отношения узбекистана и афганистана
Узбекистан и новое правительство Афганистана подготовят «дорожную карту» развития отношений
По итогам переговоров в Термезе Узбекистан и представители временного правительства Афганистана создали рабочие группы по нескольким областям сотрудничества. В течение 10 дней планируется подготовить «дорожную карту» и представить её лидерам двух стран.
Члены Кабинета министров Узбекистана и представители временного правительства Афганистана 16 октября провели переговоры в Термезе, сообщила пресс-служба МИДа.
Узбекскую делегацию возглавил заместитель премьер-министра — министр инвестиций и внешней торговли Сардор Умурзаков, афганская сторона была представлена исполняющим обязанности заместителя главы временного правительства Афганистана Абдул Саламом Ханафи.
Как уточнил официальный представитель талибов Забихулла Муджахид, в состав афганской делегации входили представители МИДа, Минобороны, Министерства экономики, Минздрава, Министерства образования и ряда других ведомств, а также группа бизнесменов.
По его словам, стороны обсудили расширение двусторонней торговли, особенно в предстоящую зиму, а также увеличение объемов поставляемого топлива в Афганистан и товаров первой необходимости, транзитных мощностей для афганских предпринимателей, сотрудничестве в сфере здравоохранения, прокладку линии электропередач «Сурхан — Пули-Хумри» и строительство железной дороги «Термез — Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар».
По итогам переговоров Узбекистан и Афганистан «создали рабочие группы по нескольким областям». В течение 10 дней стороны подготовят «дорожную карту» по развитию двусторонних отношений и представят её лидерам двух стран, сообщил Забихулла Муджахид.
Напомним, 7 октября делегация Узбекистана во главе с министром иностранных дел Абдулазизом Камиловым провела в Кабуле переговоры с руководителями временного правительства Афганистана. Тогда он сообщил, что стороны договорились провести в ближайшее время совместные переговоры в Термезе по обсуждению вопросов торгово-экономического характера, в том числе по реализации проектов строительства ЛЭП «Сурхан — Пули-Хумри» и железной дороги по маршруту «Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар».
Отсутствие средств у временного правительства сдерживает реализацию проектов с Афганистаном — Абдулазиз Камилов
Министр иностранных дел Узбекистана Абдулазиз Камилов, отвечая на вопрос о совместных проектах с Афганистаном, отметил, что развитие сотрудничества сдерживает абсолютное отсутствие финансового потенциала у временного правительства, поскольку активы страны заморожены. «Поставить всю экономику исключительно на гуманитарную помощь невозможно», — сказал он.
Пресс-служба Министерства иностранных дел Узбекистана опубликовала полную расшифровку интервью главы МИДа Абдулазиза Камилова российским журналистам, проведённого накануне президентских выборов. В нём министр ответил на ряд вопросов, посвящённых теме Афганистана. «Газета.uz» также раньше публиковала некоторые фрагменты из этой беседы.
Главе МИДа задали вопрос, есть ли сейчас поток беженцев из Афганистана.
«Скажу сразу — потока беженцев нет, вообще беженцев нет, — заявил в ответ Абдулазиз Камилов. — Мы изначально заявили, что беженцев принимать не будем. Наша позиция заключалась в том, чтобы помогать Афганистану, но не путём вывоза группы афганцев на территорию третьей страны, а потом в качестве беженцев их опекать, кормить и заботиться».
Глава МИДа отметил, что Узбекистан оказывал помощь в транзите и вывозе в третьи страны представителей дипломатического корпуса и людей, которым грозила «действительно конкретная опасность расправы».
«В этом плане мы оказывали помощь, если будет необходимость кому-то помочь, выехать через Узбекистан за пределы Афганистана, мы готовы оказывать такого рода услуги. Но создавать у себя специальные места для содержания беженцев — этого нет и не будет», — подчеркнул Абдулазиз Камилов.
«Более того, — добавил он, — когда хлынула большая масса людей из Афганистана, среди которых, возможно, одни действительно были беженцами, другие просто хотели воспользоваться ситуацией и в поиске лучшей доли жизни покинуть Афганистан, надеясь, что из Узбекистана их вывезут в западные страны, Европу, мы спокойно договорились с движением „Талибан“ о недопущении наплыва неконтролируемого потока беженцев. Они помогли нам, успокоили людей, сказали им: возвращайтесь домой и живите спокойно».
С тех пор, отметил министр, практически никто не пытается незаконно перейти границу.
