переходная форма между амфибиями и рептилиями

A) филогенетический ряд лошади

Б) наличие копчика в скелете человека

B) перо птицы и чешуя ящерицы

Г) отпечатки археоптерикса

Д) многососковость у человека

А) отпечаток семенного папоротника в пластах каменного угля

Б) сходство зародышевого развития хордовых на ранних этапах развития

В) рудимент тазового пояса питона

Г) появление развитого хвостового отдела позвоночника у человека

Д) филогенетический ряд моллюсков

Е) окаменелость белемнита

Запишите в таблицу выбранные цифры под соответствующими буквами.

Посмотрим на методы:

Сравнительно-анатомический. Сравнение и изучение строения.

Эмбриологический — сравнение и изучение эмбрионов.

Палеонтология — изучение ископаемых остатков и их отпечатков.

А) отпечаток — палеонтология. 3)

Б) Зародыш — эмбриология. 2)

В) Рудимент таза — анатомия. 1)

Г) Хвостовой отдел позвоночника — анатомия. 1)

Д) Филогенетический ряд-палеонтология. 3)

Филогенетические ряды − ряды видов, последовательно сменявших друг друга в процессе эволюции различных групп животных и растений.

Е) Окаменелость — палеонтология. 3)

pазбирался: Ксения Алексеевна | обсудить разбор | оценить

Разберем варианты ответа и просто подумаем.

Засухоустойчивые растения не появляются в результате эволюции, их выводят селекционеры.

Возникновение новых видов в изменившихся условиях среды — эволюция

Выведение порог скота — точно селекция.

Приспособление — часть эволюции.

Сохранение старых видов в стабильных условиях — тоже эволюция.

Разведением бройлерных кур эволюция не занимается.

pазбирался: Ксения Алексеевна | обсудить разбор | оценить

Палеонтология занимается изучением ископаемых остатков животных организмов, их следов, отпечатков.

К данному описанию подходят варианты 2,3 и 6

pазбирался: Ксения Алексеевна | обсудить разбор | оценить

Источник

Переходная форма между амфибиями и рептилиями

Райнхарт Юнкер, Зигфрид Шерер

СУЩЕСТВУЮТ ЛИ ПЕРЕХОДНЫЕ ФОРМЫ?

Глава из книги
«История происхождения и развития жизни».

Публикация на сайте состоит из 4-х частей. Часть 3.

О происхождении позвоночных животных

Несмотря на то, что беспозвоночные животные составляют большую часть среди всей ископаемой фауны, мы можем в этих рамках говорить только о возникновении позвоночных животных

Следует четко представлять себе, какие же преобразования должны были произойти в строении животного, чтобы образовалась цельная система из костей, позвоночника, органов зрения и мускулов. Подобные коренные изменения должны были пройти такое множество промежуточных стадий и на протяжении такого длительного периода, что среди докембрийских и кембрийских пород можно встретить непременно соответствующие ископаемые. Это утверждение верно еще и потому, что нижнекембрийские, равно как и докембрийские отложения пород были бы способны сохранить и абсолютно тонкие структуры.

Иногда в качестве предка позвоночных животных предлагаются ланцетники Branchiostoma, но большинство авторов отказываются выводить позвоночных животных от ланцетников и рассматривают эту форму как в высшей степени специализированную побочную ветвь в эволюции позвоночных животных, происхождение которых, в свою очередь, остается неясным.

Рис. 1. «Живое ископаемое» Latimeria

Предполагают, что скелет конечностей (рук и ног) Tetrapoda (четвероногих) происходит из парных плавников древнейших рыб. Однако неизвестно, откуда произошли сами плавники. И вместо долгих рассуждений авторы учебника вынуждены прийти к выводу: «Филогенетическое происхождение парных конечностей в настоящее время вообще не известно» (Starck, 1979. с. 546). Затем Штарк приводит некоторые, отчасти противоречащие друг другу теории различных авторов. О происхождении плавников Ромер и Парсон пишут: «Если мы надеемся от ископаемых рыб получить ясный и однозначный ответ на вопрос о происхождении парных плавников, то нас ожидает разочарование» (1983, с. 196). Парные плавники внезапно появляются среди ископаемых, не имея никаких предварительных этапов. Однако, имеются ли вообще убедительные ископаемые находки, которые доказывали бы происхождение скелета конечностей из этих плавников?

