перечислите основные принципы современных межгосударственных отношений кратко

Международное право и движущие силы истории

Председатель совета директоров компании «Гарант»

Что такое международное публичное право?

Право имеет множество определений, однако ни одна из дефиниций не является общепринятой. Тем не менее, все правоведы и философы признают наличие у права двух признаков – общеобязательности (действие права распространяется на всех) и гарантированности (исполнение требований права подкрепляется мерами принуждения).

Названия бывают обманчивы. Международное публичное право, хотя и именуется правом, не отвечает основным признакам понятия «право». Можно утверждать лишь, что международное публичное право – это особая правовая система, регулирующая отношения между государствами.

В доктрине международного права выделяют десять универсальных принципов:

Изучение истории, в том числе новейшей, показывает, что принципы международного права в ряде случаев не согласуются друг с другом, применение их избирательно и непоследовательно.

Приведем несколько примеров. Принцип территориальной целостности государств противоречит принципу самоопределения народов. В частности, США и ряд стран Западной Европы готовы признать независимость Косово в соответствии с принципом самоопределения народов, но настаивают на принципе территориальной целостности государств в случаях присоединения Крыма к России и объявления независимости Южной Осетией.

Известно еще немало примеров, доказывающих, что в международном публичном праве, во-первых, не действует принцип общеобязательности: сильные государства могут по своей воле и, как правило, без последствий нарушать те или иные принципы международного публичного права; во-вторых, не работает принцип гарантированности: сильные государства не привлекаются к ответственности даже в случае очевидных грубых нарушений.

Таким образом, в международном публичном праве можно выделить одиннадцатый универсальный принцип – принцип двойных стандартов, согласно которому идеи обязательности и гарантированности реализуются сильными странами в отношении слабых, а международное публичное право может «подчинять» себе сильное в военном плане государство лишь до тех пор, пока это выгодно последнему.

Что является источником движения исторического процесса?

Фактически на протяжении всей истории человечества отношения между государствами являются отношениями силы, в которых сильная сторона либо навязывает свою волю слабой дипломатическими и/или экономическими методами, либо добивается своих целей военным путем.

Развитие человечества происходит в форме международной публичной конкуренции, т. е. конкуренции между странами. Далее для краткости будем именовать ее межгосударственной конкуренцией.

Межгосударственная конкуренция является движущим механизмом в истории. В результате межгосударственной конкуренции для создания более эффективной экономики и построения более сильного государства меняются общественно-экономические формации и формы государственного устройства. На одном временном отрезке могут сосуществовать государства с самыми разными характеристиками: феодальные, частнокапиталистические, государственно-империалистические, социалистические; федеративные, конфедеративные и унитарные; монархии абсолютные и конституционные; республики президентские и парламентские; демократии и тирании; огромные империи и страны-лилипуты. В ходе межгосударственной конкуренции одни государства развиваются и усиливаются (так как их устройство объективно является прогрессивным), другие (поскольку их устройство объективно неэффективно) исчезают или попадают в зависимость от сильных. Так происходит историческая эволюция и идет своеобразный исторический «естественный отбор» прогрессивных форм организации общества.

Межгосударственная конкуренция проявляется в самых разных формах, имея в конечном счете задачу подчинить конкурента своей воле. И если борьба между компаниями внутри страны ограничена рамками национального законодательства, то для государств на международных просторах ограничений практически нет: можно использовать военную силу (вспомним определение войны по К.Ф. Клаузевицу: «Война – это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю»), можно похищать деньги конкурента (весной 2019 года США и Великобритания «заморозили» золотой запас Венесуэлы, размещенный в их банках). Манипуляции валютными курсами и биржевыми ценами на важнейшие для экономики конкурента товары – это тоже обычные методы межгосударственной конкуренции. В ХХ веке стали применяться показавшие свою эффективность технологии подрыва конкурента «изнутри», за счет искусственной эскалации межнациональных, межэтнических, межконфессиональных и других внутренних противоречий, создания и финансирования «пятой колонны» внутри государства-соперника. Этими методами были разрушены СССР и Югославия, они стали бикфордовым шнуром для «цветных» революций в богатых нефтью арабских странах.

