отношение к русским в казахстане сейчас
Судьба русского Казахстана: что говорят люди, уехавшие из республики навсегда?
Для нас Казахстан – не чужая земля. Близкий, родной. Но многие русские Казахстана там больше не живут. Количество русских в этой республике быстро и постоянно сокращается.
Ещё в 1989 году русских и казахов в республике было поровну. Примерно по 6 с половиной миллионов человек. Русские составляли более 40% населения. Сейчас русских осталось около трёх миллионов и их количество постоянно сокращается, сейчас примерно 18%.
Но в этой статье мы не столько о статистике хотим поговорить, сколько дать слово тем, кто выехал. У нас много таких знакомых. Свидетельства очевидцев это один из важнейших источников изучения истории, а история русского ухода из Казахстана ещё только ожидает своего изучения.
Мы поговорили с несколькими людьми, задавая им одни и те же вопросы. Вот их ответы. Выводы делайте сами.
Ярослав. Журналист. Москва:
Я ухал из Алматы, потому что захотелось профессионального роста. В принципе, меня и в Казахстане всё устраивало, я хорошо знаю казахский, много казахских друзей. В республике можно жить и не тужить, если хорошо знать местные особенности, местный менталитет и уважительно к этому относиться. Нужно понимать, что это страна в первую очередь для казахов, но каждый может здесь как-то устроиться, если захочет. Я дорос до своего потолка, а Москва даёт гораздо больше возможностей, чем Казахстан. Всё-таки это настоящий мегаполис, с безграничными возможностями, и в Москве как раз совсем не обязательно учитывать какие-то национальные нюансы, этот город для всех. Что будет в Казахстане через 20 лет? Да ничего особо не изменится. Всё будет примерно так, как сейчас. Русских станет меньше, но полностью не исчезнут, а русский язык вообще никуда не денется, он для многих казахов уже родной.
Светлана. Менеджер мебельного магазина. Москва:
Я уехала из Гурьева, сейчас это по-казахски Атырау, потому что переживаю за своих детей. Мы не знаем, как здесь будут относиться к русским через 10, через 20 лет. Ведь и города переименовывают не просто так, и везде выпячивается роль казахов. Как-то в магазине спорила со старой знакомой на политическую тему, а она мне в конце сказала «мне не важно, что об этом русские думают, мы тут в своей стране сами всё решим». Это женщина еще с советским образованием, без злобы, а что будет позже? К чему это приведет я не знаю, но здесь наших всё меньше. Когда муж смог найти хорошую работу в Москве, мы уехали. Не жалеем. Хотя, обидно, что мой родной город для моих детей будет чужим. Лет через 20 нам там точно нечего будет делать, это будет далёкая азиатская страна, с совершенно другим менталитетом».
Александр. Мастер стрижек, барбер. Калининград:
«Я уехал из Караганды потому что хочу жить свободно, ничего не бояться. Там мы как на пороховой бочке были. Вроде бы не сказать, что прямо какая-то вражда, нет. Но напряжение есть. Потихоньку, полегоньку, но было ощущение, что прижимают. Нужно учить язык, нужно приспосабливаться, но ты всё равно не будешь на равных правах. Есть публичные слова о дружбе народов, о том, что все мы одинаковые казахстанцы, а есть быт, в котором нам и на работу устроиться не просто. Только к своим. В Караганде у меня клиенты почти все русские были, ну, казах скорее к казаху пойдёт. При этом и друзья-казахи у меня есть и могу сказать, что дружить они умеют, наверное, как никто. Хорошие ребята. Только друзей хоть и много, а незнакомых людей больше. И родители у меня это чувствовали, поэтому просили уезжать. Переехал сам, их перевёз. В Калининграде всем очень нравится. И что удивительно, здесь очень много русских из Казахстана и тут мы даже крепче держимся друг друга. В Казахстане через 20 лет русских совсем не останется, это точно. Религиозных людей намного больше будет. Классическая мусульманская страна будет».
