отношение православных к мусульманам

Православие и ислам: отношение и мнение о религии, главные отличия от православной церкви

В современном мире стремительно распространяется восточная довольно агрессивная религия — ислам. Благодаря быстрому приросту мусульманского населения и его миграции в различные страны (как СНГ, так и Европы), он начинает занимать доминирующее место в мире. Какие отличия есть между православием и этой религией и каково отношение духовенства к ней?

Что это за религия

Ислам является самой молодой, но при этом 2-й по численности последователей (после христианства) религией в мире. В 28 странах мира она считается государственной, а общее число ее последователей около 1,8 млрд. человек. Многие люди слышали о главной ее книге — Коране и известном пророке Мухаммеде, но мало кто знает ее основные тезисы, что мешает воспринимать религию объективно, без ненависти, которую порождают множество слухов и элементарное отсутствие знаний.

Возникла она в начале VII века н.э. в городе Мекке, где в то время было распространено язычество. В то время там жил Мухаммед — простой купец, который, по его словам, получил в пещере ряд откровений о природе Аллаха и новой религии — исламе.

Читайте о других вероисповеданиях:

На самом деле, история исключает божественное откровение пророка и рассказывает другую версию возникновения этого течения. В то время (VII век н.э.) христианство активно распространялось и как следствие, обрастала сторонними еретическими учениями. К ним относилась и секта Ария, которая считала, что Иисус Христос был не более чем пророком и отвергала его Божественную Сущность.

Таким образом, они утверждали, что есть только Бог Отец, единый и отвергали догму о Троице, как о Триедином Господе (Отец, Сын и Дух Святой). Вследствие разногласий с духовенством и после Никейского собора (325 год н.э.) Арий был изгнан и бежал на Восток, где и встретился с Мухаммедом, который перенял его взгляды и решил основать собственную религию, которая бы объединила арабов и позволила им создать сильное и могущественное государство.

Мухаммед еще при жизни сформулировал 5 столпов, на которые по сей день опирается ислам:

Отличия от православия

Чем же отличаются эти две религии? Для начала следует указать их главное отличие — признание Троицы. Если православные христиане признают догмат Троицы (Триединого Бога Отца, Сына и Святого Духа как равноправных и божественных личностей), то мусульмане готовы молиться лишь Аллаху — единому богу, по их мнению. Иисус же для мусульман всего лишь пророк Иса, который по значимости даже меньше Мухаммеда.

Коран же является сокращенным вариантом Торы, не включающий в себя малых пророков и Нового Завета. Сокращения касаются не только количественного сокращения, но и качественного — множество тезисов Святого Писания урезано и изложено в неполном виде в Коране. При этом мусульмане признают Библию как святую книгу, но не читают ее в обязательно порядке как свою.

Христианство направлено на обуздание собственных страстей и борьбу с ненавистью, похотью, сребролюбием, а вот ислам, хоть и говорит, что Бог желает милосердия и милостыню, потакает человеческим желаниям. К примеру, Аллаху угоднее раздача милостыни, но он не будет наказывать за накопительство богатств.

Касательно похоти, христианство позволяет иметь лишь одну жену, а мусульманам можно жениться на 4 женщинах и содержать наложниц, причем число их неограниченно. Разве это не потакание собственным страстям?

Христианам апостол Павел советовал «непрестанно молиться», а мусульманам надо делать это лишь 5 раз в день и эту заповедь можно нарушить. Также и относительно поста: мусульманин должен соблюдать лишь 3 недели поста в Рамадан, а вот Православная Церковь отделяет для этого почти 2/3 дней в году, при этом поститься следует не до заката, а полные сутки.

Христианство разрешает употребление вина, но запрещает пьянство, а вот ислам категорически против употребления спиртных напитков. На самом деле, только сильный волей человек может употребить малое количество вина и остановиться. То же самое касается и запретов в еде у мусульман — им не разрешено есть свинину, но при этом позволительно отвечать злом на зло.

