отношения с братом и мамой

Психологи рассказали, как наладить испорченные отношения с родственниками

Отношения с родственниками далеко не всегда бывают теплыми и добрыми. Семейные конфликты нарушают идиллию, особенно если близкие люди постоянно критикуют и дают непрошенные советы. Как наладить отношения с родными, узнала корреспондент «МИР 24».

Главная героиня в простоте душевной пытается склеить распавшуюся семью любимой дочери. Действуя из самых добрых побуждений, она не в состоянии понять, почему ее вмешательство вызывает столь бурный протест.

С точки зрения психологии, для гармоничного развития личности первостепенен контакт с родителями и второстепенен – с родственниками родителей, комментирует психолог Екатерина Иванова.

«В жизни человека могло не быть мамы, например, воспитывала бабушка, но фигура мамы в картине мира все равно присутствует. Фигура мамы – это образ в голове. Давно доказано, что для мозга нет разницы между образами и реальными фактами. Если отношения с мамой испортились, то человек испытывает древний иррациональный подсознательный страх, так как базовые инстинкты завязаны на фигуре мамы. Если отношения с мамой испорчены, то бесполезно бомбить ее миротворческими звонками, ходить за ней хвостиком и пытаться помириться. Главный секрет хороших отношений – это собственный личностный рост. Самодостаточная личность принимает все неидеальности близких людей, принимает их такими, какие они есть, не просто на словах, а по-честному, потому что зрелая личность принимает себя тотально», – говорит эксперт.

Чаще всего конфликты с родственниками возникают на почве нарушения границ, объясняет врач-психиатр и психотерапевт Михаил Валуйский.

«Когда кто-то из людей начинает требовать от другого изменить поведение или убеждения, можно говорить о широко распространенном понятии «нарушение границ». Здесь часто забывают добавить, что речь идет о нарушении границ допустимого поведения. То есть, когда кто-то ведет себя по отношению к другому недопустимо. Например, дочь хочет набить татуировку, а мама говорит, что это недопустимо. Нарушает ли она границы дочери? Безусловно, потому что у дочери – свой взгляд на мир и убеждения. Но мама уверена, что действует она исключительно во благо», – говорит специалист.

Если вы хотите наладить отношения с родственниками, с которыми не общались длительное время, главное помнить, что близость определяется не набором генов, а совместно прожитым временем, испытаниями и совпадением во взглядах.

«Невозможно довольно долго с кем-то общаться и ни разу не поссориться. Ссора с родственниками не нарушает родственные связи, не ломает отношения или семью», – отмечает психиатр.

В значимые периоды жизни, особенно в сложные, переломные моменты, когда нужно принимать решения или выживать в трудностях, нам может не хватать знаний и ресурсов. Тогда обращение к родственникам может раскрыть новые возможности. Если у вас был конфликт с родными и вы давно не общались, не бойтесь брать инициативу в свои руки, считает психолог Наталья Манухина.

«Станьте зачинателем нового общения и стройте его, как хотите. Если у вас ранее были конфликты, проявите инициативу. Тот, кто начинает строить переговоры, всегда выигрывает больше. Вы заранее можете наметить, какие темы и под каким углом будете обсуждать, а от каких уклонитесь. Можно написать короткое письмо, не касаясь причин прошлых конфликтов или позвонить родственнику. Главное – помнить, что это вам нужны добрые отношения с близкими, чтобы иметь опору», – говорит эксперт.

В свою очередь психолог Олег Долгицкий отмечает, что, например, у мальчиков в детстве отношения с мамами портятся гораздо реже, чем у девочек.

«У девочек ситуация сложнее, так как уже на этапе дошкольного возраста они вступают в конкуренцию с матерью за фигуру отца, поэтому конфликты могут возникать на пустом месте из-за мелочей. Для девочек необходимо вникать в структуру отношений матери с ее подругами и бабушкой, понимать их ценности и блага», – объясняет специалист.

Чтобы наладить отношения с родней, сперва нужно выждать время, когда негативные воспоминания о конфликте забудутся, советует психолог.

«Благо сейчас есть мессенджеры и социальные сети, где можно начать обмениваться картинками, а потом выходить на общие темы для разговора. Семья является основой общества. Это первый социальный институт, в который человек попадает по факту своего рождения. У него априори есть мать и отец, а это означает, что отношения с семьей принципиально важны для развития и жизни человека. Неспроста в Советском Союзе не смогли уничтожить институт традиционного брака, после чего пришлось признать его давление даже над государством и идеологией», – заключил Долгицкий.

