говорить о себе в третьем лице что это значит
Я, то есть он: почему привычка говорить о себе в третьем лице делает нас мудрее
Когда мы слышим, что взрослый человек говорит о себе в третьем лице, как Голлум из «Властелина колец», нам кажется, что это одно из проявлений инфантилизма или нарциссизма. Однако ученые, взявшиеся всерьез исследовать, к чему приводит замена «я» на «он», выяснили, что на самом деле это может быть крайне полезным навыком. Читайте в нашем материале об их эксперименте и следующих из него выводах.
Сократу приписывают афоризм «Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить» и призыв «познай самого себя» — кредо стремящихся к мудрости. Но существуют ли на самом деле правильные и неправильные способы размышлять о себе?
Обычное ворошение мыслей, процесс проговаривания про себя своих забот — точно не вариант. От такого вы, скорее всего, только завязнете в привычных убеждениях и утонете в эмоциях, от которых пытались отстраниться.
Исследования показывают, что у любителей такого самокопания часто возникают проблемы с принятием решений в стрессовых ситуациях, а еще они гораздо больше расположены к депрессии.
Альтернатива — древний риторический прием, поклонником которого были Гомер и Юлий Цезарь: говорение о себе в третьем лице. Термин «иллеизм» для него придумал в 1809 году поэт Сэмюэл Кольридж, образовав слово от латинского ille — он, оно, то есть «не-я». Если рассуждать не о своей ситуации, а о проблеме условного друга, позиция «Дэвид был расстроен тем, что…» позволяет взглянуть на проблему с другой точки зрения и рассеять сгустившийся вокруг нее туман из эмоций.
Опубликовано множество исследований о пользе иллеизма; в свежей статье группы американских и канадских ученых под руководством Игоря Гроссмана также обнаруживаются долгосрочные позитивные последствия этого подхода: большая ясность мышления, лучшая эмоциональная регуляция.
Авторы полагают, что благодаря методу иллеистского дневника развитие мудрости становится простой ежедневной практикой.
Гроссман и его команда задались целью подвести основательную экспериментальную базу под исследования такого свойства, как мудрость, до сих пор не изучавшегося научно из-за расплывчатости его определения. В одном из предыдущих исследований ему удалось создать методику измерения мудрости, коррелирующую с цифрой IQ. Суждения подопытных измерялись по шкале, факторами которой были интеллектуальная беспристрастность, принятие во внимание других точек зрения, осознание неопределенности и способность находить компромиссы.
Гроссман обнаружил, что «показатель мудрости» значительно точнее, чем результаты тестов на интеллект, указывал на эмоциональное благополучие и удовлетворенность отношениями. Разрабатывая это направление, психолог и обнаружил силу отстраненного подхода: участники экспериментов вели себя скромнее и с большей готовностью принимали альтернативные взгляды, когда говорили о себе в третьем лице.
В следующем исследовании группа Гроссмана попросила триста участников фиксировать сложные для них социальные ситуации. Два независимых психолога оценивали их мышление по упомянутой выше шкале мудрости. Респонденты должны были на протяжении четырех недель вести дневник, описывая подобные ситуации, с которыми они сталкивались в повседневной жизни — например, спор с коллегой или плохие новости. Половину участников попросили делать записи от первого лица («сегодня я»), другую половину — от третьего («сегодня он/а»). Через месяц тест на мудрое мышление повторялся.
Итоги эксперимента оказались такими, как и предполагали ученые: контрольная «якающая» группа не показала сколько-нибудь значимой динамики, те же, кто практиковал иллеизм, стали более рассудительными.
Эти результаты удивительны, в частности, потому, что привычка рассуждать о себе в третьем лице в нашем обществе считается детской — или же воспринимается как проявление нарциссизма (явная противоположность мудрости). Кольридж считал иллеизм хитростью, призванной прикрыть эгоизм. Кстати, Дональд Трамп часто говорит о себе в третьем лице — что бы это ни значило.