Важно! Различия двух религий касаются почти всех сфер жизни и богословских вопросов, но если христианство направлено на глубокое искоренение греха и спасение человека через жертву Христа, то ислам направлен лишь на поверхностные правила, которые легко исполнять, но при этом грех остается и доминирует в душе человека.

Отношение православия

Касательно отношения православного христианина к исламу отвечает на вопросы диакон Георгий Максимов:

Мусульманин не верит в Бога, который стал человеком, чтобы спасти народ. Они не признают Христа Богом и в этом есть важнейшее и фундаментальное отличие наших верований. Христианин отрекается от веры и спасения и Церковь скорбит об этом.

Вопросы веры — это личный выбор каждого и в него сложно вмешаться. Церковь скорбит о таких отбившихся овечках, но насильно принуждать людей ходить в храмы не желает и не будет никогда. Сегодня эта проблема не является актуальной, но встречается переход в единичных случаях. Священники обычно проводят беседы с таким человеком или советуют литературу, но в большинстве своем возможен только один способ — это молитва за такого отступника.

Основная причина — это традиция, если человек рожден в семье с многовековым исповеданием ислама, скорее всего он будет также его исповедовать, возможно, неосознанно, но не желая нарушить семейную традицию. Кроме того, эта религия человека превозносит и наделяет его большим чувством значимости, что также привлекательно.

Важно! Мусульмане не верят в то, что Бог может стать слабым человеком и никогда не поставят интересы ближнего выше себя. Они наступают на ближних, в то время, когда истинная сила в том, чтобы поставить интересы ближнего выше своих.

Источник

Диалог с исламом с православной точки зрения

Архиепископ Тиранский и всея Албании Анастасий

Православная Церковь Востока встречалась с исламом уже в с первых десятилетий его появления посредством разнообразных диалогов. Как известно, религия ислама зародилась недалеко от того географического района, где процветало Православие, и позднее захватила те регионы, в которых развивалась православная вера (т.е. Палестину, Египет, Сирию, Малую Азию и т.д.). Встреча с исламом приобрела не только форму полемического столкновения и противостояния, но кроме того превратилась в продолжительное молчаливое сосуществование и, если угодно, симбиоз и часто находила выражение в духовной сфере в виде богословского диалога, который прилагал усилия к определению различных положений, а также религиозных форм и опыта.

I. Исторический обзор

1. Три фазы византийско-исламского диалога

а) Излагая в общих чертах, мы можем наблюдать в теоретической позиции византийцев против ислама некую эволюцию. В первой фазе, которая охватывает период с середины VIII в. до IX в. Р.Х., их позиция была скорее иронической и пренебрежительной. Святой Иоанн Дамаскин († ок. 750 или 784), будучи первым христианином, занимавшимся исламом, недооценивал эту новую религию, рассматривая ее как нечто несерьезное. Только в качестве примера Дамаскин перевел некоторые положения исламского учения, которые охарактеризовал как «смехотворные».

Более методично вступил в контакт с новой религией Феодор, епископ Фарана или Карраи в Месопотамии, по
прозвищу Абукаррас († 820 или 825). Его труд «Против ересей иудеев и сарацин», написанный в диалогической форме, следует рассматривать как первую серьезную попытку осмысления ислама, но также и противостояния с ним. Труды двух вышеупомянутых богословов несут на себе печать живого опыта, который опирается на непосредственные контакты с мусульманами, на личные беседы. Этим двум был известен Коран в оригинале и они жили среди мусульманского населения.

Третья фаза византийского противостояния исламу (сер. XIV- сер. XV вв.) отличается тем, что становится более умеренной и объективной. В диспутах и диалогах главные роли играют такие выдающиеся византийские личности, как св. Григорий Палама († 1359), монах Иосиф Вриенний († 1383) и императоры, как например Иоанн VI Палеолог († 1425). Этих византийцев можно считать пионерами трезвого христианско-исламского диалога.
Особенно я хотел бы представить три характерных примера: диалоги св. Григория Паламы, императора Мануила II Палеолога и патриарха Геннадия Схолария, которые, по моему мнению, не очень широко известны. Однако я буду приводить конкретные примеры вкратце.

