отношение к белорусам в польше
Как поляки относятся к белорусам?
Отношение между поляками и белорусами несмотря на географическую близость в последнее время остаются непростыми. Во многом это предопределяется политическими процессами, участием в различных интеграционных объединениях, а также советским прошлым. Даже единая во многом история двух народов (в составе Речи Посполитой) не привели к братскому статусу. Вопрос симпатии важен не только с точки зрения соседнего сосуществования двух государств, но и для взаимоотношений людей с различной гражданской принадлежностью. Так наши граждане, рассматривающие Польшу для работы, длительного или постоянно проживания, часто интересуются, как поляки относятся к белорусам.
Официальные данные: проводимые соц.опросы
Каждый год польские социологические службы проводят тематические исследования, в ходе которого определяются любимые и нелюбимые для местных жителей народы. В 2019 году оказались во второй половине списка народов, к которым поляке испытывают дружеское отношение (31%; к примеру, больше всего любят чехов, венгров, словаков – более 50%). Антипатия относительно белорусов вызвана у 27% опрошенных. В самом низу списка россияне, арабы и цыгане.
Такие данные важно трактовать правильно. Белорусы не были в числе ни любимых, ни нелюбимых народов. Это свидетельствует лишь о том, что поляки мало интересуются и знают своих непосредственных восточных соседей через границу. Однозначно не стоит интерпретировать информацию с каким-либо негативным подтекстом. Большое влияние на образ мышления поляков о белорусах имеет нынешний президент и ярко выраженное советское наследие. Оно не плохое, просто специфическое и своеобразное. Многие жители Польши, долгие годы проживая в открытой Европе и разделяя демократические стандарты, ассоциируют Беларусь с Советским союзом. А такое положение вещей мало кого интересуют. Возможно, лишь возрастных людей, склонных к какой-либо ностальгии по относительно общему прошлому.
Что говорят простые люди?
Любят ли поляки белорусов? Истинное отношение поляков к белорусам можно проследить по мнению отдельно взятых людей. Часто к западным соседям отношение из большего приветливое. Значительно более сформированная негативная позиция у отдельных лиц возникает относительно россиян и украинцев. Отсутствие полноценного культурного обмена, белорусской литературы в свободном доступе, небольшое число туристических достопримечательностей не повышают расположение поляков к согражданам. Однако те граждане Польши, которым по долгу службы, рабочих вопросов и иным основаниям приходилось взаимодействовать с белорусами, обычно самого хорошего мнения.
Чем обусловлено настороженное отношение?
Помимо политических, культурных и экономических моментов к приезжающим на работу или постоянное проживание белорусам поляки могут относиться прохладно по следующим причинам. Первым пунктом определено недостаточное владение польским языком. Далеко не все белорусы старательно изучают его – не просто поверхностно: для того, чтобы объясниться, а в совершенстве. Этот момент касается как студентов, приезжающих на учебу, так и взрослых лиц. Лишь незначительная часть негативно настроена в принципе ко всем иностранцам. Из-за акцента белорусов часто путают с украинцами; последних в свою очередь более миллиона в Польше. Такое число лиц, родившихся в иной стране, несколько напрягает местных жителей. Иногда эта антисимпатия вытекает в конфликты. Узнав же, что человек не украинец, а белорус, риторика и отношение часто меняется на более лояльную. Большинство граждан Беларуси трудолюбивые, спокойные и честные. А эти качества очень важны для поляков. Если вы ведете себя приветливо, не нарушаете правил и законов Польши, местные жители будут относиться к вам хорошо. Если же выучите язык и зарекомендуете себя достойным работником, появятся все шансы на полноценную интеграцию.
Белорусы снова среди нелюбимых поляками народов. Белорусский поляк и польская белоруска объясняют, почему
Белорусы второй год подряд входят в число нелюбимых поляками народов. По сравнению с 2018 годом симпатия выросла, но с неприязнью к белорусам относится почти треть поляков.
Результаты социологических исследований опубликовала одна из крупнейших польских лабораторий «Центр исследования общественного мнения» (CBOS). Больше всего поляки любят чехов — 56% опрошенных заявили, что относится к ним с пристрастием. Далее, как и в прошлом году, итальянцы (55%), словаки и венгры (53%). Симпатия к этим нациям выросла за год на более 10%. За ними американцы, англичане, хорваты, датчане, французы, финны, болгары.
