отношение к русским в иране
«Малый шайтан» или большой друг: что думают о России в Иране?
Сейчас Иран – не только важный экономический партнер России, но и ее ключевой военно-политический союзник на Ближнем Востоке. В Сирии российские и иранские военные постоянно взаимодействуют, сражаясь против террористических группировок на стороне правительственных войск. Объединяет Россию и Иран и общее для двух государств противостояние с Соединенными Штатами.
Однако, если оставить перипетии современной геополитики в стороне, то отношения между Россией и Ираном никогда не были простыми. История знает несколько русско-персидских войн, ввод советских войск в Иран, преследования любых просоветских сил шахским режимом. Конечно, в Иране многие считают, что Россия развалила Персидскую империю, отобрав у Персии богатые и обширные земли в Закавказье – Азербайджан, Южный Дагестан, часть Грузии.
После Исламской революции 1979 года Иран открыто заявлял о себе как о противнике СССР, называя Советский Союз «малым шайтаном», а США – «большим шайтаном». Во время войны в Афганистане Иран оказывал помощь группировкам моджахедов, сражавшихся против советской армии. После 1991 года ситуация стала меняться, а теперь Иран и Россия – союзники. Но изменилось ли отношение иранцев к России и русским?
Как любой восточный народ, иранцы – гостеприимные люди. Поэтому русского туриста, приехавшего в гости в Иран, никто обижать не будет. Однако, это не значит, что иранцы свободны от стереотипов в отношении России и русских. Первый среди них – русские женщины. Иранцы восхищаются красотой русских женщин, а иранки пытаются подражать им, высветляя кожу и делая пластические операции, чтобы убрать знаменитую персидскую горбинку носа. Но, ценя красоту, ум, общительность русских женщин, многие иранские мужчины считают их легкодоступными, а это, в свою очередь, порождает фривольность, сальные шуточки про «русских наташ» и про русских мужчин, которые «не могут контролировать своих женщин».
На Востоке, и Иран не исключение, вообще весьма критически относятся к европейской цивилизации, к которой относят и Россию. Играет роль религиозный фактор – восточные люди любят вспоминать о низкой религиозности, распущенности, употреблении алкоголя или свинины.
Но, вместе с тем, в Иране много и позитивного отношения к русским и России. Так, русских уважают как сильную и храбрую нацию. Все же не стоит забывать о том, что сейчас Россия противостоит США – «большому шайтану», который Иран считает своим главным врагом. Впечатляют иранцев и успехи русских в спорте. Кроме того, русских в Иране считают очень читающей нацией, а на Востоке книгу любят и уважают. Простые иранцы думают, что россияне практически никогда не расстаются с книгами – не только дома, но и в общественном транспорте.
В целом, учитывая долгие десятилетия напряженных отношений между странами, можно сделать вывод, что в Иране о России знают не очень много. Если связи между нашими государствами будут крепнуть, то будет меняться и отношение иранцев к русским – глупые стереотипы уступят место адекватному восприятию русского народа и российского государства.
– Россия очень даже при чем. Во-первых, одна из главных претензий у протестующих к режиму аятолл состоит в том, что по сути дела Иран ведет несколько колониальных войн. Иран поддерживает войну в Йемене, ведет войну против Израиля со стороны ХАМАСа и «Хезболлы», теперь войну в Ираке и Сирии. Финансовая помощь идет за рубеж, в первую очередь в Сирию и Ирак, притом что материальное положение иранцев ухудшается. Кроме того, это требует человеческих потерь. Главную роль в поддержке Асада играет не Россия, а воюет там всерьез Иран. А Россия является главным союзником Ирана в операции в Сирии. Поэтому гнев протестующих направлен против России.
Но есть еще одна вещь: Россия очень непопулярна в Иране абсолютно среди всех слоев населения, и среди мулл, и среди противников мулл. У русских есть замечательное свойство: когда делают зло какому-то народу, они легко про это забывают, прощают это себе, абсолютно не помнят. В России не знают, какие претензии есть у персов по отношению к России, а претензии очень сильные.