б) Основные теоретические положения исламско-христианского, византийского диалога можно свести к следующим:

Сначала византийцы рассматривали ислам как разновидность и возрождение арианства. Мусульманская критика касалась главным образом Божества Иисуса Христа и догмата Св. Троицы и, в связи с последним, обращалась против конкретных форм христианского культа и несообразностей христианской веры.

Наряду с этим, христианские авторы выступают против Корана. Сравнивая Коран со Св.Писанием, они показывали постыдные искажения, недоразумения и несообразности первого и яростно боролись против мусульманской точки зрения, согласно которой Коран является непосредственным словом Бога. При помощи исторического анализа толкований и наставлений, они приходили к выводу, что священная книга ислама была шагом назад в богословском и нравственном учении. В частности, острой критике подвергалось семейное право (законы, касающиеся брака и половой жизни), взгляды Корана в связи со «священной войной», рабством и, наконец, в связи с материалистическими представлениями о загробной жизни с предоставлением гастрономических и сексуальных удовольствий.

Выпады против исламских точек зрения, а также оборону от мусульманской критики, византийцы осуществляли, взяв за основу свой философский запас и, прежде всего, при помощи свидетельств Св. Писания. Независимо от того, были ли аргументы, которыми они пользовались, всегда убедительны или нет, эти византийские сочинения показывают, что даже для этих двух религий существует общий смысловой базис, который и делает возможным «диалог». Подобного общего языка для диалога не существует у христианства и других религий, например, индуистских.

2. Пионеры трезвого христианско-исламского диалога

Византийцев можно считать пионерами и предшественниками христианско-исламского диалога, который в наши дни приобретает всемирный размах. Чтобы осветить вопрос еще более полно, я буду развивать тему на трех характерных примерах, которые, на мой взгляд, не достаточно хорошо известны.

Аргументация Григория Паламы оказывается диалектически весьма утонченной. Он не избегает критических положений, чтобы сохранить внешне гармоничное впечатление. Что касается отношения к Мухаммеду, Григорий отвечает благородно, но однозначно: «Тот, кто не верит словам учителя, не может любить его: следовательно, мы не любим Мухаммеда».Он рассматривает его, как и его предшественники-византийцы, вообще лишенным пророческих черт и чудес и, по этой причине, неистинного. Что касается обычной мусульманской аргументации, согласно которой успехи и победы ислама показывают его превосходство, Григорий Палама в ответ напоминает, что «[ислам] порожден войной, мечом, убийством и грабежом; из всего это ничто не исходит от Бога, Который истинно Благ».

На протяжении диалога святой обращает особое внимание на то, чтобы не задеть религиозного чувства собеседников. При том, что нет взаимопонимания, господствует атмосфера взаимного уважения. «И тогда поднялись турецкие вельможи, попрощались, полные уважения к фессалоникийскому архиепископу, и ушли». Как только он замечал, что его собеседники оказались в затруднительном положении, он старался разрядить накалявшуюся обстановку деликатным юмором. «После того, как я повеселил их шуткою, я опять сказал им: Если будет возможно, чтобы мы сошлись во мнениях, то у нас будет одно и то же учение». Таким образом, сохранялась симпатия, при том, что переговоры прошли бесплодно: однако с мусульманской стороны была выражена надежда: «Настанет время, когда между нами будет согласие».

Источник

Об отношении к мусульманам

Об исламе. По обще­при­ня­тым нормам, если 60% насе­ле­ния состав­ляют один этнос, то страна счи­та­ется моно­эт­ни­че­ской. У нас, по данным социо­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний, 84% насе­ле­ния – рус­ские пра­во­слав­ные. Гово­рят «русско-языч­ные», но что ведь что такое народ? Это язык. Нас не хотят назы­вать рус­скими, но мы на 84% рус­ские. У нас моно­кон­фес­си­о­наль­ная и моно­эт­ни­че­ская страна. Рус­ский народ боль­шой. И угро­финны, и вятичи, и древ­ляне, и поляне – мы все один народ.

