формулярный процесс в римском праве год

36. Формулярный процесс

36. Формулярный процесс

Формулярный процесс пришел на смену легисакционному процессу.

Центральное место в формулярном процессе занимала письменная формула, которую претор давал судье в виде директивы. На ее основании требовалось вынести решение по делу. Путем формул преторами осуществлялось правотворчество; признание права на иск означало признание наличия материального права.

Основные части формулы:

— интенция (intentio — обвинение), где указывалось имя судьи; излагались исковые требования; указывалось право, на котором истец основывал свои притязания. Начиналась со слов «если выяснится»;

— демонстрация (demonstratio), в которой излагался состав дела, его фабула. Она перечисляла юридические факты, которые создали право истца и обязанность ответчика. Начиналась со слова «поскольку»;

— кондемнация (condemnatio), в которой судье предоставлялось право осудить или оправдать ответчика. При разделе общего имущества употреблялась adiudicatio — полномочие судьи заменить одно состояние вещных прав другим. То, что указано в кондемнации, имело решающее значение, даже если противоречило интенции. Иногда перед кондемнацией вставлялась оговорка «если вещь не будет реституирована по твоему распоряжению». Невыполнение этого арбитражного распоряжения влекло невыгодные последствия (определение стоимости вещи истцом под присягой, иногда учетверение суммы кондемнации).

Дополнительные части формулы:

— прескрипция (praescriptio) — предшествует основному тексту формулы (сразу после имени судьи). Ставила возможность начать процесс в зависимости от выявления определенных обстоятельств. Составлялась в интересах истца, если контракт не имел названия в цивильном праве или истец хотел взыскать часть того, что должен ответчик, и избежать консумпции. В интересах ответчика — если он утверждал, что до этого дела должно быть рассмотрено более важное дело (например, если истец, не доказывая своих прав на наследство, виндицировал вещь из наследственной массы). Начиналась со слов «пусть процесс считается»;

— эксцепция (exceptio) — возражение ответчика на иск. Она следовала за интенцией, если ответчик отрицал иск, если не возражал против иска, но отрицал свою обязанность исполнить требования или если возражал против исковых требований, указанных в интенции.

Стадии формулярного процесса:

— in jure — истец излагал свои притязания в любой форме. Претор, выслушав заявление истца и возражения ответчика и признав допустимость иска, составлял письменную формулу, являвшуюся юридическим выражением заявленного истцом притязания и возражений ответчика, и направлял ее в суд;

— in judicio — начиналась с изложения сторонами доказательств, поскольку о вопросе, поставленном перед судом, теперь можно было узнать из формулы. Процесс проходил в устной форме при свободной оценке доказательств. Источниками доказательств были показания свидетелей и доказыванию подлежали лишь спорные факты. Бремядоказывания исковых требований распределялось в соответствии с формулой: истец доказывал факты, которыми он обосновывал иск, ответчик — факты, которыми он обосновывал возражения. Решение всегда выносилось в денежном выражении. Исход дела стал целиком зависеть от содержания формулы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

36. Формулярный процесс

36. Формулярный процесс Формулярный процесс пришел на смену легисакционному процессу.Центральное место в формулярном процессе занимала письменная формула, которую претор давал судье в виде директивы. На ее основании требовалось вынести решение по делу. Путем формул

20. Процесс доказывания

20. Процесс доказывания В соответствии со ст. 85 УПК РФ доказывание – это регулируемая уголовно-процессуальным законом деятельность уполномоченных государственных органов и должностных лиц по собиранию, проверке и оценке доказательств с целью установления

§ 7 Гражданский процесс

§ 7 Гражданский процесс Гражданский процесс (гражданское судопроизводство) представляет собой совокупность урегулированных гражданским процессуальным законом процессуальных действий по осуществлению правосудия по гражданским делам.Указанные гражданские

§ 4. Бюджетный процесс

§ 4. Бюджетный процесс Бюджетное законодательство Российской Федерации закрепляет основы бюджетного процесса и регламентирует его. Бюджетный кодекс Российской Федерации (БК РФ) от 31.07.1998 N 145-ФЗ. В ст. 4 Закона РСФСР от 10 октября 1991 г. «Об основах бюджетного устройства и

24. Легисакционный, формулярный и экстраординарный процессы

24. Легисакционный, формулярный и экстраординарный процессы Легисакционный процесс представляет собой самую первую и древнюю форму процесса, который рассматривал гражданские иски.В римском праве выделялось две стадии легисакционного процесса:1) in iure — стороны

§ 6. Юридический процесс

§ 6. Юридический процесс Процесс буквально переводится как «движение вперед». В юридической практике он означает порядок осуществления деятельности следственных, административных, судебных органов близким ему по значению является термин «процедура» – официально

10. Легисакционный процесс

10. Легисакционный процесс Гражданский процесс республиканского Рима носил название легисакционного (legis actio), то есть действующего законным образом, не прибегая к самосуду, в отличие от «виндикационного», действующего (буквально) «от палки» («vindicta»), – то есть от

Источник

Формулярный процесс

Формулярный процесс (120 г. до н.э. — конец III в.), исторически сменивший легисакционный, явился шагом вперед по сравнению с предыдущим процессом.

