отношение к богу эпоха возрождения
Изменение представления человека о Боге в философии от античности до эпохи возрождения.
Ответы
Анжелика
Античная философия не знает личного бога. В античной философии бог не является личным началом, он не вмешивается в мировой процесс. Бог в античной философии — это божество, являющимся источником мирового процесса, но к самому процессу оно никакого отношения не имеет. В философии Аристотеля бог это перводвигатель, сверхчувственная субстанция. В философии Плотина источником бытия является Единое, которая само выше всякого бытия. Единое первосущность, но ни разум, ни предмет разумного познания. Все степени бытия есть эманации Единого.
Христианство привнесло идею личного бога-творца, творящего мир из ничего (ex nihilo). Бог в христианстве является не только началом всякого бытия, но и промыслителем, заботящимся о своем творении. Таким образом, бог в христианстве не является безучастным, он активно вмешивается в мировой процесс. Бог — спаситель, дарующий человеку вечную жизнь с ним, так как человек сам по себе существо слабое и греховное. Вне бога он обречен на уничтожение, небытие, но в боге он обретает вечную жизнь, сам становится богом по благодати (обожение).
Это представление о боге не претерпело существенных изменений вплоть до эпохи возрождения. В эпоху возрождение человек избавляется от представлений о себе как о существе греховном и нуждающимся для своего спасения в боге. Человек находит абсолютное начало в себе, и в конце концов ставит на место бога собственную личность. В период позднего возрождения получает распространение пантеизм — учение, в котором бог и природа отождествляются. Природа — бог в вещах (Джордано Бруно). Формируется деизм (Жан Боден) — учение, которое признает существование бога как надмирного начала и творца, но отрицает его вмешательство в мировые процессы. Богу отводится роль часовщика, который дал ход мировым часам, запустил механизм, и более не вмешивается в сам процесс. Таким образом, мы видим как новое учение о человеке в эпоху возрождения изменило представления о боге и его роли в истории. В какой-то степени это означает возврат к античным представлениям (отсутствие личного бога в пантеизме, его невмешательство в мировые процессы в деизме).
Философия Ренессанса
В XIV веке в Европе начинаются большие социальные изменения, которые связаны с разложением феодального общества и появлением новых политических, экономических и культурных тенденций. Стремительное развитие ремесел, торговли, появление первых мануфактур, рост городов способствовали экономическому подъему европейских государств. Этот процесс сопровождался укреплением светской власти – королевских монархий. Под влиянием общих социальных изменений в философии усиливались антисхоластические настроения. Все это объективно стимулировало секуляризацию – освобождение от господства религии и церковной идеологии. Церковь и феодальные отношения в этот период превращаются в препятствия на пути исторического развития общества. Поэтому вся идеология Возрождения приобретает явно антифеодальный характер.
Средневековая культура и образ жизни вытесняются возрожденной моделью античного типа культуры. Отсюда получила свое название и эта эпоха – Возрождение (Ренессанс). Конечно, античная культура не могла быть реставрирована в своем первозданном виде. Влияние предыдущего исторического этапа – Средневековья – оказалось слишком значительным.
В философии на первый план в этом время выходит учение Платона и неоплатоников. Переосмысливаются идеи Аристотеля, эпикурейцев и стоиков. Центр философской мысли в эпоху Ренессанса смещается от бога к человеку. Важнейшей особенностью философии Возрождения становится антропоцентризм. В отличие от средних веков, когда философия развивалась в содружестве с религией, в период Возрождения она сотрудничает с гуманитарным знанием и искусством.
Ранний период Возрождения (XIV век) характеризуется возникновением тенденций развития нового типа культуры и новых философских взглядов. В период расцвета (XV-XVI века) итальянское Возрождение достигает своего апогея и становится общеевропейским явлением. Закат философии Возрождения (начало XVII века) связан с развитием философии Нового времени.
Утверждение антропоцентризма в европейской культуре эпохи Возрождения связано с деятельностью гуманистов.
Основоположником движения гуманистов считается Данте, который в своих произведениях интересуется человеком больше чем Богом. Человек, утверждает он, есть «величайшее чудо». Таким образом, гуманисты вносят в понимание человека новое антропоцентрическое начало.
Во-первых, реабилитируется природное начало человека. Все телесное и чувственное, считавшееся в средние века греховным, теперь воспринимается в качестве естественного и неотъемлемого аспекта человеческой сущности. Эпикурейское отношение к жизни, точнее ее гедонистический аспект, стремление к чувственным удовольствиям, оказывается весьма созвучным мировосприятию Возрождения. Закономерно, что теперь земная жизнь со всеми ее благами начинается цениться если не больше, то уж ни как не меньше небесной.