В заключении группы Гроссмана говорится, что было бы полезным узнать, распространяется ли эффект иллеизма и на рассуждения о других вещах, а не только на волнующие участников эксперимента проблемы и конфликты. Вполне возможно, что отстранение помогает и там: раньше, например, было доказано, что внутренний монолог ведет к ошибкам при игре в покер, а успешность при игре на бирже зависит от умения владеть эмоциями.
Почему я иногда говорю о себе в третьем лице (главное, чтобы никто не слышал)
Как замена всего одного слова в предложении помогает лучше справляться с эмоциями
Летом 2010 года звезда американского баскетбола Леброн Джеймс впервые в карьере получил статус свободного агента и решил перейти из своего родного клуба «Кливленд Кавальерс» в другую команду — «Майами Хит». Джеймса можно было понять: он хотел профессионального роста, а новый клуб, куда одновременно переходили еще два сильных игрока, давал такую возможность.
Уход Джеймса вызвал бурю негодования как у руководства «Кавальерс», так и у болельщиков — некоторые даже публично сжигали футболки с номером баскетболиста. Очевидно, решение далось тяжело. В телевизионных интервью того времени Джеймс выглядит немного растерянным, а в одном из них произносит странную фразу: «Чего я точно не хотел, так это принимать решение на эмоциях. Я хотел действовать в интересах Леброна Джеймса и поступать так, чтобы Леброн Джеймс был доволен».
Обращение к себе в третьем лице только добавило раздражения и вызвало разговоры о чрезмерно раздутом эго Джеймса. Но, как позже стали отмечать психологи, это заявление знаменитости на самом деле было очень удачным ментальным приемом, который помогает справиться с неприятными эмоциями.
Мысли о себе и мысли о других людях обрабатываются в разных зонах головного мозга, и, как вы прекрасно знаете, по-разному в нас отзываются. Мы легче прощаем ошибку другу, чем себе, гораздо проще переносим плохие новости о посторонних людях и не так стыдимся за неудачное выступление приятеля, как могли бы стыдиться за свое. Поскольку мысли и язык связаны напрямую, использование имени или местоимения в третьем лице позволяет мозгу легче обработать стрессовую ситуацию; психологи называют это дистанцированием.
Профессор психологии из Университета Мичигана Итан Кросс провел с коллегами много исследований, указывающих на благотворный эффект языкового дистанцирования.
В одном из них участникам нужно было произнести речь как будто при приеме на работу. При этом участников намеренно поместили в довольно стрессовую ситуацию: их выступления слушали три специально нанятых актера, которых попросили не выражать никаких знаков одобрения — по большей части просто сидеть с каменными лицами. Любой человек, произносящий речь, знает, что нет ничего хуже отсутствия реакции у слушателей. При этом за спиной актеров еще и стояла большая видеокамера с мигающей красной лампочкой.
Испытуемых разделили случайным образом на две группы. Одной группе сказали, что для целей исследования им нужно перед выступлением описать свои чувства и ощущения от первого лица — то есть так, как мы обычно и делаем: «Я нервничаю. Я чувствую, что. » — и ответить на вопрос «Почему я испытываю то или иное чувство?». Другой группе дали абсолютно такое же задание, только попросили называть себя в третьем лице, по имени: «Майкл чувствует. », «Почему Майкл испытывает то или иное чувство?» и т.д.
Обе группы выступили, а затем записанные на видео презентации показали уже настоящей комиссии, при этом эксперты не знали, кто из участников к какой группе относился.
Что решили члены комиссии? Выступления участников из второй группы они оценили как более убедительные. Люди из второй группы также отметили, что ощущали меньше стыда и смущения во время выступления. А после теста они меньше прокручивали в голове сцену выступления — испытуемых намеренно оставляли в одиночестве на некоторое время, прежде чем объявить результат, и просили потом описать, что они чувствовали.