Анна. Студентка. Санкт-Петербург:
«Я уехала из Рудного, потому что не было никаких перспектив. Поехала учиться в Питер, встретила здесь прекрасного мужчину, с которым у нас одинаковые взгляды на жизнь, собираемся уехать жить в Европу. Кстати, и Россия не предел мечтаний. Я поняла, что все эти «где родился, там пригодился» не работают в нашем мире. Мне в Казахстане нужно перестать быть русской, чтобы пригодиться. Казахского языка не знаю, да его и казахи многие не знают, но им и без языка можно устроиться в жизни, а нам теперь нужно доказывать, что мы казахстанцы прямо свои в доску. Только в Рудном всегда одни русские жили, да и сейчас больше половины. Казахский мало кто знает, нет языковой среды. Я знаю немецкий и английский, у меня предки – немцы. Вот теперь планируем с молодым человеком уехать жить в Германию после карантина. Родители в Рудном остались, им ничего менять не хочется, но я надеюсь их перевести, когда устроюсь. Лет через 20 там вообще нечего будет делать».
Поговорите тут. Языковые патрули, тюрьма и гонения: как в Казахстане притесняют русских?
В последние годы новости о дискриминации русскоязычного населения приходили в основном с западных рубежей бывшего СССР. В Средней Азии до недавнего времени таких проблем не было. Однако там власти долгие годы вели националистическую политику, и сейчас она начала давать свои плоды. Чуть больше года назад казахский правозащитник Ермек Тайчибеков дал интервью, в котором обвинил власти Казахстана в ущемлении русских. Беседа с журналистами вылилась для него в семь лет колонии строгого режима — спорный приговор судья Данияр Сембаев вынес 19 августа. Новость об этом пришла вслед за сообщениями о языковых патрулях в республике, активисты которых записывают видеоизвинения от русскоязычных жителей Казахстана. «Лента.ру» решила разобраться в причинах роста русофобии в прежде абсолютно дружественной России стране.
Семь лет за слова
Поводом для преследования Тайчибекова послужило интервью изданию «Царьград», в котором он рассказал о распространении русофобских настроений и притеснении русских в Казахстане с одобрения местных властей. Кроме того, в нем он упомянул о нападении казахских националистов на селение дунган (коренной народ, проживающий на юге республики) в феврале 2020 года. Тогда от рук радикалов погибли десять человек, более сотни получили ранения. Суд счел высказывания правозащитника экстремистскими, он получил максимальное наказание по статье.
Тайчибеков известен в Казахстане как последовательный русофил. К примеру, он подавал в парламент Казахстана собравшую 200 тысяч подписей петицию о придании русскому языку статуса государственного (вместо нынешнего статуса официального). Возмущение националистов также вызывали его заявления о том, что казахи, которые выступают против интеграции с Россией, являются «сепаратистами», так как, по его мнению, именно русские дали казахам цивилизационные основы и помогли им состояться как нации. Активист считает Казахстан неотъемлемой частью России, поддерживает самопровозглашенные республики Донбасса. Брат Тайчибекова Марлен рассказал, что он был ошеломлен приговором, так как «дело разваливалось на глазах».
Мой брат, который защищал людей, которых громили по национальному признаку, будет сидеть, а погромщики, убивавшие людей, отсидев в СИЗО, сейчас на свободе, пьют пиво, радуются. Где справедливость в этом мире? В Казахстане ее точно нет. Одна надежда на Россию
Языковые патрули
«Приношу публичные извинения Куату Ахметову», — такую фразу содержат многие ролики, публикуемые на YouTube-канале Til Maydani (что на русский переводится как «Волна языка»).
Ролики посвящены языковым рейдам. Руководит ими упомянутый Куат Ахметов, он же владеет каналом. Вместе с соратниками он заходит в магазины и проверяет, переведены ли этикетки на казахский язык и понимают ли его сотрудники. При этом названия самих роликов пишутся на русском языке, хоть и с множеством орфографических ошибок, например «Астана Руский Фашизм казахов не обслуживают принципиально для них важно чтобы говорили на руском». Сам Ахметов объяснил причины своей деятельности «обидой» на русских, которые высокомерно относятся к приезжим и «с ненавистью» приходят в Казахстан.
