отношение к себе как к жертве экстремальной ситуации
Особенности формирования отношения к экстремальным ситуациям
Тема № 10. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АВТОНОМНОГО ВЫЖИВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА В ПРИРОДЕ
Особенности формирования отношения к экстремальным ситуациям
Отношение к опасной ситуации складывается из значения опасности, которая приписывается данной ситуации обществом, личного смысла для индивида, который, в свою очередь, несет в себе эмоциональную и интеллектуальную нагрузку. Эмоциональная сторона отношения, в свою очередь, состоит из значимости–ценности и значимости–тревожности. Значимость–ценность определяет переживания, вызванные ожидаемым или достигнутым успехом в деятельности. Значимость–тревожность определяет переживания, порожденные трудностями, опасностями и последствиями ситуации. Тревожность связывается с тяжестью последствий и возможностью их последующих исправлений.
Осознание индивидом ситуации как высокоопасной может вызывать у него чрезмерно сильное волнение и способствовать снижению его психофизиологических возможностей. Если опасность осознается, но ей не придается чрезмерного значения, то она может способствовать мобилизации сил. Уровень тревожности может возрастать, если в прошлом у индивида был негативный опыт выхода из подобной ситуации, причем тревожность может возникать не только как реакция на существующую опасность, но и как реакция на возможную опасность, вне зависимости от существующей ситуации.
Существуют теории, указывающие на связь особенностей процесса рождения и способности противостоять стрессу. На основании пренатальных матриц С. Гроффа определяется, что дети, не прошедшие третью матрицу (матрица борьбы), то есть рожденные путем кесарева сечения, испытывая неудобства второй матрицы (матрицы жертвы) не научаются на биопсихическом уровне преодолевать стресс. Представители данной теории считают, что эти дети испытывают впоследствии проблемы адаптации к стрессу, более длительное время находятся в ситуации стресса и нередко используют дезадаптивные формы выхода из стрессовых ситуаций.
На биопсихическом уровневыделяют два типа реагирования в стрессе (С. Л. Соловьева):
♦ Тормозной типреагирования характеризуется общим мышечным напряжением, особенно резко проявляющимся в «мимической маске», скованности позы и движений; фиксациями внимания, пассивностью, замедленным течением психических процессов, своеобразной «эмоциональной инертностью», проявляющейся в виде безучастности и негативного безразличия.
♦ Возбудимый типреагирования выражается в бурной экстраверсии, суетливости, многословии, гипертрофии двигательных проявлений, быстрой смене принимаемых решений, повышенной легкости перехода от одного вида деятельности к другому, несдержанности в общении.
Выраженная личная тревожностьтакже оказывает большое влияние на способность к адекватным действиям в стрессовой ситуации и, соответственно, на особенности возникновения посттравматической стрессовой реакции (ПТСР).
Высокий уровень развитости креативных способностей человека позволяет сформировать систему совладания со стрессом в самых разнообразных и неожиданных ситуациях.
Типы отношения человека к самому себевлияют и на его поведение в стрессе.
♦ отношение к себе как к «жертве» экстремальной ситуации, фиксация на подобном отношении усугубляет стресс, можно назвать это отношение примитивно–эгоистическим;
♦ сочетание отношения к себе как к «жертве» с пониманием себя как «ценности», доверенной себе же, такое отношение можно назвать объективно–индивидуалистическим, оно способствует самосохранению личности;
♦ отношение к себе как к одному из ряда людей, этот тип отношения больше всего способствует сохранению эффективной деятельности при стрессе.
Неадекватная, завышенная или, наоборот, заниженная самооценка, недостаточная уверенность в себе и своих силах снижает способность к адаптации в стрессе (Я. Рейковский, В. Л. Марищук). Ресурсы личности, наоборот, способствуют сохранению самообладания в стрессе, быстрейшему выходу из травматической ситуации.
Дж. Ялом предложил рассматривать все психологические проблемы, связанные с экстремальной ситуацией, с точки зрения смерти, свободы, изоляции и бессмысленности.
Тема смерти.При столкновении со смертью формируются такие механизмы защиты, как иллюзия собственного бессмертия, иллюзия справедливости и иллюзия простоты устройства мира. Разрушение базовых иллюзий – момент, болезненный для любого. А при реальной угрозе жизни он становится исключительно болезненным. Реакция на собственное спасение – «Я остался жить» – может перейти в шок от смерти окружающих и повлечь за собой длительные болезненные переживания, среди которых отдельным блоком будет стоять страх собственной конечности. Также индивид может начать в качестве защитной реакции строить другие иллюзии, основанные на собственном могуществе, избранности и т. п.
