отношение к неграм в россии
Жизнь темнокожих в России. Три истории о быте и расизме
Вот уже две недели в США продолжаются протесты, вызванные гибелью Джорджа Флойда. Похоже, это убийство стало последней каплей для американцев, которые устали от предвзятого отношения к людям с другим цветом кожи. «360» пообщался с жителями России, имеющими африканские корни, и выяснил, как в стране обстоят дела с расизмом.
«Я сталкивалась с расизмом»
Рассказывает Елена Ханга, телеведущая
Я родилась в России, в Москве. И жила здесь лет до 25. Потом я уехала в США на стажировку и прожила больше 10 лет в Нью-Йорке. Потом вышла замуж и вернулась в Москву, где и живу последние 18 лет.
Да, я сталкивалась с расизмом в России. Но надо понимать, что есть большая разница между государственным расизмом в США и бытовым расизмом здесь. У стран разные истории
В Штаты завозили из Африки рабов, темнокожие долгие годы были лишены гражданских прав. У нас же в принципе расизм как система сформироваться не мог, так как просто не было представителей черной расы. В США сегодня афроамериканцев 13%, а в России нет даже подобной статистики людей африканского происхождения.
Я родилась в 60-е годы. Афророссиян по всей Москве можно было сосчитать по пальцам. Практически все знали друг друга. Но после Всемирного фестиваля молодежи и студентов, после создания Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы, после того, как стали приглашать представителей Африки учиться в СССР, естественно, между иностранцами и местными начались романы. Рождались дети. Чаще всего эти дети оставались в Союзе. Теперь молодым людям африканского происхождения никто не удивляется.
Но многие сталкиваются, например, с отказом в съеме квартиры, с оскорблениями. Парень с девушкой могут полюбить друг друга, но родители могут оказаться против их брака из-за цвета кожи.
При этом лично я с каким-то особым отношением со стороны полиции не сталкивалась. Но надо понимать, что все публичные люди в привилегированном положении. А если спросить африканских студентов, которые живут где-нибудь на отшибе, не удивлюсь, что у них проблемы были.
Так, лет 10 назад мне неожиданно позвонили ребята-африканцы. Они просили о помощи, забрать из какого-то обезьянника. Мне удалось их выручить. Я спросила, откуда у ребят мои контакты.
Оказалось, у многих африканских студентов на тот момент был мой номер. Они им обменивались с условием, что можно звонить, только если попадешь в очень тяжелую ситуацию
Я тогда работала на телеканале НТВ. Это говорит о том, что молодые люди все-таки чувствовали себя неспокойно, если в кармане носили мой номер на всякий случай.
Сегодня, с одной стороны, страна стала гораздо образованнее, мы знаем больше об афроамериканской культуре. В России любят джаз, рэп есть спортивные кумиры, артисты… С другой стороны, по сравнению с советскими временами проявлений бытового расизма, публичных оскорбительных высказываний, драк, даже с летальным исходом, стало больше, потому что стало больше темнокожих россиян и приезжих.
«Четкое деление на черных, белых, азиатов»
Рассказывает Джина, модель
Я родилась в России. Когда была совсем маленькая, несколько лет с семьей жили в Мали — это Африка. Жили мы в столице, городе Бамако. Позже в России я сталкивалась с расизмом.
После достаточно большого перерыва, получив медицинское образование, решила вернуться в модельный бизнес. В первом же агентстве на кастинге девушка Наталья, как сейчас ее помню, посмотрев на меня, заявила: «Ну… Ты сможешь работать только там, где нужны будут девушки твоего типажа — исключительно мулаты и черные».
В принципе, на кастинге, если нет конкретного запроса, всех рассматривают по параметрам: рост, объемы. Но некоторые рассматривают исключительно по национальности. Я сталкивалась с этим много раз. Агенты часто даже не отправляют на жирные заказы, если у них не прописано, что нужна именно темнокожая модель.
От агента Наташи я, конечно, ушла. Очень плодотворно работала после этого во всех направлениях. Зачастую, даже когда заказчик хотел видеть блондинку с голубыми глазами, в итоге с удовольствием брали меня, потому что не упирались в тему национальности и видели типаж.