Первые видео на канале появились четыре месяца назад, сейчас у него больше 20 тысяч подписчиков. Кроме видеозаписей с рейдами и извинениями не владеющих казахским русских продавцов, на канале размещены и «программные» ролики. Часть из них посвящена законодательному регулированию языкового вопроса в Казахстане. Большая часть видео на казахском языке, но есть и русскоязычные записи. С заголовками вроде «Для тупых рускоязычных граждан не владеющих казахским языком» (авторская орфография и пунктуация сохранены).
В России организация Ахметова получила известность после ролика, в котором националисты в сопровождении сотрудников правоохранительных органов пришли в городе Актау в магазин, которым владеют русскоязычные граждане Казахстана. Гости вступают в перепалку с хозяевами.
Материалы по теме
Поговорите тут.
«Наша цель — объединение нации»
Одна из участниц разговора говорит: «Вы не любите русских. А что мы вам сделали? Мы вам город построили! Если бы не мы, вы бы здесь не были». Очевидно, имеется в виду тот факт, что Актау строился преимущественно специалистами из РСФСР, с 1964 по 1991 год город носил название Шевченко. Через некоторое время на канале появился ролик с этой женщиной, в котором она уже извиняется за свои слова и говорит, что была «в нервном состоянии».
На ролик отреагировали в России. Глава Россотрудничества Евгений Примаков заявил, что казахстанские власти «с опаской относятся к своим националистам и стараются лишний раз их не раздражать». Вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев потребовал от Нур-Султана дать оценку происходящему. А МВД России запретило лидеру «языковых патрулей» на 50 лет въезжать в Россию.
18 августа Ахметов заявил, что против него возбудили уголовное дело за разжигание межнациональной розни по статье 174 УК Казахстана. Кроме того, он рассказал, что его целый день продержали на допросах. Там блогеру якобы настоятельно рекомендовали закрыть свой канал с унижениями русских. Официальных подтверждений его словам пока нет. Позже выяснилось, что Ахметова отпустили из отделения полиции, выписав ему штраф в 125 тысяч тенге (25 тысяч рублей).
Впрочем, предпосылки к тому, что языкового активиста накажут, уже были. Казахские власти после реакции из России сразу открестились от него. Сами рейды в правительстве назвали проявлением «пещерного национализма», отметив, что движение Ахметова не имеет в стране официального статуса. Вот только подобные активисты не возникают на пустом месте.
«Демарши против русского языка»
В беседе с «Лентой.ру» глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович рассказал, что подобные кампании проходят при поддержке антирусского националистического лобби, которое присутствует в казахстанской элите. Как объяснил эксперт, эта группа пользуется поддержкой Запада, и за последние годы с помощью США смогла вырастить целое поколение прозападных националистов в политическом классе, госаппарате и СМИ.
Попытки реабилитации предателей времен Великой Отечественной, демарши против русского языка в быту и школе — все это похоже на мероприятия, спланированные единым центром
По словам Мендковича, при такой поддержке сверху националисты долгое время действовали достаточно свободно. Страдают от этого не только русские. Он привел в пример антидунганский погром в феврале 2020 года в Кордае. Тогда произошел межэтнический конфликт между казахами и дунганами, в котором погибли 10 человек, были разгромлены несколько сел, более 10 тысяч дунган бежали в Киргизию. Власти страны не увидели в погромах межэтнического противостояния, а назвали произошедшее массовыми беспорядками. Лишь немногие погромщики получили минимальные сроки. К ответственности привлекались даже пострадавшие дунгане.
Русский язык в Казахстане сейчас переживает не лучшие времена. Как уже писала «Лента.ру», антироссийски настроенные либерал-демократы укрепили свои позиции в казахстанской политике после парламентских выборов, их радикальное крыло представлено партией «Ак Жол». И недавно власти страны анонсировали масштабный план по дерусификации образования, согласно которому к 2023 году все школьники будут обучаться на казахском. В те же сроки планируют завершить и начатый еще в 2017 году перевод языка на латинскую графику.
