откуда пошло выражение халатное отношение
Халатный, халатность
Слово халатный по своему образованию является относительным прилагательным, производным от слова халат (например, халатный покрой, халатная ткань). Но с середины XIX в. это слово выражает также переносное качественное значение: «небрежно-безразличный и недобросовестный, неряшливо-нерадивый» (к работе, к выполнению обязанностей), например, «халатное отношение к работе».
В связи с этим качественным значением находится и производное имя существительное халатность («халатное, недобросовестно-небрежное отношение к работе, к своим обязанностям»).
Семантическая эволюция имени прилагательного халатный началась в 30—40—е гг. XIX в. До этого времени в дворянской культуре халат лишь воспевался, например, И. М. Долгоруковым, П. А. Вяземским как символ русского барства с его ленью и небрежной распущенностью. Халат был типичной домашней одеждой помещика и чиновника, в которую они были облачены бо льшую часть дня. Мелкие же чиновники, подьячие, мещане и семинаристы считали халат своим парадным, выходным одеянием. Характерно в фельетоне славянофила И. С. Аксакова («Письма в редакцию ”Дня“», 1863) такое рассуждение о типах старых и новых петербургских тайных советников Российской империи: «Разница между ними та, что у ”старых“ из-под мундира виден – халат, и хотя халат вещь вовсе некрасивая и в некотором роде даже неприличная, но, право, глаз, утомленный блеском шитья и пуговиц или однообразным цветом мундирного платья, не без удовольствия отдыхает на пестрой ткани халата! халат – это ведь эмблема лени, бесцеремонности, простоты, – это все же, сравнительно с форменными чувствами, нечто сердечное и человечное. У ”молодых“ нет ничего, кроме вицмундира – сшитого, конечно, у лучшего Французского портного. не только не видать халата, но, кажется, сама голландская рубашка глядит вицмундиром. » (Аксаков, Славянофильство и западничество, с. 118–119).
Слова халатный, халатность еще в 80—90—х гг. XIX в. воспринимались консервативными, пуристически настроенными кругами общества как неологизмы, как новообразования.
Н. Гиляров-Платонов писал в своих воспоминаниях «Из пережитого» о быте духовной семинарии: «И преподаватель-ректор читал свою лекцию и ученики слушали его полулежа (летом на чистом воздухе в саду. – В. В.). По-видимому отец мой даже не видал в такой, по нынешнему выражению, халатности ничего необыкновенного» (Гиляров-Платонов 1886, ч. 1, с. 41).
На семантической истории слов халатный, халатность сказалось сильное влияние творчества Гоголя, его индивидуально-художественного словоупотребления. Н. В. Гоголь придал слову халатный ироническую окраску, применив его в переносном смысле: склонный к халату, т. е. к лени и покою. В «Мертвых душах» (гл. 7) читаем: «. Прямо, так как был, надел сафьянные сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок, благодаря халатным побужденьям русской натуры. »; «Жили в одном отдаленном уголке России два обитателя. Один был отец семейства, по имени Кифа Мокиевич, человек нрава кроткого, проводивший жизнь халатным образом» (там же, гл. 11).
На основе этого гоголевского словоупотребления в 40—50—е гг. в слове халатный развилось значение «распущенный, лениво-недобросовестный». Тогда же было образовано слово халатность. Например, В. П. Боткин писал А. А. Фету (28 августа 1862): «Да и нравится нам во французском образовании то, что составляет дурные его стороны, именно распущенность его, халатность. » (Фет, Воспоминания, ч. 1, с. 402).
В «Вестнике Европы» за 1872 г. (№ 8, август, с. 844), в рецензии на «Речи» М. П. Погодина (Сочинения М. П. Погодина, т. 3): «. на всех произведениях г. Погодина лежит отпечаток небрежности, поспешности, одним словом, если можно так выразиться, отпечаток халатности. ».
Однако употребление слов халатный, халатность в переносных, экспрессивных значениях в течение долгого времени не нравилось литературным староверам и пуристам.
В пуристической брошюре Н. Г. «Неправильности в современном разговорном, письменном и книжном русском языке» о слове халатность был дан такой отзыв: «Халатность (отношений, поступков, действий и т. п.) – неприличное слово, вошедшее теперь в большое употребление в неизящную литературу. Так как слово халат означает одежду исключительно домашнюю, а в приличном обществе – неприличную, так и слово халатность должно, кажется, означать нестесняемость, нерадивость, неряшливость и т. п. поступков, действий, отношений, в литературном же языке следует признать неизящным и неприличным» (Н. Г. Неправильности, с. 21).
Ср. в романе Д. И. Стахеева «Духа не угашайте» (1896): «Такие ровные отношения в продолжение многих лет объяснялись главным образом именно тем, что оба они умели держаться в известных границах друг от друга и не переходили на халатное товарищество» (Стахеев, с. 49).
