формы феодальной зависимости населения
Зависимое население Древней Руси
Закон не может быть законом, если за ним нет сильного.
Все население Древней Руси можно разделить на свободное и зависимое. К первой категории относилась знать и простые люди, которые не имели долгов, занимались ремеслом и не были обременены ограничениями. С зависимыми (невольными) категориями все сложнее. В целом это были люди, которые были лишены определенных прав, но весь состав невольных людей на Руси был различным.
Все зависимое население Руси можно разделить на 2 класса: полностью лишенные прав и сохранившие частичные права.
Категории зависимого населения в древней Руси были следующими:
Русская правда также делила населения на категории. В ней можно встретить следующие категории зависимого населения Руси 11 века.
| Категория населения | Тип зависимости | Особенности зависимости |
|---|---|---|
| Холопы | Личная и полная | Обрели зависимость по ходу жизни. Как правило обслуживали хозяйство знати. |
| Смерды | Личная и полная | Родились зависимыми |
| Челядь | Личная и полная | Приобретенные невольники. Были близки по положению к рабам. |
| Рядовичи | Полная | Нанимались на работу, полностью зависели от князя, но личной зависимости не имели. |
| Закупы | Частичная | Отрабатывали долг. Могли заниматься личным хозяйством |
Важно отметить, что катеории лично зависимого населения в эпоху Древней Руси были смерды, холопы и челядь. Они же имели и полную зависимость от князя (хозяина).
Полностью зависимы (обельные) слои населения
Основная часть населения в Древней Руси относилась к категории полностью зависимых. Это были холопы и челядь. Фактически это были люди, которые по своему социальному статусу являлись рабами. Но тут важно отметить, что понятие «раб» на Руси и в Западной Европе очень сильно отличались. Если в Европе у рабов не было прав, и это признавали все, то на Руси холопы и челядь прав не имели, но церковь осуждала любые элементы насилия над ними. Поэтому позиция церкви была важной для этой категории населения и обеспечивала сравнительно комфортные условия жизни для них.
Холопы
Люди становились холопами в результате разорения, проступков, решения вотчины. Ими могли стать и свободные люди, утратившие в силу определенных причин часть свободы. Некоторые добровольно уходили в холопы. Связано это с тем, что часть (небольшая конечно) этой категории населения была фактически «привилегированна». Среди холопов были люди из личной услуги князя, ключники, огнищане и другие. Они котировались в обществе даже выше свободных людей.
Челядь
Отличия челяди и холопов
Чем челядь отличались от холопов? Ответить на этот вопрос также сложно как сегодня рассказать чем социально бухгалтер отличается от кассира… Но если пытаться охарактеризовать отличия, то челядь состояла из людей, попавших в зависимость в результате своих проступков. Холопами можно было стать и добровольно. Если еще проще: холопы служили, челядь выполняла. Их объединяло то, что они полностью были лишены прав.
Частично зависимое население
К частично зависимым категориям населения относились те люди и группы людей, которые утратили только часть своей свободы. Они не были холопами или челядью. Да, они зависели от «владельца», но они могли вести личное хозяйство, заниматься торговлей и другими делами.
Закупы
Рядовичи
Все категории невольных людей не платили налоги, поэтому часто вольные люди и горожане, которые не могли платить налоги, уходили в рядовичи.
Тиуны
Тиуны – управляющие, то есть люди, которые на местах вели хозяйство и отвечали перед князем за результаты. Во всех вотчинах и деревнях была система управления:
Часто в тиуны могли попасть рядовичи, но в основном это были полностью зависимые холопы. В целом эта категория зависимого населения Древней Руси была привилегированной. Они жили на княжеском дворе, имели прямой контакт с князем, освобождались от налогов, некоторым было разрешено заводить личное хозяйство.
Источники и дополнительный материалпо теме:
феодальный строй в западной европе x-xiii вв.
