отношения жукова и сталина после войны
Отношения жукова и сталина после войны
За время войны Иосиф Сталин 41 раз объявлял личную благодарность Жукову. Маршал принимал парад Победы и подписывал бумаги о капитуляции Германии. Однако сразу после войны Жуков попал в опалу.
«Киев придется сдать»
11 июля 1941 года Сталин пишет в Киев Хрущеву: «Получены достоверные сведения, что вы все, от командующего Юго-Западным фронтом до членов Военного Совета, настроены панически и намерены произвести отвод войск на левый берег Днепра. Предупреждаю вас, что, если вы сделаете хоть один шаг в сторону отвода войск на левый берег Днепра, не будете до последней возможности защищать районы УРов на правом берегу Днепра, вас всех постигнет жестокая кара как трусов и дезертиров».
Георгий Жуков не мог не знать об этой телеграмме Сталина (она была отправлена через узел связи Генштаба), однако уже 29 июля на совещании со Сталиным он ультимативно заявил, что Киев необходимо оставить.
В книге историка и бывшего офицера ГРУ Владимира Карпова «Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира» этот эпизод раскрыт подробно. Вспоминал его и Жуков в своих мемуарах.
Сталин был в гневе и переспросил: «Как вы могли додуматься сдать врагу Киев?», на что Жуков вспылил: » Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт, там я, видимо, принесу больше пользы Родине». Сталин посоветовал Жукову не горячиться, и добавил: «Мы без Ленина обошлись, а без вас тем более обойдемся. Идите работайте, мы тут посоветуемся и тогда вызовем вас».
После перерыва к заседавшим Маленкову и Мехлису добавился Лаврентий Берия. Ничего хорошего это не предвещало. В итоге, начальником Генштаба стал Шапошников, а Жуков был назначен командующим Резервным фронтом. На этой должности он, однако, пробыл недолго.
Осадок, однако, остался. Конфронтация Жуков-Сталин получила развитие, но была «заморожена» до конца войны.
Слежка
Расценивать послевоенную опалу Жукова только в контексте затаенной обиды и подозрительности Сталина было бы неправильно. Были и другие «фигуранты», игравшие свои роли. В первую очередь, это генерал Абакумов, Георгий Маленков и Лаврентий Берия.
Первый с завидным рвением искал козыри против Жукова. В ноябре 1945 года Жуков провел большую военно-историческую конференцию; не успели её гости разъехаться, как в расположение группы войск прибыл Абакумов и принялся, не доложив об этом Жукову, проводить аресты офицеров и обыски. Жуков выгнал Абакумова восвояси.
По прибытии в Москву Абакумов, конечно, пошел с докладом к Сталину. В марте 1946 года маршал Жуков позвонил Сталину и получил указание вернуться в Москву и занять должность командующего сухопутными войсками.
Тучи сгущаются
31 мая 1946 года состоялся Высший военный совет, на котором против Жукова были выдвинуты обвинения, которые основывались на материалах допроса Главного маршала авиации А. А. Новикова, арестованного перед тем органами госбезопасности по «делу авиаторов». Показательно, что материалы допроса Новикова были названы на Военном совете «письмом».
Жуков был обвинён в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле Победы над фашистской Германией с личной формулировкой И. В. Сталина «присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения».
Одесса
На одесский перрон прибыли два литерных вагона и платформа с автомобилями Жукова. Маршал приехал с дочерью. По прибытии Жуков сразу поехал доложиться в обком партии.
Одесский период жизни маршала запомнился, прежде всего, его борьбой с одесской преступностью. Ситуация с ней в послевоенной Одессе была критической, поэтому и меры (прежде всего административного характера) требовались неординарные. Жуковым была инициирована операция «Маскарад». Для поимки преступников сотрудники переодевались в гражданскую одежду, использовали прием «ловли на живца», на месте расправляясь с бандитами.
Жуков из Одессы писал в письме Сталину: «На заседании высшего военного совета я дал Вам слово в кратчайший срок устранить допущенные мною ошибки, и я свое слово выполняю. Работаю в округе много и с большим желанием. Прошу Вас, товарищ Сталин, оказать мне полное доверие, я Ваше доверие оправдаю».
Не привыкший ничего делать в полсилы, Жуков в Одессе вел себя даже слишком деятельно. Он принялся решать вопросы жилья для служащих, ввел строжайшую дисциплину на вверенном ему участке.