Результаты опроса в прошлом году показали очень невеселую картину относительно белорусов. В приверженности к ним признались всего 21% поляков. С 2017 года падение составило рекордные 16%.
По сравнению с прошлогодним исследованием, в этом году симпатия к белорусам выросла, но и так не достигла уровня двухлетней давности.
Белорусы снова ближе к концу списка с результатом — 31%. Почти аналогичное отношение у поляков к китайцам и евреям. Высокая остается неприязнь к белорусам. В этом призналась почти треть опрошенных — 27%. Интересно, что симпатия к немцам, у которых с поляками было много исторических конфликтов, выше, чем к белорусам — 36%.
К украинцам у поляков аналогичный уровень симпатии, что и к белорусам, но нетерпимость выше — 41%. Еще хуже поляки относятся к россиянам: 28% с симпатией, 43% с нетерпимостью.
После россиян список закрывают румыны, цыгане и арабы.
Тем не менее, как объясняет в комментарии к исследованию лаборатория CBOS, в этом году зафиксировано улучшение отношения поляков почти ко всем нациям.
— Значительно уменьшился процент опрошенных, которые негативно относятся к россиянам и белорусам, — подчеркивают социологи.
Анна Кондратюк, писательница, журналистка белорусскоязычного еженедельника «Нива» в Белостоке
Анна Кондратюк. Фото Иоанна Госьцик
— Даже не знаю, как такое возможно. У меня много друзей поляков. Мой личный опыт свидетельствует о том, что у поляков нет отрицательных чувств к белорусам. Если говорить о конкретно этих цифрах, то думаю, что здесь имеет влияние чувство бывшего колониализма. Поляки еще не забыли, что часть Беларуси и Украины принадлежали некогда им и что они чувствовали себя там лучше. Потеря мифов имеет также свою цену. Ведь если люди знают друг-друга, когда встречаются, тогда они имеют другое восприятие и симпатию. Беларусь находится около Польши, но поляки мало знают о Беларуси, слабо знают белорусский язык. Мало переводов белорусской литературы, нет широкого культурного обмена. Белорусская «мягкая сила» в Польше очень слабая. Механизмы, которые должны сближать народы, в этом случае просто не работают.
Анджей Писальник, секретарь Главного правления Союза поляков Беларуси, редактор польскоязычного портала znadniemna.pl в Гродно
— Мне кажется, что поляки в своем большинстве, что и доказывает опрос, скорее относятся к белорусам с симпатией. Если есть какие-то сдвиги в негативный сторону, то они имеют непрочный характер и обусловлены политическими, либо геополитическими обстоятельствами. Среди последних можно вспомнить близкие отношения и сотрудничество Беларуси с Россией, которая в Польше воспринимается, как страна-агрессор.
Также на восприятие белорусов поляками влияет то, что они регулярно слышат, как белорусское государство дискриминирует польское меньшинство в Беларуси, а также удаляет из страны польских ксендзов. Понятно, что за последние примеры отвечает власть, которую мы имеем в Беларуси. Но в восприятии польского общества эта власть уже столько десятилетий господствует в соседней стране потому, что самим белорусам эта власть нравится и они не делают ничего эффективного, чтобы ее изменить.
Исследование лаборатории CBOS было проведено в январе 2019 года. В нем приняли участие 928 человек.
Об отношении белорусов к другим нациям свидетельствует опубликованные сегодня результаты опроса Информационно-аналитического центра при Администрации президента.
ИАЦ спросил у белорусов об отношениях к другим народам. Наиболее положительных эмоций опрошенные имеют к россиянам — 89,5%, 9,5% относятся к ним нейтрально, а 0,5% — отрицательно. 73% опрошенных положительно относятся к украинцам, 23% — нейтрально, а 2,5% — отрицательно. К полякам положительно относятся 64%, 30,5% — нейтрально, а 4% — негативно. Приблизительно такие симпатии и антипатии у белорусов к латышам и литовцам.
