переговоры о заключении договора преддоговорные споры
Переговоры о заключении договора преддоговорные споры
(введена Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ)
1. Если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.
2. При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:
1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.
3. Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.
Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.
4. Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности она должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.
5. Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров. Такое соглашение может конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров, устанавливать порядок распределения расходов на ведение переговоров и иные подобные права и обязанности. Соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений.
Условия соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность за недобросовестные действия сторон соглашения, ничтожны.
6. Предусмотренные пунктами 3 и 4 настоящей статьи положения об обязанности стороны возместить убытки, причиненные другой стороне, не применяются к гражданам, признаваемым потребителями в соответствии с законодательством о защите прав потребителей.
7. Правила настоящей статьи применяются независимо от того, был ли заключен сторонами договор по результатам переговоров.
8. Правила настоящей статьи не исключают применения к отношениям, возникшим при установлении договорных обязательств, правил главы 59 настоящего Кодекса.
Статья 434.1. Переговоры о заключении договора
Информация об изменениях:
Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ настоящий Кодекс дополнен статьей 434.1, вступающей в силу с 1 июня 2015 г.
Статья 434.1. Переговоры о заключении договора
ГАРАНТ:
См. Энциклопедии, позиции высших судов и другие комментарии к статье 434.1 ГК РФ
1. Если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.
2. При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:
1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.
3. Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.
Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.
4. Если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности она должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей.
5. Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров. Такое соглашение может конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров, устанавливать порядок распределения расходов на ведение переговоров и иные подобные права и обязанности. Соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений.
Условия соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность за недобросовестные действия сторон соглашения, ничтожны.
6. Предусмотренные пунктами 3 и 4 настоящей статьи положения об обязанности стороны возместить убытки, причиненные другой стороне, не применяются к гражданам, признаваемым потребителями в соответствии с законодательством о защите прав потребителей.
7. Правила настоящей статьи применяются независимо от того, был ли заключен сторонами договор по результатам переговоров.
8. Правила настоящей статьи не исключают применения к отношениям, возникшим при установлении договорных обязательств, правил главы 59 настоящего Кодекса.
ВС РФ разъяснил правила ведения переговоров о заключении договора
 |
| pressmaster/ Depositphotos.com |
Предметом рассмотрения ВС РФ стал спор о взыскании убытков, вызванных недобросовестным поведением в ходе переговоров о заключении договора. Обстоятельства дела заключались в следующем.
Сторонами на протяжении нескольких месяцев велись переговоры о заключении договора, направленного на приобретение коммерческих активов. В течение этого времени были согласованы основные параметры сделки, после чего потенциальный покупатель для дальнейшего юридического сопровождения переговоров заключил договор с адвокатской коллегией и внес по нему частичную оплату в виде невозвратного аванса. Однако вскоре после того, как представитель коллегии приступил к выполнению своих обязанностей, продавцы прекратили переговоры. Отказ от их продолжения был мотивирован тем, что продавцы параллельно вели переговоры с другим покупателем, чье предложение в итоге решили принять, посчитав его более выгодным.
Истец полагал, что действия ответчиков носили недобросовестный характер, поскольку они умолчали о параллельных переговорах с другим покупателем, а переговоры с ним прекратили неоправданно. В связи с этим сумма аванса, уплаченного истцом по договору об оказании юридических услуг, является для него убытками, которые он просил взыскать с ответчиков на основании п. 3 ст. 434.1 Гражданского кодекса.
Суды трех инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения иска. Они исходили из того, что в силу презумпции добросовестности поведения участников гражданских правоотношений на истце лежит бремя доказывания того, что ответчики в ходе переговоров действовали с намерением причинить ему вред. Соответствующих доказательств истцом, по мнению судов, представлено не было. Само же по себе прекращение переговоров не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны.
Верховный Суд РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы истца пришел к выводу, что суды при разрешении спора учли не все юридически значимые обстоятельства (Определение Верховного Суда РФ от 29 января 2020 г. № 305-ЭС19-19395). В частности, ВС РФ отметил следующее:
В связи с этим подлежит установлению, имел ли ответчик изначально намерение заключить договор и не утратил ли он впоследствии это намерение, не сообщив об этом контрагенту и продолжая создавать видимость намерения заключить договор именно с ним (например, запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты), хотя знал, что оферта не будет принята ни при каких условиях.
В том случае, когда лицо своевременно не сообщило другой стороне об обстоятельствах, препятствующих заключению договора (в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом), создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности заключить договор, это лицо обязано возместить причиненные подобным поведением убытки.
Для решения этого вопроса необходимо установить, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер, и, если контрагент не был своевременно уведомлен об отпадении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы при наличии такого уведомления.
