переодели в женскую школьную форму

Julijana.SU

Такие вот дела

1. Шла вторая половина 50-х годов 20-го века. Это были годы первых послевоенных семилеток. Страна огромными темпами восстанавливала Народное хозяйство. В это трудное время я и родился. Воспитывали меня мама и бабушка. Отца своего я с самого рождения не видел, хотя знал, что он жив, но просто, в силу сложившихся обстоятельств, не мог быть с нами. Я по нему очень скучал, даже писал ему свои детские письма. Как же так! У всех были отцы, а у меня не было. Позднее я узнал, что он отбывал наказание в местах лишения свободы. С деньгами в семье было трудно. Все мы жили на зарплату матери. А зарплату выдавали не рублями, а облигациями государственного займа. Так что купить на них, в то время, ничего было невозможно. Но мы жили, мама как-то выкручивалась.

2. Я дружил тогда с девочками. У мамы были подруги у которых были дочки. Они были постарше меня и я попал к ним в компанию. Девочки были для меня подружками, няньками и воспитателями. Когда мы гуляли на улице компания наша собиралась большая. В ней были одни девочки. Мы все вместе играли, а старшие, нас малышню, ещё и опекали, учили всему тому, что знали и умели сами. Я всё делал так, как делали мои подружки. Мы играли в куклы, дочки-матери, в магазин. Посёлок наш находился на окраине города, поэтому у нас было ещё одно развлечение. Мы ходили путешевствовать по близ лежащим окрестностям, лазая по всем оврагам, балкам и буеракам.

3. Из одежды, которую носили, со временем мы вырастали. Нужна была другая одежда. Наши родители решали эту проблему, из-за отсутствия денег, следующим образом. Одежда покупалась старшим, а старшие отдавали свою одежду младшим. Мне, как и всем остальным, тоже доставались ношеные, но в хорошем состоянии, девичьи вещи. Это был полный набор всей одежды, начиная от трусиков, панталончиков, чулочков, чулочных поясочков и лифчиков. В общем у меня было всё, что нужно было носить девочке. Мы все так одевались. Мне моя одежда нравилась, да я другой-то и не знал. Я очень привык к ней, не подозревая ещё тогда о том, что приближалось роковое время перемен. Я до сих пор вспоминаю в своих снах то удивительное и чудесное время. У меня тогда были подружки и мне было хорошо и весело с ними.

4. Была у нас соседка. Звали её тётя Шура-курилка. Для меня она была баба Шура. Она была фронтовичка. Про таких говорили, что она прошла все ужасы войны. Жила она одна. Родственников у неё похоже не осталось. На фронте она пристрастилась к табаку и алкоголю. Иногда она позволяла себе пропустить стопку, другую, после этого выходила на крыльцо, прикуривала папиросу, а курила она исключительно один «Беломор-канал». Увидев меня, она просила поиграть ей на гармошке. У меня была шикарная детская гармонь. Я немедленно бежал домой за гармонью, приносил её и как только мог, со всем старанием, растягивал меха, а баба Шура пела частушки и плясала. У бабы Шуры на верхней губе были маленькие, едва заметные усики. Меня всегда интересовали они, и однажды я её спросил об этом. Почему у неё выросли усики? Ведь у моей мамы и бабушки нет усиков, а у неё есть! Почему? Тогда баба Шура, очень серьёзно, ответила мне: «Ты знаешь, что я курю и выпиваю. Вот поэтому и усы выросли! Не пей вина и не кури, и будешь всегда красивым.» «А почему тогда ты не перестанешь курить?»- спросил я. «Мне уже поздно!»- сказала баба Шура.

5. Вот и настал тот долгожданный день, когда мама сказала, что сегодня приедет папа! Целый день шли приготовления: готовился праздничный обед, в магазине закупались всякие продукты, консервы, вино. Я любил такие дни. На столе всегда было много вкусного, да и конфет мне перепадало очень много. И вот наконец появляется высокий, русо-волосый красавец-мужчина. «Вот это твой папа.»- сказала мама. Я был просто в восторге. Я не отпускал его от себя ни на минуту. Но тут уже приходили гости. Это были родственники и подруги мамы. Сегодня, наконец, она тоже смогла всем представить своего мужа и моего отца! Застолье закончилось поздно вечером. Гости все разошлись. Пора уже ложиться спать. Я разделся. И папа вдруг воскликнул: » Эх, какая хорошенькая девочка у нас появилась!» Я стоял перед ним, сильно смутившись, в голубеньких панталончиках. Не найдя, что ему ответить, и молча залез под одеяло.

