отношение к русским в афганистане сегодня
Афганские моджахеды о советских воинах: «Русские были настоящими солдатами, а американцы — трусы»
Представляем на ваш суд выдержки из интервью с афганскими моджахедами, которые воевали с советскими солдатами в годы Афганской войны.
Сержант афганской армии Сардарули, будучи еще подростком, обстреливал из засады советские колонны: «Русские были настоящими солдатами, а американцы — трусы. Зря мы с вами воевали. Шурави здесь много построили, американцы же ничего не делают. Американцы сами настраивают людей против себя. Было немало случаев, когда от их снарядов гибли мирные жители. А в боях с талибами («Движение Талибан», запрещено в РФ) часто пускают афганскую армию вперед, а потом накрывают артиллерийским огнем всех без разбора — и врагов, и союзников».
Директор Дома афганской печати Зия Бумия: «Вот встает русский солдат во весь рост, идет прямо на тебя и стреляет в упор. Вот это воин! И добрые, доверчивые… А мы до сих пор помним доброту русских, и как они здесь работали. От русских остались микрорайоны с крепкими домами, где выросли наши дети и внуки, дорога на Саланг, электростанции, даже вот это здание, где мы сидим. Правда, и мины остались. Хорошие у вас минеры. Советские мины до сих пор с нами воюют… А вот от американцев ничего не останется. Они привезли с собой контейнеры для жилья, а будут уезжать, соберут и вывезут. Когда американцы организовали и спонсировали моджахедов против советских войск, пакистанские религиозные деятели вели пропаганду против русских: мол, для «шурави» нет ничего святого. Они могут переспать и с матерью, и с родной сестрой. А потом мы узнали, что русские куда совестливее, чем афганцы. Они даже не берут в жены дочерей своих дядей и теток и называют их сестрами! И жена брата для них священна. А мы, афганцы, после смерти брата ждем, когда же к нам перейдет по наследству его вдова!
Уже после мы узнали, что русские — трудолюбивый, гостеприимный и верующий народ. Но нам все равно обидно. Десять лет вы здесь были. А потом ушли и не оглянулись. И не вспоминаете о той земле, где ступал сапог вашего солдата. Мы так и не поняли друг друга».
Один из лидеров «Талибана» (запрещенная в РФ организация) Саид Мохаммад Акбар Ага: «Когда в Афганистан вошли советские войска, они стремились достичь военных и стратегических целей. Началась война. Русские вышли, а Афганистан остался один. После сюда вторглось НАТО во главе с США, и мы имели возможность сравнить американцев с русскими. Все, что делали США, было против наших национальных традиций. Мы вообще не могли их нормально воспринимать,— так, как когда-то часть населения восприняла советские войска. Вместе с американцами сюда вошли и другие страны НАТО и стали убивать наших людей. Когда Россия увидела, в каком положении находится Афганистан, и какую опасность это представляет для ее границ, то обе стороны забыли старые обиды. Теперь те люди, с которыми мы воевали, уже не враги, и мы готовы пожать друг другу руки против такого зла, как Америка. Афганистан всегда имел прекрасные исторические отношения с российским народом. История доказала нам, что мы ближе к России и бывшим советским республикам, чем к Западу».
Британский историк сэр Родрик Брейтвейт, написавший книгу «Афган: русские на войне»: «Я был в Афганистане.
И задавал там вопрос: когда вам лучше жилось — сейчас или при русских? Интересно, что все афганцы даже саму постановку вопроса считали глупой. Каждый из них отвечал: «Конечно, лучше было при русских». Так говорили все.
Они объясняли, что тогда была работа, а сейчас ее нет. Тогда было электричество, а сейчас его нет. Тогда было более или менее спокойно в Кабуле, а сейчас уже нет».
шурави и моджахеды примирениеМы думали, что победили русских.Афганцы сравнили советских и американских солдат
Я приехал в Кандагар (Афганистан) как представитель сопредельного государства. Ничего там за двадцать лет не изменилось. На первый взгляд. На самом деле изменилось отношение людей к нам.
