отношения наполеона и есенина
Полудуальные отношения: Наполеон и Есенин (благоприятные)
Полудуальные отношения в паре Наполеона (Сенсорно-Этического Экстраверта) и Есенина (Интуитивно-Этического Интроверта) проходят, в целом, беспроблемно. Партнеры легко находят общий язык и могут жить долго без ссор и конфликтов.
В таких отношениях инициатором является Наполеон, будучи волевым и активным человеком. Есенин, наоборот, представляет собой мягкого и мечтательного человека, который часто витает в облаках. В союзе этих социотипов Наполеон способен мотивировать Есенина на серьезные дела, а Есенин, наоборот, снижает активность Наполеона, давая ему возможность отдохнуть и проанализировать свою жизнь.
Есенин способен показать суетному Наполеону, как нужно оценивать свою жизнь, зачем необходимо останавливаться в деятельности, чтобы созерцать и делать выводы из уже сделанного. При этом Наполеон, наоборот, возвращает Есенина из мечтаний в материальный мир, объясняя ему важность каждодневной работы.
В паре Есенина и Наполеона нет проблем с выражением чувств: оба партнера имеют развитую этику, что дает возможность говорить о чувствах, объяснять друг другу свои переживания и поддерживать друг друга в этой важной для каждого области.
При этом в таком союзе есть проблема: ни у Наполеона, ни у Есенина нет сильно развитой соционической логики. Это говорит о том, что в области логических задач партнеры не могут дать друг другу поддержку, подсказать и помочь. В паре Есенина и Наполеона партнеры вряд ли будут анализировать свои отношения, а также вести себя всегда разумно и логично.
Наполеон способен обеспечить бытовую сторону отношений в паре, поскольку является прекрасным кулинаром, умеет держать дом в чистоте и способен принимать гостей. Есенин же привносит в такие отношения элементы романтики и мечтательности, благодаря сенсорный и приземленный Наполеон начинает чувствовать себя как в сказке.
В союзе Наполеона и Есенина могут возникать сложности, связанные с разными квадральными ценностями, ведь Есенин относится к квадре Бета, а Наполеон — к квадре Гамма. Разный взгляд на жизненные ценности может вызвать непонимание в основных семейных вопросах.
Жена — Есенин, муж — Наполеон
Муж Наполеон являет собой человека, способного достигать целей и добиваться поставленных задач. Он сможет прокормить семью, занимая лидирующие должности в компаниях, благодаря чему его жена Есенин будет способна нанять домработницу, дабы справиться с домашними задачами.
Если же такой возможности нет, то Наполеон сам способен приготовить отличный ужин или убраться в доме, помогая в этом жене Есенину, которая, при всем желании, не способна на долгие заботы по хозяйству. Такие бытовые проблемы ее быстро утомляют и заставляют грустить.
Женщина Есенин способна очаровать мужчину Наполеона своей загадочностью и элегантностью, благодаря которым он будет постоянно проявлять интерес к избраннице. Жена Есенин способна окружить семью атмосферой искусства и утонченности, благодаря чему муж Наполеон будет счастлив возвращаться с работы домой и погружаться в эту атмосферу.
Жена — Наполеон, муж — Есенин
Жена Наполеон — это прекрасная домохозяйка, способная и еду приготовить, и дом убрать, и детей воспитать, и успеть кроме этого своими делами заниматься. Амбициозная женщина Наполеон не собирается сидеть всю жизнь дома, поэтому, как только дети выросли, эта дама будет строить карьеру и реализовывать свои идеи.
Если учесть, что муж Есенин — не самый лучший добытчик в семье, то такая дополнительная защита со стороны жены поможет и ему быть более уверенным в себе, и жене реализоваться как профессионалу.
Мужчина Есенин — тонко чувствующий человек, который прекрасно впишется в творческие профессии. Из Есениных получаются идеальные певцы, художники, поэты, дизайнеры и архитекторы. При этом, муж Есенин способен подарить детям удивительный мир мечтаний и фантазий, тогда как прагматичная женщина Наполеон скорее будет держать их в строгости и учить жизни в материальном мире.
В целом, партнеры в такой паре уравновешивают друг друга, благодаря чему достигается гармония, а с ней и счастье. Особенно повезло тем Наполеонам и Есениным, у которых дополнительно идет и полная гармония по психософии. В этом случае, отношения можно назвать практически идеальными.
Ключевые слова для Наполеона: сильная, победительная личность, большое значение — физическая сущность и себя, и партнера, артистизм, высокая эмоциональность, ощущения себя хозяином ситуации, завышенная самооценка, стремление к престижу, весомость материального благополучия; отсутствие планомерности, неприятие какой бы то ни было системы, поскольку она воспринимается как ограничение свободы волеизъявления, эмоциональность превалирует над логикой, неумение увидеть суть за внешностью, склонность к неоправданному риску.
Ключевые слова для Есенина: мечтательность, одухотворенность, склонность к самообману, всепоглощающая любовь, эмоциональность, стремление найти сильного партнера, умение манипулировать им для достижения собственных целей; деловая беспомощность, трудность организации и решения бытовых проблем, неумение отказать себе в сиюминутных желаниях, общая духовная потребность превалирует над физической, стремление к элегантности и «светскому» образу жизни.
В этой паре объединились экстравертный, сенсорный Наполеон и интуитивный, интровертный Есенин. Оба — этики. И независимо от того, кто из них мужчина, а кто — женщина, инициатива как в знакомстве, так и в установлении отношений принадлежит, конечно, Наполеону.
Волевой напор, победительность, ощущение себя хозяином ситуации Наполеона, как нельзя лучше поддерживают мечтательность, склонность к самообману и мягкость Есенина. Особенно важно для семейной жизни также и то, что в этой паре объединились партнеры с разными установками на физическое и духовное начало. Для Есенина превалируют духовные потребности над физическими, которые, тем не менее, очень существенны, хотя и не всегда осознаваемы им самим в полной мере (впрочем, и для других интуитивных типов это также имеет место). Для Наполеона именно физическая сторона наиболее важна, поэтому он легко преодолеет неуверенность партнера, который к тому же и рад тому, чтобы ее преодолевали.
Со своей стороны, Есенин сможет предложить сенсорному, зачастую несколько хаотичному и сумбурному партнеру свой общий, отстраненный от конкретики взгляд на события и предметы, может помочь Наполеону корректировать свои действия с возможными отдаленными последствиями их.
