гамалея кто это такой по национальности
Николай Гамалея
Биография
Николай Гамалея — советский и российский врач, крупнейший отечественный микробиолог, украинец по национальности. Биография ученого являет собой пример трудолюбия, настойчивости и бесстрашного служения науке. Отличаясь крепким здоровьем и большой физической силой, характерными для его рода, исследователь работал круглый год без отдыха и не боялся самых рискованных экспериментов.
Детство и юность
Николай Федорович Гамалея родился 17 февраля 1859 года в Одессе, Российская империя, в дворянской семье, происходившей из запорожских казаков. Отец ученого участвовал в Отечественной войне 1812 года, в отставке стал гражданским губернатором в Тамбове, где помогал православной церкви бороться с сектой скопцов.
У родителей Николай Федорович был двенадцатым ребенком. Получив образование в гимназии, молодой человек поступил в Новороссийский университет на естественное отделение физико-математического факультета.
Во время обучения на 2-м курсе Николай Федорович потерял отца. Так еще в ранней молодости для него началась самостоятельная жизнь. Три года подряд студент ездил в Страсбург, где выполнил первую научную работу о влиянии кислорода на процессы гниения и брожения.
В 1881 году Гамалея окончил университет со степенью кандидата наук и вместе с матерью поехал в Военно-медицинскую академию Санкт-Петербурга. На вступительном экзамене по анатомии он заразился брюшным тифом и тяжело заболел. За свою жизнь Николай Федорович не боялся, но переживал, что из-за постельного режима пропустит практические занятия по общеклиническим дисциплинам.
Наука
По окончании академии Гамалея вернулся в Одессу и поступил на работу в городскую больницу. Медицинскую деятельность начал в качестве сотрудника видного невропатолога Осипа Осиповича Мочутковского. В больнице он видел множество взрослых и детей, умиравших от заразных болезней без всякой помощи и даже облегчения страданий.
У себя дома Гамалея создал микробиологическую лабораторию, где работал вместе с Ильей Мечниковым. Вместе они проводили исследования по фагоцитозу.
В 1885 году Николай Федорович сотрудничал в Париже с Луи Пастером. Француз создал сеть бактериологических станций, чтобы делать прививки крестьянам, и такую же в родном городе открыл Гамалея вместе с Яковом Бардахом.
В 1888 году Николай Федорович первым предложил использовать для защиты от холеры умерщвленные бациллы. Их безвредность эпидемиолог испытал сначала на себе, а потом на жене. Он также установил источник распространения болезни — по вине царского правительства и чиновников, нечистоты в Российской империи выводили в реки, озера и колодцы. И оттуда же потом брали воду для питья и умывания, что становилось причиной массовых смертей среди населения. Лучшими способами борьбы с болезнью в народе считалось обмазывание дегтем, кровопускание, употребление вина с перцем, окуривание хлебным уксусом, применение пиявок. Конечно же, ничего из этого не помогало.
Все города России микробиолог разделил на три группы по степени опасности заражения. К первой группе он отнес Баку, Тифлис, Саратов, Астрахань, Самару, Дербент, Царицын (будущий Волгоград). Во всех этих населенных пунктах было много оврагов, в которых скапливались грязные сточные воды, являвшиеся источником антисанитарии.
Летом 1902 года в Одессу пришла чума. Гамалея призывал городскую управу истреблять крыс, которые разносили болезнь, и это помогло остановить эпидемию. Для этого пришлось пойти на конфликт с владельцами портовых складов, где и обитали зараженные грызуны. Также Николай Федорович внес значительный вклад в микробиологию и вирусологию, изучая тиф, туберкулез, оспу.
Личная жизнь
Сын Борис стал экономистом, во время Великой Отечественной войны был призван на фронт. Дочь Мария вместе с отцом проводила исследования туберкулеза во время эвакуации в Боровом.
Внук Гамалеи Николай Федорович стал хирургом и первым в СССР освоил лазерный скальпель, созданный академиком Александром Прохоровым. Как сын «врага народа», он был сослан в Киев и там с помощью этого изобретения лечил онкологических больных.
Смерть
Как полезно иногда побродить по кладбищу. Делаешь интересные открытия. Идем в воскресенье по Новодевичьему и видим.
Николай Федорович умер 29 марта 1949 года в Москве, до последнего дня сохраняя работоспособность и свежесть мысли. Могила расположена на Новодевичьем кладбище. На Погодинской улице ученому установили памятник.
Николай Гамалея: врач-герой, сумевший выжить
Чеховский интеллигент: сюртук, пенсне, бородка. Николай Гамалея, чьим именем названа улица в московском Щукине, первым в России привил себе бешенство. Запросто мог погибнуть много раз, но выжил
Подвиг за подвигом
Николай Федорович Гамалея родился в 1859 году в Одессе, в семье полковника-отставника. В семье он был двенадцатым ребенком. В родной Одессе молодой человек оканчивает Новороссийский университет, а в 1883 году поступает в Петербургскую военно-медицинскую академию (зачислили сразу на третий курс).
