Считалось, что в суровые времена Средневековья малышам не хватало баловства и нежностей.
Отношение к детству менялось от эпохи к эпохе. Считалось, что в суровые времена Средневековья малышам не доставало баловства и нежностей. С раннего детства ребёнка вводили в мир взрослых с тяжелыми трудовыми буднями и житейскими заботами. Несмотря на популярные исторические штампы, нежный возраст в общественном сознании средневековой Европы имел особое значение.
Было ли детство в эпоху Средневековья?
Современному обывателю видится закономерным создание культа ребёнка: до второй половины XX века катаклизмы и экономические коллапсы не щадили детей. Выживал практичный и приносящий пользу. Исходя из подобной логики, Средневековье и вовсе не признавало детство и презирало его. По мнению ряда французских исследователей, сам термин «детство» человечество открыло и осознало только в эпоху Нового Времени. В изучении вопроса произошли ощутимые сдвиги: доступные нам источники рисуют иную картину.
Ребенок не являлся «маленьким императором»: время вносило свои коррективы в его жизнь, где необходимо было быстро обучаться и вооружаться, чтобы уцелеть. При этом дети не были обделены заботой и лаской, а воспитанию уделялось не меньше внимания, чем в современном мире.
Появление ребёнка считалось высшим проявлением как женской, так и мужской сущности. Он не потребитель, а производитель: этот «дар Божий» являлся важным элементом в мире труда и власти. Настоящее семейное достояние. Большинство младенцев появлялось на свет законнорожденными, но было и немало тех, кто нарушал предписанный церковью и правом регламент. Тем не менее признавали все и всех: не только матери, но и отцы.
Стоит сказать несколько слов о темах, на которые накладываются табу и сегодня. Контрацепция и радикальные меры в виде аборта были явлениями частыми не только в среде низших слоев, но и в знатных семьях. Грех возлагался на плечи обоих: на мужчину как подстрекателя, а на женщину как виновницу преступления. Выкидыш оставался обычным делом как на селе, так и в городе, но говорить о нем не следовало. Церковь зорко следила за подобными эксцессами.
Про процесс протекания беременности известно немного. Это, вероятно, связано с тем, что все средневековые хронисты — представители сильного пола. Да и демографическая ситуация ставила свои условия: женщина в среднем рожала раз в 18 месяцев, если она находилась в браке. Осложнения в процессе беременности или же потеря плода ставились в укор бедной даме. Мужское семя тут не при чём — виноваты ветхие мехи, а не вино, которое туда влили.
Рождение — дело не из простых в Средние века. Оно осложнялось неумелыми действиями повитух и всевозможными инфекциями, которые отправили бы роженицу в лучший из миров.
Дитя появилось на свет. Преодолев риск заражения инфекциями и болезнями, коих было воз и маленькая тележка, ребёнок познавал мир. Родители же находились в постоянном напряжении, забрасывая себя вопросами: «Чей он? Не подменили ли его? А если появлялись близнецы — как отличить обычного младенца от сына дьявола?» Подобные предрассудки и домыслы побуждали родителей совершать чудовищный поступок — детоубийство.
В первые годы жизни ребёнок должен пройти 2 главных обряда Средневековья — омовение и крещение. Он становился частью христианского мира.
Пол новорождённого иногда предсказывали опытные повитухи, но зачастую этот вопрос не сильно волновал родителей. Мы можем посмотреть на реалии средневековой Европы и с уверенностью сказать, что мальчики были в приоритете: обществу нужны были пахари, воины и продолжатели рода. Настоящим достоянием для семьи в действительности являлись дочери. В будущем они могли удачно выйти замуж и обеспечить семью потомством.
«Детство горькое»: реалии Средневековья
Дети росли быстро и очень скоро начинали знакомится с неприятными особенностями жизни человека. До 4 или 5 лет ребёнок сталкивался с целым букетом заболеваний: это были коклюш, скарлатина, корь и оспа. К семилетнему возрасту доживали далеко не все. Последствия плохой гигиены? Отнюдь! Частая смена белья и порой ежедневное трехразовое купание — важные детали, которые подчёркивают средневековые трактаты и семейные хроники. Естественно, все обязанности по уходу за нежным существом ложились на хрупкие плечи средневековых дам. Отец же помогал своему чаду после года встать на ноги и мог успокоить вопящего соской.