Конечно, начались жалобы, которые в конце концов дошли и до Москвы. Булганин лично приехал с проверкой в Одессу, но ничего серьезного на опального маршала снова не удалось найти. Стало очевидно, что маршала Жукова одним «делом авиаторов» не свалить.
Трофеи
В 1948 году на Жукова завели «трофейное дело». Ему вменялось незаконное присвоение ценностей и трофеев, вывоз из Германии мебели, картин и другого имущества. Такое поведение было названо «непартийным». Жуков написал объяснительную записку на имя Жданова: «Я признаю себя очень виновным в том, что не сдал всё это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно».
К слову, ценностей у Жукова действительно было найдено немало. Во время конфискации были изъяты 194 предмета мебели, 44 ковра и гобелена, 7 ящиков с хрусталем, 55 музейных картин, 4000 метров ткани, 323 меховых шкурки.
Свердловск
Приказ о назначении Жукова на должность командующего Уральским военным округом был подписан министром вооруженных сил Булганиным 4 февраля 1948 года. По воспоминаниям Жукова, он знал, что под него «роют», поэтому вел себя в Свердловске исключительно по уставу, не позволяя себе никакой роскоши. Даже спал чуть ли не на солдатской раскладушке.
Контрастно в сравнении с таким бытом выглядело то, с каким восхищением к Жукову относились свердловчане. Во время первомайского парада 1948 году колонна людей надолго застопорилась на площади у трибуны, где стоял маршал Победы. Народ скандировал: «Жуков! Жуков!».
Областное начальство сдержанно относилось к таким проявлениям любви и не знало, как нужно правильно реагировать. Всё-таки опальный маршал.
Реабилитация
Жуков до конца своей жизни не ставил в вину Сталину те перипетии, которые ему пришлось пережить. В октябре 1952 года он был избран кандидатом в члены ЦК, через год стал членом ЦК КПСС. В условиях начавшейся гонки вооружений и перспективы холодной войны он снова был нужен Сталину.
Предательство высшего порядка: Как Сталин отомстил маршалу Жукову за разгром бандитов в Одессе
Через год после Великой Победы маршал Жуков впал в немилость. Сталин подозревал его в раздувании собственных успехов, вывозе ценностей из Германии и навешивании орденов за несуществующие подвиги. Расстрелять Жукова Сталин не мог, поэтому маршала Победы сослали командовать Одесским военным округом. Однако и там для его таланта организовывать людей нашлась работа.
Коллаж © LIFE. Фото © PhotoQuest / Getty Images
Личный шпион вождя и предатель века: Кто украл испанское золото по приказу Сталина
Жуков почти сразу вошёл в курс дел и решил действовать на опережение. Первые наработки плана «Затмение» появились всего через месяц после перевода маршала на новое место службы. 9 июля 1946 года на документах была поставлена его резолюция и настало время действовать. Главной проблемой Жукова и группы его доверенных лиц, многие из которых специально для этого прибыли из Берлина, стал кадровый голод — талантливых и неподкупных сыщиков местные банды выслеживали и убивали, а тем, кто остался работать, члены группы Жукова не доверяли. На выручку Георгию Константиновичу пришёл его ближайший коллега — маршал Константин Рокоссовский. Именно он порекомендовал набрать секретный спецназ в рядах вооружённых сил.
Главный предатель из ГРУ: Как полковник разведки стал лучшим агентом ЦРУ
После того как маршалу доложили о первых успехах, он якобы произнёс легендарную фразу: «Церемониться с уголовниками запрещаю. Всю эту сволочь расстреливать на месте!»
Одесские историки часто любят повторять, что операция «Маскарад» была едва ли не выдумкой военных, однако ключевая задача первого этапа плана «Затмение», разработанного Жуковым и местным руководством НКВД, была выполнена — активность банд поутихла, уменьшилось количество грабежей и разбойных нападений. К тому же кадровый состав бандитов удалось проредить буквально за месяц. У офицеров под прикрытием была лицензия на убийство — такая же, как у знаменитого Джеймса Бонда.
«Летающий кирпич»: Кто виноват в гибели суперлайнера Ту-144
Праведный суд и долгие беседы в комнате для допросов группу ликвидации не интересовал, да и метод маршала Жукова был прост: посеять в умах бандитов чувство животного страха, внушить трепет перед человеком в форме. Самые большие потери, по слухам, понесла банда «Одесский Тарзан» — бандиты, промышлявшие кражей грузов из порта и убийством правоохранителей, были ликвидированы почти полностью. На каждом трупе агенты Жукова оставляли специальную метку — карту с пауком.
