отношения регулируемые совместно семейным и гражданским правом
Взаимодействие семейного права с другими отраслями права
Наиболее тесное взаимодействие существует между нормами семейного и гражданского законодательства. Основания и пределы применения к семейным отношениям гражданского законодательства определены ст. 4 Семейного кодекса, согласно которой к имущественным и личным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Применение гражданского законодательства к семейным отношениям может осуществляться также в случаях, непосредственно предусмотренных СК, для чего в ряде статей СК указаны конкретные нормы гражданского кодекса (далее ГК), которыми следует руководствоваться при разрешении тех или иных вопросов брачно-семейных отношений. В отдельных нормах СК бланкетного характера имеются ссылки на необходимость применения правил гражданского законодательства без указания конкретных статей ГК или иного нормативного акта.
Для семейного права имеют практическое значение те положения ГК, в которых содержатся определения основополагающего характера (например: правоспособность и дееспособность граждан, эмансипация, моральный вред и др.).
При определении соотношения гражданского и семейного законодательства следует исходить из отношения к семейному праву как к самостоятельной отрасли права, следовательно, гражданское законодательство должно применяться к семейным отношениям как к отношениям, регулируемым другой отраслью права, т. е. в порядке субсидиарного применения.
Семейное право находится под активным воздействием конституционного права. Цели и принципы регулирования семейных отношений связаны с положениями Конституции РФ. Так, конституционный принцип равноправия граждан независимо от пола, расы, национальности, языка отражен в п. 4 ст. 1 СК, согласно которому запрещены любые формы ограничения прав граждан при вступлении в брак и в семейных отношениях.
Требование государственной регистрации определенной группы юридических актов, влекущих возникновение или прекращение семейных отношений, обусловливает применение административно-правовых норм, что означает взаимосвязь с административным правом.
В алиментных обязательствах применяются понятия, предусмотренные трудовым правом: нетрудоспособность, нуждаемость, заработок, минимальный размер оплаты труда. Кроме того, СК (ст. 111, 117) возлагает на администрацию предприятий и организаций, где работают плательщики алиментов, удерживать их и проводить индексацию размера алиментов пропорционально увеличению установленного законом МРОТ
Семейное право взаимодействует с уголовным правом и нормы гл. 20 Уголовного кодекса РФ (УК РФ) направлены на защиту прав и интересов семьи в целом и несовершеннолетних детей в отдельности, предусматривают ответственность за различные правонарушения в сфере семейных отношений.
Понятие и предмет семейного права и семейного законодательства
Словосочетание (термин) «семейное право» используется для обозначения различного рода понятий.
Во-первых, о семейном праве говорят как о совокупности (системе) норм, регулирующих семейные отношения.
Во-вторых, иногда семейным правом называют совокупность (систему) нормативных актов, содержащих семейно-правовые нормы, т.е. семейное законодательство.
В-третьих, семейным правом именуют совокупность (систему) знаний о семейно-правовых явлениях, т.е. науку (семейное право как наука).
И наконец, в-четвертых, в учебных заведениях преподается учебная дисциплина «Семейное право».
Синайский В.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002. С. 483.
Обзор мнений см.: Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учебник для вузов. М., 1999. С. 2 — 6.
Как представляется, с точки зрения юридической понятие «семья» не имеет и не может иметь четкого и незыблемого содержания. Иное дело — определение круга членов семьи. Закон, «отталкиваясь» от обыденного понимания семьи, преследуя определенные цели, указывает, кого следует относить к числу членов семьи. При этом нельзя отрицать наличия изрядной доли субъективизма.
Конечно, при сотворении закона нет и не может быть ничем не ограниченного произвола (потому и сказано, что закон «отталкивается» от обыденного понимания семьи). Но меняется наше представление о семье, меняется и закон. При этом нельзя не учитывать и усмотрение законодателя.
См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С. 406.
Понятие семьи осознается скорее инстинктивно. Закон, с одной стороны, отражает это понятие, а с другой — регулирует отдельные участки социальных связей, примыкающих к собственно семейным отношениям, а иногда в реальной жизни являющихся ими. Будучи урегулированными нормами семейного права, все эти социальные связи условно именуются семейными отношениями.
Если верить Г.Ф. Шершеневичу, семья — «основная ячейка государственного организма» (Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 407). По Г.В. Плеханову семья представляет собой естественную ячейку общества (см.: Плеханов Г.В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. М., 1949. С. 146).
Советское семейное право: Учебник / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1982. С. 5 (автор главы — В.Ф. Яковлев).