В Средневековой Европе детский возраст разделялся на два периода: infantia (младенчество, до 7 лет) и pueritia (юность, до 16−17 лет). Таким образом, общество идентифицировало юное создание и решало, можно ли продолжать ребёнку беззаботно проводить время или пора забросить игрушки и начать заниматься серьёзными делами.
Безусловно, в сельской местности и в шумных городах семьи нуждались в помощниках и помощницах. Неокрепшее дитя в такой ситуации взрослело и познавало мир быстрее. В возрасте 12−14 лет юная девочка уже была готова к выдаче замуж, а молодой человек в 15−16 лет проходил обряд инициации и становился мужчиной.
Для средневекового обывателя ребёнок являлся сакральной фигурой, которая находилась на стадии формирования. Он — важное звено в контакте потустороннего с реальным миром. Считалось, что дитя рождается с клеймом светлой или тёмной стороны. Его причудливые жесты и звуки первых месяцев жизни сравнивали с пением ангелов. Малыш транслировал желания ушедших в мир иной. Церковь рекомендовала с осторожностью относится к детям и не донимать их расспросами и лишним вниманием. Также именно священнослужители установили отдельные стандарты воспитания и призывали следить за детским поведением.
Любая провинность, неугомонное поведение и даже слёзы — всё это происки бесов. А нечистую силу следует изгонять: в данном случае — довольно жестоко, с помощью хворостин или затрещин. Строгость к детям была твёрдым наказом христианской церкви родителям. Но находилось место и для родительских ласк. Они разделяли между собой обязанности в воспитании: за начальное образование до времени бурного развития школ, здоровье и гигиену отвечала мать, а отец занимался просвещением и объяснял юному созданию какова роль авторитета бога в его жизни. Подлинные пособия по воспитанию ребёнка были доступны начиная с IX-X вв. для обеспеченных слоев населения: элиты, клира, а позднее в XV веке и для бюргеров.
«Я узнал, что у меня есть огромная семья…»
Ребёнок Средневековья — это существо, которое всегда окружено многочисленными родственниками. Братья и сёстры, тёти и дяди, реже — бабушки и дедушки. Все они в равной степени, в зависимости от жизненных обстоятельств, влияли на самого маленького члена семьи.
Ещё одним важным фигурантом в делах семейных являлся брат матери. Он мог заменить отца и довольно серьёзно повлиять на его рост его статуса в обществе. Дитя находилось под влиянием сразу двух родов: каждый из них мог оставить завидное наследство или помочь с продвижением по карьерной лестнице, а также поделиться полезными контактами.
Переболев целым букетом болезней, узнав, что такое домашняя работа, изучив азы грамматики и арифметики, ребёнок переходил на новый уровень. Он становился подростком: теперь его ждала взрослая жизнь со своими законами и правилами.
ДЕТИ О детях в Средние века и об отношении к ним существует…
Recent Entries · Archive · Friends · Profile
О детях в Средние века и об отношении к ним существует множество мифов. Основные точки зрения можно свести к трем:
1. В Средневековье к детям были склонны относиться как к низшим, животным существам или как к несовершенным «маленьким взрослым», которых надлежало поскорее ввести в рамки и «окультурить» (отсюда жестокие наказания и суровая дисциплина, ранние браки, детская одежда, представляющая собой уменьшенную копию взрослой, короткий период детства и т.д.)
2. В Средневековье к детям относились особенно бережно и с любовью, памятуя об их хрупкости и слабости (несомненную роль сыграли высокая детская смертность и культ Младенца Христа).
Как мы видим, мнения историков порой прямо противоположны
Так или иначе, в глазах закона дети совершенно точно не считались низшими существами – за преступления в отношении детей закон карал так же, как и за преступления, совершенные в отношении взрослых (за преднамеренное убийство ребенка – как за преднамеренное убийство взрослого, и т.д.). И ответственными перед законом дети становились задолго до достижения совершеннолетия и обретения полной юридической дееспособности (мальчики в 14 лет, девочки в 12; совершеннолетними оба пола становились в 21 год
« Дети живут без мысли и без забот. Их легко рассердить и легко порадовать, и они легко прощают.