Русский язык в Казахстане не государственный, но обладает официальным статусом с 1995 года. Однако с 2001-го в стране началась программа, которая предусматривала постепенный перевод делопроизводства и документации на казахский. Параллельно с этим на казахский переводилась и система образования. Постоянно сокращается количество русскоязычных школ, русский язык постепенно вытесняют и из университетского преподавания. При этом русским языком активно пользуются и этнические казахи, которых националисты презрительно называют шала-казахи, то есть «ненастоящие».
В 1990-е годы первый президент страны Нурсултан Назарбаев часто изъяснялся перед гражданами на русском и даже приносил на нем присягу. Нынешний глава государства Касым Жомарт Токаев указывает, что люди обязаны безупречно знать казахский, что язык должен стать «объединяющим фактором» и заменить русский в качестве языка межнационального общения.
Правда, есть проблема — сам Токаев часто произносит подобные речи на русском языке, поскольку Казахстан так и не стал преимущественно казахоязычным. Согласно исследованию «Фонда Эберта», 51 процент жителей страны свободно владеет русским языком. Тот же процент учеников школ выбрал русский в качестве языка сдачи выпускных экзаменов. Растет и число школьников, обучающихся на русском. Если в 2014 году их было 800 тысяч, то в 2021-м — 1,1 миллиона.
Но несмотря на то что русский язык сохраняет свои позиции, русская община постепенно оказывается на обочине культурной и политической жизни страны.
Как «разбавляли» русскоговорящих
К моменту распада Советского Союза Казахстан был, по сути, двунациональной страной. При общем населении в 16,22 миллиона человек русские составляли 6 миллионов (37,82 процента). Весь период независимости их число постоянно снижалось, преимущественно из-за миграции в Россию, обусловленной как экономическими факторами, так и политикой «казахизации» страны.
В 2020 году русское население Казахстана составляло уже 18,85 процента, или около 3,5 миллиона человек, и оно продолжает сокращаться. В девяностые годы Казахстан покинули почти 2 миллиона русских и почти миллион немцев — это были поволжские немцы, которых депортировали сюда еще во время Великой Отечественной войны. Такого количества русских не эмигрировало ни из одного другого постсоветского государства.
Директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павел Салин считает, что все годы независимости страна вела политику мягкого вытеснения русского населения. Чтобы не нарваться на обвинения в дискриминации, власти Казахстана действовали очень аккуратно.
Например, перенаправляли финансовые потоки с севера страны, где проживало большинство русских, на казахский и казахстаноязычный юг, чем стимулировали и без того высокую рождаемость в тех регионах. Если присутствию русских в малом и среднем бизнесе власти не препятствовали, то из госуправления их постепенно убирали. Первое правительство республики возглавлял Сергей Терещенко, а сейчас этническим русским достаются один-два наименее значимых министерских портфеля.
Кроме того, в Казахстане действуют государственные программы переселения населения южных регионов на север с целью «разбавить» русскоязычное население титульной нацией. Существует и практика репатриации оралманов — этнических казахов из сопредельных стран. Несмотря на трудности интеграции, власти негласно поощряют переезд оралманов именно на север страны.
Результаты такого подхода можно увидеть на примере Западно-Казахстанской (Уральской) области. В советские времена этот регион был преимущественно русским. С тех пор доля русских в Уральске сократилась почти в два раза и теперь составляет лишь 26 процентов, согласно переписи 2020 года. При этом в некоторых районах севера и востока страны русских все еще остается около 70 процентов.
Эпоха «казахизации»
В годы правления Назарбаева власти пытались выстроить «казахстанскую» нацию из разных этносов. В заявлениях постоянно подчеркивалось культурное и этническое многообразие страны. Однако постепенная миграция русских, других славянских и европейских народов сделала эти концепты ненужными. И при Токаеве все четче стало прослеживаться желание властей опираться именно на казахское этническое ядро.