Выбор не случаен, дед Николая, Михаил Леонтьевич Гамалея был известным врачом-эпидемиологом. В 1792 году он опубликовал монографию «О сибирской язве и ее народном лечении, с прибавлением о скотском падеже и об осторожностях, бываемых во время падежа», и это была первая в стране научная работа, посвященная сибирской язве.
Дед умер задолго до рождения внука, пообщаться они не успели. Тем не менее, врачебная, а, конкретно, эпидемиологическая династия, хотя и прервалась, но не закончилась.
В 1885 году Николай Федорович едет в Париж. Его влекут туда не Елисейские поля и не Монмартр, только что начавший входить в моду. Молодого мужчину вела в Город Любви возможность полностью погрузиться в изучение бешенства в лаборатории микробиолога Луи Пастора на улице д’Юльм, в знаменитом Латинском квартале.
Вернувшись из Парижа, Гамалея вместе со своим коллегой Ильей Мечниковым оборудовал в родной Одессе так называемую городскую лабораторию. Правда, в роли горожан пока что выступали кролики, именно на ушастых ставились эксперименты по прививке бешенства. Но люди подразумевались в самом обозримом будущем.
До людей дело дошло уже на следующий год. Начал Николай Федорович, естественно, с себя. Страшно при этом рисковал.
Да, с кроликами все было прекрасно, но человек ощутимо отличается от кролика. Любая неточность – и трагедии не избежать. Следует точно соблюсти дозировку. Ведь препарат может не привить от бешенства, а просто этим бешенством заразить, притом в тяжелой форме. Из-за неправильной очистки препарата, могут быть побочные явления, по тяжести сопоставимые все с тем же бешенством.
Конечно, Гамалея все это прекрасно понимал. И, тем не менее, вонзил в себя иглу и надавил на поршень.
К счастью, у него все получилось. Но это, однако же, было всего лишь началом работы. Первый блин вышел хотя и не комом, но любая новая вакцина нуждается в усовершенствовании.
А тут случилась неприятность с парижским другом Пастором. На него неожиданно (а, в общем, вполне предсказуемо) ополчилась консервативная часть европейского медицинского сообщества.
Прививки по методу Пастора производились во время инкубационного периода, сразу после укуса больного животного. И один раз из 19 крестьян, покусанных бешеным волком, трое скончалось. Их, правда, везли из далекой России, прошло много времени.
Другой раз умер англичанин, искусанный бешеным котом (правда, выяснилось, что он, в смысле, англичанин, а не кот, здорово закладывал за воротник и пропускал инъекции).
Эти случаи, и еще несколько подобных врачи-ретрограды взяли на вооружение. И в результате в Англии создали специальную комиссию для оценки деятельности парижского ученого. Гамалея сразу выехал туда и выступил в защиту своего единомышленника, опираясь, в первую очередь, на собственные опыты.
В результате честь коллеги была полностью восстановлена, аргументы русского врача были довольно убедительными.
И – снова подвиг. В 1888 году Николай Гамалея делает несколько глотков препарата из холерных вибрионов. Компанию ему на этот раз составила жена.
И опять все кончилось благополучно. Супругам Гамалеям больше не страшна холера – они против этой заразы привиты.
Чересчур занятый одессит
Итак, Николай Федорович живет в Одессе. Чуть ли не каждый год очередная эпидемия устраивает нечто вроде коврового бомбометания на юге России. Но Гамалея знает, что с ней делать.
Во время эпидемии чумы 1901–1902 годов под его руководством производится полная дератизация Одессы или, как в то время говорили, крысоистребление.
Черные крысы поступали большей частью через порт. Доктор называл их «пароходными». По требованию Николая Федоровича от крыс очистили 42 судна. Одновременно с этим были созданы отряды по уничтожению городских особей. Крысоистребители отлавливали их по большей части по подвалам. Трупы сжигали.
Крысоистребление продолжалось без малого две недели. И все. Крыс больше в городе нет. И зараза отступает.
Холера, оспа, тиф, сибирская язва, чума, туберкулез (доктор называл его возбудителя – палочку Коха – «своим любимым микробом») – все это для Гамалеи родная стихия.
Он чувствует себя в ней так же комфортно и уверенно, как в легком прибое у пляжа Большого Фонтана. На пляжи, впрочем, времени не остается. Все отнимают эксперименты. В 1908 году, например, Гамалея доказал, что сыпной тиф передается – кто бы мог подумать? – через обычных головных вшей.
Ради таких моментов стоит жить.
А в Баку и Эривани эпидемия холеры распространяется через турецкие бани с их небольшими бассейнами с теплой стоячей водой. За день через такой бассейн проходят сотни человек, а некоторые сидят там часами. Оздоравливаются.
Так, по мелочам складывалась картина эпидемий.
Николай Федорович на собственные деньги издавал просветительский журнал «Гигиена и санитария». Он же был в этом журнале и главным редактором. Всех дел не перечесть.