В среде белорусских националистов принято негативно отзываться о советском периоде истории страны. При этом они с особой теплотой вспоминают время в промежутке между революцией и Второй мировой войной, когда Польша занимала все западные области страны. Но жители тех самых регионов испытывали к полякам совершенно иные чувства. Пока в соседней Белорусской ССР власть Советов занималась государственным строительством и взращивала национальную интеллигенцию, в Польше белорусов превращали в людей второго сорта. О том, какими методами велась полонизация белорусского меньшинства, — в материале «Ленты.ру».
«Единственная цивилизационная сила»
Сразу после обретения независимости от Российской империи в 1918 году польское государство задалось целью восстановить Речь Посполитую в границах 1772 года, когда ее частью были западные и центральные области Украины, Литва и Белоруссия. План начали претворять в жизнь в феврале 1919 года, когда западные области бывшей Российской империи покинули немецкие дивизии. Серьезного сопротивления поляки не встретили и за год заняли всю территорию Литовско-Белорусской ССР и правобережной Украины.
Поляки изначально рассматривали себя как «доминирующую и единственную цивилизационную силу», способную, по выражению Романа Дмовского, «к политической организации данного края». Привычная жизнь людей на воссоединенных территориях изменилась, но лояльности к новой власти местное население не проявило.
«Крестьянский элемент стоит на непреклонной точке отрицательного отношения и к Польше, и к Литве, признавая себя только русскими и желая себя видеть в составе единой, неделимой России, — писал в декабре 1919 года историк Александр Баханович, составлявший для Колчака и Деникина доклад о положении дел на национальных окраинах бывшей империи. — Насильно вводимый в школах белорусский язык, или так называемую «мову», крестьяне и слышать не хотят, а многие деревни взяли из школ своих детей только потому, что преподавание введено на белорусском наречии».
Крестьянский двор белоруса, начало XX века
Также в его докладе рассказывается о том, что поляки беспощадно искореняют все, что может иметь малейший намек на русское, а жандармы и легионеры арестовывают и избивают по любому, даже самому незначительному поводу. «Создаются всякие «белорусские учрэждения» из католиков и вообще поляков, которые устами своих ставленников фабрикуют «Белорусские декларации» о желании народонаселения края присоединиться к Польше», — пишет Баханович.
Рижский мир, положивший конец Советско-польской войне и разделивший Белоруссию и Украину, обязывал польское правительство соблюдать права и свободы западнорусского населения. Однако за соблюдением этого обязательства никто следить не собирался, поэтому никаких возможностей «культивировать свой родной язык, организовывать и поддерживать свои школы, развивать свою культуру и образовывать с этой целью общества и союзы» жителям «Кресов Всходних» (так в Польше называли территорию западных Украины и Белоруссии) не предоставили.
Вместо этого началась жесткая полонизация населения. «Белоруссии самой историей предназначено быть мостом для польской экспансии на Восток. Белорусская этнографическая масса должна быть переделана в польский народ. Это приговор истории, и мы должны этому способствовать», — заявлял в 1922 году польский политик Александр Мейштович.
Подобные настроения были широко распространены среди польской элиты. «Роль Польши и поляков заключается в продвижении на Восток света европейской цивилизации», — заявлял в 1923 мэр Гродно Станислав Войцеховский.
Вопросы веры
Католиков планировали «окружать атмосферой польской культуры» и постоянно подчеркивать их религиозную близость с новыми властями. В среде православных предполагалось уничтожать русофильские настроения и вести к лояльности Польше через предварительную белорусизацию.
Католическое население воспринималось как более близкое, а православных белорусов желали прежде всего вырвать из лона общерусской культуры, поддерживая среди них националистические настроения. Их полонизация должна была идти постепенно. Общерусское самосознание белорусов, которое было очень распространено в народной среде, воспринималось официальной Варшавой как главная угроза целостности Польского государства.
Митинг в поддержку Красной армии во время Советско-польской войны. Гданьск, 1920 год
«Сознательный белорусский элемент придерживается прорусской ориентации. В первом ряду стоят здесь давние русские симпатии, вместо них мы должны выработать симпатии к Польше, — писал воевода региона Белосток Генрих Осташевский. — Выражаясь кратко, наше отношение к белорусам может быть определено так: мы желаем одного и настойчиво требуем, чтобы это национальное меньшинство думало по-польски. В настоящее время белорусов еще можно ассимилировать в единое русло польской культуры».