Сущность формулярного процесса заключалась в составлении претором письменной формулы (отсюда и название процесса), содержащей указания присяжному судье о том, как надо решить спор. Теперь роль претора существенно изменяется – теперь его пассивность исчезает, он даёт указания судье о направлении рассмотрении дела, которые для последнего являются обязательными. Судья разбирал только фактическую сторону дела, а ответственность за то, заслуживало ли данное притязание судебной защиты, лежала на преторе. С течением времени преторская юрисдикция выработала для большинства притязаний постоянные формулы, которые доводились до общего сведения посредством эдиктов в виде формуляров (бланкетов). Таким образом, правовой основой формулярного процесса было преторское право.

Преторы постепенно получили власть давать формулы исков не только в случаях, предусмотренных законами и обычаями, но и тогда, когда считали это необходимым (в то время как в прежнем праве это не было предусмотрено).Таким образом решался вопрос об отношении преторской формулы к старому преторскому праву: часть формул были составлены на основании цивильного права, другие обосновывали исковое требование совокупностью указанных претором фактов. При изложении формулы претор не был связан прежним правилом изложения иска в точных словах закона, что упраздняло громоздкость и обрядность легисакционного процесса и тем самым характеризовало формулярный процесс как более гибкий и приспособленный к новым имущественным и социальным отношениям.

В этой формуле различают четыре основные части: демонстрация, интенция, кондемнация и адъюдикация. Присутствие всех перечисленных частей было необязательным в каждой формуле.

Демонстрация — это часть процессуальной формулы, излагающей сущность искового притязания. Например, «Поскольку истец продал раба ответчику…»

Интенция — главная часть процессуальной формулы, в которой в форме условия приведено основание иска и предмет иска (точно указанный или обозначенный с тем, чтобы его уточнил судья). Интенция не могла отсутствовать ни в одной формуле, так как в ней содержится вопрос, который истец ставил на рассмотрение суда. Она всегда начиналась словами: «Если выяснится…».

Кондемнация уполномочивала судью присудить или освободить ответчика в зависимости от того, признает ли судья интенцию верной или нет. Например, «Судья, присуди Нумерия Негидия Авлу Агерию уплатить десять тысяч сестерций. Если же долга за Нумерием Негидием не окажется, то оправдай»

Наконец, в исках о разделе общего имущества помимо перечисленных частей помещали еще четвертую — адъюдикацию — часть процессуальной формулы, которая уполномочивает судью самостоятельно регламентировать спорные правоотношения сторон, в частности, присудить одной стороне неделимую вещь, а другой — денежную компенсацию, или произвести раздел спорного имущества. Например, «Присуди, сколько следует, кому следует».

Кроме четырех перечисленных составных частей формулы, в ней могли быть и другие части, такие, как прескрипция и эксцепция.

Эксцепция – впереводе на русский язык означало ответ или оговорку. То есть по существу эксцепция являлась особым способом процессуальной оговорки, которой ответчик отрицал наличие права истца вообще (защита) или, по крайней мере, свою обязанность исполнять обязательство в настоящее время (возражение).

Формулярный процесс по-прежнему делился на две стадии: производство in iure и in iudicium с тем различием, что роль претора стала более активной и судопроизводство носило упрощённый характер за счёт выдачи формулы и упразднения обрядности. Заседания проводились публично в определенные для суда дни. Процесс был бесплатным, устным.

Процесс заканчивался вынесением судьей решения, значение которого заключалось в том, что оно окончательно разрешало спорное правоотношение, было обязательным и безусловным, тем самым апелляция, как в легисакционном процессе, не допускалась. К решению по своей значимости приравнивались также третейское постановление и мировая сделка.

По общему правилу, решение оглашалось в присутствии обеих сторон. Однако при определенных условиях судья мог вынести решение и в отсутствие одной из сторон. В таких случаях, если истец не являлся к судье, ответчик мог потребовать освободительного решения. Если не было ответчика, то судья выслушивал истца и выносил заочное решение в его пользу или в пользу ответчика. Это было новшество формулярного процесса. Если отсутствовали обе стороны, то дело вообще не рассматривалось.

