отношение мусульман к буддистам
Взаимоотношения буддизма и ислама: мнение ориенталиста
В западном общественном сознании буддизм является синонимом замкнутости на внутренний мир, а Ислам – жестокой слепой верой. Но оба этих представления – не более чем фантазия западного человека. Автор статьи считает, что переосмысление столетней истории взаимодействия буддийского и мусульманского миров может заставить западную общественность переосмыслить свои застарелые стереотипы.
Буддийский монастырь Наланда был основан в северо-восточной Индии в начале V века н.э. Со временем он стал ведущим высшим учебным заведением в Азии и, как в ведущих университетах сегодня, в нем имелся всемирно известный факультет, работавший в авангарде теоретических наук, и студенты, съезжавшиеся туда со всего буддийского мира. Благодаря своему авторитету это учебное заведение всегда могло рассчитывать на пожертвования со стороны состоятельных людей. Наланда имел большой преподавательский состав и разношерстных студентов, количество которых доходило до 3 тысяч человек. Учеба проходила в красивом кампусе, состоящем из многочисленных обителей с высокими шпилями, которые напоминали «снежные вершины горы Сумеру». Затем, внезапно, идиллия этого места была разрушена. Осенью 1202 года сюда на лошадях вторглись мусульманские солдаты, которые вырезали учителей и студентов. Некогда величественные здания остались в руинах: жестокость была настолько велика, что ознаменовала конец буддизма в Индии.
Эта впечатляющая история была рассказана огромное количество раз. Сегодня ее можно встретить везде – от научных монографий до туристических брошюр. Фактически, благодаря широкому распространению этот эпизод стал воплощением и символом всей 1300-летней истории взаимоотношений буддистов и мусульман. В результате, всякий раз, когда упоминается тема буддизма и Ислама, разговор неизменно вращается вокруг мусульманского разрушения дхармы [понятие в индийской философии, означающее совокупность установленных норм и правил, которые необходимо соблюдать для поддержания космического порядка; кроме того, сами буддисты называют свою религию дхармой – Исламосфера].
Йохан Элверског: В западном общественном сознании, вероятно, не существует двух других традиций, которые отличаются друг от друга больше, чем буддизм и Ислам. Одна является синонимом мира, спокойствия и самоанализа; другая – насилия, хаоса и слепой веры. Одна вызывает в воображении образы гималайских отшельников и японских садов камней; другая – примитивные и грязные деревни с мужчинами, небрежно размахивающими автоматами Калашникова.
По многим причинам это вызывает проблемы. Не в последнюю очередь потому, что история Наланды не соответствует действительности. К примеру, местные буддийские правители не только заключали соглашения с мусульманскими повелителями, что позволяло им оставаться у власти, но и сам Наланда продолжал функционировать в качестве буддийского образовательного учреждения в течение еще одного столетия. Также известно, что китайские монахи продолжали путешествовать в Индию и получать там буддийские тексты в конце XIV века. На самом деле, вопреки общепринятым представлениям, что разрушение Наланды означало конец буддизма, исторические факты свидетельствуют о том, что дхарма существовала в Индии, по меньшей мере, до XVII века. Иначе говоря, буддисты и мусульмане жили вместе на Индийском субконтиненте почти тысячу лет.
Тибетская танка (буддийская икона) с изображением стоп третьего Кармапы Рангджунг Дордже (1284-1339) / Источник: Doris Wiener, tricycle.org
Почему об этих фактах так мало известно? Существует множество возможных объяснений, начиная от буддийских пророчеств об упадке дхармы и заканчивая проблемами современной науки. Тем не менее, я считаю наиболее плодотворным начать с силы истории. Как отмечалось выше, история об уничтожении Наланды представляется нам довольно однозначной: есть хорошие парни и плохие. Рассказ о Наланде полностью избегает сложных оттенков серого, которые чаще всего окрашивают грязную ткань человеческой истории. Буддистские историки, пытаясь разобраться в причинах упадка драхмы в Индии, намеренно создали такую однозначную историю. Вместо того, чтобы исследовать сложную экономическую, экологическую, политическую и религиозную историю Индии или хотя бы институциональные проблемы буддизма, гораздо легче было просто обвинить мусульман.