Теперь по поводу мусуль­ман. У нас 15% насе­ле­ния кор­нями уходит в мусуль­ман­ство, как рус­ские в Пра­во­сла­вие. Обычно из любой этни­че­ской группы рели­ги­озны только 5–7%. Если взять 5% от этих 15%, то мы полу­чаем меньше одного про­цента насе­ле­ния. Ни в одном совре­мен­ном учеб­ном заве­де­нии нико­гда не ставят вопрос о меж­кон­фес­си­о­наль­ных направ­ле­ниях.

Посмот­рите на рус­скую куль­туру. За тыся­че­лет­нюю исто­рию на тер­ри­то­рии нашей страны Ислам хоть какой-нибудь след оста­вил в нашей куль­туре? Ни какого. Где мусуль­ман­ская архи­тек­тура, лите­ра­тура, поэзия? Когда Шай­миев стал Пре­зи­ден­том Татар­стана они «пере­рыли» весь Кремль и не нашли ни следа ислам­ской куль­туры. Ее просто нет. В поис­ках ислам­ской вели­кой куль­туры посмотри на Пире­ней­ский полу­ост­ров – Мав­ри­та­ния, Африка. У нас на тер­ри­то­рии СССР была ислам­ская куль­тура: Самар­канд, древ­ней­шие центры пись­мен­но­сти и поэзии, все это было. Но было вне России. В тепе­реш­ней России у госу­дар­ства вообще нет ничего от ислам­ской куль­туры. Един­ствен­ное, что создало нашу куль­туру, это Пра­во­сла­вие.

У пра­во­слав­ного свя­щен­ника с мусуль­ман­ским насе­ле­нием нико­гда ника­ких кон­флик­тов на тер­ри­то­рии СССР не было. Нужно вста­вать в пози­цию доб­ро­же­ла­теля и любовно отно­ситься к мусуль­ма­нину, как к млад­шему брату, кото­рому раз­ре­ша­ется жить в этой стране и испо­ве­до­вать ислам. В отли­чие от них самих, кото­рые ни грекам в рясах появиться на тер­ри­то­рии Кон­стан­ти­но­поля не дают, ни обра­тить мусуль­ма­нина в Пра­во­сла­вие (сразу смерт­ная казнь во многих стра­нах).

Мы должны быть с ними доб­ро­душны, лас­ковы, тер­пимы. Не застав­лять их ни в коем случае, а пред­ла­гать. И вот если будет у нас такая пози­ция, им нас не в чем будет упрек­нуть. У нас ислам, более или менее, развит на север­ном Кав­казе. Но жите­лей вос­пи­тал не ислам, Даге­стан и Осетия вообще были страны пра­во­слав­ные. Изна­чала жители Север­ного Кав­каза были хри­сти­ане, там до сих пор нахо­дят в горах памят­ники хри­сти­ан­ской куль­туры. Памят­ни­ков ислам­ской куль­туры там не нахо­дится, потому что их нет и не было.

Вот, напри­мер, выра­же­ние: «Кавказ дело тонкое». Но в чем эта тон­кость? Они не пред­став­ляют. Поэтому и пыта­лись в первую Чечен­скую ком­па­нию про­ве­сти сразу и все заво­е­вать. А ведь сна­чала надо было все обсу­дить со спе­ци­а­ли­стами по Кав­казу. В Даге­стане два села, живут вместе тысячу лет, гово­рят на разных языках, отно­сятся к разным язы­ко­вым груп­пам – и не пони­мают друг друга. Как это воз­можно? Именно мен­та­ли­тет и рож­дает это. На Кав­казе живут десятки наро­дов, причем очень мало­чис­лен­ные, со своей куль­ту­рой, Кав­каз­ской. Для нас это все одно, а они все пре­красно раз­ли­чают. И вот это фор­ми­ро­вало кав­каз­ского муж­чину и кав­каз­скую жен­щину. Все это надо знать, на это опи­раться, а мы все трубим: «ислам, ислам, ислам». На наш Кавказ он не оказал прак­ти­че­ски ника­кого вли­я­ния.