В одном из подобных исследований команда Кросса сканировала мозг участников при помощи фМРТ. Результаты показали, что размышления от первого лица неизбежно активируют зоны в медиальной префронтальной коре головного мозга, связанные с «негативными процессами, относящимися к себе», а рассуждения в третьем лице — нет. Более того, ведение внутреннего диалога в третьем лице улучшает эмоциональную реакцию без задействования зон мозга, отвечающих за сознательный контроль эмоций — по сути, это эмоциональное смягчение происходит автоматически. Наконец, рассуждения в третьем лице отнимают у мозга меньше энергии.
Разговор о себе в третьем лице выглядит легким безумием. Но, как отмечает Итан Кросс в подкасте The Happiness Lab, слава богу, его можно вести не вслух, а про себя — эффект будет тот же.
Я попробовал эту технику несколько недель назад, когда собрался сделать серию коротких интервью для ютуб-канала Reminder: в течение 13-15 минут я разговаривал по Zoom с известными предпринимателями, расспрашивая, как им и их компаниям удается справиться с кризисом, вызванным пандемией коронавируса. Естественно, не все герои, к которым я обращался, соглашались на интервью, и, чтобы не расстраиваться из-за очередного отказа, я, следуя совету Кросса, говорил себе: «[Имя] отказался поговорить с Максимом для его видеопроекта». (Хорошо, что этого никто не слышал.) Я, конечно же, сожалел о неудавшемся разговоре, но, кажется, сильно меньше, чем мог бы.
Кросс рекомендует и другие формы дистанцирования. Одна из них — дистанцирование во времени — может снизить уровень тревожности, вызванный пандемией. Идея в том, чтобы смотреть на нынешнюю ситуацию из будущего, с расстояния двух лет, когда пандемия уже закончилась и все вернулось в норму. Это позволяет эмоционально не погружаться в пучину текущих проблем и, соответственно, принимать более качественные решения.
Еще один вариант дистанцирования получил название «эффект Бэтмана» — его можно использовать, чтобы помочь детям справиться со сложными задачами. Дети чувствуют себя более уверенно и тратят больше времени на выполнение задания, если их просят подумать о своих чувствах в третьем лице — например, от имени супергероя, который точно умеет контролировать свои эмоции и справляться с проблемами. Этот эффект описывает исследование психологов из Университета Миннесоты Стефани Карлсон и Рэйчел Уайт. В коротком ролике можно увидеть, как маленький мальчик тратит гораздо больше времени, пытаясь открыть ящик с игрушкой (ни один из ключей не подходит к замку), когда на его плечи накинут плащ Бэтмана. По словам Карлсон, психологическое дистанцирование позволяет маленьким детям действовать так, будто они на 12 месяцев старше.
Леброн Джеймс, как известно, дважды стал чемпионом НБА в составе «Майами Хит», а потом успел еще раз поиграть за «Кливленд Кавальерс», принеся и им звание чемпиона. В интервью он часто говорит о том, что ментально подготовиться к игре не менее важно, чем физически; свою тактику психологического тренинга он сконденсировал в прошлом году до серии 10-минутных аудиороликов, доступных подписчикам Calm — приложения для медитации. А исследование профессора психологии Итана Кросса, как он признается, во многом началось с того самого интервью, в котором Джеймс говорил о себе в третьем лице.
НАУКА
Kross, E., Bruehlman-Senecal, E., Park, J., Burson, A., Dougherty, A., Shablack, H., Bremner, R., Moser, J., & Ayduk, O. (2014). Self-talk as a regulatory mechanism: How you do it matters. Journal of Personality and Social Psychology, 106 (2), 304–324. [pdf]
Стоит ли беспокоиться, если ребенок говорит о себе в третьем лице?