Мы не будем касаться абсолютно неясного процесса эволюции мягких тканей, однако, ограничившись только скелетными образованиями, мы все же столкнемся с определенными проблемами (окаменевшие мягкие ткани практически встретить невозможно), так как признаки, которые служат для различения классов позвоночных животных, не могут быть реконструированы на основании остатков скелетов (таких как, например, волосяной и чешуйчатый покров, железы и т. д.).

Рис. 2. Eusthenopteron, вымершая кистеперая, относящаяся к североамериканскому верхнему девону

Рис. 3. Ichthyostegа, верхний девон

Рис. 4. Скелет грудных плавников ископаемых мясистолопастных (слева) и передние конечности Ichthyostega (справа). Постулируемый в эволюционной надели переход от рыбы к амфибии происходит скачкообразно. Конечность Ichthyostega демонстрирует четкое разделение на плечо, лучевую и локтевую кости предплечья, запястье и пять пальцев (Вестфальский краеведческий музей, Мюнстер)

К этому следует еще добавить, что сведения о палеозойских амфибиях никоим образом не проясняют происхождение существующих ныне амфибий. Эти ископаемые формы во многих аспектах были так высоко «развиты», что совершенно невозможно вывести от них происхождение современных лягушек и хвостатых. Так, например, в строении змеевидных земноводных периода нижнего карбона насчитывается 230 позвонков и не имеется никаких конечностей. Эволюционно-теоретическое толкование требует, таким образом, чтобы почти одновременно с приобретением конечностей для передвижения по суше (Ichthyostega) в одних группах амфибий другие в это же время их полностью лишались. Причины этого явления абсолютно неизвестны. Старк (1978, с. 18) констатирует: «Происхождение современных амфибий покрыто мраком».

Рис. 5. Сеймурия, относящаяся к пермскому периоду, часто приводится в качестве промежуточного звена в процессе эволюции от амфибии к рептилии

От амфибии к рептилии

«Долгое время Seymouria связывали с рептилиями, однако отличительные признаки черепа и стратиграфические основания противоречат этому». Поэтому мы вынуждены выводить происхождение истинных рептилий от других, вероятно, похожих на Seymouria предков. Однако, подобных животных палеонтология до сих пор не смогла найти.

От рептилии к птице (археоптерикс)

Характерным признаком птиц являются перья. Окаменелость, которая интерпретируется как предшественник птиц, должна была, вероятно, отличаться наличием «праперьев», т.е. образований, которые послужили бы перемычкой в процессе превращения, развития перьев из чешуи рептилий. Но как раз этого с археоптериксами и не происходит. Напротив, перья «праптиц» до микроскопических деталей повторяют строение перьев современных птиц.

В Монголии палеонтологи обнаружили, кроме упомянутых отпечатков перьев (в тех же самых слоях), останки птицы с четко обозначенным грудинным килем. Этот образованный на грудине костяной гребень служит местом фиксации мускулатуры, обеспечивающей полет, и рассматривается как типичный орган для «высокоразвитых» видов птиц, обладающих хорошо развитой способностью летать. Таким ообразом, подобные виды птиц должны были появиться сразу же после археоптериксов. Все сказанное выше касается и находки фламингоподобных птиц из самых низов нижнемелового периода во Франции. Из отложений мелового периода всемирно известны также окаменевшие пингвины. Согласно эволюционной модели, эти данные свидетельствуют о том, что у некоторых видов птиц способность летать претерпела обратное развитие (атрофировалась) практически сразу после ее появления. (При этом остается открытым вопрос, как могло возникнуть необходимое для этого давление отбора взаимоисключающей направленности)

Археоптерикс обладает амфицельными позвонками (вогнутыми с обеих торцевых поверхностей). Однако подобный тип позвонков не встречается ни у современных, ни у ископаемых птиц. Он типичен для ихтиозавров, которые никогда и не рассматривались в качестве предшественников древних птиц. Тазобедренный пояс археоптерикса имеет четырехлучевое строение, сходное со строением орнитисхий (птицеящеров), одного из двух отрядов динозавров. Но и эта группа не имеет ключиц, что затрудняет возможность выведения происхождения птиц от этих рептилий. И хотя орнитисхии обладают сходным с птицами тазобедренным поясом, вряд ли от них можно вывести происхождение археоптериксов.