6. По субботам мы с мамой ходили в баню, либо она меня мыла дома в оцинкованом корыте, в котором потом стиралось бельё. На этот раз мытьё было дома. Мама нагрела и налила воды, я разделся и она посадила меня в корыто. После мытья, завёрнутого в простыню, она усадила меня на диван и дала мне одежду. О, ужас! Я держал в руках огромные, шуршащие, трусы синего цвета, их называют ещё семейными. «А где мои маленькие, красивые трусики?»- спросил я её. Она мне ответила, что я мальчик, и что мне нужно носить такие трусы. Это был шок. Я сказал, что не хочу одевать эти огромные трусы. Это была трагедия для маленького человечка. Я ревел и не мог остановиться. Мама решительными движениями надела, в одно мгновение, на меня эти трусы. Они мало того, что были большими, так они ещё и царапали мне ноги, потому что были накрахмалены. Я не мог успокоиться, ревел и сквозь слёзы кричал:»Я не хочу быть мальчиком! Я лучше умру!» Но мать, сделав своё дело, уже занялась стиркой и ей было не до меня. На мои причитания она только ответила:»Ну и умирай.» Я наревевшись, лёг на диван, сложил на груди руки, закрыл глаза и собрался умереть. Напереживавшись, нанервничавшись ревя, я не заметил как заснул. Проснулся когда на улице уже было темно. Не стал больше плакать и упрашивать вернуть мне привычную для меня одежду. Я проснулся другим человеком, замкнувшись в себе. Я ненавидел мужскую одежду, продолжал надевать женскую, только теперь я это делал в тайне от всех, чтобы никто этого не видел.

7. После этих событий я стал отделяться от своих подружек, а они от меня. Они девочки, а я мальчик. Мы теперь не могли играть вместе, мальчики не играют в куклы и дочки-матери. Подружек у меня не стало, а друзей-мальчишек у меня не было. Мне не хотелось играть с ними в их игры, да они меня и не звали, зная о том, что я гулял и играл с девочками. Так я остался один: без друзей и подруг. Большее время я сидел дома и скучал. Если выходил на улицу, то ребята смеялись надо мной или делали какие-нибудь мелкие пакости. Мне кажется, что родители поняли тогда, какую ошибку они совершили и всячески старались загладить её. Отец очень хорошо рисовал. Мне нравились его рисунки и я увлёкся рисованием. У меня появились огромные коробки цветных карандашей, и я целыми днями рисовал. Отец, приходя с работы, просматривал мои художества, некоторые рисунки хвалил, а некоторые поправлял, объясняя, как это нужно рисовать. Благодаря этим занятиям я научился хорошо чувствовать предметы: их форму, габариты, цвет. Умение рисовать помогло мне в дальнейшем и в черчении. Но рисование, это домашнее занятие. Я должен был гулять, дышать воздухом, а меня не могли отправить на улицу. Тогда родители решили купить мне велосипед! Покупка не заставила себя долго ждать. Они спросили:»Хочу ли я велосипед?» Я сказал:»Да!» Это был подростковый велик, типа нашего орлёнка, только чешский, голубого цвета, со звонком, ручным тормозом, даже педали были со светоотражателями, а впереди, на раме, красовалась эмблема завода «Шкода». Но я был маленького роста и не доставал до педалей. Отец опустил седло на самую раму и я стал доставать, хотя и с трудом, до педалей. После нескольких занятий я уже катался самостоятельно. Как же это было чудесно давить на педали и чувствовать ветер в лицо! Я катался целыми днями. Были и синяки, и ушибы, но родители начали успокаиваться. Я нашёл для себя занятие.