Надо запом­нить две вещи:

Мусуль­ма­нин при­знает Библию как Свя­щен­ное писа­ние, при­знает Иисуса Христа как про­рока и Матерь Божию, поэтому для них все эти поня­тия известны и понятны. А в тон­ко­сти бого­сло­вия немно­гие мусуль­мане, в силу своего обра­зо­ва­ния, могут вник­нуть. Когда 10 лет назад при­е­хала деле­га­ция из Аравии, они пришли выводу, что уро­вень духов­ного мусуль­ман­ского обра­зо­ва­ния нахо­дится на нуле. Если даже пого­во­рить с муллой об исламе, то вы пой­мете, что он имеет весьма смут­ные поня­тия. Дюжина неких пред­став­ле­ний, пяти­крат­ный намаз, смысл кото­рого вы должны знать – и этого доста­точно.

Поэтому если у Вас будет ува­жи­тель­ное, доброе отно­ше­ние, тогда у Вас с мул­лами будут хоро­шие отно­ше­ния. Не надо нико­гда всту­пать в спор, и все вопросы будут решаться. Очень многие люди, по своим семей­ным тра­ди­циям, при­над­ле­жали исламу. У нас даже возник целый народ в бывшем Казан­ском хан­стве, назы­ва­ется кря­шены, это этни­че­ские татары, кото­рые при­няли Святое Кре­ще­ние. Хотя они гово­рят по-татар­ски, Боже­ствен­ную литур­гию служат по-татар­ски, но явля­ются пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами.

Почему Цер­ковь побе­дила? Тысяча лет! Мы сейчас живем в эпоху, конечно, отказа хри­сти­ан­ских наро­дов от хри­сти­ан­ства, но тысяча лет цар­ство Христа дер­жится на земле – чем? Любо­вью. Кто больше любит тот и прав. Каждый чело­век пони­мает: дал сто рублей – это добро, отнял сто рублей это зло. Это же понятно. И вот если рус­ский свя­щен­ник будет на высоте своего слу­же­ния, тогда нам никто не стра­шен. Тогда будут любить и ува­жать.

Источник

«Неудобное» интервью диакона Георгия Максимова

Публикуемое ниже интервью диакон Георгий Максимов дал еще зимой журналисту одного либерального издания, которое планировало большую подборку материалов о русских мусульманах, исламе, «разочаровании в Церкви». Номер вышел в свет, но… без беседы с отцом Георгием: оказалось, что его ответы не «подходят» направлению газеты. Вопросы, задаваемые журналистом, не перестают быть «горячими» для СМИ, а сама история с «неудобным» интервью показательна именно как пример диалога с представителем светско-либеральной части нашего общества. Вот почему мы и решили познакомить наших читателей с этой беседой.

– Христианство – это не просто признание некоего абстрактного Бога и набор расхожих моральных предписаний. Христиане верят в Иисуса Христа – Бога, Который стал Человеком, Который не просто спускает «сверху» директивы, как жить правильно, а Который стал как один из нас, жил среди людей и Своей жизнью, смертью на кресте и воскресением из мертвых открыл нам путь спасения. В такого Бога человек, ставший мусульманином, не верит. В Коране прямо порицается учение, что Христос есть Бог и Сын Божий (5.17, 9.30). Если христианин принимает ислам, то это значит, что он отрекается от Христа, сказавшего: «Я Сын Божий» (Ин. 10: 36). И к такому человеку относятся слова Иисуса: «Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф. 10: 33). «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3: 36). Вот почему это духовная трагедия, о которой скорбит Церковь. Что же касается заповедей, то они в разных религиях различны; пересечения, конечно, есть, но их не так уж много.