В повести Д. Н. Мамина-Сибиряка «Около господ» (1900): «Дачу он выстроил великолепную, но одна половина осталась недостроенной. – Это безобразие, непременно нынче же нужно достроить, – говорил Чадов, когда приезжал в гости кто-нибудь из знакомых. – Я не выношу этой русской халатности» (Мамин-Сибиряк 1917, с. 276).
Слова халатный, халатность приобрели особенно ярко выраженную экспрессию иронии и презрения в наше время.
Опубликовано вместе с статьями о словах и выражениях веяние и поветрие, злопыхательство, кисейная барышня, новшество и пароход в составе статьи «Из истории современной русской литературной лексики» (Изв. ОЛЯ АН СССР, 1950, т. 9, вып. 5). Всем названным очеркам в статье предшествует общее введение (см. комментарий к статье «Веяние и поветрие»). В архиве сохранился черновик очерка (6 рукописных листков). Здесь печатается по тексту публикации, сверенному с черновиком. Вставленная в текст публикации цитата из журнала «Вестник Европы» представляет собой позднейшее добавление, сохранившееся на отдельном листке.
К словам халатный, халатность В. В. Виноградов обращается также в «Очерках. »: «И, наконец, последняя иллюстрация из брошюры 1890 г., направленной против ”неправильностей“ литературного языка, в том числе против нового слова халатность: ”Халатность (отношений, поступков, действий и т. д.) – неприличное слово, вошедшее теперь в большое употребление в неизящную литературу. Так слово халат означает одежду исключительно домашнюю, а в приличном обществе – неприличную, так и слово халатность должно, кажется, означать нестесняемость, нерадивость, неряшливость и т. п. поступков, действий, отношений, в литературном же языке его следует признать неизящным и неприличным“. Но ср. у Гоголя в ”Мертвых душах“: ”Прямо так как был, надел сафьянные сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок, благодаря халатным побуждениям русской натуры“» (Виноградов. Очерки, с. 422). – В. Л.
Почему отношение — халатное?
О небрежном отношении к работе говорят «халатность». А при чем тут халат? Откуда пошло выражение?
Спасибо.
2 ответа 2
С середины XIX в. у относит. прилагат. халатный появляется переносное качественное значение: небрежно-безразличный и недобросовестный, неряшливо-нерадивый (к работе, к выполнению обязанностей), например, «халатное отношение к работе».
Семантическая эволюция имени прилагательного халатный началась в 30—40-е гг. XIX в. До этого времени в дворянской культуре халат лишь воспевался, например, И. М. Долгоруковым, П. А. Вяземским как символ русского барства с его ленью и небрежной распущенностью. Халат был типичной домашней одеждой помещика и чиновника, в которую они были облачены большую часть дня. Мелкие же чиновники, подьячие, мещане и семинаристы считали халат своим парадным, выходным одеянием.
Характерно в фельетоне славянофила И. С. Аксакова («Письма в редакцию ”Дня“», 1863) такое рассуждение о типах старых и новых петербургских тайных советников Российской империи:
«Разница между ними та, что у ”старых“ из-под мундира виден — халат, и хотя халат вещь вовсе некрасивая и в некотором роде даже неприличная, но, право, глаз, утомленный блеском шитья и пуговиц или однообразным цветом мундирного платья, не без удовольствия отдыхает на пестрой ткани халата! халат — это ведь эмблема лени, бесцеремонности, простоты, — это все же, сравнительно с форменными чувствами, нечто сердечное и человечное. У ”молодых“ нет ничего, кроме вицмундира — сшитого, конечно, у лучшего Французского портного. не только не видать халата, но, кажется, сама голландская рубашка глядит вицмундиром. » (Аксаков, Славянофильство и западничество, с. 118—119).
Слова халатный, халатность еще в 80—90-х гг. XIX в. воспринимались консервативными, пуристически настроенными кругами общества как неологизмы, как новообразования.
Откуда пошло выражение «Халатное отношение»?
Об этом говорит даже происхождение самого слова халат.
Да, именно так. Эту одежду сначала носили богатые люди. Все дворянство целые дни проводило в халатах, образно выражаясь, халат был символом русского мещанства и барства.
Достаточно вспомнить Обломова, которому выбраться из халата было неимоверно трудно, куда уж там с его ленью.
А для всякого рода мелких чиновников (разных подъячих, мещан, семинаристов) халат считался парадной одеждой, одеждой на выход. Они его надевали под мундиры и халат был виден из-под служебного мундира, ничего в этом плохого не виделось.
Здесь кстати обратиться и к прилагательному ХАЛАТНЫЙ, образованному от существительного ХАЛАТ.
Ткань, из которой был сшит халат, и называлась именно так. Это прямое значение слова ХАЛАТНЫЙ.