Источник

Токсичные отношения: откуда берется ненависть между родственниками

Нередки случаи, когда близкие родственники не могут найти общий язык: брат с братом, дочь с отцом, сноха с золовкой и так далее. Иногда конфликты перерастают в настоящие семейные войны. Неприязнь может длиться годами и даже передаваться “по наследству”.

Бывает, накал страстей доходит до того, что близкие родственники становятся врагами: например, отказываются друг от друга, не хотят знать и принимать как своего. Либо скрытая вражда сопровождает семейные отношения долгие годы. В то же время есть семьи, в которых под одной крышей уживается многочисленная родня. И даже грубого упрека в адрес друг друга ни разу не прозвучит.

– Почему так происходит? В чем разница в психологическом настрое тех, кто не уживается, и тех, кто не видит в этом большой проблемы?

– Опыт показывает, что 90 процентов всех проблем, которые беспокоят людей во взрослой жизни, проистекают из событий, которые имели место в детстве. Естественно, они связаны, прежде всего, с родителями. А у родителей – с их родителями, и так на несколько поколений в прошлое. Уже наукой доказано, что сама по себе эмоциональная боль, если от нее не избавиться, передается из поколения в поколение. То есть это значит, что боль, которую испытал один из предков, преследует род до седьмого колена. Поэтому и бабушки, и дедушки, и дяди, и тети могут оказывать на нашу жизнь сильное воздействие. А если есть еще братья и сестры, источником боли могут стать и они, – говорит психолог, коуч, руководитель ЧУ “Западно-Казахстанский центр медиации и переговорного процесса” Алия КУРТАЕВА.

– И как быть в этих случаях?

– Чтобы наладить любые отношения, в том числе семейные, и двигаться дальше, надо научиться прощать. Прощение – это первый шаг, который дает высвобождение этой негативной токсичной энергии, которая может передаться на генетическом уровне, отложиться в клеточках ДНК. То есть, если родители когда-то на кого-то обижались, у ребенка, даже если он не испытывал этого чувства, оно заложено в генах, на клеточном уровне. Эта токсичная энергия волей-неволей уже образовалась. И человек носит в себе это всю жизнь. И сам не понимает, откуда берутся энергетические блоки или вдруг прекращается общение с кем-то. Поэтому очень важно научиться прощать.

– Вы, насколько я знаю, были на тренингах основателя концепции Радикального прощения Колина Типпинга. Объясните суть понятия?

– Прощение прощению – действительно рознь. Зачастую мы вроде бы прощаем, но это происходит не на глубинном уровне. На самом деле в душе продолжаем возвращаться к этому вопросу. Основатель концепции Радикального прощения, американский психолог Колин Типпинг исходит из того, что существует несколько видов прощения. Есть традиционное, понятие о котором уже сформировалось в обществе. Прощаю – значит проявляю милосердие, понимаю, что произошло что-то плохое, и, если человек хочет исправить ситуацию, надо вроде бы его простить. Или прощаю из чувства долга. Есть прощение из чувства правильности, то есть некое “одарение” прощением: снизошла, чтобы тебя простить. Или притворное прощение, что тоже стало нормой. Однако есть другое, так называемое Радикальное прощение. Это более глубинный процесс, когда мы понимаем, что всё в нашей жизни – это результат наших мыслей, эмоций, слов и действий. То есть, по сути, человек, на которого мы обижаемся, на самом деле пришел, чтобы показать, что внутри нас произошел некий дисбаланс.

– То есть, как принято говорить в психологии, этот человек, как зеркало, которое отражает нашу внутреннюю проблему…

– Да, и, значит, моя первоочередная задача – исцелить эту часть в себе, освободить свое подсознание от ненужного. Мы не можем изменить мир, но мы можем изменить себя. И через себя изменить отношение к миру. В этом и заключается концепция Радикального прощения. Всё, что происходит в мире – это результат моих действий, мыслей, эмоций и слов. А раз я это сам создал, значит, могу всё исправить. Если я уже пришел с определенной программой, которая, допустим, досталась в наследство от родителей и предков, то через нынешнюю ситуацию, которая мне дается, могу решить проблему, применяя глубокое прощение. Поэтому его и называют радикальным, то есть крайним, после которого уже нет глубинной боли. А то, что мы каждый раз считаем прощением, на самом деле псевдопрощение. В нем нет подлинности. Обычно оно представляет собой красиво упакованные, завуалированные осуждение или скрытую злобу. Псевдопрощение вообще лишено стремления простить и ни в коей мере не помогает человеку избавиться от сознания жертвы, в котором он пребывает.