Для выживания в условиях то явной, то скрытой борьбы государству необходимы две точки опоры – конкурентоспособная и независимая экономика и надежная военная сила. Конкурентоспособной является эффективная экономика, обеспечивающая условия для хозяйствующих субъектов, которые выпускают необходимую стране продукцию, достаточную по количеству, качеству и номенклатуре. Только мощная экономика и армия, боеспособная и конкурентоспособная по отношению к военным возможностям других государств, могут обеспечить реальный суверенитет государства.

В случае если внутренние условия какой-то из стран тормозят ее экономику по сравнению с экономиками стран-конкурентов, то для экономически слабой страны неизбежны изменения – военным путем или через мирное принуждение. Либо возникает война, в ходе которой под контроль победителя переходит управление политикой и экономикой слабой страны, либо нужные сильной стране условия диктуются слабой стране путем дипломатического давления, либо путем революции в интересах сильной страны проводится смена режима в слабой стране, чтобы привести к власти марионеточное правительство, готовое передать контроль над внутренней политикой и экономикой сильному конкуренту.

Таким образом, межгосударственная конкуренция запускает механизмы замены экономически неэффективных форм хозяйствования на прогрессивные методы организации экономики.

Приведем несколько примеров из отечественной истории.

В середине XIX века в России крепостное право мешало развитию промышленности. Для перехода рабочей силы из деревни в город необходимо было освободить крестьянство, привязанное к земле и помещику крепостным правом. Поражение в Крымской войне 1853-1856 гг. выявило экономическое отставание России от стран Западной Европы, прежде всего Англии и Франции. Проведенные императором Александром II в начале 1860-х годов Великие реформы позволили начать в стране промышленную революцию. В результате в конце XIX века Россия вернулась в число сильных государств, однако к началу 1920-х годов снова сильно отстала от ведущих промышленных держав.

Для преодоления отставания в стране необходимо было провести индустриализацию, что было возможно только за счет повышения производительности труда в сельском хозяйстве и кардинального укрупнения сельскохозяйственных производителей. Таким образом из сельскохозяйственного производства высвободились миллионы крестьян, которые пришли в промышленное производство. В крупном плане (не без проблем, но грандиозные задачи никогда не решаются без ошибок) через коллективизацию в 1930-е годы задача была решена, к 1941 году СССР получил конкурентоспособную военно-промышленную экономику, что предопределило победу Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Развитие экономики и научно-технический рывок, сделанный СССР в 1950-е годы, позволили не только покорить космос, но и до конца ХХ века обеспечили мир не только в Советском Союзе, но и отсутствие катастрофических войн во всем мире. Потеря международной конкурентоспособности в экономике СССР в 1980-е годы привели к распаду великой державы в 1991 году.

Россия в межгосударственной конкуренции или каковы интересы Западного мира по отношению к России?

Отношение Западного мира к России неизменно с XVII века – наша страна является для Запада страной-конкурентом. Многие знакомы с фразой российского императора Александра III: «У России есть только два союзника – ее армия и флот», менее известны его слова: «У России нет друзей. Нашей огромности боятся». Единственный метод борьбы с «огромностью» – разделение большого единого целого на многие небольшие части. Политика западных стран, направленная на расчленение России, проводится с завидной последовательностью последние 200 лет.

В 1848 году будущий британский премьер-министр Г.Д. Палмерстон сформулировал циничный, но правдивый принцип британской политики: «У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов; вечны и постоянны наши интересы. Наш долг – защищать эти интересы».

Надо сказать, что актуальность этого принципа с XIX века нисколько не снизилась.