В XVII–XIX веках Россия выдавила Персию с Кавказа, в ХХ веке при царском режиме просто хозяйничала в Персии как у себя дома. А главное – никто в современной России не помнит, что в 1941 году советские войска оккупировали Иран вместе с англичанами, советские силы с боями взяли Тегеран, разогнали парламент. Это было сделано по соглашению между Англией и Россией. Союзники боялись, что к власти в Тегеране придет пронемецкий режим, хотя персы утверждали, что у них не было никакого намерения становиться союзниками Германии. После этого в 1941 году Советский Союз изъял все запасы хлеба в Персии, и начался реальный голод. То, что советская власть делала, – обычный Голодомор. Много людей погибло. Это в Иране очень хорошо помнят. Более того, Ахмадинежад, самый исламистский президент Ирана, официально потребовал от Российской Федерации денежной компенсации за этот голод. В России этого просто, по-видимому, не заметили, но у персов древняя государственная традиция – они умеют ждать. Поэтому с Россией у Персии свои счеты.
Опять же там хорошо помнят наследие Хомейни, автора Исламской революции. Он называл США «большой сатаной» – это в Советском Союзе любили повторять, но Советский Союз, Россия – это «малая сатана». Считать, что Персия даже в случае, если победят аятоллы, может быть длительным и стратегическим союзником России, – это просто не знать ни истории, ни настроений иранского народа, ни политических раскладов.
«Станешь десятой женой и будешь жить в гареме» История россиянки, которая ради любви переехала в Иран
Кристина из Хабаровска хотела учиться в Китае, встретила любовь в Японии и обрела семейное счастье в Иране. Родственники и друзья сначала не одобряли ее выбор, но она сумела их переубедить. В рамках цикла материалов о соотечественниках за границей «Лента.ру» публикует ее рассказ о жизни в Тегеране.
Я родилась в Хабаровске, на Дальнем Востоке, где поездки в Китай, Японию и Южную Корею считаются довольно обыденными. После окончания школы решила поступать в Китае, но мне удалось пожить там всего пару месяцев. За неделю до начала учебы на меня напал китаец с ножом, и после этого мне не хотелось там больше оставаться. Я вернулась в Хабаровск и поступила на экономический факультет местного университета.
Будучи студентками, мы с подругой поехали отдыхать в Японию на несколько месяцев, где я и познакомилась с иранским парнем Маматом — моим будущим мужем. Мы влюбились друг в друга и начали встречаться. Однако туристическая виза быстро закончилась, и мне пришлось вернуться домой.
Сначала родители отнеслись к моим отношениям с иранцем легко и лишь попросили быть осторожнее. Однако когда увидели, что все серьезно, начали волноваться и потребовали познакомить их лично. Больше всего за меня боялась бабушка. Она грозила, что я стану десятой женой и буду жить в гареме. Впрочем, когда родители познакомились с Маматом, он им очень понравился, потому они не были против моего переезда в Японию, а спустя четыре года — в Иран.
Пугающая перспектива
До нашего переезда в Иран я совершенно не интересовалась этой страной. Мы общались с родственниками Мамата по скайпу, и это была единственная нить, которая хоть как-то связывала меня с Ираном. Одно я знала точно — по законам страны мне придется носить платок, но меня это не пугало.
Перед переездом я прилетела в Хабаровск, чтобы решить все вопросы с документами. В отделении банка я попросила у консультанта открыть мне карту, которой можно пользоваться за границей. На тот момент я еще не знала, что из-за санкций в Иране не принимают карты других стран. Вопрос сотрудника, в какой стране я планирую ею пользоваться, меня очень смутил, и я соврала, что в Японии. Просто стало стыдно произносить слово Иран, боялась, что обо мне может подумать этот человек. Сейчас, конечно же, я поступила бы иначе.