Дети часто имеют дурные привычки и думают только о настоящем, пренебрегая будущим. Они любят игры и пустые занятия, не обращая внимания на то, что выгодно и полезно. Они считают важными дела, которые не имеют значения, и неважными важные дела. Они больше плачут и рыдают от потери яблока, нежели от потери наследства. Они забывают о милостях, оказанных им.
Они любят разговаривать с другими детьми и избегают общества стариков. Они не держат секретов, но повторяют все, что видят и слышат. Они то плачут, то хохочут, постоянно вопят, болтают и смеются. Вымытые, они снова пачкаются. Когда их матери моют их и расчесывают им волосы, они брыкаются, колотят руками и ногами и сопротивляются изо всей силы. Они думают только о своих животах, всегда желая есть и пить. Едва встав с постели, они уже жаждут пищи ».
Такими словами выразил средневековое восприятие детей францисканский монах 13 в., известный как Бартоломей Английский, в своей энциклопедии «О свойствах вещей».
Теория о средневековом восприятии детей как маленьких взрослых частично основывалась на том факте, что в средневековом искусстве дети одеты так же, как взрослые. Но это не совсем верно. На рукописных миниатюрах детская одежда, как правило, проще и короче взрослой. Миниатюры изображают детей за игрой в мяч, в куклы, в солдатики — то есть, за развлечениями, которым дети предавались во все времена
(а здесь явно и отец не прочь повалять дурака 🙂
Хронист Ламберт Ардрский рассказывает о том, что молодая графиня Гвинесс, вышедшая замуж в 14 лет, в первый год брака еще играла в куклы (а потом, видимо, появился ребенок🙂 ) ). Хронист Гиральд Камбрийский вспоминает, что его братья строили замки из песка (в то время как Гиральд, будущий монах, строил монастыри и церкви).
Что средневековые взрослые смотрели на детей как на взрослых – распространенный миф. Нет ни одной миниатюры, на которой, предположим, дети пашут поле – зато есть множество рисунков, на которых дети заняты играми. Иными словами, старшие сознавали, что дети отличаются от взрослых и что у них иные потребности. Существовал отдельный суд, в котором разбирались дела осиротевших детей и охранялись их права на наследство до достижения ими совершеннолетия. Если дети ничем не отличались от взрослых, почему было не предоставить им самим защищать себя в суде.
Средневековые педагоги почти сплошь соглашались, что младенческий возраст продолжается до семи лет. В этом возрасте ребенок не способен позаботиться о себе, он нуждается в постоянном родительском примотре. Впрочем, начиная с семи лет большинство детей уже способны выполнять определенные обязанности. Детство продолжалось от семи лет до, как минимум, полового созревания – 12-13 лет (разные авторы расходились во мнениях, когда заканчивается детство и начинается взрослая жизнь). Предполагалась даже некая «третья фаза», когда подросток становится физически зрелым и даже юридически ответственным, но еще не достигает состояния полной умственной зрелости (эта фаза длилась до совершеннолетия и даже дольше).
Обращаться с ребенком как со взрослым значит, в том числе, требовать от ребенка зарабатывать на жизнь и поддерживать семью финансово. В отличие от англичан викторианской эпохи, которые активно использовали детский труд (причем дети 6-7 лет наравне со взрослыми трудились на фабриках и в шахтах), детей в Средние века, как правило, до двенадцати лет не посылали на работу, за которую полагалась бы настоящая плата. У них, несомненно, были свои обязанности – помощь по хозяйству, в лавке, в мастерской, в «приемной» семье – но они не зарабатывали денег и не вносили свою лепту в семейный бюджет; их работа, по сути, считалась не работой, а обучением. Взрослых ролей не возлагали на детей чересчур рано. Обычно лишь после 7-8 лет им поручали различную работу, чаще всего домашнюю: мальчики следили за овцами или гусями, пасли или поили быков и лошадей, подбирали колоски после жатвы; девочки собирали дикие фрукты, приносили воду, помогали готовить.
