отношение общества к инклюзивному образованию

Что хотите найти?

Коротко о главном:

30 августа 2021 г. Ниже приведены результаты первого в России совместного всероссийского исследования ВЦИОМ, Фонда «Обнаженные сердца» и Ассоциации «Аутизм-Регионы», посвященного информированности россиян об инклюзивном образовании и отношении к нему.

Совместное исследование ВЦИОМ, Фонда «Обнаженные сердца» и Ассоциации «Аутизм-Регионы» приурочено к началу нового учебного года.

Уровень информированности о термине «инклюзивное образование»

Информированность о термине «инклюзивное образование» низкая: 59% россиян впервые услышали термин от интервьюера ВЦИОМ, а еще 16% затруднились ответить. Каждый четвертый слышал про инклюзивное образование (25%), но только каждый десятый (11%) смог дать верный ответ: инклюзивное образование — совместное обучение здоровых детей и детей с особенностями развития.

Две трети россиян (66%) положительно относятся к совместному обучению детей с особенностями развития с детьми без особенностей. Об отрицательном отношении заявили 16% респондентов, 13% относятся нейтрально.

Больше позитивных оценок среди молодежи от 18 до 24 лет (81%), меньше — среди людей старшего возраста — от 60 лет (57%).

Опыт инклюзивного образования

Более двух третей родителей школьников и детсадовцев имеют опыт инклюзивного образования (63% и 65% соответственно). В обоих случаях дети у 27% родителей как школьников, так и детсадовцев не обучаются совместно с детьми с особенностями развития.

Родители, чьи дети обучаются совместно с детьми с особенностями развития, чаще сообщали о положительном опыте: три четверти родителей школьников и детсадовцев (74% и 73% соответственно) положительно относятся инклюзивному образованию, негативные оценки дали 8% и 9% родителей соответственно.

Плюсы и минусы инклюзивного образования

Преимуществами совместного обучения, по мнению россиян, являются социализация/толерантность и позитивная среда в коллективе (62%), равенство возможностей в получении образования (14%), хорошее развитие и обучаемость детей (11%).

Основными недостатками инклюзивного образования опрошенные считают проблемы у детей с особенностями развития (34%) — как психологические (27%), так и риск отставания в обучении из-за сложности программ (7%). Еще 17% заявили о неготовности родителей, школы и учителей принять детей с особенностями развития. Ответы каждого десятого (12%) респондента касались общего уровня снижения образования.

Установки по поводу инклюзивного образования

Большинство россиян согласны с мнением, что инклюзивное образование помогает детям лучше понимать друг друга (80%). Точку зрения о том, что учитель, освоивший методики обучения ребенка с особенностями развития, быстрее найдет подход к обычным ученикам, разделяют 72% опрошенных.

Непопулярно среди россиян суждение о снижении уровня образования при совместном обучении (61% не поддерживают эту точку зрения vs 31% согласных).

Не столь однозначны ответы респондентов относительно возрастания риска конфликтов и агрессии при совместном обучении (57% согласны с данным суждением vs 34% не согласны).

Комментарии

«Несмотря на то, что в России уже восемь лет есть закон об образовании, который гарантирует всем детям, вне зависимости от уровня их способностей или существующих диагнозов, возможность учиться в школе, сам термин “инклюзивное образование” остается малоизвестным для большинства. Это связано с тем, что во многих школах и детских садах на практике инклюзии пока нет. При этом количество детей с особыми потребностями, которым необходима возможность пойти в обычную школу, где рядом учатся типично развивающиеся сверстники, — весьма значительно. Например, по оценкам Минздрава, только детей с аутизмом в России свыше 300 000 человек».

Источник

«Общество не готово принимать особенных людей». Как устроено инклюзивное образование

По закону в нашей стране каждый имеет право на основное образование вне зависимости от физических или ментальных особенностей. В действительности устроить ребенка с особенными потребностями в школу достаточно сложно. Закон есть, но реализуется он со скрипом. Ведь школа должна быть готова принять такого ребенка, должна уметь учить его и обеспечивать все основные потребности.

