отношение гегеля к войне и миру
В) Гегель о войне и мире, об общей истории права и государства
Война трактуется в «Философии права» как момент идеи права, более конкретно – как такой момент в диалектике осуществления понятия права, когда речь идет о ступени нравственности, о суверенитете государственной целостности, субстанциональных правах этого суверенитета. Каждая ступень идеи свободы (от абстрактного права до государственного суверенитета) обладает, по гегелевской конструкции, своим особым правом. В качестве момента такого особого права нравственного целого – и именно прав суверенитета государства над сферами и частями нравственной тотальности – и характеризуется Гегелем война. Этот аспект войны и обозначается в «Философии права» как «нравственный момент войны».
В отличие от Канта Гегель выступал против идеи вечного мира. Он считал, что:
—> путем войн решаются споры между государствами;
> если бы не было войн, то человечество было бы бо лотом;
> человеческая история движется в борьбе противопо ложностей, поэтому войны неизбежны;
—> во время войн люди понимают, что они — для госу дарства, а не государство для них;
—> удачные войны «не давали развиться внутренним смутам и укрепляли государственную власть».
Гегель иначе относится к войне, нежели Кант. Гегель излагал свои мысли о войне и мире во время и после наполеоновских войн, потрясших европейские народы. И потому для Гегеля национальные проблемы заслонили собой космополитические представления Канта о вечном мире. Благодаря войне происходит снятие этой эгоистической изоляции («для-себя-бытия») отдельных лиц, восстанавливается и демонстрируется верховное право суверенитета (идеальность подчинения частей целому) – это и есть то, что Гегель называет нравственным моментом войны. В этом своем моменте война – не абсолютное зло и не внешняя случайность, а логически необходимый момент развития понятия права, реализации свободы в нравственном мире. В войне, в соответствии с гегелевской диалектикой духа, проявляется и действует негативная (по отношению к частям целого) сила и сущность нравственного целого; это негативное, сохраняя целое, имеет положительный смысл и составляет его нравственно-логическую необходимость.
Гегель критикует кантовское представление о вечном мире, поддерживаемом союзом государств, который улаживает межгосударственные споры, устраняет недоразумения и делает невозможным их решение посредством войны.
Путь к вечному миру оказывается в порочном кругу вражды и войны: вражда отдельных государств заменяется враждой союзов государств.
Организация союза государств, постепенно охватывающего все государства и таким путем приводящего к вечному миру, – выполнимая идея. Так считал Кант. И усилия современного мирового сообщества развиваются в этом направлении.
Согласие государств – лишь временное и случайное явление, поэтому вечный мир невозможен. Такова позиция Гегеля. И сегодня вечный мир остается далекой мечтой.
Право и государство философ рассматривал в учении об объективном духе. Гегель включал в понятие права гораздо более широкий круг общественных явлений, чем это было принято в философии и юриспруденции начала XIX в. Особыми видами права у него выступают формальное равенство участников имущественных отношений, мораль, нравственность, право мирового духа. Философия права Гегеля, по сути дела, являлась общесоциальной доктриной, в которой поднимался широкий круг вопросов относительно положения человека в обществе.
3. Историческая школа права (Гуго, Савиньи, Пухта)
В самом конце XVIII века в Германии зародилось и в первой половине XIX века стало весьма влиятельным в изучении права особое направление исследовательской мысли. В центр своих теоретико-познавательных интересов оно поставило вопрос не о том, в чем заключается сущность права и чем оно должно быть, а о том, как право возникает и какова его история. Основоположником этого направления в юриспруденции, получившего наименование исторической школы права является Густав Гуго. Представителями этой школы были также немецкие юристы Фридрих Карл фон Савиньи (1779— 1861) и Георг Фридрих Пухта (1798-1866).
Данное направление возникло как протест против двух факторов:
1) против рационализма XVIII века, который не обращал внимания на исторические особенности развития права и отстаивал веру в естественное природное право;
2) против установлений Великой французской революции, которые провозглашали преимущество человеческой воли над традициями и обстоятельствами.
