отношения между грузией и дагестаном
Связующие нити Дагестана и Грузии
В желании сохранить свою культурную особенность, язык и традиции. Государственные услуги, предоставляемые населению — без длительных очередей и бумажной волокиты. Очевидны и последствия полицейской реформы в стране. Развитие туризма. В течении многих лет, в стране велось развитие этой отрасли. Разработка стратегии предусматривала подключение организаций и индивидуумов, включая все органы власти, инвесторов, туроператоров, представителей администраций особо охраняемых территорий и объектов культурного наследия, владельцев гостиниц, представителей просветительского туризма, а также граждан, представляющих все слои общества.
Город Кварели расположен на востоке Грузии, в Кахетии. Статус города с 1964 года, до этого был посёлок. Центр Кварельского муниципалитета Кахетии. В прошлом центр Кварельского района Грузинской ССР. Город расположен в Алазанской долине.
Промышленность в Кварельском муниципалитете представлена предприятиями, перерабатывающими сельскохозяйственную продукцию региона: винный завод, завод коньячного спирта, эфиромасличный. Кроме того существовал кирпичный завод работавший на местном сырье.
В Грузии действует Закон о малых нациях, по аналогии с Федеральным законом РФ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» на основании соответствующих норм, и действует в целях защиты исконной среды обитания, традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов малочисленных народов.
По состоянию на 1 января 2016 года численность населения Кварельского муниципалитета составила 29,8 тыс. жителей. Согласно переписи населения района (муниципалитета) 2002 года численность аварцев составляет 5%.
Несмотря на все этнополитические трансформации, происходившие на территории Кахетии на протяжении многих лет, в данный момент дагестанская диаспора компактно проживает в трех селах Кварельского муниципалитета: 230 хозяйств в с. Тиви, более 240 хозяйств в с. Сарусо и 230 хозяйств в с. Чантлискуре, из которых четыре грузинских.
Во всех селах исправно функционируют мечети, нет притеснений по религиозным признакам. и в Грузии официально признаны праздничными и выходными днями.
Большинство кварельских аварцев говорят на языках: русском, аварском литературном, грузинском и на родном диалекте.
С 1 сентября 2016 года в школах трех селений начали преподавать аварский язык с первых классов, и русский язык с пятых классов. Это произошло благодаря стараниям омбудсмена Грузии Учи Нануашвили и его помощников. Школы в селах отремонтированы по евростандартам со всеми условиями.
Вместе с тем, кварельские аварцы осознают, что русский язык необходимо преподавать с 1 класса, так как курса обучения недостаточно для свободного общения на территории РД, где проживают их многочисленные родственники.
Свободное владение русским языком также важно для развития туризма в Кварельском районе, позволит увеличить привлекательность со стороны туристов, в первую очередь россиян. Туризм, строительство новых объектов, позволили бы развивать район и снизить уровень безработицы. В связи с этим, наблюдается отток молодежи из Кварельского района Грузии в поисках лучших условий жизни. Грузины уезжают в центральные регионы страны, а кварельские аварцы к родственникам в Дагестан. Многие из выезжающих аварцев находят рабочие места в Дагестане и обратно в Грузию не возвращаются.
Несмотря на имеющиеся проблемы, старшие поколения кварельских аварцев чувствуют неразрывную связь с Грузией и не желают покидать свои родные места.
Существенным двигателем в экономическом развитии регионов и укреплении добрососедских отношений могло бы стать восстановление дороги. В настоящее время Россию и Грузию соединяет только дорога, которая зачастую обваливается в связи с неблагоприятными погодными условиями. По мнению многих российских и грузинских экспертов, строительство дороги может дать толчок развитию Дагестана и Грузии, а также развитию туризма в Кварельском районе Грузии.
Руководство Дагестана заинтересовано в строительстве дороги, по решению главы республики Р.Абдулатипова агентством «Дагавтодор» строятся автодороги в приграничных с Грузией районах Дагестана в рамках проектов, направленных на улучшение инфраструктуры республики.
Вместе с тем, в настоящее время отмечаются сдвиги в вопросах налаживания добрососедских отношений, грузины и кварельские аварцы проявляют желание участвовать в совместных с Дагестаном проектах.
В частности, в конце 2015 года прошло официальное открытие Дагестанского общественного объединения народной дипломатии «Друзья Грузии» имени Давида Гурамишвили», будем надеяться, что в скором времени узнаем о деятельности новой, молодой организации.
Кроме того, летом текущего года в Махачкале проходил « молодежный форум», в котором принимала участие и грузинская делегация. Грузинские частники форума делились впечатлениями, составляли планы на будущее долгосрочное сотрудничество. Гости форума вспоминали и о былых теплых и дружеских отношениях, которые непременно стоит возобновить.
Весной наступающего года Союз журналистов Дагестана планирует автопробег по Кахетии, проведение в г. Тбилиси встречи журналистов, съемки документального фильма по селам Кварельского муниципалитета и проведения других мероприятий.
Наши совместные проекты и станут той нитью, связывающей дружбой и родственниками Россию и Грузию, посредством которой и накатается клубок положительных отношений.
Отношения между грузией и дагестаном
Зав.лабораторией обычного права
«Условия примирения между общиной Иланхеви и населением Предгорья Кахетии, составленные по повелению царя Ираклия II и при посредничестве Досифея Некресели »: как источник по истории взаимоотношений между народами Грузии и Дагестана
История взаимоотношений народов Грузии и Дагестана занимают значимое место в истории Кавказ. Эти два народа волей судьбы оказались соседями и на протяжении веков оттачивали свои взаимоотношения, которые в разные периоды были представлены по-разному. В зависимости от политического климата в регионе грузины и дагестанцы не только поддерживали друг друга, но и всегда приходили на помощь и вместе отстаивали свою независимость. Правители Грузии и Дагестана на своем уровне закрепляли свой союз династийные связи в виде заключения браков между представителями разных династий. Этим укрепляли отношения не только между собой, но и народами, которые они представляли.
В своей монографии «Дидо» С.А. Лугуев и Д.М. Магомедов также затрагивают эту проблему, отмечая, что «… дидойцы упоминаются в трудах античных авторов (Плиний, Плутарх). Они локализуют их на северных границах Грузии, т.е. на той же территории, где они проживают поныне.