Вместе с тем большинство тогдашних польских исследователей и публицистов отмечали опасность радикализации белорусского национального движения и говорили о том, что процесс национального строительства у белорусов необходимо сохранить и контролировать. Но максимум, который была готова дать им Варшава, — это роль «младших братьев» в государственном проекте новой Речи Посполитой. Выходцев из Западной Белоруссии старались не допускать не только к государственным должностям, но и в систему местного самоуправления.
Объяснялось это еще и тем, что среди белорусов были сильно распространены коммунистические идеи. «Отношение к белорусам со стороны многих начальников и определенной части общественности очень пренебрежительное. Нас считают то москалями, то большевиками, то вообще людьми второго сорта», — писали виленские «Белорусские ведомости» 10 октября 1921 года.
Слово вместо меча
Если первая Речь Посполитая усмиряла украинцев и белорусов «огнем и мечом», то вторая решила действовать «мягкой силой» и превратить их в идеологически недееспособную рабочую силу. Начали поляки с закрытия русских школ. Оставили на выбор белорусские (которые тоже закроют перед Второй мировой войной) и польские. При этом чиновники министерства образования тщательно следили за языком преподавания.
Но в белорусские школы шли неохотно, причем не только ученики, но и преподаватели — их приходилось буквально загонять на работу в эти учреждения. Польские власти распространяли через лояльные им белорусские организации воззвания, в которых говорилось, что отказ быть белорусским учителем не принесет пользы белорусскому народу, так как открыть в селах русскую школу в нынешних условиях нельзя.
Первый день сдачи единого налога в Бобруйском уезде, 1922 год
Кроме того, у детей непольского происхождения были проблемы с получением дальнейшего образования. Власти прямо говорили, что для крестьянской работы в поле, которой должны были заниматься белорусы и украинцы, полноценного образования не нужно. Неудивительно, что многие жители западнобелорусских областей мечтали бежать в СССР просто ради возможности получить образование и заниматься не только крестьянским трудом. По состоянию на 1931 год 43 процента жителей западнобелорусских воеводств старше десяти лет были неграмотными.
«Бьют за малейшее провинение»
Наибольший резонанс сопровождало закрытие газеты «Под небом Полесья» в 1931 году. Ее уличили в «пророссийской направленности» из-за статьи о населении Пинска, где утверждалось, что из 30 470 жителей города 19597 составляют евреи, 7 249 — поляки, а остальные — русские, к числу которых газета отнесла «белоруссов, украинцев и великорусов». Также газета призывала во время переписи населения указывать в качестве родного русский язык.
Газета «Пинский голос»
В 1932 году в Полесье запретили издавать газету «Пинский голос». Польские власти обвинили ее издателя Березницкого в русификаторской деятельности. «Принимая во внимание опасность русификаторской акции среди несознательного в национальном отношении местного населения, я запретил Березницкому издание русской газеты в Пинске», — писал в своем донесении в Варшаву глава воеводства Костек-Бернацки.
Преследования прорусских активистов не заканчивались ограничением свободы слова. В 1934 году в городе Береза-Картузская был создан концентрационный лагерь для политических заключенных. За пять лет существования через него прошло более десяти тысяч человек, в основном коммунистов и деятелей украинского и белорусского национальных движений.
«Бьют за малейшее провинение и непослушание, и собственноручно начальник тюрьмы, — вспоминал один из русских активистов. — Ребят заставляют подписывать декларации, что не принадлежат и не будут принадлежать к КПЗБ [Коммунистическая партия Западной Белоруссии], что являются поляками, а не белорусами. За непослушание льют воду через нос, сажают в карцер, наполненный до половины водой».
Руины полицейской казармы на территории концлагеря в Березе-Картузской. На переднем плане — советский памятник жертвам концлагеря
Население белорусских областей действительно воспринимало приход Красной армии и советской власти как избавление и освобождение. «До советской власти при поляках было очень плохо, — рассказывал в 1939 году советскому журналисту крестьянин из деревни Стрыки. — Они к нам, белорусам, относились свысока. Полякам русский народ всегда помогал, а вот они нам, пожалуй, черта два помогут. Если здесь будет власть поляков, то надо завтра удирать в Россию — к своим».