Комбинация множества признаков из различных групп пресмыкающихся в археоптериксе свидетельствует о том, что он является типичной мозаичной формой, и его нельзя больше рассматривать в качестве предка «современных» птиц. Мозаичные типы широко распространены в мире животных.

О летательных способностях археоптерикса можно было бы с уверенностью сказать, только если иметь четкое представление о состоянии атмосферы того времени. Возможно, археоптерикс был «только» планеристом, и это было его экологической нишей, которая ныне более не существует, так как изменилась плотность атмосферы. Если плотность атмосферы раньше была выше, то вполне вероятно, что «праптицы» могли быть не только хорошими планеристами, но и активно летали (несмотря на отсутствие киля на грудине). Доказательством того, что в древности существовали другие атмосферные условия, являются гигантские формы летающих ящеров (размах крыльев около 15 м!), птиц (хищные птицы Argentarius из североамериканского миоцена, имевшие размах крыльев около 7,5 м) и насекомых (например, стрекозы). Есть все основания предполагать, что при сегодняшних атмосферных условиях летающие ящеры с размахом крыльев более 8 метров вряд ли были бы способны активно летать.

Для более точной классификации археоптерикса в постулированном родословном дереве птиц обратимся к специалистам-биологам. Так, например, Д. С. Петерс и В. Ф. Гутманн пишут: «Если рассматривать археоптерикса вне теоретического контекста (эволюционной теории, прим. авторов), то он не что иное, как необычная окаменелость» (1976, с. 265). Е. Беццель пишет в своей книге «Орнитология» (1977, с. 230): «Археоптерикс в классификационной системе стоит относительно изолированно, так как нам до сих пор неизвестны ископаемые, которые, с одной стороны, указывали бы на его связь с предками-рептилиями, а с другой стороны, устанавливали бы его связь с современными птицами». И еще: «До настоящего времени не выяснено, присутствовал ли вообще археоптерикс в момент начала развития других птиц» (с. 231).

Если судить по наличию перьев, то археоптерикса можно с уверенностью отнести к птицам.

Как мозаичный тип, он стоит абсолютно изолированно, так как до сих пор не найдено подобных видов. В качестве переходной формы между пресмыкающимися и птицами его, однако, рассматривать нельзя. Его нельзя считать таковым уже хотя бы потому, что в породах позднейшего нижнемелового периода, без сомнений, встречаются окаменевшие останки «современных» птиц.

От рептилий к млекопитающим

Полагают, что млекопитающие произошли от рептилий, принадлежащих к подклассу Synapsida.

Весьма гетерогенный отряд Synapsida-Therapsida означает также т. н. «подобные млекопитающим рептилии», из которых должны были развиться млекопитающие. Прежде чем мы кратко коснемся ископаемых, показывающих это развитие, мы должны однозначно признать, что существенные различия между млекопитающими животными и рептилиями по всем правилам не могут быть распознаны по ископаемым находкам: тонкое строение мозга, образ поведения, развитие эмбриона, волосы, молочные железы, все мягкие ткани. Попытка смоделировать эволюцию млекопитающих, опирающаяся на данные раскопок, сама по себе является делом трудным, если не сказать невозможным.

Ехидны и утконосы (отряд Monotremata) вместе с вымершими Multituberculata определяются в один подкласс. Среди живущих ныне млекопитающих, как и среди ископаемых форм, они стоят изолированно. Даже в случае с утконосом мы имеем дело с типичной мозаичной формой. Куншнайдер, Рибер (1984, с. 262) насчитали 9 признаков рептилий и 10 признаков млекопитающих. Эти авторы считают, что «его ископаемая история остается неясной» (там же).

Если при оценке ископаемых млекопитающих ограничиваться только формой челюстей и зубов, то это может ввести в серьезное заблуждение, о чем свидетельствует Chriacus, животное весом 5-10 кг эпохи раннего эоцена. По челюстно-зубным признакам оно было поставлено в непосредственную близость по (неизвестному) происхождению к Articxlactyla (парнокопытному). После того как Д. Розе извлек из пород на свет почти полностью сохранившийся скелет, выяснилось, что Chriacus представляет собой форму, явно приспособленную к лазанью (карабканью) и которую вряд ли можно причислить к предшественникам парнокопытных, таким образом, «это животное остается «неохваченным» классификацией и, вероятно, место для него придется искать в некой группе, еще не попавшей в поле зрения ученых» (Rose, 1987).

