отношение поляков к белорусам
Как поляки относятся к белорусам?
Отношение между поляками и белорусами несмотря на географическую близость в последнее время остаются непростыми. Во многом это предопределяется политическими процессами, участием в различных интеграционных объединениях, а также советским прошлым. Даже единая во многом история двух народов (в составе Речи Посполитой) не привели к братскому статусу. Вопрос симпатии важен не только с точки зрения соседнего сосуществования двух государств, но и для взаимоотношений людей с различной гражданской принадлежностью. Так наши граждане, рассматривающие Польшу для работы, длительного или постоянно проживания, часто интересуются, как поляки относятся к белорусам.
Официальные данные: проводимые соц.опросы
Каждый год польские социологические службы проводят тематические исследования, в ходе которого определяются любимые и нелюбимые для местных жителей народы. В 2019 году оказались во второй половине списка народов, к которым поляке испытывают дружеское отношение (31%; к примеру, больше всего любят чехов, венгров, словаков – более 50%). Антипатия относительно белорусов вызвана у 27% опрошенных. В самом низу списка россияне, арабы и цыгане.
Такие данные важно трактовать правильно. Белорусы не были в числе ни любимых, ни нелюбимых народов. Это свидетельствует лишь о том, что поляки мало интересуются и знают своих непосредственных восточных соседей через границу. Однозначно не стоит интерпретировать информацию с каким-либо негативным подтекстом. Большое влияние на образ мышления поляков о белорусах имеет нынешний президент и ярко выраженное советское наследие. Оно не плохое, просто специфическое и своеобразное. Многие жители Польши, долгие годы проживая в открытой Европе и разделяя демократические стандарты, ассоциируют Беларусь с Советским союзом. А такое положение вещей мало кого интересуют. Возможно, лишь возрастных людей, склонных к какой-либо ностальгии по относительно общему прошлому.
Что говорят простые люди?
Любят ли поляки белорусов? Истинное отношение поляков к белорусам можно проследить по мнению отдельно взятых людей. Часто к западным соседям отношение из большего приветливое. Значительно более сформированная негативная позиция у отдельных лиц возникает относительно россиян и украинцев. Отсутствие полноценного культурного обмена, белорусской литературы в свободном доступе, небольшое число туристических достопримечательностей не повышают расположение поляков к согражданам. Однако те граждане Польши, которым по долгу службы, рабочих вопросов и иным основаниям приходилось взаимодействовать с белорусами, обычно самого хорошего мнения.
Чем обусловлено настороженное отношение?
Помимо политических, культурных и экономических моментов к приезжающим на работу или постоянное проживание белорусам поляки могут относиться прохладно по следующим причинам. Первым пунктом определено недостаточное владение польским языком. Далеко не все белорусы старательно изучают его – не просто поверхностно: для того, чтобы объясниться, а в совершенстве. Этот момент касается как студентов, приезжающих на учебу, так и взрослых лиц. Лишь незначительная часть негативно настроена в принципе ко всем иностранцам. Из-за акцента белорусов часто путают с украинцами; последних в свою очередь более миллиона в Польше. Такое число лиц, родившихся в иной стране, несколько напрягает местных жителей. Иногда эта антисимпатия вытекает в конфликты. Узнав же, что человек не украинец, а белорус, риторика и отношение часто меняется на более лояльную. Большинство граждан Беларуси трудолюбивые, спокойные и честные. А эти качества очень важны для поляков. Если вы ведете себя приветливо, не нарушаете правил и законов Польши, местные жители будут относиться к вам хорошо. Если же выучите язык и зарекомендуете себя достойным работником, появятся все шансы на полноценную интеграцию.
В среде белорусских националистов принято негативно отзываться о советском периоде истории страны. При этом они с особой теплотой вспоминают время в промежутке между революцией и Второй мировой войной, когда Польша занимала все западные области страны. Но жители тех самых регионов испытывали к полякам совершенно иные чувства. Пока в соседней Белорусской ССР власть Советов занималась государственным строительством и взращивала национальную интеллигенцию, в Польше белорусов превращали в людей второго сорта. О том, какими методами велась полонизация белорусского меньшинства, — в материале «Ленты.ру».
