отношение иисуса к матери
allmomente
allmomenteИгорь Вялов
Стенгазета недобитого кулака.
Христиане рисуют себя ярыми поборниками семейных ценностей. Но как пропаганда «семейных ценностей» выглядит по их книге, по библии? А вот так выглядит. Иисус говорит своим ученикам: «Думаете ли вы, что я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться: трое против двух, и двое против трех; отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери, свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей« (Лк., 12:15-53). Вот каковы будут результаты проповеди христовой! Будем иметь в виду.
Напомню один эпизод. «Матерь и братья его стояли вне дома, желая говорить с ним. И некто сказал ему: «Вот матерь твоя и братья твои стояли, желая говорить с тобою». Он же сказал в ответ: «Кто матерь моя и братья мои?». И, указав рукой на учеников своих, сказал: «Вот матерь моя и братья мои, ибо кто будет исполнять волю Отца моего небесного, тот мне брат, и сестра, и матерь» (Мф., 12:46-50).
Что на эту выходку приблудного «спасателя» можно ответить? Наглый и неблагодарный бродяга. Отказался от своей родной матери и от своих братьев. Променял их на шайку тех, которые готовы слушать всю его демагогию.
Он призывает: «. в избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа… Безбрачным и вдовам говорю: хорошо им оставаться как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться. Соединен ли ты с женою? Не ищи развода. Остался ли без жены? Не ищи жены. Неженатый заботится о господнем, как угодить господу. А женатый заботится о мирском, как угодить жене. Незамужняя заботится о господнем, как угодить господу. а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает ещё лучше. «.
Презренные и низменные рассуждения апостола Павла сводят супружество между мужчиной и женщиной всего лишь к способу избежать наказания за блуд, если мужчина не может сдержаться и не иметь ничего с женщиной. А вообще, как видно из текста, он не рекомендует супружество: мол, меньше времени будет, чтобы славить этого поганого иудохристианского бога.
Возненавидь отца и мать?
Приблизительное время чтения: 11 мин.
В Евангелии от Луки Христос произносит фразу, которая обычно не просто вызывает недоумение, но буквально шокирует: «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником» (глава 14, стих 26). Как же мог Богочеловек, Которого Церковь называет Спасителем мира, учить ненависти к самым близким людям — отцу, матери, жене, детям, сестрам и братьям?
Действительно, не мог же Спаситель забыть Божественные заповеди «почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле» и «кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти» (Исх 20:12, 21:17)? Как слова Христа о ненависти к родным сочетаются с Его же словами о том, что надо любить даже врагов? Получается, врагов мы должны любить, а семью — ненавидеть?!
Сам Христос был далек от подобного понимания любви и ненависти. В том же Евангелии от Луки говорится, что до тридцати лет Господь жил с родителями и был в повиновении у них (см. глава 2, стих 51). Или, находясь уже на кресте, страдая от невыносимой боли, Спаситель думает о Своей Матери и просит апостола Иоанна Богослова взять Ее к себе в дом и заботиться о Ней (Ин 19:25-27).
Наконец, в Евангелии можно найти прямой спор Христа с религиозными учителями Израиля по поводу именно пятой заповеди (о почитании отца и матери). Дело в том, что эти самые учителя разрешали детям отказывать в материальной поддержке своим родителям, если дети объявляли все свое имущество «корваном», то есть посвященным Богу. После этого чадо могло спокойно уйти из семьи, отдав часть денег в сокровищницу Иерусалимского Храма. Спаситель, обличая такой обычай, сказал фарисеям: «устранили слово Божье (то есть пятую заповедь. — Р. М.) преданием вашим (то есть человеческим. — Р. М.)» (см. Мк 7:1-13). То есть Христос прямо обличает современных Ему иудеев в непочитании родителей.
А Его слова о святости брака: «. Что Бог сочетал, того человек дa не разлучает»? Или благословение приходивших к Нему детей? В чем же дело? Если одни слова и дела Христа, казалось бы, противоречат другим, то как это все понимать?