Гуго уподобляет развитие права развитию языка. Подобно тому как язык не устанавливается договором, не вводится по чьему-либо указанию и не дан от Бога, так и право создается не только и не столько благодаря законотворчеству, сколько путем самостоятельного развития, через стихийное образование соответствующих норм общения, добровольно принимаемых народом в силу их адекватности обстоятельствам их жизни. Акты власти дополняют позитивное право, но сделать его целиком они не могут. Позитивное право производно от права обычного, а это последнее произрастает из недр «национального духа», глубин «народного сознания» и т. п.
Подобные взгляды полумили развитие также в трудах Фридриха Карла фон Савиньи, который с полным на то основанием считается главой исторической школы права.
Савиньи доказывал, что право не устанавливается волею определенного лица. Право — это продукт народного духа, проявляющегося во всех членах общества и приводящего всех к одному и тому же правосознанию. Иными словами, право каждого Народа растет вместе с ним. Или, как писал Савиньи, всякое право возникает тем способом, который господствующее словоупотребление называет обычным правом, то есть создается, прежде всего, народными нравами и верованиями и уже затем юриспруденцией.
Георг Фридрих Пухта — ближайший последователь и ученик Савиньи — испытал сильное влияние философского учения Шеллинга, вследствие чего попытался объективировать понятие народного духа, иными словами, сделать его объектом философско-правового анализа. По его мнению, народный дух — это сила, действующая в организме народной жизни и существующая независимо от сознания отдельных представителей народа. Народный дух все производит из себя, в том числе и право. Следовательно, отдельная личность не участвует в образовании права.
Возвысить авторитет обычного права, показать его связь с народным духом и, как следствие, его практическую силу — таковы основные идеи взглядов Пухты.
Действительно, общим у исторической школы права с естественно-правовой теорией можно считать положение о том, что право не создается законодателем, не творится его произволом. Основоположники исторической школы представляли процесс образования и развития права как стихийный, спонтанный, практически независимый от законодательной деятельности государства, так же как формирование духа народа и его языка. При этом главным источником права считался обычай, а законным то, что ранее установилось и существует. В соответствии с этим законы производны от обычного права, которое проистекает из недр национального духа.
Отношение Гегеля к государству и войне.
Государство как институт Г. Гегель оценивал чрезвычайно высоко, характеризуя как высшую социально-духовную ценность и называя его «шествием Бога в мире». Его социально-политическим идеалом была конституционная монархия с сословно-представительными учреждениями. Таким образом, создав теорию, обосновывающую вечное изменение всего существующего, Г. Гегель в сфере практической политики был сторонником весьма консервативной формы правления — современной ему прусской монархии. При этом, критикуя идеи всеобщего избирательного права и народного суверенитета, Г. Гегель всемерно поддерживал развитие гражданского общества, публичность общественной жизни, свободу слова и печати. Восхваляя государство, Г. Гегель одобрял прежде всего такое политическое устройство, в котором механизм насилия и господства функционирует в строгих правовых рамках, т.е. правовое государство. Остриё его критики направлено против тех мыслителей, кто хотел реставрировать феодальные порядки, восстановив абсолютную монархию и господство церкви.
Касаясь конфликта гражданского общества и государства, он подчеркивал важность постепенного и спокойного протекания и разрешения межгосударственных конфликтов, их сглаживания и примирения. Иной была его позиция по отношению к межгосударственным конфликтам. Суверенитет государства, по его мнению, абсолютен, поэтому какой-либо международный орган, улаживающий конфликты, невозможен. Если государства (или группы государств) не могут прийти к обоюдному соглашению, то спор между ними может быть решён, считал Г. Гегель, только войной. Ведение войны себе на благо, невзирая ни какие заключенные ими договоры и ни на какие принципы международного права (за исключением гуманного отношения к пленным и мирному населению) — это не только право, но и обязанность государств.