8. Конечно, родители были правы. В тот год мне нужно было идти в школу. Я и должен был выглядеть как мальчик. Всё лето готовились. Покупались тетради, ручки, пеналы, карандаши. В общем всё, что нужно было для учёбы. В конце августа маму положили в больницу. А ещё не успели купить для меня школьный костюм. Отец не решился это сделать, поэтому на школьный сбор и первые дни учёбы я ходил в школу в брючном костюме зелёного цвета с красивыми пуговицами и круглым воротничком. Как только маму выписали из больницы, то мне сразу же был куплен классический мужской костюм. Он был сшит из красивой ткани в мелкую бело-голубую клетку. Костюм мне понравился. Мама сказала, что теперь в школу я буду одевать его, а зелёный, мы подарим другим детям. Так я лишился своей последней вещи, которая связывала меня с моим дошкольным детством. Учиться в школе мне нравилось. С 1-го по 4-й классы не было такого разделения среди детей на мальчиков и девочек. Дружили все! Я учился очень хорошо так-как был прилежным и усидчивым учеником. Меня часто ставили в пример другим. А с 5-го класса, мы уже были взрослее, становились подростками, среди ребят стали образовываться группировки, и я опять оказался как-бы вне игры. Ни к одной группировке я не пристал. К девочкам подойти я уже стеснялся, а мальчишеским агрессивным группировкам противилось всё моё существо. Нет, конечно, нельзя сказать, что у меня не было приятелей. Но наши отношения были какими-то странными. Они дружили со мной тогда, когда им от меня было что-то нужно. В 5-м классе мы учились во 2-ю смену. Мама перед обедом прибегала с работы домой проверить как я собрался в школу, пообедал ли. Она работала в заводской столовой, в буфете, и всегда перед школой приносила из буфета пирожные. Прибежит, проверит, отдаст пирожные и назад на работу. После этого приходили приятели и выпрашивали эти пирожные, предлагая за них значки, марки и всякие детские мелкие ценности. Короче, у нас происходил натуральный обмен. Классная руководительница видела мою особенность характера. Как-то раз она оставила меня после урока и сказала, что на следующий классный час я должен подготовить доклад о маршале Тухачевском. «Ты пойми, это герой гражданской войны, легендарный маршал.»-сказала она:»Постарайся взять с него пример. Тебе просто необходимо быть мужественнее!» Доклад я, конечно, подготовил, но мужественнее почему-то не стал. Так-как я был маленьким меня дразнили дистрофиком, били, издевались, то в туалете дверь шваброй запрут, то за окно выставят. Вот и сижу я там на карнизе окна 2-го этажа как птичка. На уроках физкультуры я не дотягивал до мальчишеских нормативов. И это тоже было поводом для насмешек не только мальчишек, но и учителя физкультуры. Перед одним из уроков, мой сосед по парте сказал, что это его парта, и чтобы я больше сюда не садился. Так я и простоял весь урок у окна. Правда потом меня пересадили на первую парту, прямо перед учительницей. Так я и просидел до окончания 8-го класса за этой партой. В 9-й класс я решил не идти. Решил пойти учится в техникум. Вообще о школе у меня остались тяжёлые и грустные воспоминания.

9. В техникуме учиться было интереснее. Отношения между учащимися и преподавателями отличались от школьных. Здесь к нам уже относились как к взрослым людям, осознанно пришедших получить специальное образование. Изгоем здесь я уже не был. Учёба шла хорошо. Сдавал зачёты, экзамены. Короче жил, как живут все студенты: от сессии до сессии. Среди ребят я практически не отличался. Разве только тем, что на 1-м курсе я был небольшого роста и застенчив. Я почему-то не мог при разговоре смотреть собеседнику в глаза, отводил взгяд в сторону и смущался. С этим надо было что-то делать! Я чувствовал, что попадаю в зависимость к собеседнику, смущаясь под его взглядом. Надо было в себе воспитать чувства уверенности и силы воли. Приходя после занятий домой я раслаблялся, становился таким, каким был на самом деле. Если дома никого не было я полностью раздевался и одевал на себя женскую одежду. Так вот и сидел в ней дома. Я знал, кто и когда приходил домой и этому времени у меня всё было в исходном состоянии. Вот и стало у меня, можно сказать, две жизни: одна публичная, всем на показ, а другая личная, тайная и очень ранимая. Обычно, я очень аккуратно, брал одежду матери, аккуратно носил её и аккуратно складывал на место. Вот только однажды, то ли я поторопился, то ли мне помешал кто-то, я видимо положил одежду несколько иначе. Мама это заметила и глядя мне в глаза спросила:»Кто-то брал мои вещи. Если надо кому, так я поделюсь, только скажите!» Я пожал плечами, сказав:»Ну я не знаю, кто тут чего мог брать!? Может тебе показалось?» На этом разговор закончился, а я подумал, что нужно быть повнимательнее. За лето я здорово вытянулся и на 2-й курс пришёл уже высоким молодым человеком. На занятиях по физ.подготовке я уже в строю стоял четвёртым от начала. Все даже удивились, как я вырос. Росли и становились краше и наши девушки из группы. Видя их красоту ещё больше хотелось быть таким, как они.