В формулярном процессе сторона не могла обжаловать судебное решение. Таким образом, по теории, выработанной классическими юристами, вопрос, разрешенный один раз между данными сторонами, не мог быть разрешен судом повторно. Однако неудовлетворенная сторона могла прибегнуть к реституции или требовать защиты от несправедливого решения посредством вето у других магистратов. Однако, при оспаривании законного решения ответчик платил в двойном размере, если не мог подтвердить свои возражения.

Таким образом, некоторые институты, возникшие в легисакционном процессе, в формулярном бесследно исчезли. Действовавшее ранее правило, что взыскание налагается на личность должника, в формулярном процессе уже не работало. Взыскание осуществлялось за счет имущества должника.

Другие процессуальные институты, наоборот, получили свое дальнейшее развитие, претерпев значительные изменения с переходом к новой форме процесса, например, институт иска. Кроме того, обязанность явки ответчика и исполнения решения лежала на истце, судопроизводство возбуждалось по инициативе частных лиц, в судопроизводстве действовал принцип состязательности.

Источник

Формулярный процесс

Судебный процесс по делам частного характера на протяжении многовековой истории Рима не оставался неизменным.

Виды судебных процессов Древнего Рима

С развитием преторского права на смену сложному и архаичному легисакционному процессу приходит формулярный процесс. Этот вид процесса утвердился со второй половины II в. до н. э. после принятия специального закона (lex aebutio). В формулярном процессе значительно повысилась роль претора, который перестал быть пассивным участником сакраментальных обрядов, совершавшихся сторонами при легисакционном процессе. Возросло значение первой стадии судопроизводства (in iure), так как именно здесь устанавливалась юридическая суть спора. Она находила свое выражение в заключении (формуле) претора, в котором присяжному судье указывалось, как следует решать данное дело. Постепенно преторы начинают составлять новые формулы исков, отходя от старых законов и обычаев, руководствуясь при этом требованиями торгового оборота и необходимостью укрепления частной собственности. Создавая новые формулы и иски, претор посредством своего эдикта способствовал развитию самого содержания частного права.

Претор не заставляет теперь тяжущихся выполнять требовавшиеся при легисакционном процессе формальности, а дает в руководство судье формулу, которой тот должен держаться при рассмотрении по существу искового требования.

По своей структуре данная формула состояла из некоторых основных частей (Partes formulae):

При этом одни из формул были составлены на основании цивильного права (in ius conceptae), а другие обосновывали исковое требование совокупностью указанных претором фактов (in factum conceptae).

Некоторые преторские формулы содержали фикцию. Претор порой предписывал судье в интенции действовать так, как если бы какой-либо факт, не имевший места в действительности, был налицо или, наоборот, как если бы действительный факт не имел места.

Источник

История римского права

Часть I. История институтов публичного права

Глава II. Период республики

§ 23. Общие осно­ва­ния фор­му­ляр­но­го про­цес­са

Фор­му­ла, ее суще­ство и состав­ные части (in­ten­tio, de­monstra­tio, con­dem­na­tio и adju­di­ca­tio)

Осью все­го фор­му­ляр­но­го про­цес­са явля­ет­ся фор­му­ла; она состав­ля­ет цель про­из­вод­ства in jure и осно­ва­ние про­из­вод­ства in judi­cio, явля­ясь юриди­че­ской фор­му­ли­ров­кой про­ис­хо­дя­ще­го перед судом спо­ра. Сооб­раз­но тако­му сво­е­му назна­че­нию, фор­му­ла сла­га­ет­ся из сле­дую­ще­го основ­но­го содер­жа­ния (т. н. обык­но­вен­ные состав­ные части фор­му­лы).

Ино­гда, в слу­ча­ях более слож­ных, может ока­зать­ся необ­хо­ди­мым изло­жить в самой фор­му­ле вкрат­це те фак­ты и обсто­я­тель­ства, из кото­рых истец выво­дит свою пре­тен­зию; тогда в нача­ле фор­му­лы перед in­ten­tio ста­вит­ся de­monstra­tio или praescrip­tio, и фор­му­ла при­мет, напр., такой вид:

Тако­вы четы­ре т. н. обык­но­вен­ные состав­ные части фор­му­лы. Несколь­ко подроб­нее надо оста­но­вить­ся на in­ten­tio и con­dem­na­tio.

