отношение королевской власти к коммунальному движению
Коммунальное движение
На начальном этапе борьбы за свои права кельнцы терпели поражение. Правившие архиепископы грабили город, наказывая восстававших бюргеров, разрушали их дома, подвергали телесным наказаниям, ослепляли, накладывали на них огромные штрафы и т. д. Однако, как верно заметила Э. Эннен, богатство кельнских горожан стало политическим фактором. Именно оно побудило бюргеров объединиться в новое сообщество — городскую общину, или коммуну, чье становление приходится на XII-XIII вв. Именно оно дало и средства для противостояния власти сеньора. Так, в 1106 г. бюргеры вопреки воле архиепископа обнесли город новыми укреплениями, что означало нарушение одной из привилегий сеньора — права возводить городские стены, укреплять и расширять территорию города.
Уже в середине XII в. в Кельне появляется такая корпорация, как Рихерцехе — «Цех богатых», который постепенно начинает обретать все больше полномочий в управлении городом. Один из первых в Германии цехов — кельнский цех ткачей постельных покрывал — был учрежден без всякого согласия архиепископа и его чиновников в форштадте, торгово-ремесленном пригороде Кельна, бюргеры возвели знаменитый «Дом горожан», который позднее стал называться ратушей. Именно здесь, вдали от архиепископского надзора, решались самые важные дела кельнской городской общины, избирали бургомистров, которые представляли исполнительную власть в городе наряду с сеньориальной администрацией.
Кельнцам пришлось преодолеть немало препятствий на пути обретения коммунальных вольностей. Потребность в деньгах заставляла архиепископов идти на определенные уступки, передавать часть привилегий городской коммуне. С помощью денег удалось привлечь и политических союзников. В 1288 г. долгая борьба Кельна с сеньорами-архиепископами закончилась после сражения при Воррингене поражением и пленением очередного сеньора. На стороне кельнцев воевали герцог Брабантский и граф Бергский. После этих событий Кельн фактически стал свободным имперским городом, только высший суд остался за архиепископом.
История борьбы Кельна за свои свободы — права свободно распоряжаться доходами от ремесла и торговли, самостоятельно управлять городом — наиболее яркий пример борьбы германских городов с сеньорами. Не везде бюргерам удавалось добиться столь впечатляющих результатов. Каждое самое скромное достижение бюргерам приходилось многократно подтверждать, выкупая или отвоевывая определенные права и привилегии у сеньоров. Нередко коммунальные движения оборачивались поражением горожан, упрочением сеньориального режима. Однако общие тенденции развития нового городского уклада были таковы, что в большинстве городов бюргерам удалось потеснить сеньора и закрепить за собой некоторые жизненно важные права и привилегии.
Что это были за права? Картина достигнутого бюргерами в ходе коммунальных движений чрезвычайно пестра. Тем не менее можно выделить ряд более или менее общих положений хартий и постановлений, закреплявших за бюргерами их права. Самое важное достижение бюргерских «революций» — личная свобода, гарантированная жителям города. Так, в императорской привилегии Бремену говорилось, что всякий проживший в нем «год и день» человек обретал свободу. «Воздух города делает свободным» — эта правовая формула раскрывала перед горожанами принципиально новые возможности как для ремесленно-торговых занятий, так и выбора жизненного пути в самых разных сферах. Характерно, что это правило распространялось не только на собственно городское население, но и на пришельцев, в том числе и зависимых крестьян.
Основа основ городских вольностей — собственный, не сеньориальный суд. Так, жителям Страсбурга было даровано императором право, согласно которому никто из горожан, «какого бы состояния он ни был», не мог быть вызван в «судебное собрание, учрежденное вне их города». Даже сеньор города или сам император не имели права вызывать горожанина на суд за пределами городской территории. Смысл привилегии достаточно прозрачен. Добиться справедливости в сеньориальном суде, а тем более в чужой курии было гораздо сложнее. Не вдруг и не сразу городской суд становился полновластной инстанцией. Поначалу горожане, как правило, выговаривали или выторговывали возможность ввести своих представителей в сеньориальный суд. Не всегда горожане добивались всей полноты судебной власти, как видно на примере Кёльна. В городах, сеньором которых являлось духовное лицо, процесс обретения судебной независимости шел с большими препятствиями, нежели там, где сеньориальная власть была светской. Однако, в общем и целом, вытеснение людей сеньора из судебных органов закончилось для большинства городов успехом.
Значение этого успеха заключалось не только в устранении сеньориального произвола, но и в становлении новой судебной системы, более адекватной деловой активности бюргерского сословия. Постоянные конфликты в делах рынка по поводу мер и весов, денежного обращения и т. д. требовали не только оперативности решения многих спорных дел, но и соответствующего профессионализма. Городской суд отличался от традиционного сеньориального большей степенью рациональности. Не случайно ордалии (божьи суды), столь распространенные в раннее Средневековье, впервые запрещаются именно городскими общинами. Они были запрещены в Нюрнберге, Вене, Сент-Омере и других городах, их сфера действия была ограничена в целом ряде других городов. Например, в Берне судебный поединок допускался, когда решались вопросы чести, и запрещался в тяжбах по имущественным делам. Появляется такая форма судопроизводства, как суд присяжных и непременный опрос свидетелей. По хартии Фрайбурга, например, «всякое свидетельство должно быть дано двумя законными людьми, которые видели и слышали». Наконец, начинается письменная фиксация права, что также делало городское судопроизводство более эффективным, чем система сеньориального суда.