Метод маршала Жукова
Кадр из сериала «Ликвидация» © «Кинопоиск»
Жестокие палачи или справедливый суд: кого в СССР приговаривали к расстрелу
Организационные выводы из этой истории были сделаны, и уже через неделю относительного затишья отстрел бандитов возобновился с новой силой. «Белая стрела» советского образца действовала без письменных приказов, ориентировок и лишнего шума. Законность таких методов даже по меркам СССР была на нуле, однако на одной чаше весов было спокойствие целого региона, а на другой — бюрократические проволочки.
Уже к началу февраля 1947 года преступность в Одессе вернулась на довоенный уровень. Большая часть главарей и рядовых «пехотинцев» бандитских групп была ликвидирована — для пущей острастки их тела убирали с улиц не сразу и «коллеги» по криминальному цеху могли рассмотреть детали произошедшего при свете дня. По слухам, основной состав легендарной банды «Чёрная кошка» разгромили именно при Жукове.
Приём маршала Жукова: как палестинцы взломали израильский «Железный купол»
4 февраля 1948 года министр Вооружённых сил СССР Николай Булганин подписал приказ о переводе Жукова с должности командующего Одесским военным округом на Урал. К этому моменту задача, возникшая перед маршалом Победы, была выполнена: план «Затмение», согласно которому секретный спецназ Жукова должен был любой ценой зачистить бандитское подполье, прекратил действовать годом раньше — осенью 1947-го.
Однако Сталин успехи маршала на новом месте не оценил: вместо того чтобы дать герою войны шанс на реабилитацию (тем более что Жуков признал скромную попытку нажиться на трофейной мебели), ближайших соратников Георгия Константиновича снимают с должностей, а самого его низвергают «подальше в лес». По слухам, «постарались» избавиться от Жукова местные партийные функционеры. Отправной точкой к дискредитации успехов Жукова в борьбе с бандитизмом стал донос первого секретаря одесского обкома партии Алексея Кириченко, который написал в ЦК и попросил «избавить Одессу от этого диктатора».
Живых участников плана «Затмение» и операции «Маскарад» сейчас уже не осталось. А те, кто служил с Георгием Жуковым в Одессе, напрочь отказываются от любых упоминаний о работе маршала по зачистке бандитского подполья. Что касается города у моря, то южная Украина была очищена от бандитов на ближайшие 10 лет, и следующий всплеск преступной активности случился уже после смерти Сталина. Заслуженную награду за «удар по бандитам одним махом» Жуков получит только в 70-х. Узнав о том, что делал в Одессе маршал Победы, министр внутренних дел Щёлоков наградит его медалью и знаком «Заслуженный работник МВД».
«Два солнца на небосводе светить не могут» Как и за что Сталин пытался уничтожить маршала Жукова
75 лет назад, 9 июня 1946 года самый прославленный полководец Великой Отечественной войны маршал Георгий Жуков был снят с должности заместителя министра Вооруженных Сил СССР. Его обвинили в раздувании своих заслуг в деле разгрома нацизма, в «бонапартизме», а потом еще и в мародерстве. Что помешало Сталину арестовать и репрессировать Жукова, как многих других военачальников? «Лента.ру» вспоминает причины и ход антижуковской кампании.
Болезненно самолюбивый, с крутым характером
В приказе за номером 009 министр Вооруженных Сил СССР, генералиссимус Сталин подчеркивал, что Жуков утратил «всякую скромность» в попытках приписать себе все основные победы в войне. По его мнению, маршал, «будучи сам озлоблен», собирал вокруг себя недовольных начальников и критиковал при них решения правительства и Верховного главнокомандования. На основании этого Георгий Константинович освобождался от должности замминистра и главкома сухопутных войск и назначался командующим войсками заштатного Одесского военного округа.
Раздражение вождя копилось давно, еще с 1941 года. В условиях страшного для Красной армии лета и такой же непростой осени Жуков позволял себе до известной степени независимый стиль поведения с Верховным главнокомандующим, иногда довольно резко отстаивая свое мнение по ряду стратегических операций. В частности, он считал, что надо оставлять Киев и отводить на восток войска Юго-Западного фронта, дабы они не попали в окружение (что и произошло в сентябре 1941-го).