Con­dem­na­tio может быть так­же раз­лич­на. Ино­гда судье в самой фор­му­ле ука­зы­ва­ет­ся та сум­ма, на кото­рую он дол­жен обви­нить ответ­чи­ка (напр., « S. p. N m N m A o A o cen­tum da­re opor­te­re, judex N m N m A o A o cen­tum con­dem­na » 8 ), в таком слу­чае мы име­ем con­dem­na­tio cer­ta. В дру­гих слу­ча­ях тако­го ука­за­ния нет, и сум­ма при­го­во­ра еще долж­на быть опре­де­ле­на судьей на осно­ва­нии раз­бо­ра и рас­че­тов ( « quid­quid ob eam rem da­re fa­ce­re opor­tet, ejus judex con­dem­na » или « quan­ti ea res ejus judex con­dem­na » 9 ); это — con­dem­na­tio in­cer­ta. Быва­ют, нако­нец, слу­чаи, когда сум­ма при­го­во­ра в общем пре­до­став­ля­ет­ся судье, но при этом ему ука­зы­ва­ет­ся извест­ный ma­xi­mum; тогда мы име­ем con­dem­na­tio in­cer­ta cum ta­xa­tio­ne (напр., « judex N m N m dum­ta­xat cen­tum con­dem­na » ). Но во вся­ком слу­чае при­го­вор дол­жен гла­сить теперь все­гда на опре­де­лен­ную денеж­ную сум­му; con­dem­na­tio в фор­му­ляр­ном про­цес­се есть все­гда con­dem­na­tio pe­cu­nia­ria.

Нет, одна­ко, необ­хо­ди­мо­сти, чтобы все ука­зан­ные состав­ные части были в каж­дой дан­ной фор­му­ле нали­цо. Непре­мен­ную при­над­леж­ность вся­кой фор­му­лы (кро­ме judi­cis no­mi­na­tio) состав­ля­ет толь­ко in­ten­tio, ибо без пре­тен­зии ист­ца не было бы и иска. Не столь необ­хо­ди­ма con­dem­na­tio: есть слу­чаи, когда истец доби­ва­ет­ся в насто­я­щий момент толь­ко судеб­но­го при­зна­ния сво­его пра­ва, не тре­буя ника­кой con­dem­na­tio ответ­чи­ка; это при­зна­ние ему необ­хо­ди­мо, по обще­му пра­ви­лу, для того, чтобы потом воз­будить целый ряд исков и, быть может, про­тив раз­лич­ных лиц. Такие иски назы­ва­ют­ся ac­tio­nes praeju­di­cia­les и в фор­му­ле, вме­сто с. 146 con­dem­na­tio, содер­жат толь­ко пред­пи­са­ние судье объ­явить о сво­ем при­зна­нии или непри­зна­нии пра­ва ист­ца, что тех­ни­че­ски назы­ва­ет­ся pro­nun­tia­tio (напр., « S. p. ho­mi­nem Sti­chum ex j. Q. A i A i es­se, judex eum vi­de­ri, si. n. p. eum non vi­de­ri pro­nun­tia » ). Мас­са фор­мул содер­жит, далее, толь­ко in­ten­tio и con­dem­na­tio (тако­вы все иски с in­ten­tio cer­ta stric­ti juris); мно­гие фор­му­лы име­ют, кро­ме того, еще и de­monstra­tio (тако­вы все иски с in­ten­tio in­cer­ta), и толь­ко фор­му­лы исков о разде­ле состо­ят из всех четы­рех частей.

Осо­бые добав­ки в фор­му­ле (ex­cep­tio, praescrip­tio и ar­bit­ra­tus judi­cis)

Кро­ме этих обык­но­вен­ных состав­ных частей, фор­му­лы при­ни­ма­ют ино­гда в себя неко­то­рые осо­бые добав­ки раз­лич­но­го рода. Тако­вы:

Ошиб­ка в фор­му­ле и ее зна­че­ние (plus­pe­ti­tio)

Состав­лен­ная таким обра­зом фор­му­ла явля­ет­ся инструк­ци­ей для судьи, кото­рый будет раз­би­рать дело по суще­ству in judi­cio, явля­ет­ся теми рам­ка­ми, кото­ры­ми опре­де­ля­ет­ся даль­ней­шая про­цес­су­аль­ная дея­тель­ность и судьи и сто­рон, и из кото­рых выхо­дить он не впра­ве. С введе­ни­ем фор­му­ляр­но­го про­цес­са фор­ма­лизм не исчез окон­ча­тель­но: сто­ро­ны сво­бод­ны делать вся­кие заяв­ле­ния перед пре­то­ром (in jure), но для судьи (in judi­cio) решаю­щее зна­че­ние име­ет то, что напи­са­но в полу­чен­ной им фор­му­ле. Поэто­му ошиб­ки в фор­му­ле, допу­щен­ные по оплош­но­сти пре­то­ра или самих сто­рон, могут иметь самые реши­тель­ные послед­ст­вия.