Основные конфликты, возникавшие в городской среде, были связаны с рынком и имуществом. Не случайно городское право многих общин фиксировало привилегию горожан в контроле за мерами и весами. В Вормсе в XIII в. ежегодно назначались 16 человек, в обязанности которых входила проверка используемых в городе мер и весов. Использование неправильных мер считалось почти повсеместно серьезным правонарушением. В некоторых городах булочников, выпекавших хлеб меньшего, чем было положено веса, наказывали, например, весьма «чувствительным» образом. На речном берегу устраивалось сооружение, подобное колодезному журавлю, на конец которого и подвешивалась клетка с изобличенным жуликом. Клетку периодически погружали в воду. Продолжительность экзекуции зависела от допущенного недовеса.
Не менее важным было то, что в рамках городского права появляются статьи, бравшие под защиту личное достоинство человека независимо от его социального статуса. В праве города Хагенау, например, в 1164 г. появилась запись, что император, не уплативший долги в срок, может получить отсрочку на шесть недель, после чего кредитор, «если будет нуждаться в звонкой монете», может присвоить залоговое имущество должника. В праве Зоста имелась, к примеру, следующая статья: «Если кто из горожан разденется для купания и в это время будет вызван глашатаем в суд, он не обязан следовать туда, пока не вымоется и не обсохнет». Во Фрайбурге брань в адрес жены бюргера влекла за собой штраф в 10 фунтов. В Хагенау должен был уплатить штраф всякий, «давший волю своему беспутству и оскорбивший непристойными словами кого-нибудь из горожан». Если человек уличался в этом трижды, он изгонялся из города без права возвращения когда-либо.
Выработка городского права сопровождалась обменом правовым опытом. Так, Магдебургское право действовало не только в Ростоке, Висмаре, Штральзунде и других городах своей зоны, но и было принято скандинавскими, прибалтийскими, чешскими и отчасти польскими городами.
Краеугольный камень новой формирующейся городской общности — городской совет олицетворял достигнутое городами право самоуправления. По сравнению с советами, возникавшими в городах на ранних этапах их существования по воле и желанию сеньоров, перекладывавших на эти находившиеся в полном их ведении органы ряд забот по управлению, советы высокого Средневековья радикально изменились в ходе коммунальных движений. Городской совет, состоявший, как правило, из наиболее богатых и влиятельных представителей городского сословия, патрициата и решавший вопросы, имевшие преимущественный интерес именно для этих слоев, тем не менее был более адекватен новым условиям развития городского уклада и бюргерства в целом. В ведении городского совета нередко оказывались все основные вопросы, связанные с организацией ремесленно-торговой деятельности. Во Фрайберге, ставшем благодаря развитому горнорудному делу одним из важнейших экономических центров Германии XIII в., городской совет добился закрепления за собой права производить обмер горнорудных участков, устанавливать черту города, промысловый суверенитет, рыночное право, беспошлинный и беспрепятственный провоз товаров по территории Мейсенской марки и Тюрингии. Совет добился даже закрепления за собой такой привилегии, как право верховного суда по делам, касавшимся горнорудной промышленности. В период, когда горнорудная промышленность Фрайберга находилась на подъеме и кормила большую половину городского населения, действия совета, в котором заседали представители патрициата, отвечали не только интересам этой небольшой части населения города, но и других представителей бюргерского сословия, занятых в горнорудном деле.
Закрепив за собой определенные привилегии и свободы, многие города-коммуны сохранили в отношении сеньора обязанность выплачивать ему определенную денежную сумму. Сходное положение заняли наиболее значительные из имперских городов, подчиненных непосредственно императору. По своему статусу они были близки к городам-республикам. Таковы были Любек, Гамбург, Бремен, Нюрнберг, Аугсбург, Магдебург, Франкфурт-на-Майне.
Читайте также
ГУСИТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
ГУСИТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ На кризис, разразившийся в Католической церкви на рубеже XIV–XV вв., особенно остро отреагировало чешское общество. В Пражском университете на основе идей английского реформатора Джона Уиклифа сформировалась группа магистров, требовавшая «очищения
Иконоборческое движение
Иконоборческое движение Военные успехи укрепили положение фемной знати, которая стала требовать передачи управления государством военно-служилому сословию, проведения частичной секуляризации монастырских земель и раздачи этих земель военным людям. Внутри
Города и жилищно-коммунальное хозяйство
Города и жилищно-коммунальное хозяйство Вершиной строительной техники Византии является храм св. Софии в Константинополе. Построенное при императоре Юстиниане (по традиционным представлениям, в VI веке), это сооружение превзошло своими размерами и роскошью все
Движение на Юг
Движение на Юг После окончания Северной войны активизировалось «восточное направление» русской политики, направленное не только собственно на Восток, но и на Юг. Цель заключалась в получении контроля над шедшими через прикаспийские области транзитными путями
Жилищно-коммунальное хозяйство: угрозы социального взрыва и как его избежать?