Перед поездкой я начала собирать информацию об Иране, но в интернете наталкивалась лишь на пугающие факты — складывалось ощущение, что это опасная и нищая страна, находящаяся под санкциями. Многие путают Иран и Ирак и думают, что в обеих странах постоянно ведутся военные действия и лютуют террористические группировки.
Одно из самых распространенных заблуждений касается положения женщин в обществе. Якобы нас считают вторым сортом и лишают всех прав. В первое же утро после приезда у меня произошел разрыв шаблонов: я увидела, что свекровь ругает мужа и посылает его мыть посуду.
Конечно же, я переживала, что меня заставят носить черный хиджаб, но оказалось, что это делают только глубоко религиозные женщины. Даже платок у большинства висит лишь на макушке и то лишь для того, чтобы формально не нарушать закон.
Первые дни
Несмотря на то что мы прилетели ночным рейсом, нас приехали встречать все родственники Мамата. Его большая семья очень тепло приняла меня, и я сразу почувствовала себя своей в этой стране. На следующий день мы пошли изучать город, и меня весьма удивило, что Тегеран — очень ухоженная и современная столица. Мои ожидания и реальность не совпали совершенно — реальность оказалась намного лучше.
В первый же день я столкнулась с разницей в менталитете и традициях. Если происходит что-то хорошее, иранцы приносят в жертву барашка, а мясо раздают нуждающимся. Перед моим приездом свекор купил живого барана, чтобы показать свое гостеприимство и продемонстрировать, как он рад появлению нового члена семьи. Утром меня попросили спуститься на парковку для совершения обряда: барану пустили кровь, и я должна была перепрыгнуть через него. В первый же день я в чужой мусульманской стране прыгала через полумертвое животное!
Иранцы очень гостеприимный народ. Здесь принято ходить в гости почти каждый день и собираться большими компаниями. Для меня это страна вечного праздника после строгой Японии, где люди по натуре одиночки.
Первое время мы жили у родителей мужа. 24 часа в сутки одни компании сменялись другими, дом всегда наполнен радостью, смехом и танцами. Но через месяц такого режима радоваться жизни мне уже не хотелось. Я мечтала закрыться в комнате и посидеть в тишине.
Квартиры и машины
Тегеран можно разделить на три зоны — южная, центральная и северная. В России принято, что центр — лучшая часть города с самой дорогой недвижимостью, но в Иране все иначе. Центр не считается хорошим районом для жизни из-за рынка и постоянного шума. Элитная часть города — север, где вид из окон открывается на горы, где воздух чище и летом не так жарко.
Цены на недвижимость безумно высокие. Когда в стране случилась инфляция, стало понятно, самый рациональный способ сохранить деньги — вложить их в недвижимость. Произошел бум покупок жилья, и, конечно же, цены резко подскочили. В северной части города цены на квадратный метр начинаются от 2,5 тысячи долларов.
В Иране существует уникальная система аренды жилья. Квартиранты платят огромный залог, сумму которого хозяин берет с потолка. Так, залог в хорошем районе Тегерана может начинаться от 15 тысяч долларов. Преимущества этой системы в том, что квартирант платит залог лишь единожды и освобождается от ежемесячных выплат, а, когда съезжает, получает всю сумму залога обратно.
Дело в том, что в Иране большие банковские проценты, под которые хозяева квартир вкладывают залог. Таким образом, квартиранты живут бесплатно, а хозяева — за счет банковских процентов. И казалось бы, это идеальная сделка, однако существует одно но: где взять такую сумму на залог, если средняя зарплата по стране — 200-300 долларов?
В центральной части Тегерана можно найти квартиру с залогом в две-три тысячи долларов, но даже если эта сумма вам не по карману, хозяин может сократить залог и добавить минимальную ежемесячную оплату. Надо учитывать, что все квартиры сдаются совершенно пустыми, съемщики обставляют жилье своей мебелью. Цены на технику сопоставимы с российскими, а вот местная мебель в разы дешевле. Недавно я делала обзор на цены для своих подписчиков, некоторые мне писали, что необходимо устраивать шопинг-туры в Иран для обустройства квартир.