Такая plus­pe­ti­tio воз­мож­на в раз­лич­ных видах. Мож­но plus pe­te­re: a) re — вме­сто девя­но­сто сто, b) tem­po­re — слиш­ком рано, не дождав­шись сро­ка, c) lo­co — в дру­гом месте, чем долж­но, d) cau­sa — несо­глас­но с дру­ги­ми осо­бен­но­стя­ми дого­во­ра, напр., по дого­во­ру ответ­чик обя­зал­ся доста­вить ист­цу или вещь a, или вещь b по соб­ст­вен­но­му выбо­ру; истец же про­сто тре­бу­ет вещь а.

Если, напро­тив, истец про­сит мень­ше, чем сле­ду­ет — mi­nus pe­tit, то, так как в боль­шем заклю­ча­ет­ся и мень­шее (в дол­ге на 100 есть и долг на 90), он полу­чит тре­бу­е­мое, но для того, чтобы полу­чить осталь­ное, необ­хо­дим новый иск, при­чем истец дол­жен ждать вступ­ле­ния в долж­ность дру­го­го пре­то­ра.

Ошиб­ка, далее, может быть в de­monstra­tio: обсто­я­тель­ства дела невер­но изло­же­ны; истец насто­я­щий про­цесс поте­ря­ет, но может немед­лен­но начать новый иск, ибо этот новый иск фор­маль­но будет идти de alia re, чем преж­ний.

Уже из ска­зан­но­го вид­но, насколь­ко фор­му­ляр­ный про­цесс про­ник­нут еще про­цес­су­аль­ным фор­ма­лиз­мом. С тече­ни­ем вре­ме­ни этот фор­ма­лизм ослаб­ля­ет­ся, но все же до само­го кон­ца фор­му­ла оста­ет­ся момен­том, для все­го даль­ней­ше­го про­из­вод­ства весь­ма суще­ст­вен­ным.

Источник

Формулярный процесс

Общий смысл реформы заключался в том, что обязанность формулировать предмет спора перекладывалась со сторон на претора. Это усиливало, в лице магистрата, участие власти в частном споре; это также подрывало основания формализма прежней формы процесса: претор получил возможность не только отказать в иске, но и навязать сторонам новые правила.

Формулярный процесс по-прежнему делился на две стадии. Производство могло происходить только в присутствии обеих сторон. Поэтому первой заботой истца являлось привлечение ответчика на суд. Для этого совершалась процедура in jus vocatio, в соответ­ствии с которой ответчик частным образом вызывался истцом в суд. Если ответчик не повиновался, то с него можно было особы­ми исками взыскать штраф. Если же ответчик скрывался, то истец мог просить у претора разрешения войти во владение иму­ществом скрывающегося ответчика. В дальнейшем в случае неявки ответчика истец мог продать это имущество. Позже вместо in jus vocatio вошло в обычай добровольное обещание ответчика явиться на суд в определенный день.

Когда обе стороны являлись к магистрату, начиналось произ­водство in jure. Истец указывал, какой иск он желал получить от магистрата. Истец имел право перед составлением формулы за­дать ответчику определенные вопросы, которые помогали претору составить иск.

Ответчик в свою очередь мог поступить следую­щим образом:

1) удовлетворить притязания истца и тогда дело заканчивалось;

2) оспаривать притязания истца. В последнем случае производство in jure продолжалось. Если магистрат, выслушав стороны, сразу убеждался в неосновательности или несправедли­вости заявленного истцом притязания, то он просто отказывал ему в иске. Иначе магистрат при содействии сторон приступал к составлению формулы и выбору присяжного cудьи. Производство заканчивалось тем, что истец прочитывал ответчику при свидетелях составленную магистратом формулу formula, представлявшей собою условный приказ судье (литисконтестация).

Судья разби­рал только фактическую сторону дела, а ответственность за то, заслуживало ли данное притязание судебной защиты, лежала на преторе.

Преторы постепенно получили власть давать формулы исков не только в случаях, предусмотренных законами и обычаями, но и тогда, когда считали это необходимым (в то время как в преж­нем праве это не было предусмотрено). Преторы могли отказы­вать в исках, которые хотя и предусматрива­лись законами и обычаями, но казались претору несправедливы­ми. Таким образом, усилилось фактическое влияние преторов на развитие права, осуществлявшееся путем его изменения и усо­вершенствования.