Поскольку перечисленные обстоятельства судами не исследовались, ВС РФ направил дело на новое рассмотрение.
Верховный суд разобрался в преддоговорной ответственности
Недобросовестность в переговорах: как это работает
Ответственность за недобросовестный выход из переговоров существует в большинстве стран континентальной Европы, и только в Великобритании к ответственности может привести разве что прямая ложь. В России такая ответственность появилась с 1 июня 2015 года со вступлением в силу ст. 434.1 ГК. Согласно статистике, предъявление исков о взыскании убытков, связанных с недобросовестным ведением переговоров, встречается в судебной практике достаточно редко. Еще меньше случаев, когда требования были полностью удовлетворены. Мы насчитали 11 таких случаев.
При этом, как разъяснил Верховный суд в п. 19 Пленума № 7, вина причинителя не презюмируется. Согласно абз. 2 п. 19 Постановления от 24 марта 2016 г. № 7, Пленум ВС указал на презумпцию добросовестности участников переговоров: «Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу. Например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицо».
Вместе с тем в п. 2 ст. 434.1 ГК указаны исключения из этого общего правила для двух ситуаций, при которых бремя доказывания добросовестности своих действий возложено на ответчика, напоминает Иван Веселов.
1. Предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.
2. Внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.
Третья проблема в том, что в России исторически существовала проблема со взысканием убытков, считает Тапуть. «Суды предъявляли завышенные требования, например, к доказыванию размера понесенных убытков. Законодатель на уровне кодекса попытался исправить это и ввел правила об абстрактных и конкретных убытках, о разумной степени достоверности доказывания размера убытков». Этим занимаются суды и на уровне постановлений пленума, и в конкретных делах, но развитие практики требует времени.
П. 2 ст. 434.1 ГК устанавливает открытый перечень критериев недобросовестности при ведении переговоров. При выявлении одного из критериев суд имеет право прямо применить нормы п. 4 ст. 10 ГК о возмещении убытков, возникших вследствие злоупотребления правом. Таких составов в п. 2 ст. 434.1 ГК четыре:
Иван Веселов, партнер Bryan Cave Leighton Paisner (Russia).
По п. 3 ст. 434.1 ГК сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Речь идет о расходах, которые понесла другая сторона в связи с ведением переговоров или при утрате возможности заключить договор с третьим лицом. Пленум ВС указал, что перечень ситуаций отнюдь не исчерпывающий. Согласно разъяснениям, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.
«Пока здесь нет предсказуемости, бизнес, вероятно, будет нечасто обращаться к этому способу защиты», – Дмитрий Тапуть, Petrol Chilikov.
Эксперты сходятся в признании необходимым выработки критериев признания выхода из переговоров недобросовестным, что могло бы снизить неопределенность и исключить риски, сформировав полезную практику. Такая возможность представилась при рассмотрении нового дела в Верховном суде.
В делах о недобросовестном ведении переговоров суд в наибольшей степени может реализовать свою дискрецию, поскольку оценить поведение стороны сделки может только суд. Стандарт недобросовестности должен быть настроен так, чтобы не попирать принцип автономии воли. Например, продавец может вести переговоры одновременно с несколькими лицами в поисках лучших условий. Возлагать при этом на него обязанность раскрывать эту информацию представляется чрезмерным.
Юлий Ровинский, адвокат Art de Lex
Неоправдавшиеся ожидания и напрасные расходы
Павел Плетнев, несостоявшийся покупатель фитнес-клуба «Аква-Ферст» рядом с Павелецким вокзалом, требовал взыскать убытки более 0,5 млн руб. за то, что продавцы – ООО «Юниверсал-аква», «Юниверсаква» и их участники – внезапно, по его мнению, прекратили переговоры и продали клуб другому лицу на более выгодных для себя условиях. Плетнев собирался купить клуб за 52 млн руб. Из двух вариантов (приобрести 100% долей в обоих обществах (одному принадлежали активы, другое ими управляло) или купить все активы, забрать уже действующих клиентов и права аренды) покупатель остановился на втором. Для осуществления плана он подал заявление о регистрации двух ООО, с помощью которых был намерен управлять бизнесом.
Стороны согласовали все условия сделки, в том числе договорились о цене и порядке оплаты. Была определена дата подписания договора, но за неделю до этого дня продавцы вышли из переговоров, отказавшись от продажи. Как утверждал покупатель, «внезапно и неоправданно». Клуб продали другому покупателю на более выгодных для компаний условиях с повышением цены. Такие условия Плетневу не предлагали, обратил внимание он и подал в суд, чтобы взыскать убытки. Он указал, что продавцы скрывали факт параллельных переговоров, из-за чего он фактически зря потратился на юристов: 500 000 руб. невозвратного аванса он отдал за услуги компании «Люди дела», которая содействовала ему при переговорах и составлении нужных бумаг.