Поэтому, думается, следует признать, что закон, не давая определения семьи, не стремясь урегулировать «все и вся», касающееся семьи, определяет права и обязанности членов семьи (и некоторых иных лиц). На большее право не способно.
Очень важно, что отношения, регулируемые семейным правом, возникают на основе брака, родства, усыновления, опеки и попечительства, принятия детей на воспитание.
Отношения, входящие в предмет семейного права, характеризуются тем, что их субъектами являются лица физические. Вместе с тем семейное законодательство содержит ряд норм, «адресованных» иным лицам (например, органам опеки и попечительства).
Семейные отношения являются длящимися и, как правило, носят личный характер.
Семейное право регулирует неимущественные и имущественные отношения, складывающиеся между членами семьи и — в предусмотренных законом случаях — между иными лицами.
См. об этом: Пчелинцева Л.М. Указ. соч. С. 8. Противоположной точки зрения придерживается Н.Д. Егоров (см.: Гражданское право: Учебник. В 3 т. Т. 3. 4-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2004. С. 296 и сл.).
См.: Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Категории науки гражданского права: Избранные труды. В 2 т. Т. 1. М.: Статут, 2005. С. 45.
Итак, метод семейного права может быть охарактеризован как императивный.
Безусловно, в семейном праве присутствуют и диспозитивные нормы, т.е. правила, допускающие возможность своей волей определять свое поведение, выбирать вариант поведения. Новейшее семейное законодательство отмечено усилением диспозитивного начала. Так, появилась возможность заключить брачный договор, соглашение об уплате алиментов и пр. Однако диспозитивность в семейном праве достаточно существенно отличается от обычного понимания диспозитивности. К примеру, диспозитивность в нормах обязательственного права проявляется в определении варианта поведения и допущении сторонам установить иное своим соглашением, либо в предоставлении возможности урегулировать отношения по усмотрению сторон, либо в указании ряда вариантов поведения, из которых можно осуществить выбор. Диспозитивность ограничена рамками, очерченными императивными нормами. И не более того. В семейном праве императивность имеет большее значение. И дело не только в количестве императивных норм. В семейном праве диспозитивность существует не только в пределах, определенных императивными нормами, но и под «контролем». Закон, допуская регулирование семейных отношений соглашением сторон (разрешая выбирать варианты поведения), опасается злоупотреблений (всех или отдельных участников соответствующих отношений), ущемления прав «слабого» участника семейных отношений (например, ребенка). Поэтому всякий раз предусматривается возможность игнорировать проявление диспозитивности. Так, брачным договором можно определить имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения ( ст. 40 СК). Однако суд может признать брачный договор недействительным не только по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом для недействительности сделок, но и «по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение» ( ст. 44 СК). Допускается заключение соглашения об уплате алиментов ( ст. 99 СК). Но соглашение может быть признано недействительным, если его условия существенно нарушают интересы получателя алиментов ( ст. 102 СК). Таким образом, закон, допуская диспозитивность в регулировании семейных отношений, позволяет с учетом конкретных обстоятельств каждого конкретного дела игнорировать волю участников соответствующих отношений.
В результате оказывается, что диспозитивность в семейном праве «находится в подчинении» не только закона, но и судебного усмотрения (допускается последующий судебный контроль).
Вопрос о методе семейного права относится к числу дискуссионных. Так, Е.М. Ворожейкин указывал, что советское семейное право характеризуется императивностью большинства норм, но не отвергал целесообразность применения диспозитивных правил (см.: Белякова А.М., Ворожейкин Е.М. Советское семейное право. М.: Юрид. лит., 1974. С. 12); В.Ф. Яковлев полагал, что метод семейного права по содержанию воздействия на отношения является дозволительным, а по форме предписаний — императивным (см.: Советское семейное право: Учебник / Под ред. В.А. Рясенцева. С. 11. См. также: Пчелинцева Л.М. Указ. соч. С. 12 — 15), а М.В. Антокольская считает, что метод семейного права может быть охарактеризован в целом как диспозитивный и ситуационный (см.: Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 21 — 31).
Источник: Учебник «СЕМЕЙНОЕ ПРАВО» под редакцией П.В. КРАШЕНИННИКОВА. Авторы: Гонгало Б.М., Крашенинников П.В., Михеева Л.Ю., Рузакова О.А.