Гамал-ага
В 1912 году Гамалея перебирается в Санкт-Петербург. Одесса уже не его уровень, он будет жить в столице. Николай Федорович руководит оспопрививательным институтом имени Дженнера, он – главный бактериолог Медицинского Совета и глава им же созданного общественного добровольного объединения докторов, которое следило за санитарным состоянием столичных ночлежек. Называлось оно «Совещанием ночлежных врачей».
Почти «Ночной дозор». Гамалея явно был романтиком.
А в 1928 году Николай Федорович перебирается в Москву. Гамалея отныне привязан не к месту, а к статусу места, если столица государства переезжает с берегов Невы на берега Москвы, он, пусть и с некоторым опозданием, двигается следом за ней.
Под его руководством впервые производится всеобщая прививка от оспы, совершается множество других нужных мероприятий. Страна надолго, вплоть до 2020 года, забывает о том, что такое ужас пандемии.
В войну Николая Федоровича эвакуируют в Казахстан. Он и там сразу же принимается за свое, просто не может иначе. Пишет: «Мне во время Великой Отечественной войны удалось в эвакуации устроить лабораторию для продолжения своих исследований по туберкулезу, которые привели к некоторым положительным результатам».
Местные жители его любили, звали почтительно – Гамал-ага.
Почетные трибуны, закрытые распределители, благосклонность властей. Его голову венчает модная, кокетливая шапочка ученого. Но не это главное. Доктора окружают все те же враги – холера, чума и так далее.
После «испанки» к ним прибавляется грипп. Издает книгу за книгой. Названия не отличаются витиеватостью: «Корь», «Оспа», «Оспа и оспопрививания», «Бешенство», «Грипп и борьба с ним», «Крысы и борьба с ними».
Полтора года он ждал исполнения приговора. А потом Гамалею-младшего неожиданно выпустили.
Почему? Вряд ли из уважения к заслугам отца. Они по своим-то палили как по тетеревам. Просто какие-то чекистские интриги. Такое, пусть и очень редко, но случалось.
Последний подвиг Гамалея совершил в возрасте 85 лет. Он открыл два вещества – микол и тиссулин, способные побеждать палочку Коха. Заразил себя, глубокого старика, туберкулезом, принял свой микол – и у него опять все получилось.
Николай Федорович умер в 1949 году, прожив 90 лет. Его последняя, незавершенная работа называлась «Вирусная теория рака».
Незадолго до этого, на 90-летнем юбилее доктора физик Сергей Иванович Вавилов, тогдашний президент советской Академии Наук выступил с речью: «Вы обогатили важнейшие разделы микробиологии весомыми экспериментальными данными и блестящими идеями, особенно об инфекции и иммунитете, своими трудами о борьбе с бешенством, чумой, холерой, оспой и другими смертоносными болезнями, вписали неувядаемые страницы в историю отечественной науки».
Дежурные, казалось бы, слова, но они полностью соответствовали истине.
Похоронили Николая Гамалею на Новодевичьем кладбище. Он сделал многое, но еще он доказал: герой может жить долго, не следует бояться подвига.
Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.
Николай Федорович Гамалея
Николай Федорович Гамалея родился 19 февраля 1859 года в Одессе в многодетной семье отставного полковника, Федора Михайловича Гамалеи. Семья принадлежала к старинному украинскому дворянскому роду, получившему свою фамилию от предка Высоцкого, который во время пребывания послом Богдана Хмельницкого в Турции получил прозвище «гамалия», что по-турецки значит «могучий».
Николай оканчивает частную гимназию и поступает на естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета в Одессе – здесь его преподавателями становятся известные ученые О.О.Ковалевский и И.И.Мечников, а также основоположник микробиологии в России Л.С.Ценковский. Время летних каникул Николай ежегодно проводит в Страсбургском университете в лаборатории Ф.Гоппе-Зейлера, изучая биохимию. В 1880 г. он оканчивает Новороссийский университет со степенью кандидата естественных наук. Однако, он сразу же поступает на 3-й курс Военно-медицинской академии в Петербурге, которую заканчивает уже в 1883 г. со званием лекаря. Гамалея говорил, что подобно Пастеру этиология инфекций его интересует только с точки зрения их профилактики и лечения, чему он и посвятил свою жизнь.
Вернувшись в родную Одессу, он работает сверхштатным ординатором в Городской больнице в нервном отделении, руководимым О.О.Мочутковским (ранее показавшим, что заражение сыпным и возвратным тифами происходит через кровь). Но Николай Гамалея предпочитает неврологии занятия в бактериологической лаборатории, которую он обустраивает у себя дома. Он с радостью откликается на просьбу И.И.Мечникова вырастить «разводку» сибиреязвенных бацилл для подтверждения его теории фагоцитоза на бактериях, а также заняться «разводкой» туберкулезных бактерий для дальнейшего использования в вакцине по типу сибиреязвенной. И хотя их идея с туберкулезной вакциной не удалась, И.И.Мечников рекомендовал Николая к отправке в институт Пастера для изучения прививок против бешенства.