Люди тогда не вникали в политические тонкости и считали, что вернулись обратно домой в Россию. Но вскоре вместо полонизаторской политики Варшавы им предстояло столкнуться с белорусизацией в БССР.
Судьба населения Восточной и Западной Белоруссии оказалась очень разной. Если в СССР, при всей тоталитарности его политической системы, им создавали по сути национальное государство «под ключ», то ситуация в Польше была обратной: белорусское население воспринималось исключительно в разрезе политики ассимиляции и уничтожения связей с русской культурой.
При этом сегодня белорусские националисты оценивают советский период строго негативно, а к полякам относятся с большим почтением, напоминая о временах «Речи Посполитой четырех народов». Впрочем, в последнее время такое отношение сходит на нет. Недавно белорусские националисты пообещали главе польского землячества Белоруссии устроить после своего прихода к власти «вторую Волынь».
Население же западных областей Белоруссии, до конца сопротивлявшееся полонизации и желавшее сохранить свою связь с русской культурой, снова сталкивается с давлением. Теперь оно идет со стороны властей белорусского государства, начавших политику принудительной белорусизации. И она может оказаться куда успешнее, чем попытки Варшавы навязать польскую идентичность в двадцатые годы прошлого века.
Окончание Второй Мировой войны не принесло межэтнического мира на территорию Польши, на которой проживало значительное количество белорусского населения. Противостояние вылилось в жестокую резню, совершенную в январе-феврале 1946 года польскими националистами в отношении мирного белорусского населения. Аналитический портал «RuBaltic.Ru» рассказывает читателям об истоках польско-белорусского конфликта, о том, почему межэтническое напряжение не снизилось после победы над нацистской Германией, о кровавой развязке, а также о современном взгляде польских историков на те события.
Истоки конфликта между поляками и белорусами
С момента распада земель Российской империи на ее западных рубежах сформировался клубок межнациональных противоречий. Многие территории со смешанным населением стали местом жестокого противоборства между представителями различных этносов. В результате войны всех против всех и подписанного в 1921 году Рижского мирного договора земли Западной Белоруссии и Украины стали частью Польши.
Однако это не привело к миру между народами.
Польские власти стали проводить активную политику полонизации, которая вызывала острое недовольство местных жителей из числа украинцев и белорусов.
Неудивительно, что многие из них будут воспринимать «польский поход» Красной армии 1939 года как освободительный.
С приходом на эти земли в 1941 году нацистов последние начинают активно реализовывать политику по принципу «разделяй и властвуй. Во многом эта стратегия окажется эффективной. Даже партизанское движение не будет единым, несмотря на наличие общего врага: гитлеровской Германии.
Освобождение Подляшья Красной армией также не принесло мирного сосуществования народов на эти земли, так как степень межэтнической ненависти достигла к тому моменту точки невозврата. Так, польский деятель правонационалистической подпольной организации Национальные вооружённые силы «Narodowe Sily Zbrojne» Новицкий недвусмысленно описывал те события: «На всей этой территории кипели — как в котле — ненависть и месть. Жестокость проявляли все без исключения. Все национальные группы ненавидели друг друга».
Противостояние после Второй Мировой войны
Взаимное межэтническое напряжение после окончания войны не исчезло. Более того, оно усилилось, потому что исчез общий враг в лице нацистских оккупантов.
Дополнительным фактором для противостояния между белорусами и поляками стал послевоенный вопрос о границах между Советским Союзом и Польшей.
Для многих белорусов было крайне неприятной неожиданностью переход под власть Польши Подляшья — Белосточчины, которая по итогам раздела 1939 года стала частью СССР.
Тогдашние настроения белорусских жителей четко передает свидетельство Ивана Жуковского (1905 года рождения): «Немец — зверюга, слов нет. Пока этот зверь жив, на земле житья никому не будет. Но поляки белорусам насолили столько, что белорусы с ними жить ни за что не будут, если только не будет советской власти. Ведь поляк какой? Будь он голодранец, но он обязательно хочет, чтобы шапку перед ним первый снимал белорус».
Поддержка белорусами Белосточчины советской власти дорого им стоила. Националистическая Армия Крайова ответила на это жестоким террором.
