пенсионный возраст в кндр
Жизнь в Северной Корее: от рождения до могилы в горах
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента
Федор Тертицкий – о детских садах, школах, университетах, работе и пенсии в КНДР
Оркестр выступает перед фермерами, Северная Корея.
REUTERS / Jacky Chen
Северная Корея существует уже формально 67, а фактически 70 лет, то есть время, сопоставимое со сроком жизни одного человека. Иными словами, большая часть населения современной КНДР – это те, кто родился уже при Кимах и прожил в Северной Корее всю свою жизнь. В этой статье я постарался описать жизненный путь среднего северянина – от рождения и до смерти.
Понятно, что в рамках одного материала описать все возможные варианты жизни граждан целой страны невозможно. Северокореец может, например, родиться инвалидом. Или остаться без крова. Или на каком-то этапе решиться на побег из страны. Или попасть в концлагерь. Или же, если ему повезло быть ребенком от смешанного брака, – за взятку поменять гражданство на китайское. Но все это редкие, нетипичные сценарии, а я намерен описать жизнь обычного, среднего северокорейца.
ОТ РЕДАКЦИИ. Теперь вы можете подписаться на новые материалы Федора Тертицкого о Корее – для этого нужно нажать зеленую кнопку на странице автора. Мы будем сообщать вам о новых статьях в день их выхода.
Детство
Дети обедают в государственном детском саду. Провинция Пхёнан-Намдо.
Getty Images / World Food Programme / Gerald Bourke
Когда в семье рождается младенец, одна из обязанностей счастливых родителей – зарегистрировать новорожденного. Сведения о нем будут храниться в трех местах – районной управе, полиции и госбезопасности. Потом к ним добавится еще организация, в которой будет состоять новый гражданин КНДР, но об этом позже.
Первое, что получает северянин после рождения, – это сонбун, то есть один из пяти социальных статусов: «особый», «основной», «базовый», «колеблющийся» или «враждебный». Полицейский берет досье на отца новорожденного, смотрит, какой у него сонбун, и ставит в новое досье на младенца такой же штамп. В дальнейшем сонбун будет влиять на то, где разрешат жить северянину, в какой вуз он сможет попасть и где сможет работать. А также, конечно, на то, сможет ли он вступить в партию.
Помимо сонбуна, северянин получает также доступ к пайку, то есть к карточкам. Начиная с младенческого возраста северокореец в принципе должен получать по карточкам все жизненные блага. На практике с этим плохо, и карточки отовариваются далеко не всегда.
Наконец, в роддоме ребенок получает первую прививку – от туберкулеза: несмотря на то что в целом медицина в КНДР находится в плачевном состоянии, с прививками и вообще с профилактикой болезней ситуация для такой бедной страны вполне сносная.
Первое, что получает северянин после рождения, – это сонбун, то есть один из пяти социальных статусов
В пять лет ребенок обычно идет в детский сад, где наряду с прочим начинается первый этап его идеологического образования. Ребенку объясняют, что всем в жизни он обязан несравненно великим людям с горы Пэктусан – Великому Вождю товарищу Ким Ир Сену, Великому Руководителю товарищу Ким Чен Иру и Любимому и уважаемому Верховному Главнокомандующему товарищу Ким Чен Ыну. Поэтому их имена следует всегда писать жирным шрифтом, кланяться их портретам и говорить о них с глубоким почтением. А еще у ребенка, как и у всей страны, есть враги – злые американские империалисты, японские милитаристы и южнокорейская банда врагов-предателей. Их надо ненавидеть и говорить, например, не «американец умер», а «американский гаденыш подох».
Все идеологические термины ребенок должен выучить наизусть, поэтому неудивительно, что слова «маршал» и «генералиссимус» он узнает куда раньше, чем «лейтенант» или «полковник».
Школьные годы
Корейские школьники. Пхеньян.
Getty Images / Till Mosler
В отличие от СССР или современной России в современной КНДР школа не трех-, а двухступенчатая. То есть начальная (в Северной Корее она немного непривычно называется «народной») и обычная, которая по старой памяти называется средне-старшей (когда-то и здесь копировался советский образец).
Пенсии в Южной и Северной Корее
Пенсия в Корее — это вопрос, который следует рассматривать с двух полюсов. Сеул и Пхеньян для большинства не корейцев являются двумя полюсами, разделившими один народ. Каждая часть пошла по своему пути развития: одни к светлому коммунистическому будущему, другие, ориентируясь на западные идеалы.