По прибытии в 1886 г. он быстро осваивает метод прививания Луи Пастера и предлагает организовать институт прививания в Одессе. Но Л.Пастер отвечает отказом, сославшись на длительный инкубационный период болезни, при котором больной мог добраться и до Международной станции в Париже. Тут помогает случай – несколько укушенных русских, привезенных из Смоленска, несмотря на прививки погибают. Тогда Гамалея выявляет краткость инкубационного периода при наличии обширных укусов (до 14 дней), что убеждает Л.Пастера согласиться на учреждение Одесской Пастеровской станции. Уже через месяц после своего открытия в 1886 г. (первоначально устроенная на квартире ученого) станция принимает первых пациентов. Находясь в переписке с Пастером, Гамалея работает над усовершенствованием вакцины: вносятся изменения в метод изготовления вакцины и схему иммунизации. Безвредность новых более активных препаратов вакцины Гамалея проверяет на себе.
Вернувшись на родину, Гамалея занимается холерой, которая была настоящим бичом в то время. Неудача с созданием убитой холерной вакцины вносит раздор в отношениях Гамалеи и Пастера, но не смотря на это, Николай Федорович глубоко чтил Пастера, считая его своим учителем.
В начале 1890-х годов в Военно-медицинской академии Петербурга ученый уже защищает диссертацию на тему «Этиология холеры с точки зрения экспериментальной патологии», где доказывает что холерный вибрион имеет два яда, соответствующие ныне известным эндотоксину-липополисахариду и холерогену (что ранее не учитывалось в его опытах в институте Пастера). По возвращении в Одессу, Н.Ф.Гамалея на свои средства организовывает Бактериологический и физиологический институт на базе своей бактериологической станции. Институт занимается диагностикой, обучением врачей, выпуском лечебных препаратов (например, противодифтерийной антитоксической сыворотки).
Также Николай Федорович убеждается в сапрофитическом существовании холерного вибриона (он может зимовать в водоемах, канавах, турецких банях, использовавшихся кавказском регионе, и вызывать заболевания по весне, случайно попадая в не свойственную ему среду человеческого организма), дезинфекция водоемов дает отличный результат и убеждает ученого в правдивости теории. Сейчас сапрофитические очаги холеры признаны как существенный элемент эпидемического процесса, хотя во времена ученого и вплоть до 1960 гг. наука с этой точкой зрения не соглашалась.
Также в начале ХХ века в Одессе Н.Ф.Гамалея занимается вспышкой чумы в Одессе. Опыт эпидемиолога и знания зоолога дают ему возможность сосредоточиться на основном источнике чумы – черных крысах, активно прибывающих в порт Одессы. Начав с истребления крыс на пароходах, городские работники и специально созданные добровольные отряды уничтожают крыс в подвалах Одессы. Так за 12 дней крысоистребления удалось подавить вспышку в городе. Позднее, в 1910 году, Н.Ф.Гамалея разработал систему мероприятий по предупреждению заносов чумы в портовые города Юга России, которая была принята властями Области Войска Донского.
Также Н.Ф.Гамалея известен внедрением термина «дезинсекция», положенном им в основу метода борьбы с сыпным тифом. Ученый предположил, что методом передачи тифа служат платяные вши, через год после этого в 1909 г., француз Шарль Николль доказывает эту догадку прямым опытом. Многочисленные изыскания Н.Ф.Гамалеи по разработке методов устранения насекомых дали отличный результат, и эти методы спасли тысячи людей во время наступивших в России войн и голодоморов.
Лишившись возможности содержать институт в Одессе, Н.Ф.Гамалея переезжает в Петербург для занятия места Главного бактериолога Медицинского Совета. Тут его энергия направляется на санитарно-гигиеническую работу, в том числе – на надзор за ночлежными домами. Он быстро находит врачей-энтузиастов и создает полуофициальную организацию «Совещание ночлежных врачей», которая занимается сыпным и возвратным тифами. Статья по этой публикуется в журнале «Гигиена и санитария», издание которого было организовано Гамалеей с 1909 года.
С 1912 г. Николай Федорович становится директором Оспопрививательного института имени Дженнера, которым руководит до конца 20-х годов. Во время Первой мировой войны институт снабжал армию детритом (являвшимся вакциной против оспы), но его количества не хватало для решения такой серьезной задачи, тогда Н.Ф.Гамалея разрабатывает новый более стойкий к хранению препарат, производство которого удалось увеличить в 15-20 раз.
Н.Ф.Гамалея считал необходимым ввести всеобщее оспопрививание, такое разрешение ему удается получить только от большевистского правительства в Петрограде и округе. 18 сентября 1918 г. Нарком здравоохранения Н.А.Семашко принимает по докладу ученого «Положение об оспопрививании», а в апреле 1919 г. Председатель Совнаркома В.И.Ленин подписывает соответствующий декрет. Н.Ф.Гамалея руководил Оспопрививательным институтом до 1929 года, когда Семашко отозвал его в Москву для работы в качестве «помощника директора по научной работе» Центрального бактериологического института – предшественника НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф.Гамалеи, где ученый работал до последних дней.