Сначала родители мечтают о том моменте, когда их ребенок начнет разговаривать, а затем ждут, когда он научится делать это правильно. Путаница в лицах и поле — частая проблема малышей. Вместо «я хочу гулять», кроха заявляет вам: «Рома хочет гулять» или «Рома хороший мальчик». Причин у данного явления может быть несколько, к тому же, существуют возрастные критерии. Итак, когда подобное поведение ребенка не должно вызывать беспокойства, а когда стоит обратиться за помощью?
Возможные причины
Одной из основных причин того, что малыш говорит о себе в третьем лице, является возраст. Психологи объясняют это тем, что сепарация (отделение) «Я» ребенка от эмоционально значимого лица (матери) происходит примерно в 3 года. Именно в это время малыш начинает проявлять самостоятельность и пытается контролировать свое поведение: «я сам возьму» или «я сам надену». До этого он воспринимает себя фактически слитым с матерью. Она за него все делает и говорит о нем в третьем лице или первом лице множественном числе, например: «Сейчас МЫ покушаем и искупаемся».
Поэтому второй причиной как раз является речь родителей. Замечали ли вы сами, как разговариваете с ребенком? Такие предложения, как «Ваня наелся?», «Катюша хочет спать?» малыш может просто копировать. Многие мамы так общаются с детьми, когда те еще совсем крохи. Ведь мама носила ребенка в себе целых 9 месяцев, поэтому процесс психологической сепарации идет и у матерей тоже. Но если вы продолжаете так общаться и с 3-, и с 4-летним ребенком (а бывает, и старше), то это уже проблема, которую нужно незамедлительно устранять, потому что это может повредить малышу.
Третья причина — задержка психического развития и аутизм. Такие диагнозы ставит только врач. И если вас сильно беспокоит то, что ребенок говорит о себе в третьем лице, а первые две причины исключены, то обязательно обратитесь к специалисту.
До какого возраста это норма?
Как вы уже поняли, до 3 лет у детей еще продолжается процесс самоидентификации, поэтому бить тревогу не нужно. Максимум – понаблюдайте за своей речью. Заметьте, что в семьях, где к ребенку как можно раньше начинают обращаться на «ты» и поощряют самостоятельность, идентификация своего «Я» и кризис 3 лет проходят быстрее и проще.
Если малышу уже четвертый год или он старше, но продолжает говорить о себе в третьем лице, проанализируйте свое общение с ребенком и общение с ним бабушек и дедушек. Если вы заметили, что продолжаете обращаться к малышу неправильно, то, скорее всего, дело в вас, а не в проблемах со здоровьем. Включите в свою речь следующие фразы: «Я готовлю ужин, чтобы ты мог покушать», «Когда я соберу вещи, ты и я пойдем на улицу, мы будем гулять вместе».
Обратите внимание, что концентрироваться нужно не только на обращении к малышу на «ты», но и на обозначении себя как «Я». Т. е. не «Мама сейчас закончит дела», а именно «Я закончу дела». Также чаще задавайте ему вопросы следующей конструкции: «Это ТЫ разбросал игрушки?». Не путайте с вопросом «Кто это разбросал игрушки?», малыш вам ответит: «Коля разбросал». А ваша задача: добиться ответа «Я разбросал игрушки».
Если результата за месяц не наблюдается вообще никакого, необходимо сообщить о проблеме педиатру или обратиться напрямую к неврологу и психологу. Так же стоит поступить и во всех остальных тревожных случаях, особенно когда раньше вы не замечали такого явления.
Заключение
Родители часто забывают, что дети копируют их поведение и речь, поэтому многие проблемы у ребенка созданы ошибками в воспитании и общении с малышом. Будьте внимательны не только по отношению к детям, но и к себе тоже. Чтобы речевое и психологическое развитие ребенка шли нормально, уделяйте больше времени изучению норм и аномалий развития, а также методов воспитания. И ни в коем случае не пускайте все на самотек, ведь проблема может усугубиться.
Как стать спокойнее и мудрее? Говорить о себе в третьем лице!