Как вам живется? – спросил я у одного из бывших известных полевых командиров.
– Воюем, – коротко ответил он.
– Ну и как противник? – спросил я.
— Мы думали, что победили русских, но с каждым днем все хуже и хуже. Почему вновь не воюем? Потому что натовцы воспользовались лазейками в виде мандатов ООН. Они хотят через нас завоевать Иран, Китай и даже вашу Россию. Отсюда очень удобно влиять на обстановку во многих регионах. Афганистан как таковой им не нужен в принципе. У нас до сих пор есть обида на Россию за ее вероломное нападение, но при ней беспредела не было. И строительства одноразового не было. Американцы строят только временное жилье, там даже септиков нет, вся канализация в реку сливается. Вода очень плохая. А российские дома до сих пор стоят — прочные, теплые.
Нам нужно возрождать монолитное строительство, энергетику, например, такую, как советская ГЭС в Наглу (возведена советскими специалистами в 60-х годах прошлого века. Гидроэлектростанция в Наглу по сей день обеспечивает электроэнергией Кабул и значительную часть страны). Если честно, то мы помним и плохое и хорошее. Смотря куда голову повернем. Когда война — русские вспоминаются, на стройку посмотришь — и там память о русских.
Американский джинн в афганской бутылке
Вячеслав Некрасов, специалист по Афганистану, в 80-е годы — советский советник в этой стране:
— Большой вопрос, почему при таком скоплении иностранных военных в Афганистане до сих пор не наведен порядок. Кого здесь только нет, даже два батальона Грузии, которые потеряли семерых своих солдат, и только ради вхождения своей страны в НАТО. На сегодняшний день общая численность только военных зарубежных формирований достигает 130 тысяч человек, плюс около 50 тысяч так называемых контрактников. Это те же бывшие военнослужащие западных армий, что выполняют функции по охране особо важных объектов. По сути, они являются точно такими же отмобилизованными армейскими подразделениями.
В свое время советский ограниченный контингент насчитывал всего 120 тысяч человек, и у нас было больше влияния, контроля и, что немаловажно, доверия со стороны определенной части афганского населения.
Если бы та же Саудовская Аравия не давала столь мощной поддержки моджахедам, а позволила Советской армии довести свое дело до конца, Афганистан был бы совсем другим. Сейчас американские солдаты пожинают ошибки своих предшественников.
Таджикский журналист Равшан Темуриён, который нынче живет в Канаде, побывал недавно в Афганистане, встретился с теми, кто воевал в свое время с Советским Союзом на деньги Запада. И вот что теперь думают бывшие моджахеды.
Девять лет продолжалась советская оккупация, девять лет в стране присутствуют войска стран НАТО. Местному населению есть что сравнивать.
В Афганистане никто не знает, куда идут миллиарды долларов США и их союзников. Жители Кабула сетуют: «Американцы научили афганцев воровству и коррупции, а советские учили созиданию».
Журналист, который освещает события в Афганистане вот уже 27 лет, считает, что и после ухода из страны вооруженных сил США и их союзников ничего не изменится, война продолжится. Потому что суть этой войны заключается в столкновении двух разных культур: светской таджикско-иранской и консервативной пуштунско-кочевой.
Кабульский политехнический институт закончили строить в 1967 году. СССР подарил этот комплекс афганскому правительству в знак дружбы. Памятную табличку об этом событии не тронули даже талибы. Практически вся нынешняя техническая элита Афганистана — выпускники политеха. С самого открытия институт поддерживал тесные связи с Советским Союзом. Все направления на учебу в СССР шли через него. Кабульский политех считался элитным вузом. Он довольно успешно конкурировал с Кабульским университетом. Однако особенность политеха была даже не в том, что все преподаватели учились в СССР, а в том, что, вернувшись сюда, они учили своих студентов по советским же учебникам, на русском языке.