Кроме упомянутых заслуг, ученому принадлежит множество открытий, большинство которых были осмысленны только учеными будущего: он описал возбудителя чумы рогатого скота как вирус, на основе наблюдения за сибироязвенными бактериями открыл явление бактериофагии, провел опыты, подтверждавшие наличие носителя наследственности – гена, предсказал «флогогенные вещества», образующиеся в организме при воспалении и т.д.
Автор более 300 публикаций, среди которых большое место занимали монографии и учебные пособия – автор первых учебников для врачей по бактериологии (1890-е гг.), по микробиологии (1930-1940гг.). С 1938 г. до конца жизни Николай Федорович заведовал кафедрой микробиологии 2-го Московского медицинского института.
Только на восьмом десятке лет жизни власти заметили Н.Ф.Гамалею – выдающегося ученого, врача, организатора, просветителя и наделили его рядом почетных званий и наград, так с 1934 по 1949 гг. ему присвоены: звание Заслуженного деятеля науки РСФСР, члена-корреспондента АН СССР, Почетного Члена АН СССР, Орден Ленина, Сталинская премия (за многолетние выдающиеся работы в области медицинской микробиологии), Орден Трудового Красного Знамени, второй Орден Ленина, звание Действительного члена АМН СССР.
Однако, осыпанный наградами ученый не смог помочь своему сыну – полковнику медицинской службы Федору Николаевичу Гамалее, организовавшему в Забайкальском военном округе санитарно-бактериологическую лабораторию, функционирующая до сих пор. В 1939 году полковник был обвинен в намерении заразить реку Амур, приговорен к расстрелу и только чудом остался цел.
Мужественный русский интеллигент, ученый и просветитель Н.Ф.Гамалея не переставал бороться за справедливость. Ему удалось способствовать освобождению из тюрьмы профессора, впоследствии академика АМН СССР Л.А.Зильбера. Он добился присуждения Сталинской премии сотрудникам Зильбера, участвовавшим в открытии вируса клещевого энцефалита, но вычеркнутым из списка на награждение. Обращался к Сталину на тему позорности проявлений антисемитизма исходящих сверху.
29 марта 1949 года Николая Федоровича не стало. Неопубликованными остались несколько рукописей, в том числе «Вирусная теория рака». К числу учеников Н.Ф.Гамалеи относили себя многие ученые, в том числе академики АМН СССР В.Д.Тимаков и З.В.Ермольева.
В последней статье у Николая Федоровича есть такие слова: «Высшая радость для ученого – сознавать, что его труды приносят пользу человеку».
Н.Ф. Гамалея. Биография.
Почетный Академик Н.Ф.Гамалея – микробиолог, эпидемиолог, гигиенист и организатор здравоохранения.
19 февраля 1859 года в семье отставного полковника, Федора Михайловича Гамалеи, в Одессе, родился 12-й ребенок – Николай. Семья принадлежала к старинному украинскому дворянскому роду. Один из его предков Высоцкий был послом Богдана Хмельницкого в Турции, где получил прозвище «Гамалия», что по-турецки означало «могучий». Оттуда и фамилия.
Мальчик окончил частную гимназию и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета в Одессе. В тот период там преподавали известные ученые О.О.Ковалевский и И.И.Мечников. Бактериология входила в курс ботаники, который до поступления Гамалеи вел Л.С.Ценковский. Именно Л.С.Ценковский – сверстник Пастера выпустил в 1882 году в России книгу «Микроорганизмы» и, по справедливости, должен считаться основоположником микробиологии в России. К началу 80-х годов XIX века в России, кроме Ценковского, микробиологией уже занимались: И.И.Мечников, В.И.Исаев, Н.В.Сорокин, Л.Л.Гейденрейх, М.П.Черинов, М.С.Воронин, П.Н.Диатроптов и, несомненно, ряд не дошедших до нас имен их учеников и последователей.
Гамалея относился уже ко второму поколению микробиологов. Одновременно микробиологией занимались его сверстники С.Н.Виноградский, Г.Н.Габричевский, П.В.Циклинская, Л.А.Тарасевич, В.Л.Омелянский, Д.И.Ивановский, Д.К.Заболотный, И.Г.Савченко, В.И.Кедровский, вклад которых в отечественную науку оценен достаточно высоко. Роль Н.Ф.Гамалеи наиболее точно определил академик В.Д.Тимаков, назвав его «одним из основоположников отечественной микробиологии», что ни в коей мере не снижает вклада ученого в развитие этой науки. Сам Николай Федорович считал себя микробиологом. Гамалея говорил, что, подобно Пастеру, этиология инфекций его интересует только с точки зрения их профилактики и лечения, чему он и посвятил свою жизнь.