– Как распознать в себе жертву и избавиться от такой жизненной позиции?

– Если вы придерживаетесь модели, что есть обидчик и тот, которого обижают, стоит задуматься. Эту позицию жертвы мы можем проигрывать много раз в течение дня. В первую очередь жертва снимает с себя ответственность. Есть кто-то, кто виноват в моих несчастьях, и тот, кто меня обижает. То есть я не принимаю ответственность за свою жизнь. А в чем заключается ответственность? В понимании, что эту реальность я создал сам. Когда человек приходит к этому, начинается сдвиг восприятия. Когда он задает вопрос, что же в моей жизни происходит, почему случаются те или иные события и почему я опять оказываюсь в такой ситуации? Согласно методике Радикального прощения, человек понимает, что, по сути, ничего плохого не произошло. Если эта ситуация появилась, человек сам своими мыслями создал ее.

– Что происходит, когда человек по-настоящему прощает своего “условного” обидчика?

– Методика Радикального прощения помогает избавиться от вытесненного гнева, от боли и любых укоренившихся негативных представлений о себе. Допустим, есть сильный гнев на папу за то, что он выпивал, устраивал дебоши и обижал маму. Этот гнев мы могли вытеснить из подсознания в бессознательную часть. Нам кажется, что простили, но там, где-то глубоко, этот гнев сидит. И когда в жизни происходят какие-то события, они резонируют с этой вытесненной нашей болью, которая ушла в бессознательную часть ума. Это глубокий процесс. Если мы на уровне подсознания эти чувства не отрабатываем, а наоборот – подпитываем текущими обидами, тогда это может стать корневыми убеждениями. Например, такими как “я никогда не буду достаточно хороша”, “меня не за что любить”, “чтобы меня любили, я должна быть совершенной”, и так далее. Вы понимаете, насколько такие убеждения являются препятствием в любой сфере: и в достижении финансового успеха, и в обретении радости в жизни? Сразу становится ясным, почему прощение родителей, не говоря о бабушках и дедушках, тетях и дядях за то, что они поселили в нас данные убеждения, будет освобождением от всех ограничений, которые мы сами на себя наложили. О бедной келинке замолвите слово: о «бессовестных» снохах и золотых свекровях

– Очень часто непримиримые ссоры происходят между сестрами и братьями. С чем это связано?

– Это редко происходит в отрыве от семьи. На самом деле такие обиды часто уходят корнями в детство. Возможно, родители когда-то относились к детям по-разному, тем самым пробуждая в них ревность, соперничество, потребность в одобрении из-за того, что один из родителей был несправедлив. Допустим, любил брата или сестру больше, и вы можете возненавидеть их, хотя в этом на самом деле их вины нет. Очень важно понять, что Радикальное прощение по отношению к брату или сестре может привести к автоматическому исцелению всех укоренившихся семейных проблем. То есть необязательно идти глубоко в поколение, прорабатывать обиду на бабушку или дедушку. Достаточно в этих бусах поработать только с одной бусинкой, отпустить свою обиду по отношению к брату или сестре, и можно исцелить весь род в целом. В этом и есть глубинный и неоценимый дар Радикального прощения. Не надо сидеть и решать со всеми, достаточно простить брата или сестру, принять то, что они могли так поступить по своей воле или нет, а, возможно, в этом и нет их вины. То есть человек приходит к такому восприятию, что, по сути, в происшедшем нет ничего хорошего или плохого. Я, как маленький ребенок, в том моменте жизни эту ситуацию воспринял именно так. На самом деле вины брата или сестры в этом нет.

– Чем может закончиться нежелание человека искренне простить близкого родственника, какой бы тяжелой ни казалась нанесенная обида?