Более того, Г. Гегель утверждал, что война имеет особую нравственную значимость: в мирное время «люди погрязают в болоте повседневности», а во время войны «суетность временных благ и вещей» становится более явной, поэтому «высокое значение войны состоит в том, что благодаря ей сохраняется нравственное здоровье народов»[101].
Г. Гегель отмечал значение войн и в разрешении внутренних социальных конфликтов: те нации, внутри которых существуют непримиримые антагонизмы, благодаря победоносным войнам обретают внутреннее спокойствие. Эта, с позволения сказать, «нравственность» в XX в. стоила жизни миллионам людей.
Историцизм и воинственно-героич. романтизм Гегеля
ИСТОРИЦИЗМ И ВОИНСТВЕННО-ГЕРОИЧЕСКИЙ РОМАНТИЗМ ГЕГЕЛЯ
Всеохватность мышления Гегеля, его систематизм имели некоторые отрицательные эффекты. Он смотрел на человеческую жизнь и человека с высоты птичьего полета, поэтому его мало интересовала конкретная жизнь конкретного человека. Он даже говорил о ничтожности индивидуального сознания. Его философия – философия абсолютного-мирового духа. В абсолютном духе всё как бы растворяется (как бог в природе у пантеистов). Природа, люди, их жизнь, сознание являются лишь отдельными ступенями развития мирового духа. Гегелю интересно целое (история), а детали его интересуют лишь в отношении к целому (как бы за лесом не замечает отдельных деревьев).
Карл Поппер – известный мыслитель ХХ века – назвал теории, подобные гегелевской, историцизмом. Историцисты рассматривают человеческую жизнь с позиции всего человечества, всего исторического развития, сдвигают свое внимание с проблем конкретной жизни на проблемы вселенские и подают советы как жить с позиции вселенской истории, законов исторического развития.
В социально-политической области историцистские идеи Гегеля послужили основанием для возникновения двух форм тоталитаризма: национал-социализма и коммунизма.
Гегель выдвинул такую периодизацию истории: сначала был Восточный мир, затем Греко-Римский и завершает историю Германский мир. Гегель назвал последние полторы тысячи лет истории именем одной нации. Это ли не национализм?!
Далее, Гегель иногда высказывал идеи, которые можно назвать кровожадными и даже людоедскими. Он считал, например, что войны – полезная вещь, что они — средство самоочищения человечества.
«…высокое значение войны, — писал он, — состоит в том, что благодаря ей, как я это выразил в другом месте, «сохраняется нравственное здоровье народов, их безразличие к застыванию конечных определенностей; подобно тому как движение ветров не дает озеру загнивать, что с ним непременно случилось бы при продолжительном безветрии, так и война предохраняет народы от гниения, которое непременно явилось бы следствием продолжительного, а тем более вечного мира»[1].
Война сносит все устоявшиеся традиции и обычаи, в том числе подвергает испытанию фундаментальные ценности человеческой жизни. Гегель поддерживал стремления отдельных лидеров вести войны. Так, он весьма ценил Наполеона, а ведь последнего прозвали «людоедом» [2]. Здесь он фактически выступает с позиций антигуманиста. Воинственность гегелевской философии получила развитие в ницшеанстве и воплотилась затем в Гитлере, который хотел покорить весь мир.
Великий русский хирург Н. И. Пирогов, переживший ужасы Крымской войны, оставил такое свидетельство о войне: «Война — это травматическая эпидемия».
Есть щемящая душу песня в исполнении Валентины Толкуновой. В ней прямо говорится о том, чего лишает человека война. В свете этой песни кощунственны всякие аргументы в пользу войны и ее оправдания. Вот эта песня:
Еще до встречи вышла нам разлука,
И всё же о тебе я вижу сны.
Ну разве мы прожили б друг без друга,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
Наверное, я до срока стала старой,
Да только в этом нет твоей вины.
Какой бы мы красивой были парой,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
И снова ты протягиваешь руки,
Зовешь из невозвратной стороны.
