перерасчет после расторжения договора

Основания и порядок расторжения договора

Расторжение договора – это одна из тем, которая порождает неисчерпаемое многообразие практических ситуаций. Материалов по ней достаточно. Однако это никак не уменьшает количества заинтересованных лиц в профессиональных суждениях и предлагаемой помощи по теме расторжения договора. Этот вывод подтверждает Постановление Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – Постановление). Подробно свои комментарии на проект этого акта я приводил в другом материале.

Так же логично, что относимость норм о расторжении договора к любому договору позволяет применять их к таковым только при наличии в отдельных случаях соответствующих специальных норм (например, ст. 328, ст. 405, ст. 523, ст. 781 ГК РФ). Это означает, что если нет в соответствующей главе конкретного вида гражданско-правового договора оснований или порядка его расторжения, то обязательно будут применять общие нормы.

Именно для того, что помнить и верно применять эти общие нормы, избавиться от ряда заблуждений, связанных с расторжением договора, я подготовил этот материал.

Закон разделяет расторжение договора (ст. 450-453 ГК РФ) и отказ от исполнения обязательства (ст. 310 ГК РФ). Несмотря на идентичность правовых последствий расторжения договора и отказа от исполнения обязательства, который возник из договора, основания и порядок совершения необходимых действий отличаются.

Отличия в правовом регулировании основания и порядка расторжения договора и отказа от исполнения обязательства приводят к тому, что:

Тут напомню о том, что толкование условий договора осуществляется с помощью ст. 431 ГК РФ. Если в результате грамматического толкования не удается понять содержание условий договора, то подлежит выяснению действительная воля сторон соглашения с учетом цели договора. Соответственно, цель договора должна быть определяемой или определенной заранее.

Показательно Постановление Президиума ВАС РФ от 16 февраля 2010 г. № 13057/09 по делу № А40-87811/08-147-655 (также именуемое дело «Двуречье»). В нем высшая судебная инстанция посчитала, что воля сторон с учетом цели договора при включении в него условия об одностороннем расторжении договора была направлена на отказ от обязательства. Поэтому были признаны правомерным действия по одностороннему расторжению договора.

Прекрасный ход, на мой взгляд. Остается только собрать и сохранить доказательства, указывающие по чьей инициативе в договоре, появилось то или иное условие.

Кстати, при толковании условий стоит также отделять признание права на односторонний отказ от обязательства вариант «сторона вправе потребовать в одностороннем порядке расторжения договора». Он так же ошибочен.

Итак, к настоящему моменту времени можно и нужно признать, что ожидаемый правовой эффект от действия стороны возможен только при корректном и верном избрании варианта поведения (расторжение договора или отказ от обязательства).

Следовательно, расторжение договора и отказ от обязательства – это не одно и то же.

Например, если заключенный договор содержит право стороны договора на отказ от обязательства, а она заявляет о расторжении договора, то ее ожидает разочарование.

Причины разочарования сокрыты в диспозиции нормы ст. 450 ГК РФ.

Расторжение договора возможно по соглашению сторон. Достаточно «скучное» основание. Стороны едины в желаниях и, если они захотят, то соглашением о расторжении договора они могут прекратить все свои обязательства. Но и здесь есть свои нюансы, отраженные также в Постановлении. Например, вопрос по гарантийным обязательствам.

Также обращу внимание, что это Постановление позволяет установить последствия расторжения договора, иные чем те, которые предусмотрены законом в пределах общих ограничений свободы договора.

Расторжение договора возможно по решению суда. Это значит, что прекращение прав и обязанностей сторон невозможно без обращения в суд.

На мой взгляд, условия договоров про «одностороннее расторжение договора» должны толковаться только как констатация возможности подачи иска в суд о расторжении договора. Глупость либо однозначные происки врагов. Выбирайте сами. Но ошибочность при выборе правильного условия должна иметь негативные последствия (за исключением случая, который предусмотрен в п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Законодатель не указывает, что расторжение договора, именно расторжение, а не использование иных правовых институтов, может быть произведено без обращения в суд.

После того как становится ясным один из элементов порядка расторжения договора в отсутствие соглашения сторон об этом, перейду к самим основаниям.

Основания расторжения договора указаны также в ГК РФ (ч. 2 ст. 450 ГК РФ). Расторжение договора допустимо в одном из следующих случаев:

Возможно, что при доказывании существенности истцу будет проще и легче, если будут доказательства, однозначно и определенно указывающие на понимание каждой из сторон получаемого по этому договору (сторона рассчитывала на получение).

Также случаем, предусмотренным ГК РФ, является существенное изменение обстоятельств (ст. 451 ГК РФ). Более подробно по этому основанию мы в будущем разместим отдельный материал.