Средневековые медицинские энциклопедии говорят о детях отдельно от взрослых, поскольку дети нуждаются в особом уходе. Специальные трактаты – например, сочинение знаменитой Тротулы, преподававшей в 12 в. в медицинской школе Салерно – предписывали особо тщательный уход за новорожденными: в них содержались инструкции, как перевязывать пуповину, купать младенца, устранять слизь из легких и горла. А горе матери, потерявшей ребенка, порой бывало настолько велико, что требовалось вмешательство окружающих: «Одна дама в Лондоне, у которой умерла новорожденная дочь, прожившая всего два дня, так рыдала и вопила, как будто у нее разрывалось сердце. Она уверяла, что хочет сойти вслед за дочерью в могилу, и отказывалась от еды, так что ее пришлось кормить насильно».
Средневековое право также выделяет детей в особую категорию, наделенную личными и имущественными правами, которые в период малолетства требуют опеки. Само понятие малолетства подразумевало уязвимость и потребность в специальной защите. (обратите внимание, заботливая мать отводит детей прочь от грешников, пляшущих вокруг идола)
Разумеется, шлепнуть малыша, который протянул руку к кипящему котелку, порой кажется гораздо более действенным и эффективным средством, нежели разъяснения или брань. В принципе, говоря о жестоких наказаниях детей, следует помнить, что не менее суровым наказаниям подвергались и взрослые. Впрочем, далеко не все воспитатели и наставники считали телесные наказания единственным возможным способом; так, педагог и ученый VIII в., монах Алкуин, в принципе возражал против них, утверждая, что телесные наказания не приносят никакой пользы и лишь отупляют ребенка, и предлагая взамен воздействовать на ученика убеждением и внушением. Порой воспитательные меры, действительно, могли зайти настолько далеко, что требовалось юридическое вмешательство: так, подмастерья не раз жаловались на жестоких хозяев, которые избивали их по пустякам и даже по-настоящему истязали (одному проткнули руку «каким-то железным предметом», другому сломали палец и т.д.). А некая жительница Лондона, к которой в мастерскую зашел поиграть маленький сын соседки и взял из корзины кусок шерсти, так ударила его кулаком по голове, что мальчик умер спустя два дня (заметим, что суд оправдал женщину, признав убийство непреднамеренным и случившимся в результате вполне законного желания «дисциплинировать» расшалившегося ребенка). Впрочем, за тем, чтобы «педагогическое воздействие» не сделалось чрезмерным, наблюдали не только власти, но и самые обычные люди. Так, соседи вмешались, увидев, что на лондонской улице какой-то лавочник бьет мальчишку-водоноса. Последовала потасовка, и мучителя вынудили оставить ребенка в покое. Соседи не знали мальчика, но, тем не менее, вступились за него. Более того, они отвели лавочника в суд и настояли, чтобы тот был оштрафован за причиненный ущерб.
Дети оставались близки к своим родителям, братьям и сестрам, даже если проводили много времени порознь. Сохранилось немало задушевных писем, адресованных родным и близким. Когда юный Вильям Маршалл, будущий граф Пембрук, отбывал в Нормандию, чтобы стать оруженосцем, он, как сообщает его биограф, горько плакал, расставаясь с матерью, братьями и сестрами.
Жены крестьян и ремесленников сами выкармливали своих детей, если этому не мешали какие-то обстоятельства (например, болезнь). Состоятельные же женщины в 13 в. прибегали к услугам кормилиц настолько широко, что приходские священники в своих проповедях пытались противодействовать этой практике, утверждая, что она противоречит как Писаниям, так и науке. Скульптуры в церквах и миниатюры в рукописях изображают Деву Марию, которая кормит Иисуса, но проповеди и притчи слабо действовали на знать, которая продолжала приводить в дом кормилиц, которые не только вскармливали младенцев, но и ухаживали за подрастающими детьми. В семьях с достатком каждый ребенок мог иметь собственную няньку. Выбирая кормилицу, ответственные родители искали чистую, здоровую молодую женщину с хорошим характером и следили, чтобы она придерживалась правильного режима и диеты – побольше отдыхала, хорошо спала, воздерживалась от «соленой, острой, кислой и вяжущей» пищи, особенно чеснока, и избегала волнений.