Этика, в наибольшей степени ответственная за эмоциональный климат в семье, представлена во вторых сильных каналах психотипов. С эмоциями, как положительными, так и отрицательными и их выражением — проблем нет. К тому же в этой паре по этике также возможно своеобразное дополнение. Дело в том, что Наполеон, как правило, психотип совершенно уверенный в себе, своих решениях, в то время как Есенин, напротив, без сильного партнера рядом может проявлять нерешительность, сомнения, быть бездеятельным. Конечно, для Есенина низкая физическая активность больше всего связана с болевой деловой логикой. Но и у Наполеона логика (структурная) также болевая, однако Наполеону это не мешает быть всегда уверенным в себе и действовать так, чтобы ни у кого не возникало сомнений в его самых высоких способностях, в том числе и логических.
Проблема логики в болевом канале может проявиться в том, что трудно ожидать в такой семье спокойствия и разумности. Всем будут править эмоции, если только среди супругов не окажется кто-то, имеющий подтип с усиленной логикой. Отметим, что, несмотря на слабость логической функции, Наполеон с удовольствием занимается домашними делами — в этом проявление его сильной сенсорики, хотя это происходит и не всегда рационально. Ждать от Есенина домашнего рвения вообще не приходится.
Заметим сразу, что для психотипа Наполеон характерна андрогиния, высокие баллы как маскулинности (маскулинность = 2), так и фемининности (фемининность = 3), кроме того, этот психотип вполне успешен и по третьей шкале, материально-хозяйственной. Таким образом, гендерные различия будут определяться, в основном, различиями Есенина.
Поэтому он вполне может мириться с тем, что жену сильно утомляет все то, что необходимо делать для успешного хозяйства (хозяйка = 2), поскольку он и сам легко может это сделать.
Кроме того, он способен облегчить труд жены наймом домработницы, если его материальное положение это позволяет.
К тому же эти качества жены могут очень благотворно проявиться при воспитании детей, что также очень важно Наполеону: его наследники должны быть обеспечены по максимуму всем необходимым, в том числе и «духовной пищей».
Конечно, для социала-жены естественнее вести домашнее хозяйство (хозяйка = 6), чем для гуманитария-жены Есенин в предыдущем варианте.
Но Наполеон — психотип достаточно амбициозный, как правило, обладающий завышенной самооценкой, поэтому для него важно, чтобы муж был также «на высоте» в своей роли, а именно, смог хорошо обеспечить материальный достаток семье.
И такая ситуация вполне возможна в том случае, если Есенин достаточно энергичен или талантлив в какой-то области, чтобы достигнуть определенного престижного статуса.
Если же Есенин не сможет соответствовать такой установке своей жены, могут возникнуть серьезные проблемы, ведь Наполеон, как правило, стремится всем доказать свое превосходство в чем бы то ни было, в том числе и превосходство по сравнению с другими и своего мужа.
Без такой сильной поддержки рядом способности «добытчика» материальных благ для Есенина совсем скромны (кормилец = 2).
4. Конформность; 5. Эмоционально-сексуальная совместимость.
Низкая конформность Есенина (-1) компенсируется умением Наполеона быть чрезвычайно гибким в любых человеческих отношениях, что в семейной жизни отразилось высоким коэффициентом конформности (2). Так что в сумме все же получилась положительная величина (1).
Итоговый расчет выглядит следующим образом:
1. Интертипность: 10
2. Маскулинность и фемининность: 2+3=5
4. Конформность: 2-1=1
5. Квадральность, эмоциональность, сенсорность: 2-2+2=2 ИТОГО: 26
5. Квадральность, эмоциональность, сенсорность: 2-2+2=2 ИТОГО: 21
Е.С.Филатова.»Супружество в системе соционики».
По теме
Полудуальные отношения, как это следует уже из самого названия, отчасти ( ) характеризуются удачной дополнительностью партнеров, чем напоминают дуальные, в остальных же моментах им присуща конкуренция противоположных точек зрения, как в отношениях ид. В целом у полудуалов легко и быстро возникает взаимная симпатия, которая может стать непреходящей, при условии, что не возобладают тенденции, разрушающие гармонию отношений.
Партнеры-полудуалы, как и дуалы, покоряют друг друга превосходным владением определенными взаимодополняющими сферами жизни. Однако даже это их качество, по сравнению с дуалом, далеко не так идеально отвечает чаяниям партнера.
Другая полудуальных отношений представлена взаимодействием, характерным для отношений ид. Полудуалы придерживаются прямо противоположных позиций по поводу того, какой аспект обсуждаемой проблемы должен быть выдвинут на первый план, и образ их действий органически соответствует их позициям.
Партнеры хорошо видят друг у друга, и это подталкивает их к критической оценке гораздо чаще, чем к заинтересованной помощи, несмотря на то, что один из полудуалов чувствует себя в соответствующей области все же несколько более уверенно, чем другой.
В полудуальных отношениях действительно пополам удачного и не очень, но гармония не терпит половинчатости, и если дуальную пару можно сравнить с румяным яблоком, то как будет выглядеть диковинный фрукт, половина которого яблоко, а половина — капуста?
Утешает то, что статистически полудуальных браков не так уж много, да и к тому же супруги-полудуалы — не самое худшее из возможных сочетаний.
В дружбе полудуальные отношения — одни из самых распространенных, полудуалы также обычно добрые коллеги, и в большинстве напряженных ситуаций отношения спасает великодушная, специфически симпатия. Правда, мыслимы и такие размолвки, когда жизненные ценности и принципы перевешивают, и тогда отношения терпят крах.
Если же каждый из полудуалов находится в адекватной профессиональной оболочке, то их сотрудничество может принести щедрые плоды.
Соционика и другие типологии
12. Есенин —Цезарь. Взаимодействие двух эмотивистов
Уйти, от дохнуть от всех этих переживаний, выйти из игры хотя бы на время Цезарю тоже не удастся: разорвать отношения ему будет очень трудно — Есенин, если не захочет, его от себя не отпустит, (хотя и будет к тому времени приглядывать себе новый “запасной вариант”).
— Есенин не позволяет себе оказаться в положении отвергнутого партнёра.
Не будучи сам подготовлен к разрыву, Есенин партнёра от себя не отпустит (какую бы решимость тот ни проявлял) — на какое-то время заставит партнёра забыть об обидах (заставит поверить его в то, что всё худшее осталось в прошлом) и станет тихим, кротким, смирным, «шёлковым».
Кризис отношений Есенин может заблаговременно предвидеть и предотвращать, может заранее к нему подготовиться — приблизить его или отдалить (смотря по обстоятельствам), может спровоцировать ссору или до предела накалить отношения, создавая обстановку нестерпимого напряжения, а может проявить себя “идеальным партнёром” — смотря по тому, какую “ роль” он захочет разыграть по своей нормативной сенсорике ощущений, и какую эмоциональную программу он выбирает для тех или иных целей.
13. Есенин — Цезарь. Полудуальность как отношения взаимной коррекции
— У Есенина тоже могут возникать серьёзные претензии к Цезарю. Что конкретно раздражает его в поведении полудуала?