После поражений, нанесенных Россией Турции в кампаниях 1853 года, Англия и Франция вступили в Крымскую войну 1853-1856 гг., чтобы предотвратить окончательную победу России над Турцией и воспрепятствовать переходу черноморских проливов под ее контроль. Россия не смогла победить в войне против одновременно Англии, Франции и Турции. В результате по итогам Крымской войны от России были отделены земли, входящие в состав современной Молдавии.

Русские войска, разгромившие противника в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., в результате давления Англии на российские власти остановились в Адрианополе, всего в 200 км от Стамбула, и не стали брать турецкую столицу. Беспрецедентное давление Англии объясняется тем, что покорение Стамбула могло бы обеспечить России контроль над черноморскими проливами.

В 1904 году при мощной дипломатической и экономической поддержке США и Англии Япония начала с Россией войну, закончившуюся поражением России и потерей ею южной части Сахалина и Курильских островов, были утрачены также права аренды на военно-морскую базу России в Порт-Артуре.

В ходе гражданской войны в СССР в 1918-1921 гг. западные страны сначала разделили Россию на зоны влияния (Дальний Восток – Японии, Украина – Германии, Северо-Запад – Англии), а потом оказывали помощь то белым правительствам, то большевикам, надеясь, что у власти окажется объективно слабейшая сторона, которая не сможет воссоздать Россию в границах Российской империи начала ХХ века.

Задачи Германии в войне, начатой ею против СССР 22 июня 1941 г., описал И. В. Сталин в обращении к советскому народу, опубликованном в газете «Правда» 10 мая 1945 года и посвященном Дню Победы в Великой Отечественной войне. И. В. Сталин указал: «Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других областей. Он прямо заявил: «Мы уничтожим Россию, чтобы она больше никогда не смогла подняться». Это было три года назад. Но сумасбродным идеям Гитлера не суждено было сбыться».

Идеи Гитлера удалось реализовать в 1991 году. Воспользовавшись слабостью экономики СССР, западные страны смогли разъединить советские республики. К счастью, распада России не произошло, удалось удержать в составе России и Татарстан, и республики Северного Кавказа, хотя принимались явные меры для их отрыва от России.

В XXI веке на межгосударственном уровне у России опять нет друзей. Не стоит расценивать это как трагедию: объективную реальность целесообразнее знать и учитывать. В существующих условиях межгосударственной конкуренции друзей у России и не может быть. В лесу у волка нет друзей – зайцы его боятся и убегают от него, а другие волки ненавидят за то, что он отбирает у них еду. Волки могут ненадолго объединяться в стаи, чтобы добыть очень крупного зверя, либо чтобы защититься от общего сильного врага.

В силу фундаментальных законов межгосударственной конкуренции на международной арене идет непрерывная борьба, в рамках которой Россия либо создаст одну из крупнейших и эффективных экономик в мире, подкрепленную значительной военной силой, либо будет разделена на несколько частей и подчинена странам с более прогрессивным способом хозяйствования.

Источник

Вопросы соотношения и взаимодействия международных отношений и международного права

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

Д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой международного права МГИМО МИД России, член президиума Экспертного совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Федерального Собрания РФ, член РСМД

Тема соотношения и взаимосвязи права и политики, международного права и отношений государств – многолико исследованная в науке[6] – тем не менее продолжает манить правоведов и политологов, в контексте современных вызовов.

Политика, обозначая векторы деятельности государства, определяет в решающей степени и итоговое направление развития его права[7]. Как отмечено французским правоведом, «изначальная связь, объединяющая право и политику – это связь, объединяющая творение с его творцом, с тем, что это творение породило. Право есть дитя политики».[8] Политика и международное право взаимосвязаны. Последнее развивается под влиянием совокупности внешнеполитических курсов многих государств; достижение «общего знаменателя» при осуществлении государствами своей политики обеспечивается прежде всего дипломатией, в общем контексте международного права.

Как показала история, отдельные факты неправового, тем более силового решения вопросов международной жизни не могут образовать общего правила. Решения, не обеспеченные юридической чистотой, изначально создают нестабильность.

