отношения екатерины 2 и потемкина
«Любезный питомец». Каким был самый преданный любовник Екатерины II
24 сентября 1739 года в Смоленской губернии родился самый знаменитый фаворит «шальной императрицы» Екатерины II — Григорий Потёмкин. Как развивались отношения, продлившиеся меньше двух лет, и почему они оставили огромный след в истории.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
«Случай» — так при дворе называли фаворитов Екатерины II. Четвертым таким «случаем» стал 22-летний офицер лейб-гвардии конного полка Григорий Потёмкин.
Сын небогатого смоленского помещика, хорошо знакомый с братьями Орловыми — первыми помощниками Екатерины II в завоевании престола — решил в свои 22 года (в 1762 году) сделать «ставку» на новую императрицу. Он был активным участником дворцового переворота, в результате которого Петр III остался лишь на страницах истории, а трон заняла его супруга Екатерина.
Правительница нашла офицера «грубоватым, острым на язык и смешно подражающим голосам животных». После переворота императрица продвинула его по службе, приказав назначить подпоручиком («через одно звание от вахмистра»). Военного пригласили на пару ассамблей, что сильно разозлило тогда фаворита Екатерины Григория Орлова.
Потёмкин собирается в монастырь
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
По легенде, братья Орловы обратили внимание на то, что подпоручик «поглядывает» на императрицу и, будучи нетрезвыми, устроили с ним драку. Именно в ней Потёмкин якобы лишился глаза. Позже, правда, он рассказывал, что заболел, обратился к знахарю, который лечил его какими-то мазями, из-за которых всё и произошло.
После этого офицер на несколько месяцев удалился в глухую деревню и даже думал уйти в монастырь. Здесь в дело вмешалась императрица. По легенде, на одном из приёмов она (зная, что на самом деле происходит) спросила, где Григорий Потёмкин и почему он не присутствует. А после велела своему тогда фавориту Григорию Орлову лично сообщить, что своим отсутствием он огорчает государыню.
Поэтому к 1765 году Потёмкин вернулся в Петербург и получил должность заместителя обер-прокурора синода, а вскоре и прокурора. В апреле 1765 года он был назначен казначеем лейб-гвардии Конного полка. Так Потёмкин продвигался по карьерной лестнице при дворе вплоть до начала русско-турецкой войны в 1768 году. Тогда он попросился на фронт. О подвигах Потёмкина позже фельдмаршал Пётр Румянцев регулярно докладывал в своих письмах императрице.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
К 1772 году отношения Екатерины с Григорием Орловым испортились окончательно. Последней каплей стал провал русско-турецких мирных переговоров в 1772 году. Как только Орлов уехал на них, граф Никита Панин вместе с сыном Екатерины Павлом рассказали о любовнице Орлова, княжне Голицыной.
Фавориту об этом, конечно же, донесли. Как указывают историки, он хотел вернуться в Россию как можно скорее, чтобы опять завоевать расположение императрицы. Якобы поэтому требования туркам он излагал в ультимативной форме. Те в ответ отказались от переговоров.
В результате война с Турцией затянулась ещё на два года. А Григорию Орлову Екатерина предложила удалиться в специально построенный для него Гатчинский дворец «или куда он сам пожелает».
Коллаж © L!FE. Фото: © РИА Новости
Екатерина вступила в переписку с Потёмкиным ещё с 1770 года, но в посланиях речь в основном шла о военных действиях и государственной политике.
А вскоре после «отставки», которую дала Орлову, императрица написала большое письмо новому кандидату в фавориты, где явно дала понять своё отношение к нему и потребовала вернуться в Петербург, «так как переживает». Приказы правителей принято исполнять, поэтому Потёмкин в конце 1773 года оставляет военную службу и отправляется в столицу.
Однако по приезде в Петербург он узнал, что у императрицы новое увлечение — 22-летний офицер Александр Васильчиков. Потёмкин не пытался установить своё влияние на государственном уровне, не требовал бесчисленного количества подарков, поэтому был очень удобен императрице.
Тем временем Григорий Потёмкин был назначен подполковником Преображенского полка (полковником была сама правительница). Вскоре он стал вице-президентом Военной коллегии.
В начале 1774 года Григорий «взбунтовался» и попросил аудиенции у императрицы. Просьба была вскоре удовлетворена. Историки уверены, что именно тогда государыня пообещала в ближайшее время объявить Потёмкина официальным фаворитом.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
В марте 1774 года Александру Васильчикову дали отставку. А вместе с ней пенсию в 20 тысяч рублей (для сравнения, ежемесячный оклад врача тогда был 20 рублей). До этого в качестве подарков он получил 100 тысяч рублей, драгоценностей на 50 тысяч, 7 тысяч душ крестьян. В общем, фаворит оказался обеспечен как минимум до пенсии.
А Потёмкин получил звание генерал-адъютанта. В начале апреля 1774 года он переехал в апартаменты в Зимнем дворце, которые после отъезда Васильчикова отремонтировали. Они располагались прямо под покоями императрицы.