— В первую очередь Есенина раздражает “ нелогичность” в поведении Цезаря, сочетание непомерных амбиций — самоуверенности и самомнения — с демократизмом, который Есенину кажется элементарным неуважением к себе, неумением дорожить репутацией своей и партнёра (что у Есенина, как у представителя квадры авторитарных аристократов вызывает особые опасения).
— И эти опасения не лишены оснований?
— Частично. Цезарь действительно не замечает ( или предпочитает не замечать) многих противоречий в своих поступках. Весь вопрос в том, на чём именно его партнёр акцентирует своё внимание.
ЦЕЗАРЬ СТАРАЕТСЯ БЫТЬ ВЫШЕ КРИТИКИ И ВЫШЕ СПЛЕТЕН, ВЫШЕ ЗЛОСЛОВИЯ И ПЕРЕСУДОВ, ПОСКОЛЬКУ ПРОГРАММИРУЕТ СЕБЯ НА ТО, ЧТО ОН — «САМЫЙ- САМЫЙ» — САМЫЙ ЛУЧШИЙ, САМЫЙ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ…
Поэтому и негативные замечания он либо напрямую оспаривает, (если есть такая возможность), либо просто игнорирует. В любом случае, он не будет враждовать с человеком, только потому, что тот о нём плохо отзывается — наоборот, он постарается его к себе расположить и даже подружиться с ним, чтобы получил возможность изменить своё мнение и чтобы потом иметь возможность сказать: видите, он раньше недооценивал меня, а теперь я его лучший друг.
По этому поводу между ними может возникнуть сора, скандал, разногласия. От ближайшего партнёра Цезарь очень болезненно воспринимает критику своего поведения (особенно, если она подаётся в таком ракурсе). Цезарь боится поставить сам себя в глупое или смешное положение — для всех и каждого он должен быть ослепителен и безупречен, боится поступать неблагоразумно и непредусмотрительно, поэтому ему необходим партнёр, который заранее обо всё его предостерегает.
— Что именно Есенин может считаться неблагоразумным в его по-ведении?
Все эти “аргументы” придают Цезарю силу и уверенность в своей правоте, но если Есенин как раз и оказывается тем самым человеком, за которым Цезарь “бегает”, то он очень неохотно соглашается с такого рода “доводами”.
14. Есенин — Цезарь. Отношение к успеху
Есенину важен авторитет партнёра, важно место, которое тот занимает в системе общественных отношений. В партнёре Есенин уважает не только силу, но и ум, логическую, (а не этическую) предусмотрительность — умение завоёвывать и защищать свой авторитет.
Цезарь иногда рискует своим авторитетом, потому что считает, что всегда успеет его восстановить, Есенин это мнение оспаривает.
— Но если Цезарю всё же удаётся настоять на своём — пусть даже ценой унижений, попранного самолюбия, скандалов, ссор и подмоченной репутации?
— Цезаря возможно и устроит такая победа, — он победил, и это главное, но вряд ли она успокоит Есенина — люди могут вспомнить, какой ценой Цезарь завоёвывал свои лавры и будут потом показывать на него (и на его партнёра) пальцем. Есенин может посчитать такую победу непрочной и торжество партнёра омрачить (“А ты знаешь, какие гадости про тебя говорят. ”), чем и причинит Цезарю боль и очень серьёзно его против себя настроит.
Понятно, что такую “сомнительную” (с точки зрения Есенина) победу Цезарю лучше разделять с Бальзаком — он менее щепетилен и менее восприимчив к чужому мнению. Кроме того, Бальзак более прагматичен и судит не по процессу, а по результату — главное, на чьей стороне перевес, и если победа досталась партнёру дорогой ценой, значит его тем более надо уважать за умение рисковать и выигрывать.
Впрочем, и цели Цезаря не всегда могут быть достаточно масштабными и не всегда могут соответствовать затраченным усилиям. Проблема его логики как раз в том и заключается, что он не всегда может отделить главное от второстепенного и на мелкие цели “набрасываться” с той же энергией, что и на большие. Именно эту логическую неувязку Есенин и может про себя отметить (особенно, если он сам становится для Цезаря этой “желанной целью” и партнёр замыкается на нём в ущерб остальным своим делам и интересам — карьере, работе и положению в обществе). Есенин понимает, что замкнувшийся на нём партнёр будет держать его на очень близкой дистанции: будет ревновать его, опутывать моральными обязательствами, ограничивать его свободу, что было бы для него нежелательно.
Но именно это и происходит в полудуальных отношениях. Партнёры здесь берут близкую дистанцию, замыкаются друг на друге, а когда взаимные претензии и обязательства достигают критической точки, начинают друг другом тяготиться.
В случае кардинального отклонения от программы, Есенин может потерять к Цезарю интерес. (Но при этом сам не будет осознавать, как это у него случилось — просто разлюбил, и всё!).
— Хотя по сути это будет отказ от суггестии, неприятие программы партнёра.
— Как манипулятивный этик, Есенин может напоследок “поиграть” Цезарем, (какое ни на есть, а развлечение), может “подразнить” его, — чтобы посмотреть, как далеко человек способен отклониться от заданной цели, но прислушиваться к его мнению, внушаться им по аспекту волевой сенсорики Есенин уже не сможет — в программе Цезаря он к тому времени будет разочарован, потеряет интерес, уважение, отстранится и уйдёт.
— И Цезарь вынужден будет признать себя побеждённым.
— В том и проблема Цезаря, что он не умеет проигрывать и не умеет признавать себя побеждённым — следствие неумеренных амбиций и слабой логики. Растеряв все “козыри”, он всё равно попытается отыграться. Цезарь азартен. (И здесь Есенин мог бы предостеречь его, если бы был способен сделать это не методом намёков и упрёков, а методом позитивных интуитивно- логических рекомендаций, свойственных дуалу Цезаря Бальзаку).
Если у Цезаря нет за душой ничего кроме амбиций, (ярко выраженной, но примитивно реализованной программы, при слабо развитой интуиции и полнейшем отсутствии логики), участь его может быть очень и очень печальна.
Цезарю иногда не мешает посмотреть на себя со стороны и полудуальные отношения, как отношения взаимной критики и взаимной подстройки ему в этом помогут.
По теме
1.Есенин. Поиск и выбор цели. Полудуальность как мираж
Достичь желаемого в кратчайший срок с наименьшим расходом энергии — значит накопить преимущества по всё тому же программному аспекту инволюционной интуиции времени (-б.и.1). А если при этом удаётся ещё и сэкономить (а то и прикопить) свои ресурсы и силы за счёт чужих, получается определённый выигрыш: нарабатываются преимущества по суггестивному аспекту волевой сенсорики (+ч.с.5).