Только в ноябре 1945 года на протяжении десяти дней бойцами Армии Крайовой было совершено 56 нападений, в ходе которых произошло 18 убийств.
Но самое страшное было еще впереди.
После Второй Мировой войны в Белоссточчине стали орудовать польские праворадикальные организации. Среди них выделялись Национальные вооруженные силы, которые после освобождения Западной Белоруссии в 1944 году провозгласили своей целью борьбу с «жидокоммуной», а также физическое уничтожение украинцев и белорусов.
Именно эта организация во главе с Ромуальдом Райсом, известного под псевдонимом «Бурый», совершило в январе-феврале 1946 года чудовищную этническую чистку в отношении мирного белорусского населения, проживавшего в Подляшье.
В январе было сожжено два белорусских села. В результате этих бесчеловечных акций было сожжено живьем 46 человек, среди которых примерно 15 детей в возрасте до десяти лет. Всего же за четыре дня карательных действий (27 января – 2 февраля 1946 года) было убито 80 белорусов, включая женщин и детей.
Один из выживших участников тех ужасных событий белорус Василь Лукашук так рассказывал о свершившейся трагедии: «Зашел я в Залешаны, а там еще все дымится… Люди рассказали мне, что как загорелась хата, в которую их согнали, то они дотерпели в середине, пока не загорелся потолок. А тогда кинулись в окна. Но дом еще обстреливали, поэтому некоторых прямо так и убили под окнами, но другие убежали».
При этом каратели демонстрировали в ходе террора нескрываемый цинизм, называя проводимые действия не иначе как «пацификация». А Ромуальд Райс даже пытался быть максимально искренним в отношении истребляемых жителей: «Белорусы, ваша земля здесь, но глубже. Ни одной души из деревни Залешаны не уйдет».
И хотя официальной причиной массовых убийств была поддержка Советской власти, каратели не скрывали этнического и религиозного подтекста.
При поджоге домов убийцы обходили дома, принадлежащие католическим семьям. В белорусском селе Старые Пухалы, каратели отпустили тех, кто умел молиться на польском языке, прочих — тридцать человек убили.
Бойцы Ромуальда Райса зачастую задавали своим жертвам вопрос о национальности, а затем о вероисповедании, так как по их логике поляк мог быть исключительно католического вероисповедания.
Отряд «Бурого» будет в итоге уничтожен в апреле 1946 года силами Управления безопасности, подчинявшегося польскому коммунистическому правительству. Однако главарю отряда удалось бежать. Арестовали Ромуальда Райса в ноябре 1948 года. Суд вынес ему в Белостоке смертный приговор, который был приведен в исполнение 30 декабря 1949 года.
Современный взгляд польских властей на геноцид белорусов
В 1995 году Ромуальда Райса реабилитируют как борца с советской оккупацией. Внук карателя так впоследствии оправдывал преступления своего кровавого деда: «Местное белорусское население горячо поддерживало присоединение польских земель к Советскому Союзу. Среди них было много сотрудников новой администрации и агентов коммунистической тайной полиции. Капитан Ромуальд Райс воевал против врагов Родины, а среди них было много представителей белорусского населения».
В 2005 году польский Институт национальной памяти посчитал, что действия Ромуальда Райса «имели признаки геноцида» в отношении православных белорусов.
Однако в марте 2019 года тот же Институт назвал свои прежние выводы ошибочными.
Теперь позиция Института выражается в том, что «Бурый» не планировал полностью уничтожить белорусскую или православную общину Польши. Как следствие, по мнению польских историков, винить Райса в геноциде нельзя.
Подобная смена позиций вызвала резкую негативную реакцию властей Белоруссии. Пресс-секретарь Министерства иностранных дел Республики Беларусь выступил со следующим заявлением: «Нашу особую озабоченность вызвал откровенный цинизм отдельных польских «исследователей», на выводы которых опирается заявление Института национальной памяти. В частности, в его оправдание они констатируют, что Бурый имел возможность «сжечь не пять, а гораздо больше белорусских деревень в повяте Бельск-Подляшский».
Никакого влияния критика Минска на позицию официальной Варшавы не оказала.
«Проклятые солдаты» — организаторы террора белорусов Подляшья — последовательно и упорно реабилитируются польской властью.
Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!