отношения индии и китая сегодня
Почему противостояние на границе Индии и Китая продолжается больше года
Тяжелое наследие колониального прошлого — территориальный спор между Индией и Китаем — продолжает отравлять отношения двух стран. Несмотря на то, что в марте этого года Пекин и Нью-Дели отвели войска с некоторых позиций, ситуация по-прежнему не вернулась на уровень апреля 2020 года, до начала текущего обострения. Что происходит на спорной границе спустя год после начала последнего противостояния — расскажет автор Telegram-канала «Индия Сегодня».
С чего все началось
Зимой 2020 года напряженность в пограничных отношениях Китая и Индии начала нарастать из-за взаимных претензий, связанных с инфраструктурным строительством вблизи Линии фактического контроля, которая является границей между двумя государствами.
Первое столкновение, в ходе которого более 100 военнослужащих получили ранения, произошло в Ладакхе вечером 5 мая 2020 года. Несмотря на попытки ослабить напряженность, стычки повторились 10 и 18 мая.
16 июня 2020 года столкновение в долине Галван привело к человеческим жертвам с обеих сторон, после чего Китай и Индия развернули на границе в общей сложности до 100 000 человек личного состава. Переговоры по отводу войск увенчались успехом только в феврале 2021 года, а в марте Пекин и Нью-Дели взаимно вывели военнослужащих из района озера Пангонг Цо. Однако с тех пор дипломатическая работа по дальнейшему разъединению зашла в тупик.
India-China Clash: 20 Indian Troops Killed In Ladakh Fighting | Sahara Reporters
China did not confirm any casualties but accused India in turn of crossing the border onto the Chinese side.#worldwar3
READ MORE: https://t.co/z7JjzF9q6g pic.twitter.com/aA9k4A2On2
Причина и суть конфликта
Пограничный спор между Индией и Китаем охватывает Линию фактического контроля протяженностью 3488 км, из которых 1126 км расположены в индийском штате Аруначал-Прадеш. Этот территориальный спор — наследие британского колониального правления.
Через три года после обретения Индией независимости в 1947 году и через год после прихода коммунистов к власти в Китае новое правительство в Пекине решительно отказалось от более ранних договоров о границах, которые, по мнению КНР, были подписаны под давлением. Индия, со своей стороны, не считает нужным отступать от этих договоров.
В 1950-х годах Китай начал строить стратегическую дорогу на необитаемом плато Аксай-Чин, чтобы соединить районы Тибета и Синьцзяна. Нью-Дели возразил и заявил, что Аксай-Чин является частью Ладакха, который принадлежит бывшему княжеству Кашмир.
Линия фактического контроля отделяет китайские и индийские территории от Ладакха на западе до восточного штата Аруначал-Прадеш, на который претендует Китай.
В целом Пекин рассчитывает заполучить около 90 тысяч квадратных километров территории на северо-востоке Индии, включая штат Аруначал-Прадеш с его преимущественно буддийским населением. Нью-Дели утверждает, что Китай занимает 38 тысяч квадратных километров индийской территории на плато Аксай-Чин, которое Индия считает частью Ладакха.
Отношения еще более обострились после того, как индийское руководство позволило духовному лидеру Тибета Далай-ламе создать самопровозглашенное правительство в изгнании в северном индийском городе Дхармсала. Это произошло после того, как он бежал со своей родины в 1959 году во время неудачного восстания против китайского правления.
Китай укрепляет инфраструктуру
К концу 2020 года многие приграничные деревни на китайской стороне спорного региона были объединены автомагистралями, и все они получили доступ к мобильной связи, согласно опубликованному Информационным управлением Государственного совета Китая документу под названием «Тибет с 1951 года: освобождение, развитие и процветание».