Тема свободывытекает из реальной опасности быть заключенным в определенные обстоятельства. Например, не рекомендуется уходить от места аварии, так как спасателям будет проще искать место аварии и пострадавших. Но не многие могут выдержать ожидание и неизвестность. Психологическим аспектом «несвободы» выступает чувство вины. Человек, испытывающий чувство вины, стремится наказать себя, занимаясь саморазрушением, или, иначе говоря, аутодеструктивным поведением. Чувство вины может быть трех видов:
♦ Вина за воображаемые грехи: «Я должен был быть на месте пострадавшего (раненого, умершего)».
♦ Вина за невмешательство: чувство вины за то, что не сделал.
♦ Вина выжившего, когда человек испытывает чувство вины только потому, что он остался жив, а тот, другой, умер.
Тема изоляциипредставляется наиболее реальной в ситуации автономного выживания. Страх одиночества, паника от невозможности найти помощь может толкать людей на совершение совершенно необдуманных поступков.
Тема бессмысленности.«Человек может вынести все, что угодно, если в этом есть смысл», – сказал Виктор Франкл. Экстремальная ситуация всегда неожиданна, зачастую беспричинна и потому воспринимается как бессмысленная. Это заставляет пострадавших искать какое–нибудь объяснение тому, что произошло, чтобы травматическое переживание не было напрасным. Тогда создаются мифы, которые предлагают свое объяснение случившемуся. Если этого объяснения не существует в действительности, человек его придумает. Иначе – гибель. Негативным может быть только то, что в качестве мифа виноватым в аварии может представать кто–либо из выживших. Инициатор создания мифа может до такой степени опутать мысли окружающих, что дело может дойти до причинения вреда объекту мистификации.
Как помочь себе и другим в экстремальной ситуации: советы психолога МЧС
Если Вы оказались в зоне чрезвычайной ситуации, стали ее участником или очевидцем, прежде всего:
— убедитесь, что у Вас нет физической травмы;
— если есть необходимость – вызовите скорую помощь или попросите других это сделать;
— постарайтесь не терять самообладания;
— подумайте о собственной безопасности.
Если с Вами случилась истерика, уйдите от «зрителей», останьтесь один. Умойтесь холодной водой – это поможет прийти в себя. Сделайте несколько дыхательных упражнений.
Если Вы наблюдаете у человека истерику, попытайтесь удалить зрителей и замкнуть внимание на себе: чем меньше зрителей, тем быстрее реакция истерики прекратится. Постарайтесь стать самым внимательным слушателем, кивайте, поддакивайте. Сократите свою речь, говорите мало. Если не «подпитывать» эту реакцию своими репликами, то через 10-15 минут она пойдет на спад. После истерики человек испытывает усталость, необходимо дать ему возможность отдохнуть.
Если Вы испытываете агрессию, гнев, злость, постарайтесь высказать свои чувства другому человеку. Дайте себе физическую нагрузку. Не вините себя в своих сильных эмоциях.
Чтобы помочь пострадавшему с агрессивным поведением, разговаривайте с ним спокойно, постепенно снижая темп и громкость речи. Обращайтесь к человеку по имени, задавайте вопросы, которые помогли бы ему сформулировать и понять его требования к этой ситуации: «Как Вы считаете, что будет лучше сделать это или вот это?».
Если Вы испытываете непреодолимую усталость и апатию, дайте себе возможность отдохнуть. Снимите обувь, примите удобную позу, постарайтесь расслабиться. Если ситуация требует от Вас действий, дайте себе короткий отдых, расслабьтесь хотя бы на 15-20 минут. Помассируйте мочки ушей и пальцы рук. Выпейте чашку некрепкого сладкого чая, сделайте несколько физических упражнений, но не в быстром темпе.
Не «выдергивайте» человека в апатии из этого состояния без крайней на то нужды. Не нужно призывать человека собраться, «взять себя в руки», взывая к моральным нормам, не нужно говорить, что «так нельзя», «ты сейчас должен».
Если вы испытываете страх, который лишает способности думать и действовать, примените несколько простых приемов. Можно сделать несколько дыхательных или физических упражнений. Попытайтесь сформулировать про себя, а потом проговорить вслух, что вызывает страх. Если есть возможность, поделитесь своими переживаниями с окружающими людьми – высказанный страх становится меньше.