Прежде всего, ученые до сих пор спорят, на каком диалекте арамейского языка говорил Спаситель. Для нас имеет значение то, что все языки семитской группы (языки Ближнего Востока, в том числе и почти утерянный в наши дни арамейский) чрезвычайно образны. Христос использовал это для Своей проповеди. Евангелие написано удивительным, образно-метафорическим языком, полно притч и аллегорий. Даже и в наши дни то, что звучит совершенно естественно для ближневосточного человека, в прямом переводе способно вызвать настоящий шок у европейца, привыкшего к точной и почти без-образной речи. Слово же «ненависть» в Евангелии (впрочем, как и вообще в Библии) в разных контекстах может обозначать различные понятия. В данном контексте, по мнению большинства толкователей Священного Писания, слова «кто не возненавидит. » следовало бы перевести иначе: «кто не предпочтет Бога отцу, матери. »
Кроме того, Спаситель говорит здесь о качествах, которые нужны Его настоящему ученику и последователю, а значит — любому христианину. Достаточно посмотреть на конец этого отрывка. Сказав о ненависти к родным, Христос как бы подводит итог: «. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (стих 33). Таким образом, слово «возненавидеть» является здесь синонимом еще одной фразы — «отрешиться от всего». В контексте слово «все» — это не только родственники, но и вообще все земные привязанности, заботы, привычки и, конечно, страсти — то, что мешает общению человека с Богом. Именно так в Церкви и понимается выражение «ненависть к себе».
Суммируя контекст Евангелия и фразы Спасителя о ненависти к родственникам, можно сказать, что речь здесь идет о так называемой «системе приоритетов», которая есть у каждого человека. Кто-то (или что-то) у нас стоит на первом месте — и ради этого человек готов пожертвовать почти всем. А что-то — на последнем. И если человеку приходится выбирать, он жертвует «меньшим» ради «большего». Например, женщина, придерживающаяся строгой диеты, чтобы улучшить фигуру, должна пожертвовать этой диетой, если она носит в утробе ребенка. И подобный «жертвенный» выбор человек делает каждый день, каждый час.
Согласно Евангелию, Бог желает иметь не половинку, не две трети, а всего человека. Лучше даже сказать ждет. Ждет от человека любви. Полной до самоотречения. В этом смысле Евангелие — это самая максималистская книга на земле. Но Господь не просто «где-то там сидит на Небе и ждет» жертвы, а, согласно христианскому вероучению, Сам выходит навстречу людям, отрекается, «ненавидит» Свое могущество и славу, как пишет апостол Павел, Бог «уничижил себя самого, приняв образ раба», то есть становится таким же, как мы, человеком. И ждет. Настоящая любовь не может поступать иначе.
Святые — канонизированные Церковью подвижники, как раз поступили в полном соответствии с евангельской максимой — ответили Христу всецело, всеми силами своей души. Помня, что Он сделал для людей, они тоже не могли поступать иначе, чем отдавать Ему жизнь. Причем сделать это можно по-разному. Кто-то, подобно Спасителю, взошел на крест, кто-то всю жизнь провел в пустыне, молясь Богу. А кто-то жил в кругу семьи, верующей или неверующей. Но все эти люди на своем месте слушали и служили только Богу, «ненавидя» мир и вместе с тем до самоотречения любя его. Как такое возможно? Этот классической парадокс выражен в формуле христианства: «Ненавидь грех, но люби грешника».
Казалось бы, почти невозможно быть настоящим христианином, таким, каким желает тебя видеть Христос. Однако в Евангелии со всей его категоричностью есть, на первый взгляд, «странные» слова Спасителя: «Иго Мое благо и бремя Мое легко». Явное противоречие с максимализмом Евангелия, разрешаемое просто — надо попробовать быть христианином. Ведь христианство — это не только герои-аскеты, святые и красивые здания с крестами на куполах. Христианство — это сообщество верующих во Христа людей. То есть Церковь. И каждый человек в этом сообществе по мере сил пытается «ненавидеть отца и мать», то есть ставить родственные связи в системе своих ценностей ниже, чем связь со Христом, хотя, конечно, это дается очень трудно. Но выбор у христианина стоит не между Богом и родными людьми, а между тем возможным злом, которое может исходить от родственников, и вечным, абсолютным добром, которое всегда исходит только от Бога.
Такая ненависть оказывается в итоге парадоксальной. Именно про нее Христос сказал: «Всякий, кто оставит дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф 19:29). В чем здесь парадоксальность? Господь говорит не только о воздаянии в будущей жизни, но и о жизни земной. И получается, что та «ненависть», о которой сказал Спаситель, не разделяет людей, а, напротив, соединяет и помогает обрести истинную любовь, бескомпромиссно отсекая все злое и ложное в их отношениях.