— Ходит в шубе поверх халата, ночном колпаке и тапках на босу ногу. Мусор бросает прямо на пол да при встрече с министрами ногти грызёт, — так шёпотом говорили о поведении Потёмкина при дворе. В глаза, безусловно, улыбались.
Над привычкой возлюбленного грызть ногти пошутила и сама Екатерина. Она подарила ему фарфоровый изысканный сервиз с гравировкой: «Самому великому обкусывателю ногтей».
По слухам, Потёмкин добился того, чего Орлов ждал 10 лет, но так и не дождался, — свадьбы с императрицей. Бракосочетание состоялось в июле 1774 года в неприметной церкви Сампсония Странноприимца на Выборгской стороне и выглядело более чем скромно — в качестве свидетельницы со стороны Екатерины была любимая фрейлина Мария Перекусихина, а жениха сопровождали его племянник граф Александр Самойлов и камергер Евграф Чертков.
По закону брак не давал права Потёмкину и детям, родившимся в этом браке, претендовать на престол.
Фаворит правительницы получил шпагу, усыпанную алмазами, украшенный бриллиантами портрет Екатерины для ношения на груди. Потёмкину также поручили руководить празднествами по случаю окончания войны, которые проходили в начале 1775 года в Москве.
Коллаж © L!FE. Фото: © РИА Новости/Сергей Пятаков
Историки указывают, что, став фаворитом, Потёмкин начал вести себя как избалованный ребёнок. Он буквально требовал от Екатерины наград, а от придворных — почестей, которые оказывают разве что только правителям. Если императрица не исполняла первое требование — он мог за глаза сказать какую-нибудь гадость. На что Екатерина просто призывала его так не делать.
— Нас же просим впредь не унизить, а пороки и ошибки покрыть епанечкою, а не выводить наружу перед людьми, — писала она возлюбленному.
Он мог просто демонстративно перестать разговаривать с императрицей. Так случилось, когда против его участия в заседаниях Совета при Высочайшем дворе высказались участники этого совета и Екатерина согласилась. После недельной «молчанки» императрица пошла на поводу у Потёмкина.
— Никто не любит тебя так, как я, — писала Екатерина фавориту.
Императрица замечала за возлюбленным и откровенное воровство, но всё ему прощала.
— Деньги, четыре тысячи, привезли для трёх полков, и я приказала тебе сказать, чтоб взяли на каждый, сколько надобно, а ты в ответ прислал, что не знаешь и не помнишь, — писала Екатерина.
Потёмкин буквально заваливал её дорогими подарками — драгоценности, меха, даже сервизы. Хотя сложно назвать это презентами, так как позже платила за них, по сути, сама императрица.
Так, из 55 млн рублей, выделенных на армию, документально подтверждены расходы лишь 41 млн. 14 млн — баснословная сумма для XVII века — так и осталась «пропавшей». Кроме того, по официальным сведениям, от императрицы фаворит получил 9 миллионов рублей и 37 тысяч крепостных.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
В Москве 13 июля 1775 года родилась девочка, Елизавета Тёмкина. Как правило, «обрезанные фамилии» давали российским «бастардам». Известен, например сын соратника Петра I, Ивана Трубецкого, носивший фамилию Бецкой по той же причине, что и Елизавета не Потёмкина, а Тёмкина. Так же появились Пнины (Репнины) и Лицыны (Голицыны).
Девочку отвезли к сестре Григория, Марии Самойловой, назначив опекуном племянника фаворита — Александра Самойлова. Про императрицу в это время говорили, что у неё сначала были проблемы с желудком, а после она и вовсе отравилась фруктами настолько, что не могла даже посещать приёмы.
Историки уверяют, что Елизавета Тёмкина с детства знала, чья она дочь. После смерти отца ей пожаловали крупные поместья в Херсонской области. В 1794 году 19-летнюю дочь императрицы выдали замуж за 28-летнего секунд-майора Ивана Христофоровича Калагеорги. Отметим, что претендовать на престол Елизавета не могла по законам Российской империи.
— Нет, Гришенька, статься не может, чтоб я переменилась к тебе. Будь справедлив — ну разве можно после тебя смотреть на кого-то, — оправдывалась Екатерина после очередного скандала.
Императрица в своих записках писала, что ревновал её фаворит по любому поводу, а в основном без них. Как ни странно, объектом ревности был в том числе Алексей Орлов — брат её бывшего фаворита.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
В конце 1775 года Потёмкин на балу в Петербурге лично представляет Екатерине Петра Завадовского, который должен был стать её кабинет-секретарём. В какой-то момент императрица проходит через весь зал, вручает Завадовскому перстень, что считалось знаком высшей похвалы императрицы. После бала проходит три месяца, и Екатерина пишет Потёмкину:
— Прошу быть уверен, батинька, что искренняя моя дружба и чистосердечная привязанность всегда во мне будет. Будь здоров и весел, умножишь тем самым моё удовольствие. Прощай, любезный питомец, желаю тебе доброй ночи. Сама ложусь спать.