Теории и практики
«Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить», — говорил Сократ. При этом навязчивое обдумывание одной и той же ситуации или проблемы принесет только больше трудностей — от сложностей с принятием решений до повышенного риска депрессии. Но как же рефлексировать правильно? Научный журналист Дэвид Робсон полагает, что секрет очень прост и был известен еще древним римлянам: говорите и думайте о себе в третьем лице. T&P публикуют пересказ его заметки с Aeon.
Говорить о себе в третьем лице — древний риторический метод, к которому обращался даже Юлий Цезарь. Считается, что в сложных или эмоционально напряженных ситуациях взгляд на себя со стороны поможет мыслить более трезво и объективно.
Исследования показывают, что эта методика действительно работает. Так, благодаря эксперименту психолога Игоря Гроссманна из Университета Ватерлоо выяснилось, что рассуждения о своих эмоциях и политических взглядах в третьем лице помогают развивать интеллектуальное смирение (мышление, готовое признавать ошибки и учиться на них. — Прим. T&P), взгляд с перспективой в будущее и способность приходить к компромиссу.
Люди, говорящие и пишущие о себе в третьем лице, буквально становились мудрее.
Кроме этого, метод помог более трезво оценивать свои эмоции и отношения с близкими. 300 участников эксперимента попросили предсказать, какие чувства им предстоит испытать из-за отношений с родственниками и друзьями в следующем месяце. По прошествии времени их прогнозы проверили. Те, кто говорил о себе в первом лице, переоценили число позитивных и недооценили количество негативных эмоций. Рассуждающие о себе в третьем лице оказались ближе к реальности и, соответственно, более подготовленными ко встрече с неприятными чувствами.
ЛайфхакЛайфхак недели: Говорите о себе в третьем лице
Почему нужно чаще абстрагироваться от собственных переживаний
В рубрике «Лайфхак» Look At Me каждую неделю находит один способ улучшить жизнь и объясняет, почему он работает. На этой неделе рассказываем, почему иногда не стоит называть себя «Я».
Совет
Когда пытаетесь в чём-то разобраться, обращайтесь к себе по имени, на «ты» или в третьем лице
Все мы время от времени разговариваем сами с собой, особенно в сложных ситуациях. Это помогает сконцентрироваться и разобраться в проблеме. Обращаясь к себе, кто-то скажет «дорогой», кто-то «я должен. », но полезнее всего называть себя по имени, на «ты» или в третьем лице. Исследование, опубликованное в Harvard Business Review, показало, что так проще контролировать свои эмоции, страхи, мысли и поведение. Например, перед пятиминутной речью на публике люди, поговорившие с собой как с другим человеком, меньше волновались и выступили лучше тех, кто говорил: «Я должен успокоиться» или «Я сделаю всё хорошо». К тому же они меньше переживали после выступления и не анализировали каждое сказанное предложение, а значит, испытывали меньше стресса.
Но не только манера обращения к себе влияет на результат. Важно уметь дистанцироваться от собственного видения проблемы и разрешить «парадокс Соломона» — мудрого царя, который не мог справиться с личными трудностями. Учёные Университета Ватерлоо провели эксперимент: людям предложили написать об измене партнёра от первого или от третьего лица. Выяснилось, что, освободившись от собственного «я», личных эмоций и переживаний, участники эксперимента смогли рационально подойти к вопросу и лучше разобраться в ситуации. Всё-таки смотреть на проблему со стороны — лучшее её решение.
«Я подумала — а что если кто-то из боевиков придёт и просто убьёт меня? Я спросила себя: „Если он придёт за тобой, то что ты будешь делать, Малала?“. И ответила: „Малала, просто сними ботинок и кинь в него. Но если ты ударишь талиба ботинком, тогда не останется никакой разницы между тобой и ним. Ты не должна быть жестока и груба к другим, ты должна побеждать с помощью мира, диалога и образования“. Я решила: „Расскажу ему, как важно образование, и что я хочу, чтобы даже его дети получили образование“».