Есенину свойственно влюбляться в “небожителей”. Для него это не просто проявление “жажды суггестии”, но и выход на новые возможности, переход в верхние слои общественной иерархии.
Есенина творчески и духовно обогащает и сам процесс влюблённости: его кумир — талантливый, незаурядный, во всех отношениях достойных восхищения человек.
Настраиваясь на “великое служение” своему “кумиру”, Есенин может набраться и дерзости, и храбрости, но и определённый прагматизм здесь всё же будет присутствовать: “женившись на “первой красавице”, человека автоматически переходит в другую категорию, сам становится “первым парнем на деревне”.
Как мы уже знаем, по поведенческим функциям полудуал бывает намного привлекательнее дуала, поэтому и Цезарь в неформальной обстановке может произвести на Есенина сильное впечатление — и потому, что всегда оказывается в центре внимания, заряжает всех бодростью, весельем, поражает яркостью и неординарностью фантазий, то время как Жуков либо сидит мрачно насупившись, либо, чуть освоясь, начинает выступать “не по делу”, так что производит на окружающих (в том числе и на Есенина) впечатление человека грубого, ограниченного и неделикатного.
Расчёт Есенина часто оказывается верен: он видит как активно Цезарь “работает на публику”, какое феерически яркое впечатление стремится произвести на окружающих и понимает, что человек, столь озабоченный ростом собственной популярности, вряд ли позволит себе публично оттолкнуть его, а потому и открывает ему свои чувства в присутствии посторонних.
Хотя на самом деле ничего оригинального здесь нет — всё это только подтверждает схему: Есенин внедряется в диаду как бы “случайно”, но утверждается в ней — как в любой социальной структуре — прочно и “на равных”, чтобы впоследствии пробиться на доминирующие позиции и навязать партнёру отношения соподчинения, что в партнёрстве с демократом бывает и проблематично и затруднительно, приводит и к усложнению отношений, и к их разрыву, но об этом разговор впереди.
2.Есенин. Внедрение в систему. Борьба за равенство прав
«Зайка моя, я твой зайчик…»
(Из песни Филиппа Киркорова)
(Эта же мысль прослеживается и в высказываниях Филиппа Киркорова: “Мне важно доказать, что своего успеха я добился сам. Ни деньги, ни слава её мне не нужны.”)
Утверждаясь в системе отношений, (в том числе и супружеских) Есенин заставляет партнёра очень высоко оценивать те духовные ценности, который он в эту систему привносит.
— А если партнёр тоже этик?
— Это ничего не меняет, только обостряет конкуренцию по этически аспектам, которая в этой диаде усугубляется ещё и тем, что оба партнёра — этические манипуляторы (эмотивисты). В рамках смелой этической манипуляции Есенин себя и позиционирует как высоко духовную и высоконравственную личность, заставляя партнёра принимать эти утверждения на веру и воздавать за них должное.
3.Есенин. Борьба за доминирующее место в системе
Замахнувшись на “ослепительного” полудуала, Есенин всё же не исключает и того, что партнёр может быть не заинтересован в альянсе с ним и может рассматривать их союз как мезальянс. Поэтому, при более, чем скромных социальных заслугах, мнительный и честолюбивый Есенин может с особенным упорством самоутверждаться, бороться за доминирующее место в системе, за признание его превосходящей роли во всём, равенство, за безусловное превосходство его над партнёром, за удобное ему равенство прав и правовые привилегии и приоритеты во всём, что касается его личных желаний и предпочтений. То сеть — будет играть в удобную ему игру по двойным стандартам и меняющимся на ходу правилам, будет изводить Цезаря бесконечными упрёками, язвительными замечаниями и насмешками, вменяя ему в вину его (Цезаря) бьющую через край “ослепительность” (Будет говорить: «Да-а-а, тебе хорошо: у тебя и слава, и признание есть, и друзья и поклонники, а у меня ничего этого нет…»)
Манипулируя своей творческой этикой эмоций (+ч.э.2), воздействуя на Цезаря частыми перепадами своих настроений, изводя его подколками, язвительными замечаниями, нарочитыми обидами и упрёками, Есенин будет “приглушать” деловую активность Цезаря, подгоняя её под удобную для себя амплитуду. Будет заражать его апатией, скукой, унынием, будет следить за тем, чтобы тот не забегал далеко вперёд и не заставлял его (Есенина) настигать его, не щадя собственных сил, либо плестись в хвосте на потеху всем.
Есенин будет навязывать Цезарю замедленные темпы деловой активности, рассредоточенный во времени режим. Неприятно жить бок о бок с человеком, который, что ни день «звезду с неба хватает», да ещё этим хвастается. Хвастается, даже если не совершает никаких особенных подвигов, хвастается по каждому незначительному поводу, которых находит вокруг себя каждый день превеликое множество. И этим Цезарь постоянно угнетает Есенина (который вдруг становится яростным борцом за равноправие и справедливость, очень похожим на своего подзаказного Робеспьера — конфликтёра Цезаря. Да и сам Цезарь, когда раздражается, видя как Есенин завидует даже самому скромному его успеху, становится очень похожим на своего подзаказного Штирлица — конфликтёра Есенина. Так что и им, в этой диаде не миновать схемы: «Учитель и вдохновитель моего врага — мой враг». (В том смысле, что «соц. заказчик моего конфликтёра — мой конфликтёр»).
Таким образом и борьба за выравнивание прав постепенно переходит в борьбу за лидерство в системе отношений, в борьбу амбиций и приоритетов.
— Во второй квадре недолюбливают выскочек, к чужому успеху — особенно лёгкому — относятся неприязненно.
— Жуков не так “ослепителен”, как Цезарь, не подавляет великолепием и блеском. В его присутствии Есенин не чувствует себя униженным или уязвлённым и в общение с ним входит более гармонично, иногда даже с некоторым превосходством.
Скромный, непритязательный, (“приглушённый”) Цезарь имеет не много шансов привлечь внимание полудуала. Но если это всё же происходит, “иерархически мыслящий” Есенин непременно — шуткой или подколкой — заденет его самолюбие, — надо же выяснить, кто здесь главный!. А дальше уже начинается обычная “борьба амбиций”, где каждый из партнёров пользуется своими методами, проявляет свою изобретательность. Цезарь утверждается в собственном превосходстве, старается сохранить за собой завоёванные позиции, Есенин его права оспаривает.
— А как же творческий рост партнёров.
— У Цезаря он не будет уже таким интенсивным, как прежде, и потребует большего напряжения, больших моральных и физических затрат.
Есенин тоже не будет сидеть сложа руки. Ощущая неравенство положений, он постарается “ надстроить” недостающие “ вертикальные ступеньки” — может начать и активно работать над собой, повышать социальный статус или профессиональный уровень, (что впоследствии даёт ему право считать собственные успехи исключительно личной заслугой).
