отношение ирландцев к русским
«Пришлось привыкать»: чего русским не хватает в Ирландии
«Врач примет вас через полгода»
В 2016 году Данил из Москвы решил кардинально изменить свою жизнь и уехать из России. Он начал рассылать резюме европейским работодателям — быстрее всех отреагировал рекрутер из Ирландии. Визовые вопросы заняли пару месяцев, и вскоре Данил оказался в Дублине.
После Москвы город мне показался большой деревней. Здесь малоэтажная застройка, и дома выше шести этажей можно пересчитать по пальцам. В Ирландии никуда не торопятся и часто пускают все на самотек. Главный ответ на все мелкие жизненные неурядицы: «It’s grand» («Да это ничего»). Таксисту было лень встречать с табличкой? It’s grand. Неправильно рассчитали налоги и в Рождество остался с половиной зарплаты? It’s grand.
Сначала адаптация шла туго. Русских в Ирландии не очень много. Чаще всего мы общаемся в интернете, личные встречи происходят реже. Вместе с соотечественниками я состою в дублинском клубе «Что? Где? Когда?» и регулярно участвую в играх. Были попытки приобщить к такому соревнованию местных, однако выяснилось, что для этого нужна специальная редактура под ирландские культурные особенности.
Один из самых насущных вопросов жизни в Ирландии — стоимость жилья. И если многим кажется, что в Москве оно дорогое, предлагаю переехать в Дублин.
Односпальная квартира где-нибудь не в самом криминальном районе будет стоить €1200-1400 в месяц (88-103 тыс. руб.) — и это если получится снять, потому что каждую квартиру в среднем просматривают по 40 человек.
Люди здесь сдают все: и комнаты на чердаке, и заплесневелые квартиры, и сараи на заднем дворе. Я полгода прожил в квартире, расположенной в столетнем доме — там свистел ветер, были картонные стены, а при попытке приготовить что-то сложнее тостов с джемом на весь дом начинала вопить пожарная сирена. Такое «удовольствие» обошлось мне в €1400. Сейчас примерно за те же деньги я снимаю маленький домик в пригороде — в часе езды от центра Дублина.
Когда живешь в пригороде, острее ощущаешь, что центр ирландской жизни — это паб. Хочешь послушать живую музыку, посмотреть скачки или футбол с друзьями, поиграть в настольные игры всей семьей — однозначно в паб. Конечно, здесь есть и другая культурная жизнь.
Концерты, театры, музеи и фестивали никто не отменял, но это все по особым случаям. Обычно выход из дома заканчивается в пабе или где-то на спортивной площадке.
В Ирландии очень много спорта: регулярные забеги на 5-10-40 км, веломарафоны и, конечно же, Гэльские игры. Херлинг, камоги, гэльский футбол — невероятно популярные виды спорта в Ирландии, при этом совершенно неизвестные вне страны.
Отдельно хочу рассказать про особенности местной медицины. Как и в России, в Ирландии она бесплатная, однако персонала крайне мало, поэтому приема профильных специалистов можно ждать годами. Конечно, если возникает вопрос жизни и смерти, то в больницу тебя примут сразу. Но если пациент скорее жив, чем мертв, то может и подождать: «It’s grand». Когда мне нужна была консультация, я обратился в платную клинику. Самый расторопный специалист был готов меня принять через три-четыре недели. Все остальные отвечали, что ближайшая запись у них через полгода. В итоге зачастую проще и дешевле слетать в Москву и сделать все там, нежели ждать квалифицированной помощи здесь.
На самом деле в Ирландии очень неплохо жить, если никуда не торопиться. Зарплата IT-специалиста довольно высокая. Окружающие люди в целом очень доброжелательные и всегда готовы помочь. Однажды я забыл на почте обложку от паспорта и пару документов. Через несколько дней мне пришло письмо с забытыми вещами. Такое доброе отношение друг к другу — не исключение, а правило. И это, конечно, подкупает.