«Единственная цивилизационная сила»
Сразу после обретения независимости от Российской империи в 1918 году польское государство задалось целью восстановить Речь Посполитую в границах 1772 года, когда ее частью были западные и центральные области Украины, Литва и Белоруссия. План начали претворять в жизнь в феврале 1919 года, когда западные области бывшей Российской империи покинули немецкие дивизии. Серьезного сопротивления поляки не встретили и за год заняли всю территорию Литовско-Белорусской ССР и правобережной Украины.
Поляки изначально рассматривали себя как «доминирующую и единственную цивилизационную силу», способную, по выражению Романа Дмовского, «к политической организации данного края». Привычная жизнь людей на воссоединенных территориях изменилась, но лояльности к новой власти местное население не проявило.
«Крестьянский элемент стоит на непреклонной точке отрицательного отношения и к Польше, и к Литве, признавая себя только русскими и желая себя видеть в составе единой, неделимой России, — писал в декабре 1919 года историк Александр Баханович, составлявший для Колчака и Деникина доклад о положении дел на национальных окраинах бывшей империи. — Насильно вводимый в школах белорусский язык, или так называемую «мову», крестьяне и слышать не хотят, а многие деревни взяли из школ своих детей только потому, что преподавание введено на белорусском наречии».
Крестьянский двор белоруса, начало XX века
Также в его докладе рассказывается о том, что поляки беспощадно искореняют все, что может иметь малейший намек на русское, а жандармы и легионеры арестовывают и избивают по любому, даже самому незначительному поводу. «Создаются всякие «белорусские учрэждения» из католиков и вообще поляков, которые устами своих ставленников фабрикуют «Белорусские декларации» о желании народонаселения края присоединиться к Польше», — пишет Баханович.
Рижский мир, положивший конец Советско-польской войне и разделивший Белоруссию и Украину, обязывал польское правительство соблюдать права и свободы западнорусского населения. Однако за соблюдением этого обязательства никто следить не собирался, поэтому никаких возможностей «культивировать свой родной язык, организовывать и поддерживать свои школы, развивать свою культуру и образовывать с этой целью общества и союзы» жителям «Кресов Всходних» (так в Польше называли территорию западных Украины и Белоруссии) не предоставили.
Вместо этого началась жесткая полонизация населения. «Белоруссии самой историей предназначено быть мостом для польской экспансии на Восток. Белорусская этнографическая масса должна быть переделана в польский народ. Это приговор истории, и мы должны этому способствовать», — заявлял в 1922 году польский политик Александр Мейштович.
Подобные настроения были широко распространены среди польской элиты. «Роль Польши и поляков заключается в продвижении на Восток света европейской цивилизации», — заявлял в 1923 мэр Гродно Станислав Войцеховский.
Вопросы веры
Католиков планировали «окружать атмосферой польской культуры» и постоянно подчеркивать их религиозную близость с новыми властями. В среде православных предполагалось уничтожать русофильские настроения и вести к лояльности Польше через предварительную белорусизацию.
Католическое население воспринималось как более близкое, а православных белорусов желали прежде всего вырвать из лона общерусской культуры, поддерживая среди них националистические настроения. Их полонизация должна была идти постепенно. Общерусское самосознание белорусов, которое было очень распространено в народной среде, воспринималось официальной Варшавой как главная угроза целостности Польского государства.
Митинг в поддержку Красной армии во время Советско-польской войны. Гданьск, 1920 год
«Сознательный белорусский элемент придерживается прорусской ориентации. В первом ряду стоят здесь давние русские симпатии, вместо них мы должны выработать симпатии к Польше, — писал воевода региона Белосток Генрих Осташевский. — Выражаясь кратко, наше отношение к белорусам может быть определено так: мы желаем одного и настойчиво требуем, чтобы это национальное меньшинство думало по-польски. В настоящее время белорусов еще можно ассимилировать в единое русло польской культуры».
Вместе с тем большинство тогдашних польских исследователей и публицистов отмечали опасность радикализации белорусского национального движения и говорили о том, что процесс национального строительства у белорусов необходимо сохранить и контролировать. Но максимум, который была готова дать им Варшава, — это роль «младших братьев» в государственном проекте новой Речи Посполитой. Выходцев из Западной Белоруссии старались не допускать не только к государственным должностям, но и в систему местного самоуправления.