Параллельно с этим он будет расширять вокруг себя всё большую зону влияния. Манипулируя эмоциями партнёра и выговаривая для себя особо льготные, “щадящие” условия, Есенин создаёт для себя “зону повышенной комфортности”, (“повышенного внимания”), которую постоянно укрепляет и контролирует.
Но если даже и в этом случае он оказывается неудовлетворён своим положением, он — что характерно! — начинает вести учёт собственных заслуг и достижений. (На фоне постоянной саморекламы Цезаря, ему хочется и о себе напомнить!) И он начинает собирать положительные отзывы о себе и о своей работе, вспоминает, кто и сколько раз им восхищался. Этим “учётом” он не только хочет восстановить справедливость (а точнее, равенство и равновесие в диаде), но и пытается привлечь внимание Цезаря. Желая быть единственным и незаменимым, начинает доказывать свою значимость, полезность в диаде всеми доступными способами (“Вот видишь, это я тебе помог. ”), напоминать о значимости собственного вклада в их общее дело (“Это я устроил, это я договорился”), напрашиваться на похвалу, поднимает свой рейтинг (“Правда я здорово это придумал? я хороший? я молодец? Ну что бы ты без меня делала!”.).
Цезарь, как творческий этик и заинтересованный в гармоничных отношениях партнёр, понимает, что для Есенина этот “учёт” имеет принципиальное значение и в некоторых случаях будет позволять ему “приятно заблуждаться” на свой счёт, оставляя ему эти “ заблуждения” «в подарок» как уступку. Но постепенно из этих “уступок” и “заблуждений” для Есенина создаётся некое “комфортное поле”, — этакое “поле заслуг”, которое стремительно начинает “работать” на его амбиции и авторитет, помогает ему утвердится в диаде, позволяет добиться признания и уважения партнёра. А в результате «шуточное признание» партнёром его заслуг, оборачивается реальным признанием его (Есенина) ранга, статуса и авторитета, с которым Есенин уже заставляет партнёра считаться.
— Да, но ведь это естественный ход отношений, естественная тактика Есенина — для него, как для представителя второй квадры нет ничего более естественного, чем самоутверждаться и укреплять своё положение в системе. — напоминает Читатель.
—Поэтому ему и приходится постоянно доказывать партнёру свою значимость ( как он делал бы это в дуальной диаде). Кроме того, что он совершенно искренне считает себя во всех отношениях достойным партнёром, (а иногда даже более, чем достойным), он не может допустить, чтобы партнёр его недооценивал — считал бы его “паразитом” или “иждивенцем” (вне зависимости от его заслуг). Есенин не может допустить, чтобы его авторитет как партнёра был дискредитирован.
Поначалу Цезарь отнюдь не спешит проявлять расположение к партнёру — он может его долго испытывать, заставит за собой побегать, проверит на прочность, на доверчивость, “возьмёт на испуг”, прощупает его слабые точки — он мастер на такие дела! Цезарь не хуже, чем дуал Есенина Жуков, умеет угадывать слабинку партнёра и пользоваться ею. Он может этически (и сенсорно) давить на Есенина — может задеть его самолюбие, поиграть на его слабостях, распалить воображение; позволит ему незначительно вырваться вперёд, но тут же может и “осадить” его, и “поставить на место”, напоминая ему, кто он такой и “за кого его здесь держат”.
4.Есенин —Цезарь. Этическое противоборство
Цезарь, со своей стороны, тоже будет корректировать этические формы их взаимоотношений, придавая им конкретное целевое направление. Романтическому индивидуализму Есенина он противопоставляет жёсткие нормы своей “командной” этики. А кроме того, Цезарь тоже может манипулировать самыми различными масками, тоже умеет работать по “ ролевой” интуиции возможностей” — “ экспериментировать”, позволять себе экстравагантные выходки. И в этом он тоже предпочитает быть вне конкуренции.
Есенин для достижения своих целей, тоже бывает склонен ко всякого рода мистификациям; спекулируя мифическими ценностями, он тоже может “заиграться” сверх меры. Цезарь же далеко не всегда одобряет эти “игры”, (особенно, если они не отвечают его интересам), поэтому с лёгкостью может поломать Есенину всю его “хитрую игру” — так тщательно выстроенную и продуманную — может и разоблачить его “шутки ради”, чего тот ему, безусловно, не простит (особенно, если будут затронута его репутация, карьера и деловые интересы. (Классический пример такого рода “шутки”, а также “делового сотрудничества” представителей этой диады — разоблачение Ноздрёвым (СЭЭ) коммерческих “махинаций” Чичикова (ИЭИ), сделанное в “благодарность” за оказанное доверие и приобщение к взаимовыгодной сделке).
5. Есенин — Цезарь деловое сотрудничество и противоборство
— Значит ли это, что деловое партнёрство Цезаря и Есенина не бывает успешным?
Поэтому во многих случаях успехи Есенин в альянсе с Цезарем будут зависеть и от доброй воли партнёра, и от его настроения, от его целей и планов, что в значительной степени усложняет задачу: деловая реализация планов в этой диаде далеко не всегда бывает успешной — оба партнёра слишком сумбурны и разбросаны. Но при этом недовольство деловыми качествами друг друга каждый будет выражать этически: Есенин будет “творчески” обижаться на Цезаря — язвить, лукавить, подтрунивать над ним, демонстрировать свою обиду. Цезарь почувствует себя загнанным в тупик и ему не останется ничего другого, как устремится к новым рубежам в поисках новой “отдушины” — нового человека, который бы понял его и оценил.
— Цезарю нужно дать выход своей энергии.
— Есенин, со своей стороны, тоже в долгу не останется: начнёт играть на самолюбии Цезаря, заведёт романтическую связь на стороне, откроет «второй фронт” (“про запас”, подготавливая себе “путь к отступлению”), причём сделает это так, чтобы Цезарю об этом стало известно. Этим он постарается и отомстить партнёру, а заодно и покажет ему, что на нём одном свет клином не сошёлся.
— А это в свою очередь возмутит Цезаря.
6. Есенин — Цезарь. Взаимодействие по логике соотношений
В большинстве случаев “равенство” в этой диаде бывает условным, иллюзорным и очень непрочным — следствие проблематичной логики соотношений обоих партнёров. Попытка восстановить равенство по этому аспекту приведёт их к противоборство по каналу 4 — 6, уровне СУПЕРЭГО — СУПЕРИД.
— Даже если и мечтает, вряд ли он в этом признается, а значит и мы допытываться не будем. Тем более, что нас интересует не их будущая популярность, а схема.