«К дружелюбию пришлось привыкать»
Анастасия вместе с мужем переехала в город Корк — второй по величине в стране — 2,5 года назад благодаря тому, что ее супруга пригласили в крупную компанию.
Первые впечатления об Ирландии и городе — очень вкусно, дружелюбно и зелено. Один из самых больших плюсов страны — это еда.
Сначала мы были ошарашены тем, что местные жители, собираясь в поездку в другие страны, обязательно берут с собой масло, сливки и сосиски. Теперь мы их понимаем: свежайшие рыба, мясо и молочка делают даже простые блюда объедением.
Мне периодически отказываются продавать рыбу на рынке. Я прихожу на рынок, уже представляя в голове суши на ужин, а мне говорят: «Сегодня мы тебе рыбу для суши не продадим — она вчерашняя, приходи завтра». Ирландцы продадут тебе только качественный продукт, за который им не стыдно.
Ирландия всегда была страной мигрантов — почти 5 млн ирландцев живут в Ирландии и около 40 млн людей, считающие себя ирландцами, живут в США. Поэтому к жителям из других стран здесь относятся очень дружелюбно и с пониманием.
Однако лично мне к дружелюбию пришлось привыкать. В первый день в Ирландии продавщица в местном магазине удивила нас обращением «love», которое мы привыкли слышать в интимных сценах голливудских фильмов, но никак не на кассе продуктовых магазинов. Как оказалось, «Love», «Sweetheart» (милый, дорогой, — «Газета.Ru») — часть традиционного ирландского гостеприимства. Кроме того, ирландец никогда не скажет «Thanks», скорее — «Thanks a mill» (сокращение от «Thanks a million). Благодарности здесь всегда в превосходной степени.
Юмор, лень и наивное отношение к власти: что общего у ирландцев и русских?
Стартовал второй сезон книжного проекта «Скрытое золото XX века». В этот раз при помощи краудфандинга собирают средства на печать книг ирландских писателей. «Афиша Daily» расспросила переводчика Юрия Андрейчука о том, как русские и ирландцы относятся к юмору, власти и другим важным вещам.
Переводчик, преподаватель, исполнитель ирландских народных песен на ирландском и английском языках в составе группы «Воинство сидов» (Slua Sí).
Окраина
«Ирландия и Россия — две окраины Европы, две периферии. Это страны, которые постоянно находились под гнетом. В России это было монголо-татарское иго и крепостное право, в Ирландии — восемьсот лет нежной опеки Британской империи, включая двести лет карательных законов, на протяжении которых ирландец не имел права содержать лошадь, иметь собственную мастерскую, торговать, разговаривать и писать книги на своем языке. Все, что ему оставалось, — быть арендатором на земле у английского помещика».
Внутренняя эмиграция
«Русский живет на огромной территории, а ирландец — на маленьком острове. Поэтому русский так или иначе от этого гнета может куда-то бежать. И Сибирь есть, и с Дону выдачи нет. В то время как ирландец в состоянии уехать только за море, а в ирландском языке «уехать за море» — эвфемизм, который означает «умереть».
Поэтому ирландец уходит во внутреннюю эмиграцию. Огромное количество культуры, литературы и музыки в жизни даже поселкового жителя, вроде автора книги «Островитянин», — следствие постоянной внутренней эмиграции, когда приобщение к литературе дает внутреннее развитие, потому что снаружи развития нет никакого».
Власть
«Отношение к власти у наших народов похожее: и ирландец, и русский на бытовом уровне убеждены, что любая власть — это плохо. Что в принципе она нужна для того, чтобы что-то не давать нам делать. Парадоксальным образом с этим же уживается патернализм. Оба народа считают, что раз уж они терпят эту власть, то она обязана о них заботиться.
Здесь дело не в инфантильности, а в том, что и русский, и ирландец живут и жили в очень плохих природных условиях. Самая простая вещь: по-ирландски слово «холостой» одновременно значит «никчемный». Не потому, что все обязаны жениться, а потому, что иначе человек пропадет. Без детей, друзей, общины он не сможет вспахать каменистое поле или выполнить другую масштабную работу. В России то же самое: ценность общины, социума очень значима.