После этого письма Потёмкин окончательно остался для Екатерины только добрым другом.
«Потёмкинские деревни», присоединение Крыма, дважды покупка Аничкового дворца будут позже, когда Екатерина и Григорий останутся исключительно в дружеских отношениях. Как пишут историки, именно Потёмкин искал замену Завадовскому и другим фаворитам правительницы, стараясь сделать так, чтобы никто из них не успел занять видного места при дворе.
Потёмкин был единственным, кто сохранил своё значение в государственных делах уже после расставания с императрицей.
Это вам не «котики» с «зайками». Как обращалась Екатерина II в письмах к Потёмкину
Гарем князя Г. А. Потёмкина
Князь Потёмкин был повенчан с императрицей Екатериной II. Для него это было единственное венчание в его жизни, а Екатерина венчалась дважды: один раз, в молодости в 1745 году, с Петром Фёдоровичем, будущим императором России Петром III, а второй раз – с фаворитом Потёмкиным. Это произошло в 1774 году в Санкт-Петербугской церкви Святого Сампсония Странноприимца, которая тогда была ещё деревянной. Эта церковь позднее была перестроена в камне и сохранилась до настоящего времени.
По ориентировочным оценкам, Потёмкин в интимной жизни Екатерины был уже шестым избранником, что его очень озадачивало, а для Потёмкина императрица была первым серьёзным увлечением, не считая пары случайных лёгких связей, одной монашки да фрейлины императрицы Прасковьи Брюс, женщины «низкой социальной ответственности», которая, собственно, и познакомила его с императрицей.
Надо сказать, что мораль при императорском дворе России в XVIII веке, веке женского правления, находилась на очень низком уровне. Пышным цветом расцвёл фаворитизм, в стране довольно часто случались интимные связи с кровесмешением близких родственников, особенно сожительство дядьёв со своими племянницами, некоторые именитые вельможи заводили себе целые гаремы, с участием крепостных крестьянок детского возраста, происходили и другие непотребные безобразия.
Будучи в то время в значительной степени целомудренным и богобоязненным, Потёмкин, в возрасте 34 лет попав в игривую атмосферу царского двора, не выдержал испытания женщинами. На первых порах он сильно осуждал императрицу за лёгкость поведения, она оправдывалась, как могла, даже написала ему целую объяснительную записку, «Исповедь «своей интимной жизни. Но, прожив при дворе несколько лет, Потёмкин сам сильно изменился. Как говорится: «С волками жить – по-волчьи выть». Не он оказал на Екатерину влияние, а она сбила его с истинного пути. Потеряв должность «постельничего императрицы», но при этом, получив высокую должность главного управляющего делами на вновь завоёванных территориях юга России, а также доступ к обширным бюджетным денежным средствам империи, Потёмкин впал в такой разврат и загул, какой «ни в сказке сказать – ни пером описать». Особенно он увлекался своими молоденькими симпатичными племянницами. Об этих племянницах далее и пойдёт речь.
Как видно из вышеприведенной информации, все сёстры, кроме последней Надежды, вышли замуж и, естественно, нарожали большое количество детей, Последнюю сестру Григорий называл в шутку «безнадёжная Надежда», но, к несчастью, его шутка оказалась пророческой – она умерла в возрасте 19 лет.
Остальные 4 сестры выросли, вышли замуж и дожили до старости.
Начнём с Пелагеи. Она прославилась тем, что её сын, от мужа Петра Егоровича Высоцкого, Николай Петрович, племянник Григория Потёмкина, одно время был фаворитом императрицы Екатерины II. То, что он был значительно моложе Екатерины, никого не смущало. Чем старше становилась императрица, тем моложе были у неё любовники. Разница в возрасте 20-30 лет была в порядке вещей. На этом «поприще», по-видимому, Николай ничем особенным себя не проявил, так как основная группа фаворитов императрицы (так сказать, костяк) из более чем 20 человек к настоящему времени исследователями уже определена, и он в эту группу не попал! Зато известно, что Николай основал знаменитую усадьбу Свиблово, надо полагать, не без финансовой поддержки императрицы.
В настоящее время известны родословные семейства Потёмкиных, из которых большой интерес представляет родословная Марии Потёмкиной, которая вышла замуж за Самойлова Николая Борисовича. Особенно это касается её внуков, которые породнились со многими именитыми фамилиями: Пален, Бобринскими, Давыдовыми, Раевскими, Поджио, Гагариными и другими. Например, старший сын Марии Самойловой, Александр Николаевич, был женат на Екатерине Сергеевне Трубецкой, которая «по совместительству» была любовницей Григория Александровича Потёмкина. Сам Александр Николаевич Самойлов, как было сказано выше, имел честь быть свидетелем и лично присутствовать на свадьбе своего дядюшки Григория в Сампсониевском соборе. Он также известен тем, что был первым биографом знаменитого Потёмкина.