Машина для иранца — не предмет роскоши, но мало кто может позволить себе иномарку. После введения санкций налог на приобретение машины — 120 процентов. Мы с мужем недавно смотрели цены на Hyundai Santa Fe, в России такая машина обойдется в 18-20 тысяч долларов, в Иране — 50 тысяч долларов. Стоимость бензина до недавнего времени — 6 рублей за литр, но сейчас цены резко подняли до 17 рублей. Для иранцев это довольно дорого.
Туризм и медицина
Иран активно развивает отношения с Россией, к русским здесь относятся как к друзьям. К тому же иранцы не избалованы туристами, как турки, поэтому к каждому приезжему относятся с любовью. Есть стереотип, что иранцы ненавидят американцев, однако необходимо отделять политиков от обычных людей. Когда приезжала группа американских туристов, они носили футболки с надписями «Иран, мы Вас любим», «Мы не хотим войны» и даже «Простите нас за нашего президента». После такого жеста иранцы сами подходили к ним обниматься.
Возможно, когда сфера туризма будет более развита, иранцы перестанут настолько искренне радоваться и удивляться приезжим, но пока они как дети могут остановиться посреди улицы и начать тебя рассматривать.
Иранцы легко идут на контакт, к тому же они понимают российский юмор, что значительно облегчает общение с ними. Но есть один фактор, с которым я не могу смириться даже спустя несколько лет — полное отсутствие пунктуальности. Иранцы постоянно приходят на встречу на час позже, даже не извиняются, а в ответ на мое негодование спрашивают: «А зачем ты вовремя пришла?». Недавно нас пригласили на свадьбу к шести вечера, но в девять гости только начали собираться. Может сложиться впечатление, что иранцы совсем не ценят время.
Когда тебе назначают время приема в больнице, нужно понимать: если придешь вовремя, в очереди ты проведешь еще два-три часа. Интересно, что чем дольше ты ждешь своей очереди, тем лучше считается врач. На мое возмущение всегда отвечают: «Это ведь хороший врач, к нему можно и подождать».
Иран — перспективная страна для бизнеса. Это огромная площадка для творчества и новых идей, многие сферы бизнеса еще совсем не развиты или находятся на начальном этапе.
Сразу по приезде я прониклась Ираном, и мне хотелось как можно больше рассказать о нем всем. Так зародилась идея блога. Поначалу люди не были готовы принять, что в этой стране все хорошо. Некоторые даже писали, что я где-то еще, потому что в Иране не может быть таких красивых парков и современных торговых центров.
Даже мои знакомые из Хабаровска после первого поста, где я стою в платке и рассказываю, что переехала в Иран, стали отписываться со словами, что меня завербовали, а живу я в гареме. Первое время было очень сложно вести блог из-за огромного количества негатива, но потом аудитория привыкла.
Спустя год я начала организовывать туры и показывать людям страну не только через экран телефона, но и вживую. За этот год уже более 50 человек открыли для себя новые стороны Ирана.
Мой муж работает в государственной организации. Он главный советник по туризму в Тегеране и помогает мне в организации всех моих туров.
Семья
Недавно мои родители приезжали к нам в гости. Спустя шесть лет наших отношений с Маматом они наконец-то познакомились с иранскими родственниками. И хотя родители не говорят по-английски и бурных обсуждений за семейным столом не было, все прошло очень тепло и в полном взаимопонимании.
В Россию мы стараемся приезжать на каждый Новый год, так как иранцы не празднуют его на государственном уровне. В Тегеране может где-то стоять одинокая елка, но атмосферы праздника нет.
На данном этапе своей жизни я не готова возвращаться в Россию, но сердцем и разумом осознаю, что там мой дом. Это может показаться странным, но и Иран тоже стал настоящим домом для меня.
Россия и Иран: история взаимного неуважения
В ирано-российских отношениях накоплен такой огромный массив исторической памяти, который любые другие страны давно бы уже развел по разные стороны баррикад, сделал явными врагами.