Объяснялось это еще и тем, что среди белорусов были сильно распространены коммунистические идеи. «Отношение к белорусам со стороны многих начальников и определенной части общественности очень пренебрежительное. Нас считают то москалями, то большевиками, то вообще людьми второго сорта», — писали виленские «Белорусские ведомости» 10 октября 1921 года.
Слово вместо меча
Если первая Речь Посполитая усмиряла украинцев и белорусов «огнем и мечом», то вторая решила действовать «мягкой силой» и превратить их в идеологически недееспособную рабочую силу. Начали поляки с закрытия русских школ. Оставили на выбор белорусские (которые тоже закроют перед Второй мировой войной) и польские. При этом чиновники министерства образования тщательно следили за языком преподавания.
Но в белорусские школы шли неохотно, причем не только ученики, но и преподаватели — их приходилось буквально загонять на работу в эти учреждения. Польские власти распространяли через лояльные им белорусские организации воззвания, в которых говорилось, что отказ быть белорусским учителем не принесет пользы белорусскому народу, так как открыть в селах русскую школу в нынешних условиях нельзя.
Первый день сдачи единого налога в Бобруйском уезде, 1922 год
Кроме того, у детей непольского происхождения были проблемы с получением дальнейшего образования. Власти прямо говорили, что для крестьянской работы в поле, которой должны были заниматься белорусы и украинцы, полноценного образования не нужно. Неудивительно, что многие жители западнобелорусских областей мечтали бежать в СССР просто ради возможности получить образование и заниматься не только крестьянским трудом. По состоянию на 1931 год 43 процента жителей западнобелорусских воеводств старше десяти лет были неграмотными.
«Бьют за малейшее провинение»
Наибольший резонанс сопровождало закрытие газеты «Под небом Полесья» в 1931 году. Ее уличили в «пророссийской направленности» из-за статьи о населении Пинска, где утверждалось, что из 30 470 жителей города 19597 составляют евреи, 7 249 — поляки, а остальные — русские, к числу которых газета отнесла «белоруссов, украинцев и великорусов». Также газета призывала во время переписи населения указывать в качестве родного русский язык.
Газета «Пинский голос»
В 1932 году в Полесье запретили издавать газету «Пинский голос». Польские власти обвинили ее издателя Березницкого в русификаторской деятельности. «Принимая во внимание опасность русификаторской акции среди несознательного в национальном отношении местного населения, я запретил Березницкому издание русской газеты в Пинске», — писал в своем донесении в Варшаву глава воеводства Костек-Бернацки.
Преследования прорусских активистов не заканчивались ограничением свободы слова. В 1934 году в городе Береза-Картузская был создан концентрационный лагерь для политических заключенных. За пять лет существования через него прошло более десяти тысяч человек, в основном коммунистов и деятелей украинского и белорусского национальных движений.
«Бьют за малейшее провинение и непослушание, и собственноручно начальник тюрьмы, — вспоминал один из русских активистов. — Ребят заставляют подписывать декларации, что не принадлежат и не будут принадлежать к КПЗБ [Коммунистическая партия Западной Белоруссии], что являются поляками, а не белорусами. За непослушание льют воду через нос, сажают в карцер, наполненный до половины водой».
Руины полицейской казармы на территории концлагеря в Березе-Картузской. На переднем плане — советский памятник жертвам концлагеря
Население белорусских областей действительно воспринимало приход Красной армии и советской власти как избавление и освобождение. «До советской власти при поляках было очень плохо, — рассказывал в 1939 году советскому журналисту крестьянин из деревни Стрыки. — Они к нам, белорусам, относились свысока. Полякам русский народ всегда помогал, а вот они нам, пожалуй, черта два помогут. Если здесь будет власть поляков, то надо завтра удирать в Россию — к своим».
Люди тогда не вникали в политические тонкости и считали, что вернулись обратно домой в Россию. Но вскоре вместо полонизаторской политики Варшавы им предстояло столкнуться с белорусизацией в БССР.
Судьба населения Восточной и Западной Белоруссии оказалась очень разной. Если в СССР, при всей тоталитарности его политической системы, им создавали по сути национальное государство «под ключ», то ситуация в Польше была обратной: белорусское население воспринималось исключительно в разрезе политики ассимиляции и уничтожения связей с русской культурой.