Комментарий священника:
К сожалению, нередко получается так, что именно те люди, которые теснейшим образом связаны с христианами земной жизнью, не солидарны с христианством в вопросах Жизни Вечной. Господь специально обратил на это внимание, сказав что «враги человеку — домашние его» (Мф 10:36). В каком смысле «враги»? Не всегда, конечно, но нередко именно самые близкие по «крови и плоти» люди становятся самыми настоящими врагами христианину в вопросах веры и духовной жизни. Конечно, это не те враги, «которых уничтожают», однако надо четко понимать, что они могут стать серьезным препятствием к самому важному для христиан — спасению. Поэтому, любя их как людей, ни в коем случае нельзя следовать их антихристианским требованиям.
История Церкви подтверждает эти слова Спасителя. Достаточно вспомнить великомученицу Варвару, которую предал на казнь родной отец-язычник (начало IV века). И в наши дни есть много случаев, когда родители, в прямом смысле этого слова, мучают своих детей. Например, я знаю девушку, которую родители выгнали из дома за то, что она крестилась и стала настоящей христианкой.
Или представьте — отец и мать были воспитаны еще при Советской атеистической власти, а дети стали верующими людьми. Родители не дают им вести духовную жизнь, сами являясь ярыми противниками Церкви. И в этом смысле отец и мать — это духовные враги своих детей. Конечно, родители будут всегда оставаться родителями. Более того, несмотря ни на что, их нужно любить и почитать. То же можно сказать и о супругах, и о детях, и о братьях с сестрами.
Также я знаю случай, когда неверующая мать заставляла идти на аборт дочь-христианку. Или, например, когда мать говорила дочери примерно следующее: «Ты выйди за него замуж, роди ребенка, а потом разводись. И мы с тобой будем ребеночка воспитывать». Бывают случаи, когда родители советуют своим детям не жениться, а просто вступать в блудные отношения, которые сейчас принято именовать «гражданским браком». В общем, учат своих чад, мягко говоря, плохому. Что делать в этом случае? Конечно, исполнять как раз ту самую заповедь Христа о ненависти к родным. Но ненависть христианина должна проявляться в том, что ему надо ненавидеть не человека (например, мать), а то плохое, греховное, чему она учит.
Конечно, те случаи конфликтов, которые я привел как пример, можно назвать крайними. Чаще бывают менее болезненные ситуации. Но все же слова Христа о ненависти к родным очень нелицеприятны. Они означают, что если неверующая семья мешает продвижению к Богу, а в итоге спасению, то христиане должны предпочесть Бога даже родственникам — самым близким людям на земле. Христианам иногда даже буквально приходится исполнять эту заповедь Спасителя, то есть на какое-то время уходить от родных. Каждый раз разные ситуации, и общего правила для всех верующих нет и быть не может.
Почему Господь употребил слово «возненавидеть»? За время Своего земного служения Христос не стремился сформулировать какую-либо научную доктрину, не говорил выверенные формулировки и тезисы. Его цель была совершенно другая — спасти, восстановить падшего человека в первоначальном достоинстве. Христос говорил и открывал людям величайшие тайны Царства Небесного. Для этого он использовал образную, часто метафорическую речь, потому что образ более понятен и дольше остается в уме, тем более у простого человека. Однако при переводе с одного языка на другой какие-то оттенки могут меняться. И, конечно, под словом «возненавидеть» Христос имел в виду совсем не то, что многочисленные и разные «совопросники века сего».
Начну со случая, который, возможно, поможет понять эту фразу Спасителя. Одна женщина, ходившая в наш храм, к сожалению, ходить к нам перестала, попав к неким лже-старцам, а по сути, просто сектантам и заодно мошенникам. Бедная женщина (как это обычно и бывает у сектантов) получила сильный прессинг цитат из Священного Писания, в том числе и цитату о ненависти к родным, растолкованную буквально. Она взяла малолетнюю дочку и ушла из семьи и Церкви «спасаться» к «старцам», то есть попросту исчезла. Когда муж нашел ее, перед ним предстало жалкое зрелище. Жена и еще несколько таких же охмуренных женщин, ушедших с маленькими детьми из семей, жили в избушке рядом со «старческим монастырем». Дети были грязными, голодными, полураздетыми.