Статья 5 СК РФ. Применение семейного законодательства и гражданского законодательства к семейным отношениям по аналогии
В случае, если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон, и при отсутствии норм гражданского права, прямо регулирующих указанные отношения, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяются нормы семейного и (или) гражданского права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона). При отсутствии таких норм права и обязанности членов семьи определяются исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права (аналогия права), а также принципов гуманности, разумности и справедливости.
Комментарии к ст. 5 СК РФ
Комментируемая статья является новеллой в семейном праве. Законодательство не в состоянии учесть все многообразие общественных отношений, требующих правового регулирования. Соответственно, возникает пробел в праве, т.е. отсутствие нормы права, регулирующей данные отношения. Институт аналогии имеет ограниченное применение в праве: в уголовном праве аналогия запрещена, а в гражданском, гражданском процессуальном, семейном праве прямо закреплена. Аналогия закона и аналогия права используются для восполнения пробелов в семейном праве. В основе аналогии лежит положение о том, что к сходным отношениям должны применяться одинаковые (аналогичные) нормы. Аналогия закона применяется, когда отсутствует норма права, регулирующая конкретные отношения, но в законодательстве имеется другая норма, регулирующая сходные с ним отношения. Аналогия права применяется при отсутствии в законодательстве нормы права, регулирующей сходные отношения, и дело разрешается на основе общих принципов права.
Аналогия закона в семейном праве может применяться при соблюдении следующих условий:
во-первых, когда семейные отношения не урегулированы нормами семейного законодательства или соглашением сторон;
во-вторых, отсутствуют нормы гражданского законодательства, прямо регулирующие данные семейные отношения;
в-третьих, существует норма семейного или гражданского права, регулирующая сходные отношения;
в-четвертых, применение указанной нормы не противоречит существу такого семейного отношения.
Аналогия права применяется, когда нет возможности разрешить конкретную семейно-правовую ситуацию с применением аналогии закона. Применение аналогии права к неурегулированным семейным отношениям означает определение прав и обязанностей участников семейных отношений исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права с учетом принципов гуманности (человеколюбия), разумности и справедливости.
Следует признать справедливость позиции профессора А.М. Нечаевой о том, что, применяя аналогию права, «суд руководствуется основными началами семейного, а не гражданского законодательства, ибо предмет регулирования последнего иной» (см.: Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.М. Нечаева. М., 2008. С. 32).
Имущественные правоотношения супругов: проблемные положения Семейного кодекса РФ
 |
| David Pereiras / Shutterstock.com |
Семейный кодекс является одним из самых стабильных российских кодексов. Более чем за 21 год (кодекс действует с 1 марта 1996 года) в него было внесено всего 27 поправок, связанных, в частности, с изменениями гражданского законодательства. Так, например, после вступления в силу ч. IV ГК РФ, регулирующей правоотношения в сфере интеллектуальной собственности, кодекс был дополнен положением о том, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный одним из супругов, принадлежит этому супругу (п. 3 ст. 36 Семейного кодекса РФ).
Напомним, что к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяются гражданско-правовые нормы, если это не противоречит существу семейных отношений (ст. 4 Семейного кодекса РФ). Тем не менее эксперты констатируют: на многие вопросы, связанные с имущественными отношениями между членами семьи, действующее законодательство не дает однозначного ответа, что в результате приводит к неблагоприятным последствиям не только для них самих, но и для других участников гражданского оборота (кредиторов, приобретателей недвижимости, принадлежавшей супругам, и др.). Какие положения Семейного кодекса РФ в связи с этим нуждаются в корректировке, представители профессионального сообщества обсудили в ходе организованной Комитетом Госдумы по государственному строительству и законодательству и Исследовательским центром частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ международной научно-практической конференции «Имущественные правоотношения в семье: судебная практика и законодательство».
Поскольку наиболее распространенными семейными имущественными спорами являются споры между супругами – по данным Верховного Суда Российской Федерации, судами ежегодно рассматривается около 35 тыс. таких споров, обозначим основные их виды и возможные пути предотвращения.
Неопределенность состава общего имущества супругов
По закону общее имущество супругов – имущество, нажитое во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено – находится в их совместной собственности (ст. 34 Семейного кодекса). К личной же собственности каждого супруга относится имущество, принадлежащее ему до вступления брак, а также полученное в период брака безвозмездно, например подаренное или унаследованное. Согласно пояснению ВС РФ не является общим также имущество, которое было приобретено в период брака, но на личные средства супруга, принадлежащие ему до регистрации брака (абз. 4 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»). При этом нигде не указано, будут ли средства, полученные в случае последующей продажи указанного имущества, личными или все-таки станут общей собственностью супругов, как и все доходы в период брака, отметила заместитель руководителя Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ Лидия Михеева. Тот же вопрос возникает и в отношении имущества, приобретенного на подаренные во время брака одному из супругов деньги, и процентов по вкладу, если указанные средства размещаются в кредитной организации.