Значение слова начало изменяться в тридцатые-сороковые годы XIX века.
Вот и стало слово ХАЛАТНЫЙ всё больше употребляться в гоголевской интерпретации как ленивый, недобросовестный, распущенный человек.
В нашей жизни очень часто встречаются люди с халатным отношением к своим прямым обязанностям, недобросовестные, не желающие прилагать малейших усилий для выполнения своих должностных обязанностей. Каждый из нас сталкивался не раз с такими работниками в совершенно разных сферах жизни. Когда же они выведутся?
ХАЛАТНОСТЬ
Слово халатный по своему образованию является относительным прилагательным, производным от слова халат (например, халатный покрой, халатная ткань). Но с середины XIX в. это слово выражает также переносное качественное значение: `небрежно-безразличный и недобросовестный, неряшливо-нерадивый’ (к работе, к выполнению обязанностей), например, «халатное отношение к работе».
В связи с этим качественным значением находится и прои зводное имя существительное халатность (`халатное, недобросовестно-небрежное отношение к работе, к своим обязанностям’).
Семантическая эволюция имени прилагательного халатный началась в 30—40-е гг. XIX в. До этого времени в дворянской культуре халат лишь воспевался, например, И. М. Долгоруковым, П. А. Вяземским как символ русского барства с его ленью и небрежной распущенностью. Халат был типичной домашней одеждой помещика и чиновника, в которую они были облачены бо́ льшую часть дня. Мелкие же чиновники, подьячие, мещане и семинаристы считали халат своим парадным, выходным одеянием. Характерно в фельетоне славянофила И. С. Аксакова («Письма в редакцию ”Дня“», 1863) такое рассуждение о типах старых и новых петербургских тайных советников Российской империи: «Разница между ними та, что у ”старых“ из-под мундира виден — халат, и хотя халат вещь вовсе некрасивая и в некотором роде даже неприличная, но, право, глаз, утомленный блеском шитья и пуговиц или однообразным цветом мундирного платья, не без удовольствия отдыхает на пестрой ткани халата! халат — это ведь эмблема лени, бесцеремонности, простоты, — это все же, сравнительно с форменными чувствами, нечто сердечное и человечное. У ”молодых“ нет ничего, кроме вицмундира — сшитого, конечно, у лучшего Французского портного. не только не видать халата, но, кажется, сама голландская рубашка глядит вицмундиром. » (Аксаков, Славянофильство и западничество, с. 118—119).
Слова халатный, халатность еще в 80—90-х гг. XIX в. воспринимались консервативными, пуристически настроенными кругами общества как неологизмы, как новообразования.
Н. Гиляров-Платонов писал в своих воспоминаниях «Из пер ежитого» о быте духовной семинарии: «И преподаватель-ректор читал свою лекцию и ученики слушали его полулежа (летом на чистом воздухе в саду. — В. В.). По-видимому отец мой даже не видал в такой, по нынешнему выражению, халатности ничего необыкновенного» (Гиляров-Платонов 1886, ч. 1, с. 41).
На семантической истории слов халатный, халатность сказалось сильное влияние творчества Гоголя, его индивидуально-художественного словоупотребления. Н. В. Гоголь придал слову халатный ироническую окраску, применив его в переносном смысле: склонный к халату, т. е. к лени и покою. В «Мертвых душах» (гл. 7) читаем: «. Прямо, так как был, надел сафьянные сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок, благодаря халатным побужденьям русской натуры. »; «Жили в одном отдаленном уголке России два обитателя. Один был отец семейства, по имени Кифа Мокиевич, человек нрава кроткого, проводивший жизнь халатным образом» (там же, гл. 11).
На основе этого гоголевского словоупотребления в 40—50-е гг. в слове халатный развилось значение `распущенный, лениво-недобросовестный’. Тогда же было образовано слово халатность. Например, В. П. Боткин писал А. А. Фету (28 августа 1862): «Да и нравится нам во французском образовании то, что составляет дурные его стороны, именно распущенность его, халатность. » (Фет, Воспоминания, ч. 1, с. 402).
В «Вестнике Европы» за 1872 г. (№ 8, август, с. 844), в реце нзии на «Речи» М. П. Погодина (Сочинения М. П. Погодина, т. 3): «. на всех произведениях г. Погодина лежит отпечаток небрежности, поспешности, одним словом, если можно так выразиться, отпечаток халатности. ».
Однако употребление слов халатный, халатность в переносных, экспрессивных значениях в течение долгого времени не нравилось литературным староверам и пуристам.