– Носить в себе долго обиду на кого бы то ни было вредно для здоровья и благополучия. Кроме того, взаимосвязи между членами семьи слишком прочны, чтобы ими можно было пренебрегать. И именно поэтому необходимо освободиться от обиды, а не передавать ее следующему поколению.

В наши дни большинство людей неоднократно создают браки. Это становится нормой, и в то же же время неким минным полем для братьев и сестер. Возникают взаимные обиды и претензии, и это передается последующим поколениям далее по цепочке. Это еще одна веская причина, почему следует очистить энергию с братьями и сестрами, так как наши дети примут эту боль как свою собственную. То есть конфликты между братьями и сестрами могут варьироваться. Ссора может разразиться по поводу раздела имущества после смерти матери или отца.

В мире миллионы людей полностью прекращают общение с братьями или сестрами из-за денег и ценностей умерших родителей.

Из-за противоречий по поводу того, как распорядиться завещанием или даже памятными подарками или семейными реликвиями. Конечно же, это очень печально. Но данная проблема, хочу подчеркнуть, тоже восходит к детству, к соперничеству и конкуренции, и неравной родительской любви.

Возвращаясь к первому вопросу, почему кто-то может жить в мире с родными, а кто-то нет, хочу сказать, что это зависит от культуры взаимодействия родителей, то есть от того, как родители воспринимали в свое время своих родителей. Если они росли в условиях безусловной любви, в семье, где ко всем детям относились одинаково, не делили детей, было уважение в роду, то, естественно, они передадут это и своим детям. Поэтому и происходит так, что в одной семье всё благополучно, а в другой – нет. То есть играет роль, какое воспитание и культурные семейные ценности, которые передаются из поколения в поколение, получили люди.

Источник

Психолог Анжелика Политаева: как родные братья и сестры становятся кровными врагами

Во всей этой драме важно понимать: разговаривая об отношениях братьев и сестер, мы не должны забывать, что практически всегда здесь присутствует третья сторона — родители, которые на самом деле оказывают огромное влияние на происходящее. Очень часто случается так, что один ребенок родителям ближе, а его родной брат или сестра, чувствуя себя обделенным материнским и отцовским вниманием, строит свои отношения из позиции, что у него регулярно забирают жизненно необходимый ресурс.

Отношение родителей к каждому ребенку зависит от очень многих причин. Важно то, при каких обстоятельствах он родился, был ли он желанным, умер ли кто-либо незадолго до его рождения. Имеют значение даже финансовое состояние семьи и экономическая и политическая ситуация в стране. Еще очень значимый момент — каковы были отношения у родителей с их братьями и сестрами. И все это будет влиять на то, какое место в семье займет ребенок и чего от него будут ожидать.

В нашей культуре, как и в культуре других стран, идея о том, что ребенок — это всеобъемлющее счастье и радость, стала аксиомой. Поэтому все негативные чувства по отношению к нему считаются постыдными и максимально тщательно скрываются. Только ведь нельзя просто взять и скрыть гнев, раздражение, накопленную усталость. Даже если весь этот негатив постоянно задвигать на задний план, рано или поздно он срабатывает, порой на совершенно бессознательном уровне. Получается, что родители изо всех сил искренне стараются демонстрировать своим детям только любовь, но подсознание нашептывает им очень неприятные вещи и толкает порой на отвратительные поступки: пользуясь своим статусом, так сложно иногда не подоминировать! Еще сложнее ситуация, когда детей несколько: к подавленным негативным чувствам присоединяется еще и идея о том, что детей нужно любить одинаково.

И именно в этом, на мой взгляд, заключается самый большой самообман. Говоря иносказательно, сердце действительно может болеть за каждого ребенка одинаково, но одинаковые отношения с разными детьми выстроить просто невозможно в силу того, что это две разные личности.

Обманывая себя, родители стараются как можно искуснее замаскировать разницу в отношении к своим детям, и тогда сразу начинаются разговоры об эфемерной справедливости: «Мы вам все даем одинаково», «Мы любим вас в равной мере, несмотря ни на что»… Но этими разглагольствованиями ребенка, который очень тонко чувствует отношение к себе, не обманешь.

Если брать историю Каина и Авеля, то с психологической точки зрения она про отвержение. Бог не принял даров от одного брата, но принял их от другого. И если расшифровывать метафору дальше, притча рассказывает про принятие и признание родителями одного ребенка и непринятие другого.