В силу подобных случаев высказывается мнение о том, что провозглашенное во многих документах верховенство международного права в международных отношениях – это фикция; что в международных отношениях политика, в том числе основанная на силе, доминирует над правом. Но это мнение ошибочно. И в древности знали: Inter arma leges silent (когда говорят орудия, законы молчат). «Могу ли я помышлять о законе, когда я вооружен», – заявляет прямодушный Помпей[11]. Эти изречения из глубины веков, впрочем, не надо буквально понимать сегодня – и на войне действуют законы и обычаи войны. Нарушения международного права – не повод для международно-правового нигилизма.

Как показала история, отдельные факты неправового, тем более силового решения вопросов международной жизни не могут образовать общего правила. Решения, не обеспеченные юридической чистотой, изначально создают нестабильность. Гуго Гроций еще в 1625 г. писал, что «народ, нарушающий право естественное и право народов, навсегда подрывает основу своего собственного спокойствия в будущем»[12]. Даже в том случае, когда нарушение международного права не повлекло за собой привлечение к ответственности конкретного руководителя государства, последствия международно-правового нарушения неизбежно проявляются – негативно и для государства-нарушителя. Как отмечается в коллективном труде юристов-международников, современная история (и особенно война США в Ираке) должна служить серьезным предупреждением о том, что игнорирование принципов международного права, «даже, при самых благих намерениях, может привести к катастрофическим результатам (even assuming the best of intentions, may lead to catastrophic results)»[13]. Об этих результатах говорят факты, приведенные в зарубежной юридической литературе: «неправомерное вторжение в Ирак уже унесло жизни более 600 000 иракцев, более 3 000 американцев, но не принесло мир и стабильность этой стране»[14]. Об этом свидетельствует и последняя по времени эскалация боевых действий в Ираке.

Профессиональное познание политики государств, наряду с углубленным изучением набора специальных дисциплин, требует сегодня и междисциплинарных оценок. Для них, в свою очередь, необходимо усвоение международником знаний о современных правовых регуляторах деятельности государств, международных связей, роли таких регуляторов в реально действующей международной системе, о соответствующем базовом понятийном аппарате.

Международное право открывает лучшие возможности той политике, которая ему соответствует; и ограничивает политику, ему не соответствующую.

Еще в работах русских юристов-международников XIX и начала XX веков представлены международно-правовые констатации, в том числе о началах международного права, его системе, о политическом поле действия международного права, которые были, как отмечено, более разработанными и прогрессивными, чем взгляды их современников в западно-европейских странах[15]. Тем не менее, тема взаимопроникновения, взаимодействия международного права и международной политики, межгосударственных отношений более предметно раскрыта позднее в отечественной международно-правовой литературе, прежде всего в трудах Кожевникова Ф.И., Левина Д.Б., Лукашука И.И., Морозова Г.И., Тункина Г.И., Усенко Е.Т. В самом кратком виде вопрос сводится к следующему. Политика – суть выражения интересов государства, его деятельности, которые регулируются международным правом. Диалектика соотношения политики государств и международного права состоит в том, во-первых, что первая по-разному влияет на второе: например, от политической линии каждого из двух договаривающихся государств в значительной мере зависит содержание того двустороннего договора, который они согласовывают. То есть само создание нового источника применимого к таким государствам международного права есть, в сущности, реализация политики каждым из них. Во-вторых, эта диалектика и в том проявляется, что международное право, хотя и в неодинаковой степени, предопределяет направленность политики каждого конкретного государства. Например, существующие императивные нормы общего международного права (juscogens) не позволяют двум государствам договориться об агрессии в отношении третьего государства – такой договор явился бы ничтожным. Международное право открывает лучшие возможности той политике, которая ему соответствует; и ограничивает политику, ему не соответствующую.