China’s State Council Information Office today issued a white paper titled «Tibet Since 1951: Liberation, Development and Prosperity» on the peaceful liberation of Tibet and its development over the past seven decades. Please read the full text: https://t.co/w8fyvWMvie pic.twitter.com/2yWZZhT5s4
Одновременно с улучшением условий жизни местного населения Китай занимается модернизацией и строительством собственных военных объектов, включая вертодромы и ракетные базы, по всей линии фактического контроля, что не может не волновать Индию.
Самир Патил, научный сотрудник по исследованиям международной безопасности аналитического агентства Gateway House, заявил:
«Китай получил преимущество первого шага, укрепив пограничную инфраструктуру на своей стороне несколько лет назад. Затем индийская сторона приступила к укреплению инфраструктуры. Китайская сторона, по-видимому, считает, что они теряли преимущество и в настоящее время предпринимают целый ряд мер, чтобы сохранить его».
Отношения на перекрестке
В ответ на призыв китайского руководства отложить пограничное противостояние и сосредоточиться на сотрудничестве в других областях, таких как торговля и инвестиции, министр иностранных дел Индии Субраманьям Джайшанкар ответил, что отношения между Индией и Китаем находятся на перепутье, и Нью-Дели не может думать о сотрудничестве с Пекином в других областях, пока сохраняется напряженность на Линии фактического контроля.
Поскольку процесс разъединения войск в точках трения в секторе Ладакх остается незавершенным, только полное восстановление мира и спокойствия в приграничных районах приведет к прогрессу в двусторонних отношениях.
Джайшанкар обвинил Китай в отходе от консенсуса по стабилизации границы, который возник в результате визита бывшего премьер-министра Раджива Ганди в Китай в 1988 году. Этот консенсус привел к важным пограничным соглашениям в 1993 и 1996 годах, которые создали три десятилетия мира и спокойствия на Линии фактического контроля, отметил он.
«Я думаю, что отношения находятся на перепутье, и в каком направлении мы пойдем, зависит от того, будет ли китайская сторона придерживаться консенсуса, будет ли она следовать соглашениям, которые мы оба делали в течение стольких десятилетий. Потому что в прошлом году стало совершенно ясно, что пограничная напряженность не может продолжаться при сотрудничестве в других областях», — сказал Джайшанкар.
Китай, в свою очередь, считает, что инициатива по разрешению ситуацию должна принадлежать Индии.
«Ответственность [за пограничный вопрос] не лежит на Пекине. Мы надеемся, что Индия пойдет навстречу Китаю, выполнит важный консенсус, достигнутый лидерами двух стран, строго будет соблюдать соглашения, подписанные обеими сторонами, и предпримет конкретные действия для дальнейшего облегчения пограничной ситуации», — заявил журналистам в начале апреля представитель Министерства иностранных дел КНР.
Очевидно, что ситуация находится в глубоком тупике и только серьезные внутренние или внешнеполитические изменения могут принести по крайней мере подобие урегулирования ситуации.
Индия и Китай могут обменяться «минимальными» ядерными ударами
Дели впервые испытал ракету дальнего действия ночью
Ракету Agni-V продемонстрировали на параде в День Республики Индии еще в 2013 году. Фото Reuters
Толчком к совершенствованию своих систем вооружений Индией послужило создание мощного ракетного арсенала Китаем. Эксперт по военным вопросам старший научный сотрудник Высшей школы экономики Василий Кашин отмечал в беседе с «НГ», что, хотя КНР официально не отказалась от концепции «минимального сдерживания», фактически ее ядерные средства далеко превзошли эту характеристику, их минимальными не назовешь.
Но противостояние между индийскими и китайскими подразделениями в Гималаях – это уже не теория, а повседневная реальность. Как напоминает Reuters, индийско-китайская граница длиной 3,5 тыс. км не демаркирована, и каждый из соседей имеет претензии на большие участки территории вдоль линии фактического контроля, заменяющей границу. В 1962 году между этими державами вспыхнула война. Командиры индийских и китайских частей в высокогорном районе Ладакх провели больше дюжины раундов переговоров. 10 октября они встретились в 13-й раз, но результата это не принесло.