10.После окончания техникума была служба в Вооруженных Силах. Я с честью отслужил срочную службу. Вернулся домой. Работал. Активно учавствовал в общественной жизни. Учился на вечернем отделении в институте, с успехом закончив его. Но моя тяга к ношению женской одежды никогда не проходила. В сексуальной ориентации я нормальный человек. Меня всегда тянуло и тянет только к женщинам. Я хочу быть с женщинами, люблю их, хочу быть похожим на женщин, потому что женщина самое лучшее творение Бога. Она всегда красива, опрятна и хорошо пахнет. Что-же здесь плохого, когда у мужчины есть стремление к идеалу. Быть похожим на него! Слава женщине! Без них Мир был бы мрачен. А теперь можете смеяться. Такие вот дела!

Источник

«Началось это со школьных КВН» Зачем мужчины перевоплощаются в женщин и как они зарабатывают этим на жизнь

Культура травести — переодевание мужчин в женское платье — так же стара, как человеческая культура в целом. В древности в таком виде гетеросексуальные мужчины зачастую противостояли злым духам или развлекали публику, а в XX веке, порицаемые обществом, тайно снимались для порнографических открыток. В наши дни для любителей подобного рода перевоплощений появился отдельный термин — drag queens. Эта субкультура оказалась настолько востребованной, что ее представители становятся мировыми звездами, а некоторые из них подписывают многомиллионные контракты. «Лента.ру» разобралась, откуда взялись drag queens, и узнала у российских и зарубежных артистов, как они выбрали свой путь и чем их привлекла такая работа.

«Калечить мальчиков считалось нормой»

Переодевание как визуальное перевоплощение мужчины в женщину в древних культурах имело сакральный характер. Так жрец или шаман мог попытаться обмануть духов или, напротив, сделать им приятное. В античной Греции из-за специфики брачно-семейных обычаев мужчины женились довольно поздно, да и потом немалую часть своей жизни проводили в военных походах. Роль женщин в таких ситуациях отводилась подросткам, которые могли соответственно одеваться и краситься.

В любом учебнике по фольклористике можно подробно прочитать о святочных плясках, представлениях и карнавалах у народов Европы, которые непременно сопровождались «травести-шоу». Мужчины переодевались женщинами, женщины — мужчинами, причем и те, и другие с помощью самых разных подручных средств имитировали гипертрофированные половые признаки противоположного пола. Считалось, что подобное поведение, создающее путаницу в переломные и с точки зрения воздействия потусторонних сил самые опасные года, позволяет защитить себя от козней разных злых духов.

Источник

Как мальчик стал девочкой. Рассказы о принудительном переодевании в девичьи одежды

Патриотом быть не стыдно,Стыдно не любить РОДИНУ

как мальчик стал девочкой

Офигенный экшен, я в восторге. Сначала мама, крохоборница, которой бельё дочкино было выкидывать жалко, тут как-бы уже и сестрёнка подросла и, видя такие чудеса, решила мамочке подыграть. Набрала бюЗгалтеров, кАлготок, напялила на братика и в парк. Потом жену ему нашли по ТЕМЕ (видно весь Яндекс перелопатили) с которой он в реке купается в офигенно красивых купальниках, а мужики принимают его за девочку.

Последние записи в журнале

Дипломная работа «под ключ» — это легко!