Три инстанции истцу отказали (дело № А40-98757/2018). Они ссылались на разъяснения Пленума и ГК, из которых следует, что для ответственности за недобросовестные переговоры по ст. 434.1 ГК необходимо наличие одновременно таких условий, как неоправданность прекращения переговоров и наличие обстоятельств, при которых другая сторона не могла разумно ожидать их прекращения. Суды обратили внимание, что доказать недобросовестность стороны должен истец, а заявителю этого не удалось. В апелляции также отметили, что само по себе прекращение переговоров не говорит, что сторона ведет себя недобросовестно. Также суды отметили, что истец затягивал переговоры.
Деньги важнее симпатий?
Плетнев обжаловал в ВС судебные акты, сославшись на то, что суды неправильно применили положения ст. 434.1 ГК. В ней не говорится, что сторона может прекратить переговоры при их затянутости или заключении более выгодной сделки с другим лицом, так что эти доводы не такие важные, считал он. «Единственное, что позволяет стороне выйти из переговоров (прекратить переговоры) без возмещения убытков, – это добросовестное поведение этой стороны», – говорится в определении о передаче. По мнению заявителя, судам следовало оценить добросовестность ответчиков. В частности, то, что они не сообщили о ведении параллельных переговоров.
Умолчание о параллельных переговорах Плетнев и расценивает как предоставление неполной информации по пп. 1 п. 2 ст. 434.1 ГК. Он также считает, что ответчики должны были предложить ему купить клуб по той цене, по которой его в итоге продали третьему лицу. Он был готов заплатить больше, возможности позволяли повысить цену еще на 20 млн руб.
Основной аргумент заявителя, изложенный его представителем в заседании, состоял в том, что переговоры были в завершающей стадии. В этот период ожидания сторон, что договор будет заключен, очень высоки, «а критерии правомерного выхода из таких переговоров должны быть жестче и более обоснованными с учетом времени и затрат сторон на такие длительные переговоры». Представитель Плетнева указал, что его клиент нанял юристов только потому, что считал, что вкладывается в свое дело, о чем он и сообщил контрагентам. На тот момент было очевидно, что договоренности достигнуты, осталось обсудить только два вопроса: об оплате суммы наличными и об обслуживании перешедших от прежних владельцев клиентов клуба. Он настаивал, что его клиента должны были проинформировать о параллельных переговорах, хотя в соглашении о ведении переговоров, которое заключили стороны, не было такого обязательства, оно презюмировалось, указал юрист. «Сообщение о третьем лице улучшит переговорный процесс. Если третье лицо предлагает лучшие условия – это, по сути, оферта, которая должна быть «предоставлена» Плетневу», – настаивал представитель заявителя. «Нам не обязаны сообщать персонально, с кем идут переговоры, но назвать сам факт переговоров – это добросовестное поведение».
Ответчики не согласились с фактами, которые привел заявитель. Они указали, что переговоры с Плетневым затягивались, поскольку он не хотел соглашаться на принципиальные для продавца условия, в том числе касающиеся перехода в клуб клиентов с ранее проданными абонементами. Отказ от последних мог повлечь сотни исков для прежнего владельца. Они также объяснили, что сделка с покупателем была заключена очень быстро – фактически за пять дней. Как только стало понятно, что новый покупатель пошел на все условия продавца, Плетневу сообщили о выходе из переговоров. Ст. 434.1 направлена не на защиту от выхода из переговоров, а на защиту от их недобросовестного ведения, отметили представители продавца. Недобросовестности ответчика не было: он долго вел переговоры, пытаясь договориться, предоставлял все необходимые документы по запросу покупателя и проводил инвентаризацию. В итоге продавец просто согласился на более выгодную сделку.
«Что такое выгода? Это не только рубли, но и сроки: сделка за пять дней или за пять лет – это большая разница, плюс благонадежность контрагентов. Цена – это не единственный важный фактор, но и она была выше», – сказал представитель продавца.
Выслушав стороны, коллегия постановила: отменить судебные акты нижестоящих судов и направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию – АСГМ (дело № А40-98757/2018).
В итоговом определении хотелось бы видеть какие-то маркеры, на которые смогут опираться суды нижестоящих инстанций при разрешении схожих вопросов, сходятся во мнении эксперты. Пока же дело вызывает немало опасений. «В определении о передаче суд отметил, что продавец не предложил первому потенциальному покупателю заключить сделку на условиях, которые предложил второй покупатель. Если такая позиция будет отражена в итоговом определении, то получится, что у первого вступившего в переговоры контрагента возникает некое преимущественное право на заключение договора», – опасается Юлий Ровинский.