– Актуальна ли на сегодняшний день для Русской Православной Церкви проблема принятия христианами ислама? Делаются ли какие-то шаги по предотвращению этого, или вера – личный выбор каждого, в который Церковь не имеет права вмешиваться?

Церковь скорбит о тех, кто от Спасителя ушел в иную религию, потому что рассматривает этот шаг как ошибочный.

– В личный выбор в принципе невозможно вмешаться. В недавнее время это хорошо проиллюстрировал пример новомучеников Российских, которые сохранили веру даже несмотря на то, что атеисты их подвергали издевательствам, пыткам, тюремным заключениям и казням. Конечно, Церковь скорбит о тех, кто от Христа Спасителя ушел в какую-либо иную религию, в том числе в ислам, потому что рассматривает сделанный ими выбор как ошибочный. Но к числу актуальных церковных проблем это не относится, поскольку явление это, в общем, маргинальное. Мне доводилось слышать о том, как иногда священники по просьбе родственников проводили беседы с теми, кто начинал увлекаться исламом. А некоторые авторы создавали апологетические тексты, которые позволяют задуматься такому человеку. Но это всё частные инициативы, а не какая-то систематическая общецерковная работа.

– По сравнению с христианством популяризировать идеи ислама проще? Можно ли утверждать, что для миссионерских целей ислам «удобнее»?

– Отдельные идеи ислама более выгодно смотрятся в глазах современного мира – например, допустимость многоженства, но если брать ислам в целом, то продвигать его не слишком просто, поскольку в обществе сформировался довольно негативный образ ислама, на что часто жалуются сами мусульманские проповедники. Это касается не только темы терроризма, но и, например, положения женщины, а также и того агрессивного имиджа, который создан благодаря поведению некоторых представителей кавказской молодежи. Конечно, мусульманские апологеты стараются разрушить этот негативный образ, но пока что они и сами вряд ли признают, что их труды полностью увенчались успехом.

– Не кажется ли вам, что скандалы вокруг РПЦ – одна из причин утраты доверия христиан к своей Церкви, которая приводит к поиску новой веры?

Не бывает такого примитива, что глубоко верующий христианин прочитал скандальную новость в интернете и сорвал с себя крест

– Мне кажется, что это именно тот результат, которого добиваются люди, раздувающие эти скандалы. Однако в реальности утраты доверия христиан к Церкви не наблюдается. Численность прихожан меньше не стала. Антицерковные настроения выросли в среде тех, кто был лишь номинально христианином, но людей воцерковленных они затронуть не могут. По той простой причине, что основой веры являются живые отношения человека с Богом, которые он обрел в Церкви. Этот личный опыт жизни с Богом никак не может быть опровергнут информацией, что какой-то священник или высокий церковный чин совершил какой-то грех. Поскольку в Православии нет учения о безгрешности священников, и поскольку не вера в священников является основанием духовной жизни человека. Наша вера называется христианство, а не «священнианство». Охлаждения в вере и отпадения, конечно, бывают, но причины этого гораздо более сложные, и сам человек редко говорит о них откровенно. Не бывает такого примитива, что, мол, глубоко верующий христианин прочитал скандальную новость в интернете и сорвал с себя крест со словами: «Ну всё, ухожу теперь в мусульмане!» Кроме того, в СМИ немало скандалов, связанных с исламом и мусульманскими духовными лицами, поэтому для перехода в ислам скандалы явно причиной быть не могут, даже если сам человек ее называет. Подлинная причина лежит глубже.

– Вероятно, вы знакомы с содержанием Корана и другой исламской литературой. Что, на ваш взгляд, главным образом убеждает людей исповедовать эту религию?

– Большинство исповедует ислам просто по традиции. Для тех, кто хорошо сведущ в своей религии, главным стимулом, по моему мнению, является чувство собственной исключительности, которым наделяет мусульманина его вера.

– Влияет ли на это социально-бытовое устройство мусульман: община (джамаат), где все братья и сестры, что привлекает, например, одиноких людей?