В этом смысле буддисты создали прецедент, который впоследствии стал движущей силой истории Южной Азии. К примеру, англичане использовали те же самые утверждения буддистов относительно «мусульманского варварства и их плохого правления», чтобы оправдать введение своей якобы более гуманной и рациональной формы колониального правления. По сути, история Наланда была мощным компонентом имперской пропаганды. В свою очередь, даже когда индийские националисты ставили под сомнение моральную сторону и славу британского правления, они, тем не менее, поддерживали устоявшуюся в истории обвинительную позицию по отношению к мусульманам. По их мнению, унизительное навязывание колониального правления было не результатом слабости Индии как таковой, а скорее виной морально незрелых, женоподобных и сладострастных Моголов. Это мнение часто встречается в риторике современных индусских националистов, которые хотят воссоздать некоторую воображаемую индуистскую утопию, уничтожив все следы ислама в Индии, в случае необходимости даже не гнушаясь применения силы.
Йохан Элверског: Фактически, попытки современных ученых и музейных кураторов преодолеть подобные стереотипы с помощью книг и богатых музейных выставок, освещающих мусульманскую терпимость и периоды взаимного обмена между исламским миром и христианской Европой, не смогли уменьшить страх Запада перед мусульманским Востоком.
Подобная распространенная исламофобская позиция, конечно, не является уникальной для средневековой буддийской и современной индуистской историографии. Она также была частью еврейских и христианских традиций со времени возникновения Ислама. Кроме того, как утверждают многие ученые, конструирование Западом самого себя как образца праведности часто осуществлялось за счет Ислама. Но хотя такой «ориентализм» десятилетиями подвергался критике, он далеко не изжил себя. Фактически, попытки современных ученых и музейных кураторов преодолеть подобные стереотипы с помощью книг и богатых музейных выставок, освещающих мусульманскую терпимость и периоды взаимного обмена между исламским миром и христианской Европой, не смогли уменьшить страх Запада перед мусульманским Востоком. Сегодняшняя весьма напряженная обстановка еще больше препятствует такой переоценке, несмотря на то, что в ней есть острая необходимость.
Изображение отпечатка стоп Али в мусульманской рукописи XVI века / Источник: Musées d’art et d’histoire de Genéve, Cabinet d’arts graphiques
Если мы примем во внимание все эти разрозненные нити, то совсем не удивимся тому, что история Наланды и вытекающий из нее нарратив об исламе, разрушающем буддизм, так охотно воспринимаются буддистами в большей части Азии и Запада. Для многих в этом есть смысл. Более того, эти нарративы соответствуют популярным предубеждениям о двух религиозных традициях: в то время как буддизм является доброй, рациональной философией с просветительскими ценностями, Ислам по своей сути является жестокой и иррациональной религией.
В общественном сознании, вероятно, не существует двух других традиций, которые отличаются друг от друга больше, чем буддизм и Ислам. Одна является синонимом мира, спокойствия и самоанализа; другая – насилия, хаоса и слепой веры. Одна вызывает в воображении образы гималайских отшельников и японских садов камней; другая – примитивные и грязные деревни с мужчинами, небрежно размахивающими автоматами Калашникова. В то время как буддизм считается совместимым с современным мышлением, а его догматы гармонируют даже с передовой наукой, Ислам преимущественно рассматривается как нечто отсталое, а его догматы и наказания ассоциируются со средневековьем. Между тем, как и весь ориенталистский проект и конструирование Ислама как врожденного зла, образ буддизма как совершенной для современной эпохи духовности в равной степени является западной фантазией, конструктом XIX века. На самом деле, именно в имперский период и современное время буддизм стал восприниматься как философия, способная решить все мировые проблемы.