В пуристической брошюре Н. Г. «Неправильности в совреме нном разговорном, письменном и книжном русском языке» о слове халатность был дан такой отзыв: «Халатность (отношений, поступков, действий и т. п.) — неприличное слово, вошедшее теперь в большое употребление в неизящную литературу. Так как слово халат означает одежду исключительно домашнюю, а в приличном обществе — неприличную, так и слово халатность должно, кажется, означать нестесняемость, нерадивость, неряшливость и т. п. поступков, действий, отношений, в литературном же языке следует признать неизящным и неприличным» (Н. Г. Неправильности, с. 21).
Ср. в романе Д. И. Стахеева «Духа не угашайте» (1896): «Такие ровные отношения в продолжение многих лет объяснялись гла вным образом именно тем, что оба они умели держаться в известных границах друг от друга и не переходили на халатное товарищество» (Стахеев, с. 49).
В повести Д. Н. Мамина-Сибиряка «Около господ» (1900): «Дачу он выстроил великолепную, но одна половина осталась недостроенной. — Это безобразие, н епременно нынче же нужно достроить, — говорил Чадов, когда приезжал в гости кто-нибудь из знакомых. — Я не выношу этой русской халатности» (Мамин-Сибиряк 1917, с. 276).
Слова халатный, халатность приобрели особенно ярко выраженную экспрессию иронии и презрения в наше время.
Опубликовано вместе с статьями о словах и выражениях веяние и поветрие, злопыхательство, кисейная барышня, новшество и пароход в составе статьи «Из истории современной русской литературной лексики» (Изв. ОЛЯ АН СССР, 1950, т. 9, вып. 5). Всем названным очеркам в статье предшествует общее введение (см. комментарий к статье «Веяние и поветрие»). В архиве сохранился черновик очерка (6 рукописных листков). Здесь печатается по тексту публикации, сверенному с черновиком. Вставленная в текст публикации цитата из журнала «Вестник Европы» представляет собой позднейшее добавление, сохранившееся на отдельном листке.
К словам халатный, халатность В. В. Виноградов обращается также в «Очерках. »: «И, наконец, последняя иллюстрация из брошюры 1890 г., направленной против ”неправильностей“ литературного языка, в том числе против нового слова халатность: ”Халатность (отношений, поступков, действий и т. д.) — неприличное слово, вошедшее теперь в большое употребление в неизящную литературу. Так слово халат означает одежду исключительно домашнюю, а в приличном обществе — неприличную, так и слово халатность должно, кажется, означать нестесняемость, нерадивость, неряшливость и т. п. поступков, действий, отношений, в литературном же языке его следует признать неизящным и неприличным“. Но ср. у Гоголя в ”Мертвых душах“: ”Прямо так как был, надел сафьянные сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок, благодаря халатным побуждениям русской натуры“» (Виноградов. Очерки, с. 422). — В. Л.
Кто мне развернуто расскажет, что такое халатное отношение, и почему именно халатное?
С середины XIX в. у прилагательного «халатный» появляется переносное качественное значение: «небрежно-безразличный и недобросовестный, неряшливо-нерадивый» (к работе, к выполнению обязанностей).
Семантическая эволюция имени прилагательного халатный началась в 30-40-е гг. XIX в. До этого времени в дворянской культуре халат лишь воспевался, например, И. М. Долгоруковым, П. А. Вяземским как символ русского барства с его ленью и небрежной распущенностью. Халат был типичной домашней одеждой помещика и чиновника, в которую они были облачены большую часть дня. Мелкие же чиновники, подьячие, мещане и семинаристы считали халат своим парадным, выходным одеянием. Характерно в фельетоне славянофила И. С. Аксакова («Письма в редакцию «Дня», 1863) такое рассуждение о типах старых и новых петербургских тайных советников Российской империи: «Разница между ними та, что у «старых» из-под мундира виден — халат, и хотя халат вещь вовсе некрасивая и в некотором роде даже неприличная, но, право, глаз, утомленный блеском шитья и пуговиц или однообразным цветом мундирного платья, не без удовольствия отдыхает на пестрой ткани халата! Халат — это ведь эмблема лени, бесцеремонности, простоты, — это все же, сравнительно с форменными чувствами, нечто сердечное и человечное. У «молодых» нет ничего, кроме вицмундира — сшитого, конечно, у лучшего французского портного. не только не видать халата, но, кажется, сама голландская рубашка глядит вицмундиром. » (Аксаков, Славянофильство и западничество, с. 118-119). Слова «халатный», «халатность» еще в 80-90-х гг. XIX в. воспринимались консервативными, пуристически настроенными кругами общества как неологизмы, как новообразования.
Затем Гоголь в «Мёртвых душах» добавил слову значение «распущенный, лениво-недобросовестный». Тогда же было образовано слово халатность. Например, В. П. Боткин писал А. А. Фету (28 августа 1862): «Да и нравится нам во французском образовании то, что составляет дурные его стороны, именно распущенность его, халатность. » (Фет, Воспоминания, ч. 1, с. 402).