Минобороны Индии заявило, что конфронтация возникла из-за того, что китайская сторона «в одностороннем порядке попыталась изменить статус-кво». Во время встречи индийская сторона сделала конструктивные предложения, а китайская сторона не предложила встречных шагов. Переговорщики со стороны Пекина не остались в долгу. Они заявили, что индийцы выдвинули неразумные и нереалистичные требования.
Отнюдь не помог снизить напряжение и новый закон об охране границы, на днях принятый в Китае. Закон определяет, как КНР контролирует и охраняет сухопутную границу длиной 22 тыс. км, в частности с Россией, КНДР, Индией и 11 другими государствами. Представитель МИД Индии Ариндам Багчи заявил: «Одностороннее решение Китая ввести законодательство может иметь последствия для существующих двусторонних договоренностей об управлении границей. Это нас беспокоит». Багчи подчеркнул: Индия ожидает, что Китай не предпримет никаких действий под предлогом выполнения этого закона.
Сергей Лунев, профессор МГИМО, в разговоре с «НГ» охарактеризовал сложившуюся картину так: «Называть Agni-V ракетой межконтинентальной, как ее в Индии называют, строго говоря, нельзя. По существующим правилам, межконтинентальными называются ракеты, которые преодолевают 5,5 тыс. км. Это определение было принято во время холодной войны между СССР и США. Индийцы создали эту ракету примерно 10 лет назад. Потом долго не испытывали. Тем не менее ракетную программу они постоянно совершенствуют».
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.
Европу зимой спасет конкуренция Газпрома с российским СПГ
Украина поспорила с США по поводу «российской угрозы»
Новые беспилотники вернут зрение ВКС России
К катастрофе энергетики Украины оказался причастен Китай
Стычка в Новой Москве требует показательного процесса
«Кишлачные» националисты пытаются развалить Россию
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Возможен ли военный конфликт США и Ирана
Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики
Фильм «Братство» настоящие «афганцы» презирают
Сергей Козлов, ветеран спецназа
У директора ЦРУ миссия в Москве
Война полиции с ягодицами
Россия вступит в эру беспилотников
Москву накрыл «туман-долгожитель»
На каналах Амстердама появились лодки-беспилотники
Центр «Вектор» впервые показал фото дельта-штамма коронавируса
Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области
В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии
В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»
Главная тема
«бросили на верную смерть»
кризис в отношениях
техническая ошибка
Видео
газовый кризис
закрытые переговоры
воздушный флот
экспорт газа
«вытирают ноги»
трагические события
слабое звено
защита граждан
на ваш взгляд
Конфликт Индии и Китая несет для России большие риски
 |
Между Индией и Китаем произошла очередная дипломатическая пикировка. Она стала очередным примером крайне сложных отношений между этими двумя великими державами. В азиатский клубок противоречий втянуты и другие страны. В этой ситуации Россия оказалась перед огромными и важнейшими вызовами.
Конфликт номер 1: Индия – Китай
Отношения между Китаем и Индией опять накалились. Командующий ВМС Индии адмирал Карамбир Сингх подверг Китай резкой критике за развёртывание в Индийском океане восьми боевых кораблей. После этого индийское правительство «предупредило Китай о нежелательности эскалации напряжённости». Индийцы обвиняют Китай в подготовке к военной экспансии в Индийский океан, утверждают, что Китай активно ведёт разведку и в целом ведёт себя агрессивно.
С начала шестидесятых годов отношения между Индией и Китаем были в лучшем случае напряжёнными, а в худшем – скатывались к войне. В 1962 году вспыхнула короткая индийско-китайская война, в которой китайцы одержали верх. В 1967 и 1987 годах страны опять балансировали на грани военного полномасштабного военного столкновения, но обошлось. В 1998-1999 годах во время индийских ядерных испытаний индийские политики, не стесняясь, называли Китай главным врагом. В 2013 и 2017 годах в приграничных районах опять дошло почти до боестолкновений – и опять в последний момент стороны остановились.