Во-вторых, переосмысливается место человека в мире и предопределенность его судьбы. Не бог, не звезды, утверждает Пико, а сам человек, благодаря дарованной свободной воле, решает свою судьбу. Философ подчеркивает, что философ является господином как внешней, так и внутренней, т.е. своей собственной, природы. Если он возвышается над ней, значит он возвышается и над небесами. В формировании подобных умонастроений талантливого графа Пико не последнюю роль сыграли изотерические каббалистические трактаты, к которым он относился с большим почтением.
В-третьих, не смотря на реабилитацию природного начала, гуманисты не отрывают человека от Бога, а, наоборот, сближают их. Происходит обожествление человека как существа, поставленного властвовать над природным и социальным миром.
При этом существенно изменяется отношение к деятельности. Для средневекового мышления труд есть проклятие, кара за грехи, а искупление грехов трудовым способом, воспринималось как благо. Но при этом в нем все таки оставалось что-то подневольное. Кроме того, не труд (производительный, творческий, интеллектуальный) считался высшей формой человеческой деятельности, а религиозное деяние (молитва, отправление обрядов, изучение Библии).
Возрождение меняет систему ценностей. Труд постепенно перестает восприниматься в качестве проклятия. Особое значение приобретает творческая деятельность, в которой человек, подобно Богу, создает нечто новое, эстетически прекрасное. Человек – творец, художник в самом широком смысле этого слова, становится объектом внимания и даже поклонения.
Культ человека-творца дополняет культ красоты. Но уже не в небесном, абстрактном ее понимании, как высшее невообразимое совершенство Бога, а в земном, чисто человеческом ее понимании. Символом искусства Возрождения становится Мадонна, в которой земное, телесное начало порой затмевает начало духовное.
Обожествление человека объективно способствовало возвышению достоинства личности. Сословные различия и родовые титулы значительно теряют свое решающее значение. Личные способности и достижения приобретают все более существенный вес.
Таким образом, Возрождение привнесло в философию: реабилитацию природного начала в человеке, переосмысление его места в мире и его обожествление.
Но только в мистическом пантеизме Бёме убеждение в реальности такого преображения звучит недвусмысленно: «Если ты живешь свято, то ты сам Бог».
Как было отмечено выше, философия Возрождения приобретает антисхоластический характер. Но это вовсе не означает, что она полностью отказывается от самой идеи Бога. Атеизм в европейской философии появится несколько позже – в период Нового времени. Пока же происходит переосмысление господствовавшего теистического понимания Бога. Оно заключается в распространении пантеизма («всебожия») – представление о Боге, в котором Бог и Природа рассматриваются как единое целое. Бог понимается как особая духовная сила (энергия), пронизывающая Мир в каждой его частице. При этом Бог рассматривается не как надприродная Абсолютная Личность, а в качестве особого духовного начала, которое пронизывает и одухотворяет природу. Таким образом, Природа не противопоставляется Богу как низшая сфера бытия, а обожествляется.
Пантеизм возник задолго до Ренессанса. В некоторых своих разновидностях он проявлялся в учениях восточных и античных философов, а позже – в раннем гностическом христианстве. Адепты Сокровенной Мудрости утверждали, что посвященные в тайные учения никогда, со времен седой древности, не очеловечивали Бога, а понимали его исключительно абстрактно – как некую активную духовную силу, всеобщий закон, являющийся источником и основанием всякого бытия. В Средние века церковное богословие не разделяло это понимание божественного начала, однако, в период Ренессанса, благодаря влиянию изотерических учений, оно проявилось вновь, но уже достаточно открыто и широко.
Ренессансный пантеизм существовал в двух разновидностях – мистической и натуралистической. В мистической версии (Парацельс, Бёме) природа растворяется в Боге. Причем, Бёме подчеркивает, что Бог не только в природе, но и выше природы, т.к. в нем прибывает все. В натуралистической версии (Бруно) Бог растворяется в природе и мыслится как движущая сила в самих природных вещах.
Если первый этап эпохи Возрождения был связан с расцветом гуманизма, представители которого природой интересовались мало, то второй ее этап отличается бурным развитием натурфилософии (философии природы) и естествознания.