У современного буддизма было много авторов, от британских колониальных офицеров до азиатских националистов, от немецких философов до русских теософов. Однако, все согласятся с тем, что эта традиция, лишенная ритуалов, доктрин и общинного устройства, в качестве духовной философии как нельзя лучше подходила эпохе светского гуманизма. Конечно, такая философия значительно отличалась от той религии, которую в реальности практиковали буддисты в Азии, но согласно мнению модернистов буддистские традиции потеряли связь с истинным учением Будды и вместо этого спустились в болото ритуализма и суеверия. Вряд ли было случайным, что их точка зрения совпадает с апологетикой протестантов, то есть с тем, что учение Иисуса было искажено язычеством и папизмом, а затем искуплено Мартином Лютером, а также дебатами XIX века об арийцах и семитах. Это позволило создать мощный нарратив и представить буддизм, рассматриваемый как медитативный путь к индивидуальному освобождению, в качестве антитезы Исламу.
Йохан Элверског: В марте 2001 года на телевизионных экранах по всему миру было показано, как движение «Талибан» использовало танки и зенитные орудия для разрушения громадных статуй Будды в Бамиане. Этот бессмысленный акт разрушения не только воспроизвел историю Наланды, но и подтвердил западные, а зачастую и буддийские стереотипы.
Учитывая влияние этих фоновых элементов, становится понятным, почему так мало людей ставит под сомнение историю разрушения Наланды. Это идеальная история, с нужными и знакомыми актерами, играющими соответствующие роли. Более того, в последние годы эта история превратилась не просто в какое-то событие, давно затерянное в тумане истории, или абстрактную рамку, с помощью которой можно отобразить и упорядочить хаотичное развитие истории, а скорее в конкретную реальность. В марте 2001 года на телевизионных экранах по всему миру было показано, как движение «Талибан» использовало танки и зенитные орудия для разрушения громадных статуй Будды в Бамиане.
Этот бессмысленный акт разрушения не только воспроизвел историю Наланды, но и подтвердил западные, а зачастую и буддийские стереотипы. Что может быть лучше для представления буддийско-мусульманской истории, чем эта группа фанатичных мусульманских боевиков, бессмысленно уничтожающая мирные и пассивные изображения Будды во имя Ислама? Именно так это событие было представлено в международных средствах массовой информации. Однако мало что было сказано об исторических обстоятельствах, сформировавших это событие. Вероятно, важнее всего то, что мало кто признавал, что статуи каким-то образом пережили 1300 лет мусульманского правления – еще один из тех неудобных фактов, которые так или иначе бросали тень на всю эту историю. Возможно, о таких фактах лучше было умалчивать, в противном случае это открывало дверь для реальной истории, которая могла бросить вызов, а возможно, даже разрушить общепринятый нарратив, который утвердился в общественном сознании.
На протяжении многих лет мой научный интерес был прикован к истории буддийско-мусульманского взаимодействия. Меня особенно интересовало, как это взаимодействие осуществлялось по «Шелковому пути», а точнее – во внутренней Азии, огромной территории, простирающейся от Афганистана до Монголии.
В ходе изучения этой часто упускаемой из виду главы человеческой истории я был заинтригован тем, какие изменения произошли и в буддизме, и в Исламе в результате их встречи. Наиболее ярким примером этого могут служить некоторые события в монгольском Иране, когда мусульмане начали изображать Мухаммада (САВ) в подражание буддийскому изобразительному искусству, а мусульманские священнослужители и буддийские монахи вовлекали друг друга в богословскую дискуссию, благодаря которой обе религиозные общины приобрели новые способы мышления. В сущности, изучая обстоятельства встречи двух традиций в необычных местах, таких как монгольский Иран, можно оспорить многие предубеждения. Кроме того, таким образом, некоторые из привычных нам разделений, которые формируют наше понимание мира – такие, как понятия о Востоке и Западе, Ближнем Востоке и Восточной Азии – раскрываются как концепции, зачастую искажающие исторические реалии и наше понимание мира, особенно наши ограниченные взгляды на реальные возможности межкультурного взаимопонимания.