При нынешней жизни, студентам приходится не сладко. Тех кто всецело посвящает себя учебе, довольно мало, в основном же, им приходится совмещать…

Nissan Juke 2019

Оригинальный Nissan Juke был большой историей успеха для бренда. С начала этой тенденции класс супермини-внедорожников прошел долгий путь, но с…

Тофик Арифов о белых носорогах и не только

Оригинал взят у isursky в Тофик Арифов о белых носорогах и не только Тофик Арифов, биография которого неразрывно связана с…

Патриотом быть не стыдно,Стыдно не любить РОДИНУ

как мальчик стал девочкой

Офигенный экшен, я в восторге. Сначала мама, крохоборница, которой бельё дочкино было выкидывать жалко, тут как-бы уже и сестрёнка подросла и, видя такие чудеса, решила мамочке подыграть. Набрала бюЗгалтеров, кАлготок, напялила на братика и в парк. Потом жену ему нашли по ТЕМЕ (видно весь Яндекс перелопатили) с которой он в реке купается в офигенно красивых купальниках, а мужики принимают его за девочку.

Последние записи в журнале

Дипломная работа «под ключ» — это легко!

При нынешней жизни, студентам приходится не сладко. Тех кто всецело посвящает себя учебе, довольно мало, в основном же, им приходится совмещать…

Nissan Juke 2019

Оригинальный Nissan Juke был большой историей успеха для бренда. С начала этой тенденции класс супермини-внедорожников прошел долгий путь, но с…

Тофик Арифов о белых носорогах и не только

Оригинал взят у isursky в Тофик Арифов о белых носорогах и не только Тофик Арифов, биография которого неразрывно связана с…

Читать онлайн «Два в одном, или переодеваться в девушку опасно (СИ)» автора Valkiria Ru — RuLit — Страница 1

— Викуль, а тебе не кажется, что это как-то неправильно? — стягивая с себя кофту, пробурчал я.

— Нисколько, ложись на кровать, хотя нет, вставай на колени и обхвати себя руками, — отдавая указания, уверено проговорила моя лучшая подруга, кивком головы показывая Вадиму, чтобы он встал левее от нее. — Сань, что именно тебя смущает?

— Да знаешь, все, — поправляя на себе короткую юбку-шотландку, возмутился я. — Почему я не могу косплеить парней? У нас вон сколько девушек.

На последних словах я обвел руками вокруг себя, на что получил приказ замереть в данной позе и чуть оставить попу. Вот, а я про что? Сейчас в этой комнате собралось пять человек, не считая меня и второй модели. Нет, мы не профессионалы, просто у Вички бзик по аниме пошёл, и я показался ей лучшей кандидатурой под одну из героинь. Второго нашего одноклассника она уломала легко, ну, конечно, он же брутального мачо играет, ему-то что, вон, стоит и поедает мой зад глазами.

— Саш, ну пойми, ты просто идеально подходишь под эту героиню, — ещё раз показывая на распечатку кивком головы и листая фото на своём фотике, усмехнулась Вика и как-то странно покосилась на Леху, что был второй моделью: — Так, Саша, снимай юбку, а ты, Леша, вставай перед ним на колени и обнимай, мне надо, чтобы ты недостаток груди скрыл. И это, Саш, мне надо, чтобы у тебя достоинства сзади не было видно, ты как-нибудь подтяни его там, чтоб все гладко было.

— Я не буду, он же гей, а вдруг он себе напридумывает чего? — отшатываясь от меня, испугано говорит Леха. Шаг, второй, третий, стол, графин наполненный до краев, и на мои вещи, сложенные аккуратной стопкой на столе, выливается вся вода. — Ой, буду-буду, Санек, прости.

— О том, что я гей, в этой комнате знали лишь трое, — обводя всех тяжелым взглядом, усмехнулся я, давая понять, что если узнает хоть кто-то еще, то все пожалеют. — Жди мести, Леха, и иди уже сюда быстро, отфоткаемся и по домам.

Мерзкий звонок телефона разрывает тишину комнаты, и, конечно, мне надо было, пока я бежал с кухни к нему в спальню, долбануться аккурат мизинцем об диван.

— Чего тебе, — зло рыкнул я в трубку.

— Брат, утихомирь свой пыл, и я вознагражу тебя, я кое-что узнал, — раздается голос младшего брата в трубке. — Твой Саша — гей, и сейчас он пойдет домой в женском обличье. То есть его вещи на съёмке промокли, и Вика даст ему свои.

— Дебил, выходи на аллею между нашими дворами, встреть его и познакомься, а там уже решим, что будем делать дальше. И почему младшие всегда умнее?

— Домой придешь — уши надеру. Ладно, выхожу.