Христос говорил, конечно, не об этом. Он говорил не о том, что надо так возненавидеть семью, что не надо заботиться о ее членах, тем более, если речь идет о совсем еще малышах. Спаситель говорил совершенно о другом — что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15:13). Вообще, все Евангелие проникнуто тем духом, что любовь к Богу человек может проявить через любовь, внимательное и чуткое отношение к своим ближним. Но прилепиться надо только к Богу. Кроме того, толковать слово «возненавидеть» нужно, учитывая образную восточную речь. Оно сказано для того, чтобы контрастно и ярко подчеркнуть мысль Христа. Христианин, конечно, должен любить ближних и заботиться о них, но «во главе угла» должны стоять не родственные связи, а Бог. Именно таков смысл «заповеди о ненависти».
Существует опасность истолковать эту заповедь в угоду себе.
Поэтому я думаю, поведение христианина в семье, пусть даже и во враждебной ему обстановке, должно быть таким, чтобы в итоге семья сказала: «Да, мы тоже хотим быть христианами».
Конечно, в семье бывает всякое, вплоть до того, что христиане всю жизнь проводят в неверующем окружении. Но я хочу все же рассказать о счастливом случае. У меня есть знакомая женщина, которая ходит в наш храм и давно ведет церковную жизнь, а ее муж — профессор, один из лидеров левой политической партии. Он никогда не препятствовал ей быть христианкой. Однако с перестройкой у него усугубились атеистические взгляды, вплоть до того, что если она шла в церковь, то обычно он попросту бил ее. Она прибегала в храм тайком, буквально на полчаса, не имея даже возможности присутствовать полностью на богослужении. Ее «мытарства» продолжались довольно долго, примерно лет десять, и закончились так.
У них в семье была традиция. Каждое воскресенье после обеда они садились на любом вокзале в любую электричку, выходили где-нибудь за городом и гуляли. Однажды по обыкновению они поехали за город. Сев на электричку и доехав до Сергиева Посада, они вышли и направились к Троице-Сергиевой Лавре. Женщина была ни жива, ни мертва, думая о том, что сейчас может начаться с мужем, когда он увидит церкви. Они пришли в один из лаврских храмов, а она все равно волновалась: вдруг муж прямо сейчас, во время службы начнет богохульствовать и кричать или ударит ее. Однако он все время молчал.
Абсолютно молча они дошли обратно до станции, и тут он повернулся к ней и сказал примерно следующее: «Слушай, мы с тобой давно мечтали купить домик. Давай приобретем его здесь. Мне так понравилось это место!» В течение месяца они нашли и купили-таки домик в Сергиевом Посаде, а он стал ходить в храм.
Почему произошло это чудо? Вообще-то, по всем человеческим законам и логике, как только муж стал богохульствовать и бить жену за то, что она ходит в церковь, она должна была расстаться с ним. Однако она вспомнила заповедь Христа и «ненавидела» такие поступки мужа, при этом положив себя на алтарь семьи. И через десять лет ее «ненависть» к мужу привела его к Богу. Почему? Да потому, что эта не та ненависть, которая все вокруг разрушает и приносит страдание другим, а та, о которой говорил Господь — «ненависть» к антихристианским делам мужа, соединенная с самоотверженной любовью к нему и постоянным чувством присутствия Бога в семье.
За что Христос упрекнул Богородицу
Протоиерей Игорь Прекуп
Все-таки мы, православные – странные. И многие праздники наши – странные. Взять хотя бы те, что посвящены Кресту, затем все памяти святых, страдальчески скончавших свой земной путь, в особенности, посвященные их убийству, как, например, Усекновение главы Иоанна Предтечи – все они странные, чуждые миру сему с его культом успешности и страстным желанием жить как можно дольше, по возможности, безболезненно и обязательно «в кайф». Что это за праздник, если от мысленного прикосновения к его историческому поводу – мороз по коже или скорбь?