Буддизм и ислам – не диаметрально противоположные религии, они имеют много общего. Буддийские и мусульманские мыслители довольно долго пытаются устранить напряженность, которая возникла между их общинами. Но предрассудки, подозрительность и нетерпимость по-прежнему характерны для отношений между Исламом и буддизмом. Фундаментальный вопрос о том, как нужно взаимодействовать с «другим», сегодня как никогда актуален. Понимая и бросая вызов распространенному нарративу, который противопоставляет «мирных» буддистов «воинствующим» мусульманам (именно такой взгляд используется сегодня в Мьянме, чтобы оправдать геноцид буддистов в отношении мусульман-рохинья), мы можем его преодолеть.
Во взаимоотношениях буддизма и Ислама был и остается элемент конфликта. Но было и многое другое. Понимание того, что в этой истории был не только конфликт, но и межкультурный обмен и взаимопонимание, поможет опровергнуть распространенный нарратив. Для этого нужно обратиться к реальной истории.
Йохан Элверског
Йохан Элверског – почетный профессор университета Альтшуллера и профессор, заведующий отделения религиоведения в Южном методистском университете. Статья написана им на основе книги «Буддизм и ислам на Шелковом пути» («Buddhism and Islam on the Silk Road»).
Буддизм и ислам: от конфликтов к диалогу
Автор: Николай Цыремпилов
Кровавые столкновения между буддистами и мусульманами в Мьянме, уничтожение талибами статуй Будды в Бамиане, трения между мусульманами и буддистами в Ладакхе заставляют задуматься, как исторически развивались отношения между буддистами и мусульманами.
Запрограммирован ли конфликт?
Широко известен факт, что в Калачакра-тантре рассказывается о мусульманах, которые в будущем обратят в свою веру почти все человечество. Оставшиеся в абсолютном меньшинстве буддисты будут пользоваться покровительством императора Шамбалы.
Спустя 1800 лет после возникновения ислама, мусульмане решатся на вторжение в Шамбалу, что приведет к апокалиптической битве, в которой мусульмане потерпят катастрофическое поражение. Значит ли это, что противостояние между буддистами и мусульманами глубоко укоренено в сознании буддистов и есть ли надежда на взаимопонимание и межконфессиональный диалог между двумя мировыми религиями?
Исторический опыт сосуществования
Впервые последователи буддизма и мусульманства столкнулись на территории Средней Азии, которая в IX веке попадает под владычество Омейядского и Аббасидского халифатов. До этого момента на территории современных Узбекистана, Кыргызстана, Туркменистана и Таджикистана процветал буддизм. Арабы-мусульмане разрешили местным буддистам исповедовать свою религию, однако обложили их особым налогом. Постепенно ислам полностью вытеснил буддизм с этих территорий.
Гораздо печальней была участь индийских буддистов, которые подверглись жестоким гонениям сначала со стороны Омейядов в VIII в., а потом тюркских захватчиков в XI веке. Разрушались буддийские монастыри, произведения буддийского искусства были безвозвратно утеряны, а буддисты или насильно обращались в ислам или уничтожались.
Мусульмане в Тибете
До сих пор мы говорили о ситуациях, в которых доминировали мусульмане. В Тибете XVII века ситуация была иной. В буддийский Тибет, которым управлял Далай-лама V, прибыла группа кашмирских мусульман. Им было позволено остаться и свободно исповедовать свою веру. Более того, Далай-лама даже наделил мусульман особыми привилегиями, дав им право фактической автономии в управлении внутренними делами общины по правилам шариата.
Мусульманская диаспора проживает в Лхасе до сих пор, и за несколько столетий сосуществования между мусульманами и буддистами не было каких-либо конфликтов.