Средневековые дети не переживали продолжительного периода формализованного взросления, который разработали современные системы образования. К детям относились как к «фактическим взрослым» с момента наступления половой зрелости, о чем свидетельствует ранний возраст, в котором мальчики и девочки считались способными вступать в брак.
Впрочем, браки детей заключались исключительно в аристократической среде, крестьяне и ремесленники этого не делали. Относительно ранний (на наш взгляд) возраст вступления в брак отнюдь не казался таковым в XIII веке – по вполне разумным причинам. Средняя продолжительность жизнь крестьян составляла 45-50 лет, у людей состоятельных – лет на десять больше. Женщины обычно переставали рожать в возрасте ок. 35 лет; весьма незначительное количество женщин рожали в сорок и старше. Иными словами, женщина была просто вынуждена взрослеть быстрее и раньше обзаводиться потомством… Девочка знала все, что ей надлежало знать об обязанностях жены и матери, уже в раннем подростковом возрасте. Для юных жен из знатных семей, помимо прислуги, как правило, в доме держали какую-нибудь почтенную матрону, с которой можно было посоветоваться – по поводу беременности, ведения хозяйства, выкармливания детей и т.д. Современники прекрасно понимали, что обязанности жены и матери – тяжкий труд; готовя девочек с ранних лет к роли будущей хозяйки дома, по вступлении в брачный возраст их, разумеется, не бросали на произвол судьбы, как кутят в омут, а, напротив, окружали помощью, советами и наставлениями.
Часто мы ругаем современное общество, все не так и все не то. Многие уверены, что больше всего достается современным детям: перегрузки в школе, недостаток внимания со стороны родителей, нехватка заботы и т.д. Некоторые проблемы есть, и они будут всегда, т.к. вряд ли когда-нибудь появится идеальное общество. Но все же мы можем гордиться тем, что обеспечили детям нормальные условия для их роста и развития. Если сравнить то, как жили дети во времена Средневековья, и то, как о них заботятся сейчас, то сразу же бросается в глаза колоссальная разница. Иногда стоит вспомнить историю, чтобы еще больше ценить то, что, мы имеем, радоваться тому, что мы родились в самое благоприятное время, когда можно и нужно быть счастливыми.
Детская смертность в Средневековье
С самого рождения младенцев сопровождали многочисленные опасности. От четверти до трети всех рожденных в этот период детей умирали до 5 лет, из них где-то 10% погибали в течение первого месяца после рождения, до 9 лет могли дожить всего около 40 % малышей.
Если это была бедная многодетная семья, она часто избавлялась от ненужного младенца. Ребенка оставляли одного вдали от дома, где он погибал. Чаще всего такая участь ждала слабых и больных детей, в особенности девочек. Многие погибали из-за несчастных случаев. Младенцы тогда спали в колыбельках, закрепленных на потолке веревками. Если няня сильно раскачивала кроватку, ребенок мог выпасть и погибнуть. Часто дети умирали от удушья, зажатые телами своих родителей. В крестьянских домах рядом с жилыми комнатами было помещение для скота. Как только ребенок вставал на ноги, он мог быть затоптан домашними животными. Они часто кусали и лягали детей.
Уход за младенцем
В Средние века люди верили, что у младенца слишком нежные кости, а органы толком не закреплены, поэтому руки и ноги не должны свободно двигаться, а иначе они искривятся, а органы будут перемещаться по телу. Поэтому ребенка очень туго пеленали, перед этим выпрямив. Использовали для этого не пеленки, а свивальники. Это были длинные полотняные ленты. Обвитый ими младенец был похож на мумию.