Итак, в чем же коренятся сложности классификации в рамках эволюционно-теоретического исследования? Тениус отвечает: «Существенной для классификации опять-таки является оценка признаков» (с. 57). В зависимости от того, как отдельный палеонтолог оценивает анатомические признаки ископаемого, он и располагает это ископаемое в том или ином месте родословного дерева. Различия в оценке признаков могут привести к тому, что ископаемые животные будут по-разному классифицироваться в родословном дереве. При подобном подходе кажется вовсе неудивительным, что Кун-Шнайдер, Рибер коротко и ясно пишут: «Непосредственное происхождение Theria пока еще неясно» (с. 268). Таким образом и оказываются, в конце концов, на боковых ветвях предполагаемого родословного дерева как рептилии, имеющие признаки млекопитающих, так и |мяличные группы «древнейших млекопитающих», включая Pantotheria.

Из всех млекопитающих животных остановимся на лошадях, так как они являются наиболее распространенным примером. Почти в каждом учебнике, излагающем эволюционную теорию, можно прочитать, что история эволюционного развития непарнокопытных (Perissodactyla) из всех млекопитающих (и даже среди всех позвоночных животных) лучше и в большем объеме снабжена ископаемыми доказательствами. Их даже называют иногда «триумфальным конем» эволюции. К непарнокопытным относятся лошади, тапиры и носороги, а также другие формы, встречающиеся в ископаемом виде.

Речь идет в данном случае о названии, с помощью которого внушается эволюционная взаимосвязь. Этому же служит явно выраженное стремление некоторых палеонтологов более раннее (и, таким образом, по правилам номенклатуры законное) наименование поменять на более позднее «Eohippus» (что может быть переведено приблизительно, как «лошади утренней зари») с тем, чтобы «названием Hyracotherium не вводить в заблуждение неподготовленного читателя» (Davies, 1977, с. 54, из Nilsson, 1954, с. 548). Симпсон выразил свое мнение, подчеркивая, как «неудачно» выбрано название Hyracotherium. Мы касаемся так подробно этой тенденции, чтобы продемонстрировать, как предвзятое мнение, иногда вопреки очевидным фактам, может повлиять на биолого-таксономическую направленность мышления.

В начале исследований процесс эволюции лошадей, казалось, можно было толковать однозначно и прямолинейно, однако, с накоплением данных результатов раскопок ископаемых положение становилось все более сложным, и из родословного дерева образовался целый родословный «кустарник» с многочисленными побочными ветвями и линиями, обозначающими вымершие группы. Следует предположить, что развитие предполагаемых предков лошадей между Америкой и Европой шло извилистым путем и что были, вероятно, периоды вымирания. Кроме всего прочего, следует признать, что отдельные признаки (величина, зубы, пальцы на ногах), во-первых, не всегда развивались в «желаемом» направлении и, во-вторых, развивались в различных формах независимо друг от друга. Так, например, Neohipparion, трехпалая форма с челюстью травоядного, появляется рядом с Pliohippus (однопалое, имеющее также челюсть травоядного). Как же это возможно, если однокопытная форма имеет для обитания в степи явное селективное преимущество перед трехпалой формой?

Отсутствующие переходные этапы

От Merychippus к однокопытной (непарнокопытной) истинной лошади Pliohippus происходит редукция стопы от четырехпалой до однопалой (однокопытной) стопы «с достаточно большой скоростью» (Simpson, 1977, с. 199), другими словами, с перерывами и без истинно промежуточных форм. Относительно эволюции ноги и стопы Симпсон пишет в заключение (1970, с. 203), что это развитие нельзя рассматривать как «широкую проторенную дорогу от Eohippus к Equus», но, напротив, как серию четко разграниченных, явно различающихся стадий».