Процент русского населения в Казахстане неизбежно будет снижаться. Продолжается эмиграция в Россию, да и демография тоже на стороне титульной нации. В казахских семьях обычно рождается много детей, а русское население постепенно стареет. Если средний возраст этнического казаха сейчас — 23 года, то этнического русского — 42.
И на этом фоне дискриминация русского населения Казахстана может стать действительно системной. Во-первых, власть постепенно обновляется, в нее попадают люди, выросшие уже в эпоху «казахизации». Для них завершение национального строительства и доминирование казахов во всех сферах жизни от экономики до политики — не просто вопрос удержания власти, но и важная идеологическая установка.
Материалы по теме
Алфавитный беспорядок
Страх и ненависть на Иссык-Куле.
Но помимо идеологии свою роль сыграют и рациональные факторы. Чем меньше русская община, тем менее она важна в электоральном смысле, тем меньше ее экономическое, политическое и культурное влияние. Если в девяностые Назарбаеву были необходимы постоянные реверансы в сторону русских, чтобы получить их поддержку, то теперь они перестают быть настолько важным фактором казахстанской политики.
Не стоит также забывать, что «русский фактор» в Казахстане — это не только вопрос сохранения собственно общины, но и вопрос сохранения культурного влияния России в регионе, который очень важен как в сфере безопасности (граница с Казахстаном пролегает в степи, и ее очень трудно контролировать), так и в экономике (страна обладает огромным транзитным потенциалом). В экономике Казахстана уже сейчас много китайских денег. Исчезновение русских приведет к тому, что русская культура и идеи сотрудничества с Россией перестанут быть актуальными. А значит это место займет другой сильный сосед. Может быть, как раз Китай.
Русские в Казахстане обсудили национализм своих начальников
«Если не знаешь языка, в казахской фирме придется довольствоваться низшей должностью»
В период выборов Госдуму ряд кандидатов в депутаты и СМИ обратили свое внимание на положение русских в странах Центральной Азии. В Казахстане, например, минувшим летом были организованы так называемые «языковые патрули», которые заставляли русскоязычных граждан республики извиняться за незнание казахского. Мы поговорили с русскими жителями Казахстана, чтобы выяснить, чувствуют ли они давление казахских националистов.
Нур-Султан Фото: pixabay.com
История с «языковыми патрулями» пока завершилась: организатор акции Куат Ахметов сбежал на Украину, а на родине против него возбудили уголовное дело по статье «Разжигание межнациональной ненависти». Однако, несмотря на осуждение националиста властями Казахстана, в стране нашлись публично ему сочувствующие, которые посчитали, что государство недостаточно защищает казахский язык.
Особенно националистов волнует проблема Северного Казахстана, где проживает много русских, а по-казахски часто не говорят даже сами казахи. Технически в этом нет никакой проблемы – русский язык закреплен в Конституции республики в качестве языка межнационального общения. Однако в последнее время националисты активизировались.
Справка «МК»: Всего в Казахстане проживают около 19 миллионов человек. Из них казахами себя считают 63,1%, а русскими – 23,7%.
Больше всего русский язык, культура и традиции заметны в северной части Казахстана, где проживают около 4 миллионов человек. В макрорегион входят Акмолинская, Костанайская, Павлодарская и Северо-Казахстанская область, а также столица республики Нур-Султан.
В областных центрах Петропавловск и Костанай проживают около 60% русских и 40% казахов. В Павлодаре их примерно поровну, а в Кокшетау уже казахов около 60%. Зато в Нур-Султане титульная нация республики составляет 80% населения города, а русских там только 12%.
«МК» поговорил с жителями Казахстана, которые могут говорить только по-русски, чтобы выяснить, чувствуют ли они какие-то притеснения.
Житель Алма-Аты IT-специалист Сергей, детство которого прошло в Северном Казахстане, утверждает, что лично никогда ни с чем подобным не сталкивался, но подчеркивает: в данном случае многое зависит от того, где именно ты живешь.