Панорамный вид на центр Сеула
Есть ли пенсия в Корее?
В обоих государствах люди, устраивающиеся на работу, отчисляют из своего дохода часть денег на формирование денежной «подушки» безопасности, которая поможет им в старости не бедствовать. Однако многим старикам в обеих странах приходится нелегко. Ни коммунизм, ни западная модель не срабатывают. Пенсия в Корее есть, но для большинства она не является тем базисом, который позволил бы безбедно существовать.
«Старость не радость» — эта поговорка одинаково подойдёт людям пенсионного возраста обоих полюсов. В Северной части, традиционно всех «гребут под одну гребёнку» — все получают пенсию, но мало. Это связано с тяжёлой экономической ситуацией в стране. В Южной части получают больше, но не настолько много, чтобы говорить о достойном существовании. И всё это на фоне традиционного пропагандируемого уважения к старшим.
Какая зарплата в Сеуле узнайте на нашем сайте.
Положение в Северной Корее
Информация из Северной Кореи просачивается в остальной мир жалкими порциями. Государство держит под грифом секретно практически всё, что касается социального положения граждан.
О жизни пенсионеров в Корее узнайте из видео, представленном ниже.
Известно, что в Северной Корее люди пенсионного возраста получают в среднем 30 USD в месяц.
Наслаждаться старостью им не приходится, так как власть обязывает пенсионеров трудиться на благо общества. Северокорейские старики в сельской местности обрабатывают землю и выращивают продукты питания, в городской — ухаживают за клумбами. Уйти на заслуженный отдых у пожилых граждан северокорейской территории не получается.
Как обстоят дела в Южной Корее
Как и во всём Западном мире, на который взял курс Сеул, в Южной Корее граждане разделены на социальные слои. Между бедными и богатыми пролегает пропасть. Это относится и к пенсионерам.
Получать можно от 200 USD до 2 000 USD.
Об уровне жизни в Южной Корее подробнее узнайте на нашем сайте.
Размер пенсии
Размер пенсии зависит от способа выхода на заслуженный отдых. Если вы выходите от государства, вам будут платить — 200–300 USD в месяц. Если вас отправили на отдых из крупной международной компании, пенсия может составить до 2 000 USD. Уже в молодом возрасте корейцы понимают, что на государство лучше не рассчитывать. Жалких крох, которые оно выделяет, будет едва хватать на прожиточный минимум.
Подробнее о пенсии в Южной Корее
Будущие пенсионеры Республики Корея обязаны отчислять из своих доходов часть средств на своё содержание в старости. Освобождены от этой обязанности только:
Краткая характеристика страны
По закону страны, на пенсию могут рассчитывать только те граждане, которые как минимум 10 лет отчисляли средства в пенсионный фонд.
Пенсионным возрастом считается 61 год и выше.
Достигнув его, среднестатистический кореец может отправиться на покой. Однако, на практике, такое случается в единичных случаях. Большинство корейцев стремиться работать как можно дольше.
Почему пенсионеры Кореи не спешат уйти на пенсию
Каждый трудоспособный корейский гражданин обязан ежемесячно отчислять из своих доходов 190210 вон. В эквиваленте на русские рубли — это равно 10520 рублям. Если доход превышает 3160000 вон (168779 рублей), отчислять нужно 190270 вон. В рублях это 10583 рублей.
Отдавая достаточно много, корейские граждане в итоге получают слишком мало для того, чтобы жить нормально. Уйти на пенсию в 61 год — это значить обречь себя на бедность.
Увеличение пенсионного возраста
В планах правительства страны увеличение пенсионного возраста до 65 лет.
Новые критерии планируют ввести в 2033 году. Если смотреть на вопрос с практической стороны, на деле большинство корейцев уходит на покой уже после исполнения им 70 лет. Этот показатель занимает в мире предпоследнее место. Превзошли его только мексиканцы. В Мексике на пенсию уходят в среднем в 72 года.
Что делать гражданам, которым не удалось отработать положенных 10 лет? С 61 года они, как и другие сограждане, имеют право отправиться на покой и получать положенную пенсию. Однако они обязаны ежемесячно отчислять в казну государства 47000 вон, что в рублях составляет 2510. При этом ими должен быть отработан хотя бы 1 год. Вычеты из доходов будут производиться в течение 9 лет.