Не определены законодательно и четкие критерии разграничения общих долгов супругов и личных долгов каждого из них. Так, установлено, что взыскание обращается на общее имущество супругов по их общим обязательствам, а также по обязательствам одного из супругов, если все полученное по ним использовано на нужды семьи (п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ). Но как отличить, к примеру, потребительский кредит для семейных нужд от того, который берется только для себя, и какими доказательствами нужно подтверждать, что средства были потрачены именно на семью, неясно, указывают эксперты.
Также стоит уточнить, какие денежные выплаты включаются в состав общего имущества супругов. Кодексом установлено, что к совместно нажитому имуществу относятся пенсии, пособия и иные денежные выплаты, не имеющие целевого назначения: суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и др. (п. 2 ст. 34 Семейного кодекса РФ). Однако выплаты, призванные компенсировать расходы на лечение, уход, протезирование, а также возмещение морального вреда логично было бы относить к личному имуществу потерпевшего, полагает советник генерального директора по правовым вопросам АО «ТНТ-Телесеть» Алла Слепакова.
Особенности раздела совместной собственности
Изучить особенности раздела отдельных видов имущества супругов вам поможет Домашняя правовая энциклопедия интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Множество вопросов возникает на практике при разделе общего имущества (ст. 38 Семейного кодекса РФ). Это связано в первую очередь с изменением самих объектов имущественных отношений. Теперь в состав общего имущества, помимо недвижимости, автомобилей и прочих вещей, входят так называемые бизнес-активы: акции, доли в капитале коммерческих организаций и т. д. Владение ими подразумевает не только получение прибыли от деятельности юридического лица, но и участие в управлении им. Единого мнения о том, может ли второй супруг при разделе общего имущества претендовать непосредственно на половину доли в бизнесе, вступая таким образом в состав участников общества, либо ему полагается только соразмерная денежная компенсация, нет, подчеркнул председатель судебного состава по семейным делам и делам о защите прав детей Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ Александр Кликушин.
Поскольку каждая коммерческая фирма – это не только ее учредители и участники, но и сотрудники, условия работы которых с большой вероятностью изменятся при продаже компании или смене ее управления, стоит подумать о законодательном закреплении запрета на раздел бизнес-активов при разделе имущества и установить правило о выплате стоимости доли в них другому супругу, считает председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников. Причем следует закрепить возможность выплаты этой стоимости как в виде единовременной компенсации, так и периодических платежей в течение определенного срока, поскольку во многих случаях выплата довольно крупной суммы одномоментно без ущерба бизнесу невозможна, отметила в свою очередь эксперт Федеральной палаты адвокатов РФ Татьяна Старикова.
Расходятся на практике мнения судов о том, можно ли делить, к примеру, право требования или право аренды. Так, в одном из дел суды первой и апелляционной инстанций указали, что право аренды является обязательственным правом, включение которого в общую собственность супругов Семейным кодексом РФ не предусмотрено, а значит раздел его невозможен. Однако ВС РФ отменил их решения, подчеркнув, что аренда является имущественным правом и может учитываться при разделе имущества супругов (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 25 апреля 2017 г. № 60-КГ17-1). Прямое указание в кодексе на возможность деления прав поможет избежать такого расхождения позиций, подчеркнул Александр Кликушин.
Еще один проблемный момент – множественность исков о разделе совместного имущества, предъявляемых одним истцом к одному ответчику: сначала делится жилое помещение, потом автомобиль, далее – акции и т. д. По каждому из этих исков суду приходится заново устанавливать одни и те же обстоятельства дела. Изменить ситуацию позволит рассмотрение общего имущества супругов в виде единого имущественного комплекса, а не совокупности отдельных объектов, считает Лидия Михеева.