Я часто бываю в Тель-Авиве и каждый раз отмечаю большое количество инвалидов-колясочников на улицах и в транспорте. Там что, правда больше людей с инвалидностью? Нет, конечно. Просто много хороших колясок, правильно организованная инфраструктура, и практически любой человек может путешествовать, ходить в магазины, рестораны, может жить полной жизнью. Почему у нас не так? За какую ниточку нужно потянуть, чтобы ситуация начала меняться? Я думаю, простого ответа нет. Есть комплекс причин — исторических, культурологических, экономических, наконец.

Но главная причина пробуксовки инклюзии, на мой взгляд, мы с вами. Наше общество в целом не готово принимать особенных людей. Уже слышу возражения: ну есть же у нас и пандусы пресловутые, и инклюзивные школы. Есть, конечно, но каков их процент в общей массе? Насколько терпимо общество к ребятам с ментальными проблемами, например? Часто к нам приходят родители особенных детей и с порога начинают извиняться за своих детей, за их не всегда понятные реакции и поведение. Сначала я удивлялась, теперь уже просто констатирую: не привыкли эти родители к принятию, ждут замечаний и упреков.

Что же делать? Как менять ситуацию? В нашем случае ответ прост: инклюзия. Если в школе не делить людей по категориям — умных и сильных отдельно, не очень умных, плохо видящих или медленно бегающих — отдельно, все с детства будут получать навык сосуществования. Мое глубокое убеждение в том, что инклюзия нужна не только особенным детям, но и обычным ребятам. Так они учатся понимать и принимать, прощать и помогать.

И еще один очень важный эффект мне видится в инклюзивном образовании. В каждом из нас живет страх оказаться не таким, как все, оказаться «за бортом». Если же с детства видишь, что одноклассница в коляске и одноклассник с расстройством аутистического спектра так же ходят в школу, имеют свой круг общения, страхов будет меньше.

В лицее мы стараемся объединить особенных детей, их у нас примерно 10%, с остальными ребятами. Сначала особенный ребенок попадает в ресурсное отделение. Там с ним занимаются в индивидуальном порядке, он «набирает ресурс» и постепенно присоединяется к общим классам. Разумеется, на общих занятиях он проводит столько времени, сколько нужно ему самому. Например, один наш ученик в начале своего школьного пути посещал со всеми ребятами только уроки музыки, рисования, физкультуры и керамическую мастерскую. Потом, со второго класса, по несколько часов в неделю другие уроки, и так постепенно влился в коллектив класса. К концу 4-го класса он уже проводил б о льшую часть времени в общем классе. Есть и другие примеры. У одной нашей ученицы довольно серьезная умственная отсталость. Музыка, физкультура, творчество — со всеми, основные предметы — только в индивидуальном порядке, только один на один. Итог: начальная школа позади, девочка освоила программу на доступном ей уровне и продолжит обучение в специализированной школе. Ученик с атипичным аутизмом с первого дня в общем классе с поддержкой смежных специалистов. Закончил третий класс, продолжает обучение.

Школы с инклюзивными классами сталкиваются с целым рядом трудностей. Первая и, пожалуй, самая очевидная — это родители. У нас частная школа, и оказалось, что некоторые мамы и папы не готовы платить за обучение своего «нормального» ребенка, когда рядом особенные дети. И хотя в большинстве своем родители научились быть вежливыми, за семь лет работы я дважды все-таки услышала фразу: «Не хочу, чтобы мой ребенок был рядом с ненормальными». Для нас это своеобразный «фильтр родителей»: если они так себя ведут, нам будет сложно с ними в дальнейшем, мы рады, что такие люди отсеиваются сами.

Фото: Unsplash

Вторая задача — это, как ни странно, взаимодействие с родителями особенных детей. Часто они не могут принять своего ребенка, отрицают проблему, не знают, как себя вести. Тут нам помогают опытные психологи и педагоги, мы стараемся создавать поддерживающую среду не только для детей, но и для родителей. Это не всегда возможно сделать, ведь наши дети и их родители живут не в безвоздушном пространстве, за забором школы им приходится сталкиваться с иным подходом, и часто они снова прячутся в защитную ракушку неприятия проблемы.