Видео является не обязательным
В большинстве цивилизаций Средневековья господствовал феода̀льный строй. Для того, чтобы разобраться в этом понятии, давайте познакомимся со структурой общества в Средние века. Во главе общества находились феода̀лы. У них во владении была земля, они управляли государством, из них складывалось войско для защиты страны. Мелкие феодалы подчинялись более крупным и получали за это плату в виде землевладения. Такая система подчинения называется феодальной лестницей. У неё была одна особенность: вассалы подчинялись только своим сеньорам. Отсюда принцип: «васса̀л моего васса̀ла – не мой вассал».
Ещё одним важным сословием было духовѐнство – «те, кто молится». Они были свободными и жили за счёт крестьян и феодалов, взамен «вымаливая» их грехи. Основную массу населения составляли крестьяне. Они вели своё небольшое хозяйство и должны были платить за это феодалу налог. Крестьяне были в личной зависимости от феодала. Но средневековый крестьянин не был как древний раб «говорящим орудием труда». Он не был собственностью феодала.
Таким образом, феодальный строй – это общественно-экономическая формация, пришедшая на смену рабовладению, основанная на собственности феодала на землю и на эксплуатации крестьян, находящихся от него в личной зависимости.
Поэтому и структура феодального общества состоит из трёх групп людей: «те, кто молится» – духовенство; «те, кто воюет» – феодалы; «те, кто работает» – крестьяне и ремесленники.
Формы феодальной зависимости категории несвободного сельско населения
Автор работы: Пользователь скрыл имя, 02 Декабря 2013 в 11:42, доклад
Краткое описание
Прикрепленные файлы: 1 файл
холопы.docx
ФОРМЫ ФЕОДАЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ
КАТЕГОРИИ НЕСВОБОДНОГО СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
В Древней Руси государственные переписи начали проводиться со 2-й пол. XIII века по инициативе монголов с целью учёта населения для определения размеров дани. После образования централизованного государства в некоторых местах были заведены так называемые «писцовые книги», в которых имелись сведения о населении, описания городов, деревень, по местий,церквей. Объектом обложения первоначально были земельные участки, производительно используемые в хозяйстве — соха(позднее четве рть, десятина). В XVII веке единицей обложения стал двор, а основной формой учёта — подворные переписи. Кроме подворных переписей, на отдельных территориях проходили и общегосударственные переписи (1646 г., 1678 г., 1710 г.,Лан дратская перепись 1715—1717 г.). Указом Петра I от 26 ноября 1718 г. было положено начало государственным ревизиям, которых было проведено 10 с 1719 по 1858 годы.
Первая всеобщая перепись населения России была проведена по состоянию на 9 февраля 1897 года. В советское времяпереписи проводились по состоянию на 28 августа 1920 г. (на территориях, не охваченных гражданской войной), на 15 марта1923 года (городская), а всеобщие переписи — по состоянию на 17 декабря 1926 года, на 6 января 1937 года, на 17 января 1939 года, на 15 января 1959 года, на 15 января 1970 года, на 17 января 1979 года и на 12 января 1989 года. После распада СССРочередная перепись населения России, запланированная на 1999 год, была отложена из-за финансовой нестабильности послекризиса 1998 года. Она была проведена лишь 9 октября 2002 года. Очередная перепись населения России была проведена в октябре 2010 года.
Учёт населения в XIII—XVI веках. Писцовые книги
На Руси регулярный подтверждённый учёт населения начался во времена татаро-монгольского нашествия. Учёт в то время был похозяйственным: подсчитывались для обложения данью дома, или «дымы». Первая перепись, произвёденная монголамиотносит ся к 1245 году. Вслед за ней было произведено ещё три переписи: в 1257, 1259 и 1273 годах. Переписи не были всеобщими, так как они не включали часть населения, освобождённую от обложения. Летописи древнейшего периода подчёркивают, что хотя татары и «изочтоша всю русскую землю», однако «не чтоша попов, черицев и кто служил святым церквам», то есть ту привилегированную категорию населения, которая была освобождена от взимания дани.
Необходимость превращения похозяйственных записей в юридический документ обуславливала собой правильность записей, подтверждением со стороны облагаемого дома-хозяйства. Далеко не всегда в «числах» правильно воспроизводились элементы хозяйства и по признанию летописца, «творяху бо себе бояре добро, а меньшим бе зло», что вызывало протесты облагаемых и необходимость повторных описаний.