Не оставляйте человека, испытывающего страх, одного. Предложите ему задержать дыхание, насколько это возможно, а после сосредоточиться на спокойном медленном дыхании. Когда острота страха начинает спадать, поговорите с человеком о том, чего он боится, но не нагнетая эмоции, а давая возможность человеку выговорится.
Если у Вас состояние тревоги, можно сделать несколько активных движений, физических упражнений, чтобы снять напряжение. Можно вовлечь себя в какую-то продуктивную деятельность, связанную с происходящими событиями. Старайтесь быть среди людей, не оставаться в одиночестве.
При тревожной реакции очень важно постараться «разговорить» человека и понять, что его тревожит. Возможно, что человек осознает источник тревоги, и тогда она трансформируется в страх. А со страхом справиться проще, чем с тревогой.
Если Вы плачете, не нужно сразу стараться успокоиться, «взять себя в руки». Нужно дать себе время и возможность выплакаться. Если слезы не приносят облегчения, выпейте стакан воды, после чего медленно, но не глубоко дышите, концентрируясь на своем дыхании.
Повторим еще раз основные правила психологической поддержки человека в экстремальный ситуации:
Не оставлять человека одного!
Сначала проверить, нуждается ли человек в медицинской помощи.
Дать острой стрессовой реакции (плач, страх, злость, истерика, апатия) состояться. Помнить, что человек имеет право на проявление такой реакции на ненормальные обстоятельства.
Оказывать человеку максимальную поддержку.
Предоставлять только проверенную информацию, полученную из достоверных источников.
По возможности обеспечить человеку минимальные условия жизнедеятельности на этот период (питье, еда, теплая одежда, место отдыха, медицинская помощь, психологическая поддержка).
Если человек, находясь в период ожидания, не может «усидеть» на месте, вовлечь его в какую-то совместную деятельность, может быть, помочь нуждающимся.
Пресс-служба ГУ МЧС России по Республике Марий Эл.
Как правильно помочь себе и другим в трудных ситуациях
Чем внезапнее событие, тем более оно травматично. Постепенно развивающиеся события, о которых мы предупреждены (паводки, наводнения, бури и т.д.) и к которым можем подготовиться, менее травматичны. Но многие бедствия не предупреждают о себе. Как можно помочь человеку восстановить самоуважение? Воспользоваться этими способами бывает непросто — легко попасть в ловушку собственных чувств, из которой помогать трудно, а навредить легко. Вот практические советы для эффективной помощи себе и другим людям.
По каким признакам можно судить, что человек находится в стрессовом состоянии? Эти признаки делятся на четыре группы:
Среди описанных признаков стресса мало кто не найдет чего-то «своего». Недаром говорят, что, если вы проснулись утром и у вас все прекрасно, то вы или влюблены или уже на том свете. И все-таки, если у вас какие-то из этих признаков есть и они связаны с событиями жизни, есть о чем задуматься. Если же их много, они вырастают «из ничего» и сопровождают вас длительное время, то речь идет может уже идти о хроническом стрессе.
Источниками страданий могут быть:
Другая — дебрифинг (англ. debriefing — разбор полетов). Это форма кризисного вмешательства в виде организованного обсуждения травматического события группой переживших его. Это психологическая программа, позволяющая упорядочить переживания стресса и сопоставить их со сведениями о стрессе и возможностями получения помощи в будущем, если она понадобится. Выходя из травмирующих событий, люди обычно имеют очень эмоционально насыщенную и очень расплывчатую их картину. Дебрифинг помогает упорядочить ее последовательным обращением сначала к фактам, затем к мыслям о них и затем к переживаниям. Он дает возможность познакомиться с тем, как переживают травматический опыт другие участники группы, и разделить свои переживания с ними в условиях принятия и поддержки, разрешить свои вопросы и возникшие проблемы. Дебрифинг не гарантирует от возникновения последствий травмы, но существенно препятствует их развитию.
Помогая себе
Помогая другим
Другой вариант «ловушки страха» — рационализация и морализация: «жизнь вообще трудная штука, всем плохо, сам виноват, не можешь взять себя в руки. ». Таким рационализациям несть числа. Именно они стоят за безапелляционными советами «держи себя в руках», «напряги волю», «не драматизируй», «посмотри на других» и пр.
У сверхзаботливых позже, а у рационализаторов раньше возникает раздражение: я же ему помогаю, вон как расстарался, чего только ни делал, каких замечательных советов ни давал, а он? Раздражение неизбежно, если вспомнить, что и тот и другой не столько помогают, сколько борются со своим страхом.