«Грубо говоря, Казахстан можно разделить на три региона: Север (включая Астану), где казахского языка почти нет, Юг (Алма-Ата и так далее), где русский язык преобладает, и Запад (Жанаозен, Актау и так далее), где проживают уралманы – репатрианты, среди которых даже русское население казахоязычное.
Прежде всего, это касается тех вакансий, где тебе придется общаться с казахоязычным населением: колл-центры, продажи и так далее. При этом верхний класс в основном русскоязычный, в том числе этнические казахи друг с другом говорят по-русски. Многие националисты этим сильно недовольны, называют их «манкуртами»»
По словам Сергея, многое зависит от экономического положения тех, с кем ты общаешься: «Сначала я работал на заводе, принадлежавшем международной компании, потом его закрыли, и меня перевели в офис. Завод был в нижней части Алма-Аты, которая считается бедным районом, и там в основном говорили по-казахски. Офис располагался ближе к горам, где жили более успешные люди, и там уже говорили по-русски, и иногда по-английски. Вообще, иностранцу, приехавшему в Казахстан работать, проще выучить русский, чем казахский, и большинство из них именно так и поступают».
В целом Сергей считает, что без знания казахского языка вполне можно жить и работать на севере и юге Казахстана. И его жизнь это подтверждает, потому что сам он пытался выучить казахский в школе и уже во взрослом возрасте, но оба раза безуспешно. «Некоторые слова понимаю, но если быстро говорят, то и это не получается. Сам изъясняться не могу даже на примитивном уровне.
В школе казахскому учили очень плохо, самоучителей почти нет, онлайн-курсы тоже никак не помогают. В основном язык знают те, кто жил в сельской местности. Плюс к этому многие русские, отслужившие в армии, знают казахский язык.
Тут еще важно отметить, что в городах нет людей, которые говорят по-казахски, но не говорят по-русски. Они все двуязычные. Русский – это язык международного общения. Если ты приходишь в магазин, а за прилавком казашка, на русскую речь она будет отвечать по-русски, а на казахскую – по-казахски.
По моим наблюдениям, те, кто приезжают из сел только со знанием казахского, в городе быстро выучивают русский и стараются говорить на нем. А вот казахскими националистами часто становятся выходцы из городской интеллигенции, которые изначально говорили по-русски, а потом выучили казахский. Причем носители языка часто говорят, что националисты говорят на нем плохо»
Сергей подчеркивает, что его родители всегда были патриотами СССР, и, когда страну развалили, они остались жить в Казахстане, продолжая воспринимать его как часть единого целого. Кроме того, они остаются патриотами своей земли и города, поэтому, когда появилась такая возможность, отец Сергея решил переехать из Северного Казахстана не в Россию, а в родную для себя Алма-Ату. При этом, как и сын, он не говорит по-казахски.
Сергей считает, что на севере Казахстана есть определенные сепаратистские настроения, но они не настолько сильны, как это может показаться из просмотра социальный сетей. «Вообще все разговоры о сепаратизме мне встречаются только в интернете. Вот там люди как будто специально находят друг друга, чтобы поспорить на эту тему. А в повседневной жизни ничего подобного нет.
А вот у сотрудницы колл-центра Кристины, которая родилась на севере Казахстана, а теперь живет в Алма-Ате, иной опыт межнационального общения.
«Я много где работала, и в основном все было связано с продажами. Естественно, я часто сталкиваюсь с людьми, которые говорят только по-казахски, а я на нем не разговариваю, но понимаю. Обычно в случае невозможности изъясниться с клиентом приходится звать кого-то, кто говорит по-казахски.
Вместе с тем, казахи, говорящие на казахском, иногда обсуждают русских, за их спинами, если думают, что те их не понимают.
Моя сестра встречалась с казахом, говорила с ним только по-казахски, когда жила в его семье, носила платок… Вообще, если девушка выходит замуж за казаха, на нее начинают давить казахскими традициями. Поэтому многие казашки мечтают выйти замуж за русского»
У Кристины остались родственники на севере Казахстана. «Я езжу к ним в гости. Казахов на Севере почти нет, и по-казахски там не говорят. Казахских традиций тоже нет.