Занимая выгодное географическое положение, Дагестан в средневековье играл важную роль во взаимоотношениях Восточной Европы и Закавказья. Пролегавшие через территорию Дагестана экономического и военно-стратегического значения пути связывали его население с владениями Грузии. [6]
Безусловно, в хозяйственных отношениях особенно могли быть конфликты и тяжбы из-за земли и особенно пастбищ, великолепных альпийских лугов, где практически все лето пасли скот. Кроме того могли быт конфликты бытового характера, спровоцированные убийством, грабежом и кровной местью. По одной из легенд именно из-за кровной мести братья Дато оказались в нынешнем Шамильском районе и основали село, Датуна, где и сохранился древний христианский храм.
Народы Грузии и Дагестана, учитывая добрососедские отношения, всегда стремились не только к примирению, но также и к предупреждению разного рода конфликтов и тяжб. В этот процесс были вовлечены правители и что, важно духовенство. Есть тому документальное подтверждение, где речь идет о заключении соглашения между соседними народами. То есть подписанный акт примирения между двумя народами – это «Условия примирения между общиной Иланхеви и населением Предгорья Кахетии, составленные по повелению царя Ираклия II и при посредничестве Досифея Некресели».
Но, что удивляет Сулейман-пашу «…удивлению моему появляются ныне чрез Карталинския пролазы лезгинския подбеги и будучи партиями, конные и пешие, по десяти и двадцати человек, начали впадать в здешния пределы. А как до лезгинцов не имеется здесь никакой надобности, да хотя бы и было до них касательство, то и тогда бы впадение они сюда иметь без позволения вашего высокодостоинства не отважились, да и пропускать таких злодеев, по дружескому между нами расположению, не для чего. Почему и примечается, что пролазы помянутых воров, лежащия чрез Кахетию и Карталию, в преграждении не наблюдаются и мне таковые злодейския лезгинския подвиги весьма досадны и удивительны…»
Далее правитель уточняя что он «… Впадением их сюда крайне я недоволен…»И напоминает что «В таком случае, по дружескому между нами расположению, за нужно нахожу отправить к вам служителя моего, чрез сие о том донести и просить о преграждении вышесказанных пролазов…»
При этом не теряет надежду и «… надеясь притом, что ваше высокодостойнство должнаго в преграждении оных, со стороны вашей, распоряжения учинить и меня о том уведомить не оставите. Впротчем дни ваши в благополучии да продолжается…» [11]
Возможно, участие Досифея Некресели, не только в силу религиозных отношений между населением Предгорья Кахетии, но также в качестве миротворца. Этот документ датируется 1789 г одом [12]
Во вступительной части говорится что, община Иланхеви пожелала примириться с нашим Предгорьем, сообщив об этом его величеству [Ираклию II ]. Его величество же приказал тут совершить это примирение. Иланхевские старейшины пришли к нам сюда: примирение они захотели оформить через нас, [Досифея].
Важный момент также отмечен в следующем пункте: Люди нашей страны не должны причинять им вреда и не должны ничего отнимать у них [иланхевцев].
То есть согласно документу исключается нанесение вреда и захват или ограбление соседей (иланхевцы и капучинцы) В случаях, когда возникнуть конфликты и тяжбы то «… Если возникнет тяжба между [жителями нашего Предгорья и иланхевцами], то пусть будет она разобрана Нами. » То есть при конфликтных ситуациях и тяжбенных делах Некресели выступает в качестве медиатора и «… Силою пусть никто ничего [у иланхевцев] не забирает – ни князь, ни крестьянин. Если кто задолжает что-либо, пусть [поделят] пополам; тяжба же будет разрешена Нами, [Досифеем]. Интересный момент сила « Условий примирения между общиной Иланхеви и населением Предгорья Кахетии, составленные по повелению царя Ираклия II и при посредничестве Досифея Некресели » [13] распространяется как на князя, так и на крестьян.
Более того прямой запрет и указание «…«Изменой», силой и беззаконно пусть с ними [-иланхевцами] никто не поступает; пусть они приходят, торгуют и уходят с миром. »
В подтверждении этого Некресели от имени царя Ираклия II обязал жителей «Предгорья» соблюсти условия соглашения жителей Предгорья взяли мы сие обязательство и заставили их поклясться, чтобы они отныне ни в чем не грешили…» Также статья условий обязывает жителей Иланхевы И Капуча соблюдать условия соглашения «… И у иланхевцев взяли мы такое обязательство, чтобы отныне в стране этой «изменой они ничего не портили, не воровали…»
Однозначно, если кто из тех совершал неблаговидный поступок, то ответственность несла община «…Если кто-либо из их общины совершит здесь зло и затем уйдет отсюда в другую страну, то пусть [иланхевцы] не упрямятся: нанесенный тем человеком ущерб пусть возместит [его] джамаат, [взяв, что тут следует] из хозяйства и дома этого человека. »
Такая процедура была перенесена не только на одно село но на все сеа Иланхеви «…Сколько бы иланхевских сел не примирилось с нами, с каждого села должны дать в залог по одному крымскому ружью и соблюдать те условия, которые написаны выше…»
Отдельной строкой «измена «…Изменой ни наши люди не должны учинять раздор, ни иланхевцы. На этом условии обе стороны поклялись – как люди нашей стороны, так и иланхевцы…»
Однозначно, что за нарушения условий данного соглашения были предусмотрены санкции. Интересно то, что при нарушении условий штраф в десять туманов оплачивают нарушители как кахетинцы, так и иланхевцы царю Если «… Кто нарушит эти условия, должен заплатить десять туманов штрафа Его величеству царю [Ираклию II ]: если наши люди нарушат, то десять туманов штрафа царю заплатят они, а если иланхевцы нарушат, то они десять туманов штрафа царю заплатят …»
Следовательно, данный документ показывает, что еще в XYIII веке взаимоотношения между народами Грузии «Кахетии» и Дагестана «Иланхеви» регулировались на основе договорных отношений. Важно то, что гарантом этих отношений выступает светская власть в лице Ираклия II и духовная, в лице Некресели.