Жилищно-коммунальное хозяйство: угрозы социального взрыва и как его избежать? Прежде чем заниматься политикой, человек должен иметь жилище, пищу для пропитания, одежду и т.д., – эти простые слова классика экономической теории отражают самые главные потребности человека.
Движение багаудов в V в.
Движение багаудов в V в. В 40-х годах V в. в Испании происходили подлинные народные восстания, их участники сражались против римских войск. Хронист Идасий называет повстанцев так же, как Зосим и Проспер Тиро именовали тех, кто боролся против римского владычества в Галлии, —
6. Движение Клодия.
6. Движение Клодия. В истории Рима известен — наряду с Катилиной — еще один достаточно убедительный пример того, как сохранившаяся в веках репутация политического деятеля и возглавленного им движения может оказаться полностью зависящей от заклятого врага: речь идет о
72. Либеральное движение
72. Либеральное движение В 1820 г. Португалия переживала кризис, охвативший все стороны национальной жизни: политический кризис, который был вызван отъездом короля и его двора, находившихся в Бразилии; идеологический кризис, вызванный активным распространением в городах
85. Республиканское движение
85. Республиканское движение Происхождение республиканской идеи в Португалии можно проследить вплоть до периода радикальных идеологий 1820 г. В период между 1848 и 1851 гг. эти идеи распространяются все больше под влиянием французской революции 1848 г. и вследствие протеста
Коммунальное движение
Коммунальное движение Тем не менее именно город явился колыбелью свободы и «равного» права в средневековом мире. Большей частью эти права были отвоеваны бюргерами в ходе так называемых коммунальных революций, когда бюргерское сословие сумело оспорить у феодальных
Общественное движение в 30—50-е гг. XIX в.
Общественное движение в 30—50-е гг. XIX в. Казалось, что беспощадная расправа с декабристами хотя бы на время должна была заглушить всякие попытки выражения свободомыслия. Однако оппозиция «духа» не прекращалась и в самые мрачные времена. Увлечение идеями немецкой
Рабочее движение
Рабочее движение Развитие капитализма в России период проходило в «диких» формах. Не было рабочего законодательства, продолжительность рабочего дня не регламентировалась, не соблюдалась техника безопасности, условия труда и быта рабочих находились на крайне низком
Партизанское движение
Партизанское движение Бесчеловечная политика нацистов в отношении мирного населения и военнопленных привела к возникновению в их тылу широкого партизанского движения. Основу первых партизанских отрядов составили попавшие в окружение остатки разбитых частей Красной
Коммунальное житье-бытье
Коммунальное житье-бытье Черта послевоенной действительности — массовое разрушение жилого фонда и вытекавшая из этого необходимость для миллионов людей ютиться в подвалах и чердаках или иных подсобных, неприспособленных для житья помещениях, лишенных элементарных
2. Покой и движение
2. Покой и движение Еще Пифагор более двух с половиной тысячелетий тому назад определил две из основных движущих сил этого мира: покой и движение[36]. Он был не одинок в своих исследованиях. И китайские, и индийские (возможно, и египетские, ведь Пифагор учился в Египте)
Коммунальное движение в городах Германии и императорская власть
Проблема отношения королевской власти к коммунальному движению далеко выходит за рамки изучения истории германского средневековья. Решение данной проблемы способно пролить свет не только на судьбы средневековой Германии, но и на всё последующее развитие этой великой европейской страны и объяснить глубинные корни его своеобразия.
Традиционный взгляд на данный вопрос состоит в том, что в Германии, в отличие от других стран Западной Европы, где горожане стали важным элементом усиления феодальной монархии и государственной централизации, не сложился союз городов и королевской власти. При этом, начиная с середины XIX века, со времён знаменитого немецкого историка прусской школы Генриха фон Зибеля, принято считать, что главной причиной этого была итальянская политика германских императоров, заставившая их отвернуться от насущных проблем городов. Всё дело в том, что помощь городам потребовала бы от них ущемление прав территориальных князей, которые являлись предводителями рыцарских ополчений – главной ударной силой императоров в борьбе за Италию.
Задача данного доклада – ещё раз вернуться к этому вопросу, поскольку ответ на него видится более сложным.