Диаметрально противоположной была ситуация в Амдо, преимущественно тибетском регионе, входящем сегодня в состав китайских провинций Цинхай и Ганьсу. Здесь в XIX веке мусульмане из числа дунган и хуэйцев громили буддийские монастыри и убивали монахов.
Калачакра-тантра: грянет ли шамбалинская война?
Идея о шамбалинской войне, описанная в Калачакра-тантре, распространена лишь в регионах тибето-монгольского буддизма. В других буддийских традициях она неизвестна. Существуют разные точки зрения на то, каковы истоки этой идеи, и идет ли речь о реальных событиях. Принято считать, что мусульманские сюжеты проникли в Калачакра-тантру после вторжений на полуостров Индостан мусульман-газневидов в XI веке.
Жестокое уничтожение буддийской цивилизации в Индии породило миф о неизбежной грядущей вендетте. В то же время, авторитетные буддийские комментаторы призывали не относиться к идее шамбалинской войне как к реальной перспективе военного противостояния между буддистами и мусульманами. Речь идет о внутренней борьбе со своими собственными страстями и аффектами.
Мьянма: у проблемы – межэтнический характер
Наиболее известным в мире местом противостояния между буддистами и мусульманами стала Мьянма. Из 55 миллионов человек, проживающих в этой стране, порядка 800 тысяч составляет этническое и религиозное меньшинство – рохинджа. Представители этого народа исповедуют ислам и, по данным ООН, являются самым преследуемым меньшинством в мире.
Конфликт в Мьянме, однако, носит межэтнический характер и не задевает интересов других народов этой страны, исповедующих ислам.
Ладакх: конфликты из-за гуманитарной помощи
Буддисты в этом индийском регионе являются меньшинством. Ладакх входит в состав мусульманского штата Джамму и Кашмир, который к тому же является одним из центров политической нестабильности в Индии. Несмотря на то, что основная линия конфликта в Кашмире проходит между индуистским и мусульманским населением, буддисты также испытывают давление со стороны мусульманского большинства. Главным образом это касается гуманитарной помощи от международных организаций и государственных инвестиций.
Ладакх является популярным местом международного туризма, что привлекает сюда немалые средства. Это вызывает напряженность во взаимоотношениях ладакхцев с кашмирцами.
Отказаться от политики демонизации ислама
Его Святейшество Далай-лама уделяет пристальное внимание вопросам буддийско-мусульманского диалога. Он часто встречается с мусульманскими религиозными лидерами и призывает международное сообщество отказаться от политики демонизации ислама. По его мнению, действия террористов не должны определять имидж этой религии, а экстремистов можно найти в любой религии.
Буддизм с точки зрения ислама
Будда не является всемогущим Богом Arrow down
Две с половиной тысячи лет назад основатель буддизма Шакьямуни был царевичем небольшого города-государства Капилавасту, располагавшегося на границе современных северной Индии и Непала. Увидев физические и умственные страдания своих подданных, Шакьямуни отрекся от царской жизни и провел много лет в медитации, ища способ для всех существ освободиться от проблем и достичь постоянного счастья. Благодаря собственному сильному состраданию к другим и собственному глубокому пониманию он был способен преодолеть все свои недостатки, ограничения и проблемы и реализовать все свои потенциалы, став буддой. Будда – это не всемогущий Бог, но, буквально, – это некто, кто «полностью пробужден», так что он или она может помогать другим наиболее полным образом. Будда Шакьямуни провел остаток своей жизни, уча других техникам пробуждения, которые он постиг, – чтобы они тоже смогли стать полностью просветленными буддами.