Третья сложная задача — это подбор педагогов. Для таких детей нужен индивидуальный набор специалистов. С особыми детьми работает специальный педагог, логопед-дефектолог, клинический психолог. Они помогают каждому новому ребенку постепенно и с наименьшим стрессом войти в большой детский коллектив.

Еще нам в построении учебного процесса помогает заключение государственной психолого-медико-педагогической комиссии, которую мы организуем на базе лицея для всех ребят, которые планируют обучаться по индивидуальной программе.

Дополнительные лицензии для работы с особенными детьми инклюзивной школе не нужны. От обычных школ она отличается уровнем педагогического состава и специально оборудованной инфраструктурой.

В целом государство поддерживает инклюзивные школы: размер субвенции из бюджета на детей с особыми образовательными потребностями составляет в Московской области около 7 тысяч рублей. Конечно, этих средств недостаточно для организации полноценных, качественных занятий с особенными детьми. И многие школы вынуждены работать на коммерческой основе, но всегда стараются предоставлять специальные условия семьям, которым трудно платить за обучение самостоятельно.

Инклюзия должна затрагивать всех: детей обычных и особенных, их родителей и, конечно, сотрудников. Нужно относиться друг к другу очень аккуратно, с пониманием и терпением, спотыкаясь и совершая ошибки, проживать каждый день и учиться жить в нормальном обществе разных людей.

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект „Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Источник

Отношение общества к инклюзивному образованию

Инструментарий

Программы обучения

ВЕБИНАР: Метод Sand-Art. Работа с детьми с особыми образовательными потребностями

ВЕБИНАР: Практика танцевально-двигательной терапии в условиях санатория, фитнес центра и центра социальной поддержки

Гипноз и самогипноз. Практика применения в повседневной жизни

Скоро

VII Международная научно-практическая конференция «Психологическое здоровье личности: теория и практика»

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психология творчества и одаренности»

V Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление»

Международная научная конференция «Л.С. Выготский и современная культурно-историческая психология: проблемы развития личности в изменчивом мире»

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Диагностика в медицинской (клинической) психологии: традиции и перспективы» (к 110-летию Сусанны Яковлевны Рубинштейн)

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психологическая служба университета: опыт пандемии»

Съезд дошкольных и школьных психологов в области образования

Международная научно-практическая конференция «Общение в эпоху конвергенции технологий»

Международная научная конференция «Психологическое время и жизненный путь: каузометрия и другие подходы»

Общественное мнение по отношению к инклюзивному образованию детей

Автор

В последнее десятилетие наблюдается рост числа детей с ограниченными возможностями здоровья и на сегодняшний день особо актуально обучение и воспитание детей с ограниченными возможностями здоровья, их социализации и развитии. Об этом свидетельствует ряд нормативных документов Министерства образовании Российской Федерации. На основании Федерального Закона «Об образовании в Российской Федерации», Конституции РФ, Конвенции ООН о правах ребенка, каждый ребенок имеет право на посещение ОУ. При этом должны быть учтены индивидуальные потребности ребенка, связанные с его жизненной ситуацией и состоянием здоровья, индивидуальные потребности отдельных категорий детей, в том числе – детей с ОВЗ. По данным ООН, в мире насчитывается примерно 450 миллионов людей с нарушениями психического и физического развития. Данные Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) свидетельствуют, что число таких жителей в мире достигает 13% (3% детей рождаются с недостатками интеллекта и 10% детей с другими психическими и физическими недостатками) всего в мире около 200 миллионов детей с ограниченными возможностями.