Как видим документ очень интересен, как с точки зрения правовых взаимоотношений между народами Грузии и Дагестана, так и как образец формирования государственно-правовых институтов Дагестана «Условия..» и сведения из писем правителей Аваристана и Гуржистана раскрывает многие стороны правовой и повседневной жизнедеятельности народов Грузии и Дагестана. Они имеют давние и крепкие добрососедские отношения. Одним из ярких примеров этого выступает «Условия примирения между общиной Иланхеви и населением Предгорья Кахетии, составленные по повелению царя Ираклия II и при посредничестве Досифея Некресели».
Почему Дагестан так и не стал для россиян «новой Грузией»
Дагестан в глазах среднестатистического россиянина — не самая безопасная горная республика, где мужчины ходят в шапках, как у Хабиба, а женщины — в платках. Да и в новостях Дагестан предстает обычно не очень привлекательным: то там поймают террористов, то случится коллапс из-за коронавируса, то на берег массово вынесет краснокнижных тюленей.
На фоне всех этих стереотипов и жутких новостей из рубрики «происшествия» даже смешно слышать рассказы о том, что в Дагестане развивают туризм. А его развивают, причем уже несколько лет. Но не особо успешно. Хотя на самом деле все могло бы быть иначе. Как? Как в Грузии, например.
Крутой Дагестан
Дагестан действительно богатое с культурной и природной точки зрения место. Если не смотреть на инфраструктуру, сервис и прочее, только на базовые параметры, на то, что в регионе есть по умолчанию, то в Дагестане есть много чего. Больше, чем где-либо.
Давайте по порядку.
Есть большие горы, есть умиротворяющее море, есть красивый каньон, например. Столько же природных красот на один квадратный метр поблизости только, пожалуй, в соседней Грузии, куда до пандемии сотни тысяч туристов ездили за прекрасными видами.
Вдобавок к чудной природе есть и дополнительные бонусы. Например, отличная местная национальная еда. Это уже чуть большая редкость для российских регионов. В Сибири, например, красоты тоже имеются, а вот готовят в основном обычный оливье да борщ.
В Дагестане же есть с десяток видов лепешек с разными начинками — от тончайшего ботишала, посыпанного толокном, до чуду с сочным мясом. Все это очень национально, очень вкусно и могло бы привлекать множество туристов.
Древняя крепость Нарын-кала в Дербенте.
Вкусная и очень дешевая еда в национальном кафе в Махачкале.
Природа и национальная кухня — это хорошо, но что есть еще у Дагестана?
История и старинная архитектура. А это для постсоветской России, довольно большая часть которой построена была вокруг заводов и шахт, настоящая редкость.
Дагестан в плане архитектуры мог бы конкурировать с итальянскими городами. В Дербенте есть огромный старый город, площадью большей, чем многие европейские старые города, где каждый первый дом — это история. Есть крепость ничем не хуже европейских. Есть аутентичные деревни, где люди живут в каменных домиках и делают разные красивые штуковины из металла.
Все это уместилось в одном месте. Уникально? Да. А вот туристов нет. Ну, то есть, конечно, они есть. И даже больше того: в 2020-м, когда границы закрыли, туристов в Дагестане стало рекордно много по местным меркам. Гостиницы в сезон были заполнены, а местные взбодрились: наконец-то, мол, люди поняли, что Дагестан — это круто. Но все не совсем так.
Дагестан, который не смог
Каждый раз, когда я сталкивалась в Дагестане с какой-то из этих красот и достопримечательностей, с какой-то уникальной чертой, которая делает республику такой крутой, у меня возникал вопрос: почему это сделано так плохо? Почему этот огромный потенциал не используется?
Когда много путешествуешь, то постоянно видишь, как в разных супертуристических местах используются все местные «фишки». Как французы сдают комнаты в своих старых виллах с «бабушкиным» ремонтом и берут еще за это тройную плату, потому что это семейный дом, ретро и особая атмосфера. Как итальянцы возят туристов на сыроварни готовить сыр вместе с ними. Как в старых городах устраивают настоящий парк развлечений для туристов из маленьких магазинчиков с сувенирами, из милых кофеен, булочных и ресторанчиков. И кажется, что это нормально. Это логично, а как еще?
В Дагестане не сделано почти ничего. Все, что есть в Дагестане интересного, просто существует само по себе. И даже вопреки. И никто на административном уровне не заботится, чтобы это как-то работало на республику.
На старый город в Дербенте трудно смотреть без слез. Во время моей поездки на некоторых улицах как раз ремонтировали систему водоснабжения. Поэтому все дороги были вывернуты и выглядело все особенно печально.
Местный мальчик, видя, как я фотографирую развороченную дорогу, извинился, сказал, что просто ремонт, потом так не будет.
Я кивнула мальчику, но подумала: а как же тебе, мальчик, объяснить, что ремонта не будет, но все остальное останется?
Например, мусор. Мусор, которым усыпан весь Дагестан. В соседней Чечне шутят, что Дагестан — это место, где на деревьях растут пакеты. Мусором присыпаны тротуары, мусором завалены дворы, мусор везде. Сидишь, смотришь на море — мимо летит мусор.
Не денется никуда и отсутствие инфраструктуры. Если в Дербенте еще все более-менее, есть пара красивых отремонтированных улиц, то Махачкала — это просто обнять и плакать.
Каждая прогулка по городу — повод сходить потом к психотерапевту. Разбомбленные дороги (война была в соседней Чечне, а дыры — в махачкалинских дорогах), жуткий самострой, когда вместо балкона — еще одна квартира, безумная реклама, дорогие машины, огромные заборы особняков. Ужас. Ужас. Ужас. Все это не денется никуда, увы.
Политологи сочли беспочвенными заявления Лаврова об отношениях с Грузией
Реальных перспектив восстановления дипломатических отношений между Тбилиси и Москвой нет, прокомментировали заявления главы российского МИДа Сергея Лаврова политологи. В Грузии слова Лаврова вызвали негативную реакцию правящей партии.