Матерь человеческая
Вот и Успение Пресвятой Богородицы: что мы празднуем? Если отрешиться от вскоре произошедшего ее телесного взятия на небо, конкретно под фактом «успения» – что мы понимаем? А по факту – это смерть: одно из последствий грехопадения наших прародителей. Но имеет ли что-то, хотя бы косвенно связанное с грехом, отношение к Деве Марии? Она ведь почитается нами больше Херувимов и прославляется безо всякого сравнения выше Серафимов – какое тут еще наследие грехопадения? А вот представьте себе, да…
И тут мы расходимся с католиками, которые мыслят о ней, как об изъятой из наследуемой порчи первородного греха при ее зачатии Анной от Иоакима (именно это механистическое выведение Пречистой из общего потока и называется в католической догматике «непорочным зачатием», а не бессеменное зачатие Богородицей Сына Человеческого). Как пишет известный православный богослов русского зарубежья В.Н. Лосский, «определение „привилегия, дарованная Пресвятой Деве ввиду будущей заслуги Ее Сына“ противно духу православного христианства».
Есть два нюанса, на которые в связи с этим хотелось бы обратить внимание: один – в Ее ответе Архангелу Гавриилу, другой в Ее гимне Господу, который мы слышим на каждой утрене.
Ответ Богородицы Архангелу – это один из важнейших ключевых моментов в истории спасения рода человеческого.
Ведь Благовещение – не односторонний акт, не монолог. Архангел возвещает Деве волю Божию об ее избрании, а не ставит перед свершившимся фактом зачатия от Духа.
Это диалог, завершающийся Ее свободным волеизъявлением: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1: 38). И только после этого происходит возвещенное Архангельским гласом Воплощение.
Эту мысль оттеняет в своем размышлении о Благовещении средневековый византийский богослов Николай Кавасила, говоря: «Благовещение было не только подвигом Отца, Его Силы и Его Духа, но также и подвигом воли и веры Пресвятой Девы. Без согласия Пренепорочной, без участия Ее веры это намерение было бы столь же неосуществимо, как и без вмешательства Самих трех Божественных Лиц. Только лишь после того, как Бог Ее научил и убедил, Он Ее берет Себе в Матери и заимствует у Нее плоть, которую Она желает Ему предоставить. Точно так же, как Он добровольно воплощался, желал Он, чтобы и Матерь Его свободно и по Своему полному желанию Его родила».
Другой момент, на который следует обратить внимание в контексте вопроса о непорочном зачатии – это слова Богородицы: «возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем» (Лк. 1: 47). Тот, Которого она носит под сердцем – Спаситель не только всего остального человечества, но и ее самой.
Свт. Игнатий Брянчанинов в «Аскетической проповеди» пишет: «Богоматерь исповедует…, что рожденный ею Бог есть вместе и ее Спаситель. Если же Бог есть ее Спаситель, то она зачата и рождена во грехе по общему закону падшего человечества. Признание Бога… Спасителем есть вместе признание… своей собственной погибели. Зачалась и родилась Дева Мария в погибели, в падении, в узах вечной смерти и греха, родилась в состоянии, общем всему человеческому роду». (На всякий случай уточняю: выражение «быть зачатым и рожденным во грехе» – не имеет отношения к естественному способу продолжения рода как таковому, но означает лишь то, что зачинается и рождается человек в состоянии падения, которое начинает преодолеваться им, когда он воссоединяется с Богом в таинстве Крещения, смывающем первородный грех, унаследованный через родителей.)
За века почитания Божией Матери, за время накопления многими-многими христианами индивидуального опыта Ее помощи в скорбях и бедах, мы настолько привыкли к тому, что Она превыше всех Небесных воинств – их Взбранная (непобедимая) Воевода, нам стало так естественно обращаться к Ней со словами: «Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Владычице», что мы невольно упускаем из внимания аспект Ее человечности, и связанной с ним немощи, которую она преодолевала в течение всей земной жизни.
В святоотеческих толкованиях на Евангелия мы находим немало указаний на это. Например, свт. Иоанн Златоуст, комментируя чудо в Кане Галилейской, говорит: «Она хотела и гостям угодить, и Себя прославить чрез Сына. Может быть, Она при этом имела в мыслях что-либо человеческое, подобно Его братьям, которые говорили: яви Себе мирови (Ин. 7: 4), желая приобрести и себе славу Его чудесами. Они в то время еще не имели о Нем надлежащего понятия; а Его Мать, по той причине, что родила Его, хотела приказывать Ему во всем, по обычаю всех матерей.