Вам надо по-другому работать с наличкой. Кого прижмут налоговики и банки? Забирайте запись, пожалуй, лучшего вебинара «Клерка»: «Как будут контролировать наличку по 115-ФЗ».
Только сегодня можно забрать запись со скидкой 60%. Программу вебинара смотрите здесь
Особенности формирования отношения к экстремальным ситуациям
Современный человек отличается малой приспособленностью и незначительными знаниями о способах поведения в природе. Современный образ жизни не учит адаптироваться к реальности существования в природе вне цивилизации. Тем не менее каждый из нас, обладая минимальными знаниями и умением контролировать свои эмоции, способен продолжительное время противостоять кризису, бороться и выживать. Из художественной литературы и рассказов мореплавателей мы знаем, что далеко не каждый человек, попав волею судьбы на необитаемый остров, остался человеком. Этому способствуют в первую очередь те характерологические черты, особенности, которые мы получаем от рождения, так называемые биопсихические (врожденные) свойства личности: темперамент, свойства нервной системы, задатки, половозрастные особенности и т. п. Не менее важными являются общие способности человека – психические свойства отражения (познавательные способности) и отношения (эмоционально–волевая сфера личности). Развитость эмоционально–волевой сферы способствует более адекватному восприятию реальности, но об этом несколько позже. Следующий блок способностей человека находится в области обучения. Отрабатывая действия и навыки, научаясь выживать в различного рода чрезвычайных ситуациях на практике и в теории, мы можем проявить большую способность адекватных действий в кризисной ситуации. Помимо обучения, воспитание также будет влиять на нашу способность выживать. Заключается она в общей направленности личности на борьбу, на жизнь, на победу. Как бы это эпатажно ни звучало, но мы знаем, что зачастую выживает тот, кто стремится выжить, кто борется со стихией и с обстоятельствами, кто может собрать свою волю в кулак и сломить превратности судьбы (А. Маресьев все–таки был реальным человеком, как и многие другие).
Отношение к опасной ситуации складывается из значения опасности, которая приписывается данной ситуации обществом, личного смысла для индивида, который, в свою очередь, несет в себе эмоциональную и интеллектуальную нагрузку. Эмоциональная сторона отношения, в свою очередь, состоит из значимости–ценности и значимости–тревожности. Значимость–ценность определяет переживания, вызванные ожидаемым или достигнутым успехом в деятельности. Значимость–тревожность определяет переживания, порожденные трудностями, опасностями и последствиями ситуации. Тревожность связывается с тяжестью последствий и возможностью их последующих исправлений.
Осознание индивидом ситуации как высокоопасной может вызывать у него чрезмерно сильное волнение и способствовать снижению его психофизиологических возможностей. Если опасность осознается, но ей не придается чрезмерного значения, то она может способствовать мобилизации сил (М. А. Котик, Р. Лазарус, А. И. Косая, И. И. Никберг, Л. А. Жудина). Уровень тревожности может возрастать, если в прошлом у индивида был негативный опыт выхода из подобной ситуации, причем тревожность может возникать не только как реакция на существующую опасность, но и как реакция на возможную опасность, вне зависимости от существующей ситуации.
В состояниях напряженности поведение в значительной мере характеризуется преобладанием стереотипных ответов, неадекватных ситуаций. В первую очередь страдают сложные формы целенаправленной деятельности, ее планирование и оценка. Возникающие при этом нарушения происходят на разных уровнях. В. Л. Марищук с коллегами отмечают общую тенденцию к понижению устойчивости психических процессов, что может выражаться в «блокаде» восприятия и мышления, памяти и практических действий субъекта. Это, в свою очередь, может привести к физическому распаду деятельности, самоустранению человека от продолжения работы.
Существуют теории, указывающие на связь особенностей процесса рождения и способности противостоять стрессу. На основании пренатальных матриц С. Гроффа определяется, что дети, не прошедшие третью матрицу (матрица борьбы), то есть рожденные путем кесарева сечения, испытывая неудобства второй матрицы (матрицы жертвы) не научаются на биопсихическом уровне преодолевать стресс. Представители данной теории считают, что эти дети испытывают впоследствии проблемы адаптации к стрессу, более длительное время находятся в ситуации стресса и нередко используют дезадаптивные формы выхода из стрессовых ситуаций.