О том, что Москва готова восстановить отношения с Тбилиси, министр иностранных дел Сергей Лавров заявил 1 сентября. «Если Грузия действительно хочет не разыгрывать российскую карту в стремлении сохранять покровительство Запада, а хочет с нами, как со своим соседом, нормально жить, мы к этому готовы в любой момент», – сказал он в ходе выступления в МГИМО.
Лавров добавил, что Россия и раньше готова была сделать шаг навстречу, но этому помешали события, известные, как «ночь Гаврилова». «У нас было намерение ответить грузинскому соседу, когда они ввели безвизовый режим для наших граждан. Мы поначалу все-таки присматривались к тому, что происходит, и, конечно, мы никому не запрещаем ездить в Грузию. Но где-то полтора года назад мы даже были готовы тоже объявить о безвизовом режиме для грузинских граждан в целях посещения России, но тут произошел неприятный инцидент, грубая провокация против российской парламентской делегации, которая приехала в Тбилиси на очередное заседание международной ассамблеи православия», – процитировало Лаврова РИА «Новости». При этом Лавров ничего не сказал о перспективах безвиза.
Для восстановления дипотношений между Грузией и Россией есть серьезные препятствия, указал программный директор Российского совета по международным делам Иван Тимофеев. «Существует позиция Тбилиси по Абхазии и Южной Осетии. Имеются «красные линии», которые важны для грузинской дипломатии. И сама Грузия не будет заходить за эти «красные линии» и не пойдет на восстановление дипломатических отношений», – считает он.
Тимофеев затруднился сказать, связано ли заявление Лаврова с внутриполитической ситуацией в Грузии и выборами в этой стране. «Пожелания о восстановлении отношений часто высказываются, и с обеих сторон есть интерес к тому, чтобы дипломатические отношения восстановить. Но политические вопросы, связанные, прежде всего, с итогами войны 2008 года, не разрешены», – подчеркнул политолог.
По его мнению, восстановление дипломатических отношений между Россией и Грузией в ближайшем будущем вряд ли возможно, поскольку не решены те ключевые проблемы, которые привели к разрыву этих отношений. «В то же время возможны определенные послабления в визовых вопросах, упрощение режима поездок для россиян в Грузию и гражданам Грузии в Россию», – указал Тимофеев корреспонденту «Кавказского узла».
Ведущий научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев ничего нового в заявлении Лаврова не увидел. «Российские дипломаты на разных уровнях повторяют уже много лет о «готовности восстановить дипломатические отношения» с Грузией. Тем более что разорваны они были не Россией, а Грузией», – сказал он корреспонденту «Кавказского узла».
Силаев считает, что нет связи заявления главы российского МИДа с текущими политическими событиями в Грузии. «Позиция о готовности восстановить отношения высказана в очередной раз просто потому, что был задан такой вопрос», – полагает он.
Заявление Лаврова об отношениях с Грузией прозвучало на фоне охлаждения отношений Грузии с Евросоюзом. Представители ЕС в августе критиковали грузинские власти за отказ выполнять соглашение с оппозицией, а 31 августа премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили заявил, что власти страны решили воздержаться от получения 75 миллионов евро от Евросоюза. Отказ властей Грузии от финансовой помощи угрожает разбалансировкой в отношениях с Западом, создает предпосылки для снижения объема инвестиций и экономического спада, указали аналитики.
Ни одно правительство Грузии, ни одна политическая сила, которая приходит к власти в стране, не может быть антизападной, уверен грузинский политолог, лектор Тбилисского госуниверситета Арчил Сихарулидзе. «Обвинение, что та или иная партия антизападная – это некий «стандарт» предвыборных кампаний в Грузии. Люди в Грузии в принципе понимают это и не будут голосовать против или за «Грузинскую мечту» из-за того, что она антизападная. У «Грузинской мечты» есть другие, более серьезные проблемы в отношениях с избирателями. Например, невыполненные обязательства», – указал он корреспонденту «Кавказского узла».
В целом, по мнению политолога, в Грузии заявление Лаврова расценивается как популизм. «Потому что восстановление дипломатических отношений подразумевает шаги навстречу – например, решение визовых вопросов. Так как это не решается, грузинская сторона не видит для себя выгоды. А главное, Грузия не раз заявляла, что восстановит дипломатические отношения лишь в том случае, когда будет решен вопрос «оккупированных территорий», – подчеркнул Сихарулидзе. А поскольку Россия не собирается идти на уступки, то дипломатические отношения не имеют шанса на восстановление, заключил он.
Сихарулидзе сообщил также, что представитель «Грузинской мечты» уже высказался о заявлении главы МИД РФ, как о дискредитирующем его партию. «Представитель «Грузинской мечты» заявил, что высказывания г-на Лаврова были антизападным жестом и вмешательством во внутренние дела страны, направленными против» Грузинской мечты», – указал Сихарулидзе.
Автор: Рустам Джалилов источник: корреспондент «Кавказского узла»
Аналитики шести стран скептически оценили перспективы создания формата «3+3» на Южном Кавказе
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
Создание платформы для сотрудничества шести стран, несмотря на их взаимный интерес, невозможно без урегулирования территориальных споров между Грузией и Россией в вопросе о Южной Осетии и Абхазии, а также Арменией и Азербайджаном в вопросе о статусе Нагорного Карабаха, заявили опрошенные «Кавказском узлом» аналитики.
Армянские политологи указали на препятствия по созданию платформы для сотрудничества трех стран
Создание платформы «3+3» невозможно без урегулирования территориальных споров между Россией и Грузией, а также Арменией и Азербайджаном, сказал корреспонденту «Кавказского узла» политолог Андриас Гукасян.
Он напомнил, что цель создания платформы «3+3» — обеспечение коллективной безопасности и сотрудничества на Южном Кавказе. Однако, по словам политолога, для ее создания нужен консенсус между Грузией и Россией в вопросе Южной Осетии и Абхазии, а также Арменией и Азербайджаном в вопросе статуса Нагорного Карабаха.
«В регионе три региональных игрока – Россия, Турция и Иран, три относительно новых государств – Армения, Азербайджан и Грузия, которые получили независимость после распада СССР, две частично непризнанные республики — Абхазия и Южная Осетия, одна непризнанная республика — Арцах (самоназвание Нагорного Карабаха), статус которой, согласно решениям ОБСЕ, должен быть определен референдумом. Для создания региональной организации, которая бы гарантировала безопасность и обеспечивала сотрудничество между странами, должны быть найдены общие подходы урегулирования конфликтов», — отметил политолог.