При этом сегодня белорусские националисты оценивают советский период строго негативно, а к полякам относятся с большим почтением, напоминая о временах «Речи Посполитой четырех народов». Впрочем, в последнее время такое отношение сходит на нет. Недавно белорусские националисты пообещали главе польского землячества Белоруссии устроить после своего прихода к власти «вторую Волынь».
Население же западных областей Белоруссии, до конца сопротивлявшееся полонизации и желавшее сохранить свою связь с русской культурой, снова сталкивается с давлением. Теперь оно идет со стороны властей белорусского государства, начавших политику принудительной белорусизации. И она может оказаться куда успешнее, чем попытки Варшавы навязать польскую идентичность в двадцатые годы прошлого века.
Окончание Второй Мировой войны не принесло межэтнического мира на территорию Польши, на которой проживало значительное количество белорусского населения. Противостояние вылилось в жестокую резню, совершенную в январе-феврале 1946 года польскими националистами в отношении мирного белорусского населения. Аналитический портал «RuBaltic.Ru» рассказывает читателям об истоках польско-белорусского конфликта, о том, почему межэтническое напряжение не снизилось после победы над нацистской Германией, о кровавой развязке, а также о современном взгляде польских историков на те события.
Истоки конфликта между поляками и белорусами
С момента распада земель Российской империи на ее западных рубежах сформировался клубок межнациональных противоречий. Многие территории со смешанным населением стали местом жестокого противоборства между представителями различных этносов. В результате войны всех против всех и подписанного в 1921 году Рижского мирного договора земли Западной Белоруссии и Украины стали частью Польши.
Однако это не привело к миру между народами.
Польские власти стали проводить активную политику полонизации, которая вызывала острое недовольство местных жителей из числа украинцев и белорусов.
Неудивительно, что многие из них будут воспринимать «польский поход» Красной армии 1939 года как освободительный.
С приходом на эти земли в 1941 году нацистов последние начинают активно реализовывать политику по принципу «разделяй и властвуй. Во многом эта стратегия окажется эффективной. Даже партизанское движение не будет единым, несмотря на наличие общего врага: гитлеровской Германии.
Освобождение Подляшья Красной армией также не принесло мирного сосуществования народов на эти земли, так как степень межэтнической ненависти достигла к тому моменту точки невозврата. Так, польский деятель правонационалистической подпольной организации Национальные вооружённые силы «Narodowe Sily Zbrojne» Новицкий недвусмысленно описывал те события: «На всей этой территории кипели — как в котле — ненависть и месть. Жестокость проявляли все без исключения. Все национальные группы ненавидели друг друга».
Противостояние после Второй Мировой войны
Взаимное межэтническое напряжение после окончания войны не исчезло. Более того, оно усилилось, потому что исчез общий враг в лице нацистских оккупантов.
Дополнительным фактором для противостояния между белорусами и поляками стал послевоенный вопрос о границах между Советским Союзом и Польшей.
Для многих белорусов было крайне неприятной неожиданностью переход под власть Польши Подляшья — Белосточчины, которая по итогам раздела 1939 года стала частью СССР.
Тогдашние настроения белорусских жителей четко передает свидетельство Ивана Жуковского (1905 года рождения): «Немец — зверюга, слов нет. Пока этот зверь жив, на земле житья никому не будет. Но поляки белорусам насолили столько, что белорусы с ними жить ни за что не будут, если только не будет советской власти. Ведь поляк какой? Будь он голодранец, но он обязательно хочет, чтобы шапку перед ним первый снимал белорус».
Поддержка белорусами Белосточчины советской власти дорого им стоила. Националистическая Армия Крайова ответила на это жестоким террором.
Только в ноябре 1945 года на протяжении десяти дней бойцами Армии Крайовой было совершено 56 нападений, в ходе которых произошло 18 убийств.
Но самое страшное было еще впереди.
После Второй Мировой войны в Белоссточчине стали орудовать польские праворадикальные организации. Среди них выделялись Национальные вооруженные силы, которые после освобождения Западной Белоруссии в 1944 году провозгласили своей целью борьбу с «жидокоммуной», а также физическое уничтожение украинцев и белорусов.