Китай активнейшим образом вооружает и поддерживает Пакистан – смертельного врага Индии. Кроме того, Китай активно строит флот. По темпам роста боевого состава ВМС – это сегодня мировой лидер.
Пока в качестве ответа Индия раздула свои сухопутные войска до численности, превысившей китайские. По высокотехнологичным видам ВС – авиации и флоту, преимущество пока у Китая. В попытках уравновесить Китай индийцы активно сотрудничают с Вьетнамом, а также с Японией. И конечно, рост напряжённости с Китаем привёл к расширению партнёрства Индии с США.
Надо понимать – конфликт Индии и Китая носит крайне глубокий характер. Обе страны развиваются как глобальные промышленные производители, конкурируют за одни и те же рынки, за одни и те же ресурсы. Кроме того, у них неурегулированный пограничный спор и остро стоящий «пакистанский вопрос». При этом кардинальные противоречия между США, Индией и Японией отсутствуют, что чревато усилением их позиций в будущем.
На эту тему
В перспективе отношения с Индией могут стать ещё важнее – так Индия хорошо покупает сжиженный газ, а Россия вкладывается в мощности по его сжижению. А ещё огромный потенциал хранит в себе атомная энергетика, где уровень России пока недосягаем.
В идеале, для нас выгодно то напряжённое состояние отношений между Китаем и Индией, которое имеет место сейчас – но не более того.
Мы могли бы извлечь немалую выгоду из нормализации отношений между Индией и Китаем – но пора уже признать, что это невозможно. Любое же усиление китайского давления на Индию поставит Россию перед нелёгким выбором – кого из партнёров «сдать» другому партнёру. И неизбежно ослабит политические позиции Москвы в мире.
Обратное тоже верно, нажим Индии на Китай, если он будет, нам тоже не выгоден. Если Россия пожертвует отношениями с Индией ради сохранения мира с Китаем, то это резко усилит роль США и Японии в индийско-китайских делах. Нам это крайне невыгодно. В обратном случае мы получим враждебный Китай на границе и упадок торговли с этой страной, которая весьма выгодна. Это тоже очень нежелательно.
Конфликт номер 2: Китай – Вьетнам
Индия активно сотрудничает с Вьетнамом – соседом Китая, имеющим нерешённый территориальный спор в Южно-Китайском море. Как и в случае с индийско-китайским противостоянием, китайско-вьетнамское тоже способно пошатнуть даже имеющиеся слабые позиции России в регионе.
Но с Вьетнамом имеются некоторые нюансы. Когда-то Китай оказывал Вьетнаму огромную поддержку в его войне с США. После победы над американцами Вьетнаму пришлось выбирать, на кого сделать ставку – на СССР или на КНР. Вьетнам выбрал СССР. Результатом стали захват ряда островов архипелага Спратли Китаем в 1978 году, война с Китаем 1979 года, пограничный конфликт 1984 года и бои за ряд островов архипелага Спратли в 1988 году. До этого, ещё в пору существования южновьетнамского режима в 1974 году, Китай отбил несколько островов и у него. Сегодня китайские и вьетнамские позиции в Южно-Китайском море похожи на слоёный пирог из взаимопроникающих в боевые порядки друг друга опорных пунктов на воде. На кону противостояния – нефть и газ Южно-Китайского моря, они крайне нужны и Вьетнаму, и Китаю. Обстановка очень напряжённая.