Более того, в нашей стране, как и во всем мире, наблюдается тенденция роста числа детей с ограниченными возможностями. Количество таких детей за последнее десятилетие увеличилась в два раза[1,4]. Таким образом основной задачей статьи является изучение позиции «обогащенного» общественного мнения в отношении инклюзивного образования детей-инвалидов, среди учащихся махачкалинских городских школ их родителей и педагогов в Республике Дагестан. Проблема отношения родителей к включающему образованию является важной исследовательской задачей, определяющей возможность его развития. Новая идеология взаимодействия семьи, воспитывающей ребенка с ОВЗ, с педагогами образовательного учреждения требует иных отношений, направленных на признание компетенций заинтересованного лица (родителей), предоставление семье полномочий в определении образовательных потребностей и жизненной стратегии ребенка. Именно потребность родителей в предоставлении своему ребёнку возможности жить и учиться совместно со своими сверстниками является важнейшим ресурсом развития инклюзии в образовании. В особенной поддержке нуждаются педагоги, работающие в классах инклюзивного образования. Психолог помогает преодолеть тревожность и страх, который связан с поиском правильных подходов во взаимодействии со школьниками с особыми потребностями в образовании и воспитании. Родители детей с ограниченными возможностями в развитии настаивают на их включение в обычное сообщество детей. Естественно, дети с ограниченными возможностями в развитии адаптируются к жизни в общеобразовательных учреждениях лучше, чем в специализированных учреждениях. У здоровых детей улучшаются учебные способности, развивается самостоятельность, активность и толерантность.[6] Идея инклюзивного обучения предъявляет особенные требования к личностной и профессиональной подготовке специалистов, имеющих базовое коррекционное образование, и преподавателей со специальным компонентом профессиональной квалификации и с базовым уровнем знаний. Базовый компонент – это профессиональная педагогическая подготовка (навыки и умения, методические, педагогические, психологические, предметные знания), а специальный компонент – педагогические и психологические знания. На фоне развития инклюзивных процессов меняется роль родителей во взаимодействии со школой. Их мнение порой становится важнейшим фактором для принятия административных решений. Под влиянием активности средств массовой информации постепенно меняется отношение родителей обычных детей к совместному обучению. В большей степени родители детей с ОВЗ склонны видеть основной результат и эффект от инклюзии в повышении адаптационных возможностей своего ребенка, ожидая от образовательного учреждения специальных условий и индивидуальной поддержки. Родители обычных детей в наибольшей степени опасаются переключения внимания педагогов на детей с ОВЗ в ущерб их детям[2,3]. Зная особенности своих детей и в большинстве своем осознанно выбирая инклюзивную форму образования, практически все родители прогнозируют школьные трудности своих детей либо учебного, либо регуляторно-эмоционального характера. Анкетирование проводилось анонимно с учителями школ, учащимися и родителями МБОУ «Гимназии №17». В ходе работы провели анкетирование в апреле 2016года среди учителей МБОУ «Гимназии №17», МБОУ СОШ 10, МБОУ СОШ 27 г. Махачкалы, на тему: «Готовы ли мы к внедрению инклюзивного образования». Было опрошено 60 респондентов. В результате проведённого анкетирования, можем сделать следующие выводы, что из них:

Также было проведено анкетирование в феврале на готовность к внедрению инклюзивного образования в школе среди учащихся МБОУ «Гимназии №17». Было опрошено 76 респондентов.

С родителями анкетирование было проведено на родительских собраниях о реализации инклюзивного образования в общеобразовательных организациях. По результатам анкетирования выявлено, что:

Полученные количественные данные позволяют отметить, что мнения родителей выражаются в двух позициях: позитивное принятие детей с ОВЗ (социально приемлемые, желательные ответы) и трудности с ответом, что может указывать на то, что родители, пытаясь выглядеть социально желательно, не может открыто выражать неприязнь по отношению к детям с ОВЗ. В этом проблема ещё не полной готовности родителей принятия инклюзивного обучения. Более подробно результаты отражены в таблице 2:

Необходимо также сказать, что существование инклюзивных школ позитивно сказывается на типично развивающихся детях, а не только на учениках с инвалидностью. Помогая сверстникам с ограниченными возможностями активно участвовать в образовательной и социальной деятельности, обычные дети, незаметно для себя, получают важнейшие жизненные уроки. Этот положительный опыт заключается в росте социальной сознательности, в осознании отсутствия различий между людьми, в развитии самосознания и самооценки, в становлении собственных принципов, и последнее, но не менее важное – способствует искренней заботе и дружбе.