Оба народа наивны по отношению к власти, но наивны по-разному. Русские уверены, что если все вместе во что-то впрягутся, то получится изменить страну — по крайней мере внуки будут жить лучше. Они чувствуют себя частью огромного проекта, дай им этот проект — сдвинут землю.
«Ирландец как никто понимает русскую пословицу «Смех без причины — признак дурачины». В отличие от англосаксов, а тем более американцев, он — как и русский — знает ценность искренности эмоций. Любая эмоция должна быть продиктована ситуацией. Улыбка не может быть дежурной, она не может быть кодом, частью поведения.
И русский, и ирландец крайне эмоциональны и не терпят эмоционального немотивированного воздействия, наезда. Но надо заслужить, чтобы ирландец показал тебе эмоции. Столетия жизни в оккупации, когда за ухмылку по делу могли отрубить голову или отправить в ссылку, выработали у него панцирь, который позволяет открываться собеседнику так глубоко, как то диктует ситуация. Ирландец перестанет сдерживать эмоции, только почувствовав себя среди своих.
По эмоциональности — если мы не говорим о пьяной драке, где все абсолютно одинаковы, — русский и ирландец разные в степени искренности. У ирландца она зависит от ситуации, у русского — меньше.
Кроме этого, ирландец склонен к юмору над собой. Ирландец всегда посмеется над тем, что он дурак. Но если вы над ним смеетесь, вы должны иметь основания. Ирландский юмор чернее, чем русский, он очень искренний и направлен скорее на себя. А русский юмор, безусловно, направлен наружу. Русские не любят смеяться над собой, а любят смеяться над ситуацией».
Экспаты о России и русских: ирландец Томми О`Каллаган
О достоевщине, подвохах русского языка и отличиях русских от ирландцев.
Я изучал русский язык в Тринити-колледже, год жил в Москве по обмену и, так как мечта научиться свободно говорить по-русски не оставляла меня, после окончания колледжа переехал в Москву.
Ирландские студенты тоже живут в общежитиях, но обычно комнаты в них намного чище, а жизнь менее веселая
Ехать в Россию было страшно. Во-первых, я совершенно не знал, чего ожидать. Во-вторых, понимал, что крайне плохо говорю по-русски. В-третьих, слышал, что русские очень недружелюбны.
Сложнее всего было привыкнуть к общежитию. Ирландские студенты тоже живут в общежитиях, но обычно комнаты в них намного чище, а жизнь менее веселая. Сам я делил площадь с парнем из Южной Кореи, но слышал, что в одной комнате может жить пять-шесть человек. Так что мне еще повезло! Хотя привыкнуть к тому, что на 40 человек приходится лишь один душ, было непросто.
Вернувшись в Россию после окончания учебы в Дублине, начал скитаться по квартирам. Начинал с типичной бабушкиной, ее владельцем была женщина около 80 лет, которая приходила ко мне каждую субботу и проверяла, все ли в порядке. Еще она любила посидеть за чашкой чая и рассказать о Сталине и его правлении.
Сначала я устроился преподавателем английского языка в один из международных языковых центров, но довольно быстро понял, что учить — не мое призвание. Сейчас работаю корреспондентом в англоязычном издании Russia Beyond The Headlines. Предпочитаю писать об искусстве и истории России.
Интервью провожу на русском, но с коллегами приходится много общаться на английском.
Сначала в русском языке все было непонятно. Я долгое время не мог разобраться с падежами, а ударения и сейчас являются моим ежедневным кошмаром. Но на английский уже стараюсь не переходить.
Из-за незнания лексики иногда возникают казусы. Так, я очень долго думал, что официанты в конце трапезы предлагают shot, то есть алкогольный напиток. Для себя объяснял это тем, что русские много пьют, и отказывался. Оказалось, они спрашивали, не принести ли мне «счет».