Под давлением Китая Вьетнам потихоньку прогибается, время от времени прекращая геологоразведку и бурение в том или ином районе. За этой уступчивостью стоит, однако, далеко не только сила Китая. Дело в том, что внутри Вьетнама имеет место скрытый раскол по поводу взаимоотношений с Китаем. С одной стороны, вьетнамцы категорически не хотят подчиняться диктату Китая – если дело дойдёт до войны, готовятся воевать, хотя силы уж очень неравны. Но, с другой стороны, у Китая высочайшая степень проникновения во вьетнамскую экономику, а часть вьетнамских элит может быть просто им подкуплена (по крайней мере, если верить вьетнамской патриотической общественности). Это порождает двойственную политику – пока власти Вьетнама, под напором китайской экспансии и, возможно, с подачи китайских агентов влияния внутри страны, потихоньку прогибаются под Китай в политике и экономике, военные готовятся воевать с Китаем с максимальным напряжением всех сил, а народ зачастую относится к политическому руководству как к предателям, сдающим страну китайцам.
В целом политику Вьетнама по отношению к Китаю можно охарактеризовать так: избегать прямого конфликта даже ценой уступок, но быть готовым взять с китайцев несоразмерно высокую цену за силовые действия. Вьетнамцы понимают, что в войне Китай их сомнёт, и готовятся к тому, чтобы любые его приобретения по итогам конфликта были несоразмерны понесённым потерям.
Неустойчивое положение Вьетнама вынуждает его идти на сближение с врагами Китая, в том числе и США, которым вьетнамцы ничего не забыли и ничего не простили, но вынуждены поддерживать связи на случай удара со стороны китайцев. Это очень сложная и тонкая политика – политика «на грани».
Ситуацию осложняет то, что и с другими соседями у Вьетнама отношения не особо дружеские. Вьетнам предельно агрессивно ведёт себя в территориальных спорах с другими игроками, кроме Китая. Вьетнам – это страна-хищник, и только китайский колосс сдерживает их от силовой экспансии во все стороны. Поэтому другие страны опасаются и чрезмерного усиления Вьетнама, понимая, что это в будущем будет чревато массой рисков.
Интересным примером местной политики является история с попыткой Индии продать Вьетнаму противокорабельные ракеты «Брамос». Как только о потенциальной сделке стало известно, Китай немедленно выступил с гневным заявлением, сделанным через газету Народно-освободительной армии, что поставка этих ракет увеличит напряжённость в регионе. Занятно, что адресатом предупреждения была Индия, а не Вьетнам. В итоге сделка не состоялась.
Конфликт номер 3: США и их союзники против Китая
США видят в Китае нового претендента на мировое господство. Идеи о будущей неизбежной войне с Китаем в американских патриотических кругах стали уже идеей фикс. К войне с Китаем готовятся и американские вооружённые силы. США полны решимости поступить с Китаем так же, как ранее поступили с СССР: продемонстрировать полную безнадёжность военного противостояния – и, отталкиваясь от этого, с помощью дипломатического давления и экономических санкций склонить в итоге Китай к нужной линии поведения. И здесь у США ведётся активная работа по формированию антикитайских коалиций.
США активно используют свой флот для давления на Китай, проводят массовые международные учения, цель которых – зафиксировать лояльные настроения стран в регионе по отношению к американской политике. Для координации антикитайских действий американцами создан так называемый Четырёхсторонний диалог по безопасности, или «Четвёрка» (Quad) – неформальная группа, состоящая из самих США, а также Индии, Австралии и Японии. Группа сформировалась как реакция перечисленных стран на усиление Китая в 2007 году, и тогда же входящие в неё страны приняли совместное участие в учениях «Малабар» недалеко от берегов Окинавы. Тогда-то мир и облетели фото американского и индийского авианосцев и японского вертолётоносца в одном строю.
Цели США и остальной «Четвёрки» просты – сдержать рост мощи Китая. По всей видимости, эти страны готовы далеко зайти в изменении баланса сил вокруг КНР. В отличие от России, для США любое давление на Китай и любые проблемы Китая с другими странами, его вовлечение в новые и новые противостояния – однозначное благо. А значит, они и дальше будут «двигать» ситуацию в регионе в этом направлении.