Рассматривая проблему в общем и целом, Риппель пишет (1983, с. 74), что «только начальные стадии Hyracotherium и Mesohippus в Северной Америке могут представлять собой до некоторой степени последовательный процесс развития. Более поздний этап развития лошади должен быть поделен на множество независимых линий эволюционного развития, с периодически проявляющимися тенденциями обратного хода развития, которые могли бы оправдать противоречивость развития признаков» Симпсон выражает мнение, что, «вероятно, не существует ни одного признака, который бы развивался постепенно в русле единой тенденции у всех видов лошадеобразных в равной степени одним и тем же образом» (1944, с. 159).

Несмотря на контраргументы, приведенные выше против эволюционного ряда, ведущего к современной лошади, можно, исходя из постулатов эволюционной теории, классифицировать и выстроить в ряд все обнаруженные учеными ископаемые. Мы же, однако, старались довести до вашего сведения, что этот ряд имеет достаточно весомые провалы, и банк данных ископаемых никоим образом не является банком бесспорных аргументов в пользу этого ряда.

Почему не существует истинных промежуточных звеньев?

Может быть, новая теория сможет вполне достоверно ответить на вопрос, почему между отдельными видами и родами не имеется переходов. Формирование видов в малых популяциях может, конечно, благодаря данным, полученным в ходе экспериментов или благодаря изучению исторического аспекта, стать, по крайней мере, понятней и наглядней. Однако эта теория не объясняет, как в царстве живых организмов смогли возникнуть большие основные типы (млекопитающие, птицы, четвероногие, а также отряды и семейства), так как подобные скачки развития в течение кратчайшего геологического периода (при современном уровне биологических знаний) даже и в малых популяциях представить невозможно.

Если мы ближе рассмотрим пример эволюции лошади, эволюционный ряд которой насчитывал уже к 1943 году 660 скелетов, то мы увидим, что он находится в явном согласии с теорией сотворения и без каких бы то ни было промежуточных звеньев. Ведь вопрос в том, почему в ископаемом наследии прошлого Земли существуют провалы, в рамках эволюционной теории, даже в новой ее модели, остается без ответа. Наличие же факта прерывистости в развитии само по себе вряд ли уже можно отрицать. Таким образом, мы можем констатировать, что эти факты подтверждают положения модели сотворения.

«Между различными группами существуют ископаемые переходные формы, которые соединяют в себе признаки обеих групп. По времени они всегда появляются в начале жизни некой новой группы, признаки которой в этих формах впервые проявляются. Переходные формы представляют собой мозаичные типы, так как в них проявляется мозаика признаков двух различных групп».

В этой цитате содержатся два сомнительных высказывания. Во-первых, мозаичные типы располагаются между двумя группами не в качестве переходных форм. От истинно переходной формы следует ожидать, что она продемонстрирует медленное изменение отдельных признаков. Приведенные же признаки не являются бесспорными. Известный биолог, сторонник эволюционной теории Гэвин де Бир писал еще 20 лет назад по поводу праптицы (1966, с. 57): «Археоптерикс имеет типичные признаки рептилий и типичные признаки птиц, но ни одного, о котором можно было бы сказать, что он находится точно между птицей и рептилией». Во всяком случае, встречаются авторы, которые это оспаривают. В мозаичных формах проявляется сходство между общими признаками двух больших групп, и они менее всего предрасположены выступать в качестве переходных форм. Во всех случаях после детального исследования их вынуждены были впоследствии размещать на вымерших боковых ветвях родословных деревьев, а «недостающие звенья» не обнаружены и до сей поры.

Совершенство ископаемых живых существ

Рис. 13. Окаменевшие стрекозы

Рис. 14. Окаменевшая летучая мышь из карьера Мессель

По сути, все живущие в настоящее время организмы можно рассматривать в качестве «живых ископаемых», так как в основе своей конструкции их первые предшественники подобны им. В связи с этим следует упомянуть, что в последнее время некоторые ученые стали называть орангутана живым ископаемым, так как он проявляет множество общих признаков с Ramapithecus. Это касается даже живых существ самых нижних слоев, таких как микроископаемые голубые водоросли. Сохранившиеся ископаемые клеточные цепочки нитевидных голубых водорослей в совокупности с клетками, специализирующимися на фиксации азота, практически идентичны современных формам, хотя их возраст оценивается, по меньшей мере, в 2,3 миллиарда лет.