Почему я вообще решил изучать русский? В колледже у меня был выбор между польским, итальянским и русским языками. Я остановился на последнем, потому что понимал: больше такого шанса может не представиться. К тому же я всегда интересовался историей России, и мне хотелось научиться говорить на языке этой страны. Итальянский же относится к романской языковой группе, как и французский. Французский я знаю и решил, что выучить итальянский будет не так сложно. Польский же никогда меня не привлекал.
Ирландцев в Москве мало. Я знаком только с двумя, да и те намного старше меня. Основная часть моих друзей — русские.
Москва — обычный европейский город, где хорошо ходит транспорт и каждый может найти работу. Больше всего меня поражают ее размеры. Дублин по сравнению с ней совсем крохотный. К тому же у нас нельзя построить дом выше шестого этажа, а в Москве очень много высоких зданий.
Не ожидал, что Москва настолько большая и богатая. Говорят, это не настоящая Россия. Но я был в Санкт-Петербурге, Казани, и мне везде нравится. В архитектуре Казани наблюдается интересная смесь мусульманских и русских традиций. А Санкт-Петербург — один из самых красивых городов, которые я посещал. Напомнил мне одновременно и Амстердам, и Венецию. Но погода там как в Ирландии.
Хочу посмотреть на красоты русской природы, побывав в Якутии и на Камчатке. Одна проблема — говорят, там еще холоднее, чем в Москве. Поэтому освоение Сибири оставил на потом.
Я долго думал, что официанты в конце трапезы предлагают shot, то есть алкогольный напиток. Для себя объяснял это тем, что русские много пьют, и отказывался. Оказалось, они спрашивали, не принести ли мне «счет»
Когда увязаю в сугробах в середине марта, думаю: «Что я здесь забыл?!» Ненавижу русскую зиму и обожаю лето. Между погодой в Москве и Ирландии — пропасть. У нас зимой где-то +5 °C, а летом — +15 °C. И постоянный дождь.
После первой русской зимы я понял, почему в России принято переобуваться в тапочки, когда заходишь в дом. Снег с песком — это нечто.
К местной кухне так и не привык, а от окрошки, гречки и кваса мне до сих пор делается плохо. Заливать салат квасом… Нет, спасибо. Но здесь много кухонь, о которых в Ирландии и не слышали. Мне больше всего нравится грузинская.
Из русской ем только пельмени, борщ, сырники и блины. Что-что, а готовить десерты здесь умеют! Обожаю торты «Медовик» и «Наполеон». («Моя Планета» уже писала, что думают иностранцы о русской кухне.)
Сначала мне не хватало свежей рыбы. Только через несколько месяцев мне подсказали, что искать ее надо не в супермаркетах, а на рынке. И были правы! Порадовало еще то, что найти общий язык с продавцами не составило особого труда. Хоть я и крайне плохо говорил по-русски, оказалось, что москвичи довольно хорошо владеют английским.
У русских Ирландия ассоциируется со старинными мифами. Откуда вы только знаете все эти легенды? Признаться, из тех, о которых меня спрашивают, я сам слышал не все
Русские люди не грубые, как я думал сначала. Они просто более серьезные. У вас принято скрывать эмоции и не улыбаться без причины.
Понять русскую душу мне помогают книги Достоевского и Толстого (Льва Толстого. — Прим. авт.). Жаль, что европейцы плохо понимают Россию и русских.
Ирландцы думают, что русские много пьют. А русские считают, что ирландцы много пьют. И это правда. Только напитки у нас разные: в России — водка, в Ирландии — пиво, виски.
У русских Ирландия ассоциируется со старинными мифами. Откуда вы только знаете все эти легенды? Признаться, из тех, о которых меня спрашивают, я сам слышал не все.