В современном международном правопорядке нет альтернативы правопослушанию; государствам «выгоднее» соблюдать международное право; опираться на международное право для реализации своей политики. Но поскольку интересы государств объективно могут не совпадать и даже противоречить друг другу, то межгосударственная состязательность происходит, за печальными исключениями, в основном в рамках международно-правового поля. Проявляется эта состязательность в отличающихся ссылках государств-оппонентов на применимое международное право, на разные его источники, а также в неодинаковом, подчас диаметрально-противоположном толковании самих международно-правовых норм. При этом особенно возрастает в настоящее время роль убедительности международно-правовой позиции государства, ее восприятия на уровне международного правосознания: общественное мнение во многих современных государствах все больше влияет на итоговый вектор политики государства. Отсюда – не снижающее (вопреки некоторым мнениям) значение международно-правовых оценок конкретных политических акций государств, особенно, если такие оценки своевременно развернуты в средствах массовых коммуникаций. Это, впрочем, имеет и оборотную сторону – не позитивную; власть, пришедшая к лидерству в государстве путем переворота, а не выборов, старается вычеркнуть упоминания об этом в подконтрольных СМИ; граждан, не признавших такой государственный переворот и оказывающих сопротивление, новая власть пытается квалифицировать террористами, без оснований на то в международном праве. Государства, в интересах которых произошел этот государственный переворот, которые спонсировали переворот, пытаются умалчивать от своих граждан, что результатом переворота стало не признание новой власти в ряде районов, а гражданская война, последующие нарушения норм законов и обычаев войны. Печальная политическая реальность состоит и в том, что таким обманывающим свое население властям это нередко удается. Соответственно, общественное мнение – причем на протяжении длительного времени – формируется exdolomalo – обманным путем. Как и некоторые правовые квалификации, предложенные службами соответствующего государства.

В литературе цитируется пример несовпадения политических и правовых оценок – раздражение президента США из-за упреков западногерманского посла в Вашингтоне (специалиста по международному праву) в том, что Вашингтон нарушил ряд договорных обязательств в 1961-1962 гг. (в связи с развитием событий в Берлине). Так, согласно опубликованным воспоминаниям посла ФРГ, Белый дом распространил сообщение о том, что посол «утомлял президента профессиональными юридическими советами», что посол «казуистично толковал сугубо политический вопрос» и что, в этом контексте, со стороны посла «бестактно напоминать правительству США об их договорных обязательствах»[16]. Четыре десятилетия спустя премьер-министр Великобритании М.Тэтчер возражала против создания Международного уголовного суда, потому что такой суд, дескать, станет препятствием осуществлению политики Запада в разных районах мира[17].

Основное предназначение международного права сегодня – поддержание миропорядка, безопасности в мире, предотвращение войны, упорядочение международных экономических и иных отношений

Известно основное предназначение международного права сегодня – поддержание миропорядка, безопасности в мире, предотвращение войны, упорядочение международных экономических и иных отношений.В современном взаимозависимом мире всякое государство – это часть межгосударственной системы. Этим термином обозначают не относительно статичную совокупность государств, не ООН или иную международную организацию, а динамику связанных международными отношениями государств, иных акторов (действующих лиц) на мировой арене, каждый из которых повседневно реализует свои интересы и по-своему реагирует на действия других. В этой системе, помимо государств, есть иные компоненты: международные организации; международные судебные органы; народы в стадии становления государственности; государственно-подобные образования и т.д. Компоненты межгосударственной системы взаимодействуют прежде всего на основе международного права. Иные регуляторы тоже востребованы (религия; мораль), но для целей регламентации связей государств они не столь действенны. Именно международное право составляет основу стабильного, хотя далеко не идеального, но взаимопреемлемого на данное время миропорядка.