Осмысление абстрактного принципа совпадения противоположностей имело далеко идущие последствия как непосредственно в философии, так и в науке в целом. Прежде всего, он указывал на относительность фундаментальной аксиомы здравого смысла и традиционной логики – запрета на объединение противоположностей (или «да», или «нет»; и «да», и «нет» – невозможно). Но оказалось возможно. Позже, в XIX веке наука это обоснует.
Изучая философские взгляды Кузанского, анализируя астрономические наблюдения, Коперник приходит к пониманию ошибочности церковного геоцентрического (птолемеевского) представления о мироздании. Он разрабатывает новую картину мира, основываясь на принципе относительности Кузанского, дополняя ее новыми постулатами: «Мир сферичен, неизмерим и подобен бесконечности», «Сфера неподвижных звезд находится в покое, а все остальные небесные тела имеют круговое вращение». По утверждению Коперника Земля тоже вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца. При этом он допускал, что могут быть и другие центры вращения. Причину вращения небесных тел, он видел в их собственной природе и считал, что внешние источники для их движения не нужны.
Радикальное изменение мировоззрения в эпоху Возрождения не могло не сказаться на социально-философских и политических учениях. В этой сфере, как и в других областях знания, теологические доктрины вытесняются новыми теориями на основе реальных земных интересов человека и насущных потребностей общества.
На рубеже XV-XVI века Италия представляла собой пёстрое образование из разобщённых городов-республик. Раздробленность, сопутствовавшие ей вражда и борьба за власть, препятствовали культурному экономическому развитию нации. Общество нуждалось в политической централизации. Эта объективная потребность стимулировала появление политических учений, обосновывавших идею сильной центральной власти.
Макиавелли в своей социально-философской теории выдвигает идею «нового государя», который призван объединить Италию и освободить ее от влияния церкви. Макиавелли представлял себе «нового государя» сильного как лев, хитрого как лисица, стремящегося к добру, но при необходимости и не избегающего жестокости, руководствующегося не религиозной моралью, а практическими жизненными интересами. Позже политику такого рода определят формулой: «Цель оправдывает средства» и она войдет в историю под названием «макиавеллизм».
Исключая Бога из общественной жизни и политики, Макиавелли отождествляет его с фортуной (роком, судьбой) и естественной необходимостью. Именно она властвует над человеком, но это не значит, что свободная воля людей теряет свое значение. Идею государственного абсолютизма – но уже по отношению к Франции – вслед за Макиавелли продолжал развивать Боден. Светская политическая власть ставится им выше религиозной, по его мнению, она должна принадлежать монарху, который обеспечивает право, свободу совести и суверенитет государства.
В отличие от Макиавелли и Бодена, социально-философская мысль Мора и Кампанеллы была направлена на решение не столько текущих социально-политических проблем, сколько на разработку модели идеального общества. Поэтому их называют основателями теории социального утопизма.
В своей книге «Утопия» Томас Мор выступает с резкой критикой современного английского общества и описывает жизнь на вымышленном им острове Утопия. Там царят справедливость, мудрое управление, равные права в труде и распределение его продуктов, а также общественная собственность на средства производства. В своей работе он выступает против частной собственности, в которой видит одну из важнейших причин социального неравенства и бедствий народа.
Подобные идеи развиваются и Кампанеллой, который в своей книге «Город Солнца» показывает реализованное идеальное общественное устройство, в каком-то смысле Царство Божие на Земле. Основано оно на общественной собственности, христианских нравственных принципах, духовной власти мудрого жрецаправителя, именуемого Метафизиком или Солнцем, общинной жизни и правильно организованной трудовой деятельности. Город Солнца Кампанеллы во многом напоминает идеальное государства Платона.
Иной взгляд на социальное устройство общества высказал Гроций в своей идеи «естественного права». Будучи сторонником двойственной истины, он, не отвергая полностью божественное право, выдвигает вместе с тем и право человеческое, в рамках которого все вопросы решаются с помощью разума. Позитивное значение такого подхода сказалось в преодолении правовой монополии церкви. Человеческое право, согласно Гроцию, охватывает естественное и гражданское право.
Преодолевая вначале представление о дуализме человеческой природы на первом этапе Возрождения, более поздние ренессансные мыслители приходят к ее полному оправданию. При этом основополагающими критериями оценки человека они считали добро и зло. Поэтому такое большое значение придавалось «моральной философии» – этике, политике, экономике, а также истории, педагогике, риторике и поэзии, т.е. тем наукам, которые по убеждению гуманистов, формирую душу человека, а также способствуют совершенствованию общества в целом, укрепляют связи между людьми.