По сути, глубинная причина всех конфликтов между сиблингами [генетический термин, обозначающий потомков одних родителей — прим. Onliner.by] кроется в борьбе за любовь. И такая борьба — вполне нормальное явление, ведь для ребенка родительская любовь — один из главных ресурсов, выжить без которого очень сложно и которого слишком много не бывает.

Однако семья — это в своем роде мини-государство, где есть своя иерархия, законодательная и исполнительная власть, где четко распределены функции и роли. Только появившись на свет, ребенок уже попадает в нишу, которую подготовили для него родители. Эта ниша наполнена родительскими представлениями и ожиданиями того, каким они хотят видеть своего ребенка. Как правило, с первенцем родители связывают воплощение своих собственных нереализованных желаний. А когда появляется второй, третий ребенок? Есть ли у родителей идея о том, что каждый из них должен найти свой путь? Или они хотят вырастить «солдат удачи», где все как один соответствуют единому эталону? Сравнивая детей друг с другом, родители провоцируют их на конкуренцию и ощущение собственной неполноценности. Так, кто-то становится гордостью и надеждой, а кто-то — семейным помойным ведром, сосредоточением всех порицаемых в семье качеств.

Родитель для ребенка — и царь, и бог, злость на него чревата наказанием и вызывает много страха. Поэтому вместо того, чтобы кричать на маму о том, что ему не хватает ее любви, ребенку проще выместить злость на брате или сестре.

Есть ли какие-то практические советы? Конечно, решать такие сложные вопросы лучше всего с помощью специалистов, ведь в каждом конкретном случае ситуации совершенно разные. И все же можно обозначить первые шаги на пути решения проблемы.

Часто родители подогревают конфликты, делегируя свои полномочия старшему ребенку: мол, следи за своим младшим братом (сестрой). Кому понравится, когда равный по статусу человек с молчаливого согласия родителей начинает тебя строить? При этом надо понимать, что взрослым такое положение вещей выгодно, так как в качестве агрессора выступают не они, а старший ребенок, его руками делается «грязная работа». Такая иерархия разделяет детей. Более того, это нагружает «главного» абсолютно не детской ответственностью.

А ведь находясь на одном уровне иерархии, сиблинги готовы дарить друг другу любовь и поддержку. Брат или сестра могут даже отчасти компенсировать ошибки родителей, ведь вместе с ними намного проще переживать несправедливость или равнодушие по отношению к себе.

Поэтому конфликты между братьями и сестрами — история не про то, кто лучше, а кто хуже, а про то, кого больше любят. Наиболее яркий и тяжелый пример таких баталий — то, что происходит в некоторых семьях после смерти родителей. До этого скорбного часа все сохраняли лицо, но трагедия в одночасье оголяет старые раны — и вот уже идет непримиримая война за наследство, которая, по сути, является битвой за остатки того, что можно назвать наследием родителей, за последние капли их памяти, признания и любви. Это последний шанс, и дети дерутся за него, готовые разорвать то, что осталось от родителей, на куски. Наверное, поэтому и выглядит это всегда так жутко и отталкивающе, какими бы аргументами ни оперировала каждая из сторон. Повторюсь, в подавляющем большинстве случаев это разговор не про деньги: они выступают как эквивалент любви и признания.

Наши братья и сестры становятся частью нашей идентичности. Они присутствуют в самых ярких, приятных воспоминаниях нашего детства наряду с теплым молоком у бабушки в деревне, первыми приключениями, познанием окружающего мира — если сложились звезды, если родители понимали, насколько важно это партнерство. Если все происходит правильно, это связывает нас очень глубокими корнями и помогает поддерживать и развивать родственные связи на протяжении всей жизни. Если сформированной когда-то привязанности нет, то нет и «клея», который будет держать их долгие годы.

Источник

Хороший вопросЧто делать, если брата или сестру родители любят больше

Разные девушки делятся семейными воспоминаниями

Считается, что родители должны любить всех своих детей одинаково и безусловно — независимо от послушания и отметок в школе, соответствия или несоответствия их представлениям о благополучии, успешности, внешней привлекательности и других критериев. Но по разным причинам внимание в семье может распределяться неравномерно: например, когда на старшего перекладывают часть ответственности за младших, а младший ребёнок борется за внимание мамы или папы. И даже если родители стараются не выделять кого-то одного, часто брат или сестра могут ощущать дефицит любви, хоть на первый взгляд объективных причин для этого и нет. Наши героини рассказали, как конкурировали с братьями и сёстрами за внимание родителей в детстве и как складываются их отношения с семьёй сейчас.