Итак, отношения между государствами (системообразующие в межгосударственном взаимодействии) упорядочены именно международным правом: путем согласования позиций государств; согласия одного государства с поведением другого или, напротив, посредством усилий по изменению такого поведения на взаимопреемлемое. В этом – суть международного праворегулирования. Международное право, упрощая – это юридическое состояние международных отношений в их динамике, выражающееся в современном соотношении выраженных позиций, действий всякого государства и реакции на эти позиции, на действия со стороны других государств. Международное право, будучи консервативным во имя стабильности мира, может и быстро меняться: например, за считанные дни после запуска в 1957 году Советским Союзом первого искусственного спутника Земли, в силу благоприятной реакции на это действие большинства государств мира, сформировалась новая обычная норма международного права – о нераспространении суверенитета государства на космическое пространство. Международное право «творится» совокупным итогом политики разных государств:конкретными действиями, практикой государств, согласием с этой практикой, признанием ее правомерной привносятся новеллы в его содержание. Международное право есть необходимый компонент международной жизни. Только оно обеспечивает глобальный уровень миропорядка; оно юридически регулирует отношения между всеми государствами; отношения между государствами и международными организациями; в конкретном случае – и между государством и иностранным лицом, юридическим или физическим. В недавно вышедшем в свет восьмом издании французского курса международного права отмечено, что «государства реализуют внешнюю политику в сфере права (une Politique juridique extérieure), точно так же, как они реализуют внешнюю политику в военной, экономической и культурной областях»[18].

Международное право общеприемлемо («Ложным не может быть многим народам присущее мнение», — утверждал еще Гесиод). Многие международные документы обязывают повысить уважение к верховенству права в международных отношениях. Нарушение международного права влечет ответственность. Наличествует система принуждения для целей выполнения (enforcement) норм международного права. Но если даже в конкретном случае институт ответственности не реализован, негативные последствия международного правонарушения проявляются в политическом плане.

Тем не менее, из-за особенностей международного права его отделяют от «подлинного» (национального) права: еще в XIX веке английский юрист Д. Аустин писал, что обязательства по международному праву не носят юридический характер, поскольку они «обеспечиваются моралью или страхом государств, суверенов спровоцировать общую враждебность (general hostility)»[19]. Сегодня эта точка зрения – не преобладающая. Большинство государств в их реальной политике учитывают юридическую обязательность норм международного права, исходят из политической невыгодности выглядеть его нарушителем. Как иронично отмечено кембриджским профессором, «почти все государства соблюдают почти все принципы международного права и почти все обязательства почти всегда», а когда это не получается, то государство «мобилизует значительные ресурсы в попытке показать, что его действие, рассматриваемое неправомерным другим государством или специалистами по международному праву, на самом деле согласуется с применимыми международно-правовыми нормами»[20].

Уже упоминалось, что нормы международного права создаются с согласия государств – субъектов межвластных международных отношений. Форма изъявления согласия может быть различной. Согласие может быть, например, молчаливым. Различия обусловлены прежде всего источником права, в отношении которого государство выражает согласие. Источники права – это формы его выражения. Главное в содержании международного права — его нормы, обычные и договорные. Основными источниками международного права являются международные договоры и международные обычаи. Кроме этих основных источников, Международному Суду предписано при решении споров на основании международного права применять еще «общие принципы права, признанные цивилизованными нациями». Статут Международного Суда обязывает его применять также «судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм». Это, в свою очередь, объясняет стремление развитых государств финансировать исследования международного права, поддерживать рост национальных правоведов, специализирующихся в международном праве, в международной судебной и арбитражной практике.

В отличие от универсальной обязательности общего международного обычного права (применимого к регулированию отношений всех государств), конкретное государство не обязано следовать в его международном общении нормам тех международных договоров, в которых оно не участвует. Но политика любого государства должна соответствовать основным принципам международного права. Эти принципы выражают стержневые положения универсального уровня международно-правового регулирования, проявляясь в устойчивой практике государств; это – «коренные» международно-правовые нормы, содержащиеся в общем международном праве. Считается, что они отражены в ст. 2 Устава ООН и в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (1970 г.). Именно эти принципы препятствуют вседозволенности межгосударственных двусторонних или иных договоренностей.