В России в XIV-XVI веках имели место земельно-хозяйственные описания. Результаты их фиксировались в так называемыхписцовых книгах. Значение писцовых книг, как документов, на основе которых производится обложение, усиливается, но они начинают носить характер поземельных описей.
Охват явлений хозяйственной жизни был очень широк — от сведений о башнях городских кремлей до известий о породах промышляемой в озёрах рыбы. Тем не менее писцовые описания всё же не были учётами населения. В ходе их выявлялись только владельцы дворов.
Данные поземельных описей могли служить лишь временными источниками определения обложения. Торговые и промысловые занятия оставались при такой системе без обложения, что было не выгодно государственному фиску и обуславливало необходимость отыскивания новых единиц обложения. Такой единицей стал двор.
Писцовые книги занимают почётное место в ряду предшественников современной статистики. В них можно найти массу интереснейших сведений о хозяйстве России того времени. Конечно, данные их плохо систематизированы. Необычна и форма изложения: абзацы распространяются на несколько страниц, вызывая желание остановится и передохнуть.
Подворные переписи XVII века
В XVII веке единицей налогообложения становится хозяйство («двор»), а учёты населения именуются подворными переписями. Хотя такие описания проводились часто, но они носили географически ограниченный характер, охватывали небольшую территорию и определялись задачами локального порядка. Уже тогда глубокий кризис хозяйства, оскудение казны и крайняя неравномерность податного обложения в различных частях страны вызывала мысль о производстве переписи во всех частях государства по единому образцу. Идея эта не была осуществлена, хотя попытки предпринимались в конце 20-х и 40-х годов XVII столетия.
Почти каждая перепись населения оставляет о себе память. Иногда это легенды, а чаще, особенно в новое время, зафиксированные на бумаге итоги подсчётов. Результаты их с большей или меньшей полнотой описывают жизнь общества в период, когда проводился учёт.
Но память о переписи сохраняется и благодаря документам другого рода. Сейчас такие документы назвали бы «инструктивным материалом» или «заявлениями граждан», а в XVII веке они носили название наказов и челобитных. Одна из таких челобитных, поданная лета 7153 (а по современному календарю — в 1645 году) на имя 16-летнего царя Алексея Михайловича, сыграла важную роль в истории переписей.
Составлявшие её дворяне, конечно, меньше всего думали о переписных делах. Заботило их совсем другое — то, что они «от служеб обедняли, и от олжали великими долги и коньми опали, а поместья их и вотчины опустели и домы их оскудели и разорены без остатку от войны и от сильных людей». Случилось, однако, так, что челобитная эта послужила поводом для серьёзных изменений в организации учёта населения.
«Сильные мира», о которых говорилось в челобитной, были наиболее крупными землевладельцами — бо ярами, владевшими порой тысячами крестьянских дворов. Они нередко захватывали и укрывали крестьян, принадлежавших их более слабым соседям, а по прошествии «урочных лет» — искового срока давности в отношении сыска беглых — записывали крестьян за собой.
Не посчитаться с требованиями бояр было нельзя. «Сильным людям» пришлось идти на уступки. Одной из них и стало решение о проведении в 1646 году переписи.
Правительственный наказ ясно определил крепостнические цели переписи. «Как крестьян и бобылей и дворы их перепишут, — говорилось в нем, — по тем переписным книгам крестьяне и бобыли, и их дети, и братья, и племянники будут крепки и без урочных лет… А которые люди, после той переписки, учнут беглых крестьян принимать и за собой держать, а вотчинники ипомещики тех крестьян, по суду и по сыску и по тем переписным книгам, отдавать…».
Перепись 1646 года в отличие предыдущих писцовых описаний была прежде всего учётом населения. Переписчики записывали всех облагаемых податями лиц мужского пола, включая детей (последних — указанием возраста). Результаты переписи сослужили тогда двойную службу — стали юридической основой для еще большего закрепощения крестьян и базой для взимания налогов. Следующая перепись была проведена в 1676—1678 годах.