В любом московском храме вам расскажут о мусульманах, которые приходят просить помощи в трудной жизненной ситуации

– В подавляющем большинстве случаев причиной принятия ислама является желание девушки выйти замуж. Хотя бывают и девушки, которые обращают своих женихов-мусульман в Православие. Что касается парней, то в некоторых случаях не община в целом, а конкретная компания сверстников-мусульман может создавать привлекательный образ такой дружной общины. В некоторых случаях это может играть свою роль, особенно в регионах или коллективах, где мусульман большинство, но я бы не стал называть это типичным. Здесь всё не так просто. Я знаю русского парня, который принял ислам, и когда он был успешен, у него было много друзей из мечети. Но когда он лишился работы, машины, семьи, выпал из прежней жизни, все друзья-мусульмане вдруг стали очень заняты, куда-то испарились. В любом московском храме вам расскажут о мусульманах, которые приходят просить помощи в трудной жизненной ситуации. И ссылаются на то, что в мечети им не помогли. Если бы мусульманская община была такой, какой вы ее описали, думаю, таким людям не пришлось бы идти за помощью к христианам. И я знаю не один пример, когда мусульманин принимал крещение, сказав, что нигде не видел такой любви к себе, как в православном храме. Еще больше бывших мусульман вы найдете на некоторых протестантских собраниях в Москве, поскольку протестанты ведут активную миссию среди мигрантов, чего пока нельзя сказать о Православной Церкви.

Не существует сейчас в суннитском исламе механизма, который бы заставил признавать, что слушать надо только вот этого муфтия

– В исламе несколько течений, большинство мусульман (около 90%) исповедует суннитское направление. Умма суннитов децентрализована. В ней нет своего папы римского или вселенского собора, который мог бы решить: вот, правильно именно таково понимание Корана, а такое понимание неправильно, – и все сунниты послушаются. В первые века ислама такая фигура была – халифы. Они считались наместниками «пророка», и у них была власть не только светская, но и вероучительная. Они составляли Коран, определяли, что верно, а что неверно, преследовали еретиков. Когда халифат был упразднен, такой фигуры не осталось. И сейчас есть просто много авторитетных знатоков ислама, которые в принципе равны друг другу по статусу. Один, к примеру, может заявить: теракты смертников против мирного населения – это грех, и для мусульманина это неприемлемо. А другой заявит: это восхитительная борьба на пути Аллаха, и каждый мусульманин обязан ей содействовать. И вот простой мусульманин волен сам решать, кого из двух он послушает. Не существует сейчас в суннитском исламе такого механизма, который бы заставил его признать, что слушать надо только этого муфтия, а этого совсем не надо. Как вы понимаете, такое положение вещей весьма способствует тому разнообразию мнений, о котором вы спрашиваете.

– По мнению протоиерея Владимира Вигилянского, доктрина мусульманской веры построена на том, что правоверный муслим априори «избранный и безгрешный», в отличие от грешника-христианина. Именно поэтому, считает отец Владимир, мусульманами проще манипулировать, порой преследуя самые страшные цели. Вы согласны с его позицией?

– В чем корень того, что ислам небезосновательно ассоциируют с терроризмом? Как получилось, что мусульмане во многом «монополизировали» террористическую деятельность, прикрываясь и используя веру?

– Причина такого ассоциирования в том, что большинство религиозно мотивированных терактов с человеческими жертвами совершают именно мусульмане. Это факт. Можно посмотреть доклад Национального Контртеррористического центра США, который ведет мониторинг ситуации по всему миру. В отчете за 2011 год указывается, что на «суннитских экстремистов третий год подряд приходится наибольшее число терактов и погибших. Более 5700 инцидентов было связано с суннитскими экстремистами, которые ответственны за почти 56 процентов всех терактов и около 70 процентов всех смертей от терактов». По статистике этого центра, 43% терактов совершено по нерелигиозным мотивам (националистическим, сепаратистским, экологическим и т.п.). А из 57% религиозно мотивированных – 56% совершено мусульманами. Корень – в том, о чем было сказано выше. Среди религиозно мотивированных террористов попадаются и христиане, и буддисты, но число их мизерное, меньше статистической погрешности. Это не удивительно, если мы вспомним, что ни Христос, ни Будда никогда в жизни не брали в руки меч. А у Мухаммеда было девять мечей, и они ему служили не просто для украшения интерьера.