У Самойлова и Трубецкой было двое детей, породнившихся с известными личностями: сын Николай Александрович и дочь Софья Александровна.
Николай Александрович женился на своей двоюродной сестре по линии Екатерины Васильевны Энгельгардт, её внучке Юлии Павловне Пален. Эту девочку родила дочь Екатерины Энгельгардт, Мария Скавронская, но не от своего мужа П.П.Палена, а от отчима итальянского графа Литта, мужа своей матери Екатерины.
С этой Юлией Пален, ставшей после замужества Самойловой, в Италии познакомился знаменитый русский художник Карл Брюллов и безумно влюбился в неё. Он неоднократно писал портреты Юлии и её приёмных детей, двух девочек. Эта связь продолжалась 10 лет, но Карл так и не осмелился предложить ей руку и сердце, и они расстались. Юлия после этого ещё дважды выходила замуж, но неудачно. Своих, кровных детей у неё не было. А Карл Брюллов так больше и не женился. Ниже мы вернёмся к рассказу об этой паре, когда зайдёт речь о Екатерине Васильевне Энгельгардт, очередной возлюбленной племяннице «светлейшего князя».
Дочь Самойлова и Трубецкой, Софья Александровна Самойлова, вышла замуж за Алексея Алексеевича Бобринского, внука императрицы Екатерины II и её фаворита графа Григория Григорьевича Орлова.
Вне конкуренции находится, напрямую касается темы нашего исследования, и требует внимательного изучения родословная сестры Григория Марфы Потёмкиной, получившей при крещении имя Елена. Она вышла замуж за не очень богатого шляхетского помещика Энгельгардта Василия Андреевича, которому родила 9 детей, 3-х мальчиков и 6-х девочек. Из этих девочек как минимум трое племянниц, Александра Браницкая, Варвара Голицына и Екатерина Скавронская (Литта-Висконти-Арезе)- были возлюбленными Потёмкина и практически всю жизнь сопровождали его, сменяя друг друга.
Обращает на себя внимание то, что первый ребёнок Елены Энгельгардт, девочка Анна, родилась, когда Елене было всего 15 лет! Как это она забеременела в 14 лет? Это считалось слишком рано, даже для того, распущенного и безнравственного века. Дальше идёт период с 1740 по 1754 годы, 14 лет, когда у Елены вовсе не было детей. Это более, чем странно, и не объяснимо для молодой замужней женщины, которая в дальнейшем, после 1754 года, родила 8 человек. Почему такой большой перерыв был в семье этих молодых людей? На этот вопрос нет ответа!
Если принять вторую версию рождения детей, то хочется глубоко посочувствовать этой женщине, прожившей всего 32 года, и успевшей родить 9 детей. Если предположить, что первого ребёнка она родила в 1753 году, в возрасте 16-ти лет, то остальных восьмерых детей она родила за последующие 16 лет! Действительно, незавидна судьба этой женщины – практически всю свою взрослую жизнь проходившей беременной и рожавшую почти каждый год, без перерыва! Не удивительно, что она так рано умерла!
Но, оставим в покое сестру Потёмкина Елену (Марфу), предоставив историкам право найти истину в её запутанной родословной, а займёмся её детьми, племянницами Григория Потёмкина.
Так случилось, что на Василия Александровича Энгельгардта, рано потерявшего свою жену (1769), выпала доля одному растить своих девятерых детей. Можно догадаться, что это было нелегко и требовало немалых финансовых затрат. Денег катастрофически не хватало. А в это время набирал силу родной брат умершей жены Григорий Александрович Потёмкин, который участвовал в войне с турками 1768-74 годов, и дослужился до воинского звания генерал-полковника.
Потёмкин был хорошо знаком с семейством Энгельгардтов, довольно часто приезжал к ним, и гостил у них. Все девочки выросли, можно сказать, на его глазах, он привозил им щедрые дорогие подарки. Кроме того, при каждой встрече он давал девочкам по гривеннику (10 рублей). Сейчас кажется, что это не большие деньги, но тогда были другие цены, и за 10 рублей можно было купить хорошую корову.
5 июля 1775 года Василий Энгельгардт обратился с письмом к Потёмкину, который, к тому времени, стал уже фаворитом императрицы, с просьбой помочь ему в трудном деле и стать опекуном над подрастающими дочерьми-девицами. Он писал: «… приношу много чувствительную благодарность за милость Вашу к оставшим, сущим без призрения, сиротам, которым прошу быть милостивым и заступить Марфы Александровны место…». К этому времени один сын Энгельгардтов уже служил в армии, одна дочь Анна уже была замужем (?), а 7 детей ещё жили с Василием, и самой младшенькой Татьяне было всего 6 лет.