Расизм в России есть. У людей в голове есть очень четкое деление на черных, белых, азиатов и так далее. При этом тебя могут назвать негром и даже не понять, что в этом такого
А вот от охраны в некоторых торговых центрах повышенное внимание чувствуется. Когда заходишь, за тобой присматривают чуть пристальнее. Наверное, им кажется, что, как в американском фильме, все темнокожие — воры.
Думаю, последнее время люди в России стали чуть толерантнее. Уже больше смотрят друг на друга как на людей, как на профессионалов, как на интересных личностей, не разделяя друг друга по внешним данным.
«В ответ на имя я просто услышал гудки»
Рассказывает Фарук, бариста, репетитор физики и математики, модель
С рождения живу в России. В 2010 году поступил в университет в Москве и переехал в столицу из Магнитогорска, Челябинская область. У меня русская мама, а отец родом из Нигерии. Он переехал в Магнитогорск в 90-е. Тяжелые годы, провинция — отец рассказывал суровые истории: и ловили, и избивали.
Я же попал в эпоху, когда отношение россиян к темнокожим стало нейтральным. Родился в конце 1993 года. Не могу сказать, что меня как-то притесняли. По меркам темнокожих я вообще достаточно светлый. В 90-е я был маленьким мальчиком, который не был кому-то интересен как объект для агрессии. Когда уже стал подростком, агрессия к темнокожим, на мой взгляд, переключилась на других — на выходцев с Ближнего Востока и с Кавказа. Я замечал, что по отношению к ним агрессии было больше.
Моя знакомая мулатка, правда, из Магнитогорска рассказывала, что сталкивалась с расизмом. В школе ей было тяжеловато, но у меня такого опыта не было. Я с детства занимался спортом, баскетболом, был высоким, атлетической комплекции. Возможно, это было тем фактором, который позволил избежать неприятностей. Плюс, наверное, здесь действительно важен пол. У мальчиков все решалось фразой «пойдем выйдем».
Пару раз были забавные ситуации с поиском квартиры, когда находил какое-то объявление, звонил по нему, общался с человеком, а потом… Бывало, умышленно не представлялся, а человек забывал спросить мое имя, когда же узнавал, терялся. Один раз в ответ на представление я просто услышал гудки
Было и такое, когда знакомая пыталась найти жилье через риелтора, которого предупредили, что девушка будет не одна. И вот когда риелтор увидела меня… она опешила. «Вижу вас и понимаю, что в квартиру, которую мы идем смотреть, попросили заселить только славян», — сказала она. В итоге звонок в дверь, открывает взрослый мужчина, который смотрит на нашу троицу… С большим неодобрением смотрит на меня и начинает расспрашивать. Рассказываю, что родился в Магнитогорске, приехал учиться, учусь в Бауманке. Тогда у человека отношение поменялось.
На работе никаких инцидентов не было. Единственное, как у темнокожей модели, работы у меня меньше. Расизма здесь я не вижу. Россияне хотят на рекламных плакатах видеть подобных себе, в этом есть логика, но не расизм.
С полицией у меня никогда проблем не было. Остановили один раз, сильно удивились хорошему русскому языку и потеряли интерес. И то это было в Магнитогорске. В Москве меня не останавливали ни разу. При этом есть знакомый — русский с сирийскими корнями. Вот его останавливают.
Когда писали про протесты, вызванные убийством Джорджа Флойда в США, я задумался, а как это отразилось на мне как на темнокожем, живущем в Москве? Да никак! Да, в России есть расизм. Просто в США эта история накаляется давно. У нас — нет. Но призадуматься стоит. Думаю, на эту тему лучше даже поговорить с выходцами из Узбекистана или Таджикистана, с Кавказа. Можем оказаться в ситуации, схожей со Штатами, только в отношении других меньшинств.
Выходцы из Африки живут в России от безысходности
Сколько проживает в России людей с темным цветом кожи, неизвестно. Росстат фиксирует только тех выходцев из Африки, кто подал заявку на получение гражданства РФ (таких ежегодно набирается несколько сотен). Президент международного альянса «Трудовая миграция» Николай Курдюмов в беседе с «НИ» признает, что темнокожие даже в Москве остаются экзотикой. Например, практически невозможно встретить негра-врача или полицейского.