– Есть распространенное мнение о нетерпимости мусульман. Но разве довольно агрессивная реакция православной общественности на выходку панк-группы «Pussy Riot» не обнажила схожую нетерпимость религий?

Верующие – тоже люди, и у них есть право быть защищенными от богохульства

– С одной стороны, кровавые теракты с тысячами жертв, а с другой стороны, много возмущенных слов и одна сорванная майка – по-вашему, здесь уместно говорить о сходстве? Мне кажется, агрессивной скорее следует назвать реакцию сторонников упомянутой панк-группы. Кто писал: «Free Pussy Riot» – кровью убитых людей? Кто спиливал поклонные кресты, осквернял храмы, заливал чернилами иконы? А с православной стороны лишь возмущенные слова и одна сорванная майка. Судила же этих женщин не Церковь, а светский суд. Тем, кто говорит, что Церковь должна была их отпустить и простить, я бы хотел напомнить, что Церковь вообще-то сначала так и поступила. В первый раз свою выходку они пытались провести в Елоховском соборе, работники храма их просто вывели и отпустили с миром. Ни полицию вызывать не стали, ни заявления писать. Чем ответили эти женщины? Еще более вызывающей выходкой в храме Христа Спасителя. Почему-то наши СМИ это обстоятельство «забыли». К слову, когда в Германии сторонник этой панк-группы попробовал провести акцию в их поддержку в Кельнском соборе, представители Католической церкви с первого же раза вызвали полицию и подали на него заявление в суд. И это нормально. Верующие – тоже люди, и у них есть право быть защищенными от такой ситуации, когда они, придя в храм, вынуждены будут выслушивать богохульства и издевательства в адрес своей веры. Собственно, и немецкий суд признал этого человека виновным именно в нарушении прав верующих.

– Вы лично знакомы с православными, принявшими ислам?

– Поскольку я специализировался на христиано-мусульманских отношениях, то в разное время мне на почту писало немало людей, говоривших, что они перешли из христианства в ислам. С некоторыми я встречался лично. Почти все они не знали даже азов христианства, самых элементарных вещей. Исключением здесь являются случаи, когда бывшие священники принимали ислам. Например, мне доводилось общаться с Али Полосиным. Он, конечно, знал христианское учение. У меня сложилось впечатление, что он принял ислам не из-за религиозной мотивации. Это мое личное мнение. Хотя, видимо, не только у меня оно возникло. Помню, как с удивлением увидел на одном из мусульманских форумов несколько лет назад всерьез высказанное обвинение, что Полосина будто бы специально заслала Русская Православная Церковь, чтобы разрушать российский ислам изнутри. Это, конечно, абсурд, но, тем не менее, показывает, что спектр реакций на «конвертов» может быть очень широкий. Известны мне и примеры людей, которые, обратившись в ислам, затем с покаянием вернулись в Церковь.

– Узнав о том, что кто-то из ваших прихожан планирует стать мусульманином, что вы предпримете?

– Побеседую с ним. Дам почитать литературу. Буду молиться за него.

– Если бы к вам пришел мусульманин, желающий стать православным, вы бы согласились провести таинство крещения? В вашей практике бывали такие случаи?

На каждом московском приходе вы найдете среди прихожан бывшего мусульманина.

– Как диакон, я не могу совершать крещение, это делает священник. Но, к примеру, проводить огласительные беседы (подготовку ко крещению) с бывшими мусульманами, желающими стать православными, мне доводилось. Ничего исключительного здесь нет – на каждом московском приходе вы найдете среди прихожан бывшего мусульманина, и каждый священник в более-менее крупном городском приходе имеет опыт крещения мусульман, которые сами пришли ко Христу и попросили принять их в Церковь.

Источник