Интервью: Ирина Кузьмичёва

Алина

Мы с сестрой близнецы. Внешне очень похожи, а характеры противоположные: она — кремень, я гораздо мягче и уступчивее. В детстве я была уверена, что мама любит сестру больше, чем меня. Но мне и в голову не приходило злиться из-за этого ни на маму, ни на сестру — я просто смирилась с таким положением, как с климатом, на который невозможно повлиять. Поводов для мелких конфликтов хватало, но я люблю сестру и восхищаюсь ею несмотря ни на что.

К сожалению, навязанный собственной психикой сценарий «второстепенного героя» не мог не повлиять на мою жизнь. Очень долгие годы я была не уверена в себе и постоянно искала одобрения сестры. Я думала, что она заслуживает большего, чем я.

Я считаю, что сестра талантливее меня, но ведь родители любят детей не за это. Сегодня я думаю, что мама любила нас одинаково — просто сестра требовала больше внимания и не терпела, когда в нём отказывают. Я настаивать на своём не умела, поэтому доставалось мне по остаточному принципу. Наше детство пришлось на девяностые годы, мама воспитывала нас одна, думать о каких-то проблемах детей, кроме еды и одежды, ей было просто некогда. Сейчас у меня самой трое детей, и распределить равное количество внимания и любви — сверхъестественная задача. Мне остаётся только уверять их, что я люблю их одинаково сильно (это правда), и надеяться, что они этому верят.

Настя

До шести лет мне уделяли очень много внимания, а потом в мою жизнь ворвался младший брат. У меня с ним сразу не заладилось: было трудно принять, что родители переключились с меня на маленький, вечно кричащий свёрток. Когда он подрос и нас оставляли вдвоём в комнате, я могла ударить его головой о дверцу шкафа или огреть игрушкой. Думаю, родители видели и понимали мою агрессию, но вместо разговоров я получала основательный шлепок тяжёлой маминой рукой и час стояния в углу. Естественно, жизнь проще от этого не становилась, и нелюбовь к брату, которого в то же время обнимали и жалели, только росла.

Я хорошо училась, ходила в разные кружки. Но внутри семьи близких отношений не было: я должна была быть идеальной, чтобы заслужить объятия и поцелуи мамы — брат же получал их просто так. Ситуация изменилась, когда на свет появился мой второй брат. Родители переключились на него, и со средним произошло то же самое, что было со мной в шесть лет (ему, кстати, на тот момент было столько же): вместо любви он испытывал к младшему лишь агрессию. Я же в свои двенадцать была вполне взрослой и взяла на себя роль няни: водила младшего в садик, играла с ним. Средний брат нашёл выход агрессии от недостатка внимания — переключился на компьютерные игры и ушёл в себя.

Сейчас мои отношения со средним братом-интровертом стали намного лучше. Возможно, потому что после развода родителей он уехал жить к папе в другую страну. Я редко его вижу и успеваю соскучиться. Но на общение нам хватает получаса, дальше его захватывает компьютер, а у меня кончаются вопросы. Младший живёт с мамой. Он так и остался самым избалованным ребёнком, и в десять он до сих пор начинает кричать на людях, если, к примеру, не купить ему игрушку. Я не потакаю ему, это выливается в конфликт со слезами и хлопаньем дверьми. Выносить его больше двух часов в день я не могу.

До сих пор у меня есть ощущение, что я осталась брошенным и недолюбленным волчонком слишком рано. До сих пор мне необходимо поощрение родителей. Спасибо им, что привили мне настойчивость, дисциплинированность и умение идти по головам. Но какой ценой? Я бы предпочла быть мягче. Возможно, если бы родители вели себя по-другому, моя жизнь сложилась иначе, и я не смотрела бы на институт семьи как на пожизненное заключение. С родителями я это не обсуждала: такие разговоры выбьют почву у меня из-под ног, а на них никак не повлияют.