В то же время далеко не все семьи делят общее имущество при расторжении брака, и оно остается в совместной собственности. Согласно закону к требованиям бывших супругов о разделе имущества применяется трехлетний срок исковой давности (п. 7 ст. 38 Семейного кодекса РФ). Но течь он начинает не с момента расторжения брака, а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15). В результате такие требования нередко предъявляются спустя 5-10 лет после развода. Это негативно сказывается на гражданском обороте, поскольку приобретатель такого имущества может не знать о правах на него бывшего супруга продавца, тем более что в государственном реестре отражаются, как правило, сведения только об одном правообладателе – супруге, на имя которого имущество приобретено. В связи с этим ряд экспертов предлагают либо считать началом течения срока исковой давности по указанным требованиям момент расторжения брака, либо и вовсе законодательно закрепить обязанность раздела имущества при разводе, что, нельзя не отметить, затянет процедуру расторжения брака. Однако некоторые цивилисты в принципе против применения сроков исковой давности к семейным правоотношениям. Так, например, заведующий кафедрой гражданского права Уральского государственного юридического университета Бронислав Гонгало подчеркнул, что исковая давность – это срок для защиты нарушенного права, а при расторжении брака никакие права не нарушаются. Тем не менее он не исключает возможности определения конкретного периода, в течение которого совместное имущество должно быть разделено.
Распоряжение общим имуществом
Оспаривание сделок по распоряжению общим имуществом одним из супругов – также распространенная причина судебных споров. По общему правилу, при осуществлении подобных сделок предполагается согласие на их совершение другого супруга (п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ). Но для заключения сделки по распоряжению имуществом, подлежащей нотариальному удостоверению или обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (п. 3 ст. 35 кодекса). В противном случае по заявлению супруга, согласие которого не было получено, такая сделка может быть признана недействительной вне зависимости от того, знал ли контрагент (и должен ли был знать) об отсутствии такого согласия. При этом все остальные сделки по распоряжению общим имуществом без согласия второго супруга могут признаваться недействительными, только если доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о несогласии супруга на ее совершение.
Применение к сделкам с недвижимым имуществом нормы, которая вообще не связывает недействительность сделки с добросовестностью или недобросовестностью контрагента, серьезно подрывает оборот недвижимости, уверен заместитель Министра юстиции РФ Денис Новак. По его словам, практика должна была измениться после принятия ст. 173.1 ГК РФ [вступила в силу 1 сентября 2013 года. – ГАРАНТ.РУ], согласно которой сделка, совершенная без необходимого по закону согласия третьего лица, является оспоримой и может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент ее совершения необходимого согласия. Но никаких изменений не произошло, так как суды не применяют указанную норму к семейным спорам. При этом при рассмотрении дел об оспаривании сделок, совершенных бывшими супругами, применяется общая гражданско-правовая норма о распоряжении имуществом, находящимся в совместной собственности, указывающая, что недействительной может быть сделка только с недобросовестным контрагентом (ст. 253 ГК РФ). Поэтому логично было бы применять положение о добросовестности во всех спорах о распоряжении имуществом супругов, подчеркнул замминистра.
Как пояснил Александр Кликушин, суды не применяют ст. 173.1 ГК РФ, поскольку вряд ли можно признать второго супруга – равноправного владельца спорного имущества – третьим лицом. По мнению судьи ВС РФ, исключить все риски добросовестного приобретателя недвижимости, находившейся в общей собственности супругов, позволит внесение в единый государственный реестр недвижимости сведений о том, что объект был приобретен в собственность в период брака. При наличии в реестре соответствующей отметки все негативные последствия покупки имущества без согласия второго супруга обоснованно будут лежать на добросовестном приобретателе.
Кроме того, эксперты предлагают прямо указать в ст. 35 Семейного кодекса РФ, что согласие второго супруга подразумевается не только при распоряжении, но и при совершении действий по владению и пользованию имуществом. Это снимет возникающие в связи с включением в состав общей собственности супругов бизнес-активов вопросы о необходимости или отсутствии необходимости получения согласия второго супруга при голосовании на общих собраниях участников общества и осуществлении других действий по управлению бизнесом.
международной научно-практической конференции
«Имущественные правоотношения в семье: судебная практика и законодательство»
Таким образом, наиболее проблемными моментами в сфере имущественных отношений супругов являются определение состава общего имущества и его правовой статус после прекращения семейных отношений. Чтобы обеспечить соблюдение прав как самих супругов, так и их будущих наследников, и контрагентов по гражданско-правовым сделкам (кредиторов, приобретателей имущества), профессиональное сообщество предлагает обсудить еще несколько, помимо обозначенных выше, предложений:
Разумеется, это не значит, что в Семейный кодекс будет внесено большое количество поправок. Однако точечные изменения, равно как и дополнительные разъяснения ВС РФ, в частности о соотношении норм Семейного кодекса и ГК РФ при рассмотрении имущественных споров между супругами, необходимы.