«Бесконтрольного потока беженцев также мы не наблюдаем. Ситуация на границе спокойная. Более того, мы установили особые отношения с провинцией Балх — она непосредственно примыкает к Сурхандарье. У нас налажено сотрудничество между губернаторами, экономическими структурами, особенно в части касающейся транзита. Потому что все — мост, железная и автодорога — упирается в провинцию Балх», — подчеркнул он.
Абдулазиз Камилов также рассказал о впечатлениях от первого посещения Афганистана после смены власти в начале октября. Тогда он в Кабуле обсудил с и.о. главы МИДа во временном правительстве Афганистана Амиром Ханом Муттаки вопросы транзита, энергетики и торговли.
«Ситуация с безопасностью показалась нам в целом нормальной. Мы из аэропорта двигались в сторону дворца, где проходила основная встреча, на автомобиле. Видели, что люди спокойно ходят, даже женщины гуляют с открытыми лицами, молодежь, магазины все открыты».
«Но самое главное, — подчеркнул министр, — на этом маршруте мы много ездили в прошлом — уже практически нет танков, бронетранспортеров, вооружённых людей. Даже у входа во дворец, если раньше стояли вереницы бронетранспортёров и тяжёлой техники, то сегодня есть только несколько вооружённых автоматами лиц, которые осуществляли проверку у ворот».
Глава МИДа ответил и на вопрос о результатах встречи с представителями временного правительства Афганистана в Термезе в середине октября.
«Две делегации, возглавляемые с афганской стороны и.о. вице-премьера господином Ханафи и с нашей стороны — вице-премьером Сардором Умурзаковым, достигли договорённости о том, что мы в перспективе создадим что-то вроде межправкомссии. Во-вторых, также будут мобильные группы по отраслям: торговля, транспорт, железная дорога, социальные вопросы, безопасность границ и многое другое, что представляет для нас интерес. Следует отметить, что эти встречи на рабочем уровне уже проводятся и удаётся урегулировать накопившиеся проблемы».
«Сегодня главная сдерживающая проблема для развития сотрудничества — абсолютное отсутствие какого-либо финансового потенциала у временного правительства, — подчеркнул Абдулазиз Камилов. — Банки заморожены, транзакции проводить не могут, денег нет. Называют разные цифры, около 7 млрд долларов, которые для Афганистана являются очень большими финансовыми ресурсами, которые могли бы, на наш взгляд, помочь преодолеть этот кризисный период».
«Вместе с тем, поставить всю экономику исключительно на гуманитарную помощь невозможно. Нужно заново создавать экономическую основу государства. Это самая главная сложность в нынешней ситуации в Афганистане», — сказал глава МИДа.
Абдулазиз Камилов ответил также на вопрос о подвижках в инфраструктурных проектах в Афганистане — строительстве линии электропередач «Сурхан — Пули-Хумри» и железной дороги «Термез — Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар».
По словам главы МИДа, проект «Сурхан — Пули-Хумри» практически завершён. «Даже при нынешней экономической системе сможем довести его до конца и реализовать. Тем более, талибы обещали оказать всяческое содействие в обеспечении безопасности функционирования и доведения до ума этого проекта», — добавил он.
«Касательно проекта железной дороги из Центральной Азии до Мазари-Шарифа, узбекские специалисты его в свое время построили. Речь идет о ветке в Кабул и Пешавар». Абдулазиз Камилов отметил, что вопрос поддержки этого транспортного проекта обсуждался на международном уровне и рассказал о реакции международного сообщества на них.
Всемирный банк, по словам главы МИДа, обещал подготовить технико-экономическое обоснование проекта. Работа в данном направлении уже началась. Банк готов выделить соответствующие финансы для подготовки этого документа.
Вызвались оказать содействие и Исламский банк развития, Азиатский банк развития, а также отдельные государства Персидского залива, располагающие достаточными финансовыми средствами. Проект также поддержал Пакистан в лице премьер-министра Имрана Хана и всего остального руководства страны.
«Проект будет иметь исключительно важное значение для стабилизации положения, поскольку Афганистан, оказавшись между двумя огромными регионами, как Центральная и Южная Азия, будет получать достаточную прибыль от транзита, торговли. Это поможет стране вовлечься в региональные интеграционные, экономические проекты», — считает Абдулазиз Камилов.
«Мы будем работать по реализации проектов. Вместе с тем, всё будет зависеть от того, насколько движение „Талибан“, временное правительство твердо встанут на ноги и смогут выполнить требования, предъявленные международным сообществом: инклюзивное правительство, фундаментальные права человека, женщин, девочек, добрососедство, недопущение террористических поползновений и террористической деятельности на территории самого Афганистана», — подчеркнул глава МИДа.