Зато в профессиях, где экзотика как раз ценится, у выходцев из Африки есть огромное преимущество. Например, негры работают в ресторанах африканской кухни официантами и танцорами. Некоторые выходят за рамки ресторанов и начинают гастролировать по России, как группа «Африканда», которую создали семь выходцев из шести африканских стран и трое россиян. Один из российских участников группы Павел Коротков поясняет «НИ», что «африканская музыка востребована в России, потому что она несет позитив». Сейчас участники группы открывают в столице Школу африканского танца, где будут учить белых туземцев «повторять пластику животного».
В восторге от артистичности африканцев и в РУДН. Студент инженерного факультета Сергей Патрикеев говорит «НИ», что на университетских праздниках темнокожие студенты ставят большую часть номеров: «И там-тамы, и танцы, и песни на французском, так как многие знают этот язык в совершенстве». Команды студентов из Африки также регулярно выигрывают чемпионаты РУДН по футболу: в выносливости им равных нет.
Помимо столицы темнокожих студентов много в городах, где есть крупные университеты, например в Петербурге, Воронеже, Ярославле, Краснодаре. Там же появляются смешанные семьи и рождаются афрорусские дети. В фонде «Метис», который помогает семьям с такими детьми, на учете около 500 подопечных. Руководитель фонда Эмилия Менса рассказывает «НИ», что «русские женщины вообще любят иностранцев», а в неграх россиянок привлекает не только обаяние, но и трезвый образ жизни: во многих африканских странах алкоголь под запретом. Однако на родину мужей эти женщины либо не хотят ехать, либо «не могут там жить и через некоторое время возвращаются с ребенком».
Однако «благодаря» неонацистам некоторым темнокожим гражданам удается перебраться из России на Запад. Эмилия Менса из фонда «Метис» рассказывает историю мулата из Екатеринбурга, который переехал жить в Германию как беженец, подвергавшийся в России опасности из-за цвета своей кожи. Правда, для доказательства преследований парню пришлось нанять немецкого адвоката, а чтобы расплатиться с защитником, мать парня продала квартиру.
«Ты родился черным, и есть люди, для которых это проблема»: темнокожие люди о расизме в России
Автор фото, Personal archive
Рой Ибонга приехал в Брянск из Конго в 2017 году. До России он с расизмом никогда не сталкивался
Пострадавшим оказался 21-летний студент Брянского государственного университета (БГУ) имени Петровского Рой Ибонга. Снятый им ролик опубликовал паблик «Подслушано Брянск» во «ВКонтакте». Сидящий за рулем таксист говорит: «Если мне человек не нравится, я его не повезу, это мой автомобиль». На прямой вопрос Роя «Вы расист?» водитель отвечает: «Конечно, да».
Об инциденте Рой рассказал в своем «Инстаграме». В комментариях ему начали писать как слова поддержки, так и расистские оскорбления. Позже он закрыл свой аккаунт.
Некоторые пользователи соцсетей раскритиковали решение «Яндекса» отстранить таксиста от работы в кризис и призвали бойкотировать сервис.
Би-би-си поговорила с Роем и другими темнокожими жителями России о том, как часто они сталкиваются с расизмом и почему, по их мнению, Россию не затронули антирасистские протесты.
Рой Ибонга, 21 год, студент
Автор фото, Personal archive
«Один раз меня не пустили в кафе»
Я приехал в Россию в декабре 2017 года, чтобы учиться. Я выбрал Россию, потому что мне нравится эта страна, и у меня были знакомые, которые уже тут жили и учились. Учусь в Брянске, потому что у меня было приглашение от БГУ. Мне нравится тут жить и учиться, тут хорошо и спокойно.
Здесь, в Брянске, такое происходит каждый раз. Мои друзья тоже с этим сталкиваются, но они не могут рассказать об этом, они молчат, потому что не говорят по-русски.
Один раз меня не пустили в кафе, это было в прошлом году. Я пришел в кафе, а охранник мне говорит: вы не можете войти, вам нельзя. Я спрашиваю: почему нельзя? Он отвечает: вы не можете войти, потому что в прошлый раз тут были какие-то африканцы, которые подрались. Я говорю: а причем тут я? Я пришел посидеть, отдохнуть. Он говорит: нет. Я даже администратору позвонил, и тот тоже сказал, что в кафе мне нельзя.