Потёмкину было 38 лет, он был на пике славы, год назад женился на императрице, которая тоже в июле родила ему дочь Елизавету, и он, конечно, не оставил в беде «несчастных девочек-сироток». Своих детей, кроме Тёмкиной, у него не было.
Александра в декабре 1775 года выехала вместе с двором из Москвы в Санкт – Петербург. Ей исполнился 21 год, она была красавица, брюнетка с голубыми глазами, и пользовалась особым расположением Потёмкина. Судя по сохранившейся между ними переписке, с середины 1776 года Александра стала его любовницей, по обоюдному согласию. Она называла дядю «папочка, мой родной, сударик»; « Прости меня, мой сударик, люби меня всегда, то Сашенька будет спокойна. Целую ручки твои и ножки». Вполне возможно, что он был её первой настоящей любовью. Даже, когда они расстались, и у Потёмкина появились другие любовницы, Александра поддерживала с ним связь. Она посещала Потёмкина при каждой удобной возможности. В 1787 году Александра (тогда уже Браницкая) приезжала вместе с императрицей в Крым во время инспекторской проверки, в сентябре 1788 года.Она также посетила Потёмкина вместе с сестрой Екатериной в военном лагере русских войск под осаждённым Очаковом, а в 1790 году прибыла под крепость Измаил, незадолго до его штурма. Невзирая на войну и осаду турецких крепостей, Потёмкин успевал вести разгульную жизнь, устраивая балы для офицеров и дам по 2-3 раза в неделю. Кроме того, он ежедневно по вечерам собирал у себя избранное общество, которое сходилось на пирушки в его доме, где имелись две роскошно обставленные комнаты. В сентябре 1791 года, когда Потёмкин заболел лихорадкой и очень плохо себя почувствовал, он вызвал в Яссы, где стоял штаб русской армии, не кого-либо другого, а именно Александру Браницкую, которая тут же примчалась к нему. Но это не спасло великого Потёмкина, 5 октября он умер у неё на руках в Новороссийской степи по дороге из Ясс в Николаев.
Александра имела большое влияние при дворе, была любимицей у императрицы Екатерины II, которая её выделяла из общей группы фрейлин, уделяла ей особое внимание и проявляла материнскую заботу. Александра входила в интимный кружок императрицы и была её особо доверенным лицом.
Интересен тот факт, что Александра Энгельгардт родилась в одно время с наследником престола Павлом Первым, а именно, в 1754 году. Это дало повод слухам о том, что Великая княгиня Екатерина родила не мальчика Павла, а девочку – эту самую Александру. Но, так как правившая тогда императрица Елизавета Петровна ожидала рождения только сына (о дочери не могло быть и речи), которого хотела сделать наследником престола, то вместо девочки подложили другого ребёнка, мальчика Павла, новорожденного сына прислуги, и выдали его за сына Великой княгини Екатерины, то есть подменили ребёнка! Этим некоторые объясняют нелюбовь императрицы Екатерины Il к Павлу и особо тёплое отношение её к Александре Браницкой. Вот такая удивительная и загадочная история, связанная с Браницкой, но, повторяю, что это только догадки, и ничего не доказано! Хотя, вполне вероятно!
Понимая всю бесперспективность их отношений, и желая устроить семейную жизнь Александры, Потёмкин нашёл ей знаменитого и богатого жениха, графа Франциска – Ксаверия Браницкого (1739 – 1817), коронного польского гетмана, поступившего на русскую службу.
Выдав Александру замуж, 12 ноября 1781 года состоялась свадьба в Зимнем дворце, Потёмкин «убил одним выстрелом двух зайцев»: пристроил племянницу в хорошие руки и нашёл защитника своих огромных земельных владений в Польше, которые он заполучил после её первого раздела 1772 года.
После замужества Александра не прерывала связи с русским императорским двором: зиму она проводила в Санкт-Петербурге, а летом уезжала на юг, в Белую Церковь, уютный городок, находящийся в 100 км южнее Киева. В этом городе она родилась, этот город купил и подарил ей Потёмкин на свадьбу, в качестве приданого. Откупился?!
В феврале 1783 года Александра родила первенца, сына Владислава, будущего генерал-майора. Императрица Екатерина была приглашена стать крёстной матерью этого мальчика. Она согласилась, но лично присутствовать при крещении в Белой Церкви не могла и поручила представлять себя знаменитому фельдмаршалу П.А.Румянцеву, бывшему в то время губернатором города Киева.
В 1787 году императрица увиделась воочию со своим 4-летним крестником Владиславом во время переезда на галерах из Киева в Кременчуг, в ходе своей инспекторской поездки в Крым.
Во времена правления императора Павла I (1796 – 1801) для Браницкой, как и для большинства любимцев скончавшейся императрицы Екатерины II, всё изменилось в худшую сторону. Она попала в немилость, покинула Санкт-Петербург, и уехала в своё любимое имение Белую Церковь, где и прожила более 40 лет, до самой смерти (1838). Браницкая была сказочно богатой, называют стоимость её состояния около 35 миллионов рублей. Для сравнения, сам великий Потёмкин получил от императрицы за всё время его деятельности около 50 млн рублей. Браницкая активно и щедро занималась благотворительностью, жертвуя большие деньги на общественные нужды.