На биопсихическом уровне выделяют два типа реагирования в стрессе:
♦ Тормозной тип реагирования характеризуется общим мышечным напряжением, особенно резко проявляющимся в «мимической маске», скованности позы и движений; фиксациями внимания, пассивностью, замедленным течением психических процессов, своеобразной «эмоциональной инертностью», проявляющейся в виде безучастности и негативного безразличия.
♦ Возбудимый тип реагирования выражается в бурной экстраверсии, суетливости, многословии, гипертрофии двигательных проявлений, быстрой смене принимаемых решений, повышенной легкости перехода от одного вида деятельности к другому, несдержанности в общении.
Выраженная личная тревожность также оказывает большое влияние на способность к адекватным действиям в стрессовой ситуации и, соответственно, на особенности возникновения посттравматической стрессовой реакции (ПТСР).
Высокий уровень развитости креативных способностей человека позволяет сформировать систему совладания со стрессом в самых разнообразных и неожиданных ситуациях.
Типы отношения человека к самому себе влияют и на его поведение в стрессе.
♦ отношение к себе как к «жертве» экстремальной ситуации, фиксация на подобном отношении усугубляет стресс, можно назвать это отношение примитивно–эгоистическим;
♦ сочетание отношения к себе как к «жертве» с пониманием себя как «ценности», доверенной себе же, такое отношение можно назвать объективно–индивидуалистическим, оно способствует самосохранению личности;
♦ отношение к себе как к одному из ряда людей, этот тип отношения больше всего способствует сохранению эффективной деятельности при стрессе.
Неадекватная, завышенная или, наоборот, заниженная самооценка, недостаточная уверенность в себе и своих силах снижает способность к адаптации в стрессе (Я. Рейковский, В. Л. Марищук). Ресурсы личности, наоборот, способствуют сохранению самообладания в стрессе, быстрейшему выходу из травматической ситуации.
Дж. Будман считает, что поведение человека основано на трех жизненных установках, или «жизненной вере»:
♦ неуязвимость – «все неприятные вещи происходят с другими людьми»;
♦ значение и цели в жизни (смыслы, которые мы строим в течение нашей жизни, потеря смысла жизни или сомнение в нем могут быть разрушительными);
♦ самооценка и самоуважение.
В ситуации кризиса эта «жизненная вера» начинает колебаться или меняться на свою противоположность.
Дж. Ялом предложил рассматривать все психологические проблемы, связанные с экстремальной ситуацией, с точки зрения смерти, свободы, изоляции и бессмысленности.
Тема смерти. При столкновении со смертью формируются такие механизмы защиты, как иллюзия собственного бессмертия, иллюзия справедливости и иллюзия простоты устройства мира. Разрушение базовых иллюзий – момент, болезненный для любого. А при реальной угрозе жизни он становится исключительно болезненным. Реакция на собственное спасение – «Я остался жить» – может перейти в шок от смерти окружающих и повлечь за собой длительные болезненные переживания, среди которых отдельным блоком будет стоять страх собственной конечности. Также индивид может начать в качестве защитной реакции строить другие иллюзии, основанные на собственном могуществе, избранности и т. п.
Тема свободы вытекает из реальной опасности быть заключенным в определенные обстоятельства. Например, не рекомендуется уходить от места аварии, так как спасателям будет проще искать место аварии и пострадавших. Но не многие могут выдержать ожидание и неизвестность. Психологическим аспектом «несвободы» выступает чувство вины. Человек, испытывающий чувство вины, стремится наказать себя, занимаясь саморазрушением, или, иначе говоря, аутодеструктивным поведением. Чувство вины может быть трех видов:
♦ Вина за воображаемые грехи: «Я должен был быть на месте пострадавшего (раненого, умершего)».
♦ Вина за невмешательство: чувство вины за то, что не сделал.
♦ Вина выжившего, когда человек испытывает чувство вины только потому, что он остался жив, а тот, другой, умер.
Тема изоляции представляется наиболее реальной в ситуации автономного выживания. Страх одиночества, паника от невозможности найти помощь может толкать людей на совершение совершенно необдуманных поступков.
Тема бессмысленности. «Человек может вынести все, что угодно, если в этом есть смысл», – сказал Виктор Франкл. Экстремальная ситуация всегда неожиданна, зачастую беспричинна и потому воспринимается как бессмысленная. Это заставляет пострадавших искать какое–нибудь объяснение тому, что произошло, чтобы травматическое переживание не было напрасным. Тогда создаются мифы, которые предлагают свое объяснение случившемуся. Если этого объяснения не существует в действительности, человек его придумает. Иначе – гибель. Негативным может быть только то, что в качестве мифа виноватым в аварии может представать кто–либо из выживших. Инициатор создания мифа может до такой степени опутать мысли окружающих, что дело может дойти до причинения вреда объекту мистификации.