Турецкая инициатива не может обойти эти сложные вопросы, но ее предложение, скорее всего, заключается в реализации торговых проектов и не подразумевает урегулирование конфликтов, добавил Гукасян. «Региональная международная организация не может существовать на таких принципах», — подчеркнул он.
По его мнению, еще одним важным аспектом проблемы на Южном Кавказе является военное присутствие России в Южной Осетии, Абхазии и Нагорном Карабахе. «Инициатива Турции предполагает вывод войск или нет? Полагаю, Эрдоган, предложив Западу формат «3+3″, заверил, что он как политик, пользующийся уважением российского президента Путина, который не раз заявлял, что ценит качества Эрдогана, обладает возможностью добиться вывода российских войск из региона. Без вывода войск говорить о мире — простая демагогия, а сам формат не имеет политического содержания», — считает политолог.
Идея формата «3+3» заключалась в том, что США и Евросоюз не будут вмешиваться в дела Южного Кавказа, доверив миссию Турции, продолжил Гукасян. «Запад не верит, что Эрдоган сможет договориться с Россией о выводе ее войск из Южного Кавказа. Если бы Турция была надежным партнером, возможно, Запад не возражал бы против такого формата. И на встрече Байден–Эрдоган на полях саммита G20 нечто подобное прозвучало, что Запад мог бы и согласиться, но не при Эрдогане. Щедрые комплименты Путина в адрес Эрдогана о доверии и надежном партнерстве подорвали доверие Эрдогана на Западе», — пояснил он.
На саммите G20 Эрдоган попытался заручиться поддержкой США в вопросе формата, но попытка провалилась, о чем, по его словам, свидетельствует быстрый отъезд Эрдогана и его неучастие в саммите по климату в Глазго.
«Кроме того, Запад не поддерживает турецкую инициативу из-за плохой миротворческой репутации Турции. Во всех конфликтах, в урегулировании которых Турция приняла активное участие, сколь-нибудь значимых результатов достичь не удалось. Ни в Ливии, ни в Сирии, ни в Ираке. Более того, Турция использовала конфликты в продвижении своих собственных интересов, как, например, вопрос о разграничении в Средиземном море, что вызвало протест Греции, Франции, Иордании и Египта, и реакция международного сообщества вынудила Турцию отступить. В такой обстановке доверия, что Турция на Южном Кавказе сможет сыграть значимую роль, у Запада нет», — сказал политолог.
Инициатива Турции натолкнулась на неприятие США, отметил Гукасян. Свидетельством отсутствия поддержки США являются заявления Турции о том, что Грузия, за которой во внешнеполитических вопросах стоят США, выступает против формата «3+3», считает он.
«Изначально формат «3+3» был невыполнимой политической задачей, потому что либо Россия должна отказаться от признания Абхазии и Южной Осетии, как этого требует НАТО, либо Грузия должна признать Абхазию и Южную Осетию. Но тогда это уже формат не «3+3», а «3+5». Перспектива же, что Грузия признает независимость Абхазии и Южной Осетии нулевая. Почему Азербайджан не должен признавать Арцах, а Грузия должна признать Абхазию и Южную Осетию? Турция не сможет привести ни одного весомого аргумента в пользу того, что вывод российских войск из Абхазии и Южной Осетии станет для Грузии позитивным результатом. Россия озвучила условие вывода своих войск, предложив демаркацию и делимитацию. Грузия могла бы на это согласиться, но США подсказывают другой путь. США оказывают влияние на Грузию. В регионе уже сложился расклад сил «3+3″ — США, Россия и Турция, а также страны, которые находятся под их влиянием – Грузия, Армения и Азербайджан. И нет причин для того, чтобы США уступили лидерство Турции. Это желание Турции, которая ничего не может предложить Западу», — полагает Гукасян.
По мнению политолога, Россия поддержала инициативу Эрдогана, потому что это ее последний шанс избежать размещения военной базы США в Грузии. «Суть формата «3+3», чтобы в регионе не было США и Евросоюза и их военного присутствия. Очевидно, что США решили, какую политику им вести в регионе. Иран, в свою очередь, видит в этом нечестную игру и прохладно относится к идее «3+3». Иран, в частности, обратил внимание, что на самом деле формула «3+3» распадается на «2+2+1+1″, где первая двойка — это Россия и Армения, вторая — Турция и Азербайджан, а единицы — Иран и Грузия. И если у Ирана и Грузией не будет механизма выработки совместных решений, тогда и Грузия, и Иран в такой региональной платформе будут все время проигрывать России и Турции, у которых, по сути, будет по два голоса за счет влияния на Армению и Азербайджан, соответственно. Иран и заинтересован, чтобы в регионе не было военного присутствия, но иметь взамен ущемленное положение, подчиненное положение у России и Турции Ирану также не хочется», — сказал он.
Политический обозреватель Наира Айрумян отметила, что смысл данного формата в том, чтобы региональные проблемы решали региональные страны. Заинтересованность в этом, по ее словам, не раз озвучивали Россия и Турция, впрочем, и Иран.
«Но «выбивание» Франции и США означает вывод региона из системы международных отношений на региональный уровень, где вопросы решаются не в соответствии с международными нормами, а в нелегитимном русско-турецком формате. Запад против этого формата, потому что в этом случае он не только потеряет рычаги влияния в важном регионе, но и допустит вывод целого региона за скобки международного права», — заявила она корреспонденту «Кавказского узла».
В данном контексте вероятность присоединения Грузии к формату ничтожно мала, считает политобозреватель. «И дело не только в участии России в этом формате, а в том, что таким образом Грузия уступит часть суверенитета в пользу платформы, где будут верховодить Россия и Турция. Иран также вряд ли откажется от части суверенитета, тем более, что взамен ничего не получит. Для Армении этот формат будет означать пролонгацию русско-турецких договоров [Московского и Карсского] по разделу региона, из которых сейчас есть шанс выбраться. То есть от этого формата никто не выигрывает, зато как минимум четыре страны могут лишиться части суверенитета», — подчеркнула Айрумян.