Александра Браницкая стремилась увековечить память своего великого дядюшки Григория Потёмкина. Ей принадлежит идея установки, в основанном дядей городе Херсоне, монумента в его честь. Однако при императоре Павле сделать это было совершенно не реально, так как он ненавидел свою мать, уничтожал всё, сделанное ею, и преследовал её фаворитов. В 1801 году, после смерти Павла, племянник князя Потёмкина А.Н.Самойлов реанимировал идею Браницкой и через 10 лет после кончины «светлейшего» обратился к новому императору Александру I, с просьбой об установке памятника Потёмкину и Дома призрения для служителей при нём в Херсоне. Высочайшее разрешение было получено, но в финансировании этой работы из госбюджета было отказано. Было выбрано место установки памятника и представлены планы благоустройства территории, но дальше этого дело не пошло из-за отсутствия финансирования.
В 1823 году к этой теме снова вернулись, и даже начали собирать пожертвования: А.Браницкая дала 500 тысяч рублей, Т.Юсупова – 100 тысяч рублей, А.Самойлов – 50 тысяч. Собранных средств оказалось мало, но больше денег не поступило, поэтому строительство так и не началось.
Но Браницкая, всё же, кое-что в память о Потёмкине построила, естественно на свои деньги. Сразу после кончины князя, а он умер 5 октября 1791 года, на месте его смерти был установлен монумент – высокая пирамидальная стела с памятной доской, надпись на которой гласила: «На сём месте преставился 5 октября 1791 года князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический. Памятник сей поставлен графиней Александрой Васильевной Браницкой, бывшей с ним при его кончине, из усердия и любви к дяде и благодетелю». Около этой стелы долгое время выставлялся почётно-охранный пост из вооружённых солдат русской армии.
Умерла Александра Браницкая в 1838 году, в почтенном возрасте 84 лет. Для сравнения: Потёмкин умер в возрасте 54 лет, на 47 лет раньше, в 1791 году. Браницкая умерла и похоронена в Белой Церкви, а Потёмкин похоронен в Херсоне, в построенной им церкви Святой Екатерины.
Воронцов был сложным человеком, слыл либералом, но был в трудных отношениях с А.С.Пушкиным, когда тот находился в ссылке в Одессе. Любвиобильный Пушкин закрутил роман с женой Воронцова Елизаветой, чем довёл отношения с ним до вражды. Вот дерзкая эпиграмма, написанная поэтом в 1824 году на генерал-губернатора Новороссии Воронцова (эта эпиграмма в значительной степени характеризует его, как человека):
Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда, Полу-подлец, но есть надежда, Что будет полным, наконец.
После смерти Потёмкина между его наследниками возникли разногласия по вопросу раздела имений в Белоруссии и Польше. Так как законных детей у «светлейшего» не было, наследниками явились его оставшиеся в живых сёстры и их дети. Любившая получать подарки, стяжательница, Александра Браницкая, которая до конца поддерживала дружбу с князем, хотела оставить всё себе, но остальные сёстры запротестовали. Александр Николаевич Самойлов, сын Марии Потёмкиной (по мужу Самойловой), написал письмо в адрес императрицы Екатерины II с просьбой разделить всё поровну между детьми сестёр. Почему он обратился с этим вопросом именно к Екатерине? Он ведь был лично знаком с императрицей, был свидетелем на венчании императрицы с Потёмкиным, и решил к ней обратиться, как к жене своего дяди, которая одаривала своего мужа этими землями и, пусть теоретически, но имеет права на совместно нажитое имущество супругов.
Императрица вмешалась в это дело и повелела в 1794 году: разделить имения в Белоруссии и Польше на три равные части между живыми сёстрами, а после их смерти передать эти имения по наследству их детям. Что и было сделано.
Родовое гнездо Потёмкиных, село Чижево, Смоленской губернии, где жили родители Григория Александровича и родились их дети, в конечном итоге в XIX веке перешло к внуку Александры Браницкой Владиславу Владиславовичу Браницкому (1824-1884).
В 1856 году 32-летний Владислав, выполняя волю бабушки Александры, решился освободить своих крестьян от помещичьей зависимости. В 1858 году он дал крестьянам села Чижева Вольную Грамоту с обязательством выплачивать 143 рубля в год местному сельскому храму. Таким образом, Владислав Владиславович проявил себя прогрессивным человеком, опередив отмену крепостного права в стране, в рамках собственных владений, на 3 года. Как известно, крепостное право в России было отменено позднее, в 1861 году, Указом императора Александра II.
Однако Варвара не относилась серьёзно к пожилому и располневшему князю Потёмкину, она стремилась выйти замуж по любви, за приличного человека. И это ей удалось. Уже в следующем, 1778 году она сблизилась с молодым и родовитым князем Сергеем Фёдоровичем Голицыным (1757-1810). 14 сентября 1778 года состоялось их обручение, а 27 января 1779 года – свадьба.