Пенсионный возраст в разных странах
На настоящий момент в Южной Корее, по статистике, на одного 65-летнего старика приходится 17,5 молодых работающих людей. Проблема страны в том, что её население стремительно стареет. Демографическую проблему стараются исправить привлечением рабочей силы извне.
Также на нашем сайте можно узнать о работе в Северной Корее.
Ситуация с корейскими пенсионерами
Проблемы пенсионеров Южной Кореи нередко обсуждаются в прессе. Есть информация о том, что малообеспеченные люди пенсионного возраста сознательно совершают лёгкие преступления, чтобы оказаться за решёткой. В тюрьме их обеспечат крышей над головой и питанием. На воле многим приходится вести голодное нищенское существование.
Пенитенциарные заведения
Уже на сегодняшний день в стране более 10% граждан, содержащихся в пенитенциарных заведениях, это люди, которым более 60 лет. И цифра продолжает стремительно расти. Многие, отсидев положенный срок, снова совершают преступление, чтобы вернуться в тюрьму.
Пенитенциарные заведения для многих сравнимы с роскошной жизнью, где за несложную работу дают приличное питание и нормальные условия существования. Заключённых лечат за счёт государства, что очень важно для пожилых, многие из которых не отличаются хорошим здоровьем.
Подробнее о пенсии в Корее узнайте из видео, представленном ниже.
Подводя итоги, отметим, что ни Южной, ни Северной Корее не делает чести отношение государства к пожилым людям. Между тем обе страны на сегодняшний день не могут обеспечить какого-то прогресса в данном направлении. Разрабатываются перспективные планы. Однако, скорее всего, они останутся только на бумаге.
Настоящая Северная Корея. Тайная жизнь обычных людей
Наш спецкор отправился в самую закрытую и самую обсуждаемую страну мира. И подготовил цикл репортажей. Это заключительная часть — о тайных и явных сторонах жизни в КНДР.
Фото © L!FE/Артур Матвеев
Прилавки Северной Кореи
Жизнь простых корейцев в КНДР оберегают от посторонних, как военную тайну. Журналисты могут лишь смотреть на неё с безопасного удаления — через стекло из автобуса. И прорваться сквозь это стекло — задача невероятно сложная. Самостоятельно поехать в город нельзя: только с гидом, только по согласованию, а согласования нет. Пять дней пришлось уговаривать сопровождающих прокатиться до центра.
В центр ездят такси. Водители несказанно рады пассажирам — у гостиницы их услугами почти никто не пользуется. Заказать такси иностранцу в КНДР невозможно. Везут в торговый центр на проспекте Кван Бо — что-то вроде Нового Арбата в Москве. Магазин особый — над входом две красные таблички. Дважды здесь был Ким Чен Ир и один раз приезжал Ким Чен Ын. Торговый центр напоминает типичный советский ЦУМ: трёхэтажный бетонный куб с высокими окнами.
Фото © L!FE/Артур Матвеев
Внутри обстановка как в главном универмаге небольшого российского города. На первом этаже супермаркет. У касс очередь. Людей много, может быть, даже неестественно много. Все активно заполняют большие тележки продуктами.
Изучаю цены: килограмм свинины 22 500 вон, курица 17 500 вон, рис 6700 вон, водка 4900 вон. Если убрать пару нулей, то цены в Северной Корее почти как российские, только водка дешевле. С ценами в КНДР вообще странная история. Минимальная зарплата рабочего 1500 вон. А пачка лапши быстрого приготовления стоит 6900 вон.
— Как так? — спрашиваю я переводчика.
— Считай так, что у нас просто забыли про два нуля. — подумав, отвечает он.
И в ценах официальная жизнь КНДР не уживается с реальной. Курс вона для иностранцев: 1 доллар — 100 вон, а реальный курс 8900 вон за доллар. Проиллюстрировать пример можно на бутылке северокорейского энергетика — это негазированный отвар женьшеня. В гостинице и в магазине он стоит совершенно разных денег.
На цены в магазине местные жители смотрят через прицел деноминации. То есть вычитают от ценника два нуля. Или, скорее, добавляя к зарплате два нуля. При таком подходе ситуация с зарплатами и ценами более менее нормализуется. И либо лапша стоит вместо 6900 — 69 вон. Или минимальный оклад рабочего выходит не 1500, а 150 000 вон, примерно 17 долларов. Остаётся вопрос: кто и на что скупает в торговом центре тележки еды. Похоже, не рабочие и точно не иностранцы.