«В случае с железной дорогой, у нас прагматичный интерес: для Узбекистана, как и других государств Центральной Азии открывается огромный рынок (Южной Азии — ред.) с населением 2 миллиарда человек, — отметил министр. — Надо прямо сказать, что нашу продукцию в Европе или Америке никто не ждёт; мы не можем сравниться с ними по технологичному уровню и качеству. А это рядом».
Глава МИДа ответил и на вопрос о признании временного правительства, сформированного «Талибаном».
«Мы будем вместе с нашими союзниками, партнерами двигаться к этому, — сказал он. — Но условия, поставленные перед талибами, настолько серьезны, что реагировать на них в сепаратном плане очень опасно. Закрыть глаза на сохранение террористической деятельности или недостаточную борьбу талибов против „Аль-Каиды“, „ИГИЛ“ или „ИГИЛ-Хорасан“ и других террористических групп и организаций и признать „Талибан“ мы не сможем. Должны быть четкие гарантии безопасности и соблюдение всех высказанных требований».
«В этом плане мы будем двигаться совместно с международным сообществом, нашими друзьями по Содружеству Независимых Государств, Россией», — заключил Абдулазиз Камилов.
Камбэк талибов в Афганистане: какие последствия для Узбекистана и Центральной Азии?
По сообщениям СМИ, «Талибан» объявил об установлении своего контроля на всей территории Афганистана. Специалист в сфере международных отношений Юрий Саруханян размышляет о том, какие последствия смена власти в Афганистане может иметь для Узбекистана и Центральной Азии.
Эскалация в Афганистане на фоне начавшегося вывода войск международной коалиции была вполне предсказуемой. Эта страна последние десятилетия де-факто не существовала как целостное государство, будучи разбитой на контролируемые различными силами части территорией. Поэтому развал частичек афганской государственности был делом времени.
Иронично то, что крах афганского правительства происходит через месяц после июльской конференции в Ташкенте, которая в местном медиа-поле освещалась чуть ли не как эпохальное событие. Это ещё раз говорит о том, что афганское урегулирование — процесс крайне сложный и требующий большего, чем просто многочисленные конференции, которые организуются то в одной, то в другой стране.
Дестабилизация Афганистана является серьёзным вызовом для афганских инициатив Ташкента, которые после 2016 года получили второе дыхание. Однако второй сезон инициатив, как и первый, пока наполнен масштабными и медийными идеями, которые не всегда можно реализовать на практике. Имиджевую функцию они выполнили сполна, а вот с обеспечением конкретных результатов пока не так всё гладко.
Стоит признать, однако, что требовать от Узбекистана каких-либо прорывных достижений на афганском направлении нелогично. Никаких инструментов влияния на развитие событий в этой стране нет ни у нас, ни у остальных государств Центральной Азии.
Тем не менее, это не значит, что данное направление внешней политики страны должно быть закрыто. Афганский фактор представляет собой ряд серьёзных вызовов, с которым Ташкенту предстоит столкнуться как на местном, так и на региональном уровнях. В первую очередь, вопросы безопасности. Поток убегающих афганских военных и гражданских лиц и необходимость в обозримом будущем выстраивать пограничные отношения с талибами — всё это создаёт напряжённую ситуацию в приграничных регионах.
Развал официальной власти также ставит под сомнение договорённости по всем проектам — экономическим, инфраструктурным, транспортным — которые Узбекистан активно продвигал в последние годы. Есть и вызовы для социальной стабильности внутри нашей страны. Размещение (пусть даже пока потенциальное) беженцев всегда угрожает спровоцировать рост напряжения в обществе.
Возможный гуманитарный кризис в этой стране станет определённым вызовом для региона, в том числе, проверкой солидарности. Будет важно принять как аксиому, что афганская проблема — это проблема всего региона, а не только граничащих с этой страной государств, которые и примут на себя основную нагрузку, и что безопасность каждой из стран Центральной Азии начинается не только на её собственных границах, а на границах всей Центральной Азии с Афганистаном.
Государствам Центральной Азии следовало бы задуматься о формировании общей позиции по Афганистану. Необходимо совместно решить, как и в каких сферах стоит осуществлять совместные проекты, а также заложить основы для формата «Центральная Азия — Афганистан». При этом последний будет эффективен только в том случае, если правительство Афганистана — в любой конфигурации — будет иметь влияние по всей стране, а не только в определённых регионах.