России, которой нужен совсем другой баланс сил, нежели американцам, предстоит сделать труднейшую работу, чтобы невыгодные для неё сценарии, описанные выше, никогда не реализовались. Для этого придётся создать и претворить в жизнь новую политическую стратегию, совершенно отличную от нынешней. Хочется надеяться, что наша страна сможет решить эту запредельно сложную задачу. Или уже нужно готовиться нести ущерб от реализации чужих, вредных для наших интересов планов.
Как будет развиваться потенциальный конфликт Китая и Индии
Как заявил министр обороны Индии Раджнатх Сингх,
Нью-Дели не допустит, чтобы «гордость страны была уязвлена» из-за разногласий на спорном участке границы между Индией и Китаем.
Речь идет о регионе Аксайчин, расположенном на границе Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР, Пакистана и Индии. Территория управляется Китаем, но оспаривается Индией, которая включает этот регион в союзную территорию Ладакх.
Аксайчин (дословно переводится с уйгурского языка как «белый овраг Чин») представляет собой обширную высокогорную соляную пустыню, расположенную на высоте до 5 тыс. метров. Географически она является частью Тибетского плато. Местных жителей в районе практически нет, как и постоянных поселений.
В свою очередь, официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь заявил, что Пекин намерен следовать своим двусторонним обязательствам, однако «привержен защите национального территориального суверенитета и безопасности, а также поддержанию мира и стабильности в пограничной зоне между Китаем и Индией».
«Мы считаем, что проблемы могут быть надлежащим образом решены после двусторонних переговоров и консультаций», — добавил официальный представитель МИД КНР.
В заявлении, направленном в Newsweek, официальный представитель МИД Индии Анураг Шривастава высоко оценил «очень ответственный подход к контролю за границами», принятый вооруженными силами его страны. По его словам, ВС Индии «строго следует процедурам, изложенным в различных двусторонних соглашениях и протоколах с Китаем, для урегулирования любых вопросов, которые могут возникнуть в приграничных районах».
«Обе стороны создали механизмы как на военном, так и на дипломатическом уровнях для урегулирования ситуаций, которые могут возникать в приграничных районах мирным путем посредством диалога, и продолжать поддерживать взаимодействие по этим каналам», — сказал Шривастава.
«Индия привержена цели поддержания мира и спокойствия в приграничных районах с Китаем, и наши вооруженные силы неукоснительно следуют консенсусу, достигнутому между нашими лидерами, и полученным указаниям», — добавил официальный представитель МИД Индии.
«В то же время мы остаемся твердыми в своей решимости обеспечить суверенитет Индии и национальную безопасность нашего государства», — подчеркнул Анураг Шривастава.
Эти замечания были сделаны на фоне сообщений в прошлом месяце о спорадических, пока невооруженных столкновениях, по крайней мере, в четырех местах — Пангонг, Галван, Демчок и Даулат Бег Олди.
Официальные лица из Пекина и Нью-Дели предоставили весьма немного деталей об этих инцидентах, но СМИ обеих сторон продолжают сообщать, что напряженность остается высокой.
Геополитический расклад
В воскресенье газета правящей Коммунистической партии Китая Global Times сообщила, что арсенал китайских пограничных войск был расширен за счет включения новых образцов вооружения и военной техники. Среди них называются танки Type 15 (в официальных китайских заявлениях «Тип 15» именуется «горным танком»), многоцелевые вертолеты Z-20 (разработан под сильным влиянием американского Sikorsky S-70C-2) и беспилотные летательные аппараты GJ-2. Пекин явно хочет иметь преимущество в случае конфликта, отмечают китайские военные аналитики.