Потёмкин, хотя очень её любил и не хотел с ней расставаться, не стал ей мешать. В дальнейшем он продолжал покровительствовать Варваре, оказывал финансовую помощь и подарил ей несколько имений в Новороссии, а также село Казацкое в России. Варвара была благодарна Потёмкину за оказываемое внимание, после его смерти она приехала в Яссы и участвовала в его похоронах.
Известный писатель Лев Николаевич Толстой передавал семейное предание об отказе его деда жениться на племяннице и любовнице Потёмкина Вареньке Энгельгардт. На предложение Потёмкина дед тогда ответил: «С чего это он взял, чтобы я женился на его б….». Вследствие отказа дед Л.Н.Толстого, генерал-аншеф, имевший большое уважение в обществе, потерял вдруг всякое расположение императрицы Екатерины II.
Сергей Фёдорович Голицын был правнуком боярина Бориса Алексеевича Голицына – воспитателя царя Петра I и основателя подмосковной усадьбы Вязьмы. Сергей начал службу в 1756 году, участвовал в войне с Турцией 1768-1774 годов, в 1779 году получил чин генерал-майора. Он принял участие и во второй русско-турецкой войне 1787-1791 годов, отличился в битве при Мачине.
В Саратовской губернии Балаковского уезда, где стоял Смоленский драгунский полк, в 1770 году Голицын приобрёл землю и построил родовое гнездо Зубриловку, в которой поселился со своей семьёй.
Хотя, как вспоминает их сосед по имению Вигель, Варвара была «властолюбивая, вспыльчивая и взбалмошная», брак Сергея и Варвары оказался на редкость счастливым. У них родилось 10 детей, и все мальчики! В 1804 году Голицыны окончательно поселились в Зубриловке. Зиму проводили в Москве, а всё тёплое время года жили в Зубриловке.
Варвара хорошо владела французским языком, иногда занималась переводами. Она поддерживала отношения с литераторами, была близко знакома с Гавриилом Романовичем Державиным, Тамбовским губернатором и знаменитым поэтом. Зубриловка находилась в 150 верстах от Тамбова. Голицыны во многом поддерживали Державина, когда Державин попал в опалу, он довольно длительное время жил в Зубриловке. Баснописец Иван Андреевич Крылов, служивший у Голицына секретарём, жил в Казацком, а отец известного Кондратия Рылеева, Фёдор Андреевич, служил главным управляющим имениями княгини Голицыной. Будущая жена известного поэта А.П.Сумарокова тоже воспитывалась в доме Голицыных вместе с братом. В этом доме жил и внебрачный сын по фамилии Таманский.
У Голицыных дома часто собирались литераторы и поэты.
Варвара Голицына перевела с французского языка пьесу «Заблуждения от любви…», которую очень хвалили литераторы того времени и играли в театрах. Сергей Голицын участвовал в решении вопросов раздела имущества Г.А.Потёмкина после его смерти и выплате долгов покойного князя в казну.
Дети Голицыных занимали высокое положение в обществе, среди них были и губернаторы, и генералы, и камергеры. Сыновья Михаил и Сергей Голицыны входили в круг близкого окружения А.С.Пушкина.
При Павле I семья Голицыных подверглась опале, кроме старшего сына Григория, который в 19 лет занял пост Управляющего Военной канцелярией императора. После рождения Григория, который родился в 1779 году (год свадьбы родителей), пошли слухи, что его биологическим отцом является Потёмкин, что он своё имя получил в честь «светлейшего князя».
При Александре I, сыне Павла, Сергей Фёдорович Голицын был снова востребован: получил назначение губернатором Прибалтийского края, а в войне с Австрией в 1809 году – был Верховным Главнокомандующим русской армией.
10 января 1810 года он внезапно скончался в возрасте 60 лет, и похоронен в своей любимой Зубриловке. Варвара Энгельгардт (Голицына) пережила его на 5 лет и похоронена рядом с мужем.
Жизнь и деятельность племянниц Потёмкина была неразрывно связана с жизнью и деятельностью самого «светлейшего князя». Примером является история создания Николаевской судостроительной верфи, построенной по распоряжению Потёмкина на Южном Буге и населённых пунктов вокруг неё.
В 1800 году Варвара Голицына купила у своей сестры Александры Браницкой 12 тысяч десятин земли в Херсонской губернии, близ Николаевской верфи, перевезла семьи крепостных крестьян из Казацкого и основала село Варваровку на Южном Буге, которое существует до сих пор. Там она построила большой господский дом, церковь и переправу. Дело в том, что судостроительная верфь находилась на левом берегу Буга, даже в устье притока Буга, реки Ингул, а Варваровка – на правом берегу, поэтому появилась потребность в переправе. Сейчас там стоит капитальный стратегический мост через Южный Буг, который носит название Варваровский. От него начинается автодорога, которая идёт от Николаева через Варваровку на Одессу. А начиналось всё князем Потёмкиным и его племянницей Варварой Голицыной, урождённой Энгельгардт.