Политобозреватель усомнилась, что Турция и Россия смогут реализовать этот формат. «Собственно, они и не надеются на это, для них главное — не допустить, чтобы Армения обратилась в международные инстанции и пыталась решать проблемы как суверенное государство. Россия и Турция надеются, запугав, уговорить Армению», — считает она.
Иранский политобозреватель Саак Шахмурадян считает, что даже если Иран согласится на участие в формате «3+3», его региональные конкуренты (Россия и Турция), к которым присоединился также Израиль, всячески будут препятствовать иранским инициативам в регионе. «После осенней войны Азербайджан и Турция проводят совместные военные учения, что не придает уверенности в вопросах безопасности в регионе. При этом заявления лидеров обоих государств были далеко не доброжелательные в отношении Ирана. Постоянное военное присутствие Турции в Пакистане и Катаре, совместные с ними военные учения в Азербайджане и Нахиджеване, присутствие израильских военных специалистов в Баку, тот факт, что Иран не пригласили принять участия в учениях, свидетельствуют о нежелании стран формата «3+3″ считаться с интересами Ирана в регионе», — заявил он корреспонденту «Кавказского узла».
С 27 сентября по 9 ноября 2020 года в Нагорном Карабахе шли полномасштабные боевые действия. По их итогам непризнанная Нагорно-Карабахская Республика утратила контроль над двумя третями территории. Какие это территории, можно посмотреть на карте, подготовленной «Кавказским узлом».
С 6 по 11 сентября в Лачинском районе Азербайджана проходили совместные с Турцией учения. Солдаты отработали навыки ведения разведки, организации засад, обнаружения и уничтожения диверсантов. Армянские политологи указали, что азербайджано-турецкие учения продемонстрировали Армении уязвимость Лачинского коридора между Ереваном и Степанакертом, который проходит по этой территории и контролируется российскими миротворцами. По мнению российских военных экспертов, азербайджано-турецкие учения в Лачинском районе не были значительными по масштабу и носили тактический характер.
В сентябре в Баку также впервые прошли совместные учения войск спецназа Азербайджана, Турции и Пакистана «Три брата–2021».
Участие в формате «3+3» противоречит интересам Ирана, считает политобозреватель. «Иран заявил, что будет выстраивать собственный формат отношений с ближневосточными странами и с соседними странами с более глобальной взвешенной политикой. При этом МИД Ирана четко обозначил красные линии, в частности, недопущение внешнего вмешательства, целью которого является ухудшение отношений с соседними странами, в частности, с Арменией», — отметил Шахмурадян.
Иран – не та страна, на которую внешние центры могут оказать давление для реализации своих планов, добавил он. «Иран свыше 20 лет противостоит экономическому и политическому давлению, а также санкциям США. Ни Россия, ни Турция не способны оказать давление на Иран, чтобы тот дал согласие на участие в платформе, тем более, если учитывать, что политика русско-турецкого тандема противоречит интересам Ирана на Южном Кавказе, в частности, в вопросе транспортных и региональных коммуникаций», — пояснил политобозреватель.
Грузинские аналитики назвали неприемлемым формат «3+3» для страны
Этот формат – попытка вытеснить из региона Запад, что неприемлемо для Грузии. Для страны неразумно говорить с Россией без Запада, и этот формат стране ничего не даст, сказал корреспонденту «Кавказского узла» аналитик «Грузинского фонда стратегических и международных исследований» Нодар Харшиладзе.
«Грузия в основном зависит от Запада, а не от Турции и Ирана. Турки могут попросить Грузию принять участие в формате, но давить вряд ли станут», — сказал он.
По словам аналитика, создание этого формата было анонсировано до начала второй Карабахской войны. Однако Запад против его создания по той причине, что в формате участвуют Россия и Иран, с которыми у Запада натянутые отношения, отметил Харшиладзе. К тому же Турция «стала вести себя очень странно в отношении Запада», по этой причине Запад не считает хорошим этот формат, считает он.
Формат «3+3» не будет внедрен: его не смогут осуществить, поскольку Грузия не примет в нем участия, считает аналитик Грузинского фонда стратегических и международных исследований Валерий Чечелашвили. Он пояснил, что Грузия не станет участвовать в формате, в котором задействована Россия, без США и Евросоюза.
«Мнение и влияние США и Евросоюза в регионе для нас очень важно, поэтому автономное участие в любом формате без наших партнеров не считается целесообразным. Россия и Иран находятся под очень жесткими международными санкциями. Я не представляю, как такие страны могут создать платформу мира и стабильности», – сказал корреспонденту «Кавказского узла» Чечелашвили. Он также отметил, что Грузию не устраивает поведение России в отношение Абхазии и Южной Осетии.
Грузия могла бы рассмотреть свое участие в формате «3+3», если бы Россия предприняла определенные шаги в проведении определенной политики в отношении Абхазии и Южной Осетии – закрыла бы свои дипмиссии там, отозвала бы своих послов или сняла бы свою колючую разграничительную проволоку, считает Чечелашвили. «России следовало бы дать ясные и понятные сигналы. У Турции есть свои интересы в регионе, она всегда проводила свою политику в отношении трех стран региона на основании международных принципов и норм международного права, среди которых вопросы территориальной целостности и нерушимости границ, невмешательства во внутренние суверенные дела», — отметил он.
По словам Чечелашвили, Турция и Россия – одновременно и партнеры, и конкуренты- противники, «у них сложный клубок взаимоотношений». «У каждого из них есть свои интересы в регионе. Запад выступает против этого формата потому, что Турция действует легитимно и оправданно на основании принципов международных норм и права, а Россия — нелегитимно, и идет в разрез с этими нормами. Кроме того, Иран находится под международными санкциями. В связи с этим никакого конструктива не будет достигнуто на этом формате. Все это хорошо понимает и Запад», — считает он.
О создании этого формата не было консультаций и с Западом, у которого вложены крупные инвестиции во все инфраструктурные проекты, отметил аналитик. Западные страны в 90-е годы оказывали серьезную институциональную помощь регионам, поэтому считают себя вправе иметь свой голос в процессах, развивающихся там, а их проигнорировали, сказал Чечелашвили.