Введение в философию: Учебник для ВУЗов /под ред. Н.Т. Фролова. М., 1999.
История философии: Запад – Россия – Восток, в 4 кн. /под ред. Н.В. Мотрошиловой. М., 1996.
История философии в кратком изложении. М., 2001.
История философии и вопросы культуры. М., 1995.
Антология мировой философии /Под ред. В.В. Соколова. М., 2000.
Эпоха Возрождения и религия
Страстность эпохи Возрождения отразилась во взаимоотношениях новой культуры с религией и церковью. Как бы сильна ни была струя атеизма в этот период, как бы ни бунтовал ренессансный человек против ограничения свободы религией, он все же оставался в рамках христианского взгляда на природу, на ее сотворенность Богом. Одни мыслители горячо защищали идеи божественной предписанности каждого явления, другие также горячо отвергали, но все они признавали человеческий разум единственным хозяином человеческой жизни, и религия виделась как религия разума. Уже средние века привели философа и богослова Пьера Абеляра (1079—1142) к поискам разумного в религии: «Nihil credentum nisi plus intellectum» — “Веровать должно лишь такой истине, которая стала понятной для разума” [12, т. 1, ч. 2, с. 805]. И Абеляр, и Фома Аквинский стремились соединить вероучение со здравым смыслом. Но для мыслителей Возрождения разум опережает веру. И эта идея, постепенно расширяющая свое влияние, ложится в основу реформации церкви.
Джотто. Оплакивание Христа
В любой философской системе, даже очень радикально настроенных теоретиков, нельзя было обойтись без Бога. Поэтому теория мироздания ищет компромиссы: Бог выступал как создатель благ, но большинство гуманистов поет гимн гению человека, которого считают почти равным гению творца небесных светил. Так расчищается путь к тому, что Богом станет считаться природа, а гармония — первоначалом самой природы [290, с. 18].
И все-таки Возрождение было христианским, правда, само христианство претерпело изменения, вступив в отношения с новой культурой, приведшие к Реформации и новому направлению в христианстве — протестантизму [157, с. 28, 29]. Возрождение впервые обнажило противоположность не только между религией и научным знанием, но и между религией и институтом церкви.
Некоторые гуманисты, сближая язычество и христианство, не находили в них принципиальных отличий, считая, что любая вера — прибежище неразумных и источник заблуждения. “Верить,— говорил поэт и теоретик Возрождения Франческа Гвиччардини (1483—1540), — значит не что иное, как иметь твердое мнение и даже уверенность в вещах неразумных. Слишком большое благочестие калечит мир, так как оно размягчает души, вовлекает людей в тысячи заблуждений и отвращает их от дел благородных и мужественных” [290, с. 21]. Но и он приходит к следующему выводу: “Не боритесь никогда с религией и вообще с вещами, зависящими, по-видимому, от бога, ибо слишком сильна власть этого слова над умами глупцов” [там же].
Одновременно с этими высказываниями сосуществовала идея Макиавелли, полагавшего, что общество не в состоянии справиться со своими проблемами без религии, так как религия укрепляет любовь к отечеству, желание его защищать и полезна для армии. Он видел всю глубину несоответствия папской церкви христианскому учению и считал, что нужно найти пути и возможности реформировать церковь, превратив ее в полезную для всего общества. “Религия, — писал Макиавелли, — может собрать в себе все отрицательные черты общества, а может возродить общество, если в ней закладываются новые, полезные для государства черты, то есть, если она будет реформирована” [290, с. 22]. Сравнивая христианскую религию с античной, он искал новую религию, более подходящую идеалам Возрождения: “Наша (христианская) религия полагает высшее благо в смирении, в презрении к мирскому, в отречении от жизни, тогда как языческая религия полагала его в величии души, в силе тела и во всем, что делает человека могущественным” [20, кн. 4, с. 350].
Изменения в европейской действительности не могли не коснуться и церкви. Сложные отношения религии и церкви, религии и общества, церкви и общества обострились особенно сильно в период позднего Возрождения. Общество было религиозным, даже самые радикальные идеи гуманистов, награждавших человека богоподобием и свободой выбора, не отвергали существования Бога, и их идеи, касались лишь величия человека-творца. Петрарка в одном из своих трактатов высказывал предположение, что даже Цицерон — великий авторитет гуманистов — непременно оказался бы христианином, если бы был знаком с этим учением. И другие гуманисты склоняются к убеждению в том, что “и католик, и буддист, и магометанин, и древний иудей, и даже все язычники идут к Богу, хотя с внешней стороны и разными путями, но по существу своему это один и тот же, всеобщий и единственный путь, который дан человеку от природы” [180, с. 552]. Таким образом, в процессе логических построений, из которых складывалась новая картина мира, совершался отход от привычных взглядов официальной церкви.