Артем Карапетов предупреждает, что у сторон должна оставаться свобода взвешивать все риски и альтернативные варианты, передумать в последний момент, иначе можно создать риски, затрудняющие продвижение переговоров. «Будет страшно двигаться по ним к финальной точке, опасаясь, что на каком-то этапе мы пересечем границу, за которой закончить переговоры без того, чтобы не быть привлеченным к ответственности, будет нельзя», – пишет он в своем блоге.
Ключевой вопрос в подобных делах – это вопрос о том, давал ли один партнер другому некоторые прямо выраженные или конклюдентные гарантии или уверения в отношении того, что все по сути решено и сделка состоится, и создавал ли он тем самым защищаемые правом разумные ожидания в отношении заключения сделки. Если да, то выход из переговоров может быть действительно оценен как недобросовестный. Если же таких уверений не было, то каждая из сторон, сколь бы далеко ни продвинулись переговоры, должна быть готова к тому, что они неожиданно прекратятся по миллиону разных причин, включая просто потерю доверия или получение партнером более выгодных условий от третьих лиц.
Артем Карапетов, профессор факультета Права ВШЭ
Верховный суд разъяснил вопросы преддоговорной ответственности сторон
Не повезло с покупкой
Верховный суд опубликовал полное определение по делу о преддоговорной ответственности сторон, которое ВС рассмотрел 29 января. Дело инициировал Павел Плетнев. Он планировал купить фитнес-клуб «Аква-Ферст» рядом с Павелецким вокзалом, однако после достаточно долгих переговоров продавцы – ООО «Юниверсал-аква», «Юниверсаква» и их участники – внезапно, по его мнению, прекратили переговоры и продали клуб другому лицу на более выгодных для себя условиях. Плетнев настаивал, что такое поведение было недобросовестным, и потребовал взыскать с компании убытки – более 0,5 млн руб., которые он успел потратить на услуги юриста и регистрацию двух ООО, с помощью которых он планировал структурировать бизнес. Плетнев настаивал, что ему должны были заранее сообщить о выходе из переговоров, а также предложить заплатить за клуб ту же цену, которую предложили конкуренты, ведь у него был «запас» в 20 млн. Три инстанции истцу отказали (дело № А40-98757/2018). Однако в ВС жалобу удовлетворили (подробный репортаж с заседания читайте в материале «Верховный суд разобрался в преддоговорной ответственности»).
Что решил ВС
В мотивировке решения Верховный суд неоднократно подчеркнул важность свободы договора: стороны сами несут расходы, связанные с проведением переговоров, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто. То, что переговоры не принесли нужного сторонам результата, не позволяет одной из сторон требовать возмещения расходов. Тем не менее такое право будет, если удастся доказать, что одна из сторон вела себя недобросовестно.
Недобросовестными действиями при проведении переговоров считаются:
1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.
В качестве одного из случаев преддоговорной ответственности ВС, согласно п. 2 ст. 434.1 ГК, назвал вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор с этим контрагентом, напоминает ВС, и указывает, как действовать суду, чтобы выяснить, была ли недобросовестность.
-когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер;
— если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления.
При этом ВС говорит о недопущении чрезмерно жесткого подхода к преддоговорной ответственности. В определении перечислены случаи, когда о недобросовестности говорить нельзя.
– сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров;
– прерывание переговоров на поздней стадии;
– ведение переговоров одновременно с несколькими контрагентами (сами по себе такие переговоры и выбор одного из контрагентов не дают оснований тем, кто получил отказ, требовать компенсацию убытков);
– умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом*.
* – при наличии соглашения о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрено условие об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом. Нарушение или обман контрагента на его вопрос о переговорах с другими контрагентами – недобросовестные действия, поэтому убыток придется возместить.
Также ВС сослался на Постановление Пленума № 7, где в п. 5 и п. 19 говорится, что если установлено внезапное и неоправданное прекращение переговоров, когда другая сторона не могла этого разумно ожидать, то доказывать свою добросовестность придется уже ответчику.
В целом определение дает зеленый свет положениям ст. 434.1 ГК о преддоговорной ответственности, поскольку задает определенный тренд: теперь такие убытки взыскиваться могут и будут. Отдельно следует отметить исследование судом первой инстанции (учитывая, что это был Арбитражный суд города Москвы) в качестве доказательств свидетельских показаний, что тоже может стать определенной спецификой доказывания такого рода дел.