Именно эта организация во главе с Ромуальдом Райсом, известного под псевдонимом «Бурый», совершило в январе-феврале 1946 года чудовищную этническую чистку в отношении мирного белорусского населения, проживавшего в Подляшье.
В январе было сожжено два белорусских села. В результате этих бесчеловечных акций было сожжено живьем 46 человек, среди которых примерно 15 детей в возрасте до десяти лет. Всего же за четыре дня карательных действий (27 января – 2 февраля 1946 года) было убито 80 белорусов, включая женщин и детей.
Один из выживших участников тех ужасных событий белорус Василь Лукашук так рассказывал о свершившейся трагедии: «Зашел я в Залешаны, а там еще все дымится… Люди рассказали мне, что как загорелась хата, в которую их согнали, то они дотерпели в середине, пока не загорелся потолок. А тогда кинулись в окна. Но дом еще обстреливали, поэтому некоторых прямо так и убили под окнами, но другие убежали».
При этом каратели демонстрировали в ходе террора нескрываемый цинизм, называя проводимые действия не иначе как «пацификация». А Ромуальд Райс даже пытался быть максимально искренним в отношении истребляемых жителей: «Белорусы, ваша земля здесь, но глубже. Ни одной души из деревни Залешаны не уйдет».
И хотя официальной причиной массовых убийств была поддержка Советской власти, каратели не скрывали этнического и религиозного подтекста.
При поджоге домов убийцы обходили дома, принадлежащие католическим семьям. В белорусском селе Старые Пухалы, каратели отпустили тех, кто умел молиться на польском языке, прочих — тридцать человек убили.
Бойцы Ромуальда Райса зачастую задавали своим жертвам вопрос о национальности, а затем о вероисповедании, так как по их логике поляк мог быть исключительно католического вероисповедания.
Отряд «Бурого» будет в итоге уничтожен в апреле 1946 года силами Управления безопасности, подчинявшегося польскому коммунистическому правительству. Однако главарю отряда удалось бежать. Арестовали Ромуальда Райса в ноябре 1948 года. Суд вынес ему в Белостоке смертный приговор, который был приведен в исполнение 30 декабря 1949 года.
Современный взгляд польских властей на геноцид белорусов
В 1995 году Ромуальда Райса реабилитируют как борца с советской оккупацией. Внук карателя так впоследствии оправдывал преступления своего кровавого деда: «Местное белорусское население горячо поддерживало присоединение польских земель к Советскому Союзу. Среди них было много сотрудников новой администрации и агентов коммунистической тайной полиции. Капитан Ромуальд Райс воевал против врагов Родины, а среди них было много представителей белорусского населения».
В 2005 году польский Институт национальной памяти посчитал, что действия Ромуальда Райса «имели признаки геноцида» в отношении православных белорусов.
Однако в марте 2019 года тот же Институт назвал свои прежние выводы ошибочными.
Теперь позиция Института выражается в том, что «Бурый» не планировал полностью уничтожить белорусскую или православную общину Польши. Как следствие, по мнению польских историков, винить Райса в геноциде нельзя.
Подобная смена позиций вызвала резкую негативную реакцию властей Белоруссии. Пресс-секретарь Министерства иностранных дел Республики Беларусь выступил со следующим заявлением: «Нашу особую озабоченность вызвал откровенный цинизм отдельных польских «исследователей», на выводы которых опирается заявление Института национальной памяти. В частности, в его оправдание они констатируют, что Бурый имел возможность «сжечь не пять, а гораздо больше белорусских деревень в повяте Бельск-Подляшский».
Никакого влияния критика Минска на позицию официальной Варшавы не оказала.
«Проклятые солдаты» — организаторы террора белорусов Подляшья — последовательно и упорно реабилитируются польской властью.
Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!
Как жилось белорусам в «польском раю» и как они его лишились
Очевидно, это связано с подготовкой к открытию Института Польской истории при посольстве Польши в Минске. Судя по всему работа этого института, будет больше связана с «политической историей», а не с объективными и неподтасованными фактами. В связи с этим проект «Западная Русь» разметит ряд статей из различных изданий, сгруппировав их вместе под одной тематикой.
ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ
+ Оригинал взят у 
awas1952 в Малая империя опаснее для своих жителей, чем большая
Николай Малишевский: «Как жилось белорусам в «польском раю»»
+ «Как белорусы лишились «польского рая»»
Строго говоря, упомянутая в тексте рубка немецких танков польскими саблями — немецкая агитационная фальшивка: поляки в конном строю атаковали немецкую пехоту на привале и отступили, как только в помощь пехоте прибыли бронеходы, но умелая нарезка материала, отснятого бывшим тогда в строю кинорепортёром, дала эффект, нужный Паулю Йозефу Фридриховичу Гёббельсу. Остальное в указанных статьях верно.
Начнем с начала, т.е. с появления Польши. Не успело это, разумеется, исключительно миролюбивое государство появиться на карте Европы, как будущий польский диктатор, маршал Пилсудский, напал в марте 1919-го на лежащую в руинах из-за гражданской войны и интервенции Россию. Это был настоящий блицкриг. В июне того же года в Польшу прибыла 70-тысячная польская армия, созданная во Франции и сформированная в значительной степени из американцев польского происхождения. К весне 1920 года Франция прислала своих генералов и обеспечила поставки в Польшу 1494 орудий, 2800 пулеметов, 385,5 тыс. винтовок, 42 тыс. револьверов, около 700 самолетов, 10 млн. снарядов, 4,5 тыс. повозок, 3 млн. комплектов обмундирования, 4 млн. пар обуви, средства связи и медикаменты. И сразу же после этого Польша совместно с петлюровскими бандами вновь напала на Россию, собираясь включить в свой состав Украину и Белоруссию. Наполовину ей это удалось.
17 августа 1920 года в Минске начались советско-польские переговоры, а Пилсудский втайне от сейма подготовил и произвел захват части литовских территорий. Все попытки Лиги Наций возвратить Литве оккупированные Польшей земли успеха не имели. И тем более пустым звуком оказался протест советского правительства, домогавшегося в это время мира с Польшей. За день до подписания Рижского мирного договора все польские дипломатические миссии за границей получили характерные указания: «Следует и дальше поддерживать враждебные Советской России элементы, как русские, так и украинские, белорусские и кавказские. Наши интересы на востоке не кончаются по линии наших границ. Нам небезразлична судьба земель исторической Речи Посполитой, отделенных от нас будущим Рижским договором».
По отношению к оккупированным на Востоке территориям Пилсудский проводил жесткую политику полонизации. 17 июня 1934 года по его приказу был открыт спецконцлагерь для политических заключенных в Березе Картузской. Белорусские школы и культурные организации преследовались. Вот несколько цитат из докладной записки белостокского воеводы Осташевского в министерство внутренних дел Польши («Проблемы укрепления польского владеющего положения в Белостокском воеводстве»): «Рано или поздно, белорусское население подлежит полонизации. Они представляют из себя пассивную массу, без широкого народного сознания, без собственных государственных традиций. Желая этот процесс ускорить, мы должны одолеть древнюю белорусскую культуру» (ГАОО ГО, ф.6195, оп.1, д.28, л.16).
Массово закрывались не только учебные заведения, но и православные храмы. В 1938 году был принят специальный декрет президента Польской республики, зафиксировавший, что польская политика в отношении православия должна «последовательно привести к нивелированию русского влияния в православной церкви и тем самым ускорить процесс ополячивания среди так называемых белорусов» (ГАОО ГО, ф.6195, оп.1, д.28, л.7-8). До оккупации в Западной Белоруссии действовало около 400 белорусских школ, 2 учительские семинарии и 5 гимназий. К 1939 году все школы были окончательно преобразованы в польские, а две трети православных храмов превращены в костелы.
25 сентября 1938 г. в беседе со своим американским коллегой тот же Лукасевич заявил: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены и Россия не будет более представлять собой даже подобия государства».
22 марта 1939 года в Польше было объявлено о начале первой частичной и скрытой мобилизации (5 соединений) с целью обеспечения прикрытия мобилизации и сосредоточения главных сил польской армии! Начальник генштаба сухопутных войск Германии Гальдер 15 августа сделал в своем дневнике запись: «Последние данные о Польше: Мобилизация в Польше будет закончена 27.08. Следовательно, мы отстанем от поляков с окончанием мобилизации. Чтобы закончить мобилизацию к тому же сроку, мы должны начать ее 21.08. Тогда 27.08 наши дивизии 3-й и 4-й линий также будут готовы». Поскольку немцы начали мобилизацию только 26 августа и закончили ее уже с началом войны, то, как видим, поляки в осуществлении мобилизационных мероприятий и в развертывании армии сильно их опередили. В общем, польские уланы уже вовсю готовились взять пики и сабли «в длонь» (в ладонь). Однако почему-то уже через несколько дней эти мужественные кавалеристы (лучшие в Европе) быстро устали рубить «в капусту» немецкие танки. И, после того, как окончательно убедились в том, что «они не из фанеры», сдали «истинным арийцам» землю «от можа до можа» (от моря до моря), образно говоря, за два дня и две недели.