Сталин отлично разбирался в вопросах стратегии, в отличие от тактики и оперативного искусства. Во время войны ему приходилось полагаться на своих генералов, переламывая свое недоверие к военспецам, сохранившееся со времен Гражданской.
Именно он командовал войсками Западного фронта в решающем сражении Второй мировой — битве за Москву. В ней с обеих сторон принимали участие более трех миллионов человек, и именно здесь в первый и последний раз вермахт задействовал сразу три танковые группы (армии). Но это немцам не помогло. Столица СССР была спасена, а блицкриг потерпел сокрушительное фиаско.
Жукову первому в войну было присвоено звание маршала, он стал единственным заместителем Верховного главнокомандующего и закончил Великую Отечественную трижды Героем Советского Союза. Столько раз помимо него были удостоены Золотых звезд только двое: лучшие советские летчики-истребители Александр Покрышкин и Иван Кожедуб.
Георгий Константинович принял в ночь на 9 мая 1945 года от фельдмаршала Вильгельма Кейтеля капитуляцию нацистской Германии. А 24 июня того же года на Красной площади в Москве принимал на белом коне Парад Победы, поздравив от имени партии и правительства военнослужащих Красной армии с разгромом германского империализма. Он же принимал парад союзных войск, который состоялся в Берлине у Бранденбургских ворот 7 сентября 1945-го.
Это был для полководца зенит славы, которая перешагнула границы СССР и стала международной. Но два солнца на небосводе светить не могут. Кровопролитная война закончилась, и Сталин решил вернуться к привычному положению дел, в котором не было места для ярких личностей, кроме него самого.
Материалы по теме
«В личных целях стремится чаще бывать в войсках»
Маршал-авантюрист.
Показания, выбитые под пыткой
Сфабриковать улики против Жукова было поручено руководителю Главного управления контрразведки СМЕРШ Виктору Абакумову, назначенному министром госбезопасности. Закипела работа. Удобным средством для этого послужило так называемое «авиационное дело».
Весной 1946 года были арестованы несколько руководителей ВВС во главе с главным маршалом авиации Александром Новиковым и наркомом авиационной промышленности Алексеем Шахуриным. Им инкриминировали то, что они якобы по прямому сговору между собой ставили на вооружение заведомо бракованные самолеты, что привело к большому числу катастроф среди летчиков, после чего приговорили к разным срокам заключения.
При этом на интенсивных допросах следователей МГБ интересовало не столько состояние дел в авиации, сколько получение любых сведений о маршале Жукове. Обвиняемым не давали спать несколько суток подряд, доводя до невменяемого состояния и заставляя подписывать нужные показания. Позже Новиков вспоминал, что вопросы о ВВС были только ширмой, а сам он, доведенный до самоуничтожения, морально и физически сломленный, подписал все, что от него требовали.
Якобы Жуков в доверительных беседах с ним считал себя организатором всех основных операций Великой Отечественной войны, жаловался на свою недооцененность и враждебно отзывался о решениях руководства СССР, презрительно характеризуя полководческие способности Верховного главнокомандующего.
На квартирах и дачах многих видных деятелей Красной армии — в том числе маршалов Семена Буденного и Клима Ворошилова — прослушка велась еще с довоенных лет. Генерал Василий Гордов и два его собеседника — генералы Григорий Кулик и Филипп Рыбальченко — были арестованы и затем расстреляны в 1950 году именно на основании подслушанных разговоров. Их обвинили в измене Родине и покушении на руководителей страны за критику послевоенного положения дел в Советском Союзе и нелестные эпитеты в адрес Сталина.
Жуков, которого прослушивали всю войну, ничего такого себе не позволял, поэтому «показания» Новикова являлись ценным подспорьем для вождя в деле расправы над своим заместителем по военному ведомству. Но Георгий Константинович был слишком крупной фигурой, известной стране и миру, и для его ареста необходимо было подстраховаться, заручившись одобрением высших офицеров Советской армии.
Расстрелять нельзя простить
1 июня 1946 года в Кремле был созван Высший военный совет, на который пригласили маршалов и генералов, а также членов Политбюро ЦК ВКП (б). Вызвали и самого Жукова. Войдя, он обратил внимание на то, что Сталин был не в обычном своем маршальском мундире, а в довоенном френче, и почувствовал, что над ним сгустились тучи.