Схема же нам показывает следующее:
Есенин (в рамках утверждения своих прав) борется за место в системе, Цезарь мотивов этой борьбы не понимает и в притязаниях партнёра может усмотреть проявление зависти и болезненного самолюбия. При этом он может сделать вывод, что партнёр незаслуженно плохо к нему относится, что для него бывает особенно обидно.
Цезарю нужен успех для того, чтобы повысить “рейтинг” своей команды, (в состав которой входит и его ближайший партнёр). С командой (равно как и с ближайшим партнёром) Цезарь и предполагает разделить свой успех. Но Есенин (как субъективист и авторитарный аристократ) к командным методам борьбы (и работы) относится с недоверием, вопрос равенства прав в команде покажется ему весьма спорным и в рамках команды ему тоже нужно будет утвердить своё положение, которое вне отношений дуальности кажется ему недостаточным прочным; поэтому он будет стремиться стабилизировать ситуацию системно и иерархически — то есть, продолжит борьбу за доминирующее место в системе.
В результате между Есениным и его партнёром начинается борьба за выравнивание прав и обязанностей, втянувшись в которую Цезарь оказывается блокирован по слабым своим аспектам (логическим и интуитивным) и чувствует ограничение возможностей по своим сильным аспектам (сенсорным и этическим).
Поддаваясь эмоциональному давлению Есенина, Цезарь будет вынужден приспосабливаться к его настроению. Станет зависимым от Есенина по аспекту этике эмоций (который в квадрах объективистов является вытесненной ценностью). Ровный эмоциональный тон — необходимое условие для нормального взаимодействия в команде (и нормального сосуществования в системе).
Этической коррекции (аспект этики отношений) Есенину тоже “не надо”, он сам знает, какие отношения считать хорошими, а какие — плохими, он сам привык задавать тон отношениям.)
В рамках его (Есенина) этической коррекции Цезарь будет себя чувствовать очень стеснённо, подозрительность, мнительность партнёра будет его раздражать, сковывать его инициативу — он уже не имеет права нравиться тому, кому хочет, не имеет права моделировать свои отношения так, как считает нужным.
С другой стороны и конформность Есенина (нередко принимающая самые уродливые формы) может вызывать у Цезаря подозрения, рассматриваться им как предательство и стать поводом для разрыва отношений.
Цезарь о Есенине:
“Мы с мужем поженились уже когда оба уже были зрелыми людьми — у меня было двое детей, у него ребёнок от предыдущего брака. До свадьбы два года жили вместе — чувства проверяли. И всё было хорошо, пока я не забеременела. Я просила его не говорить об этом своей матери — моей будущей свекрови. Но так получилось, что я сама себя выдала и она сама обо всём догадалась. Устроила мне допрос, а когда я во всём призналась, стала на меня орать: “какая ты наглая, бесстыжая — в сорок лет рожать надумала!”. А я говорю: “ Ага, значит пока я жила с твоим сыном — была хорошая, а надумала рожать — стала плохая!” Вот так поругались мы с ней, а муж мой тут же рядом стоял, слушал её и молчал. Я всё ждала, что он за меня заступится, хоть слово скажет. А он повёл себя так, как будто это и не его ребёнок, и он тут не при чём. Я ему этого простить не могла, и мы расстались. «
Сама мысль о том, что партнёр может встать на антагонистическую позицию, защищать интересы “ чужой команды” для Цезаря бывает невыносима:
Соглашательство, конформность, этическая манипулятивность Есенина всегда будут беспокоить Цезаря. И какой бы заботой Есенин ни окружал партнёра, какие бы услуги ни оказывал, Цезарь никогда не будет чувствовать себя уверенно — у него не возникает ощущения надёжности, сплочённости команды.
Есенин, со своей стороны, чем больше чувствует отчуждение партнёра, тем меньше ему доверяет, тем больше сковывает его деловую и возможностную инициативу и тем большее эмоциональное давление на него оказывает. Есенин начинает требовать от Цезаря всё более надёжных гарантий, связывает его всевозможными обещаниями, опутывает новыми моральными обязательствами.
8. Логическое и этическое противоборство в диаде. Взаимодействие по поведенческим функциям
Как видим, стремление Есенина к “равенству” прав и обязанностей оборачивается для Цезаря ограничениями деловой инициативы (не говоря уже о пространственных ограничений и ограничении сфер влияния: “Туда не ходи, на того не смотри”). Для того, чтобы погасить эмоциональные вспышки партнёра, Цезарь бывает вынужден подстраиваться не только под настроение полудуала, но и под уровень его аргументов (каким бы примитивным он ни казался).
Цезарь вынужден будет подстраиваться и под уровень деловой активности Есенина, под уровень его деловых успехов и достижений. В ущерб самолюбию и собственным амбициям он пойдёт на любые жертвы для того, чтобы успокоить партнёра, не дать повода для новых обид и претензий.
Ради гармонии отношений Цезарь способен на многое. Он вынужден будет делиться с Есениным и своими возможностями. (Взаимодействие по интуиции возможностей, каналы 3 — 7, СУПЕРЭГО — ИД).
В деловых качествах партнёра Цезарь должен быть уверен «на все сто», а Есенин, как известно, успехами на деловом поприще не отличается и вся его деловая активность сводится только к тому, чтобы получать максимально полезный (для себя) результат при минимальных затратах усилий ( “по щучьему велению”). Иными словами, Есенин не прочь воспользоваться и продуктами чужого труда (если только ему удаётся убедить партнёра, что он имеет на это право).
Цезарю будет казаться, что Есенин на нём паразитирует, Есенину покажется, что Цезарь его “ использует”, стремится поправить свои дела за его счёт; с его стороны начнутся упрёки: “Ты не должна была соглашаться на этот контракт, когда знаешь, что я сижу без работы..”, “ты должна была сначала предложить эту работу мне” и т. д.
Цезарь умеет быть щедрым и великодушным, он готов поделиться всем, что у него есть со своим ближайшим партнёром (членом своей команды), но пожизненно паразитировать на себе он никому не позволит — такое положение для него в принципе неприемлемо, поскольку оно ущемляет его самолюбие, сковывает творческую активность и инициативу.
Цезарю неудобно контролировать ситуацию с позиций “комплекса шестёрки” (хотя Есенин его к этому активно принуждает, постоянно навязывая свою иерархическую систему ценностей). Размышлять о том, кто “ ниже”, кто “ выше”, кто “первый”, кто “ второй”, во взаимоотношениях с партнёром Цезарь тоже не может — ему, при демократизме его мышления, это не свойственно. А кроме того, Цезарь привык везде и во всём быть первым. И уступать пальму первенства Есенину, которого он, к тому же (из подсобников и учеников) сам вознёс до себя, сам сделал его равным себе (и ещё не забыл об этом), Цезарь тоже не будет.