Сохранилось немало документов, позволяющих воссоздать атмосферу, в которой проводились переписи, обрисовать портреты переписчиков, выяснить отношение населения к переписям. По ним можно представить себе, как проходил учёт населения вРоссии XVII столетия.
Перепись велась прежде всего силами писцов и подьячих, служивших в московских приказах — органах центральной власти, ответственных за тот или иной участок государственных дел. Наиболее высокопоставленные подьячие занимали важные административные должности, обязанностью остальных было составление многочисленных приказных бумаг.
«Государство дворянское, — писал академик М. Н. Тихомиров, — в значительной мере опиралось на эту приказную компанию, которую, надо сказать, жгуче ненавидело население. От них шла возможность изменения в приказных документах, они производили различного рода волокиту, которая в XVII веке даже в царских документах носила название «московская волокита»… Подьячих часто разоряли во время восстаний, иногда они и гибли. С XVII века они носили очень поэтическое название — «крапивное семя» (Тихомиров М. Н. Российское государство XV—XVII веков. М., 1973).
Для проведения переписи в том или ином уезде туда направлялся писец и несколько его помощников — подьячих, которые делились на «старых» (старших) и молодых. Работа писца была сложной, требовала специальных знаний. Поездка ожидалась длительная, и к ней серьёзно готовились.
Прежде всего, писец снабжался наказом — инструкцией о том, как проводить перепись. Кроме того, ему вручались «приправочные книги» — копии материалов предыдущих описаний местности, в которую направлялся писец. В качестве «приправочных» во время переписи 1676—1678 годов использовались, например, переписные книги 1646 года. Понятно, что «приправочные книги» служили для писца большим подспорьем — они были и своеобразным путеводителем по местности, и образцом составления новых книг, и, наконец, средством сопоставления получаемых результатов с данными прошлых лет, а, следовательно, орудием контроля.
Местный воевода обязан был содействовать переписчикам, прибывшим в его уезд, назначить им помощников из числа местного населения и обеспечить всем необходимым, начиная с продовольствия. В 20-е годы XVII века переписной комиссии полагалось, например, выдавать «по туше бараньей, по курёнку, да луку, чесноку, яиц и масла в скоромный день, а в постный… где какая рыба лучится».
Непосредственная работа переписчиков начиналась с того, что, приехав в станы и волости, в монастырские вотчины и поместья, они должны были «в тех вотчинах и поместьях… государев указ (о переписи) вычитать… чтоб дворяне и дети боярские и их приказчики и старосты и целовальники приносили к ним сказки…». «Сказками» в данном случае называли отчёты о численности крестьян в крепостнической вотчине или посадских людей на тяглом дворе. Но сказки зачастую не отражали объективной картины, их составители сознательно искажали истинное положение дел.
Тяглое население, разумеется, пыталось всеми силами уменьшить размер податей, которыми оно облагалось на основе результатов переписи. Для обмана переписчиков существовали различные способы, и они были хорошо известны, перечислялись в наказах писцам, но это мало помогало. Самый простой способ, позволявший «дворы жилые писать пустыми», заключался в том, что посадские люди на период переписи просто уходили к своим родственникам или вообще на время уезжали из города, оставляя двор пустым.
Что касается дворян, то в принципе они, конечно, не могли не поддерживать проведение переписей, однако, когда дело доходило до их собственных поместий, ситуация резко менялась. Чтобы уменьшить число дворов, облагаемых податью, крестьян «из многих дворов в один переводили», огораживали два двора одной изгородью, а иногда просто скрывали дворы от переписчиков.
Подворные переписи были чрезвычайно ограничены по кругу регистрируемых признаков и не имели определённой формы и единообразных понятий не только для счета населения, но и для имущественного и хозяйственного положения лица. Длились они от года до 10 лет, производились иногда лицами совершенно не грамотными, сопровождались поборами и порождали массовые утайки, искажения и бегство от регистрации. К этому присоединялись систематический недостаток в писцовых книгах и отсутствие единого управляющего центра деятельности писцов.