Другой бывший моджахед, а ныне директор Кабульского домостроительного комбината, доктор Саид сегодня тоже хочет сотрудничать с Россией. О том, что воевал против советских войск, он жалеет. И не только потому, что стал директором завода стоимостью в несколько десятков миллионов долларов, по сути, подаренного СССР Афганистану. Но и потому, говорит, что по прошествии лет понял, что хорошего в советском присутствии было все-таки больше. «Сейчас нам надо восстанавливать комбинат, — говорит он, — и мы хотим, чтобы в этом участвовала Россия. Это обойдется нам дешевле — ведь русские сами строили комбинат. А западные компании просят заплатить за работы около 30 миллионов долларов».
Однако пока российские компании не спешат участвовать в афганских проектах. Возможно, не в последнюю очередь потому, что позицию нового руководства Афганистана лояльной к России назвать трудно. В одном из последних выступлений глава правительства Хамид Карзай поблагодарил все западные страны и международные организации за участие в судьбе его страны. Про Россию он не сказал ни слова.
Фото: Перевал Саланг. Памятник советскому солдату Сергею Мальцину.
Кабул считается самым благополучным городом Афганистана. А уже до знаменитого аэропорта Баграм (всего-то полчаса езды от столицы) частные охранники требуют 500 долларов за доставку клиента. На восток Афганистана не сунешься, там держат власть неистовые полевые командиры вроде Гульбеддина Хекматияра. Юг страны в руках талибов и полностью отрезан от центра огнем войны, и разве что сумасшедший рискнет ехать туда на машине. (Войска НАТО на юге создают активную иллюзию военной деятельности, но, в сущности, охраняют сами себя.) На севере хозяйничают разбойники, двигаться можно только днем, поручив себя воле Аллаха, а с наступлением темноты путешественники укрываются в нищих гостевых домиках, где до рассвета рассказывают друг другу истории о ночных убийствах и ограблениях.
Президента Афганистана Хамида Карзая иронично называют президентом Кабула. Там, где начинаются дороги, заканчивается хрупкий мир, официальная власть и цивилизация.
Афганские дороги
Они, несомненно, прокляты. Каждый их метр слышал больше ругательств, чем любая дорога в мире. Расстояние здесь меряют не километрами, а часами пути. Вы смотрите на карту и прикидываете: ну что такое 250 километров? Максимум четыре часа езды. Как бы не так! Все восемь, а то и девять. К плохим дорогам прибавьте причуды бесноватой природы: бури, ливни, вызывающие наводнения, камнепады, снежные завалы в горах.
Новая, еще не достроенная вилла наркодилера средней руки. Все мы не без приятности располагаемся на дорогих красных коврах. На потолке множество лепнины, до боли напоминающей дома «новых русских» после перестройки. В ожидании хозяина все пьют бесконечный чай и ведут светскую беседу. Поскольку я «шурави» («советская»), мне стараются сказать нечто приятное: «Вот у нас в Тадж-Кургане в таком-то году воевали ваши спецназовцы. Какие люди были! Здоровенные лбы! Сколько наших положили!» Все уважительно цокают языками и качают головами. Дикие натуры умеют ценить мужество, а особенно мужество врага.
Отношение к русским в афганистане сегодня
Об отношении афганцев к русским. Почему в Афганистане никогда не будет мира
Спецкор «Комсомолки» Дарья Асламова побывала в Кабуле и убедилась: несмотря ни на что, о русских там вспоминают тепло, но обижаются, что Москва «забыла» о своем южном соседе [фото]
ЕСЛИ ВРАГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ…
— Знаешь, в нашей деревне старые моджахеды очень любят поговорить о русских. Сядешь с ними, бывало, попить чаю и спросишь: а какими они были, «шурави» (советские)? Отвечают: о, прекрасный народ! Какие люди! С ними интересно было воевать. Вот встает русский солдат во весь рост, идет прямо на тебя и стреляет в упор. Вот это воин! И добрые, доверчивые. Прямо в разгар войны останавливают автобус и спрашивают мужчин-пассажиров: душман (враг) или дост (свой)? Скажешь «дост», и тебя пропускают. И никогда женщин наших не трогали. За это мы их очень уважали. Ах, как было хорошо в те времена! А вы, русские, хотите эти добрые, сладкие воспоминания вычеркнуть из вашей памяти?!