Литература

1. Роль семьи в социализации детей с ограниченными collegy.ucoz.ru›Каталог статей› 69-1-0-9601

2. История развития и состояние интегрированного (инклюзивного) образования детей с ограниченными возможностями здоровья в Российской Федерации. Белявский Борис Викторович, зам. руководителя Центра дошкольного, общего дополнительного и коррекционного образования ФГАУ «ФИРО»

3. Инклюзивное образование в России//объединение ради детей.Юнисеф. Москва 2011

Источник

«Инклюзивное образование – это способ создания более гуманного общества»

Чем интеграция отличается от инклюзии? Какое отношение они имеют к социальной политике и образованию? Об этом рассказала заведующая Международной лабораторией исследований социальной интеграции НИУ ВШЭ Елена Ярская-Смирнова на открытом семинаре по образованию, прошедшем недавно в Вышке.

Елена Ярская-Смирнова объяснила отличия между интеграцией и инклюзией в образовании. В первом случае ключевую роль играют права учащихся с особенностями, которые приобретут наибольшие преимущества. А в инклюзии учитываются права всех учащихся, и выгоду получают и меньшинство, и большинство, она предполагает качественное преподавание для всех школьников. Но для внедрения инклюзии приходится менять всю школу.

Термин «интеграция» отражает соединение разрозненных фрагментов или явлений в одно целое, создающее новую картину. В социологию его ввел в XIX веке английский ученый Герберт Спенсер. Идеи интеграции развил американский социолог Толкотт Парсонс, согласно которому интеграция – это, прежде всего, целесообразное объединение и координация. Индивидуумы и отдельные группы координируются, чтобы общество развивалось и не распадалось. Парсонс считал, что изменения в обществе происходят вследствие взаимодействия разных элементов, использования языков и кодов, правил поведения. Он полагал, что при усложнении общества и появлении запросов групп частей следует искать способы поиска новых лояльностей и возможностей взаимодействий между его разными элементами. Тогда в условиях сверхразнообразия в обществе можно достигать его стабильности.

Парсонс описывал не только интеграцию, но и инклюзию. Когда в обществе появляются новые подсистемы, профессии, виды услуг, получения информации, необходимо их включение в общество, без этого оно распалось бы. Интеграция – это фундаментальная функция социальной системы, а инклюзия, которая не только включает новую группу в общество, но и учитывает ее интересы, – это ее элемент, часть процесса общественного развития. При этом Парсонс был активным участником общественных движений: он был активным противником нацизма в 1930-е годы, в 1950-е протестовал против маккартизма, а в 1960-е поддерживал движение за гражданские права меньшинств.

В школе интеграция означает не просто нахождение детей в одном классе, а формирование целого из фрагментов

Школа – это система, где интегрируются новые знания, методы обучения и сами ученики. По мере появления новых методов и людей под их воздействием меняется и сама система. Инклюзия, включение различных меньшинств в общество без их дискриминации, – элемент развития общества как социальной системы. Парсонс обращал много внимания на отмену дискриминации, которая должна быть достигнута при помощи коллективных действий, которые стимулируют соответствующие решения правительства.

В 1960-е годы идеи Парсонса были реализованы в США, где под давлением общества активизировались процессы десегрегации: в этот период чернокожие американцы получили полные гражданские, социальные и юридические права.

Иногда такие изменения могут столкнуться с фундаменталистской реакцией большинства, которое будет им сопротивляться. Реформы достигнут успеха, если исключенные группы и часть большинства будут уверены в том, что включение «изгоев» необходимо и полезно всему обществу.

Вслед за политической интеграцией последовала и образовательная. Школы, бывшие пионерами инклюзии, в США стремились включить детей с физическими и ментальными особенностями в общее образование, участвуя в пилотных, а затем национальных проектах. Одной из первых мер в этой сфере стал «закон о скошенных бордюрах», создававший безбарьерную среда на дорогах для инвалидов.

Система обучения детей с ментальными отклонениями в интернатах была признана в США в 1968 году морально ущербной. Джейн Мерсер в исследовании отметила, что умственная отсталость, из-за которой детей помещают в интернаты, – во многом результат социального конструирования. Преимущественно в них попадали городские дети, а в сельской местности дети с особенностями интегрированы в повседневную жизнь и не считаются умственно отсталыми.