Карина

Наверное, нашу семью можно назвать клише. Я — классическая «папина дочка», мой старший брат — «маменькин сынок». Нет, он очень даже самостоятельный, просто мама больше любила его, а папа — меня, и, кажется, это было взаимно. Я боролась с братом за внимание не обоих родителей, а только мамы. Например, когда я, учась в старших классах, поздно приходила голодная с тусовок, мама говорила, чтобы я сама себе готовила. А когда брат ещё позже возвращался с работы, она всегда делала для него ужин. Наверное, звучит мелочно, но внимание проявляется в том числе в деталях, и подростку особенно нужно.

Мама, надо отдать ей должное, ни разу даже голос на меня не повысила — такой у неё характер. Но и проявлений обратных чувств — совместных игр в детстве, объятий, слов любви — не помню совершенно. Как и не помню, чтобы папа проводил много времени с братом. Точнее, знаю, что так было, но до моего рождения: брат старше меня на одиннадцать лет. Думаю, потом к нему стали относиться как ко взрослому. А когда он действительно вырос, папа поддерживал его материально: несколько раз привозил продукты и вещи в армию на другой конец страны, после армии помог устроиться на работу, бабушкина квартира тоже досталась брату. Но всё это делалось неохотно, с претензиями, мол, ты ж мужик, сам справляйся. В том, что брату помогали через силу, конечно, не обошлось без маминого влияния.

Только сейчас я понимаю, что, вероятно, брат, будучи подростком, тоже ревновал меня к маме и поэтому всячески меня изводил. Говорил, что родители меня не любят, что меня взяли из детского дома или что нашли на помойке. Обливал утром холодной водой, якобы чтобы я быстрее проснулась, душил меня подушкой, а однажды повесил вниз головой на турник, отпустил, и я врезалась головой в пол — такие игры на выживание. Он этого не помнит. Кстати, я ему никогда не мстила и всегда его обожала. Просто мне не хватало внимания мамы, её одобрения, поддержки, гордости за меня. У брата же всё это было, хотя он едва окончил школу и не поступил в университет (я закончила учёбу с красным дипломом).

По советским стандартам меня родили довольно поздно: сейчас моей маме столько же, сколько бабушкам моих более молодых подруг, и это не способствует взаимопониманию. Брат живёт «правильно»: женился рано и на всю жизнь, больше двадцати лет работает на госслужбе, лето проводит с семьёй на даче, которую сам построил. Я же не радую маму бисексуальностью, работой без трудовой книжки, ненавижу дачу (не знаю, что для мамы хуже — это или отношения с девушками), и в целом моя жизнь далека от стабильности. Периодически она сравнивает меня с братом, и не в мою пользу. Поэтому ощущение нелюбимости никуда не делось. Пару раз я пыталась обсудить это с мамой, она лишь отмахивалась и этим ещё больше убеждала меня в том, что я права. Папы давно нет, и его дочкой я быть перестала, а маминой так и не стала. С братом вижусь пару раз в год по праздникам, хотя живём рядом. Внимание и одобрение в общении с людьми для меня крайне важно и сейчас. Но я хочу, чтобы они доставались не за что-то, а просто так.

В нашей семье трое детей: старший брат, я и младшая сестра. В детстве мне уделяли мало внимания, потому что у брата были вечные проблемы в школе, а сестра — младшая, ей доставался и самый лакомый кусочек торта, и больше родительского внимания. Я же была тихим и самостоятельным ребёнком, который не чувствовал, что его любят.

На чувство ненужности накладывались плохие отношения с братом, которые усугубились в подростковый период. У нас с ним всего год разницы, поэтому мы всё делали вместе, даже учились в одном классе. Часто доходило до драк с синяками и лёгкими сотрясениями мозга. Ни дня не обходилось без травли, издёвок и неприятных поступков по отношению ко мне — так действовал не только брат, но и его школьные друзья. Я думала, что старшие братья должны защищать сестёр, и плакала ночами, оттого что это было не так.

Родители всегда говорили с нами на эти темы по отдельности, поэтому я слышала только одно: я во всём виновата, провоцирую его, надо быть мудрее и не обращать внимания. Мне хотелось того, что хочется каждому ребёнку от родителей, — тёплых слов и объятий, а не упрёков и нравоучений. Сестра в свою очередь подливала масла в огонь тем, что постоянно ябедничала и подставляла меня. Этому кудрявому ангелочку с большими золотисто-янтарными глазами и длинными ресничками всегда верили.