Директор Дома афганской печати Зия Бумия Фото: Дарья АСЛАМОВА
Над кварталом зависают натовские вертолеты, и окна в нашей комнате дрожат так, что мы с трудом слышим друг друга.
Кабул явно изменился в худшую сторону Фото: Дарья АСЛАМОВА
ЗИМА В КАБУЛЕ
Адское время. Снегопады, ледяные дожди, распутица. Мужчины кутаются в широкие шерстяные накидки, женщины одевают длинные вязаные кофты под черные пальто и куртки. Одна радость — нет вони из сточных канав (канализация здесь течет прямо по улицам). Весной потоки дерьма высыхают, и миллиарды микробов поднимаются в воздух. Люди страдают от неизвестных кожных заболеваний, и многие афганцы из предосторожности (даже зимой) носят маски на лицо, чтобы не надышаться местной заразой.
Отопления нет в принципе. В домах холоднее, чем на улице. По вечерам семьи собираются вокруг тепловентиляторов. Да вот беда! Электричество каждый день выключают на семь часов. Спать можно только в одежде, но даже под двумя одеялами я дрожу от холода. Помыться — это подвиг. Я набираю ведро горячей воды, делаю глубокий вздох, скидываю одежду и ровно минуту обливаюсь водой из ковшика. Из крана временами вместе с водой льются местные водоросли, похожие на распаренные чайные листья. В гостинице мне объяснили, что водоросли — полезные, можно ими даже зубы чистить.
Отель мой похож на бункер. Черная железная стена с тюремным (!) окошком. Это первый уровень секьюрити. Пропускают только знакомых или по рекомендации, предварительно всех обыскивая. Потом охранник нажимает тайную кнопку, и через металлическую дверь можно попасть на второй уровень, где находится блок-пост. За мешками с песком прячутся двое автоматчиков. Если ты им понравился, можно подойти к бронебойной двери (собственно, вход в гостиницу), перед которой по прихоти хозяина расположен стеклянный птичник. За грязными стеклами в суровых зимних условиях (электричества-то нет!) отчаянно борются за жизнь десятки тропических созданий. Они пронзительно верещат, бьются об стекло в предсмертной тоске, но каждое утро я нахожу их снова бодрыми и готовыми к схватке.
У гостиницы нет названия. Нелишняя предосторожность. После того как воины Аллаха разнесли к чертям собачьим десятки гостиниц и ресторанов для иностранцев, хозяева тайных постоялых дворов предпочитают себя не афишировать. Когда я по наивности спрашиваю своего переводчика, почему нигде не видно названия отеля, он искренне удивляется: «А зачем? Кому надо, те знают». «Ну, как же? А реклама? Привлечение гостей?» «Это все лишняя информация. Ты не в Европе ».
Кабул явно изменился в худшую сторону. Еще семь лет назад я могла разгуливать по городу в платочке и фотографировать охотно улыбающихся местных жителей. Теперь на улицах днем с огнем не сыщешь иностранцев. Их можно увидеть только в бронированных авто, в бронежилетах и с вооруженной до зубов охраной. Снимки видов Кабула превращаются в спецоперацию. Мы с трудом уговариваем местного пожилого фотографа поработать. Для съемок выбираем обшарпанное такси с битыми стеклами, у которого ручки дверей приклеены скотчем. Я заматываюсь в черные тряпки, оставляя видимыми только глаза. И все равно прохожие откровенно пялятся на меня через стекло.