Глава первая. Складывание феодальных отношений на Руси
В IX-XI вв. в древней Руси складывались феодальные отношения. Возникла феодальная земельная собственность, и на этой основе установилась феодальная зависимость сельского населения, сложился господствующий класс феодалов: князей, бояр, «лучших мужей», «старой чади», и класс эксплуатируемых: «простой чади», «людья» сел и городов. Образовался феодальный общественный строй.
Но все это сложилось не вдруг и не так скоро. Письменные источники сохранили очень мало сведений о феодальном землевладении. И это вполне естественно: земельная собственность знати была слишком обыденной вещью, и летописцы ею, попросту говоря, не интересовались.
Вначале княжеская вотчина была невелика и носила полупромысловый, полуземледельческий характер. Постепенно этот ее характер меняется. Вотчина вырастает, все большую и большую роль в ней начинают играть «нивы» и «рольи» (пашни), в то время как значение «ловищ» и «перевесищ» падает.
Торг у древних славян. С картины С. Иванова
Похороны знатного руса. С картины Семирадского
Крупные города днепровского левобережья в XI-XII вв. были окружены селами, принадлежащими князьям, боярам, монастырям, дружинникам. Вокруг Чернигова были расположены: Гостничи (или Стояничи, невдалеке от Елецкого монастыря), Семинь, «сельцо святого Спаса», Гюричев, Олегово Поле. Сейчас они представляют собой сплошную массу остатков селищ, датируемых по находкам вещей X-XII веками. Вокруг Переяславля лежали села Кудиново, Енчино (или Янчино), Стряково и Мажево сельцо. Тут же находились загородный княжеский Красный двор и зверинец. Дошли до наших дней в виде остатков селищ расположенные в те времена у Новгород-Северска села Мелтеково и Игорево сельцо. Но селищ, датированных X-XII вв., под Новгород-Северским так много, что, несомненно, оба названные выше села были далеко не одиноки. В Игореве сельце находился княжеский двор. Под Любечем стояли многочисленные богатые села князей. По мере развитая феодальной земельной собственности росло богатство князей, состоявшее из сел, угодий, всякой «готовизны» и зависимых людей. В середине XII столетия на Левобережье Днепра крупные княжеские вотчины стали обычным явлением. В 1146 г. в Путивле, в селах Святослава Ольговича, его противники захватили 800 корчаг вина, 500 берковцев меда и 700 человек челяди. Здесь же хранились запасы железа и меди. В одном селе Игоря Ольговича в это время противники сожгли 900 стогов хлеба, стоявших на гумне. В селе Мелтекове пасся табун княжеских лошадей в 4000 голов. Для того чтобы накопить такое богатство, нужны были десятки лет. «Жита и дворы» северских князей были разбросаны и в других местах ( «Летопись по Ипатьевскому списку», стр. 233, 234, 236, 237). Богатство северских князей поразило послов германского императора. Это богатство было накоплено князьями путем эксплуатации зависимого люда, обложения его данью, захвата земель и угодий общинников, путем торговли и ростовщичества.
Растет в XII в. и боярское землевладение. Об этом говорят и «Русская Правда» и летописи. Правда, сведения о боярском землевладении скудны, но это объясняется спецификой дошедших до нас источников; летописи, как уже говорилось, мало интересовались феодальной собственностью на землю, а такие источники, как «Русская Правда» Ярославичей, были посвящены в первую очередь охране княжеской собственности и жизни княжих мужей.
И, тем не менее, мы узнаем, что, например, в 1146 г., во время восстания, киевляне разгромили сельские дворы дружинников князей Игоря и Всеволода и захватили много скота и «имения».
В 1150 г. князь Смоленский Ростислав Мстиславич пожаловал Смоленской епископи села Дросенское и Ясенское с землями, сенокосными угодьями, озерами, вместе с населявшим эти села людом.
Пять сел с челядью подарила Киево-Печерскому монастырю дочь князя Ярополка, следуя примеру отца, пожаловавшего в 1158 г. тому же монастырю волости Небольскую, Деревскую и Лучскую.