Я не видела, что нужна семье — впала в депрессию, мне не хотелось жить. Родители не понимали, в чём проблема. Папа вечно был в командировках, а мама заботилась о младшей сестре и ходила к директору школы разбираться с поведением брата. Мы часто ссорились до пульсирующих вен на лбу. Мне казалось, что жизнь катится по наклонной. Последней каплей перед визитами к психологу стал момент, когда меня стаскивали с подоконника, а я кричала: «Я никому не нужна, меня никто не любит!»

Всё изменил один случай. Как-то знакомый парень ударил меня по лицу. Через пять минут пришёл брат со своими друзьями заступаться за меня. Тогда мы уже учились в разных классах и не общались дома — так было проще избегать ссор, — но он пришёл. Я почувствовала себя нужной. Именно это ощущение стало отправной точкой к тому, чтобы измениться самой, и хорошим взаимоотношениям в семье.

Прошло больше пяти лет, и я понимаю, что тогда моё мироощущение было искажено переходным возрастом и юношеским максимализмом. Мы простили друг друга. Сейчас я, как никогда, чувствую огромную поддержку и любовь со стороны семьи, и прежде всего родителей. Я счастлива.

У меня есть прекрасный старший брат, мы с ним погодки. У нас было общее детство, и оно было хорошим, потому что в основном мы дружили. Иногда баловались, иногда кусались, но никогда не дрались. Он был тихим, спокойным, серьёзным мальчиком, а я любила бегать и танцевать. Мне не хотелось читать, учить историю и так далее, а моему брату это удавалось и даже нравилось делать.

Мне казалось, мама больше любит сына. И мне было понятно, за что: ведь он умный, а я не очень. Периодически я ей говорила об этом прямо, но не любила её из-за этого меньше, просто иногда грустила. Однажды она мне сказала, что мы оба её дети, а значит, она не может любить кого-то больше, а кого-то меньше: «Ведь если выбирать, какой палец отрезать, ты не сможешь этого сделать. Тебе в любом случае будет больно, это часть тебя». Это разумное объяснение меня успокоило.

Когда нам с братом было по шестнадцать и семнадцать лет соответственно, родилась наша младшая сестра. Я заняла среднее место, которое, как мне кажется, очень уравновесило ситуацию. Правда, сестре тоже иногда кажется, что мама нас с братом любит больше.

Екатерина

Когда мне было семь лет, папа сообщил, что мама беременна. Я ждала рождения сестры, мне хотелось с ней играть. Но я была совершенно не готова к тому, что мир прекратит вращаться вокруг меня. Родители не объяснили, что маме нужна моя помощь, наверное, решили, что я сама догадаюсь. А я не догадалась, и тут началось. Обычные бытовые вопросы стали поводом для семейных скандалов с выселением меня на несколько дней к бабушке. Если бы мама рассказала (как она делает это сейчас), что папа постоянно на работе и ей нужна простая физическая помощь, думаю, я бы поняла. Но мне просто говорили, что я обязана ежедневно мыть полы, а я это ненавижу. Вот так из-за каких-то полов у нас с мамой практически началась война. Примерно раз в месяц мы орали друг на друга, а я потом отыгрывалась на младшей сестре. Папа вставал на мою сторону, мама ещё больше обижалась. В итоге получилось так: я — «папина дочка», а сестра — «мамина».

В этом феврале я кинула железный стул в дверь, в которую только что вышла сестра. Тогда мама посоветовала мне сходить к психологу. И психолог сказала мне интересную вещь: «Вы очень любите друг друга. Но ни вашу маму, ни вас не научили говорить близким „Я тебя люблю“, поэтому вы выражаете любовь как можете — ором и криками». Эта фраза успокоила меня. Наконец-то мне сказали, что мама меня любит, и дали логичное объяснение тому, что между нами происходит.

После того сеанса у психолога мы стали жить более мирно. Я работаю над собой, знаю, что родные меня любят, что они мои друзья и поддержка, а вся проблема в том, как я реагирую. Мы не перестали ругаться совсем, но теперь я могу извиниться перед сестрой и объяснить, почему так отреагировала. Отношения с мамой тоже стали лучше. Она поняла мои страхи, и фраза, сказанная психологом, нашла своих адресатов.

Источник

• ← отношения с большой разницей в возрасте психология
• отношения с брендом в ритме страсти 3 сезон →