Прежде всего, следует обратить внимание на тот факт, что определённые шаги на пути к установлению союза городов и королевской власти всё же были сделаны, причём довольно рано, даже раньше, чем в соседней Франции. Приведём несколько примеров. В 1073 году, когда король Генрих IV находился в весьма стеснённом положении в связи с восстанием в Саксонии и общей оппозицией феодальной знати, горожане Вормса изгнали своего епископа, который был враждебно настроен к королю, и предложили Генриху IV военную и финансовую помощь. Король вознаградил за это город пошлинными привилегиями. На стороне Генриха IV в его столкновениях с папой Григорием VII и князьями не раз выступали горожане Кёльна, Майнца, Вюрцбурга, Зальцбурга и некоторых других городов. В 1074 году в Кёльне вспыхнуло восстание против архиепископа Ганнона II и, по словам хрониста Ламберта Герсфельдского, «600 богатейших купцов бежали из города и отправились к королю, чтобы умолять его о вмешательстве против свирепости архиепископа»[1]. Но горожане не дождались помощи короля, а архиепископ занял город и устроил дикую расправу над зачинщиками восстания: «Сын вышеупомянутого купца, который первым поднял народ на выступление, и немногие другие были лишены зрения, некоторые высечены розгами и пострижены, и все вместе наказаны тяжелейшими штрафами и вынуждены дать клятву в том, что в последующем, насколько смогут, и словом, и делом будут защищать город для архиепископа против насилия всех людей, а тех, которые бежали из города, если только они не дадут архиепископу достойного удовлетворения, всегда будут считать злейшими врагами»[1]. В 1105 году горожане Майнца активно выступили в поддержку Генриха IV и изгнали из города архиепископа и других противников короля. Они обратились к Генриху IV за помощью против войск архиепископа, блокировавших город. В письме к королю горожане писали: «нам угрожают со всех сторон враги, которые являются и твоими врагами… Боимся, что не сможем долго устоять против такой силы княжеских войск, если не получим твоей помощи. Не оставляй нас в смертельной опасности, спеши на помощь своим верным подданным»[2; С. 68].
Но всё-таки этот союз оказался недостаточно прочным и недолговечным. Помимо итальянской политики, роль которой трудно переоценить, при этом действовали также и другие факторы.
Первым из них, по-моему мнению, является географическое положение Священной Римской империи. Во-первых, Германия занимала обширную территорию и, в отличие от других стран Западной Европы, не имела чётких границ. Во-вторых, в Германии отсутствовала единая речная система. В-третьих, в Германии не было единого торгового центра. Северогерманские города в XIII веке объединились в Ганзейский союз, центр которого находился в Любеке. В южной Германии роль важнейшего торгового центра играл Регенсбург в Баварии. На основе этих фактов можно сделать вывод, что сами германские города были в меньшей степени заинтересованы в едином государстве, в отличие от английских или французских городов.
Вторая причина состоит в своеобразии развития востока и запада Германии. Территории, входящие в состав Священной Римской империи в Средние века, резко отличались друг от друга по составу населения и уровню социально-экономического развития. В то время как запад был густо заселён, восток активно колонизировался. Короли периодически вмешивались в дела городов, которые находились в прирейнской области, ища в лице горожан союзников в борьбе против князей. Они давали городам различные привилегии, о чём свидетельствуют городские хартии. Например, в начале привилегии города Вормса, данной Генрихом V в 1114 году, написано, что король берёт под защиту браки крепостных горожан, запрещает посмертный побор и улучшает положение сборщиков пошлины с кораблей»[3; С. 35]. На западе Германии города возникали в результате естественного исторического процесса, а на востоке с середины XII века сами сеньоры строили города в своих владениях. Чтобы привлечь людей, феодалы обещали «своим» горожанам те права и привилегии, за которые в старых епископских городах приходилось бороться. В качестве примера можно привести Лейпциг. В 1165 году Оттон II Богатый, маркграф Мейсена, дал Лейпцигу городские права и рыночные привилегии. Как правило, князья сами приглашали колонистов на свои земли, предлагая им выбрать правовой статус вновь образуемой общины по образу и подобию того или иного западногерманского города (Кёльна, Зёста и т. п.).
В землях к востоку от Эльбы, завоевание которых происходило без участия императоров, между городской колонизацией и княжеской властью была особенно сильна. Не случайно именно здесь сложились наиболее цельные, систематизированные и гибкие своды городского права, нашедшие распространение далеко за пределами земель империи, – в Польше, Великом княжестве Литовском, Венгрии, Скандинавии. Для торговых городов Балтики это было Любекское право. Для континентальных областей Восточной Германии, Чехии, Польши, Венгрии, Литвы, включая восточнославянские Великого княжества Литовского – Магдебургское право.
Третья причина – статус германского императора. Начиная с Оттона I, германские короли носили титул римского императора и считали себя наместником Христа на земле, полагая, что помазание на царство даёт государю, помимо прочего, благодать священства. Rex et sacerdos (лат.: король и священнослужитель) – формула, которая отражала представление о двояком – светском и религиозном – характере власти императора. Это коренным образом отличало Германию от других стран Западной Европы. Правителям Германии было трудно отказаться от доставшегося им по наследству титул римских императоров. Ведь этот титул имел в глазах средневекового человека особое смысловое наполнение. Римская империя, с точки зрения средневековых представлений о всемирной истории, являлась последним из земных государств, а её правитель – римский император – высшим из земных владык. Поэтому итальянскую политику германских императоров нельзя считать проявлением их непомерного честолюбия. Она была следствием их объективного положения как заложников своего особого, передаваемого по наследству статуса. Этим объясняется зависимость германских королей от феодалов. Как пишет Н. Ф. Колесницкий, «без прямой помощи феодалов король не мог осуществлять своих завоевательных походов, проводить императорскую политику в Италии»[2; С. 67] и доказать своё право на императорскую корону. Притом каждый германский король вёл себя по-разному в отношениях с городами. Одни давали городам привилегии и искали их поддержки, а другие действовали в интересах городских сеньоров.