Иностранцы в КНДР не пользуются местной валютой вон. В гостинице цены хоть и указаны в вонах — расплачиваться можно долларами, евро или юанями. Причём может быть такая ситуация, что платишь ты в евро, а сдачу получаешь китайскими деньгами. Северокорейские деньги под запретом. В сувенирных магазинах можно приобрести воны старого образца 1990 года. Настоящие воны найти сложно — но можно.
Отличаются они только постаревшим Ким Ир Сеном.
Фото © L!FE / Артур Матвеев
Впрочем, от реальных денег КНДР иностранцу толку немного — продавцы их просто не примут. А вывозить национальные деньги из страны запрещено.
На втором этаже торгового центра продают цветастые платья. На третьем родители плотным строем выстроились у детского игрового уголка. Малыши катаются с горок и играют с шариками. Родители снимают их на телефоны. Телефоны разные, пару раз в руках мелькают довольно дорогие мобильные известной китайской марки. А один раз замечаю телефон, похожий на южнокорейский флагман. Впрочем, КНДР умеет удивлять и вводить в заблуждение, и порой случаются странности — на экскурсии в красный уголок косметологической фабрики у скромного экскурсовода в руках неожиданно мелькает, кажется, яблочный телефон последней модели. Но стоит присмотреться — нет, показалось, это похожий на него китайский аппарат.
Уровень средней зарплаты в Северной Корее
Согласно последним данным ООН, средняя зарплата трудящихся в Северной Корее составляет примерно 10 долларов. Эта цифра до смешного мала, но не все так просто. Экономическая система государства не имеет аналогов и, к тому же, большинство принципов осуществления экономической политики, находится под закрытым занавесом, а потому остальному миру удается узреть лишь крохи от того, что, действительно, происходит в стране.
Немного о принципах политики
Общая политика
Управление страны построено на безукоризненном соблюдении коммунистического режима в худших его проявлениях. Это репрессии и концлагеря, это открытые казни на площадях и пожизненные тюремные заключения. Открытая демонстрация силы и жестокости – главный механизм управления государством.
Что касается жизни людей, то народ живет в своем ограниченном мире без интернета и возможности познавать окружающий мир. Все существование сводится к желанию прокормить себя и свою семью. Выезжать за пределы государства строго запрещено и общаться с иностранными гражданами, даже если они являются родственника, не разрешается. Самое ужасное то, что люди не знают другой жизни, и лишь единицы решаются сменить привычный жестокий мир на неизвестность зарубежья. Сегодня число корейских беженцев несколько уменьшилось в силу жестоких наказаний, которые введены в так называемой Республике.
Экономика
Экономическая система КНДР также наследует главную модель коммунизма – это карточная система. К основным принципам организации экономики можно отнести:
Оплата труда
Важно! Обмен карточек происходит в местных магазинах и на складах, которые работают по строго очерченному графику. Также, в каждом из пунктов реализации товаров установлены свои ограничения на объемы и виды выдаваемой продукции. Поэтому, наличие товарной карты еще не является залогом получения нужных средств.
Карточная система делает из людей неуверенных в себе лиц, которые не могут самостоятельно принимать взрослые решения. Да и зачем, когда все решает государство? Вот только, если семье удается мигрировать в другую страну, она оказывается абсолютно не приспособленной к новым принципам проживания. Также, нужно справедливо отметить, что население государства считается одним из самых образованных, поскольку в КНДР проводится углубленное научное воспитание. Жаль только, что применить эти знания негде.
Финансовые возможности
Налогообложение
Как таковой системы налогообложения в стране не существует, поскольку на руки люди получают только 10 долларов, а весь остальной производственный доход идет в пользу страны. Можно ли это назвать отчислением в пользу государства? В некоторой степени – Да. Но, сама система налогообложения граждан не предусмотрена.
Исключение составляют иностранные предприятия, чьи филиалы расположены на территории КНДР. Учитывая, что страна находится в составе ООН, КНДР делает некоторые уступки предпринимателям, желающим расположить филиалы своих фирм на территории страны. Но это очень дорогостоящее предприятие, которое не весьма выгодно заграничным инвесторам.