Практика реализации международного права и роль международных судов в таком правоосуществлении

Мир не статичен, государства распадаются и вновь образуются. Не только бывшие колонии, несамоуправляющиеся территории, территории, находящиеся под опекой, становятся независимыми государствами. Сегодня имеют место и иные основания возникновения новых государств: разделение, слияние, воссоединение. Исходную юридическую основу для новой территориальной ситуации составляют принцип самоопределения народов.

Территориальные изменения – одно из конфликтных политических полей современности, и на практике бывает непросто давать корректную и обоснованную международно-правовую оценку столкновениям здесь интересов государств. Например, в 1974 г. часть территории Кипра была занята турецкими войсками, а в 1983 г. была провозглашена независимость Турецкой республики Северного Кипра, якобы на основе принципа самоопределения турецкой общины, проживающей на Кипре. Однако Совет Безопасности ООН в ряде резолюций высказался за уважение территориальной целостности Кипра, признал неправомерным провозглашение названного государства, призвал государства ее не признавать и не оказывать ей содействия. Напротив, действия ЮАР по удержанию власти над ее подмандатной территорией – Юго-Западной Африкой (впоследствии Намибией) – получили негативную правовую оценку ООН. Совет Безопасности ООН в резолюциях, принятых в 1969-1970 гг., призвал ЮАР отозвать свою администрацию из Намибии.

Имеют место и случаи, когда новое государство возникло на основе договора с государством, ранее осуществлявшим суверенитет в отношении данной территории. Соответственно, такой договор предусматривает права нового государства на обозначенную территорию. Например, независимости Бирмы формально предшествовали договоры 1947 г., заключенные ею с бывшей метрополией – Великобританией.

Мир не статичен, государства распадаются и вновь образуются. Не только бывшие колонии, несамоуправляющиеся территории, территории, находящиеся под опекой, становятся независимыми государствами. Сегодня имеют место и иные основания возникновения новых государств: разделение, слияние, воссоединение.

Вопрос об изменении государственной территории в результате использования вооруженной силы имеет в настоящее время особое значение. Общим правилом является запрещение угрозы или использования вооруженной силы против территориальной целостности или политической независимости государства, при игнорировании воли народа. Так, по результатам плебисцита 1920 г. территория Северного Шлезвига, после 60-летнего нахождения в составе Германии-Пруссии, воссоединилась с Данией. Германия не признала результаты этого волеизъявления. Но территориальные аннексии самой фашистской Германии были признаны Нюрнбергским трибуналом недействительными и не имеющими оснований в международном праве. В конечном счете, уже в 1950-х годах, ФРГ вынуждена была признать легитимность проведенного в 1920 году плебисцита и воссоединения Северного Шлезвига с Данией. Народ Крыма в результате референдума в 2014 г. воссоединился с Россией, прервав тем самым свою мирную аннексию новым (возникшим в 1991 году) государством – Республикой Украина, без учета волеизъявления народа Крыма.

Реализация международного права имеет несомненную специфику, отличающуюся от реализации национального права. Международное право не предусматривает органов, стоящих над субъектами права.Иногда международно-правовые документы принимаются на авторитетных международных конференциях, разрабатываются в рамках ООН и других международных организаций. Но и в этом случае они согласовываются между заинтересованными субъектами права. Если национальное право осуществляется постольку, поскольку действует государственная власть, в том числе судебная, и за неисполнение конкретный субъект национального права наказывается стоящим над ним государством, то в международном праве такого восседающего над его субъектами органа нет. Все государства (субъекты права) сами согласовывают между собой механизм ответственности за международные правонарушения. Подчеркнем: в ядерно-космическую эру взаимозависимости более 190 государств, эру смертоносных эпидемий и глобализации экономической жизни роль международного права растет. Посредством его норм предупреждается мировая война, улаживаются межгосударственные споры, удовлетворяются повседневные человеческие потребности международного характера (связь; морские, сухопутные, воздушные международные сообщения; международная торговля и т.д.). Осознается востребованность международно-правовых мер для решения масштабных проблем глобального уровня.