И, наконец, имеется множество известных ископаемых существ, которые в настоящее время не существуют. Почему они вымерли? Чрезвычайно трудно дать на этот вопрос исчерпывающий ответ. Особенно много противоречивых теорий существует насчет вымирания ящеров, и, по всей видимости, в рамках традиционной актуалистической модели эту проблему разрешить невозможно. Эволюционное учение допускает, что живые существа вымирали, потому что они не достаточно хорошо были приспособлены к условиям окружающей среды и, таким образом, но могли противостоять конкурентной борьбе. Однако изучение ископаемых показывает, что все формы были «высокоразвиты». Возьмем ли мы в качестве примера сложное строение глаза у трилобитов, в высшей степени специализированных летающих ящеров, или богатство форм аммонитов: все они были «самым наилучшим образом» приспособлены к условиям окружавшей их среды и к своему образу жизни. Их исчезновение, вероятнее всего, можно объяснить глобальными изменениями экосистемы прошлых времен.

Знаменательный факт из истории науки: библейски обоснованная модель катастрофы была положена в основу современной геологии и палеонтологии. Последним крупным и признанным в мире науки сторонником этой точки зрения был Ж. Kювье. Затем, однако, на первый план выступила концепция униформизма (соотв. актуализма), и на протяжении свыше ста лет все геологические и палеонтологические данные трактовались с этих позиций.

При исследовании геологических и палеонтологических фактов чем дальше, тем яснее становится то, что живые существа медленно исчезали не вследствие своей «примитивности» или в ходе конкурентной борьбы, а в результате того, что наша Земля явилась в прошлом местом огромной катастрофы, которая по своим масштабам не может сравниться ни с одним происходящим в настоящее время геологическим процессом. Она-то и является, согласно модели сотворения, причиной гибели единственных в своем роде, высокоразвитых и с самого начала завершенных форм растений и животных и даже целых экосистем.

Являются ли ископаемые аргументами в пользу эволюции? Вопреки распространенному мнению, эта глава подводит нас к четкому выводу, что в основу определения временных периодов процесса отложения ископаемых пород, равно как и в основу классификации ископаемых, могут быть положены совсем иные признаки. Во всяком случае, находящиеся еще на начальной стадии экспериментальные исследования геологов и палеонтологов, стоящих на позиции теории сотворения, привели к интересным альтернативным выводам, которые частично нашли уже свое подтверждение в полевой геологии, а частично еще должны будут подтвердиться в ходе дальнейших исследований.

Мы вновь открываем дискуссию по поводу геологических отложений и содержащихся в них ископаемых. В заключение предоставим еще раз слово палеонтологу эволюционно-теоретической ориентации:

«. действительно, палеонтологию не обязательно трактовать исключительно с позиций эволюционного учения. при ближайшем рассмотрении мы видим, что она является поставщиком представителей определенного отрезка прошлого, которые требуют какого-то объяснения. Ископаемые не могут доказать эволюцию, они лишь могут быть объяснены с помощью эволюционного учения» (Rieppel, с. 130, 114).

Основные положения теории сотворения, касающиеся отложений пород с содержащимися в них ископаемыми, состоят в следующем:

1. Слои пород, лежащие над основной кристаллической породой, откладывались не в течение многих миллионов лет, а в довольно короткий период, вследствие наступления катастрофы.

2. В различных слоях находятся различные виды ископаемых не потому, что на Земле произошла эволюция от низших форм к высшим, но потому, что вследствие катастрофических явлений вымирали целые жизненные сообщества, погребение которых и происходило друг за другом. Так, в зависимости от меняющихся в результате катастрофы условий окружающей среды, сменялись друг за другом быстрой чередой различные сообщества (мегасукцессионная модель).

3. Все ископаемые формы с самого начала были превосходно приспособлены к окружающей их среде. Не существует «промежуточных форм» между основными группами живых существ. Попытка обозначить мозаичные формы как промежуточные звенья имеет в своей основе не палеонтологические факты, но обусловлена заранее предопределенными эволюционными предпосылками.

На основании всего, изложенного выше в этой главе, мы вывели тезис, который можно противопоставить второй части цитаты, приведенной из Rieppel:

«Сами по себе ископаемые не являются доказательством сотворения, но факты, которые они предоставляют в наше распоряжение, можно объяснить только при помощи учения о сотворении».

Источник

• ← переходная форма глагола в русском языке
• переходная форма между земноводными и пресмыкающимися →