Пенсионные выплаты
Северная Корея – загадка для мира и это касается не только зарплаты, но и всего образа жизни. Чтобы хоть как-то познакомиться с бытом КНДР люди оформляют туристические туры в страну, но это вряд ли можно назвать отдыхом. Экскурсия по строго очерченному маршруту с бдительным надзирателем – не лучший вариант семейного отдыха.
«Только за родину работаем». Гражданин Северной Кореи — о зарплатах, собаках и изолированности своей страны
– Аньон хасейо! – на автомате отвечаю я, когда меня окликнул невысокий мужчина азиатской наружности. Две недели пребывания в Южной Корее обогатили мой словарный запас.
Незнакомец тотчас заваливает кучей вопросов – придется признаться, что мое знание корейского оканчивается на слове «здрасьте». Пока я мотаю головой и обдумываю, на каком языке сказать, что не понимаю его, собеседник заявляет на ломаном русском:
– Просто вы напомнили мне мою родину… Спасибо!
Родина Кима (в целях его безопасности назовем собеседника так) находится на севере Корейского полуострова, а здесь, в Сахалинской области, где мы познакомились, он занимается строительством и отделкой помещений. Сейчас копает траншею для прокладки кабеля. На следующий день пошел проливной дождь – у Кима появился вынужденный выходной, и он согласился встретиться и поговорить.
– Ким, скажите, как вы попали в Россию?
– У меня контракт на пять лет. Северная Корея и Россия договорились, так что можно ехать. Через пять лет нужно вернуться в Корею, там пожить один год – потом можно опять на пять лет ехать в Россию. Первые пять лет я работал на стройке в Подмосковье. Второй раз в 2014 году приехал в Сахалинскую область. В декабре окончится мой контракт – я обязан вернуться в Корею.
– И вы останетесь там снова на год, а потом приедете в Россию?
– Не знаю… Если Россия пригласит, можно не ждать год, а сразу приехать сюда. Но сейчас Трамп влияет: Россия больше не приглашает корейских рабочих. А откуда вы приехали?
– Я из Саратовской области.
– А у вас тоже жизнь плохая?
– Ну, как сказать… А где еще плохая?
– У нас в Северной Корее жизнь плохая. Раньше хорошая была – сейчас нет.
– А что у вас там плохо?
– Денег мало платят. Там все за родину работают. Если представим в долларах, выйдет ноль семь доллара в месяц.
– Серьезно – меньше доллара в месяц?!
– Я точно говорю. Только за родину работаем. Никто не хочет. Люди бедно живут. У меня маленькая семья: одна дочка – потому что жизнь тяжелая, жена не захотела больше рожать.
– А у вас в стране бывает пенсия?
– Да. Если зарплата – ноль семь доллара, пенсия – примерно семь долларов.
– За то, что государство вам разрешило работать в России, должны ли вы что-то платить?
– Да, конечно. Примерно сорок тысяч рублей. Моя зарплата – семьдесят тысяч рублей (если бы она была сто тысяч рублей, все равно должен был бы отдать сорок тысяч). Из оставшихся тридцати я оставляю немного себе на питание, остальное обмениваю на доллары и отправляю семье. Раньше было хорошо, но после 2014 года рубль резко упал, и долларов стало приходить мало.
– Любого ли гражданина отпускают работать в Россию?
– Да, кто хочет – но только мужчин. Один или два моих знакомых так же уехали.
– А разрешается ехать на работу в какие-то другие страны, кроме России?
– Можно в Китай, но в основном туда принимают молодых девушек. Они работают в кафе, убирают помещения, работают на заводах.
– Если вы нарушите контракт – не вернетесь, уедете в третью страну – что за это будет?
– Посадят в тюрьму на много лет.
– Кому-то из ваших знакомых удалось бежать в Южную Корею?
– Многие убежали, там и живут сейчас. Слышал, в Южной Корее очень красиво. Раньше оттуда чуть-чуть сдавали назад – сейчас нет. Но попасть туда напрямую нельзя, можно только через Китай. Если в Китае поймает полиция, они сдадут обратно в Северную Корею.
– А когда вы приехали впервые в Россию, вам было трудно из-за незнания русского языка?
– Да. Сам его учил. Даже сейчас вечером, когда есть время, сажусь за учебник. У меня даже словарь есть русско-корейский. Я знаю русский язык чуть-чуть – надо больше учить!
– Как вам Россия?