С течением времени преторская юрисдикция выработала для большинства притязаний постоянные формулы, которые доводи­лись до общего сведения посредством эдиктов в виде формуляров.

Ясно, что в зависимости от существа спора, текст формулы менялся, но, в целом, ее содержание распадалось на устойчивые части.

Формула есть составляемая магистратом в заключение про­изводства in jure письменная инструкция, в которой он назначал присяжного судью (номинация) и предписывал ему, каким образом разрешить спор. В этой формуле различают четыре основные части: демонстрация (demonstratio), интенция (intentio), кондемнация (condemnatio) и адъюдикация (adjudicatio). Присутствие всех перечисленных частей было необязательным в каждой фор­муле.

Интенция — главная часть процессуальной формулы, в ко­торой в форме условия приведено основание иска (согласно ци­вильному праву или реальности, признаваемой претором) и пред­мет иска (точно указанный или обозначенный с тем, чтобы его уточнил судья). По Гаю, интен­ция — часть формулы, в которой истец излагал свои требования. Интенция не могла отсутствовать ни в одной формуле, так как в ней содержится вопрос, который истец ставил на рассмотрение суда. Интенция индивидуализировала формулу и иск.

Существовало несколько классификаций интенций. Наибо­лее важная классификация состояла в том, что различали интен­ции in jus conseptae и интенции in factum conseptae.

Выставляя первую интенцию, истец опирался на нормы, существующие в цивильном праве jus civile (законы и обычаи). Получив такую интенцию, судья должен был проверить, содер­жит ли цивильное право такую норму, которой истец обосновы­вает свое требование.

К интенции in factum conseptae претор прибегал тогда, когда требование истца не могло быть обосновано нормами цивильного права, а тем не менее претор считал справедливым предоставить истцу защиту. В этом случае в интенции он описывал те факты, на которых истец основывал свое требование к ответчику и кото­рые, по мнению претора, заслуживали судебной охраны. Претор предписывал судье вынести решение в пользу истца, если эти факты подтвердятся во второй стадии судебного производства.

Далее различали intencio certa и intencio incerta. Под именем intencio certa подразумевалась такая интенция, где точно опреде­лен предмет требования истца. Сюда относились все вещные иски и те личные иски, в которых истец требовал передать ему опре­деленную сумму денег или определенную вещь.

Intencio incerta имела место тогда, когда истец не определял точно предмета своего требования и предоставлял эту возмож­ность судье. Такая интенция предполагала обязательное сущест­вование демонстрации, указывающей юридическое основание притязания.

При составлении intencio certa для истца существовала веро­ятность допущения ошибок. Например истец, опре­деляя предмет требования, называл большую сумму, чем ему полагалось, или вместо части целое; предъявлял иск не в том месте, где должно быть исполнено требование; требовал уплаты долга до наступления назначенного срока и т.д.

Следующей частью формулы была кондемнация, которая уполномочивала судью присудить или освобо­дить ответчика в зависимости от того, признает ли судья интен­цию верной или нет. Присуждение могло выражаться только в определенной денежной сумме (condemnatio pecuniaria), которая указывалась в формуле прямо (condemnatio certa) или косвенно (condemnatio incerta). В последнем случае судья должен был сам оцепить предмет иска в деньгах до какого-то предела или без подобного ограничения. Иногда истец должен был довольствоваться платежеспособностью ответчика. Принципом римского граждан­ского процесса было то, что любое присуждение должно выра­жаться в денежной сумме. Кондемнация обычно следовала за интенцией.

Демонстрация — это часть процессуальной формулы, изла­гающей сущность искового притязания. Как указано в Институ­циях Гая, демонстрация — это часть формулы, которая ставилась вначале, чтобы суть спора стала ясной. Ошибки в демонстрации не являлись такими решающими, как в интенции. Неверное использование слов в демонстрации было простительно. Например, неправильное название наследни­ка или отказополучателя завещателем не отменяло сделанного им дарения (разумеется, если воля завещателя бесспорно доказы­вается прочими положениями).

Наконец, в исках о разделе общего имущества помимо пере­численных частей помещали еще четвертую — адъюдикацию — часть процессуальной формулы, которая уполномочивает судью самостоятельно регламентировать спорные правоотношения сто­рон, в частности, присудить одной стороне неделимую вещь, а другой — денежную компенсацию, или произвести раздел спор­ного имущества. Как писал Гай, адъюдикация — это часть фор­мулы, уполномочивающая судью присудить вещь одной из сто­рон.