С другой стороны, и в самой церкви складывались новые формы мировосприятия. Свойственный Возрождению взгляд на природу, богатую яркими красками, проник в церковные обряды и оживил их. Церковь украсилась великолепной живописью, декор храмов стал менее суровым и более светским. Так что и церковь, если можно так выразиться, была не чужда некоторого свободомыслия, которое имело свою оборотную сторону: папы участвовали в заговорах и убийствах, несмотря на обет безбрачия, имели любовниц, раздавали должности родственникам и клевретам — приспешникам, не брезгающим никакими средствами, чтобы угодить своему патрону. Папа Иннокентий VIII приказал построить недалеко от Ватикана специальный дворец — Бельведер — для вполне светских забав и празднеств [142]. При этом церковь продолжала требовать от своих прихожан верности религиозным заветам. Этот же папа в 1484 году благословил верующих уничтожать ведьм и колдунов, и в огнях костров погибло множество жертв религиозного фанатизма. Писатель XIX века Шарль Де Костер (1827—1879) создал выразительный образ этой эпохи в романе “Легенда об Уленшпигеле”.
Власть пап распространялась так далеко и требовала так много, что в Европе складывается мысль об ограничении этой власти, а заодно — и ее поборов с разных стран. Расхождение религиозных догм и норм с деятельностью церковных должностных лиц и особенно торговля индульгенциями — отпущением грехов — привели к серьезным последствиям. Чехия была возмущена сожжением на костре в 1415 году Яна Гуса (1371—1415), профессора Пражского университета, призывавшего к отказу от богатств и поборов церкви, от торговли отпущением грехов. Мощное движение гуситов (хотя и возникшее по серьезным экономическим причинам, но выдвигавшее религиозные требования к католической церкви) противопоставляло Священное писание и его нормы повседневной практике церкви. Среди гуситов были умеренные — в основном дворяне и богатые горожане (их называли “чашники”) и радикалы — крестьяне и бедные горожане, или “табориты” (по названию города Табор, который они основали). Они требовали отказа от церковной роскоши, от некоторых церковных догматов (например, о заступничестве святых, о чистилище и других).
Все это вызвало к жизни мощное явление европейской ренессансной культуры — Реформацию.В этом движении участвовали практически все социальные слои общества. Новые экономические отношения требовали своей идеологии. Поскольку главной идеологией долгие века была религия, охватывающая собою также и мораль, то в ней нужно было найти и моральные основания для “честной наживы”. Церковь предлагала такие основания видеть в пожертвованиях на нужды церкви. Даже вор, сделавший такие пожертвования, считался богоугодным человеком: “они выкупали грех. Люди же, честно заработавшие свои деньги, но ничего или почти ничего не давшие церкви, расценивались ею как бы вообще Богом невидимыми” [157, с. 36, 37]. На этом же принципе была основана и торговля индульгенциями. Человек, купивший себе отпущение грехов, мог и далее нарушать религиозные нормы. Это обстоятельство стало поводом для выступления одного из теоретиков и практиков Реформации — Мартина Лютера (1483—1546). В 1517 году он вывесил на дверях церкви свои тезисы, в которых изложил то, что станет на многие годы главной идеей Реформации: Евангелие не может принимать идеи о том, что от грехов можно откупиться; единственным путем искупления греха является искреннее покаяние, в котором верующий понимает сущность своего греха. “Бог не может и не хочет позволять господствовать над душой никому, разве лишь самому себе” [там же, с. 42].
Лютер открыто провозгласил, что “не посредством церковных обрядов, но лишь при помощи веры, даруемой богом, обретает человек спасение души, что у клирика нет в этом никаких преимуществ перед мирянином, ибо любой человек может встретиться с богом на страницах Библии, а там, где звучит слово божие, должно умолкнуть суемудрие папских декреталий. Ведь папский Рим давно уже извратил и попрал заветы Христа. И Лютер призывал немцев положить конец “неистовому бешенству” “учителей гибели” [121, т. 3, с. 189].