Ирландцы не очень любят говорить на глубокие темы, предпочитая отшучиваться. Наш веселый нрав позволяет связывать забавные истории с природными ландшафтами, явлениями, животным миром так, что самая серьезная фраза приобретает чудаковатый оттенок. Русские же могут часами разговаривать о философии, истории. И мне это нравится. Возможно, ирландцам просто нечего сказать по этому поводу?
Ирландцы не придают такого значения приметам, как русские. У вас же принято смотреться в зеркало, если забыл что-то дома и надо вернуться. Иначе быть беде. (Подробнее о том, что иностранцы думают о русских привычках, — в этом обзоре «Моей Планеты». Потрясающие картинки — бонусом!)
У России богатая история. Я изучал ее в Литературном институте. Особенно меня интересует время Первой мировой войны и первые годы СССР. Если о последствиях правления Петра Первого я могу судить только понаслышке, то переход от царизма к советской власти и влияние смены руководства страны в XX веке видны в облике современной Москвы. Зная историю, я могу отличить сталинку от хрущевки и объяснить иностранным друзьям, почему многие церкви в советские годы взрывались, а иконы прятались.
Сначала я не понимал русских девушек. Потом мне объяснили, что, если русская девушка не начинает общение, это не значит, что я ей не нравлюсь. Просто она не хочет, чтобы я думал, будто она навязывается. А у нас девушки прямолинейны, могут сами пригласить понравившегося человека на встречу и платят в кафе за себя сами.
В свободное время я играю в футбол, хожу в тренажерный зал или просто гуляю по городу. Люблю посещать музеи. Больше всего нравится Музей современного искусства, «Гараж» и Пушкинский.
В России мне не хватает свежей еды, дешевого виски, концертов западных музыкантов. К сожалению, сюда редко приезжают иностранные исполнители. Во время проведения чемпионата мира по футболу их стало больше, но я не уверен, надолго ли.
За время жизни в России я стал более прямым, честным и консервативным. Теперь и в Ирландии открываю двери перед девушками и стою, когда еду в метро.
Я научился отвечать «да» на случайное предложение. Однажды русский друг предложил взобраться на крышу 30-этажного здания. Моей первой реакцией было: «Я? Но я боюсь высоты. » А потом я понял: Россия — это место, где все возможно. И поборол свой страх.
Россия для меня — это жизненный опыт, приключение. Ирландия — родина. Там живут мои близкие, друзья.
День святого Патрика: как живут ирландцы в России
Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Космос
— Почему вы решили переехать в Россию?
Брэффни Морган: Впервые я приехал в Россию в 2012 году на новогодние праздники. Тогда я заметил, что ваша страна — идеальная площадка для развития карьеры. До 2012 года я был телевизионным актером и обозревателем в ирландской газете, но позже решил стать писателем.
Москва предоставила необходимую для творчества тишину и спокойствие.
Те, кто никогда не были здесь, полагают, что в таком мегаполисе тишины быть не может. Однако на деле Москва — это город контрастов, город шума и тишины, где в один момент ты стоишь на тротуаре лицом к шоссе, а в следующее мгновение, сделав пять шагов назад, ты оказываешься в зеленом тихом лесу.
В большинстве случаев русские относятся к иностранцам с большим уважением. Всемирно известно, что ирландцы очень гостеприимны, но не каждый знает, что русские также весьма радушны. Русские очень заботятся о комфорте своих иностранных гостей. Вы очень вежливые люди, я благодарен вам за это. Представители ирландской диаспоры в Москве, с которыми мне довелось познакомиться, разделяют мою точку зрения.
Они так же, как и я, не понимают, почему большинство западных СМИ считают Россию страной, полной злодеев. Это нечестное преувеличение, большинство из вас — герои.
Гарретт Джонстон: Мой переезд в Россию произошел достаточно случайно. Я работал на Украине вице-президентом по маркетингу телефонного оператора «КиевСтар», мы сделали большие успехи на рынке и «зажали» российского конкурента — МТС.
После чего владельцы МТС пригласили меня работать к ним в Россию и поставили задачу: сделать для МТС в России то, что мы сделали против МТС на Украине. Я работал у них пять лет, мы построили самый дорогостоящий бренд в России. Позже я создал собственный бизнес.