«Если власти Грузии пойдут на такой шаг, считайте, что у оппозиции появится шанс на новую «гаврилиаду», а США и ЕС могут предпочесть слишком самостоятельной и ершистой «Мечте» «адептов Саакашвили», — написал 7 ноября в своем блоге на «Кавказском узле» блогер BERG. man Tbilisi.
Он усомнился, что этот союз возможен без участия Грузии. «Турки и русские хотят короткий путь из РФ в Турцию. а он — через Грузию. Даже если представить, что Армения пойдет на компромисс, в чем я пока сомневаюсь, путь через Армению — это совсем не то, чего хотелось бы, имхо – Анкаре, Москве и не только. В общем, в плане транзитов ситуация, с одной стороны, имхо, понятная, а с другой — крайне сложно осуществимая», — написал блогер.
Он подчеркнул, что «экономически это крайне выгодно, но при этом почти все, кто адекватно оценивает, имхо, политическую ситуацию в регионе, понимает. что на данном этапе (это предложение о создании сотрудничества в этом формате) практически невыполнимое», – заключил блогер.
Политические противоречия могут стать препятствием к реализации формата «3+3»
Предлагаемая платформа сотрудничества в формате «3+3» нацелена на взаимное увязывание интересов крупных и малых региональных игроков, считает директор информационного агентства Turan Мехман Алиев. На его взгляд, геополитическое значение платформы заключается в создании единого общекавказского пространства для сотрудничества.
«Она предполагает вовлечение всех кавказских стран. Дело в том, что Турция и Иран также являются частично кавказскими странами. Горы Малого Кавказа охватывают также Иран и Турцию. По сути, северо-западные районы Исламской Республики Иран и восточная часть Турции являются Южным Кавказом. А то, что традиционно называется Южным Кавказом — Азербайджан, Армения и Грузия — это, по сути, Центральный Кавказ. Таким образом, в формат «3+3″ вовлекается весь Кавказ: Южный — Турция, Иран; Центральный — Азербайджан, Армения и Грузия и Северный — Россия», — считает Алиев.
По его словам, в данной ситуации главными интересантами среди региональных держав формата «3+3» выступают Россия и Турция. «Они много веков соперничали в регионе. Однако сейчас приходит понимание того, что лучше договариваться и сотрудничать и получать выгоды всем. Для этого должны быть урегулированы конфликты в регионе, открыты коммуникации, сформирована атмосфере доверия», — отметил Алиев.
По его словам, после 44-дневной войны осенью 2020 года появились благоприятные условия для реализации данного формата сотрудничества. Так, восстановление полного контроля Азербайджана над границами с Ираном и Арменией позволяет реализовать проект Зангезурского транспортного коридора. Только одно открытие этого коридора позволит обеспечить прямое железнодорожное сообщение между всеми шестью странами региона.
15 июня президенты Азербайджана и Турции подписали шушинскую декларацию о союзнических отношениях, которая включает соглашение о взаимной военной помощи. Декларация закрепляет итоги карабахской войны 2020 года и оформляет правовую базу для военного союза между странами, указали азербайджанские военные эксперты, отметив, что в документе нет конкретики относительно использования военной силы или военных баз. По поводу Зангезурского коридора в декларации говорится, что его открытие «и строительство железной дороги Нахичевань–Карс в качестве продолжения этого коридора внесут важный вклад в дело интенсификации транспорта и сообщения между двумя странами» — Азербайджаном и Турцией. Азербайджан полагает, что создание Зангезурского коридора предусмотрено трехсторонними соглашениями о прекращении боевых действий в Нагорном Карабахе. Однако Армения, через территорию которой должен пройти коридор, этого не признаёт. Текст декларации о союзнических отношениях между Азербайджаном и Турцией, подписанной 15 июня президентами двух стран в городе Шуша (армянское название — Шуши), опубликован на «Кавказском узле».
Так, Азербайджан получает через 46-километровый коридор по территории Армении сквозное железнодорожное сообщение с Нахичеванской автономной республикой и с Турцией. Армения через Нахичевань получит железнодорожное сообщение с Ираном, а через остальную часть Азербайджана — с Россией, сказал Алиев. Иран также через Нахичевань и Зангезурский коридор восстановит железнодорожное сообщение с Россией и, помимо всего прочего, сможет получить по железной дороге выход к черноморским портам Грузии через Нахичевань и далее Армению, пояснил он.
Однако, по словам аналитика, практическая реализация формата «3+3» наталкивается на противоречия между государствами региона. «В Армении, несмотря на очевидные выгоды новой платформы, позволяющей вывести страну из региональной изоляции, против нее выступает оппозиция и реваншистски настроенная часть общества. Противники платформы считают, что соединение Турции и Азербайджана прямым сухопутным сообщением усилит враждебное окружение Армении», — отметил Алиев.
Грузия также настороженное относится к «платформе шести» из-за отсутствия дипотношений с Россией и поддержки ею Южной Осетии и Абхазии, считает директор информагентства. «В свое время Россия поддерживала Армению в Карабахском вопросе. Тем не менее, Азербайджану постепенно удалось добиться нейтралитета Москвы. Так и Грузия, может быть, войдя в эту платформу, вступит в диалог с Россией. И налаживание сотрудничества может через некоторое время изменить позицию Кремля относительно целостности Грузии. С другой стороны, через «платформу шести» Грузия может восстанавливать выгодные экономические связи с Россией, обходя политические нюансы», — отметил эксперт.
Что касается Ирана, то Тегеран пока занимает сдержанную позицию, отметил Алиев. «Предыдущая администрация Ирана поддержала идею «платформы шести». Однако после избрания нового президента и смены правительства Тегеран предпринял недружественные действия против Азербайджана и отдал предпочтение усилению связей с Арменией. Но, скорее, это было проявлением недовольства новыми поствоенными реалиями в регионе, приведшими к усилению влияния России и Турции. Тегеран почувствовал себя обделенным», — сказал Алиев. Однако после того как проект Зангезурсого коридора будет реализован, Иран начнет пользоваться новыми возможностями, считает он.