Однако странный и полный противоречий симбиоз русских с иранцами по-прежнему существует, и даже развивается. Но связь эта полна недоговоренностей, а спады отношений порой приводят их к жесткой конфронтации.
Так что можно констатировать, что эти отношения не носят стратегического характера. Они, скорее, ситуативные: в определенный период те или иные события диктуют этим странам необходимость друг в друге.
То же самое происходит сейчас: когда глава МИД Ирана Мохаммед Зариф хвалит главу МИД России Сергея Лаврова – никто не знает, что у них обоих за душой, и что таит в себе письмо президента Роухани, переданное через Лаврова президенту Путину.
Как бы ни росло давление Запада на обе эти страны – в этих краях враг моего врага необязательно становится другом.
Иранцы не любят российского непостоянства.Россия установила отношения с Персией еще в 1586 году.
С тех времен отношения не прерывались, но всегда были неровными, трудно сказать, чего в них было больше, хорошего или плохого.
иранист, доктор Владимир Месамед:
— Негатива все же вспоминается больше,К примеру, девятнадцатый век отмечен продолжительными российско-персидскими войнами, а Туркманчайский мирный договор отторг у них значительную часть территории. Эта травма настолько болезненна, что в Тегеране до сих пор говорят о нем, и в 2013 году в парламенте Ирана проходили специальные слушания: говорили, что Туркманчайский договор следует аннулировать, поскольку он позорный и навязан Россией. В Иране до сих пор считают, что тот договор сделал их страну российским вассалом. И это речь идет о событиях девятнадцатого века!
— А чем был отмечен советский период?
— Например, договором о торговле, от 1927 года, который буквально закабалил внешнюю торговлю Ирана, подчинил ее Советскому Союзу. А первый советский договор с Ираном был заключен в феврале 1921 года, и долгое время преподносился как пример новых, добрососедских отношений революционной России с Востоком вообще, и с Ираном в частности, который только-только освобождался тогда из-под британского влияния.
Однако, на деле никакого равноправия этот договор не нес, более того – шестой пункт того договора позволил СССР в начале Второй мировой войны оккупировать часть Ирана.
Вообще, весь период Второй мировой – это сплошной негатив в российско-иранских отношениях, когда СССР создал на территории Ирана два марионеточных государства – Азербайджанскую народно-демократическую республику и Курдскую — своего рода форпост Советского Союза.
Из-за того, что эти образования только-только стали развиваться, будучи составной частью советского блока, Сталин затянул вывод войск из Ирана, что, по мнению историка Джамиля Хасанлы, вызвало недовольство США и стало триггером всей последующей Холодной войны между СССР и Западом.
Дружба же воспылала в семидесятые годы прошлого века, когда СССР сильно помогал Ирану экономически: в Тебризе советские специалисты построили тракторный завод, в Араке — машиностроительное предприятие, в Исфагане – металлургический комбинат. И это далеко не полный перечень объектов.
— Ирану это было выгодно?
— Безусловно. Он получал современные производства.
Но эта же дружба таила опасность. Я работал тогда переводчиком со стажерами исфаганского завода, которые стажировались на одном из предприятий в Союзе. Тогда много их стажеров приехало на разные заводы. Но в один день все они исчезли. Потом стало известно, что их отозвал шах Ирана.
Говорили, из опасений, что их заразят советской идеологией, что для шаха, дружившего с США, было неприемлемо.
В Иране помнят и то, что после развала СССР Россия полностью отвернулась от Ирана. В результате чего в первые четыре-пять лет после перестройки образовалась колоссальная лакуна: новый министр иностранных дел Андрей Козырев занял прозападную позицию, и в Иране заметили, что отношения с Россией утратили преемственность.
Обо всем этом иранцы помнят. Это — фон их отношений. Они всегда дают понять россиянам, что не видят в них активных и постоянных партнеров.