Упоминания о Будде в Коране Arrow down
Ученый середины двадцатого столетия Хамид Абдул Кадир в своем труде «Великий Будда: его жизнь и философия» (араб. Budha al-Akbar Hayatoh wa Falsaftoh) утверждает, что пророк Зуль-Кифл – что значит «человек из Кифла», – дважды упомянутый в Коране (Аль-Анбийа 85 и Сад 48) как терпеливый и добродетельный, обозначает Будду Шакьямуни. Несмотря на то, что большинство ученых отождествляют Зуль-Кифла с пророком Иезекиилем, Кадир объясняет, что «Кифл» – это арабское прочтение слова «Капила» – сокращения от «Капилавасту». Он также говорит о том, что упомянутое в Коране фиговое дерево (Ат-Тин 1–5) также является ссылкой на Будду, поскольку Будда достиг просветления под фиговым деревом. Некоторые ученые признают эту теорию и, в подтверждение этой точки зрения, указывают на то, что живший в XI веке Персидские мусульманский историк аль-Бируни, изучавший Индию, называл Будду пророком. Другие отвергают это последнее доказательство и говорят, что аль-Бируни всего лишь объяснял, что люди в Индии относились к Будде как к пророку.
Некоторые ученые отождествляют предсказанного грядущего Будду Майтрею, Любящего или Милосердного, с пророком Мухаммадом, поскольку имя и того и другого связано с «Милосердным». Хотя истина, которую постиг Будда, сидя под фиговым деревом, не описывается как откровение, позже великие буддийские мастера получали откровения в форме сакральных текстов, например, в IV столетии в Индии Асанга получил их непосредственно от Майтреи на небесах Тушиты – Небесах, Полных Радости.
Буддисты как «люди Книги» Arrow down
Достижение Будды и техники, которым он учил и которые позволяют другим достичь того же, известны на санскрите как «Дхарма», буквально – «меры предосторожности». Это меры, которые предпринимают, и методы, которым следуют, чтобы избежать причинения страдания себе и другим. Учения Будды начали записывать во II веке до нашей эры, до этого они передавались устно. В современных Узбекистане и северном Афганистане, где арабы впервые встретились с буддистами, наиболее широко доступными версиями этих текстов были переводы на старотурецкий и согдийский языки. На эти языки слово «Дхарма» было переведено заимствованным из греческого языка словом «ном», означающим «закон».
Коран учил терпимости к религиям «людей Книги», имея при этом в виду христианство и иудаизм. Когда же арабы столкнулись с буддизмом, несмотря на то что буддисты не были в строгом смысле «людьми Книги», все же им предоставили те же статус и права, которыми обладали христиане и иудеи на контролируемых арабами территориях. Буддистам было позволено следовать своей религии, при условии, что миряне будут платить подушный налог. Таким образом, создается впечатление, что юридическое понятие «людей Книги» было расширено, чтобы включить тех, кто следует этическим принципам, дарованным высшей властью.
Основные учения буддизма Arrow down
Четыре благородных истины
(2) Истинной причиной проблем является недостаток осознавания, или неведение реальности. К примеру, все люди думают, что они – центр вселенной. Когда, будучи маленькими детьми, они закрывают глаза, то создается впечатление, будто бы все остальные перестают существовать. Из-за этой обманчивой видимости они полагают, что они единственные, кто действительно важен, и что они должны всегда поступать по-своему. В результате такого эгоцентричного, заносчивого отношения они затевают споры, ссоры и даже войны. Но если бы было истиной то, что они – центр вселенной, тогда все должны были бы согласиться с этим. Однако никто не согласиться, поскольку каждый считает, что именно он или она является центром вселенной. Все они не могут одновременно быть правы.
Как бы то ни было, возможно достичь (3) истинного прекращения всех проблем, так чтобы больше никогда не испытывать несчастье. Такое произойдет, если перенять (4) один из истинных путей ума и понимать реальность с его помощью. Иными словами, если некто достиг полного понимания того факта, что все взаимосвязаны и взаимозависимы и что никто не является центром вселенной, тогда люди смогут найти решение их проблем и жить друг с другом в мире и согласии. Следовательно, базовый подход в буддизме научен и рационален. Чтобы избавиться от проблем, их необходимо выявить и устранить их причины. Все подчиняется законам причинно-следственной связи.