В то время ванны для ребенка считались необязательными. Достаточно было 3 раза в день менять свивальники. Перед этим рекомендовали закрыть все окна и двери, подсесть к очагу и с головой укутаться так, чтобы вокруг ребенка образовалась завеса. Наверняка, эти меры должны были предотвратить появление простуды. Если же ребенок начинал кричать, потому что пеленки стали мокрыми, или у него начинали резаться зубки, ему в рот наливали немного вина. И, что интересно, этот варварский обычай сохранялся во многих странах Европы до начал ХХ века. При смене пеленок его тоже почти не мыли, а лишь обтирали тканью, смоченной водой и вином. Обычно пеленки меняли в 7 часов утра, потом в полдень и в 7 часов вечера, рекомендовалось еще делать это около полуночи, но этот совет редко кто соблюдал.
В знатных семьях для малыша нанималась кормилица. Считалось, что первые 2 недели молоко мамы еще не слишком полезное, поэтому его передавали в другие руки. Идеальная кормилица – здоровая, 25 лет, не пугливая, с мощной шеей, загорелым лицом, небольшой и упругой грудью. У нее должен был быть свой ребенок, которого она кормила не менее 6 недель.
О том, что ребенка можно научить ходить на горшок, видно и не догадывались. Ребенок считался существом грязным, до 5-7 лет его подтирали, пока он не научился ходить в туалет самостоятельно. До этого возраста даже мальчики не носили штанишек, а ходили в специальных платьях.
Воспитание детей
Как такового воспитания не было. В богатых семьях сразу после рождения детьми занималась кормилица. У бедняков малыш просто ползал по дому, никем не замечаемый. С ним не разговаривали, ничему не учили, не играли. Как только ребенок вставал на ноги, он должен был прислуживать взрослым. По первому зову малыш должен был бросать свои занятия и исполнять какие-либо мелкие поручения, чтобы доказать свою любовь и почтение к родителям.
Даже такие просвещенные умы, как Платон, не понимали, как для детей был важен период игр. Он считал, что все игры должны быть упражнениями, готовить ребенка к его будущей профессии, ремеслу. Если он принимает участие в командных играх, то должен все правила соблюдать без изменений и новшеств, а иначе, когда вырастет, такой человек может изменить законы и обычаи.
Большинство авторов Средневековья уверены, что детей нужно воспитывать в строгости, не смеяться и не играть с ними, почаще все запрещать, а если что, то и избивать. Сейчас это кажется дикостью, но в том же «Домострое» говорится, что нельзя жалеть ребенка, т.к. казня тело, избавляешь его душу от смерти. Филипп Новарский писал, что ребенку нельзя выказывать большую любовь, а иначе он возгордится и будет плохо поступать. Его нужно бранить и наказывать, а если он не угомонится, хлестать плеткой. До 18 века большинство детей регулярно били. Этой участи не избегали и короли. Людовик XIII часто в ужасе просыпался по ночам, вспоминая об утренней порке. Тогда во всем мире царила жестокость. Можно было наказывать не только своих, но и чужих детей. Так, в мастерскую к некой жительнице Лондона зашел соседский мальчик и взял из корзины кусочек шерсти, чтобы поиграть. Она так разозлилась, что ударила его кулаком по голове, через 2 дня он умер. Но суд оправдал эту женщину, т.к. она хотела «дисциплинировать» расшалившегося малыша.
Детство заканчивалось очень быстро. В 7 лет ребенок уже считался взрослым, а в 10-11 лет мог нести уголовную ответственность, вплоть до смертной казни. Как только он переступал этот рубеж, его отсылали из дома, независимо от того, в богатой или бедной семье он родился. Крестьянские дети начинали работать на поле в 8-9 лет, если они не выполняли своих обязанностей, их избивали. В городе после 7 лет детей отправляли учиться к различным мастерам, это были ценные источники дешевой рабочей силы. Дети из знатных семей, сыновья рыцарей жили у других людей, чтобы приобрести необходимые навыки. Считалось, что от чужого человека они получат больше знаний, и ему будет легче воспитывать ребенка, по сравнению с родным отцом.
Сейчас все эти правила и обычаи кажутся очень жестокими. Хорошо, что за столько столетий мир все же смог измениться, и измениться в лучшую сторону. Но и это еще не все, каждый день мы совершенствуемся, и хотелось бы, чтобы через несколько веков человечество стало еще добрее и светлее, а не вернулось к законам Средневековья.