Снимки видов Кабула превращаются в спецоперацию Фото: Дарья АСЛАМОВА
Мы медленно движемся в городской пробке, но пожилой фотограф не хочет рисковать. Снимки он делает через открытое окно! Я в бешенстве хочу выйти из машины и начать снимать сама. Но мужчины жестами показывают мне, чтоб я сидела смирно. Угрюмые торговцы провожают нас недобрыми взглядами. Кто-то из недовольных бьет кулаком по нашему такси. Атмосфера напряженная до крайности. Даже маленький мойщик машин поднимает крик и требует, чтобы мы убрали фотокамеру, и взрослые заступаются за него:
— Кто вы такие? Чего вам здесь надо?
Боже мой! И это Кабул?!
СТРАХ КАК ОБЫДЕННОСТЬ
Уходя, здесь прощаются навсегда. Мало ли что. Как выражается один мой знакомый: «За сорок лет в стране погибло столько хороших людей! А чем я, собственно, лучше других?» Похороны здесь — популярное мероприятие. В городе постоянно что-то бухает, взрывается и стреляет, но реакции — ноль. После шести вечера жизнь замирает. Время оборотней. На дорогах — бандиты, переодетые полицейскими, или полицейские, подрабатывающие бандитами. Власти официально контролируют 63 процента страны. Неофициально — всего 40 процентов. Замечу, речь идет о городах, а не о селах. Дороги — непредсказуемы. В любом месте талибы, игиловцы или просто местные грабители могут выставить посты.
Местный грузовой транспорт Фото: Дарья АСЛАМОВА
Я недоверчиво фыркаю.
Зима в Кабуле Фото: Дарья АСЛАМОВА
«БОЛЬШИЕ ИГРЫ»: СТАРЫЕ И НОВЫЕ
В полицию и армию афганцы идут что бы прокормиться Фото: Дарья АСЛАМОВА
Уходя из Британской Индии уже в 1947 году, англичане сделали ставку на ее расчленение по религиозному признаку. Так на свет появилось искусственное государство под названием Пакистан. Раздел Индии сопровождался немыслимым кровопролитием (были убиты свыше миллиона(!) человек.) В результате так называемого «обмена населением» между Пакистаном и Индией беженцами стали 18 миллионов жителей (кстати, при последующей переписи четырех миллионов человек не досчитались, и судьба их неизвестна).
От холода женщины надевают длинные вязаные кофты под черные пальто и куртки Фото: Дарья АСЛАМОВА
Все пошло именно так, как задумали англичане. Пакистан стал миной замедленного действия, спровоцировавшей множество конфликтов и войн, и головной болью для Индии (неподеленный Кашмир ) и для Афганистана. Здесь базировались моджахеды, которых вскормили и вооружили против советских войск США, Саудовская Аравия и страны Персидского залива. Здесь были созданы «Аль-Каида» и «Талибан». Именно здесь развивается и спонсируется новый проект под названием «ИГИЛ» (уже в азиатской упаковке). Пакистанские спецслужбы, науськиваемые своими англосаксонскими покровителями, принимали участие в создании практически всех самых опасных террористических организаций в мире. Но как гласит восточная поговорка: «С дьяволом можно начинать игру, вот только правила будет писать он». Все порожденные спецслужбами монстры, окрепнув и напитавшись кровью, рано или поздно начинали войну против своих же покровителей. И поэтому в Пакистане (в государстве, обладающем ядерным оружием) ежедневно льется кровь. Эту искусственную страну, где вторым государственным языком является английский, а вся элита получает американское или английское воспитание, сотрясают религиозные, национальные и племенные кровавые распри.
Торговцы финиками Фото: Дарья АСЛАМОВА
Когда в Москве в конце декабря прошла конференция по проблемам Афганистана, на которую пригласили Китай и Пакистан (афганское правительство «забыли» пригласить), общественное мнение в Афганистане взорвалось. Наши «любимые русские» (да-да, именно так!) совещаются в Москве с «паками», нашими злейшими врагами. Однако, из далекого Катара представители движения «Талибан» выразили полную поддержку усилиям Москвы.