Подводя итоги, следует сказать, что вопрос о причинах неуспеха союза городов и королевской власти в средневековой Германии не так прост, как кажется на первый взгляд. В отличие от Франции и Англии, где он приобрёл свои классические формы, в имперских землях на пути к его укреплению вставало несколько препятствий объективного характера, что и сыграло, на наш взгляд, решающую роль в судьбах взаимоотношений городов и императорской власти в средневековой Германии.
Список использованных источников и литературы:
1. Ламберт Герсфельдский. Анналы // http://www.vostlit.info/Texts/rus/Lampert/frametext4.htm (13. 04. 2012 года; 23:21)
2. Н. Ф. Колесницкий «Священная Римская империя»: притязания и действительность. М., 1977. С. 68.
3. Средневековое городское право XII – XIII веков. / Сост. Т. М. Негуляева. Саратов, 1989. С. 35.
Города и городское право Англии XIII – XIV вв.
Глава 1. Сеньориальный режим и коммунальное движение в городах Англии
1.1. Город под властью сеньора
Список английских городов, составленный в XIV в., содержит сто названий, в том числе многих мелких местечек, но это, конечно, не исчерпывающая опись. По самым тщательным подсчетам историков-урбанистов второй половины XX в., включивших в свой список все населенные пункты, которые хотя бы однажды были названы в источниках «бургами» или облагались налогами по квоте «бургов», а также такие, в которых имелись городские держания, к началу XIII в. в Англии было 214 городов. Уже к 1250 г. их стало 349, к 1300 г. – 480, а к 1400 г. насчитывалось 575 городов. Географическое положение и характер местности в значительной степени определяли и планировку, и особенности генезиса города, а нередко и его последующую историю. Многие города средневековой Англии имели на своей территории предшественников – укрепленные поселения кельтов доримской эпохи и так называемых темных веков. Устройство римлянами своих лагерей и муниципиев на месте бывших кельтских племенных и региональных центров и просто укрепленных пунктов было обычной практикой, впоследствии некоторые из них стали англосаксонскими бургами: сквозь цепь преобразований прошли, в частности, Йорк, Винчестер, Линкольн, Кентербери, Глостер, Солсбери, Колчестер, Сент-Олбанс и другие английские города.
Уже к концу XIII в. в Англии существовало более 120 основанных городов, расположенных в разных графствах и хорошо знакомых английским и иностранным купцам. Те же экономические факторы, которые являлись решающими для органического развития городов из уже существовавших поселений (рост производства и населения в сельских районах, развитие обмена), побуждали сеньоров, в том числе и короля, основывать новые города. Именно продолжительный демографический рост дал возможность в очень короткий срок заселить новые города, не опустошая округу.
административного характера. Особенно трудно давалась эта борьба монастырским городам, поскольку богатые монастыри не имели острой нужды в дополнительных средствах и не шли на торг с горожанами, добивавшимися экономических и иных свобод. До XV в. в Англии еще было двадцать монастырских городов и еще пять городов, большая часть территории которых принадлежала монастырям.
Интересно сложилась судьба города Ковентри. Его территория принадлежала двум сеньорам: одна половина монастырю, а вторая, как и весь манор Ковентри, с 1330 г., – королеве Изабелле. В 1341 г. было объявлено, что ей передается вся власть над городом. С 1334 по 1348 гг. королева выдает городу одну хартию за другой. В 1340 г. Эдуард III даровал горожанам право иметь торговую гильдию, в 1341 г. – судебные привилегии, в 1344 г. – освобождение от всех пошлин, а королевская хартия 1345 г. закрепила и значительно расширила городские вольности. С 1355 г. власть приора ограничивалась лишь одним небольшим районом.
Ковентри, часть которого принадлежала королеве, занимал, конечно, исключительное положение, и щедрость короны объяснялась борьбой с приором за контроль над городом. В общем же отношение королевской власти к борьбе городов за вольности и привилегии и к конфликтам между городами и сеньорами не было столь однозначным, оно всегда осложнялось дополнительными факторами. Многое зависело от личности и положения сеньора, от степени его влияния в королевском совете, от его политической платформы в данный момент.
1.2. Освободительное движение в английских городах
Коммунальное движение (от позднелат. сommuna – община) – в Западной Европе X – XIII вв. – движение горожан против сеньоров за самоуправление и независимость.
Города, возникавшие в средние века на земле феодалов, оказывались под их властью. Нередко городом владели одновременно несколько сеньоров. Городское население подвергалось со стороны сеньоров жестокой
эксплуатации (всевозможные поборы, пошлины с торговых оборотов, даже барщинные повинности и др.), судебному и административному произволу. В то же время реальные экономические основания для сохранения сеньориального движения были весьма шаткими. Ремесленник, в отличие от феодально-зависимого крестьянина, был собственником средств производства и готового продукта и в процессе производства от сеньора не зависел (или почти не зависел). Эта почти полная экономическая независимость городского товарного производства и обращения от сеньора-землевладельца находилась в резком противоречии с режимом сеньориальной эксплуатации, тормозившей экономическое развитие города.
Ученые выделяют несколько форм коммунального движения.
Иногда городам удавалось за деньги получить от феодала отдельные вольности и привилегии, зафиксированные в городских хартиях; в других случаях эти привилегии, особенно право самоуправления, достигались в результате длительной, иногда вооружённой, борьбы.