Данная часть формулы встречалась только в исках о разделе общего имущества: о разделе общей собственности; о разделе наследства между несколькими наследниками; о восстановлении границы между двумя смежными участками.

Рассмотрим примеры некоторых формул.

Формула in factum conseptae выглядела так: » Октавий да будет судьей. Если окажется, что раб Стих составляет квиритскую собственность Авла Агерия, то ты, судья, Нумерия Негидия в пользу Авла Агерия обвини; если не окажется, оправдай».

Формула in jus concepta выглядела иначе: » Октавий да будет судьей. Иск предъявлен по поводу того, что Авл Агерий отдал в поклажу Нумерию Негидию серебряный стол, — что бы ни следовало по этому поводу Нумерию Негидию дать или предоставить в пользу Авла Агерия по доброй совести, к тому ты, судья, присуди Нумерия Негидия в пользу Авла Агерия, если он ему этого не возместит, если же возместит, то освободи».

Кроме четырех перечисленных составных частей формулы, в ней могли быть и другие дополнительные части, такие, как эксцепция (exeptio) и прескрипция (praescriptio).

В переводе на русский язык, слово эксцепция означало ответ или оговорку. Юрист Павел определял эксцепцию как условие, которое ли­бо полностью освобождает ответчика от присуждения, либо толь­ко уменьшает присуждение.

По содержанию эксцепция могла быть различной:

1) ответ­чик мог указать новые, до этого неизвестные обстоятельства, существование которых уничтожало иск (exeptiones facti);

2) от­ветчик мог сослаться на законные основания (exeptiones juris), уменьшавшие размер иска или уничтожавшие его совсем.

Эксцепция могла прекратить действие иска навсегда (напри­мер, эксцепция из судебного приговора) или на определенное время. Вследствие эксцепций иск мог потерять свое действие полно­стью или в определенной части (например, эксцепция, которой ответчик устраняет представителя истца от ведения процесса).

Существовали следующие прескрипции:

1) praescriptio pro actore. Проследить действие этой прескрипции можно на таком примере. Новое лицо долж­но ежемесячно получать по отказу своего родственника от наследника последнего определенную сумму денег. В пер­вый же месяц наследник отказывается уплатить этому лицу причитающуюся ему сумму. Обиженное лицо обра­щается к претору за иском и, выигрывая дело, получает свои деньги. Однако на второй месяц происходит то же самое. По правилу консумпции (уничтожения) исков по­сле литисконтестации второй аналогичный иск уже невоз­можен. Во избежание этого, претор вносил в прескрипцию оговорку о том, что иск ограничивается лишь той частью требования, для которой в данный момент наступил срок.

2) praescriptio pro reo — это вставки в самом начале форму­лы. Они имели своей целью в случае верности приводимо­го в них обстоятельства исключить вообще не только при­суждение ответчика, но и дальнейшее исследование обсто­ятельств дела. Важнейшим случаем данной прескрипции была преюдиция. Она заключалась в том, что если реше­ние данного спора могло оказать решающее влияние на другой процесс, то судья в прескрипции указывал, что он не откажется от вынесения решения.

В соответствии с устано­вившейся практикой, эксцепция помещалась после интенции. Напротив, прескрипция располагалась перед интенцией, но после на­значения судьи, как некое само­стоятельное условие, разрешение которого должно предшество­вать разбирательству главного предмета спора.

Во второй стадии производства in judicio присяжный судья выслушивал речи сторон и их представителей, проверял и оцени­вал их доказательства.

Процесс заканчивался вынесением судьей решения (sententia), содержащего в себе по общему правилу присуждение ответчика к определенной денежной сумме или освобождение его. Значение решения заключалось в том, что оно окончательно раз­решало спорное правоотношение, было обязательным и безуслов­ным. Решение устанавливало новое обязательственное отношение между сторонами взамен процессуального обязательства, возник­шего в силу литисконтестации. Окончательное решение являлось гарантией против последующего оспаривания права, в том числе и путем эксцепции.

По теории, выработанной классическими юристами, вопрос, разрешенный один раз между данными сторонами, не мог быть разрешен судом повторно. Это правило применялось и в том слу­чае, если решенный один раз вопрос вновь возбуждался в форме другого иска.

По общему правилу, решение оглашалось в присутствии обе­их сторон. Однако при определенных условиях судья мог вынести решение и в отсутствие одной из сторон. В таких случаях, если истец не являлся к судье, ответчик мог потребовать освободитель­ного решения. Если не было ответчика, то судья выслушивал истца и выносил заочное решение в его пользу или в пользу ответчика. Если отсутствовали обе стороны, то дело вообще не рассматривалось. Осужденный обязан был исполнить решение. Если он этого не делал в течение 30 дней, то посредством особого иска передавался претором в кабалу кредитору для отработки долга.