Уже ходили б в школу наши внуки,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
Никто калитку стуком не тревожит,
И глохну я от этой тишины.
Ты б старше был, а я была б моложе,
Мой милый, если б не было войны,
Мой милый, если б не было войны.
«Если б не было войны». Кинофильм «Приказ: огонь не открывать». Слова И.Шаферана. Музыка М.Минкова
Гегель был духовным отцом не только национал-социализма, но и коммунизма. Как коллективист по умонастроению, он считал, что люди реализуют себя, только объединив свои усилия. Гегель проповедовал теорию, согласно которой люди фактически были марионетками, пешками в «руках» истории. Он утверждал, что целое имеет примат над частями; части целиком зависят от целого[3]. Он рассматривал людей как части мирового духа.
Гегель, как и Спиноза, говорил, что свобода есть познанная необходимость. Свободен только тот человек, который познает эту необходимость. Последующие философы оценивали Гегеля как панлогиста, т. е. человека, который абсолютизировал логику, упорядоченность. Да, действительно, Гегель абсолютизировал порядок, закономерность, а историю рассматривал как прикладную логику. Это — большое заблуждение Гегеля. Оно было связано с тем, что Гегель — рационалист; он переоценивал значение порядка в жизни людей. Он считал, что случайности существенно не влияют на исторические события, на их появление или смену; они лишь ускоряют или замедляют ход истории.
Гегелевская концепция — квазилапласовский детерминизм или органицистский детерминизм, когда отдельные структуры общества рассматриваются как части организма. На самом деле человеческое общество не является организмом, оно не чувствует, не движется как единое целое.
«После смерти Фихте в 1814 году его преемником в Берлинском университете стал Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Диалектика утонченной, доходящей до самой сути философии Гегеля вдохновляла Маркса и Ленина и способствовала таким образом развитию коммунистического мировоззрения. Вместе с тем возвеличивание Гегелем государства как верховной власти в жизни человека проложило дорогу второму рейху Бисмарка и третьему рейху Гитлера.
По Гегелю, государство есть все или почти все. Он утверждал что государство — высшее проявление «мирового духа», «мораль вселенной»; оно олицетворяет актуальность этической идеи, этической мысли как формы самосознания; государство безраздельно властвует над индивидуумом, высший долг которого состоит в том, чтобы быть членом государства, ибо право мирового духа выше всех особых привилегий…
Как же тогда следовало рассматривать счастье отдельного человека на земле? Гегель отвечает, что «мировая история — это не империя счастья». Периоды счастья, по заявлению философа, пустые страницы истории, поскольку они отражают периоды согласия, когда отсутствуют конфликты. Война является великим чистилищем. По мнению Гегеля, она содействует этическому здоровью народов, развращенных долгой жизнью в мире, подобно тому, как порывы ветра освобождают море от нечистот, накопившихся за время затянувшегося штиля.
Традиционные понятия морали и этики не должны препятствовать ни высшему государству, ни «героям», которые возглавляют его. Согласно учению Гегеля, мировая история возвышается над всем остальным… Неуместные моральные устои не следует противопоставлять деяниям и свершениям, имеющим историческое значение. Раболепие перед личной добродетелью — скромностью, смирением, филантропией и терпением — не должно мешать им… Такая мощная сила [государство] растопчет множество невинных цветков — сотрет в порошок многих, вставших на его пути.
Гегель предсказывал, что такое государство будет создано в Германии, когда она вновь обретет дарованную ей всевышним силу. Он предвидел, что «час Германии» пробьет и ее великой миссией станет возрождение мира.
Читая Гегеля, понимаешь, какое вдохновение черпал Гитлер (впрочем, как и Маркс) в трудах философа, хотя был знаком с этими учениями лишь понаслышке. Следует особо подчеркнуть, что Гегель своей теорией «героев» — этих великих личностей, которым таинственное провидение вверило исполнение «воли мирового Духа», вселил в Гитлера, как мы узнаем в конце данной главы, всепоглощающую уверенность в собственной миссии».