— Маленькой девочке холодно весной, сейчас придёт насильник, и будет ой-ой-ой, — напевал я себе под нос, пиная очередной камешек.

Ну конечно, все забыли про мои вещи, и они остались мокрыми лежать на стуле ещё два часа съёмки. Вещи Викиного папы мне были жуть какие большие, да и, в принципе, все их вещи мне были большие, поэтому иду я домой в Викиных джинсах, зауженных, заталенных, и, вообще, писец каких узких. В её же футболке и лёгком свитере на замочке и куртке, даже лифчик одели, ну так, на случай конспирации. Лицо тоже оставили накрашенным, нет, ну, играть девушку, так на все сто. Как же под париком волосы чешутся.

— Ой, блин, — раздалось передо мной. — Ты чего творишь?

А я никогда не утверждал, что я чётко бью в цель, целился камешком в кусты, а попал не в кусты. В этом весь я, попал чётко парню в икру. Ну, стал бы он прыгать на другой ноге и материться, если бы не попал.

— Я нечаянно, прости, — стараясь говорить более девчачьим голосом, попросил прощенья я, пытаясь ещё невинную мордашку построить.

— Да ладно уж, — осматривая меня с головы до ног, проговорил он, останавливаясь на лице.

Не скрою, я тоже рассматривал его и приходил с каждой секундой к мысли, что я везунчик-идиот, встретил свой идеал, но в девчачьем прикиде. Высокий, с грубыми чертами лица, с великолепной осанкой и таким же божественным телом. Короткие волосы мило взъерошены, пухлые губы и фактически синие глаза. Не айс мне сегодня везёт, парнем можно было в друзья набиться.

— Меня Рома зовут, — улыбнулся парень, а я поплыл.

— Саша, — тихо проговорил я, в который раз в голове благодаря маму за такое хорошее двойное имя.

— Ну вот и познакомились, давай я тебя провожу, не дело это, когда девушка в десять вечера одна разгуливает по дворам, — подходя ко мне и вставая рядом со мной, предлагает парень.

— Намёк понят, нам далеко идти? — подстраиваясь под мой шаг, интересуется парень.

— Нет, ещё пару дворов и мы на месте, — в который раз ругая себя, что не умею врать в глаза, ответил я, указывая направление.

Действительно жаль, потому что не прошло и пяти минут, как мы оказались около моего подъезда и теперь стояли друг на против друга. А в мою голову все никак не приходило идеи, как бы мне так намекнуть ему, что я не прочь с ним пообщаться ещё. Блин, да как же это девушки делают?

— Можно я попрошу у тебя номер? — перебил он меня, улыбаясь.

Домой я летел, как на крыльях, заскочил в квартиру, взглянул на свою рожицу в зеркале и тут же осел на пол со стоном. Я забыл, что притворялся девушкой, вроде при разговоре это было не сильно заметно, а вот про внешность совсем забыл. Я сейчас совсем на себя не похож.

— Нда, у меня сын мало того что гей, теперь ещё и трансвестит. Сынок, ты уверен, что пороть тебя поздно? — голос мамы раздался ожидаемо с коридора кухни.

— Угу, уверен, это Викины вещи, на мои графин с водой упал.

— Спрашивать, как так получилось, не стоит? — я помотал головой в знак отрицания на её вопрос. — На что она задала следующий: — Значит, ты у меня не девочка?

Ещё с полчаса я отпаивал маму валерьянкой, а потом у неё случился откат. Сижу я, значит, за диваном, кошак рядом со мной, а мама рыскает по квартире с ремнем. Детский сад Ромашка «подготовительная группа», она ни разу меня ремнем не била, но каждый раз все равно страшно, а вдруг в этот раз сорвется.

— Саня, я с тобой в прятки не играю, а ну, вылезай, — раздается приказ мамы совсем рядом с диваном.

— Санчес, я тебе отвечаю, это она тебя, — выкидывая кошака за пределы дивана, усмехаюсь и заползаю подальше под кресло. — Санчес, как ты, вообще, здесь помещаешься. Упс, ой, мама, я застрял.

Источник

История о том, как мальчик надел платье для школьной фотографии, и никто его не осудил

Будучи родителями мы стараемся защищать и оберегать своих детей от всего. Мы прячем опасные вещи на самые верхние полки, носим с собой лейкопластыри, питьевую воду и любимые игрушки — словом, делаем все, чтобы оградить их от опасности.