Вот почему и Христос тогда сделал упрек Матери, сказав: что Мне и Тебе, Жено, внушая Ей на будущее время не делать ничего подобного. Имел Он попечение и о чести Матери, но гораздо более о Ее душевном спасении и о благе людей, для чего и плотию облекся. Ответ Спасителя Матери выражал не отвержение Матери, а то, что Ей нимало не принесло бы пользы и самое рождение Его, если бы Она Сама не имела великой добродетели и веры».
Сказанное свт. Иоанном нисколько не принижает достоинство Богородицы.
Напротив, естественные немощи лишь оттеняют в человеке добродетель, тогда как вылизанный идеализированный портрет всегда искусственен, а потому подозрителен, лжив и мертв.
Божия Матерь жила все годы после Вознесения Господня в ожидании встречи с Ним, в стремлении к Нему, молясь о своем преставлении от земли. Но ей не был чужд естественный страх. Правда, речь не о страхе прекращения животного существования, из-за которого многие люди впадают в панику. Как пишет свт. Димитрий Ростовский, Она «молила Господа… о том, чтобы в час кончины Своей Ей не видеть князя тьмы и ужасных слуг его, но чтобы Сам Сын Ее и Бог, исполняя Свое обещание, пришел и принял Ее душу в Свои святые руки». Так оно и произошло: «…и прият Христос девства Своея Матере сосуд». Поэтому на иконе Успения мы видим у смертного одра Пречистой Ее Сына как бы с запеленатым младенцем на руках – это символичное изображение души Приснодевы.
Радость, которую никто не отнимет
Узнав о дне Своей кончины, Она сообщает о нем сначала усыновленному апостолу Иоанну, затем домашним, и вскоре об этом узнали все христиане в окрестностях Иерусалима. Как они могли воспринять эту весть? Каково им было осознать, что вскоре среди них не станет Той, о чья жизнь и сам облик неизменно прославляли Бога, чья душа Его «величала» в том смысле, в котором это понимает блж. Феофилакт, объясняющий, что «величает Бога тот, кто ходит достойно Бога… чрез совершение великих и небесных деяний». А «великие и небесные деяния» очень просты. Они велики и небесны по своей ценности и по направленности к Богу, а сами по себе обычны.
Чем величала Господа Приснодева после того, как родила Его? Казалось бы, ничего исключительно «великого» и «небесного», если судить по описанию ее современников, которое приводит нам сщмч. Игнатий Богоносец: «Она в гонениях и бедах всегда бывала весела, в нуждах и нищете не огорчалась, на оскорбляющих Ее не гневалась, но даже благодетельствовала им. Была кроткой в благополучии, милостивой к бедным и помогала им во всяком добром деле». Ничего сверхъестественного, правда.
Но, кто хотя бы пробовал, каково это – последовательно и неизменно, вопреки всем превратностям, хранить себя в таком состоянии души – тот понимает, что это самое настоящее чудо торжества духа. Но духа не в смысле силы воли. Радость духа – плод величания Господа хождением души пред Ним, т.е. жизнью по духу, поэтому «прежде душа величает Господа, потом дух радуется». И Богородица была для Иерусалимской общины таким светоносным столпом духовной радости, освещающей и согревающей.
Каково же было Иерусалимской Церкви, узнав о приблизившейся Ее кончине, осознать, что вот-вот у них не станет этого источника небесного света и тепла? Но Пречистая утешила оплакивавших не столько Ее, сколько себя, свое сиротство, сказав, что не только их не оставит, но и обо всем мире будет заботится еще и с большим дерзновением, чем раньше, ставши теперь, как пишет свт. Димитрий Ростовский, «ближе к Божию престолу, лицом к лицу взирая на Сына Своего и Бога, и беседуя с Ним уста к устам».
Этим торжеством целеустремленного преставления Божией Матери от земли к небесам проникнуто все богослужение Успения.
И само Ее погребение проходило в сочетании естественной скорби расставания с поддерживаемой непрестанным ангельским пением и чудесами исцелений благодатной радостью торжества вечной жизни. В седальне на утрени есть такие слова: «В рождеcтве твоeм зачaтие безсеменное, во успeнии твоeм мeртвость нетленная». Это не просто художественная игра слов на противопоставлении, но поэтическое выражение парадоксальности богооткровенной истины.