Несколько индийских СМИ сообщили, что в приграничные районы со стороны Китая также прибыло до 5000 китайских военнослужащих, что вынудило Нью-Дели наращивать свои силы и в том числе увеличивая количество боевых самолетов в регионе в ответ на усиление активности китайских вертолетов.
Ситуация уже привлекла внимание Соединенных Штатов и государственного секретаря Майка Помпео, который в понедельник на подкасте Американского института предпринимательства сообщил, что
США стали свидетелями того, как «растущие силы Китая продвинулись к северу от Индии на линии фактического контроля на индийской границе».
Президент Дональд Трамп предложил в среду выступить посредником между двумя сторонами, но и официальные представители Пекина и Нью-Дели отвергли это предложение главы Белого дома, предпочитая вместо этого работать по своим ранее установленным двусторонним дипломатическим линиям. После того, как Трамп заявил в прошлый четверг, что он недавно обсуждал этот вопрос с премьер-министром Индии Нарендрой Моди, индийская сторона выступила с отрицанием этого факта.
Последний разговор между лидерами двух государств, по версии Нью-Дели, состоялся 4 апреля. 28 мая 2020 года индийский МИД также дал понять, что напрямую контактирует с китайцами через установленные механизмы и дипломатические контакты.
В конце прошедшей недели министр обороны США Марк Эспер и его индийский коллега Раджнатх Сингх «обсудили ряд вопросов региональной безопасности, и глава военного ведомства США выразил свою твердую приверженность лидерству Индии в Индийско-Тихоокеанском регионе» среди других вопросов во время телефонного разговора, сообщает Newsweek.
«Китай претендует на очень значительные участки индийской территории, что привело к вооруженному конфликту в 1962 году, в ходе которого Китай захватил часть индийских земель в Гималаях.
Претензии Китая на индийский штат Аруначал-Прадеш грозят Индии потерей всей восточной части страны»,
Как сказал собеседник издания, за прошедшие годы стороны поддерживали мирный диалог, и между ними имеет место огромный объем взаимной торговли. Но факт перманентной напряженности никуда не делся, иногда происходят ее резкие обострения. Китай является главным стратегическим союзником Пакистана — основного потенциального противника Индии.
Пакистан стал одним из главных участников китайского геополитического проекта «Один пояс — один путь», который Индия полностью игнорирует. Поэтому в реальности «союзники» по ШОС и БРИКС являются политическими и военными противниками, чего, по сути, и не особо скрывают.
По словам эксперта, война между Индией и Китаем вполне реальна. Она может стать следствием очередного индо-пакистанского конфликта (если Пекин решит помочь Исламабаду), она может возникнуть непосредственно между Китаем и Индией из-за пограничных споров, из-за действий китайских властей в Тибете, еще по каким-то причинам.
«За последние десятилетия экономический и военный потенциал, а за ним и геополитическое влияние Китая и Индии возросло даже не в разы, а на порядки», — подчеркнул Александр Храмчихин.
При этом, по словам специалиста, как в экономике, так и в военном строительстве Китай явно опережает Индию, что порождает у последней своеобразный комплекс неполноценности.
Кто кого?
Мелким, но показательным олицетворением этого комплекса стали итоги первых по-настоящему международных соревнований по танковому биатлону, которые прошли под Москвой в августе 2014 года. Из 12 команд Китай тогда занял третье место, Индия – шестое. После чего в индийских СМИ и интернете появилось масса одинаковых комментариев: «Лучше бы мы заняли не шестое, а 11-е место, если бы при этом китайцы стали 12-ми».
За 40 лет реформ китайский ВПК добился колоссальных успехов, напоминает Александр Храмчихин, он способен в массовом порядке выпускать боевую технику всех классов на уровне лучших мировых образцов. Индийскому ВПК до этого очень далеко.
Разработка техники по собственно индийским проектам в подавляющем большинстве случаев (танк «Арджун», истребитель «Теджас», вертолет «Дхрув» и т. д.) оборачивается полными провалами.