Но что делать с теми вещами, от которых мы не можем их защитить? И надо ли их защищать в этом случае? Такими вопросами задается Алекс Ричардс, мама пятилетнего мальчика, которая разрешила ему надеть платье для школьной фотосъемки и осталась приятно удивлена результатом. Мы перевели для вас ее историю с небольшими сокращениями.

Однажды мой пятилетний сын увидел, как его старшая сестра (ей восемь лет) примеряет новое платье. Он был так заворожен тем, как красиво развевалось ее платье, когда она кружилась в гостиной, что попросил себе такое же. Это решение заставило меня переживать и гордиться одновременно. Я стремлюсь вырастить своих детей открытыми к новому и знающими, что в нашем переменчивом мире живет множество разных людей, которые заводят совершенно разные семьи.

Но когда я покупала ему это платье, я заволновалась. Мы живем в Бруклине, в довольно прогрессивном окружении. Но как насчет всех остальных? Одно дело, если бы мой сын, дурачась, надел платье с рюшечками и отправился на день рождения к друзьям, но в его начальной школе надо носить форму. Там триста человек — от детсадовцев до пятиклассников. Целая школа незнакомцев. Так что да, я переживала.

Я обсуждала это решение с сыном. Предупреждала его о том, что люди могут быть жестокими, и что не все могут быть готовы принять его в таком образе. Но мне показалось, что все мои попытки были напрасны.

В итоге я решила написать письмо его учителям. Мне было важно знать, как они отреагируют — быть может, не ответят вообще или ответят запретом? Я не ждала похвалы, я, скорее, старалась убедиться, что они поддержат моего сына и последят за другими детьми, чтобы те его не обижали — я просто хотела предупредить их заранее.

Ответ, который я получила вместо ожидаемого «да, ладно», меня поразил.

Они все обдумали и провели с детьми утреннюю беседу «о разных предпочтениях» за несколько дней до фотографирования. Это был просто разговор, понятный пятилеткам: кто-то любит есть омлет, а кто-то — хлопья, кому-то нравится носить платья, а кому-то — штаны, кто-то любит голубой цвет, а кто-то — розовый. Они не адресовали свои слова напрямую моему сыну, но когда они спросили, кто считает, что мальчики тоже могут носить розовое, он поднял руку.

Он сказал, что у него есть розовая куртка. «Правда?, — обрадовалась учительница. — Может быть, ты принесешь ее и покажешь нам?». После этого сын надел свою куртку и покрасовался перед классом.

Придя домой, он рассказал мне об этой беседе. «Знаешь, что? — сказал он. — Мы в школе обсуждали, что мальчики тоже могут носить платья. А я и так это знал!». Я была очень рада. Я не могла представить себе лучшего сценария.

Наконец настал день съемки. Мой сын отправился в школу в полосатом платье с велосипедами на юбке. У меня перехватило дыхание, когда я отвозила его в школу, но я понимала, что должна его отпустить. Ведь это то, что мы делаем, будучи родителями? Стараемся воспитать их как можно лучше, а потом отпускаем в большой мир?

Когда я приехала забирать его из школы, я готовилась к худшему. Но худшее так и не случилось.

Он все еще был в платье, а улыбка не сходила с его лица. Учительница сказала мне: «Все прошло отлично!» и показала большой палец. Как он рассказал мне позже (и учителя подтвердили), большинство детей вообще не заметили, во что он был одет, а те, кто заметил, сделали комплимент. Конечно, не обошлось и без нескольких косых взглядов и пары вопросов «Почему он надел платье?», но мой сын был к ним готов. «Потому что мне так нравится!» — отвечал он и возвращался к своим делам.

Я понятия не имею, вырастет ли мой сын геем, трансгендером или кем-то еще. Если честно, мне кажется, что ему просто нравится ткань, из которой сшито платье, и повторять все за своей сестрой. Впрочем, я буду рада поддержать его в любом случае. Я буду читать книги, ходить на группы поддержки, продолжу общаться с его учителями.

Мы живем в жестоком мире, но я была счастлива, узнав, что мои дети ходят в школу, где учителя готовы прилагать дополнительные усилия для того, чтобы все их ученики чувствовали себя комфортно и уверенно.

Источник