Земли жалуются, продаются, покупаются, передаются по наследству. Данная грамота Антония Римлянина Антониеву монастырю говорит о том, как он купил «у Смехна да у Прохна у Ивановых детей у посадничих землю у Волхова», заплатив за нее большие деньги.
Чем больше росла и укреплялась феодальная земельная собственность, чем больше развивалось вотчинное хозяйство князей и бояр, тем большее значение приобретали слуги-управители, выходившие из рядов «молодшей» дружины князя. Члены «передней», старшей дружины теперь сами занялись вотчинными и хозяйственными делами, окружив себя ключниками и старостами, помогавшими им эксплуатировать сельский люд. Они уже меньше интересуются княжескими делами, да и князь теперь меньше нуждается в старших дружинниках.
Зато укрепляется «молодшая» дружина. Из ее среды и выходят «княжие мужи», творившие суд и расправу, собиравшие судебные штрафы, таможенные сборы, следившие за выполнением населением повинностей (повоз, мостовщина, городовое дело), управлявшие городами и волостями. В рядах «молодшей» дружины мы находим и управителей огромного княжеского хозяйства. Князь постоянно окружен ими, он советуется с ними, делится с ними частью своих доходов (даней, вир, военной добычи). Выполняя определенные поручения князя, эти «княжие мужи» кормятся за счет населения. Так, например, по «Русской Правде» вирник получал от населения деньги, солод, мясо, рыбу, хлеб, сыр, пшено, кур, овес и т. д. По-видимому, некоторые члены «молодшей» дружины получали за службу и земли.
Огнищане и тиуны, ведавшие княжеской вотчиной, приобретают все большее и большее значение в политической жизни княжества и становятся правой рукой князя по управлению его вотчиной.
Большую роль в развитии феодальных отношений на Руси и укреплении феодальной государственности сыграла христианская церковь. Введение христианства было вызвано развитием феодализма на Руси, и поэтому оно должно было способствовать укреплению феодального базиса, помочь ему ликвидировать пережитки первобытнообщинного строя.
Церковь требовала смирения, обещая за кротость блаженство рая, а за неповиновение угрожая муками ада. Проповедью, что у бедного отнимется, а богатому придается, церковь подчеркивала извечное деление на богатых и бедных. Эта проповедь, звучавшая с амвонов православных храмов, поражавших своим великолепием умы русской «простой чади», достигала определенных результатов. Она поднимала престиж «господ», способствовала утверждению господства богатых над бедными.
Светская и духовная власти переплетаются. Митрополит Иларион заявляет о князе Владимире: «Понеже бо благоверие его с властью сопряжено».
Естественно, что христианская религия на Руси распространяется прежде всего среди верхушки древнерусского общества. Ее колыбелью были княжеский двор и терем, княжеские хоромы и гридницы. И первыми христианами были не простые сельские и городские люди, а прежде всего «княжие мужи» всех рангов и «старейшины градские», «нарочитая чадь». Христианская мораль сливается с моралью дружины, господствующего класса феодалов.
Каково же было положение народных масс?
Основную массу населения древней Руси составлял сельский люд. Древняя Русь знала рабов. Труд рабов-холопов широко использовался в хозяйстве князей, бояр, дружинников и прочих «лучших мужей».
В древнейших, дошедших до нас источниках, в договорах князей Олега и Игоря с Византией, заключающих в себе отрывки еще более древнего «Закона Русского», в «Русской Правде» Ярослава говорится о холопах (рабах) и челяди.
Каким же путем шло превращение общинников в зависимый люд? Древняя Русь знала две стороны этого процесса: захваты феодалами общинных земель и закабаление общинников.
В IX-XI вв. на Руси общинники в большинстве были уже «подданными» в том смысле, что они состояли «под данью», платили дань. Причем число общинников, только платящих дань, быстро сокращалось. Вначале князья раздают своим дружинникам не столько земли, сколько дани с земель, а затем уже сама земля смерда захватывается князьями и дружинниками, дарится и раздается. Вместе с землей и угодиями дарятся и раздаются и живущие на этой земле общинники. Экспроприируется их собственность, а они сами, всей общиной, превращаются в собственность князя, боярина, церкви, передаются по наследству, продаются.