Я встречаю русских в Дублине на каждом углу. В Москве же встреча с ирландцем равносильна встрече с влюбчивым эстонцем, то есть практически невозможна. Если ирландцы переезжают куда-то, то они делают выбор в пользу англоговорящей страны. Моих соотечественников привлекает США, Канада, Великобритания, Новая Зеландия — не из-за благосостояния страны, а из-за схожего менталитета и общего языка.
— Сложно ли было получить российскую визу?
Брэффни Морган: Я получил рабочую визу, так как меня пригласили работать в Институт права и развития ВШЭ — Сколково. Русские госслужащие ирландского посольства в Дублине очень вежливы и доброжелательны, это не только мое мнение, но и моей семьи и друзей. Вообще ирландцам нравится путешествовать в страны с безвизовым режимом. И оттого, что Россия не входит в этот список, многие ирландцы боятся бумажной волокиты. Однако если внимательно изучить все инструкции к документам, то виза вам гарантирована. Я никогда не слышал о том, чтобы кому-то отказали в российской визе.
Гарретт Джонстон: Во время переезда в Россию я неоднократно посещал российское посольство в Дублине. Хочу сказать, что они сильно придирались к оформлению. Однажды я пришел в очередной раз подавать документы и начал громко спорить с одной из сотрудниц. Вышел посол. Я объяснил ему, что уже третий день не могу получить визу. Рассказал свою ситуацию и ненароком отметил, что моя жена является гражданкой России, да и сам я свободно говорю на русском языке.
— Насколько трудным для вас оказался русский язык?
Брэффни Морган: Русский — трудный язык для изучения, и многие интернет-мемы подтверждают это. К счастью, мои консьержи, водители и коллеги говорят только по-русски, поэтому у меня есть масса возможностей для практики.
Кроме того, для себя я обнаружил отличный способ выучить русский: посмотрите каждый из 15 эпизодов сериала «Бригада».
Это великолепный досуг, и на YouTube есть выпуски с отличными английскими субтитрами.
«Бомба» в суповой тарелке
— Что вас удивило в России, что понравилось, а что нет?
Брэффни Морган: Поскольку Россия является глобальным экспортером энергетических ресурсов, цены на топливо здесь адекватные. Отапливать помещения зимой и передвигаться на личном транспорте в Москве не так уж дорого по сравнению с Европой. Еще один бонус жизни в России — это прекрасная погода с мая по октябрь. Существует стереотип, что Россия — страна вечной мерзлоты.
Но когда я приезжаю в Ирландию летом, мои друзья спрашивают меня: «Где ты так загорел?». Я отвечаю, что в Москве, и они раскрывают рты от услышанного.
Я был также удивлен, что впечатляющее количество россиян знакомо с культурой ирландских танцев и многие из них даже исполняют их на профессиональном уровне.
Гарретт Джонстон: Меня привлекает российский народ. Даже если бы ваш бензин стоил в 20 раз дороже, мне было бы все равно! Люди в России — романтики, у них очень высокая амплитуда эмоций: они могут быть крайне жестокими в один день, а на следующий — чрезвычайно душевными. Глубина их чувств — уникальная вещь. Если русский любит тебя, то он любит всей душой. У нас в Ирландии все как-то по-другому.
Для меня культурным шоком номер один был тот факт, что русские в пятницу приглашали меня поехать на дачу. Я поинтересовался: «Что мы там будем делать?» Они рассказали, что мы будем жарить шашлык и дышать свежим воздухом. Для ирландцев ехать куда-то на природу, чтобы отдохнуть, немыслимо, такой потребности нет, они лучше поедут в город, сходят в новые рестораны или клубы. Но если взять московский МКАД и посчитать трафик на главных выездах из города в пятницу вечером, то 90% машин будут ехать по направлению к своим дачам.