Учась в университете, «три слишком долгих» летних каникулярных месяца Гамалея ежегодно проводил в Страсбургском университете в лаборатории Ф.Гоппе-Зейлера, изучая биохимию. В 1880 г. Новороссийский университет был окончен со степенью кандидата естественных наук. Однако, Гамалея немедленно поступил на 3-й курс Военно-медицинской академии в Петербурге. Окончив в 1883 г. академию со званием лекаря, Николай вернулся в родную Одессу. Там он стал работать сверхштатным ординатором в Городской больнице в нервном отделении, руководимым О.О.Мочутковским (ранее показавшим, что заражение сыпным и возвратным тифами происходит через кровь). Но Гамалея не увлекся неврологией, а соорудил в своей квартире бактериологическую лабораторию с микроскопом, термостатом и автоклавом. Тогда же к нему обратился И.И.Мечников с просьбой вырастить «разводку» сибиреязвенных бацилл для подтверждения своей теории фагоцитоза на бактериях, а также предложил вырастить «разводки» туберкулезных бактерий. Из них предполагалось сделать вакцину по типу сибиреязвенной.
Идея не удалась, но учитель и ученик сблизились, что позволило Мечникову рекомендовать к отправке к Пастеру именно Гамалею для изучения прививок против бешенства. В феврале 1886 г. с разрешения Пастера, Гамалея прибыл в Париж. По прибытии он быстро освоил метод Пастера, но вначале не нашел у него поддержки в плане организации прививок в Одессе. Пастер считал, что с учетом длительного инкубационного периода бешенства, вполне достаточным явится устройство Международной станции в Париже. Одесская идея проваливалась, но помог случай, печальный – гибель, несмотря на прививки, нескольких укушенных русских, привезенных к Пастеру из Смоленска. Проведя углубленный ретроспективный анализ заболеваемости у привитых, Гамалея выявил краткость инкубационного периода при обширных укусах и доказал, что инкубационный период иногда не превышает 14 дней. На основании доводов Гамалеи Пастер согласился, что нельзя обойтись «одним на весь мир Институтом» и способствовал учреждению Одесской Пастеровской станции. Это был первый весомый вклад Н.Ф.Гамалеи и в науку, и в организацию здравоохранения. 12 июня 1886 г. первая в Российской империи и вторая в мире Пастеровская станция была открыта, и 11 июля Николай Федорович уже сделал первые прививки укушенным. Станция первоначально располагалась в его квартире, на Канатной 14. Директором ее стал И.И.Мечников.
В течение года (с лета 1886 по осень 1887) Гамалея изучает, усовершенствует и анализирует метод Пастера, находясь с ним в постоянной переписке. В результате этой работы параллельно с Пастером (часто по инициативе Гамалеи) были изменены: метод приготовления вакцины и схема иммунизации. Безвредность более активных препаратов (более «ядовитых мозгов») Гамалея проверял на себе. Но через год успешной работы Гамалея был вызван Пастером в Париж, чтобы оградить его от необоснованных нападок. Причиной нападок стали неудачи внедрения прививок, выполненных преимущественно другими лицами, нежели Пастером и его помощниками. Основной причиной неудач, как выявил Гамалея, было несоблюдение правил асептики. Помимо доказательства безвредности метода и его высокой эффективности, Гамалея разобрался в «паралитическом» бешенстве и показал с помощью ретроспективного анализа случаев, что эта форма встречалась во Франции еще до применения прививок, а вовсе не являлась их результатом. Пришлось съездить и в Лондон, чтобы на месте ознакомиться с неудачными случаями и восстановить добрую славу прививок и их создателя.
Вернувшись в Одессу из повторной поездки к Пастеру, Гамалея увлекся холерой, которая сильно беспокоила Россию в то время. Именно в области изучения и профилактики холеры лежит наиболее выдающийся вклад Гамалеи в науку и практику. Но началось все с неудачи. К этому времени холерный вибрион был уже открыт Кохом. Гамалея увлекся идеей создания убитой холерной вакцины из вибрионов Коха, пассированных через организм птиц, и сообщил об этом Пастеру, который вызвал его к себе и предложил повторить опыты в Париже. Но в Париже холерный вибрион не заражал голубей, как в Одессе, и не превращался в не вирулентный для человека птичий вибрион, сходный с открытым Гамалеей вибрионом Мечникова, из которого предполагалось сделать вакцину. После такой неудачи Пастер сказал, что Гамалее не место в его институте. Несмотря на страшную обиду, Николай Федорович глубоко чтил Пастера, считал его своим учителем и везде возил с собой его портрет с автографом.
В начале 90-х годов XIX века Гамалея перебрался из Парижа в Петербург, в свою Военно-медицинскую академию, где, продолжая изучать очередную эпидемию холеры, защитил диссертацию на тему «Этиология холеры с точки зрения экспериментальной патологии», в которой показал, что холерный вибрион имеет два яда, соответствующие ныне известным эндотоксину-липополисахариду и холерогену. Вернувшись вскоре в Одессу, он организовал там (на свои средства!) Бактериологический и физиологический институт на базе созданной им же 10 лет назад бактериологической станции, используя, вдобавок, подвал своего дома. Институт занимался диагностикой, обучением врачей, выпуском лечебных препаратов (например, противодифтерийной антитоксической сыворотки).