9. Цезарь — Есенин. Соотношение квадровых комплексов
Хотя сам Есенин ничего плохого в этом ироничном отношении не усматривает. Более того, он может посчитать, что таким образом он приобщает Цезаря к “правильной” системе взглядов, воспитывает “правильное мировоззрение” (чем и оказывает Цезарю неоценимую услугу), вырабатывает в нём нормативное (с точки зрения второй квадры) самоуважение, которого (по мнению Есенина) Цезарю иногда не хватает.
(Во второй квадре “не уважают” тех, “на ком воду возят”, по общему мнению на таких людях можно “отыгрываться”, вымещать на них обиду, злость. )
10. Есенин — Цезарь. Распределение обязанностей
Втягиваясь в противоборство (по логическим и этическим аспектам), Цезарь невольно принимает для себя правила “ чужой игры” — начинает притеснять партнёра, ущемлять в правах, лишает его своей поддержки и расположения, что даёт Есенину повод для новых “обид” и приводит к новым претензиям и обвинениям (“Вот видишь, ты сама отказываешься мне помогать, тогда и на меня не рассчитывай!”).
Действуя упрёками и обвинениями, вменяя Цезарю в вину то одно, то другое, Есенин всё чаще уклоняется от ответственности. Выговаривая для себя всё новые льготы и привилегии, расширяя себе “зону повышенной комфортности”, Есенин “перетягивает” на себя всё большее количество преимущественных прав, постепенно освобождаясь от обременительных и неудобных для него обязательств.
И тем не менее, в альянсе с Есениным Цезарь бывает вынужден нарабатывать черты Жукова.
Цезарь о Есенине:
“Мой муж превращает меня в стерву! Пока на него не крикнешь, не отругаешь как следует, он с места не сдвинется и ничего не сделает. С ним стало очень трудно жить. Как я дальше буду справляться — не знаю! ”.
Любое поручение партнёра Есенин может искажённо интерпретировать, а исполнение его довести до абсурда, но при этом будет абсолютно уверен, что всё делает правильно и такое исполнение работы будет для всех наиболее желательным. (По крайней мере, этим он будет мотивировать своё поведение, каким бы абсурдным оно окружающим ни казалось. Например: без ведома жены потратил на себя её сбережения и считал, что поступил правильно: «всё равно она завтра зарплату получает»; продал без спросу её шубу — тоже правильно поступил, «она сама говорила, что эта шуба уже из моды вышла» и т.д.). Есенин будет искренне радоваться тому, что нашёл такое простое и “удобное” для всех решение; он может с гордостью сообщить партнёрше о своих действиях и будет глубоко обижен (и крайне возмущён), если его поступок не вызовет одобрения. (Чтобы не принимать на свой счёт обвинение, Есенин ни за что не признается в том, что действовал из злого умысла, но изо всех сил будет стараться убедить партнёра в том, что «хотел сделать как лучше». Зная заранее, что ему не поверят, будет рассчитывая не на логическую силу своих аргументов, а на силу своего эмоционального давления, — на силу своих эмоциональных атак, которыми всегда может себя защитить.)
Именно поэтому успешно сотрудничать с Есениным может только человек, умеющий предельно чётко и жёстко формулировать поставленные задачи. Таким партнёром может быть только дуал Есенина Жуков — единственный, кто способен проконтролировать его действия, не позволяя ему отклониться от цели.
Цезарь, в отличие от Жукова, не сможет удерживать Есенина в рамках жёстких и категоричных инструкций — он для этого слишком демократичен и слишком разбросан. А кроме того, он подсознательно сориентирован на “ творческого деловика” Бальзака и потому склонен предоставлять партнёру полную свободу творчества в деловых вопросах.
— . Что при его сотрудничестве с Есениным может губительно отразиться на его делах.
11. Есенин — Цезарь. Взаимодействие двух предусмотрительных
В конечном итоге Цезарь вырабатывает привычку не только предельно чётко инструктировать Есенина, но и по каждому конкретному случаю указывает ему, что он должен делать, а чего не должен. Хотя всего, разумеется, он предусмотреть невозможно — сфера фантазий и соблазнов Есенина бывает беспредельно велика и разнообразна.
Есенин очень любит ходить с партнёром за покупками — особенно туда, где наряду с нужными вещами, всегда можно купить и “очаровательный пустячок” для себя. Главное для Есенина — захотеть получить эту вещь, а уговорить партнёра, оказать на него эмоциональное давление — это уже “дело техники” и никакой особой трудности не представляет.
“Заначки” Есенина — это маленькие “оранжерейки” его души, “теплицы”, в которых “вызревают” его мифы, фантазии, воспоминания о тех или иных людях и событиях. Каждый предмет в этих “хранилищах” имеет свою легенду, свою историю, (хотя партнёру со стороны может показаться, что Есенин просто набивает себе карманы за чужой счёт — тащит всё в свою норку как лисёнок).
Возникнут проблемы и с “дуальным сценарием”, который для полудуальных отношений не подходит и привносит в них “стратегическую” и “тактическую путаницу”: Есенин этически “морочит” Цезаря, расслабляет и отвлекает его по интуиции времени, тормозит его деловую активность, играет на перепаде настроений, чередует скандал с примирением (чтобы партнёр не успевал соскучиться), сбивает с толку упрёками и истериками, которые Цезарь воспринимает иногда слишком серьёзно и болезненно (от Бальзака ему ведь ничего подобно ожидать не приходится — Бальзак (во взаимодействии с дуалом- Цезарем) на такие перепады настроений не способен). Понятно, что и эта тактическая игра предназначена Есениным для Жукова, но никак не для Цезаря, который и сам кого угодно заморочит своей манипулятивной этикой: пойдёшь у него на поводу — потеряет к тебе интерес, а стоит только отдалиться от него, — тут же начнёт преследовать.
И всё же, этический дисбаланс в этой диаде частично “выравнивается” по логическим аспектам:
12. Есенин —Цезарь. Взаимодействие двух эмотивистов
Уйти, от дохнуть от всех этих переживаний, выйти из игры хотя бы на время Цезарю тоже не удастся: разорвать отношения ему будет очень трудно — Есенин, если не захочет, его от себя не отпустит, (хотя и будет к тому времени приглядывать себе новый “запасной вариант”).
— Есенин не позволяет себе оказаться в положении отвергнутого партнёра.
Не будучи сам подготовлен к разрыву, Есенин партнёра от себя не отпустит (какую бы решимость тот ни проявлял) — на какое-то время заставит партнёра забыть об обидах (заставит поверить его в то, что всё худшее осталось в прошлом) и станет тихим, кротким, смирным, «шёлковым».