Нередко, коммунальное движение принимало характер открытых вооруженных восстаний горожан под лозунгом коммуны – городской.
Коммуна – это одновременно и союз, направленный против сеньора, и организация городского управления.
Часто в борьбу городов вмешивались короли, императоры, крупные феодалы. «Коммунальная борьба сливалась с другими конфликтами – в данной области, стране, международными – и была важной составной частью политической жизни средневековой Европы» [7, с. 124].
Под властью сеньоров оставалось и большинство мелких городов, не обладавших необходимыми силами и денежными средствами для борьбы со своими сеньорами; особенно это было характерно для городов, принадлежавших духовным сеньорам.
Глава 2. Городское право Англии XIII – XIV вв. и его структурные элементы
2.1. Личные права горожан и статус фримена
Городское право западной Европы представляет собой важнейший признак городского самоуправления и свободы горожан. Городское право – это совокупность правовых обычаев и требований городских статусов, жалованных грамот, а также уставов цехов и гильдий. Это право городской общины (коммуны таунов и сити) выбирать собственные властные учреждения, издавать законы, осуществлять суд над жителями, поддерживать порядок с помощью собственной полиции и ополчения. В основном это было писаное право. Его положения фиксировались городскими статутами, королевскими или иными сеньориальными хартиями, пожалованными городу.
Городское право, несмотря на закрепление в нем некоторых чисто феодальных институтов, по своему основному содержанию не являлось феодальным правом, оно скорее предвосхищало будущее буржуазное право, разрабатывало именно его принципы. В отличие от феодального права, городское право было кодифицированным, единообразным и рационально предсказуемым. Его действие изначально распространялось на свободных горожан, то есть граждан города, но оно не защищало поденных рабочих, подмастерьев и всевозможную прислугу мужского и женского пола. Со временем, однако, в большинстве городов возобладал принцип равенства перед законом, который распространился и на неполноправных жителей.
«Городской воздух делает свободным» – это утверждение стало одним из важнейших принципов средневекового права. Важным признаком городского самоуправления считалось также получение от феодальных сеньоров (королей, герцогов, архиепископов) налоговых льгот и вольностей. По отношению к своему сеньору город был обязан нести определенные повинности – военную службу, участие в курии и суде сеньора и др. местные обычаи и вольности; законы (хартии, жалованные сеньорами); статуты городских властей; решения городских судов; реципированное римское право; влияние ленного и канонического права; торговое, морское, вексельное и цеховое право. Последнее подразумевало обязательность вступления в корпорацию, обязанность соблюдения «заповедной мили» (запрет на производство конкурентного товара вблизи города), штрафы за нарушение «городского мира», принцип талиона при посягательстве на личность, но уже от имени коммуны.
Поскольку большинство английских городов располагалось на королевской земле, то ни одни из них не смог добиться права полного самоуправления типа французской коммуны. Города в Англии были вынуждены довольствоваться более или менее значительными экономическими и политическими привилегиями. К ним относились право на беспошлинную торговлю по всей стране, право на частичное самоуправление, т. е. выбор мэра и Городского совета, но под контролем королевских чиновников, право городского суда, замена произвольных поборов уплатой фирмы – ежегодной подати королю в виде определенной суммы денег или продуктов. Горожане сами делали раскладку и сбор этих средств. Пользоваться городским правом могли не все жители города, а только те, которые участвовали в уплате фирмы. Они были полноправными горожанами – фрименами. В XIV-XV вв. наряду с понятием фримен употреблялось определение бюргер (burgesses), происходившее от английского названия города – borough.
Социальный спектр городских обитателей был весьма широк и неизменно включал представителей разных сословных групп. Заметное место занимали дворянство и духовенство, многие из которых владели значительными комплексами городской недвижимости. В XIV-XV вв., в благоприятных условиях высокой социальной мобильности складывается ситуация, стимулирующая матримониальные союзы, деловое партнерство, сотрудничество в местном управлении и в сфере парламентского представительства между купеческой верхушкой и городским дворянством-джентри и даже их частичное сращение. Младшие сыновья дворянских семей стремились получить городское гражданство и становились юристами, купцами, предпринимателями, вступали в городские профессиональные корпорации и религиозные братства. Немало новых дворянских родов были основаны удачливыми отпрысками старого дворянства, которые начинали свои карьеры в городе учениками, делали здесь все свое состояние, скупали обширные поместья, получали титул и, оставив дела, возвращались в родное графство.
Купеческая верхушка крупнейших английских торговых центров, захватив контроль над органами городского самоуправления, в конце XIII в. сближается по своему положению с патрициатом континентальных городов, но о фиксации права наследственной передачи статуса и говорить не приходится. В подавляющем большинстве английских городов, мелких и средних по европейским масштабам, ориентировавшихся главным образом на внутреннюю, преимущественно местную торговлю, и не обладавших не только полной автономией, но зачастую и сколько-нибудь значительными правами самоуправления, такая группа и не могла сложиться. Существовавшие социально-имущественные градации осознавались современниками, но были слишком подвижными и не находили отражения в действовавшем праве. Полноправные горожане различного имущественного положения принадлежали к единой публично-правовой категории – фрименам. Это были те, кто владел городским земельным держанием и
уплачивал городские налоги, а позднее был и полноправным членом одной из городских корпораций-гильдий. В городе выделяются различные профессиональные группы купцов и ремесленников и социально-имущественные категории (высший, средний и низший слои), а также статусные группы с различным объемом юридических прав, а именно полноправные члены гильдий – с одной стороны, и ученики и подмастерья – с другой.