Меня удивило, что для людей понятие «отдыхать» тесно связано с выездом на природу. Для русских жизнь в городах — вещь неестественная. Такое ощущение, что их всех коллективизировали и заставили жить в мегаполисе. Русский человек чувствует себя нормально только в лесу, вне города. Такое отношение к отдыху присуще не только москвичам, но и жителям маленьких городков, которые сами по себе полны зелени.
— Как вы считаете, в чем основная разница между русским и ирландским менталитетом и есть у них сходство?
Брэффни Морган: У ирландцев с русскими больше сходств, чем различий. Типичные ирландец и русский предпочитают запланированным мероприятиям спонтанные. Мы используем все возможные ресурсы для того, чтобы добиться желаемого.
Например, сделать ручку для чемодана из скотча — до этого додумались бы только русские или ирландцы.
Гарретт Джонстон: Представим такую ситуацию: ирландский человек побеждает в лотерее, выигрывает 5 миллионов евро. Он купит себе какую-нибудь пятизвездочную гостиницу, а остальные деньги положит на свой банковский счет. Русский же человек, если он всю жизнь мечтает о каких-то определенных ботинках, которые стоят эти 5 миллионов евро, то он потратит все свои деньги именно на них.
Русская душа — это не миф. Русский человек реально может отдать свою последнюю копейку, даже если у него ее нет, он займет эту копейку у других и отдаст тебе. Европейцы скажут, что все это глупости: как можно отдать деньги, которых у тебя нет? Но, с другой стороны, это мощная вещь для благосостояния страны. Это развивает образ мышления, который дает возможности, смелость представить невозможное. Русские ученые дают ответы на вопросы, которые еще никто не придумал. Захватить такую огромную территорию с бесконечным желанием постичь неизвестное — это могли сделать только русские.
— Сложно ли поладить с русскими? Охотно ли русские, по вашим наблюдениям, идут на контакт с иностранцами?
Брэффни Морган: Люди старшего поколения всегда не против познакомиться с иностранцами, поучаствовать в дружбе народов. Молодые люди в своем большинстве изучали английский язык на высоком уровне в школе и университете, поэтому, когда они встречаются со мной, они отказываются от возможности общаться на русском языке и вместо этого обеими руками хватаются за возможность попрактиковать свой английский. Вернуть их к разговору на русском языке крайне сложно. Как говорится, когда ты в Риме, веди себя как римлянин, поэтому, если вы иностранец в России, говорите по-русски. Даже если ваш приятель-иностранец плохо знает русский, но хочет попрактиковаться, не отказывайте ему.
— Что вам больше нравится: русская или ирландская кухня? Есть ли у вас любимое русское блюдо?
Гарретт Джонстон: Мои самые любимые блюда русской кухни — это супы и салаты. Солянка, борщ, щи, рассольник — они просто фантастические. В России я не заказываю никакого основного блюда; суп, салат и десерт — этого достаточно, чтобы насытиться.
Многие считают, что в Англии нужно завтракать три раза в день, потому что завтрак у англичан самый вкусный. Так же и в России: здесь можно обедать три раза в день. В Европе и США очень мало русских ресторанов.
Вместе с бородинским хлебом, сметаной к этим супам, суп — это самостоятельное блюдо, притом не очень калорийное.
Патрик на Патриарших
— Отмечают ли ирландцы, проживающие в Москве, русские национальные праздники?
Брэффни Морган: Для меня самое лучшее развлечение в России — это Московский метрополитен, который ежедневно возит меня на работу и угощает отличным шоу из театра жизни. Что касается городских праздников, то мне очень нравится парад и фейерверки на День Победы, а также красочные празднования Дня города. Я с большим энтузиазмом отмечаю День Победы, теперь, когда осознаю великий вклад России и ее союзников в прекращение Второй мировой войны.
Международный женский день — также замечательный праздник. Я восхищаюсь тем рыцарством, которое вызывает этот праздник. Западный мир почти не обращает внимания на 8 Марта. Тем приятнее находиться в России в этот день и ощущать масштаб признаний в любви русских мужчин к русским женщинам.