«ВЫ УШЛИ НЕКРАСИВО»
Афганцы — невероятно гостеприимный народ. Сначала накорми человека, напои его чаем, поговори, а потом уж решай — горло ему резать или дружить. Если вы попадаете в час дня даже в государственное учреждение, то без обеда не останетесь. Из столовой принесут лучшие блюда, красиво накроют на стол, проверят, всем ли доволен гость.
Там за кухонным столом он вдруг говорит по-русски:
— Так точно, товарищ генерал!
Афганистан погрузился во тьму средневековья Фото: Дарья АСЛАМОВА
Из маленького шкафчика мой собеседник достает полутора литровую бутылку туркменской водки. Мы выпиваем по «чуть-чуть».
Генерал молча опрокидывает еще несколько рюмок «по чуть-чуть», а потом задает вопрос в лоб:
Мойщик автомобилей Фото: Дарья АСЛАМОВА
Генералу вторит министр по делам племен и границ Абдул Гафур Левал:
ТАЛИБАН И ИГИЛ*: ЧТО ЕСТЬ МЕНЬШЕЕ ЗЛО?
Я допиваю дежурную чашку чая и делаю глубокий вздох, чтобы высказать все решительно, без восточных тонкостей:
На губах у господина Левала появляется тонкая улыбка:
— Вы очень точно сказали. Тогда у меня к вам вопрос: те страны, включая Россию, которые через Пакистан хотят получить доступ к талибам, в чем их цель? Они прямо хотят сказать кукловоду: ты уже надоел со своими куклами, прекрати эту опасную игру? Или они требуют от кукольника: отдай часть своих кукол под наш контроль. Мы тоже хотим начать свою игру в Афганистане, имея в руках собственные группировки, собственных марионеток с тем, чтобы влиять на ситуацию. Что вы на это ответите?
Каждый день Запад и американцы напоминают нашему народу, как в 90-х годах СССР бросил нас на произвол судьбы, как вы оставили нас одних с нашими погибшими. Здесь был голод, разрушенная страна, кровопролитие. А вы не захотели расхлебывать заваренную вами кашу. Однако, мы до сих пор считаем вас стратегически близкой страной и понимаем: без участия России нашу ситуацию разрешить. Только Россия должна делать это открыто, не ведя закулисные переговоры за нашей спиной.
(Кстати, 15 февраля без шума и звона в Москве прошла еще одна конференция по проблемам Афганистана, на которую наконец-то афганцев любезно пригласили.)
«ПОЧЕМУ РУССКИЕ ПРОИГРАЛИ В АФГАНИСТАНЕ»
Ночь в Кабуле. Богатый дом, устланный знаменитыми афганскими коврами. Однако, от холода все мы жмемся к большой газовой печке. На столе изысканные закуски и даже контрабандная бутылка виски. Хозяин дома, политолог (назовем его доктор Абдулла, иначе ему не жить) — интеллектуал с утонченными манерами и умным, циничным лицом. Мы ведем светскую беседу на тему гомосексуализма(!) в исламе (за такую тему и за бутылку виски в Афгане легко схлопотать пулю в лоб). Я твердо стою на позиции, что гомосексуализм в исламе — харам (грех). Шахидам полагается 72 гурии в раю, и точка.
— Вовсе нет. Они, скажем, такие же участники процесса блаженства, как и всеми воспетые черноокие гурии.
Мы ведем этот сюрреалистический спор в самом центре мрачного Кабула, слушая отдаленные выстрелы, и несмотря на холод, я покрываюсь потом.
Наш умный хозяин легко меняет тему:
На кабульском рынке Фото: Дарья АСЛАМОВА
— Но вы пришли ко мне не для того, чтобы обсуждать райское блаженство шахидов. Вряд ли это то, что нас с вами ожидает. Вас волнует Россия и ее судьба в Афганистане. Афганское правительство — марионеточное, и говорить вам с ним не о чем. Соблюдайте декор в отношениях, но не доверяйте им ни на йоту. Мы, афганцы, не питаем иллюзий. Никто — ни русские, ни англичане, ни американцы — не пришел в Афган ради самого Афгана. Всех интересовали выгоды этой стратегической площадки. В 19 веке русской мишенью был не Афганистан, а Британская Индия. Русские всегда стремились распространить свое влияние на Индию и выйти к теплым морям. Афганистан был буферной зоной между британским колониализмом и русским царизмом. Но тогда англичане перехватили инициативу.
