в них сознание их человеческого достоинства и бережно устранять все то, что может унизить или оскорбить это достоинство. Только при этом условии воспитанники старших классов могут стать тем, чем они должны быть, — цветом и гордостью своих заведений, друзьями своих воспитателей и разумными направителями общественного мнения всей массы воспитанников в добрую сторону»
Из приказа Главного начальника Военно –учебных заведений Великого князя Константина Константиновича, 1001 AD ( Этим приказом как бы выдвигались на первый план забытые в «Махотинское время» педагогичеcкие идеалы).
По действующему положению (Св. В. П. кн. XV и Прик. по воен. вед. 1890 г. 156), Николаевское кавалерийское училище имело своим назначением приготовление молодых людей для офицерской службы в полках регулярной кавалерии и в конных казачьих частях.
Училище состояло из двух классов, с годичным курсом в каждом ; из строевой, учебной и хозяйственной частей. В строевом отношении оно составляло эскадрон и сотню; обучающиеся называли юнкерами. Штатный комплект юнкеров — 320, в том числе 120 казаков. Ближайшее заведование училищем возлагалось на начальника его; учебная часть состояла в ведении инспектора классов.
При училище состояли комитеты: педагогический, дисциплинарный и хозяйственный.
Командир эскадрона (сотни) наблюдал за строгим соблюдением подчинёным ему чинами правил дисциплины и чинопочитания, за воинским порядком и точным исполнением обязонностей службы, а также за нравственностью юнкеров эскадрона; руководил службой, строевым их образованием и внеклассными занятиями, воинским воспитанием; кроме того, на него возлагалось непосредственное заведование эскадронным хозяйством (одежда, снаряжение, правильность ведения отчётности).
Младшие офицеры (5, из них один адьютант) избирались начальником училища из офицеров кавалерийских войск, окончивших курс кадетского корпуса и кавалерийского училища или одного из высших учебных заведений. При этом, избираемые на должность должны были быть не выше чина штабс-ротмистра гвардии или ротмистра армии, прослужить в офицерском звании не менее 5 лет и пробыть непосредственно пред назначением в училище не менее 2 лет в строю.
С 1894 AD младшие офицеры прикомандировывались только на 6 лет, по истечении которых, если не открывалась вакансия на командование эскадроном (сотней), должны были возвращаться в свои части. Мера эта вызвана была желанием иметь в училище офицеров, недавно пришедших из строя и могущих привить юнкерам правильный взгляд на службу и на отношение к солдату. В 1905 AD в училище было решено перейти к постоянному составу (существующему до 1917 AD)