Кризис отношений Есенин может заблаговременно предвидеть и предотвращать, может заранее к нему подготовиться — приблизить его или отдалить (смотря по обстоятельствам), может спровоцировать ссору или до предела накалить отношения, создавая обстановку нестерпимого напряжения, а может проявить себя “идеальным партнёром” — смотря по тому, какую “ роль” он захочет разыграть по своей нормативной сенсорике ощущений, и какую эмоциональную программу он выбирает для тех или иных целей.
13. Есенин — Цезарь. Полудуальность как отношения взаимной коррекции
— У Есенина тоже могут возникать серьёзные претензии к Цезарю. Что конкретно раздражает его в поведении полудуала?
— В первую очередь Есенина раздражает “ нелогичность” в поведении Цезаря, сочетание непомерных амбиций — самоуверенности и самомнения — с демократизмом, который Есенину кажется элементарным неуважением к себе, неумением дорожить репутацией своей и партнёра (что у Есенина, как у представителя квадры авторитарных аристократов вызывает особые опасения).
— И эти опасения не лишены оснований?
— Частично. Цезарь действительно не замечает ( или предпочитает не замечать) многих противоречий в своих поступках. Весь вопрос в том, на чём именно его партнёр акцентирует своё внимание.
ЦЕЗАРЬ СТАРАЕТСЯ БЫТЬ ВЫШЕ КРИТИКИ И ВЫШЕ СПЛЕТЕН, ВЫШЕ ЗЛОСЛОВИЯ И ПЕРЕСУДОВ, ПОСКОЛЬКУ ПРОГРАММИРУЕТ СЕБЯ НА ТО, ЧТО ОН — «САМЫЙ- САМЫЙ» — САМЫЙ ЛУЧШИЙ, САМЫЙ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ…
Поэтому и негативные замечания он либо напрямую оспаривает, (если есть такая возможность), либо просто игнорирует. В любом случае, он не будет враждовать с человеком, только потому, что тот о нём плохо отзывается — наоборот, он постарается его к себе расположить и даже подружиться с ним, чтобы получил возможность изменить своё мнение и чтобы потом иметь возможность сказать: видите, он раньше недооценивал меня, а теперь я его лучший друг.
По этому поводу между ними может возникнуть сора, скандал, разногласия. От ближайшего партнёра Цезарь очень болезненно воспринимает критику своего поведения (особенно, если она подаётся в таком ракурсе). Цезарь боится поставить сам себя в глупое или смешное положение — для всех и каждого он должен быть ослепителен и безупречен, боится поступать неблагоразумно и непредусмотрительно, поэтому ему необходим партнёр, который заранее обо всё его предостерегает.
— Что именно Есенин может считаться неблагоразумным в его по-ведении?
Все эти “аргументы” придают Цезарю силу и уверенность в своей правоте, но если Есенин как раз и оказывается тем самым человеком, за которым Цезарь “бегает”, то он очень неохотно соглашается с такого рода “доводами”.
14. Есенин — Цезарь. Отношение к успеху
Есенину важен авторитет партнёра, важно место, которое тот занимает в системе общественных отношений. В партнёре Есенин уважает не только силу, но и ум, логическую, (а не этическую) предусмотрительность — умение завоёвывать и защищать свой авторитет.
Цезарь иногда рискует своим авторитетом, потому что считает, что всегда успеет его восстановить, Есенин это мнение оспаривает.
— Но если Цезарю всё же удаётся настоять на своём — пусть даже ценой унижений, попранного самолюбия, скандалов, ссор и подмоченной репутации?
— Цезаря возможно и устроит такая победа, — он победил, и это главное, но вряд ли она успокоит Есенина — люди могут вспомнить, какой ценой Цезарь завоёвывал свои лавры и будут потом показывать на него (и на его партнёра) пальцем. Есенин может посчитать такую победу непрочной и торжество партнёра омрачить (“А ты знаешь, какие гадости про тебя говорят. ”), чем и причинит Цезарю боль и очень серьёзно его против себя настроит.
Понятно, что такую “сомнительную” (с точки зрения Есенина) победу Цезарю лучше разделять с Бальзаком — он менее щепетилен и менее восприимчив к чужому мнению. Кроме того, Бальзак более прагматичен и судит не по процессу, а по результату — главное, на чьей стороне перевес, и если победа досталась партнёру дорогой ценой, значит его тем более надо уважать за умение рисковать и выигрывать.
Впрочем, и цели Цезаря не всегда могут быть достаточно масштабными и не всегда могут соответствовать затраченным усилиям. Проблема его логики как раз в том и заключается, что он не всегда может отделить главное от второстепенного и на мелкие цели “набрасываться” с той же энергией, что и на большие. Именно эту логическую неувязку Есенин и может про себя отметить (особенно, если он сам становится для Цезаря этой “желанной целью” и партнёр замыкается на нём в ущерб остальным своим делам и интересам — карьере, работе и положению в обществе). Есенин понимает, что замкнувшийся на нём партнёр будет держать его на очень близкой дистанции: будет ревновать его, опутывать моральными обязательствами, ограничивать его свободу, что было бы для него нежелательно.
Но именно это и происходит в полудуальных отношениях. Партнёры здесь берут близкую дистанцию, замыкаются друг на друге, а когда взаимные претензии и обязательства достигают критической точки, начинают друг другом тяготиться.
В случае кардинального отклонения от программы, Есенин может потерять к Цезарю интерес. (Но при этом сам не будет осознавать, как это у него случилось — просто разлюбил, и всё!).
— Хотя по сути это будет отказ от суггестии, неприятие программы партнёра.
— Как манипулятивный этик, Есенин может напоследок “поиграть” Цезарем, (какое ни на есть, а развлечение), может “подразнить” его, — чтобы посмотреть, как далеко человек способен отклониться от заданной цели, но прислушиваться к его мнению, внушаться им по аспекту волевой сенсорики Есенин уже не сможет — в программе Цезаря он к тому времени будет разочарован, потеряет интерес, уважение, отстранится и уйдёт.
— И Цезарь вынужден будет признать себя побеждённым.
— В том и проблема Цезаря, что он не умеет проигрывать и не умеет признавать себя побеждённым — следствие неумеренных амбиций и слабой логики. Растеряв все “козыри”, он всё равно попытается отыграться. Цезарь азартен. (И здесь Есенин мог бы предостеречь его, если бы был способен сделать это не методом намёков и упрёков, а методом позитивных интуитивно- логических рекомендаций, свойственных дуалу Цезаря Бальзаку).
Если у Цезаря нет за душой ничего кроме амбиций, (ярко выраженной, но примитивно реализованной программы, при слабо развитой интуиции и полнейшем отсутствии логики), участь его может быть очень и очень печальна.
Цезарю иногда не мешает посмотреть на себя со стороны и полудуальные отношения, как отношения взаимной критики и взаимной подстройки ему в этом помогут.