В современном мире политика тогда стратегически перспективна, когда она соответствует международному праву, опирается на него. Неправильно переоценивать роль международного права в решении конкретной политической ситуации, считая, что она урегулируется сама по себе, без востребованного политического действия, коль скоро есть в международном праве применимые нормы. Но некорректно и занижать эту роль. Международное право сегодня значит существенно больше, чем когда бы то ни было ранее в истории человечества.

Разграничение между правомерным и неправомерным использованием государством вооруженной силы – стержневой международно-правовой вопрос и, одновременно, деликатный аспект политики. В отечественной международно-правовой литературе эта тема чаще всего рассматривается в рамках права международной безопасности. В западных курсах международного права подобное название раздела нередко отсутствует, а тема эта исследуется в разделе, посвященном ООН, или непосредственно, использованию силы.

1 Платон. Государство. Законы. Политик. Москва. «Мысль». 1998

2 Аристотель. Политика. Афинская полития. Политик. Москва. «Мысль». 1997.

3Гуго Гроций. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняется естественное право и право народов, а также принципы публичного права. Перев. с латинского А.Л. Саккетти. Под ред. С.Б. Крылова. М., 1956. С. 127.

5 Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Том 1. Переиздание. М., 1996. С.9.

6 Морозов Г.И. Международное право и международные отношения (проблемы взаимосвязи). М., 1997. С. 6 и сл.

8 Giraud E. Le droit international et la politique. /Recueil des cours de l’Academie de droit international. T.110 (1963-III). P. 428.

9 Armstrong D., Farrell T. and Lambert H. International Law and International Relations. Cambridge University Press, 2007. P.9, etc.

10 D’Amato A. International Law and Political Reality : Collected Papers, Volume One. The Hague: Kluwer Law International, 1995. P. 23.

11 Цит. по: Гуго Гроций. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняется естественное право и право народов, а также принципы публичного права. Перев. с латинского А.Л. Саккетти. Под ред. С.Б. Крылова. М., 1956. С.45.

12 Гуго Гроций. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняется естественное право и право народов, а также принципы публичного права. Перев. с латинского А.Л. Саккетти. Под ред. С.Б. Крылова. М., 1956.С. 49.

13 Multiculturalism and International Law. Ed. by S. Yee and J.-Y. Morin. Leiden, Boston, 2009. P. ___

15 См. Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647-1917). Переиздание. М.: Зерцало, 2005. С. 224 и сл.

16 Цит. по: Современные международные отношения. Под ред. А.В. Торкунова, А.В. Мальгина. М., 2012. С. 569.

18 Daillier P., Forteau M., etc. Droit international public. 8 edition. L.J.D.J. Paris. 2009. P.100.

19 Цит. по: Современные глобальные проблемы. Отв. ред. В.Г. Барановский, А.Д. Богатуров. М., 2010. С. 325.

20 Цит. по: Современные международные отношения. Под ред. А.В. Торкунова, А.В. Мальгина. М. 2012. С.567.

21 См., например: Кожевников Ф.И., Шармазанашвили Г.В. Международный Суд ООН. Организация, цели, практика. М. 1971; Полянский Н.П. Международный Суд. М., 1951; Крылов С.Б. Международный Суд Организации Объединенных Наций. М., 1958; Кудрявцев В.Д. Компетенция Международного Суда ООН. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1970; Каламкарян Р.А. Поведение государств в Международном Суде ООН. М., 1999. Вылегжанин А.Н. Решения Международного Суда ООН по спорам о разграничении морских пространств. М., 2004. Есть и книги, в которых Международному Суду ООН посвящены отдельные главы: Энтин М.Л. Международные судебные учреждения. М. 1984. В цитированных трудах представлена обширная юридическая литература по теме международного правосудия, в том числе работы, предвосхитившие создание Международного Суда ООН. Среди них особый интерес представляет труд русского юриста-международника Л.Е. Камаровского «О международном суде» (1881 г.)

Источник