В ХІІ-ХІІІ вв. социальная мобильность в среде горожан не была ограничена: переход из подмастерьев в мастера был довольно обычным явлением. Но со второй половины XIV в. эта ступень становится заметно круче: в связи с усилением конкуренции со стороны мелких городов и сельского ремесла затрудняется доступ новых мастеров в цехи, а контроль над заработной платой снижает объективные возможности для повышения социального статуса подмастерьев. В некоторых провинциальных центрах, не говоря уже о Лондоне, появляется значительный разрыв между высшим и низшим имущественными уровнями внутри гильдий и рост социально-имущественного неравенства в городской общине в целом.
Личные и имущественные права горожан, как и всех свободных жителей королевства, находились под защитой общего права. Оно должно было гарантировать также и защиту свободного городского земельного держания – bur-gagium’a, как и всякого другого свободного держания.
2.2. Имущественные права и торгово-ремесленные привилегии
В средневековом городском праве Англии признавались три основные формы феодальной собственности на землю:
1) свободно отчуждаемые пожалованные земли;
2) заповедные земли, владельцы которых не могли отчуждать свое имущество, и передачи последних по завещанию не позволялось;
Был известен институт пожизненной собственности (когда владелец недвижимости на определенных условиях передавал ее во владение и управление другому лицу, должна была добросовестно управлять этим имуществом в интересах третьего лица).
Обязательственное право признавало различные виды договоров (купли-продажи, мены, дарения, займа и т.п.), которые делились на формальные (заключались с соблюдением установленной процедуры) и неформальные (простые). «Общее право» предполагало и придавало защиту только формальным договорам. Что касается простых договоров, то они защищались только «правом справедливости».
В наследственном праве царил майорат – передача в наследство земельной собственности старшему сыну. Обычно, действительным считалось только наследование по закону.
Как известно, основной формой объединения ремесленников в средневековых городах были цехи. В Англии они назывались гильдиями (от др.герм. gilda – союз, объединение). Этот термин был распространен достаточно широко: были гильдии торговцев (gilda mercatoria), гильдиями же назывались религиозные общины, союзы защиты и т. д. Поэтому понятия «ремесленная гильдия» и «ремесленный цех» для Англии являются взаимозаменяемыми. Кроме того, в источниках для определения ассоциаций ремесленников часто употреблялись термины «мастерство» и «искусство». Чтобы не вносить путницу в изложение материала, мы будем использовать только два первых — «гильдия» или «цех».
Королевская власть на протяжении XIII в. проявляла постоянную заботу о развитии горнорудной промышленности, в которой были весьма заинтересованы города, стараясь создать условия, наиболее удобные для ее процветания. В начале XIII в. король Джон, вопреки интересам феодалов, пошел ради этого даже на такую крайнюю меру, как гарантия личного освобождения всем вилланам, желающим работать на оловянных копях Девоншира и Корнуола.
В XIII в. королевская власть санкционировала ряд существенных привилегий для рудокопов, занятых в разных отраслях горнорудной промышленности. Рудокопы оловянных копей Девоншира и Корнуола имели свой суд, изымавший их из-под действия феодальных и королевских судов, они имели право вести рудные разработки на всех тех землях, которые издавна использовались для этого, без согласия их владельцев. Аналогичные привилегии в 1287 г. были закреплены правительством за рудокопами свинцовых копей Дербишира. Привилегиями пользовались также и рудокопы в железных рудниках Динского леса в Глостершире, а также в Карлейле. Привилегии рудокопов в Карлейле, зафиксированные в 1290 г. в кодексе, утвержденном королем, разрешали им, в частности, рубить лес на любых участках, близких к разработкам, кому бы этот лес ни принадлежал. Собственнику же леса разрешалось рубить его только после того, как будут удовлетворены потребности в лесе рудокопов.
Поощрение развития городского ремесла и торговли можно видеть в том, что королевская власть в XII и особенно в XIII в. довольно щедро раздавала даже сравнительно мелким городам различные торговые привилегии: право держать городской рынок и получать с него доходы, частичное или полное освобождение горожан от пошлин на территории Англии, право иметь свою купеческую гильдию с вытекающей из него монополией производства и торговли в данном городе.
2.3. Судебно-административные права
В период сословно-представительной монархии роль старых судов и собраний графств в местном управлении была сведена к минимуму, а их функции перешли к новым должностным лицам и новым видам разъездных судов, компетенция которых неуклонно расширялась.
Собрания графств в конце XIII-XV вв. созывались главным образом для избрания представителей в парламент и местных должностных лиц. Они могли рассматривать споры по искам, суммы которых не превышали 40 шиллингов.