Бушерскую АЭС начинали строить израильтяне и американцы В среду Иран заявил о частичном возобновлении своей ядерной программы. Сделано это было в первую годовщину выхода США из ядерного соглашения, которое страны Запада подписали в 2015 году.
Тегеран обвинил европейцев в невыполнении обязательств по ядерной сделке, и отвел им 60 дней на то, чтобы начать их выполнять — тогда и иранцы готовы вернуться к прежним нормам.
Но если ситуация не изменится за этот срок, то Иран повысит уровень обогащения урана. А пока что запасы обогащенного урана и тяжелой воды продолжат у него накапливаться.
Агентство Fars ссылается на главу Иранского агентства по атомной энергетике Али Акбара Салехи, который заявил, что в соответствии с новым решением Тегерана в эти два месяца запасы урана, обогащенного до уровня 3.67%, не будут уже ограничены весом в 300 кг, а запасы тяжелой воды не будут ограничены объемом в 130 тонн.
Выдвигая такой ультиматум Лондону, Берлину, Парижу и ЕС, власти Ирана в то же время выразили благодарность Пекину и Москве. «Мы ждали год. Наши друзья в России и в Китае поддерживали хорошие отношения с нами, пусть порой и не так, как мы ожидали, но Россия очень хорошо относилась к нам и наше сотрудничество расширилось, — сказал министр иностранных дел ИРИ Мохаммед Джавад Зариф на совместной пресс-конференции с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым.
– Но другие участники ядерной сделки не выполнили ни одного из своих обязательств. Были сделаны хорошие заявления, но не было принято никаких мер», — добавил он.
Низкообогащенный уран из Натанзы доставлялся в Россию, а тяжелая вода – в Оман. Взамен Иран рассчитывал получить урановую руду из России, но США запретили. Вашингтон пригрозил санкциями странам, участвующим в расширении АЭС в Бушере (читай – России).
На что замглавы российского МИДа Сергей Рябков ответил, что никакие угрозы не остановят взаимовыгодное сотрудничество Москвы и Тегерана.
— Почему же, несмотря на старые ирано-российские конфликты, Россия в 1994 году приступила к строительству атомной электростанции в Бушере?
— Это удивило всех! Хотя справедливости ради следует отметить, что Россия решила тогда достроить АЭС, возведение которой иранцы начали еще во времена шаха, и помогал им в этом не СССР, а Запад — представленный, кстати, и Израилем.
Наши специалисты сотрудничали с американцами, французами, немцами и англичанами. Основы АЭС были заложены за полгода до исламской революции.
Потом началась ирано-иракская война, станция пострадала от бомбежки. В 1988 году война закончилась, и в Иране стали задумываться, что неплохо бы довести проект до конца.
На Западе после окончания ирано-иракской войны никто с Ираном связываться не хотел, он находился в полной изоляции, и вдруг новая, «перестроечная» Россия на это согласилась. Такое решение Москвы вызвало недоумение, если не шок. — Почему? — Его сразу сочли открытым вызовом Западу, хотя в то время Россия с Западом не конфликтовала.
Но, похоже, это было начальной точкой отсчета, с которой стал, пока еще незаметно, формироваться антизападный внешнеполитический курс Кремля.
Потому поддержать Иран, буквально пропитанный ненавистью к свободному миру им, как говориться, сам Бог велел. Российская поддержка открывала для Ирана прямую дорогу к созданию атомной бомбы. И Россия прекрасно знала, на что идет.
— В Израиле тоже понимали это?
— Конечно. Понимали также, о каких деньгах там идет речь, и пытались даже этот проект российский перекупить. Именно об этом Ицхак Рабин в 1994 году, во время своего первого визита в Россию в качестве премьера, пытался переговорить с Виктором Черномырдиным, главой правительства РФ.
Но они не сошлись в сумме, и попытка сорвалась. Затем и другие наши премьеры пытались поступить также, но россияне заломили цену, счет пошел на миллиарды долларов. Потому сделка не состоялась, а Россия не отказалась от идеи достроить АЭС в Бушире.