Гамалея, параллельно с другими инфекциями, продолжает изучать холеру, очередной подъем которой начался в России в начале ХХ века. Кох правильно предупреждал, что холера распространяется водным путем, но в Западной Европе этот путь был уже перекрыт, так как почти все города имели канализацию и водопровод с очищенной речной водой. Немецкие ученые отстаивали контактно-бытовой, а не водный, путь передачи холеры. В России была иная ситуация. В начале ХХ века даже в столице канализационные стоки спускались прямо в Неву, откуда брали воду для питья горожане. Вдобавок во время эпидемий свой «вклад» в заражение питьевой воды вносили стоки из инфекционных больниц. Поэтому, составленный Гамалеей план борьбы с холерой в России, основанный на улучшении водоснабжения и канализации городов, не был принят казенными медиками, ориентированными на европейскую медицину. Тем не менее, жизнь заставила царское правительство действовать в соответствии с этим планом, да и сейчас он не устарел.
Непосредственно изучая вспышки и их источники, а также занимаясь их ликвидацией, Гамалея сделал важнейшее наблюдение. Занимаясь эпидемией холеры в Баку и Эривани, он обнаружил, что «рассадником» инфекции являются турецкие бани с теплыми бассейнами, где некоторые местные жители проводят целые дни. Так Николай Федорович пришел к убеждению о сапрофитическом существовании холерного вибриона. Гамалея считал, что вибрионы «зимовали» в банях и весной вызывали новый подъем заболеваемости. Позднее он заподозрил в Одессе размножение вибриона в лужах и канаве, после дезинфекции которых возникновение вспышек в близлежащих домах прекратилось. Эпидемиологический критерий успеха борьбы с заболеваемостью Гамалея считал самым достоверным. Более того, он считал основным обиталищем вибриона водоемы, а человека – лишь случайным хозяином, не имеющим существенного эпидемиологического значения. Сейчас признано сапрофитическое существование V.choleraе биовара eltor, распространенного в настоящее время, но первым этот факт установил Гамалея на классическом холерном вибрионе Коха.
Эти исследования с успехом продолжены в настоящее время в стенах и под руководством Института имени Гамалеи. Сейчас сапрофитические очаги холеры признаны, как существенный элемент эпидемического процесса. Интересно, что отечественные ученые предшествующего поколения также не соглашались с этой точкой зрения, что видно из комментариев к посмертному Собранию сочинений Гамалеи, вышедшему в 50-60-е годы ХХ века.
Не менее, чем туберкулез, Гамалею беспокоил сыпной тиф. В начале ХХ века эта инфекция стала особенно актуальной в тюрьмах, которые были переполнены в связи с революционными событиями в стране. Возбудитель еще не был найден, но было известно, что он передается с кровью, по-видимому, через укус какого-то насекомого. И Гамалея, как биолог и эпидемиолог, понял – какого. Это – платяная вошь. И только через год, в 1909 г., француз Шарль Николль подтвердил эту догадку прямым опытом. Придя к такому выводу, Гамалея провел многочисленные исследования по выбору методов дезинсекции, которые впоследствии применялись в нашей стране во время наступивших войн и голодоморов. Он же ввел в язык термин «дезинсекция».
После своего 50-летия, как пишет сам Николай Федорович, он значительно изменил направление своей деятельности: если раньше он был прежде всего врачом и естествоиспытателем, а потом уже – организатором и просветителем, то с 1910 года преобладать стали последние виды работы. Дело в том, что к этому сроку личные средства Гамалеи истощились (до этого он содержал институт в Одессе!) и он вынужден был зарабатывать на жизнь. Для этого он перебрался в Петербург, где занял место Главного бактериолога Медицинского Совета. В первое время у него не было лаборатории и всю свою могучую энергию Гамалея направил на санитарно-гигиеническую работу, в том числе – на надзор за ночлежными домами. Он быстро нашел врачей-энтузиастов и создал полуофициальную организацию «Совещание ночлежных врачей». Прежде всего они занялись сыпным и возвратным тифами и напечатали статью о борьбе с ними. Эта статья была опубликована в журнале «Гигиена и санитария», издание которого было организовано Гамалеей с 1909 года.
С 1912 г. Николай Федорович стал директором Оспопрививательного института имени Дженнера, которым руководил до конца 20-х годов. С начала Первой мировой войны задачей института стало снабжение армии детритом, который являлся вакциной против оспы. Детрит стал нужен в астрономических количествах. И институт наращивает выпуск детрита. Для этого Гамалея предлагает новый способ – и выход детрита постепенно возрос в 15-20 раз, изменилось его качество. Достигнуто получение более стойкого к действию тепла детрита с удлинением срока годности; увеличение выхода детрита; проведено изучение роли сопутствующей флоры в детрите и разработаны способы ее устранения. Но вклад Гамалеи не ограничился улучшением качества препарата.