В XIII в. главой королевской администрации продолжал оставаться шериф, а в сотне – его помощник, бейлиф. Кроме них представителями королевской администрации на местах были коронеры и констебли, избиравшиеся в местных собраниях. Коронеры осуществляли расследование в случае насильственной смерти, констебли были наделены полицейскими функциями. Огромная власть шерифа со временем стала вызывать недоверие короны, опасавшейся «феодализации» этой должности, превращения ее в наследственную. Не случайно после междоусобных войн в XIII в. должность шерифа стала краткосрочной и подвергалась контролю со стороны казначейства. Статья 24 Великой хартии вольностей 1215 года запретила шерифам разбирать иски короны, и с этого времени должность шерифа стала постепенно утрачивать свое значение, по крайней мере, в области правосудия.
С конца XIII в. окончательно утверждается практика назначения из местных землевладельцев в графствах так называемых охранителей мира, или мировых судей. Первоначально они обладали полицейскими и судебными полномочиями, но с течением времени стали выполнять наиболее важные функции местного управления вместо шерифов. По статуту 1390 года в каждое графство назначалось восемь мировых судей. Мировые судьи контролировали цены на продукты питания, следили за единством мер и весов, вывозом шерсти, осуществляли надзор за проведением в жизнь
законов о рабочих (1349 и 1351 гг.), о еретиках (1414 год) и даже устанавливали размеры заработной платы (статут 1427 года). Имущественный ценз для занятия этой должности составлял 20 фунтов стерлингов годового дохода.
В XIII–XIV вв. растет количество королевских судов различных рангов, усиливается их специализация. Вместе с тем судебные и административные функции многих учреждений еще не разделились. Высшими судами «общего права» в Англии в этот период стали Суд королевской скамьи, Суд общих тяжб и Суд казначейства.
Суд казначейства, который первым стал записывать свои слушания (еще в 20-х гг. XII в.), был в основном специализирован на рассйот,рении финансовых споров, и прежде всего споров, касающихся долгов казны и короны.
Суд общих тяжб, или «общая скамья», рассматривал большинство частных гражданских исков и стал основным судом общего права. Все дебаты в суде записывались и размножались для ознакомления заинтересованных сторон и с XIV в. регулярно публиковались. Этот суд был также местом практики для всех студентов, изучающих право.
Суд общих тяжб осуществлял также надзор за местными и манориальными судами. По приказу из канцелярии жалобы могли быть перенесены в этот суд из любого другого низшего суда, а благодаря специальным судебным приказам Суд общих тяжб мог исправлять судебные ошибки других судов.
Из личного Суда короля постепенно сформировался Суд королевской скамьи, заседавший до конца XIV в. только в присутствии короля и его
ближайших советников. Он стал высшей апелляционной и надзорной инстанцией для всех других судов, включая «общие тяжбы», но со временем был специализирован на рассмотрении апелляций по уголовным делам.
С развитием гражданского оборота из общей системы высших королевских судов выделился Суд лорда-канцлера, который решал вопросы «по справедливости». С деятельностью этого суда было связано возникновение новых форм процесса и норм права (права справедливости).
Более разветвленной и разнообразной стала в XIII–XIV вв. система королевского разъездного судопроизводства.
Поскольку процедура общих судебных объездов была громоздкой и дорогостоящей, в XIII в. была установлена периодичность общих объездов не чаще одного раза в семь лет. В XIV в. общие объезды утратили свое значение и уступили место более специализированным разъездным комиссиям, среди которых можно выделить Суды ассизов (по рассмотрению споров о преимущественном праве владения леном), комиссию по делам о мятежах и комиссию по общей проверке тюрем.
Значительную роль в отправлении правосудия приобретают большое и малое жюри присяжных заседателей. Большое, или обвинительное, жюри оформилось в связи с процедурой опроса разъездными судами обвинительных присяжных. Оно стало органом предания суду. Всего в жюри было 23 члена. Единого мнения 12 членов жюри было достаточно для утверждения обвинительного акта против подозреваемого.
Малое жюри, состоящее из 12 присяжных заседателей, стало составной частью английского суда. Члены этого жюри участвовали в рассмотрении дела по существу и выносили вердикт, требовавший единогласия присяжных. По закону 1239 года для присяжных был установлен ценз в 40 шиллингов годового дохода.
Юрисдикция манориальных судов в XIII в. продолжала неуклонно ограничиваться. Лишь немногие крупнейшие феодалы сохранили право суда по делам, подсудным короне. Статуты 1260-1280 гг. запретили магнатам
оказывать давление на свободных держателей с целью их явки в курии, выступать в качестве апелляционной инстанции. Шерифам было разрешено нарушать иммунитеты лордов для изъятия захваченного ими скота, а также во всех случаях, если лорд или его подручный хотя бы один раз не выполнили королевский приказ. Взаимоотношения светских и церковных судов по-прежнему отличались значительной напряженностью и сложностью в вопросах разграничения компетенции. В результате многочисленных коллизий был установлен принцип, согласно которому подсудность обоих видов судов определялась по характеру наказаний: только светские суды могли налагать светские наказания, например, взимать штрафы.
Таким образом, королевская власть постоянно пыталась ограничить компетенцию церковных судов, однако, как известно, эти попытки были наименее удачными. В конце концов, корона ограничилась использованием традиционного средства – изданием судебного приказа «о запрещении», который издавался в каждом конкретном случае, когда церковные суды, по мнению короны, а точнее, чиновников королевской курии, выходили за рамки своей компетенции.