Ташкенту же следует прагматизировать свою афганскую повестку, избавив её от «мишуры», направленной на внешний эффект. Логичным выглядит продолжение линии невмешательства в процессы на стороне той или иной политической силы или этнической группы. Важно максимально точно определиться с зонами и сферами своих интересов и стараться продвигать их при любом правительстве, обладающим легитимным статусом.
Зацикливание на ком-то одном или попытки поиграть на противоречиях различных сил могут привести к потере союзников в Афганистане как таковых. Поэтому идея принять на своей территории переговоры, конечно, звучит эффектно, но лучше бы её отложить в сторону, предоставив совершать дипломатические манёвры такого уровня кому-нибудь другому.
Если говорить о наиболее чувствительной теме — переговорах с талибами — то искать моральную сторону в этом не имеет смысла. Национальные интересы и интересы госбезопасности, время от времени, требуют умения разговаривать и договариваться с самыми разными людьми. Талибы — реальность Афганистана, от которой никуда не деться ни официальному Кабулу, ни соседям страны, ни международному сообществу. А, следовательно, с ними придётся разговаривать — как минимум, чтобы понять настроения внутри различных группировок этого движения, как максимум, чтобы обозначить красные линии и получить хоть какие-то гарантии. Собственно, этим сейчас и пытаются заниматься все, кто участвует в почти глобальном (хоть и разбитом на фрагменты) диалоге международного сообщества с талибами.
«Талибан» не раз за последние годы заявлял, что у него нет планов экспансии в страны региона. Однако, во-первых, военное противостояние (если таковое будет) на границах региона — это всегда серьёзный дестабилизирующий фактор. Во-вторых, разговоры о талибах как о чём-то едином вызывают скепсис. История не раз показывала, что у различных группировок этого движения отличающиеся друг от друга планы действий. В-третьих, никто не застрахован от того, что планы могут измениться. Полностью доверять вооружённой радикальной толпе — идея довольно-таки наивная.
О надёжности же любых заявлений или гарантий талибов мы узнаем, только когда они окончательно придут к власти. Потому что именно это поставит их в положение стороны, которой необходимо удерживать контроль над страной и искать ресурсы для обеспечения стабильности своего режима.
И только после этого станет ясна настоящая повестка дня талибов, что и определит цену всем обещаниям, которые они сейчас охотно раздают на переговорах. В случае если они решат действовать так же, как в период своего первого прихода, то всех вокруг ждут большие проблемы. Если же в рядах движения всё же есть прагматичные представители, то, придя к власти, они постараются выстраивать отношения с внешним миром без присущей им воинственности. Худшим сценарием, конечно, является приход к власти и начало внутреннего противостояния группировок между собой с последующим скатыванием страны в состояние войны «всех против всех».
Перспективы Афганистана как государства пока выглядят непредсказуемыми. Они, скорее всего, будут определяться не только на поле боя, но и в процессе переговоров между внешними патронами политических сил страны, а также степенью активности внешнего вмешательства в процессы, в том числе и военного.
Плохо ли занимались американцы и международная коалиция подготовкой афганской армии или же она просто не поддавалась подготовке, сейчас уже не важно. Вашингтону явно надоело сидеть в Афганистане, и всё, что будет там происходить, будет происходить с молчаливого согласия (или платонического возмущения) международного сообщества. Ключевым же принципом станет минимизация негативных последствий, а не их предотвращение.
Поэтому Ташкенту и остальным странам Центральной Азии предстоят довольно сложные дипломатические манёвры. С одной стороны, не следует поддаваться на инфовбросы, рассказывающие о крахе региона в случае дестабилизации обстановки в Афганистане. С другой же стороны, необходимо придерживаться максимально рациональной и ориентированной на конкретные, реализуемые (!) экономические проекты политики, а также избежать соблазна ради пиара лезть в вопросы, для решения которых нет ни политических, ни финансовых ресурсов.
Ну, а самое главное, ведя с талибами диалог, необходимо давать чёткий месседж общественности о том, что данная мера является вынужденной и не является поводом популяризировать их идеологию и методы управления обществом. Для всего региона прямой угрозой является не сам приход талибов к власти в Афганистане, а талибизация общественного сознания и их превращение из экстремистов, многие годы терроризирующих собственный народ, в героев, стремящихся создать справедливое и праведное общество.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
Юрий Саруханян — специалист в сфере международных отношений, автор Телеграм-канала «Серия пенальти».