Дело в том, что оспопрививание в нашей стране не было обязательным, хотя им занимались города и земства. Гамалея считал необходимым ввести всеобщее оспопрививание. А тут как раз случилась революция. В августе 1918 года ему удалось получить от большевистского правительства в Петрограде соответствующее разрешение и в сентябре осуществить массовую иммунизацию в Петрограде и его окружении. 18 сентября 1918 г. Нарком здравоохранения Н.А.Семашко принял по докладу Гамалеи «Положение об оспопрививании». В апреле 1919 г. Председатель Совнаркома В.И.Ленин подписал соответствующий декрет. Роль Гамалеи здесь несомненна. Гамалея руководил оспопрививательным институтом до 1929 года, когда Семашко отозвал его в Mоскву для работы в качестве «помощника директора по научной работе» Центрального бактериологического института – предшественника НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф.Гамалеи. До последних дней Николай Федорович работал в этом институте.
Помимо уже упомянутых инфекций, Гамалея занимался многими проблемами и за свою долгую творческую жизнь сделал немало ценных наблюдений, которые, как оказалось потом, не всегда были поняты и оценены современниками, так как были сделаны слишком рано. Так, в 1888 году он показал, что возбудитель чумы рогатого скота проходит через микропористые фильтры, задерживающие бактерий, то есть выявил вирус. Он заметил «странное» явление – спонтанный лизис сибиреязвенных бактерий. Он назвал это бактериолизом, изучил процесс морфологически и через много лет понял, что открыл явление бактериофагии. Но приоритет уже принадлежал Д’Эррелю. В 40-е годы Гамалея фактически осуществил феномен генетической трансформации кишечных бактерий, подтверждающий наличие материального носителя наследственности – гена. Удивительно, но эти исследования были объявлены современниками «торжеством идей Лысенко», отрицавшего, как известно, существование такого носителя наследственных признаков. Работы по трансформации были продолжены академиком В.Д.Тимаковым и сотрудниками, что в дальнейшем привело к созданию советской школы генетики и молекулярной биологии микроорганизмов.
Гамалея был автором более 300 публикаций, среди которых большое место занимали монографии и учебные пособия. Первый учебник по бактериологии для врачей был издан еще в конце 90-х годов XIX века. В 30-40-е годы многие поколения будущих врачей изучали микробиологию по его учебникам. С 1938 г. до конца жизни Николай Федорович заведовал кафедрой микробиологии 2-го Московского медицинского института.
Во время Великой Отечественной войны Н.Ф.Гамалея эвакуировался в Казахстан, местечко Боровое, где был туберкулезный курорт. Тут же он организует лабораторию по изучению туберкулеза и регенерации тканей. Он придавал большое значение гиалуроновой кислоте, как фактору регенерации тканей, и предлагал ее для лечения очагов туберкулезного распада и трофических язв. Несмотря на преклонный возраст, читал лекции врачам, писал воспоминания, работал над новым изданием учебника.
Только на восьмом десятке лет жизни власти заметили Н.Ф.Гамалею – выдающегося ученого, врача, организатора, просветителя и наделили его рядом почетных званий и наград.
В 1934 г. присвоение звания Заслуженного деятеля науки РСФСР.
В 1939 г. избрание Членом-корреспондентом Академии наук СССР.
В 1940 г. избрание Почетным Членом Академии наук СССР.
В 1940 г. награждение Орденом Ленина.
В 1943 г. присуждение Сталинской премии (за многолетние выдающиеся работы в области медицинской микробиологии).
В 1945 г. награждение Орденом Трудового Красного Знамени.
В 1945 г. избрание Действительным членом Академии медицинских наук СССР.
В 1949 г. награждение вторым Орденом Ленина.
Однако, осыпанный наградами ученый не смог помочь своему сыну – полковнику медицинской службы Федору Николаевичу Гамалее, организовавшему в Забайкальском военном округе санитарно-бактериологическую лабораторию, которая функционирует до сих пор. В 1939 году полковник был обвинен в намерении заразить реку Амур, приговорен к расстрелу и чудом остался цел.
Мужественный русский интеллигент, ученый и просветитель Гамалея не переставал бороться за справедливость. Ему удалось способствовать освобождению из тюрьмы профессора, впоследствии академика АМН СССР Льва Александровича Зильбера. Он первым поставил свою подпись под письмом выдающихся ученых Сталину. Он добился присуждения Сталинской премии сотрудникам Зильбера, фактически участвовавшим в открытии вируса клещевого энцефалита, но «забытым». За месяц до смерти Почетный академик Гамалея послал Почетному академику Сталину два письма об «исходящем сверху» возрождении позорного явления – антисемитизма; ответа не получил.
29 марта 1949 года Николая Федоровича не стало. Неопубликованными остались несколько рукописей, в том числе «Вирусная теория рака».
К числу учеников Н.Ф.Гамалеи относили себя академики АМН СССР В.Д.Тимаков и З.В.Ермольева.
В последней статье у Николая Федоровича есть такие слова: «Высшая радость для ученого – сознавать, что его труды приносят пользу человеку».
Материал подготовлен Заслуженным деятелем науки РФ,
доктором медицинских наук, профессором Н.Н.Костюковой.