Мне нравились ваши коммунисты. Пока СССР был в Афганистане, люди думали о себе как об афганцах, о единой нации. Американцы, напротив, стараются нас разделить на племена, чтобы каждый думал о своих родовых и племенных маленьких интересах. Я пуштун, а этот узбек, а тот таджик. Это мелко. Ваши коммунисты на время сумели сплотить нашу нацию. Это был момент истины, и поэтому я от души желаю вам успеха.
УШЕДШИЕ ВО ТЬМУ
Я помню 2002 год в Афгане, когда рухнул режим талибов. Американцы взяли Кабул без боя. В марте праздновали Навруз (Новый год). Запрещенная прежде музыка вырвалась на просторы страны. Я своими глазами видела, как тысяча мужчин отплясывали под песню Наташи Королевой «Желтые тюльпаны» в банкетном зале единственной гостиницы. Самые искусные танцоры прыгали на столы, и все им аплодировали.
Когда я приехала, преступник уже исчез. Я составила протокол, но никто в местной полиции не захотел помогать. Женщину мы переправили в Кабул, и я договорилась через организации прав человека, чтоб ей сделали в Лондоне пластические операции носа и ушей. Когда я вернулась к себе домой в Кандагар, то обнаружила на двери своего дома предупреждение от талибов, что если я дорожу своей жизнью, я должна прекратить свою работу. Сейчас все очень страшно. Я ведь прежде работала и при талибах, и никто мне не угрожал. А сейчас бардак! Кто эти люди, которые мне угрожали? Не знаю. Но в Афганистане в таких случаях долго не думают. Я вместе с семьей немедленно уехала в Кабул. Живу сейчас под охраной. Но что значит охрана в этой стране?
Меня сотрясает дрожь от ужасной истории и от мысли, что, может быть, этот полицейский уже получил где-нибудь в Германии или в Швеции политическое убежище. И какие-нибудь местные юные волонтерши «интегрируют» его в мультикультурное сообщество. Обычная шутка дьявола.
ПРОЩАНИЕ С КАБУЛОМ
В аэропорту Кабула четыре афганских девочки-подростка жадно рассматривают меня, непрерывно поедая чипсы. С интервалом ровно в минуту одна из них подходит ко мне и торжественно предлагает чипсы. (Афганцы вообще не могут есть в одиночку. Поделиться — это обязательно.) Каждый раз я вежливо улыбаюсь и отказываюсь, но они явно не теряют надежду.
Внезапно четыре человека поднимаются и выходят из самолета. Они передумали лететь. Командир корабля объявляет о террористической угрозе, и стюардессы начинают перетряхивать личный багаж. Это стоит немалых усилий. Люди раздражены. Какая может быть террористическая угроза! Мы уже почти в цивилизации! Пожилой сосед-немец устраивает скандал, когда его просят опознать чемоданчик. Он уже достиг высокого уровня в компьютерном танковом сражении, а тут какие-то глупости с террористами!
— Русские! Вы всегда будете ближе к Востоку, чем к Западу. Никогда об этом не забывайте.
*Террористическая организация, запрещенная в России.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Член руководства движения «Талибан» Саид Мохаммад Акбар Ага: «История доказала, что Афганистан ближе к России, чем к Западу»
Окраина афганской столицы. Неприметная безлюдная улочка. Я выпрыгиваю из машины в кашу из грязи и снега и чуть не сваливаюсь в глубокую сточную канаву. Из-под моего черного платка предательски выбивается прядь красных волос. (Мои красные волосы — предмет охов и неодобрения афганских друзей: «Наши женщины волосы в такой цвет не красят. Твоя красная голова с головой же тебя выдает!») (подробности)