На улице я с расизмом не сталкивался. Люди на тебя смотрят, но это все, что происходит.
Я не знаю, почему люди так к нам относятся. Может, потому что мы недавно приехали, и люди еще не привыкли нас видеть. Здесь очень мало темнокожих. Тут есть дискриминация, но, может, люди просто не знают, как к нам относиться. Я так думаю.
Я был в Москве, и между Брянском и Москвой есть огромная разница. Такое ощущение, что Москва это вообще другая страна. В Москве к темнокожим относятся очень хорошо, не как здесь. Там я никогда не сталкивался ни с какой дискриминацией.
«Я никогда не встречал, чтобы полиция в России била людей просто так»
Проблемы, которые происходят сейчас в США, есть там уже давно: то, как люди относятся к черным и белым, как полиция относится к темнокожим. Это очень плохо. Я думаю, что в России нет протестов, потому что в России есть законы, и все боятся попасть в тюрьму. Потому что тут все знают, что если ты будешь так обращаться с человеком, то тебя за это посадят.
Если я сталкиваюсь с какими-то проявлениями расизма, то просто ухожу и всё. А что еще делать? Я не знаю. Не надо быть агрессивным или еще что-то, лучше просто уйти. Потому что человек все равно ничего не поймет, он все равно будет всегда так к тебе относиться.
Я игнорирую это все, конечно, как еще на это реагировать. Но вообще это стресс в голове, ты начинаешь думать: почему я родился черным?
Я из Республики Конго и до России жил только в Конго. С расизмом я впервые столкнулся в России. Да, я это воспринимаю очень болезненно. А что еще думать? Ты родился черным, и есть люди, для которых это проблема. Не знаю, почему так. Ты выходишь на улицу, и все на тебя смотрят, как будто ты не человек. Это очень обидно, на самом деле.
Изабель Кастильо, 27 лет, менеджер по маркетингу
Автор фото, Personal archive
Я родилась в Южно-Сахалинске. Потом, после школы, уехала в Петербург учиться в университете, а сейчас живу и работаю в Москве.
Когда я жила в Южно-Сахалинске, в школьные годы то, что я темнокожая, чувствовалось каждый день и каждую минуту. В школе было очень много травли, потому что дети жестокие сами по себе.
В школе я вообще не могла за себя постоять. Мои родители об этом особо не знали, потому что я им не рассказывала. У меня есть старший брат, и в школе он мне в этом плане помогал. Потому что иногда ситуация доходила до того, что ему приходилось за меня заступаться и драться.
Я мечтала уехать из города, потому что даже когда я просто шла по улице, на меня все оглядывались, смотрели мне вслед. Меня и моего папу постоянно разглядывали. Это очень неприятно, было очень сложно с этим жить.
Когда я переехала в Петербург, все стало гораздо лучше, там такого не было. Я вообще стала забывать о том, что я как-то отличаюсь от других людей. И в целом с проявлением какого-то расизма я снова столкнулась, уже когда закончила университет, начала работать и снимать квартиру.
Особенно с этим много было проблем в Москве. В Петербурге было проще, потому что там я находила жилье в основном через знакомых. В Москве, когда ищешь с нуля, очень сложно. Во всех объявлениях все хотели сдать квартиру «только славянам».
Если в разговоре по телефону люди узнавали, как меня зовут, то даже прописка не могла стать для них гарантией того, что я платежеспособный человек. Приходилось идти на ухищрения, встречаться с людьми лично, чтобы они увидели, что я нормальный человек с нормальной работой и не превращу их квартиру в притон.
В детстве все это меня очень сильно задевало, потому что я не понимала, почему мои одноклассники так себя ведут. В подростковом возрасте мне очень хотелось уехать, каждый день был, как день сурка.
Сейчас я достаточно часто слышу какие-то шутки на тему того, что я темнокожая, но пропускаю их [мимо ушей]. У всех, с кем ты знакомишься, когда обстановка становится более неформальной, начинаются шутки. Сейчас я либо не реагирую на это, либо подхватываю, если понимаю, что в этой шутке нет зла. Потому что если каждый раз злиться, то никаких нервов не хватит.