Власти Ирана не приняли победу Азербайджана в осенней войне 2020 года, заявил ранее обозреватель агентства Turan Тофиг Тюркель. «В результате военных действий Азербайджан взял под контроль 132 километра границы с Ираном вдоль Джебраильского и Зангиланского районов. До этого Иран активно. использовал территории, находящихся под контролем армянской армии, извлекал экономические выгоды от этого партнерства. После второй карабахской войны Иран лишился этой возможности. Кроме того, итоги войны привели к усилению в Азербайджане Турции — извечного соперника Ирана в регионе», — сказал эксперт.
Однозначно пока формат «3+3» поддерживают Россия, Турция и Азербайджана, отметил Алиев. «После войны Азербайджан заинтересован в закреплении новых политических реалий через многосторонние договоренности. Кроме того, открытие коммуникаций будет способствовать ускорению возрождения разрушенных в ходе конфликта территорий Азербайджана», — предположил он.
Запад против платформы «3+3», так как у Евросоюза, к примеру, свое видение будущего региона, сказал Алиев. «Они хотят, чтобы все три государства интегрировались в Европу, разделяли ее ценности, и потому возражают усилению влияния России и Турции», — отметил глава информагентства.
Он отметил, что Россия и Турция всегда имели влияние на страны региона: Турция – на Азербайджан, Россия — на Армению и Азербайджан. «Формат «3+3″ как раз задумывается для того, что воздействовать не через рычаги давления, а через уважение взаимных интересов. Ибо только в таком случае можно переформатировать ситуацию в регионе — отказаться от исторической вражды и перейти к прагматическому сотрудничеству», — сказал Алиев.
Член Азербайджанского национального общественного комитета по евроинтеграции Тогрул Джуварлы считает платформу «3+3» в большей мере геополитическим проектом. «Сейчас в мире пошел тренд на регионализацию. Создаются различные форматы сотрудничества и объединения в рамках отдельных регионов», — сказал Джуварлы корреспонденту «Кавказского узла».
По его словам, наибольший интерес у Турции и России. «Турции важны новые транспортные коммуникации, поскольку ее экономика диверсифицирована, и Анкаре много чего нужно продавать и покупать. У России, однако, больше политического интереса. Москва, участвуя в урегулировании конфликта между Арменией и Азербайджаном и поддерживая идеи создания региональной платформы, стремится поставить заслон продвижению здесь Запада, который и так укрепляется у ее границ везде, где это возможно», — сказал Джуварлы.
Однако он считает маловероятным реализацию платформы «3+3». «Уж очень сильны противоречия между потенциальными участниками. Между Турцией и Ираном очень сильная конкуренция за лидерство в мусульманском мире. С учетом этого вряд ли им удастся найти общий язык на Южном Кавказе. Иран и так не хочет мириться с усилением роли Турции в регионе после 44-дневной войны», – отметил Джуварлы.
На его взгляд, другие потенциальные участники платформы — Армения и Грузия — также настороженно относятся к этому формату. Грузия избегает какого-либо сотрудничества с Россией, пока та признает независимость Южной Осетии и Абхазии, и больше выступает за усиление сотрудничества региона с Западом, а в Армении сильные настроения против участия в проектах сотрудничества с Азербайджаном и Турцией, отметил политолог.
Джуварлы считает, что у региональных держав есть определенные рычаги давления на государства Южного Кавказа, однако полностью воздействовать на их внешнюю политику они не могут. Вместе с тем, он не исключил, что России удастся добиться примирения между Азербайджаном и Арменией хотя бы по вопросам делимитации границ и разблокировке коммуникаций с отсрочкой на неопределенное время решения вопроса об окончательном политическом урегулировании конфликта.
Российские аналитики поспорили о жизнеспособности формата «3+3»
Формат «3+3», несмотря на то, что в регионе во многом усилиями России установилась относительная стабильность, достаточно интересен для всех этих стран, считает военный аналитик Василий Дандыкин. «У всех стран есть свои проблемы. К примеру, Иран и Армения очень заинтересованы в прекращении блокады путей сообщения. Иран и Азербайджан — в разрешении конфликта, который уже подошел к опасной грани, когда иранские войска встали на границе. Азербайджан и Армения надеются с помощью внешней поддержки разрешить конфликт в Карабахе. Грузия, получающая доходы от транспортировки энергоносителей из Азербайджана, также заинтересована в спокойствии в регионе. Турции интересно взаимодействие с Азербайджаном в рамках геополитических амбиций. Для России — это стратегия по продолжению борьбы за сохранение своей сферы влияния на Кавказе, тем более что именно ее усилиями была остановлена прошлогодняя (осенью 2020 года) война в Нагорном Карабахе», — сказал он корреспонденту «Кавказского узла».
Отрицательная реакция Запада на предложения о создании формата вызвана не тем, что сам союз плох, а тем, что его создают «не те» страны, заметил Дандыкин. «Что бы ни делали Россия и Турция в регионе — это все будет восприниматься отрицательно, поскольку западные страны не устраивает самостоятельность России в проведении внешнеполитических акций и усиление Турции», — отметил он.
Подобное сотрудничество — «абсолютно нежизнеспособная конструкция», сказал корреспонденту «Кавказского узла» политолог Дмитрий Орешкин. «Объединяет эти страны (которые предполагается включить в формат «3+3″) лишь геополитический момент и сопротивление нормам глобализации. Экономические проекты между этими странами крайне сомнительны. К тому же Россия и Иран конкурируют на рынке газа», — отметил он.
По мнению политолога, Россия в таком формате сотрудничества пытается найти себе союзников среди консервативных режимов — Турции, Ирана, Азербайджана. «Таким образом, единственное, что остается — это военный союз, то, что у нас называют защитой суверенитета, союз не для развития, а для обороны», — подчеркнул Орешкин.
Реакцию Запада на объявление о союзе Орешкин объяснил тем, что в него вошла единственная страна, имеющая возможность нанести вред Западной Европе, Россия, вошла в такой союз. Это «не вызывает никакого удовлетворения» на Западе, отметил он.
Автор: Тигран Петросян, Инна Кукуджанова, Фаик Меджид, Александр Степанов источник: корреспонденты «Кавказского узла»