— У. Шилер. Взлет и падение Третьего рейха. Ч. 4. Воззрения Гитлера и истоки Третьего рейха.
_____________________________
[1] Гегель. Философия права М., 1990. С. 360 (§ 324). Адольф Гитлер через сто лет с небольшим почти повторил Гегеля: «Для блага немецкого народа мы должны стремиться к войнам через каждые 15-20 лет».
[2] В войнах, которые вел Наполеон, погибло по меньшей мере 5 миллионов человек(см. Википедию. Статья «Наполеоновские войны»)! Это неслыханная цифра для начала XIX века. И еще. Наполеон несет ответственность не только за конкретные преступления как завоеватель. В новой истории он создал прецедент, которым воспользовался другой претендент на мировое господство — фюрер-завоеватель Гитлер. Наполеон породил Гитлера. Без Наполеона не было бы Гитлера.
Конечно, и Наполеон имел своих предшественников. Достаточно назвать хотя бы Александра Македонского и Юлия Цезаря.
[3] В «Философии права» он, например, писал, что «истинная храбрость культурных народов заключается в готовности жертвовать собой на службе государству, где индивид представляет собой лишь одного среди многих. Здесь важно не личное мужество, а вступление в ряды всеобщего.» С. 362 (§ 327). «Принцип современного мира, мысль и всеобщее, придал храбрости высшую форму, в которой ее проявление представляется более механичным и делом не данного особенного лица, а членов целого, так же как и сама храбрость представляется вообще направленной не против отдельного лица, а против враждебного целого, и, таким образом, личное мужество являет себя как неличное.» (Там же. С. 363).
Новое в блогах
ГЕГЕЛЬ 2.0
Вершиной развития государственности по Гегелю является прусская монархия и именно тевтонцы ведут мир к славным вершинам культуры: «Германский дух есть дух нового мира, цель которого заключается в осуществлении абсолютной истины как бесконечного осуществления свободы». А свободу он понимает как право подчиняться необходимости. По Гегелю «Государство есть Божественная идея как она существует на земле», оно есть ступень развития абсолютного духа. Следовательно граждане существуют для государства, а не наоборот, как думал Кант и многие философы эпохи Просвещения, к которым по факту я причисляю и Канта. Гегель же пишет прямо противоположное: «Государство не подчиняется обычным моральным законам».
Шопенгауэр позже заметил: «Если вы когда-либо собирались отупить ум молодого человека и сделать его мозги неспособными к какой-либо мысли вообще, то вы не смогли бы сделать это лучше, чем дать ему почитать Гегеля».
Ну что ж, возьмите да почитайте. Ощутите: «Государство как действительность субстанциальной воли, которой оно обладает в возведенном в свою всеобщность особенном самосознании, есть в себе и для себя разумное. Это субстанциальное единство есть абсолютная, неподвижная самоцель, в которой свобода достигает своего высшего права, и эта самоцель обладает высшим правом по отношению к единичным людям, чья высшая обязанность состоит в том, чтобы быть членами государства». (Г. Гегель. Философия права. М., Мысль, 1990. С. 279). Вроде всё понятно, Только и остается сказать: «единица – вздор, единица – ноль». Презрение к индивидуальности и высшее право у государства.
Верноподданическая позиция Гегеля помогла ему стать пожизненным ректором Берлинского университета.
Сторонник тоталитарного государства он считал войны неизбежными и полезными, так как они «помогают понять суету вещей и благ». Именно Гегель (а не Ницше) говорил о превосходстве германского духа. Поражение в Первой мировой и грабительский Версальский мир действительно унизил Геманию, и впервые на планете возник СССР и Интернационал! И даже не удивителен приход Гитлера к власти в результате выборов.
По Гегелю история нации есть история её сущности, или её «духа», утверждающего себя на «сцене истории».