«Мою маму объявили врагом народа»
Такое происходит из-за недостатка знаний у людей. У нас многонациональная страна, но с людьми не работают, никто не объясняет Васе из деревни, что такое многонациональная страна, что нас отличает и что объединяет.
В России этого не происходит, потому что у нас нет лидера, который мог бы подхватить это и возглавить. И лозунг Black Lives Matter для Запада более актуален, чем для нас, потому что у нас нет столько темнокожих.
Максим Никольский, 24 года, журналист
Автор фото, Personal archive
Почему в России нет протестов?
Почему протесты не происходят в России? На мой взгляд, тут несколько причин. Во-первых, тема полицейского насилия в России не так ярко выражена и не так сильно присутствует в широком общественном дискурсе. Даже если посмотреть, как освещается тема превышения полицейскими своих полномочий, то ею занимаются достаточно специализированные СМИ с узкой аудиторией, их не читает все российское общество.
Третья причина, как мне кажется, заключается в том, что Россия очень редко в плане протестов оказывается солидарна с другими странами Запада. По этой же причине здесь не проходили Fridays for Future Греты Тунберг. Потому что те проблемы, которые актуальны для Запада, для нас, как правило, не очень актуальны.
«Косо смотрят, отсаживаются в метро«
Был один случай, когда меня отказались обслуживать в баре. Этому нет оправдания, безусловно. Но это был правый бар. Я пришел туда, заказал пиво. И бармен просто посмотрел на меня и сказал: нет. И ушел. Но второй бармен меня обслужил. Это был скорее единичный инцидент. Больше это косые взгляды, отсаживание в метро, достаточно надоедливые вопросы. То, что делает твою жизнь немного сложнее, но на ее качество не влияет.
Мне приходилось за свою жизнь путешествовать по разным регионам России, и я честно могу сказать, что нигде не встречал откровенно негативного отношения к людям другой национальности или другого цвета кожи. Лично я не испытывал серьезного дискомфорта в других городах и регионах.
Более того, в прошлом году я был в длительной командировке на Северном Кавказе, в Дагестане. И там я, с точки зрения чувства комфорта, связанного с моей внешностью, чувствовал себя немного комфортнее, чем в Москве.
После одного из инцидентов, когда моя мама пришла на родительское собрание и пожаловалась, что меня оскорбляют из-за внешности, родители тех, кто оскорблял, ей ответили: ну вы же сами виноваты, вы родили такого ребенка.
В детстве меня это, конечно, задевало. Я зачастую не хотел идти в школу. С возрастом это уходило. Сейчас меня некоторые вещи могут задевать, конечно. Например, я до сих пор помню прекрасный момент на журфаке, когда я придерживал девушке дверь, и кто-то за моей спиной сказал: о, на журфаке МГУ появился черный дворецкий.
Такие вещи могут задевать, но в общем и целом сейчас уже намного меньше. Потому что я научился принимать себя, я научился принимать все, что во мне есть, как достоинства, понял преимущества своей внешности.
В целом я так и отношусь к людям, которые через полминуты после знакомства спрашивают, откуда я, и другие подобные вещи. Или называют меня «экзотикой». Я научился на это не обижаться, делать так, чтобы меня это не задевало. И я правда считаю, что нечего из-за этого сильно расстраиваться.
Но я искренне надеюсь, что с дальнейшей интеграцией России в мировое сообщество со временем эти проблемы сойдут на нет, главное, чтобы у нас вместе с этим не появилось этого институционального расизма, который есть в странах Запада.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
Африканцам не рады в России
Они живут в обществе, которое отвергает их и не признает за ними никаких прав. Большинство из них — приехавшие учиться в Россию африканские студенты. Вне зависимости от наличия диплома им не найти официальной работы, а для ультранационалистов они — одна из излюбленных целей. Поэтому они со страхом отгораживаются от внешнего мира в атмосфере всеобщего безразличия.
До распада СССР юные африканцы рвались в Москву в кампус знаменитого Университета Патриса Лумумбы, названного в честь убитого в начале 1960-х годов националиста из Конго. Впоследствии вуз переименовали в Университет дружбы народов.