В соответствии с работами Национального института психического здоровья (США) психические реакции при катастрофах подразделяются на четыре фазы: героизма, «медового месяца», разочарования и восстановления.
Героическая фаза начинается непосредственно в момент катастрофы и длится несколько часов, для нее характерны альтруизм, героическое поведение, вызванное желанием помочь людям, спастись и выжить. Ложные предположения о возможности преодолеть случившееся возникают именно в этой фазе.
Фаза «медового месяца» наступает после катастрофы и длится от недели до 3–6 месяцев. Те, кто выжил, испытывают сильное чувство гордости за то, что преодолели все опасности и остались в живых. В этой фазе катастрофы пострадавшие надеются и верят, что вскоре все проблемы и трудности будут разрешены.
Фаза разочарования обычно длится от 2 месяцев до 1–2 лет. Сильные чувства разочарования, гнева, негодования и горечи возникают вследствие крушения различных надежд.
Фаза восстановления начинается, когда выжившие осознают, что им необходимо налаживать быт и решать возникающие проблемы самим, и берут на себя ответственность за выполнение этих задач.
Широко известен тот факт, что поведение направляется мотивационно–потребностной сферой. В экстремальной ситуации наши потребности фрустрируются. В первую очередь фрустрируются первичные, базисные потребности: потребности в еде, питье, сне, потребности в безопасности, причастности и общении. Неудовлетворение этих базисных потребностей может привести к полному разладу психической деятельности. Так, мы знаем, что в ситуации голодания около 4 суток человек думает только о еде. Затем чувство голода ослабевает, могут наблюдаться плохой сон, продолжительные головные боли, повышенная раздражительность. При длительном голодании человек впадает в апатию, вялость, сонливость. Подобные симптомы характерны и в случае нехватки воды, сна и т. п. Фрустрация потребностей порождает тревожность, неуверенность в себе и своих силах, искажает восприятие реальности и снижает способность к рациональному мышлению. Вместе с тревогой рождаются паника и страхи. На первый план выступают неудовлетворенные потребности, причем способы их удовлетворения в подобном состоянии далеко не всегда безопасны.
Помимо удовлетворения первичных потребностей каждый из нас имеет ряд мотивов, определяющих направленность нашей деятельности. Н. И. Наенко выделила два основных мотива – процессуальный и самоутверждения.
Процессуальный мотив имеет прямое отношение к проявлению функциональных возможностей человека и лежит в основе самого процесса деятельности. Потребность в деятельности как таковой, в функциональной нагрузке обладает большой побудительной силой: она выражается в активном отношении человека к самой задаче, его стремлении испытать и выявить свои способности. В этом случае человек испытывает своеобразное удовлетворение от усилия как такового, от преодоления трудностей, поэтому он может заниматься какой–либо трудной деятельностью ради нее самой, а не просто ради того, чтобы «приблизиться к объекту или избежать его». Таким образом, осуществление деятельности становится потребностью, которая выражается в глубоком интересе человека к ее результату, в непосредственной увлеченности ее процессом.
К мотиву самоутверждения относятся такие характеристики человеческой мотивации, как «стремление актуализировать свои потенциальные возможности», «потребность в хорошей репутации или в престиже, положении, признании другими», «потребность в устойчивой, твердо обоснованной, как правило, высокой оценке самого себя, самоуважении и уважении других».
В случае воздействия травматической ситуации более сохранным и адекватным ситуации будет тот индивид, который руководствуется первым мотивом. Его деятельность будет направлена на решение непосредственной задачи и не связана с «зарабатыванием баллов» в глазах окружающих.
Данные других авторов также показывают значительную роль мотивации в сохранении эффективности деятельности. Так, Джонс с соавторами пишут, что высокий уровень мотивации способствует чрезвычайной устойчивости операторской деятельности к физиологическому стрессу. Известно, например, что такой вид физиологического стресса, как депривация сна, отрицательно сказывается на эффективности деятельности. Но оказалось, что и после бессонной ночи испытуемые успешно решают «интересные» сложные задачи и что обеспечение в этих условиях обратной связи в виде сообщений о результатах работы способствует сохранению высокого уровня деятельности.