В. И. Ленин указывает также, что землевладельцы кабалили смердов еще во времена «Русской Правды» ( См. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 3, стр. 199), а в другом месте отмечает: «Отработочная система хозяйства безраздельно господствовала в нашем земледелии со времен «Русской Правды». » ( См. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 3, стр. 314).
Неурожаи, голод, стихийные бедствия, нападения врагов, грабеж со стороны дружинников, чрезмерные поборы разоряли общинников. Разоренный общинник вынужден был выходить из общины (если она сама не распадалась в силу ряда причин) и закабаляться. Превращаясь в закупа, рядовича и т. д., он уже не именовался «сельским людином», «простой чадыо» или «смердом». Изменение в его положении вызывало изменение в его наименовании. Вырванный по тем или иным причинам из общины, «верви», «мира», общинник становился легкой добычей для феодала; он попадал в число зависимой от него «челяди» и выступал под этим или под более точно определявшим его положение названием.
Полюдье. С картины К. В. Лебедева
Таким образом, сельский люд, разоряясь, идет в кабалу к князю и прочим «нарочитым людям». Растет и множится число кабальных людей, эксплуатируемых путем барщины. Они пашут землю, сеют, жнут, молотят, косят сено, ухаживают за скотом, обслуживают двор господина, бьют зверя, ловят рыбу и дичь и т. д. Все большее и большее число холопов и изгоев садится на землю во владениях князя, церквей и бояр и по сути дела превращается в крепостных. «Княжие мужи» и бояре со своими дружинами, получившие землю смердов, проникают в самые отдаленные уголки древней Руси, и не спасают общинников ни дремучие леса, ни непроходимые болота, ни широкие, многоводные реки, ни мужественное сопротивление.
Одной из наиболее распространенных категорий закабаленных людей были рядовичи, впервые упоминаемые в «Русской Правде» Ярославичей.
Термин «рядович» происходит от слова «ряд», договор. Он обозначал человека, жившего у господина и работавшего на него по «ряду», т. е. по договору. Этот договор имел чисто феодальный характер: заключивший его человек из свободного превращался в феодально зависимого. Рядович в «Русской Правде» приравнен к холопу и смерду: за убийство рядовича, так же как и за убийство холопа и смерда, взималась вира в пять гривен. Это заставляет видеть в рядовиче рабочую силу в хозяйстве феодала. Но часть рядовичей выступает в качестве младшей вотчинной или государственной администрации, своего рода несвободных приказчиков, становясь, таким образом, рядом с тиунами, сотскими, старостами.
Закуп, особенно «ролейный», т. е. работающий на пашне господина и пользующийся его инвентарем и рабочим скотом, нес ответственность за ущерб, причиненный имуществу господина во всех случаях, даже тогда, когда он физически не мог предотвратить этот ущерб.
Таковы основные категории феодально зависимого и эксплуатируемого люда.
Древняя Русь знала и наемную силу, но применение ее было незначительно. «Русская Правда», «Закон судный людем» и другие источники упоминают о вознаграждении лекарю, плотникам, мостникам и строителям, портным, наемным «ратаям», пашущим исполу, пастухам и т. д.
О расплате с наемными людьми говорит, например, относящаяся к XI в. написанная на бересте грамота новгородца Разнега, давшего деньги некоему Гюрьгевиц (Юрьевичу) для расплаты с наемными работниками («людьми»). Но в раннефеодальном обществе путь от наймита до холопа был весьма короток.
Так ширилось на Руси феодальное землевладение, усложнялись формы феодальной зависимости, росло число и умножались категории эксплуатируемого населения. Феодальные отношения распространялись по всей территории Восточной Европы.
Рост феодальной эксплуатации не мог не вызвать антифеодальных народных движений, восстаний сельского люда и городской бедноты.