– Нравится. Земля большая, электрического тока много, газа много – у нас не так. Я из Пхеньяна – у нас даже в столице тока нет: каждый день включают на четыре часа, с семи до одиннадцати вечера. Утром – нет: уже восходит солнце. Если света мало, светим фонариками и свечками. На улице фонари освещаются от солнечных батарей. Но дороги в Северной Корее еще красивее.
– Вы платите за коммунальные услуги?
– Да, за воду, отопление, свет, здание нужно платить. Раньше у нас был коммунизм, сейчас – социализм: бесплатного ничего нет, чуть-чуть надо платить.
– И сколько лет у вас уже социализм?
– (загибает пальцы) Восемь лет. С тех пор, как у нас молодой председатель Ким Чен Ын.
– А как у вас обстоит дело с медициной?
– Проблема та же: если надо операцию, света нет – включают ненадолго генератор. Где-то лечат хорошо, где-то не очень. Внутри больниц чисто, красиво. Раньше лечение было бесплатно, сейчас же немного надо платить.
– А могу ли я, допустим, договориться с врачом – заплатить ему денег, чтобы он мне сделал операцию хорошо? Или чтобы мне в какой-нибудь конторе легко сделали нужную справку (ну, вы понимаете)?
– Нет, такого у нас нет (смеется).
– Легко ли вы можете купить продукты?
– Государство нам выдает рис, за который надо платить очень мало. Остальное нужно доставать самому: в одном магазине чего-то нет или дорого – идешь в другой магазин или на рынок и там покупаешь.
– А у вас есть товары из России, из каких-то других стран?
– Всё из Северной Кореи, но есть немножко китайских товаров. Китай близко, а Россия слишком далеко.
– Скажите, вы едите собак?
– Да, это очень вкусно. Наш народ очень любит собак. Когда лето, надо есть суп из собак – для здоровья очень полезно.
– И что, можно любую собаку поймать на улице и съесть?
– Нет, нужно свою маленькую завести, откормить и потом прирезать и съесть. Не пробовали собаку? Очень вкусно.
– Во сколько часов вы начинаете и завершаете работать?
– С восьми часов утра и дотемна – до девяти часов вечера. Иногда работал и до ночи – одиннадцати, двенадцати часов. Без выходных. Обеденный перерыв – час. Нас кормят на работе три раза в день.
– Какими работами вы сейчас занимаетесь?
– Сейчас в одном доме делаем ремонт внутри – штукатурим, красим. Во втором доме заливаем бетон, ставим последний этаж. Вчера я копал яму – очень устал. Мужчина, у которого я копал, спросил, буду ли я обедать с ними или там, на работе. Я сказал, что там – потому что русские блюда я не знаю, да и неудобно – не знаю, о чем за столом говорить с хозяйкой… А там – мои друзья, и у нас повар свой, корейский.
– То есть за десять лет вы ни разу не ели блюда русской кухни?
– Нет, не ел. Только просто хлеб, майонез, колбасу, чай, кофе.
– Чем вы занимались у себя на родине?
– А ваша супруга кто по профессии?
– Она в столовой шеф-повар.
– А, значит, она вкусно готовит!
– Я точно не знаю – я давно дома не был (улыбается). Она тоже тяжело работает с утра до вечера – очень устает.
– А дочка?
– Дочке уже двадцать лет – она сейчас в армии. Когда окончила школу в семнадцать лет, сразу забрали. Осталось три года. У нас мужчины служат десять лет, а девушки – шесть.
– И как, ее устраивает служба в армии?
– Не знаю. Я когда уехал, ей было десять лет. В последний раз я был дома пять лет назад, с тех пор не общались. Моя дочка выросла без меня. Как там моя жена – тоже не знаю. Такая проблема – связи нет совсем. Дозвониться отсюда нельзя. Интернет внутри Северной Кореи свой, из-за границы соединиться нельзя.
– И вы были готовы поехать на заработки в Россию и больше не видеть свою семью?
– Потому что деньги нужны. Другое уже ничто не важно, лишь бы деньги у жены и дочки были.
– Вы бы хотели, чтобы ваша страна была другая – например, как Южная Корея?
– Да-да-да, этого я и хочу! Нижний слой, народ, весь этого хочет – только верх не хочет.
– Ох, трудная у вас жизнь, Ким…
– Нормальная (улыбаясь). Только вот хочу поговорить с женой, с дочкой…