Апологет III в. Тертуллиан сказал: «Будет явно неразумно, если мы станем судить о Боге, руководствуясь нашим здравым смыслом». И так во всем: все христианство, все вероучение и заповедуемый образ жизни – все проникнуто этой странной парадоксальностью, противоречием устоявшимся рациональным конструкциям, сочетанием несочетаемого и странным согласием противоречивого в силу какого-то глубинного смыслового единства, не вписывающегося в прокрустово ложе голого рассудка.
А благодаря самому странному из апостолов – св. Фоме – мы знаем, что Богородицу «гроб и умерщвлeние не удержaста». Промыслом Божиим ему суждено было опоздать, из-за чего он не смог вместе с другими учениками Христовыми проститься с Пречистой, поэтому, когда он прибыл на третий день, специально для него отвалили камень от пещеры, в которой Она была похоронена, и обнаружили только погребальную пелену…
Иностранная вера
Странная наша вера. Все как-то непросто, все в противоречиях. В тропаре и кондаке праздника сохранение Богородицей девства в родах сопоставляется с успением, после которого Она не покидает мир, будучи «в молитвах неусыпaющей» и «в предстaтельствахъ непреложным уповaнием». Ее телесное взятие на небо – не уход из мира, а напротив – посольство в мир. Сам Путь, Истина и Жизнь (Ин. 14: 6), некогда вселившийся в приснодевственную утробу, теперь преставляет (перемещает) Свою Мать в жизнь вечную, чтобы Ее молитвами избавлялись от плена греховного и вечной погибели души, надеющихся на Нее.
Странно это все. Не только в смысле непонятности, непостижимости, а в изначальном смысле этого слова: «странный» – «чужой», «чужестранный», «сторонний», и именно поэтому «чудной», «непонятный». Вот и логика христианства – иная, «странная», не от мира сего, лучше сказать: иностранная – логика небесного Отечества. Например: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10: 16), – наставляет апостолов Господь. Но разве что-то может объединять змею и голубя? Абсурд? Так может показаться на первый, непросвещенный взгляд. А вот просвещенный – прп. Варсонофия Великого: «Кто мудрость змия в отношении зла соединит с незлобием голубя в отношении добра, тот не допустит мудрости своей смешаться с лукавством и простоте своей быть несмысленною».
Знаменитым умам нередко приписывают высказывания, которых они не произносили. Например, Тертуллиану приписывают афоризм: «Верую, потому что абсурдно» (Credo quia absurdum est). Смысл, в основном, отражен верно, и все же, на самом деле, он сказал иначе: «Я спасен, если не постыжусь Господа моего. Кто, – говорил Он, – Меня постыдится, того и Я постыжусь (Мф. 10: 33). Кроме этих, я не нахожу причин для стыда, которые показывали бы, что я, презрев стыд, счастливо бесстыден и спасительно глуп. Сын Божий распят – это не стыдно, ибо достойно стыда; и умер Сын Божий – это совершенно достоверно, ибо нелепо; и, погребенный, воскрес – это несомненно, ибо невозможно» (О плоти Христа).
О том же пишет и свящ. Александр Ельчанинов: «…Если нашему грешному уму какая-либо богословская истина кажется логичной, симметричной и т.п., значит, она не истина: и я предпочитаю оставаться при евангельских абсурдах, чем с философскими композициями, которые тем подозрительнее, чем они красивее. Твердые и отчетливые линии имеют только мертвые тела и умершие мысли, живые окружены зыбкой и переменчивой аурой дыхания и излучения» (Из дневника).
Одним из таких «евангельских абсурдов» является служение Пресвятой Богородицы. Она ходатаица о грешниках. Не о кающихся только, но и о нераскаянных или, пусть даже сожалеющих о своих грехах, но все равно коснеющих в них. А ведь кто они Ей и Ее Сыну?
Вспомним историю иконы «Нечаянная Радость». Человек, имевший привычку молиться перед иконой Пресвятой Богородицы, перед тем, как отправляться на грех, однажды ужаснулся, увидев, как на изображении Богомладенца проступают раны, из которых течет кровь. Что он услышал от Нее, когда спросил, кто это сделал? – «Ты и прочие беззаконники грехами своими вновь распинаете Сына Моего».
Какая мать в состоянии мало того, что не возненавидеть убийц и мучителей своего ребенка, не еще и заботиться об их спасении? – Только Божия Матерь, усыновившая весь мир и в совершенстве величающая Бога исполнением заповедей, в том числе и сказанного: «…Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного» (Мф. 5: 44–45).