Вслед за этим появилось движение «нормализации», целью которого было включение (инклюзия) тех, кого ранее считали ненормальными, в обычную жизнь. Детей из бедных семей, отстававших в учебе стали реже отправлять в коррекционные классы. В Скандинавии было организовано движение институционализации, участники которого обучали учителей взаимодействию с детьми с особенностями развития.

Если обобщать, то нормализация и инклюзия – это признание за людьми с особенностями права жить обычной жизнью

В реальности красивые схемы перемешаны, в повседневной жизни инклюзия и эксклюзия сочетаются, и это сочетание следует изучать. Профессор Мел Эйнскоу отмечал, что образование может приводить к противоположному эффекту: закреплять низкий уровень и самооценку ученика. Для повышения эффективности инклюзивного образования Эйнскоу разработал методику оценки инклюзии.

В 1994 году ЮНЕСКО приняла Саламанкскую декларацию о принципах, политике и практической деятельности в сфере образования лиц с особыми потребностями, и это означало серьезную реформу, благодаря которой появился слоган «Образование для всех». С этого момента, пояснила Елена Ярская-Смирнова, инклюзия не ограничивалась детьми с инвалидностью, она включала в обучение детей с культурными, лингвистическими и иными особенностями.

В Европе развитие инклюзии стимулировала работа Мишеля Фуко, который сравнил дискриминацию по ментальным, расовым и иным признакам с исключением прокаженных и ведьм в средние века. Социолог Реми Ленуар, автор работы о социальном исключении мигрантов и неполных семей, был назначен при президенте Валери Жискар д’Эстеном министром социального действия. Государства решили, что исключенным слоям следует помогать, чтобы не допустить распада общества. Позднее была принята европейская платформа солидарности и инклюзии.

В 2010-е годы выяснилось, что инклюзивное образование не всегда эффективно. Немецкий социолог Никлас Луман показал, что часть инклюзированных учеников слабо успевали из-за недостаточной уверенности в себе, возникавшей вследствие недостаточного социального взаимодействия с одноклассниками и учителями. Это показало важность межличностной и межгрупповой коммуникации в процессе инклюзии. Кроме того, в реальности человек может себя чувствовать вовлеченным в одной сфере и исключенным в другой, исключение способно также проявляться в комбинации разных неравенств.

В России, по мнению Елены Ярской-Смирновой, в школах, министерстве и гражданском обществе сегодня есть убеждение, что инклюзивное образование – важная миссия, касающаяся всех сфер нашей жизни. Одновременно расширяется понимание, что инклюзия касается не только инвалидов, но и мигрантов, пожилых людей и других групп, подвергающихся дискриминации.

Важно также развеять представления, что обычные дети могли бы развиваться быстрее, если бы они учились в однородном классе без одноклассников с особенностями

Эти проблемы, полагает эксперт Вышки, возникают вследствие отсутствия или слабости структур поддержки: нужны тьюторы, ассистенты учителя и одновременно индивидуализация подхода к детям.

Главный научный сотрудник Института образования ВШЭ Ирина Абанкина уточнила, есть ли последовательная государственная политика развития инклюзивного образования. По мнению докладчика, эта политика существует и постоянно развивается. В частности, Россия ратифицировала принятую в 2012 году конвенцию ООН о правах инвалидов и приняла законы, закрепляющие право ребенка с особенностями развития обучаться по месту жительства, а не в интернате, принят стандарт образования для них. Разработаны соответствующие методики, есть соответствующая литература на русском языке и школы, ставшие центрами инклюзивного образования.

При оценке работы школ с инклюзивным образованием оценивается не только число детей с особенностями, но и удовлетворенность детей и родителей качеством обучения. Его правильная организация – сложный вызов для учителей и директоров школ. Для повышения его качества необходимо содержательное обсуждение возникающих проблем. «Инклюзивное образование – это способ создания более гуманного общества», – подытожила Елена Ярская-Смирнова.

Внимание, конкурс!

Открыт конкурс трехлетних проектов на создание международных лабораторий НИУ ВШЭ (Москва). Конкурс проходит с 19 апреля 2021 года по 30 июля 2021 года. Узнать о том, кто может принять в нем участие, о приоритетных направлениях исследований, требованиях к проектам и подать заявку можно здесь.

Источник