— И как шла реализация этой идеи?
— Зигзагами. Даже на этапе строительства Россия вела себя довольно нечестно, срывала сроки ввода в строй несколько раз. Когда подписывался договор в 1994 году, то завершить строительство предполагалось через три-четыре года. Но окончательно АЭС была введена в эксплуатацию только в 2009 году.
Это была дикая история, в которой стороны то и дело обвиняли друг друга в нарушении условий договора, намеренном затягивании, нечистоплотности, срыве платежей…
Отношения Ирана и России лишены взаимного уважения, полны постоянных взаимных упреков и подозрений. Это проявилось и в участии России в сирийской кампании…
Кто в доме хозяин Американцы отправили к берегам Ирана авианосец «Авраам Линкольн», как предупреждение, чтобы подчиненные аятоллам прокси не вздумали атаковать американские силы в регионе. Такая их реакция была возможной после возобновления санкций, запрещающих торговать с Ираном нефтью. Испугавшись грядущего экономического коллапса, в ответ Иран пригрозил заблокировать Ормузский пролив, через который танкеры везут нефть Саудовской Аравии: «если мы не сможем экспортировать нефть, то и другие не смогут».
Нефть – несомненно, еще одна тема, которая привела сейчас в Тегеран Лаврова. Источник журнала Time сообщил, что разведкой США была получена информация о намерениях иранских прокси атаковать американские силы в регионе — речь шла, в первую очередь, о йеменских хуситах и о «Хизбалле».
Находясь в Тегеране, Лавров раскритиковал Вашингтон за отправку авианосца на Ближний Восток. «США должны сосредоточиться на демократии, а не угрожать другим странам», — произнес Лавров фразу, смысл которой, впрочем, трудно постичь. И добавил, что потуги США ограничить иранское влияние в регионе нереальны и безнадежны. Что тоже звучит двусмысленно, после многочисленных сообщений о стычках российских и проирански настроенных сирийских военных в Сирии.
доктор Владимир Месамед
— Иран всегда считал, и считает себя главной силой на сирийском направлении, Иранцев с сирийцами связывает очень многое. С самого начала ирано-иракской войны Сирия была единственной арабской страной, поддержавшей Иран – все другие встали на сторону Ирака. Что и создало базу для дальнейшего противостояния иранцев с арабами, продолжающегося по сей день.
Тут Иран не потерпит никакой конкуренции, в особенности от России. Он полагает себя единственной силой, заявленной в Сирии, и в этом есть определенная логика. Иран давно проводит политику больших преференций по отношению к этой стране, подкармливает ее поставками нефти, инвестирует в развитие инфраструктуры, в том числе даже атомной.
А не так давно на сайте «Иран.ру» было опубликовано интервью с заместителем министра иностранных дел РФ Сергеем Рябковым. Он заявил, что россияне готовы к сотрудничеству в сфере мирного использования атомной энергии.
То есть — развивать проект в Бушере, создавать новые реакторы, поддерживать Иран в пику США, в свете введения новых санкций против Исламской республики…
— Это решение России должно было обрадовать иранцев?
— Не совсем так. В Иране полагают, что Россия ведет двойную игру: поддерживая Иран в так называемом «ядерном соглашении», официально оно называется Совместным всеобъемлющим планом действий (СВПД), она в то же время не прочь заполнить вакуум, который образуется после блокирования Штатами экспорта иранской нефти.
Заодно Россия рассчитывает и на серьезные нефтегазовые контракты с Ираном. Переговоры уже ведутся, в Тегеране руководители «Газпрома», а также больших нефтяных компаний России давно стали «своими людьми».
Пока об успехе этих переговоров говорить не приходится. Иранцы имеют на Россию виды, но в любом случае, Россия — не помощник им в макроэкономических масштабах. К тому же, иранцы говорят, что Россия — «страна не нашего круга», то есть не исламская страна. И добавляют: «мы не можем ни понять ее, ни откровенно дружить с ней».