В Советском Союзе тысячи студентов принимали с распростертыми объятьями. Они становились врачами, инженерами, экономистами, юристами… и африканскими революционерами. Они могли учиться годами за счет Кремля, который стремился дать отпор западному влиянию в Африке в годы холодной войны.
На момент падения берлинской стены в 1989 году в советских вузах учились почти 30 000 африканских студентов.
Но СССР не стало, и эта страница окончательно осталась в прошлом. Теперь учебу тех, кто получает российскую визу, должны оплачивать их родные страны или близкие.
В 2013 году в вузах бывшего СССР учились студенты из 42 африканских стран. Они живут в опасной и нестабильной обстановке, в обществе, которое разъедает направленный против черных расизм.
Есть ли у них все нужные бумаги или нет, их положение все равно неустойчивое. Об этом рассказал RFI один молодой камерунец.
Он приехал в Москву в 2005 году и получил диплом по бизнес-менеджменту после шести лет учебы. Но черным там не найти работы вне зависимости от наличия российского диплома. Чтобы выжить, приходится работать нелегально, вздыхает он.
Исмаэль знает об этом не понаслышке. Этот уроженец Кот-д’Ивуара целыми днями раздает флаеры на улицах прохожим, несмотря на страшный мороз: «Очень тяжело. Бывает −14, −15 градусов. Но выбора нет. Нельзя просто остаться дома. Ведь тебе никто не заплатит».
Его друг из Конго оказался в Москве не ради учебы. Он бежал туда с родины в 2011 году в надежде попасть в Западную Европу. Его мечта разбилась в российской столице, где его поразили масштабы расизма в обществе:
Контекст
Разоблачение расизма в России
Расизм в детском саду
Насколько расистским является мир моды?
Белый расизм в Миссури и Беркли? Серьезно?
Расизм в российском футболе
Барак Обама: США «не излечились» от расизма
Расизм в России во всей красе
Расистская логика империализма США
Ноам Хомский о корнях американского расизма
Молодые американские расисты
Politico 16.03.2015 «Я говорю это со слезами на глазах. Жить здесь нелегко. Сейчас XXI век, но нас все еще оскорбляют… Мне стыдно это повторять: «Макака, негр, убирайся в Африку, тут Россия, и вы никому не нужны».
Без документов и права на существование
Без документов все учившиеся в России африканцы официально не существуют. И не могут получить разрешения на работу.
«Это было в 2013 году, — вспоминает живущий в Москве уже 5 лет малиец. — Мы в поте лица трудились на стройке зимой. Было −20. Мы провели там месяц. Нам обещали 1 000 евро. Через месяц мы потребовали деньги. Денег не было. Мы подняли шум. Они вызвали полицейских, которые пригрозили нам депортацией».
Детям тоже приходится несладко. Их не могут принять в школы и детские сады. Не стоит ждать прививок и родившимся в российских больницах младенцам. У них нет на это права, говорит уроженка Конго.
В появившемся на сайте Totem-World репортаже из Москвы сразу несколько африканских студентов рассказывают о тяготах жизни в России. По словам одного камерунца, ему приходится нелегально работать, чтобы выжить. Кроме того, работу лучше искать где-нибудь подальше от столицы: «Раньше люди ехали в провинцию из-за дороговизны жизни в Москве. Сейчас же гораздо важнее то, что иностранным студентам стало опасно оставаться в столице. Они не уверены, что вернутся домой, когда утром выходят из дома».
Под прицелом русских националистов
Они — уроженцы франкоязычных стран Западной и Центральной Африки, а также англоязычных Зимбабве и Кении. На их тяжелые условия жизни в России накладывается и ежедневная агрессия. Их не отпускает страх.
«Там расизм совершенно открытый», — рассказывает гвинеец, который пять лет учился в России. Он выложил на YouTube видео с предупреждением для соотечественников:
Он ни за что не вернется в бывший СССР. И советует держаться от него подальше другим молодым африканцам.
Многие из камерунцев (они составляют одну из самых больших африканских общин в России) хотят вернуться домой. Только они сидят без денег. И на обратный билет им не наскрести.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.