Историки склонны ценить Гегеля как философа, а философы как историка. Но его историцизм не является историей, а его философия не даёт ни исторического понимания, ни исторического смысла. Или вродк бы и даёт но только словами которые не верифицируемы, как сказал бы современный позитивист.
Его критика рационализма и интеллектуализма разрывают связь разума с традицией. Ведь история не начинается с чистого листа, наши мысли являются продуктом интеллектуального наследия предыдущих времён.
По Гегелю государство может существовать, только противопоставляя себя другим государствам. Граница — создаёт врага. Гегель против Канта и кантовской мечты о вечном мире посредством создания объединения государств, способных улаживать всякие споры между собой.
По Гегелю государство — своего рода индивид, а в индивидуальности содержится отрицание. Поэтому если государства сольются в одну семью, то этот «союз в качестве индивидуальности должен будет сотворить противоположность и породить себе врага». Диалектика! Отрицание равно ограничению, что и создаёт противоположность себе, то есть врага. По Гегелю «Война — это не только практическая необходимость, это также и теоретическая необходимость, потребность гегелевской логики. Понятие государства подразумевает понятие войны, поскольку сущностью государства является власть. Государство есть народ, организованный в суверенную властную мощь».
Единственно возможная норма для оценки государства — это всемирно-исторический успех его действий. И этот успех, мощь и расширение государства должны затмить все другие соображения, имеющие место в частной жизни граждан. Право — это то, что служит мощи государства. «К государству нельзя применить никакой нравственной идеи. Спор между государствами может быть решён только войной»
Когда выдвигаются такие взгляды, то всякие колебания относительно пропагандистской лжи и искажения истины должны исчезнуть, в особенности, если они успешно способствуют увеличению власти государства. Потому что государство внеморально. Гегель утверждает, что война несёт в себе благо. «Война… есть, следовательно, момент, когда идеальность особенного получает своё право… Значение войны состоит в том, что она сохраняет нравственное здоровье народов, их безразличие к застыванию конечных определённостей… Война предохраняет народы от гниения, которое непременно явилось бы следствием продолжительного мира… удачные войны предотвращали возникновение внутренних смут… Народы выходят из войны… усиленными, благодаря внешним войнам наций, внутри которых действуют непреодолимые противоречия». Эта цитата из гегелевской «Философии права». Понятно что Гегель понятия не имел о масштабах и бедах страданмях и голоде о миллионах жертв которые принесли войны ХХ века
В «Философии истории» Гегель утверждает, что национализм есть средство устранения чувства неполноценности и война может быть подходящим средством для этой цели. «Народ, нравственен, добродетелен, силён, так как он создаёт то, чего он желает… Но, если деятельность духа более не нужна… народ живёт так, как живёт стареющий индивидуум. Таким образом индивидуумы и народы умирают естественной смертью…
Как ни относиться к Гегелю одно бесспорно: разобравшись в его философии и её влиянии можно лучше понять многие трудности в эволюции человечества.
Выделите общие черты и теоретические расхождения во взглядах этих авторов на проблему политико-правовой сущности войны и мира.
Интересны взгляды на проблему войны и мира представителей немецкойклассической школы философии. Так, И. Кант впервые высказал догадку об объективной закономерности, ведущей к установлению вечного мира, о неизбежности создания на мирных началах союза народов. Здесь происходит то же, что и с отдельными людьми, объединяющимися в государство, дабы воспрепятствовать взаимному истреблению. Государства вынуждены будут «вступить в союз народов, где каждое, даже самое маленькое, государство могло бы ожидать своей безопасности и прав не от своих собственных сил, а исключительно от такого великого союза народов».