Лютер сконцентрировал в своем учении два момента. Во-первых, он считал человека греховным по своей сути, но, в отличие от католической церкви, полагал, что можно осознать эту греховность и возвысить себя над грехом искренним покаянием. У Лютера при этом не было гуманистического представления о величии человека. Напротив, для него человек являлся ничтожеством, и искупать свой грех он должен был путем еще большего самоуничижения.
Второй момент учения Лютера касался того, что в Евангелии нет идеи о неравенстве людей, о выделении особого положения священников в мире. “Я говорю: ни папа, ни епископ, ни какой бы то ни было человек не имеет права установить хотя бы единую букву над Христианином, если не будет на то его собственного согласия” [157, с. 40]. По представлениям Лютера, любой верующий может быть пастором, и община может выбирать пастора из своей среды. Эти взгляды Лютера заложили основы протестантизма — нового направления христианства. Отказ от католической традиции вызвал к жизни и отказ от поклонения иконам, мощам, кресту. Добавим, что не только Лютер, но и Томас Мюнцер (ок. 1490—1525) — идеолог немецких беднейших слоев населения, и позже Кальвин (1509—1564) — в Швейцарии — дополнили Реформацию иными идеями, довольно далеко отстоящими и от католичества, и от гуманизма. Был и еще один момент, который способствовал развитию реформаторских идей в Европе. Католическая церковь претендовала не только на непререкаемый авторитет в области веры, но и на самое Священное писание. Богослужение совершалось на латинском языке, а в то время, когда уже вполне оформились национальные языки народов Европы, довлеющая сила церковной латыни представлялась посягательством на свободу не только отдельного человека, но и государства. Библия также была лишь на латинском языке и не могла стать доступной не только широкой публике, но и некоторым священникам. Даже Лютер познакомился с латинским текстом только после того, как изучил древнегреческий и латинский в университете и стал монахом одного из монастырей. Именно он осуществил наиболее полный перевод Библии на немецкий язык. Другими словами, Реформация стремилась устранить посредников между человеком и Богом, делая тем самым только самого человека ответственным за все свои деяния.
Естественно, что церковь не могла оставаться безучастной к Реформации и к отходу от католичества многих государей и верующих. Ее действия, направленные на то, чтобы укрепить свои позиции, вылились в. противоположное идеологическое течение — Контрреформацию.Начало ему было положено Тридентским собором (собирался в городе Тридент в центре Европы с 1545 по 1563 год), на котором все направления Реформации были названы еретическими, критикуемые Лютером и другими представителями Реформации догматы объявлены священными, а папа утвержден главным религиозным авторитетом. Со времени Тридентского собора начинается беспощадная борьба со всем, что противоречит церковным установлениям.
Это направление многократно усилилось и реализовалось в деятельности ордена иезуитов, образованного Игнатием Лойолой (1491—1556) с 1534 года и утвержденного официально в 1540 году. Его главный принцип “цель оправдывает средства” руководил жизнью и деятельностью членов ордена. Они, в отличие от всех прежних монахов, жили в миру, должны были заниматься воспитанием школьников, проповедовать католические взгляды во всех общественных слоях, заниматься миссионерской деятельностью. Ведя мирской образ жизни, иезуиты, связанные жесткой дисциплиной, выискивали и предавали церковному суду еретиков; подкупом, взятками, а если нужно было, и “бескорыстной” помощью немощным и слабым привлекали или возвращали в лоно католической церкви все большее число людей.
Тридентский собор учредил “вселенскую” инквизицию, действующую в большинстве стран Западной Европы, составил Индекс (список) запрещенных книг, куда попали труды средневекового ученого Пьера Абеляра, сочинения Эразма Роттердамского (1469—1536), “Декамерон” Джованни Боккаччо (1313—1375), книги Макиавелли и другие. Противостояние гуманизма Ренессанса и Реформации католической церкви постепенно превращалось в трагедию. Духовные противоречия протестантизма и католичества вылились в 1572 году в ужас Варфоломеевской ночи и резню во Франции, когда в течение одной недели было уничтожено почти 30 тысяч протестантов.
Эпоха Возрождения стала временем глубокого перелома в обшей картине мира. Новую картину мира создавали гуманисты своим обращением к ценностям античности, она задевает и религиозное сознание, вызывая мощные процессы реформаторства и не менее мощные процессы противодействия ему. Все эти тенденции не могли не быть взаимосвязанными с художественной и научной жизнью эпохи.