Недовольная сторона должна была убедить магистрат в несправедливости решения. В этом случае магистрат мог использо­вать свое право вмешательства, предоставленное ему законом. Следствием вмеша­тельства магистрата (когда он налагал свое вето на действия другого магистрата) была либо полная отмена решения, либо приостановление его исполнения. Такая процедура могла быть только в Риме, где существовало несколько магистратов, совер­шенно независимых друг от друга и пользовавшихся равной вла­стью.

В римском праве наряду с обыкновенными существовали и особые средства судебной защиты. К таким процессуальным сред­ствам, в частности, относились реституция и интердикты.

Реституция (restitutio in integrum) означает возвращение в первоначальное состоя­ние (посредством обыкновенного иска, эксцепции и т.д.). Реституция имела цель устранить несправедливость при помощи преторской власти вопреки существующим нормам права. Реститу­ция являлась чрезвычайным средством защиты потому, что пре­тор не применял действующего законодательства, а по своему усмотрению создавал право, охраняющее данное отношение. Да­вая реституцию, преторы руководствовались принципами спра­ведливости.

Реституция возникла в эпоху преторского творчества, во вто­рой половине республики. К ней разрешалось прибегать только в тех случаях, когда традиционные средства защиты не достигали желаемой цели. Вопрос о выдаче реституции рассматривался непосредственно претором.

Основания реституции были впоследствии точнее определены классической юриспруденцией. Для того, чтобы лицо получило реституцию, обязательны были три условия.

1. Наличие у просителя оправдывающего реституцию основания (justa causa).

Таких оснований римские источники насчитывают шесть:

— личное отсутствие (например, нахождение в плену);

— minor aetas (недостижение 25-летнего возраста);

— quod metus causa (угроза);

— ограничение право­способности, имевшее место при ведении процесса.

Не достигшие 25 лет имели право на реституцию в случае причинения им какого-либо вреда, независимо от того, состояли ли они под властью отца, надзором опекуна или попечителя. Мотивы реституции — легкомыслие и неопытность несовершен­нолетнего.

Реституция могла выдаваться и при ограничении правоспо­собности. Так, например, если лицо кем-то усыновляется, то все его имущество переходит в распоряжение усыновителя. Это при­водило к тому, что кредиторы усыновленного теряли право на взыскание с него долгов. В такой ситуации кредитор мог обра­титься к претору за реституцией, другими словами просить пре­тора, чтобы он своим распоряжением возвратил имущество в то юридическое состояние, в котором оно находилось до момента усыновления.

2. Своевременность просьбы о реституции.

3. Наличие ущерба понималось в материальном и мо­ральном плане. Главное чтобы ущерб, нанесенный лицу вследст­вие различных обстоятельств, не мог быть исправлен традицион­ными судебными средствами. Например, несовершеннолетний принял на себя непосильное обязательство, или лицо из-за своего отсутствия в городе пропустило срок явки на суд. Моральный ущерб также являлся условием реституции, например, можно было оспаривать усыновление ребенка плохим человеком.

Действие реституции имело последствия для обеих сторон — для них восстанавливались прежние юридические отношения.

Помимо реституции, римское право знало еще одно средство чрезвычайной процессуальной защиты — интердикты.

Интердикты (interdictum) — приказы магистрата, даваемые им по просьбе истца, предписывающие ответчику совершить какое-либо дейст­вие или запрещающие его совершение.

Интердикты издавались претором по поводу каждого конк­ретного случая и объявлялись в присутствии обеих сторон. Неис­полнение изданного интердикта влекло за собой дальнейшее су­дебное разбирательство. Интердикты стали помещаться в эдиктах магистратов в виде постоянных формул, применяемых к конкрет­ным случаям.

В заключение следует подчеркнуть, что формулярный процесс (120 г. до н.э. — конец III в.), истори­чески сменивший легисакционный, явился шагом вперед по срав­нению с предыдущим процессом.

1. Деление процесса на две стадии сохранилось.

2. Но зато произошло освобождение от оков строгой формалистики, появилось такое явление, как формула.

3. Налицо также усиление роли государственной власти.

В период действия формулярного процесса возникли такие известные современному праву понятия, как заочное решение, преюдиция, реституция, установилось правило, запрещавшее рассматривать второй раз дело по тому же иску и между теми же сторонами и т.д.

Источник