Подробности: https://regnum.ru/news/polit/1424781.html
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.
+ Оригинал взят у olegchagin в «Как белорусы лишились «польского рая»»
Оригинал взят у arctus в В Англии считали, что СССР занял в 39-м свои, а не польские территории
Летом 1941-го немцам пришлось с боями проходить эти дополнительные сотни километров. Сегодня известно о катастрофе первых месяцев войны и стремительном продвижении немцев. Можно только представить, куда могли бы дойти гитлеровцы и чем бы вообще закончилась война, если бы не было 17 сентября 1939 года.
Английский политический деятель Д. Ллойд-Джордж писал польскому послу в Лондоне осенью 1939 года, что
«. СССР занял территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны. Было бы актом преступного безумия поставить русское продвижение на одну доску с продвижением Германии».
Американский историк У. Ширер писал в 1959 году о решении Сталина отказаться от собственно польских территорий: «Хорошо усвоив урок многовековой истории России, он понимал, что польский народ никогда не примирится с потерей своей независимости».
Как отмечает еще один американский историк Дж. Гросс, в то время, когда Советская Армия вступила на Западную Белоруссию и Украину, польская администрация на этих территориях была совершенно дезорганизована в результате поражения польских войск и наплыва беженцев.
Ввиду враждебного отношения к польским оккупантам местного населения, они начали создавать отряды «гражданской самобороны».
Свидетельствует советская хроника: «С утра 19 сентября из танковых батальонов 100-й и 2-й стрелковых дивизий и бронероты разведбатальона 2-й дивизии была сформирована моторизованная группа под командованием комбрига Розанова.
В 7 часов 20 сентября ей была поставлена задача наступать на Гродно. Продвигаясь к городу, мотогруппа у Скиделя столкнулась с польским отрядом (около 200 человек), подавлявшим антипольское выступление местного населения. В этом карательном рейде были убиты 17 местных жителей, из них 2 подростка 13 и 16 лет. Развернувшись, мотогруппа атаковала противника в Скиделе с обоих флангов. Надеясь остановить танки, поляки подожгли мост, но советские танкисты направили машины через огонь и успели проскочить по горящему мосту, рухнувшему после прохода танков, на другой берег реки Скидель».
Все западные исследователи констатировали, что инциденты во время вступления частей Красной Армии имели локальный характер и широких размеров не принимали. Отмечался также и тот факт, что советские войска продвигались нарочито медленно, что давало возможность польским частям отходить к румынской границе. Гитлеровцы (как признавал впоследствии германский посол в Бухаресте) «были в ярости от того, что русские не постарались как можно быстрее закрыть румынский коридор для польских властей и армии. «.
Большинство этих же исследователей приходит к выводу, что действия Советского Союза ничего не могли изменить, поражение Польши в войне с Германией было практически свершившимся фактом.
22 сентября 1939 года английским и французским генштабами был подготовлен рапорт, квалифицировавший действия СССР по отношению к Германии как упреждающие и отмечавший, что они были предприняты лишь тогда, когда стало очевидным окончательное поражение Польши.
Таким образом, произошедшее 17 сентября 1939 года было в своем историческом смысле не агрессией против Польши, а ликвидацией польской агрессии.
И это событие достойно того, что бы вновь занять свое по праву одно из самых значимых мест в белорусской истории и литературе и календаре памятных и праздничных дат».
отрывок из материала Николая Малишевского «Как белорусы лишились «польского рая»
Обращают на себя методы, которыми работали поляки – зверства, полностью идентичные бандеровским: сожжение заживо, вспарывание живота, прочая «расчленёнка». Духовные братья. Достойные друг друга «заклятые друзья»