Пустотность и взаимозависимость
Таким образом, основной смысл учений Будды состоит в видении реальности, а именно взаимосвязи между всем и всеми, и, как следствие, в развитии равной любви и сострадания ко всем существам. Высочайший принцип, который объединяет все, известен как «пустотность» и находится за пределами любых названий и понятий. Под пустотностью имеется в виду тот факт, что ничто не существует невозможными, выдуманными способами, например действительно независимо от всего остального, но что все существа и явления возникают взаимозависимо друг от друга. Поскольку все живые существа и окружающая среда взаимозависимы, необходимо проявлять любовь, заботливость и сострадание ко всем остальным и брать на себя ответственность за то, чтобы активно им помогать. Чтобы оставаться сосредоточенными на этих двух аспектах, пустотности и сострадании, известных как «мудрость и метод», необходим очень высокий уровень сосредоточенности и прочная основа этической самодисциплины. Будда учил многим техникам практики во всех этих областях.
Этика и карма
Будда придавал особое значение ведению этической жизни, соблюдению строгой морали. Он говорил, что нужно стараться помогать другим, а если это невозможно – то по крайней мере не причинять им вреда. Он объяснял основы этики в терминах научных принципов кармы, или поведенческой причинно-следственной связи. «Карма» не означает судьбу: это слово означает импульсы, которые побуждают совершать физические, вербальные и умственные действия, а также сопровождают их. Импульсы поступать положительно или отрицательно возникают вследствие предыдущих условий и вынуждают человека вступать в ситуации, в которых он будет переживать определенный уровень счастья или страдания. Эти ситуации возникнут в этой жизни или в будущих.
Перерождение
Как и остальные индийские религии, буддизм признает перерождение, или реинкарнацию. Поток сознания индивидуума, содержащий инстинкты, способности и прочее, приходит из прошлых жизней и уходит в будущие. В зависимости от сформированных поступков и предрасположенностей, индивидуум может быть перерожден на небесах или в аду, либо как животное, человек или как один из разнообразных призраков или духов. Все существа переживают подневольные перерождения из-за силы собственных беспокоящих состояний ума, таких как привязанность, гнев и неведение, а также вызываемых ими кармических импульсов действовать, находясь под их влиянием. Если некто следует отрицательным импульсам, возникающим в его уме в силу прошлых поведенческих моделей и поступает разрушительно, то в итоге он будет испытывать страдание и несчастье. Если же, с другой стороны, некто вовлечен в созидательные дела, он будет испытывать счастье. Таким образом, счастье или несчастье каждого – это не награда или наказание: они созданы предыдущими поступками этой личности в соответствии с законами поведенческой причинно-следственной связи.
Основа буддийской этики состоит в воздержании от десяти особенно разрушительных действий. Это физические действия: убийство, воровство и неуместное сексуальное поведение; вербальные действия: ложь, злословие, грубая и жестокая речь, а также пустая болтовня; и действия ума: алчные мысли, злые мысли, и искаженное, ложное мышление, при котором отрицается ценность всего положительного. Будда не учил закону, похожему на шариат, пользуясь которым можно определить наказания за отрицательные поступки. Независимо от того, награждают или наказывают люди тех, кто поступает разрушительно, им предстоит пережить страдания, обусловленные их поступками.
Религиозная практика и медитация
Будда видел не только то, что все равны в своей способности преодолеть все проблемы и стать буддой, но также и то, что все люди являются индивидуальностями, обладающими различными предпочтениями, интересами и способностями. Проявляя уважение к этим различиям, он учил многим разным методам работы над собой, с помощью которых человек может преодолеть ограничения и осуществить свои потенциальные возможности. Эти методы включают обучение, религиозную практику, такую как трехкратные простирания перед молитвой, совершение щедрых пожертвований нуждающимся и тем, кто посвятил себя духовной жизни, повторения имен Будды и священных слогов (мантр), подсчитываемых при помощи молитвенных четок, паломничество к святым местам и обход священных памятников, и особенно медитацию. Медитация означает формирование благотворной привычки и достигается посредством многократного создания таких положительных состояний ума, как любовь, терпение, памятование, сосредоточенность и видение реальности, а затем практики видения собственных жизненных ситуаций с использованием этих состояний ума.