Реализация проектов затягивается на десятки лет, из-за чего техника морально устаревает еще до запуска в серию, а ТТХ и надежность изготовленных образцов оказываются крайне низкими, из-за чего они не способны конкурировать ни с какой иностранной техникой, в том числе с китайской. Весьма низким является, как правило, и качество техники, изготовленной по иностранным лицензиям, о чем, в частности, свидетельствует высочайшая аварийность в ВВС Индии.
«В итоге на сегодняшний день ВС КНР значительно сильнее, чем ВС Индии во всех без исключения компонентах. Правда, на возможный сценарий конфликта между ними очень большое влияние оказывает география. Почти вся очень длинная сухопутная граница между странами (включая спорные участки) приходится на самые высокие в мире горы — Гималаи», — подчеркивает Александр Храмчихин.
Более того, отмечает эксперт, экстремальное гималайское высокогорье создает проблемы не только для сухопутных войск, но и для авиации. В частности, в горах крайне сложно (а часто просто невозможно) летать вертолетам. И для боевых самолетов горы становятся препятствием, не позволяющим, в частности, уходить на малые высоты, чтобы избежать поражения вражескими ЗРК.
Огромный по размерам Тибет становится для Китая отличной «подушкой безопасности», не позволяющей ВВС Индии наносить удары по объектам в глубине китайской территории.
Одновременно Тибет становится «трамплином», позволяющим ВВС НОАК доставать до большей части индийской территории.
Впрочем, по мнению Александра Храмчихина, в силу тех же географических обстоятельств аэродромная сеть в Тибете развита не очень хорошо, что создает для индусов потенциальную возможность авиационно-ракетными ударами вывести из строя китайские аэродромы в этом регионе. После чего Тибет станет «подушкой безопасности» также и для Индии. Рискнет ли Дели на высадку в Тибете воздушных десантов с целью спровоцировать антикитайские восстания местного населения — сказать сложно.
По словам эксперта, ВМС НОАК имеют теоретическую возможность атаковать Индию с востока. Правда, для этого китайским кораблям надо будет уйти далеко от своих баз, а также лишиться поддержки береговой авиации и «москитного флота». Если в целом китайский флот гораздо сильнее индийского, то вблизи берегов Индии преимущество будет уже у индийской стороны (особенно с учетом использования ВВС с берега).
Подводные флоты обеих стран могут развернуть войну на вражеских морских коммуникациях, от которых очень сильно зависят как Китай, так и Индия.
От этого могут весьма существенно пострадать как экономики самих противников, так и мировая торговля в целом. У Китая намного больше подводных лодок, чем у Индии, но география отчасти уравнивает шансы: значительная часть морских коммуникаций Китая проходит через Индийский океан, а здесь индусы будут доминировать. К тому же здесь для прерывания коммуникаций противника они смогут задействовать и надводные корабли.
Созвать знамена
«Принципиальным является вопрос, сработает ли много лет проводимая Китаем политика стратегического окружения Индии, т. е. сможет ли втянуть Пекин в войну против Индии соседние с ней страны. Впрочем, насчет Пакистана особых сомнений нет», — отметил Александр Храмчихин.
По мнению специалиста, с Мьянмой не все так однозначно, но не исключено, что и в этом случае Китай добьется успеха. Разумеется, ВС Пакистана и Мьянмы даже вместе взятые гораздо слабее индийских ВС. Правда, как показала «микровойна» между Индией и Пакистаном в феврале 2019 года, даже против одного Пакистана у Индии воевать получается не очень хорошо.
Здесь же у Индии возникнет ситуация войны на несколько фронтов на противоположных концах страны. Главное же в том, что на территориях Пакистана и Мьянмы в этом случае будут развернуты значительные группировки не только ВВС, но и сухопутных войск НОАК, которые, тем самым, вырвутся из «гималайской ловушки».
Тогда у Индии не будет никаких шансов на победу.