Докладывал суть дела заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР генерал Сергей Штеменко. Он зачитал обвинения Новикова в адрес Жукова, представив их как письмо в правительство. По воспоминаниям маршала Ивана Конева, затем слово взял Сталин. Он обвинил Георгия Константиновича в присвоении чужих лавров и, указывая на присутствующих, спросил: а все мы были дураки? После чего предложил высказаться по поводу «нетерпимого» поведения главного фигуранта заседания.
Психологически расчет был очень точным: Сталин знал о, мягко говоря, натянутых отношениях Жукова с присутствующими маршалами. Например, в период проведения Берлинской операции вождю неоднократно приходилось мирить Жукова с Коневым, которые оба претендовали на то, чтобы войска их фронтов брали столицу Третьего рейха. Непросто было служить под началом Жукова и интеллигентному, всегда выдержанному Константину Рокоссовскому. Как-то в телефонном разговоре с Жуковым он даже вынужден был заявить, что если тот не изменит грубого тона, разговор будет прерван.
Но сегодня Anews хочет рассмотреть судьбу маршала после Победы. Почему он дружил с президентом США? Как перенес опалу от двух генсеков? И что говорил о себе в редком видеоинтервью?
Парад и дружба с американцами
Первые месяцы после победы в Великой Отечественной войне были для Жукова периодом отдыха и заслуженной славы. Бессонные ночи тактических разработок и руководства боями сменились относительно спокойным контролем за общей ситуацией и встречами с союзниками, нередко перерастающими в масштабные, сытые и пьяные банкеты.
Венцом же славы советского «Маршала Победы», стал, естественно, военный парад в Москве 24 июня 1945 года.
Кроме этого, 7 сентября 1945 года Жуков от лица СССР принимал Парад Победы союзных войск в Берлине у Бранденбургских ворот.
Еще одним важным аспектом того времени называются дружеские отношения, сложившиеся у советского маршала с командующим войск США, генералом армии Дуайтом Эйзенхауэром. 34-й президент Соединенных Штатов позднее вспоминал, Жукова как воплощение «всех положительных качеств русского солдата».
В августе 1945 года Эйзенхауэр в качестве «личного гостя» Жукова посетил Москву. Тогда, во время физкультурного праздника, он стал первым иностранцем, приглашенным на трибуну мавзолея Ленина.
Некоторые специалисты считают, что данные отношения могли существенно улучшить политический климат между СССР и США. Однако жизнь повернулась таким образом, что два военачальника надолго потеряли друг друга из виду и встретились снова лишь в июле 1955 года на совещании глав бывших союзных государств в Женеве. Эйзенхауэр тогда уже стал президентом, а Жуков, в то время министр обороны СССР, был в составе делегации.
Встреча показала, как личные симпатии могут быть подавлены политическим соперничеством государственных систем. Глава США написал, что был разочарован в Жукове:
«Во время наших контактов в военное время он был независим, самоуверен в рамках коммунистической доктрины, но он всегда был искренне рад пойти на контакты со мной по любому оперативному вопросу и сотрудничать, чтобы добиться разумного решения. Он принимал решения».
Не лучше была и реакция министра обороны. Будущий министр иностранных дел СССР Андрей Громыко вспоминал: «Его (Эйзенхауэра) как будто подменили. Из общительного, улыбчивого человека он превратился, по словам Жукова, в манекен без эмоций. Я видел, что Жукова это смутило».
Уголовное дело и ссылка
Событием, разлучившим Жукова и Эйзенхауэра, стала жесткая государственная опала, постигшая советского маршала летом 1946 года. Все началось с так называемого «Авиационного дела». Тогда сын Сталина Василий обвинил командующего ВВС маршала Александра Новикова в недостаточном качестве отечественных самолетов.