Проблемы взаимоотношений между независимыми государствами Кант рассматривает в трактате «К вечному миру». Свой трактат Кант строит в виде договора, пародируя соответствующие дипломатические документы. Сначала идут предварительные статьи, затем «окончательные» и даже одна «тайная». В «окончательных» статьях кантовского
проекта речь идет об обеспечении достигнутого мира. В частности, Кант выдвигает идею, что каждое государство должно быть республиканским. Вторая «окончательная» статья договора о вечном мире определяет основу, на которой возникает международное право, а именно: международный союз государств, где реализуется устройство, подобное гражданскому обществу, в котором гарантированы права всех его членов. Союз народов, «федерализм свободных государств» не всемирное государство; Кант недвусмысленно выступает за охранение национального суверенитета. Третья «окончательная» статья ограничивает «всемирное гражданство» лишь правом на гостеприимство в чужой стране: каждый человек должен иметь возможность посетить любой уголок земли и не подвергаться при этом нападениям и враждебным действиям. Каждый народ имеет право на территорию, которую он занимает, ему не должно угрожать порабощение со стороны пришельцев. Договор о вечном мире венчает «тайная» статья: «. государства, вооружившиеся для войны, должны принять во внимание максимы философов об условиях возможности общего мира»
Резким диссонансом здесь звучит теория Гегеля. Абсолютизируя примат всеобщего над единичным, рода над индивидом, он считал, что война приводит в исполнение исторический приговор целым народам, которые не связаны с абсолютным духом. По Гегелю, война — двигатель исторического прогресса, «война сохраняет здоровую нравственность народов в их индифференции по отношению к определенностям, к их привычности и укоренению, подобно тому, как движение ветра предохраняет озера от гниения, которое грозит им при длительном затишье, так же как народам — длительный или тем более вечный мир.»
Вывод:
Учение Канта о праве представляет собой высшую ступень в развитии западно-европейской юридической мысли XVIII в. В нем были подняты такие кардинальные вопросы, как методологические основания научной теории права, интеллектуально-волевая природа нормативности, разграничение права и морали и др. Описывая
право в предельно широком культурологическом контексте, Кант подготовил условия для возникновения философии права в виде самостоятельной дисциплины. Для специальных юридических исследований важное значение имела содержащаяся в его трудах характеристика правовых отношений как взаимосвязанных субъективных прав и обязанностей.
Политико-правовые доктрины Канта и Гегеля до сих пор остаются
предметом пристального внимания, изучения, обсуждения,
С передовых, прогрессивных позиций анализировал Кант стержневые проблемы внешней политики. Он клеймит захватническую, грабительскую войну, резко осуждает подготовку к ней: «Самые большие бедствия, потрясающие цивилизованные народы, – последствия войны, и именно последствия не столько какой-нибудь настоящей или прошедшей войны, сколько постоянной и все растущей подготовки к будущей войне». Автор труда «К вечному миру» ратовал за соблюдение международных договоров, невмешательство во внутренние дела государств, за развитие между ними торговых и культурных связей.
Философ мечтал о мире без захватнических войн, о создании международно-правового порядка, основанного на принципах равенства народов и невмешательства во внутренние
дела государств. Призывы Канта признать за людьми «права всемирного гражданства» намного опережали свое время.
Так же как и в понимании природы, благодаря привлечению принципа историзма, Кант превзошел Гегеля, так и в диалектику цели войны и средства ее ведения он вникнул глубже, чем величайший диалектик всех времен. Предсказание Канта оказалось поразительно созвучным современности. «…Истребительная война, в которой могут быть уничтожены обе стороны, …привела бы к вечному миру лишь на гигантском кладбище человечества. Следовательно, подобная война, а стало быть, и применение средств, ведущих к ней, должны быть безусловно запрещены, —пишет Кант в своем знаменитом труде «К вечному миру», написанному еще в 1795 году.
По существу одинаковы идеалы Канта и Гегеля: «Величайшая проблема для человеческого рода, разрешить которую вынуждает его природа, — подчеркивал Кант, — достижение всеобщего правового гражданского общества». Понятие гражданского общества, основанного на правовом равенстве людей, всесторонне исследовано
Гегелем, рассматривавшим всемирную историю как применение принципа свободы к мирским делам: «Всеобщая история есть прогресс в сознании свободы — прогресс, который мы должны познать