Ниже по течению Южного Буга, на его левом берегу, в нескольких километрах от Николаева есть село Галицыновка, основанное уже самим Сергеем Фёдоровичем Голицыным, мужем Варвары.
Надо рассказать ещё об одной племяннице Потёмкина, которая тоже была его возлюбленной, и тоже из семейства Энгельгардтов. Это Екатерина Васильевна Энгельгардт (1761 – 1829), самая молодая возлюбленная «светлейшего» из этого семейства, которая была моложе Александры Васильевны Браницкой на 7 лет.
Потёмкину было не скучно, так как у каждой племянницы были свои индивидуальные капризы и особенности. Екатерина была вечно скучающая красавица, она была неотразима, благодаря восхитительному личику, ангельской кротости и мягкому покладистому характеру. Потёмкин, естественно, тоже в неё влюбился. Как писал И.М.Долгоруков: «Влюбиться – на языке Потёмкина означало наслаждаться плотью».
В неё влюбился, как и все, безумно, внучатый племянник бывшей императрицы, жены Петра I, Екатерины I (годы правления 1725-1727) – Павел Мартынович Скавронский (1757 – 1794). Он был человеком странным, недалёким, даже глупым, но очень богатым. Он имел неуравновешенный характер и очень любил музыку. Не долго думая, он предложил Екатерине Энгельгардт руку и сердце, хотя всем, в том числе и ему, было хорошо известно об интимной связи её с Потёмкиным.
10 ноября 1781 года состоялась их свадьба. Екатерина была замужем, но не теряла связи со «светлейшим». Муж безумно ревновал её, но не имел смелости воспрепятствовать их отношениям. Скавронский патологически боялся Потёмкина, лебезил перед ним, а его жена ещё долгое время оставалась «любимой султаншей своего дяди».
В 1784 году Потёмкин направил Скавронского в качестве посла в Неаполь, но жена с ним не поехала, осталась в России с дядюшкой-любовником. Цинизм в высшей степени!
17 августа 1786 года она была назначена на должность статс-дамы императрицы, в 1787 году – ездила с императрицей в Крым, в гости к Потёмкину, в 1788 году приехала к нему под осаждённый Очаков. И только после смерти Потёмкина в 1791 году Екатерина поехала к мужу в Неаполь. Потёмкин был с Екатериной Скавронской в любовной связи больше, чем с кем-либо, более 10 лет.
Но в 1794 году в Неаполе внезапно её муж умер, и Екатерина вернулась в Россию.
В Италии Екатерина познакомилась с мужчиной, который стал вторым её мужем – Джулио Литтой (рус.- Юлием Помпеевичем). Он был кавалером Мальтийского ордена, члены которого дают обет безбрачия. Император Павел I, который стал магистром Мальтийского ордена, лично обратился к Папе Римскому Пию VI, и тот снял с Литты обет безбрачия.
Умерла Екатерина Скавронская-Литта 7 февраля 1829 года, в возрасте 68 лет. Похоронена в Церкви Святого Духа Александро-Невской Лавры в Петербурге.
Через несколько месяцев, в том же году, умер её муж, Джулио Литта, который завещал всё своё состояние незаконно рожденной дочери Юлии Павловне Пален (Самойловой). Юлия, получив богатое наследство, много лет, более 10, жила в Италии, где и познакомилась с художником Карлом Брюлловым. У графини Самойловой не было кровных детей, она удочерила двух девочек одного итальянского композитора. Долгое время считалось, что на знаменитой картине Брюллова «Всадница» была изображена сама Юлия Самойлова, но исследователи доказали, что это одна из её приёмных дочерей.
Там же изображена и вторая приёмная дочь Самойловой.
Остальным двум племянницам, Надежде и Татьяне Энгельгардт, Потёмкин тоже помогал, но достаточно достоверных сведений о его сожительстве с ними нет! Да и три старшие барышни, о которых сказано выше, и которые «застолбили дядюшку», своих младших сестёр, к любвиобильному князю Потёмкину старались уже не подпускать.
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО сестры Г.А.Потёмкина Елены (Марфы) Энгельгардт, урождённой Потёмкиной.
Елена (Марфа) Александровна Потёмкина (1737-1769), либо (1725-1775);
муж Энгельгардт Василий Андреевич, польский помещик:
Перечень использованной литературы:
1. Болотина Наталья Юрьевна. Потёмкин, глава 16 «Женщины светлейшего». Интернет – публикация, сайт Litres. Ru
2. Брикнер А.Г. Светлейший князь Потёмкин – Таврический. – М.: Эксмо, 2014. – 288 с.- (Русский Крым)
Автор Лысов А.В. Санкт-Петербург, июнь 2020