Сам Новиков отмечал, что обвинение было лишь поводом найти компромат против Жукова:
«Арестовали по делу ВВС, а допрашивают о другом… Я был орудием в их руках для того, чтобы скомпрометировать некоторых видных деятелей Советского государства путем создания ложных показаний. Это мне стало ясно гораздо позднее. Вопросы о состоянии ВВС были только ширмой…
С первого дня ареста мне систематически не давали спать. Днем и ночью я находился на допросах и возвращался в камеру в 6 часов утра, когда в камерах был подъем. После 2-3 дней такого режима я засыпал стоя и сидя, но меня тотчас же будили. Лишенный сна, я через несколько дней был доведен до такого состояния, что был готов на какие угодно показания, лишь бы кончились мучения»
Дело базировалось на показаниях Новикова и записке Председателя правления Государственного банка СССР Николая Булганина:
Родные маршала отрицают данные обвинения. Эра Жукова говорила:
Жуков против Берии. «Гадко жил и более гадко умер»
Впоследствии Жуков отмечал, что не держал обиды на Сталина, хотя и не имел иллюзий относительно его мотивов:
Иосиф Сталин и Георгий Жуков на трибуне мавзолея. Кадр из документальной хроники
Я быстро спустился с четвертого этажа на второй и зашел в кабинет Булганина.
— Вызови Москаленко, Неделина, Батицкого, и еще пару человек, кого ты сочтешь необходимым и немедленно приезжай с ними в приемную Маленкова.
— Мы тебя вызвали для того, чтобы поручить одно важное дело. За последнее время Берия проводит подозрительную работу среди своих людей, направленную против группы членов Президиума ЦК. Считая, что Берия стал опасным человеком для партии и государства, мы решили его арестовать и обезвредить всю систему НКВД. Арест Берии мы решили поручить лично вам.
— Мы не сомневаемся, что вы сумеете это выполнить, тем более, что Берия вам лично много сделал неприятностей! Как, у вас нет сомнений на этот счет?
— Какие же могут быть сомнения? Поручение будет выполнено.
— Имейте в виду, что Берия ловкий и довольно сильный человек, к тому же он, видимо, вооружен.
— Конечно, я не спец по арестам, мне этим не довелось заниматься, но у меня не дрогнет рука. Скажите только, где и когда его надо арестовать?»
«Началось заседание. Идет заседание час, другой, а условных звонков все нет и нет.
Я уже начал беспокоиться, уж не арестовал ли Берия тех, кто хотел арестовать его?
В это время раздался условный звонок. Оставив двух вооруженных офицеров у наружной двери кабинета Маленкова, мы вошли в кабинет. Как было условлено, генералы взялись за пистолеты, а я быстро подошел к Берия и громко ему сказал:
— Берия, встать! Вы арестованы!
Берия страшно побледнел и что-то начал лепетать. Два генерала взяли его за руки и вывели в заднюю комнату кабинета Маленкова, где был произведен тщательный обыск и изъятие неположенных вещей. В 11 часов ночи Берия был скрытно переведен из Кремля в военную тюрьму (гауптвахту), а через сутки переведен в помещение командного пункта МВО и поручен охране той же группе генералов, которая его арестовала.
В дальнейшем я не принимал участия ни в охране, ни в следствии, ни на судебном процессе. После суда Берия был расстрелян теми же, кто его охранял. При расстреле Берия держал себя очень плохо, как самый последний трус, истерично плакал, становился на колени и наконец весь обмарался. Словом, гадко жил и более гадко умер».
«Ну, вот, сняли»
Во время нахождения на должности Жуков, как уже было упомянуто, принял участие в Женевском саммите 1955 года, а в ноябре 1956-го руководил подавлением восстания в Венгрии.
Однако Хрущев крепко держал контроль над собравшимися. Рассказывается, что он даже нарушил регламент, пытаясь придать решению больше убедительности:
Так продолжалось пятнадцать суток, которые я проспал с короткими перерывами. И я как-то пережил все то, о чем бы я думал, с чем внутренне спорил бы, что переживал бы в бодрствующем состоянии, все это я пережил, видимо во сне. Спорил и доказывал, и огорчался — все во сне. А потом, когда прошли эти пятнадцать суток, поехал на рыбалку».
«Я сделал все, чтобы выполнить свой долг»
«С вашим старым другом Жуковым все в порядке. Не беспокойтесь о нем. Он ловит рыбу на Украине и, очевидно, как все генералы, пишет мемуары».
Жалуясь Жукову на докучливых консультантов из министерства обороны, Ордынский получил ответ, позже ставший крылатым выражением:
«Что вы от них хотите, Василий Сергеевич? Эти генералы хотят сейчас выиграть сражения, которые прос…али в войну».
Центральным же трудом Жукова стала книга «Воспоминания и размышления», где он написал:
«Для меня главным было служение Родине, своему народу. И с чистой совестью могу сказать: я сделал все, чтобы выполнить этот свой долг».