Гарретт Джонстон: В каких-то городских масштабных праздниках я участия не принимаю. Мне ближе частное торжество какого-то человека, организации.
Я лучше приму участие в русском дне рождения, который продлится четыре дня, чем в каком-либо общественном праздничном мероприятии.
— Русская православная церковь недавно решила отмечать День святого Патрика 30 марта. А как вы лично относитесь к этому дню? Не считаете ли вы оскорбительным, что в Москве его отмечают, часто даже не зная истории этого праздника?
Брэффни Морган: Я считаю большой честью тот факт, что русские чтят святого покровителя моей страны и его ежегодный праздник. Не имеет значения тот факт, что о человеке, стоящем за этим именем, русским известно немногое.
Любопытно, что День святого Патрика часто синонимичен поглощению огромного количества алкоголя. Если вы поинтересуетесь у людей из Нью-Йорка, Дублина или Москвы, знают ли они о том, что святой Патрик был захвачен пиратами, впоследствии бежал из плена и вырос, чтобы проповедовать христианство в Ирландии, вам ответят молчанием. Но если вы спросите о виски или пиве, вы получите гораздо больше информации. Это нормально. Наш алкоголь всемирно известен, а наш национальный праздник — самый веселый и беззаботный в календаре.
Если говорить о праздновании Дня святого Патрика в Москве, я бы посоветовал русским сосредоточиться на ирландской музыке. Ирландия — страна, в которой родились такие музыканты, как члены группы U2, Ван Моррисон, Рори Галлахер, Кланад, Эния, Шинейд О’Коннор и многие другие современные исполнители.
Гарретт Джонстон: Я не праздную День святого Патрика и хочу открыть вам секрет: ирландцы празднуют его менее охотно, чем люди в других странах.
У меня много друзей в Ирландии, и ни один из них не позвонит мне 17 марта и не поздравит с Днем святого Патрика. А вот из моих русских друзей в фейсбуке 300–400 человек точно поздравят.
Я сильно удивлюсь, если меня поздравит хотя бы один мой соотечественник.
Вообще стереотипы о повальном праздновании этого дня ирландцами равносильны тому, что многие необразованные ирландцы думают, будто в России по улицам ходят медведи, у людей на одежде красные звезды. Для ирландцев День святого Патрика — это очередная пьянка. Если взять 100 ирландцев и поинтересоваться, знают ли они о вкладе этого святого в историю Ирландии, большинство из них пожмут плечами.
— С какими стереотипами о вашей стране вы столкнулись за время проживания в России?
Гарретт Джонстон: Стереотип о том, что все ирландцы — алкоголики, в какой-то степени правдив. Не бывает дыма без огня. В Ирландии центральное место жизни в любом городе или деревне — это паб.
Народ собирается в семь-восемь вечера и напивается, пока не упадет или пока паб не закроется. Какое из этих двух событий произойдет первым — вот в чем вопрос.
Вечер в пабе проводят все экономические классы: от профессоров до уборщиц.
Кстати, если русские едят и пьют одновременно, то у нас идея «поесть» и идея «выпить» — вещи разные. Ирландцы пойдут в кафе или ресторан, быстро поедят и побегут в паб. И там уже начинается серьезное дело. Поскольку наше «питье» не сопровождается едой, люди пьянеют быстрей.
Другой стереотип заключается в том, что русский и ирландец очень похожи друг на друга. Представим ситуацию: в Лондоне, Дублине и Москве в субботу в одно и то же время начинается вечеринка. Англичане прибудут ровно к восьми часам вечера, а русские и ирландцы — на 30–45 минут позже. Вечеринка проходит одинаково: люди обсуждают образование, недвижимость, кто-то гордится, что успел купить дом, когда это было недорого. Разница проявляется в два часа ночи: в Англии в это время гости начинают прощаться, а в Ирландии и России люди могут остаться у своих приятелей до вторника.