Более того, Будда говорил людям не принимать его слова на веру, а проверять все на себе, как если бы они покупали золото. Только если люди на своем собственном опыте обнаружили что-то полезное в его учениях, только тогда им следует применять их в своей жизни. Нет необходимости менять культурные предпочтения или даже религию – говорил Будда. Любой, кто нашел что-либо полезное в его учениях, мог использовать их.
В буддизме нет установленного времени для молитв, нет религиозных служб для мирян, проводимых духовными лицами, и нет священного дня отдохновения. Люди могут молиться в любое время и в любом месте. Тем не менее, чаще всего моление и медитация осуществляются либо в буддийский храмах, либо перед домашними алтарями, зачастую перед статуями и изображениями будд и бодхисаттв – тех, кто полностью нацелен на то, чтобы помогать другим и стать буддой. Люди не поклоняются и не молятся этим статуям, а пользуются ими, чтобы помочь себе сосредоточить внимание на великих существах, представленных этими статуями и изображениями. Поскольку будды и бодхисаттвы не являются всемогущими богами, цель молитвы – попросить вдохновения у этих фигур и их наставляющей силы, чтобы самостоятельно осуществить собственные благие намерения. Тем не менее, необразованные люди просто просят исполнения своих желаний. В знак уважения того, что достигли будды, люди совершают перед статуями и изображениями подношения благовоний, свечей, чаш с водой и пищи.
Диета и отказ от алкоголя
Кроме того, в буддизме нет твердо установленных диетических правил. Среди буддистов поощряется вегетарианство, насколько это возможно, но даже если питаться только растительной пищей, все же, при любой форме сельского хозяйства неизбежно погибают насекомые. Следовательно, необходимо минимизировать вред, причиняемый животным и насекомым из-за того, что человеку необходимо питаться. Иногда необходимо есть мясо, например по медицинским причинам, чтобы не обидеть хозяев дома или когда нет другой пищи. В подобных случаях принято благодарить животное, лишившееся своей жизни ради блага человека и молиться за его лучшее перерождение.
Также Будда наставлял своих последователей не пить и капли алкоголя. Буддийское учение нацелено на развитие памятования, дисциплины и самоконтроля. Все это теряется при употреблении алкоголя. Как бы там ни было, не все буддисты следуют совету Будды.
Монашеская традиция
В буддизме есть как монашеская, так и мирская традиции. Есть монахи и монахини, которые соблюдают сотни обетов, включая полный целибат. Они бреют голову, носят специальные одеяния и живут в монастырских общинах. Они посвящают свои жизни изучению, медитации, молитвам и выполнению ритуалов на благо мирского сообщества. Миряне, в свою очередь, поддерживают монахов, жертвуя пищу непосредственно монастырям или монахам, которые каждое утро приходят к их домам собирать подаяние.
Равенство
Несмотря на то что индийское индуистское общество во времена Будды имело кастовую иерархию, на низшей ступени которой некоторые группы даже считались неприкасаемыми для других, Будда объявил, что в его монашеской общине все равны. Таким образом, Будда упразднил кастовые различия для тех, кто оставил общество, чтобы жить в мужских и женских монастырях и посвятить свои жизни духовной практике. Иерархия в монашеских заведениях была основана на уважении к тем, кто принял монашество раньше других и дольше всех сохранял обеты. Монахи и монахини, младшие по возрасту, но принявшие обеты раньше, во время молитвенных собраний сидели впереди старших по возрасту и получали пищу и чай раньше них. Согласно азиатским традициям, когда мужчины и женщины одновременно присутствовали на религиозных собраниях, они сидели раздельно; при этом мужчины сидели впереди.