Соответственно, после определения суда как единственного органа, обладающего компетенцией по расторжению договора и случаев, когда такое может быть произведено, обратим внимание на сам порядок. Статья 452 ГК РФ указала, что обращение в суд с иском о расторжении договора может быть произведено после направления досудебного требования контрагенту и истечения месячного срока, если иной не предусмотрен договором.

Если контрагент пришел в суд, минуя изложенное в законе, то ему остается только ждать оставления дела без рассмотрения (например, п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 февраля 2002 г. № 66 «Обзор практики разрешения споров связанных с арендой», п. 60 Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Постановление ФАС ЗСО от 18.02.2014 по делу № А70-5156/2013).

Кстати, про желаемый правовой эффект. Согласно ст. 453 ГК РФ обязательства сторон будут прекращены. Но это не значит, что сторона, представившаяся свое исполнение контрагенту и не получившая ничего в ответ, при расторжении договора, теряет его. Абсолютно нет. Она может получить его обратно или получить встречное исполнение (см. п. 4 Постановления).

И в конце я остановлюсь на одностороннем отказе от обязательства.

Как уже сказано ранее, отказ от обязательства возможен. Односторонний отказ по обязательствам, возникающим в сфере предпринимательской деятельности, допускается. А вот по обязательствам, никак не связанным с предпринимательством подобное невозможно.

Поэтому если в договоре между предпринимателями стороны желают указать о прекращении обязательств по договору без обращения в суд и в одностороннем порядке (при уведомлении об этом контрагента), то необходимо пользоваться ст. 310 ГК РФ и включить условие про односторонний отказ от обязательства.

Мое мнение:

Документы по теме:

Постановление Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»

Мнения:

Последствия расторжения договора: новый проект Пленума ВАС РФ
28 ноября 2013 г. ВАС РФ разместил на своем сайте крайне интересный документ – проект Постановления Пленума ВАС РФ о последствиях расторжения договора. Несмотря на небольшой объем и наличие всего восьми пунктов в этом проекте, каждый из них может оказаться полезным в повседневной деятельности.

Ветров Виталий,
Управляющий партнер юридической фирмы «Ветров и партнеры»

Источник

Перерасчет после расторжения договора

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

С какого момента возникает обязанность вернуть неосновательное обогащение при расторжении договора: с момента расторжения договора или с момента предъявления соответствующего требования (статья 314 ГК РФ)?

По смыслу ст. 1102 ГК РФ денежное обязательство должника по возврату или возмещению стоимости неосновательного обогащения считается возникшим с момента фактического неосновательного приобретения или сбережения имущества должником за счет кредитора. В силу специфики кондикционного обязательства лицо обязано возвратить неосновательно полученное незамедлительно с того момента, когда узнало или должно было узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2015 N 15АП-10832/15). Отсюда следует, что закон связывает начало периода начисления приобретателю процентов за пользование чужими денежными средствами с моментом, когда он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения, а не с моментом, когда имущество потерпевшего было фактически приобретено или сбережено приобретателем.
Аналогичный подход распространен в судебной практике:
— постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2016 N 08АП-5713/16: «По смыслу статьи 1107 ГК РФ возникновение обязанности по уплате процентов на сумму неосновательного обогащения связывается не с самим фактом ее нахождения у приобретателя (должника), а с фактом его осведомленности о неправомерности и неосновательности такого нахождения, то есть с момента предъявления требования о возврате неосновательно полученного (удерживаемого)»;
— постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017 N 09АП-53648/17: «Довод ответчика о праве истца требовать начисления процентов начиная с 11.10.2016 (момента вступления в законную силу решения суда о возврате неосновательного обогащения), со ссылкой на положения п. 2 ст. 314 Гражданского кодекса РФ, обоснованно отклонен судом первой инстанции. Из данной нормы следует, что когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, обязательство по общему правилу должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. Вместе с тем, как правильно указано судом первой инстанции, норма п. 2 ст. 314 Гражданского кодекса РФ не применима к обязательствам вследствие неосновательного обогащения, поскольку такое обязательство не относится к обязательствам, не предусматривающим срок его исполнения и не содержащим условия, позволяющие определить этот срок, поскольку, исходя из системного толкования ст. 1102, п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса РФ обязательство приобретателя возвратить неосновательно приобретенное (сбреженное) потерпевшему возникает с того момента, как приобретатель узнал либо должен был узнать о таком приобретении (сбережении). По смыслу п. 1 ст. 314 Гражданского кодекса РФ если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения, обязательство подлежит исполнению в этот день. Кроме того, согласно указанным положениям п. 2 ст. 314 Гражданского кодекса РФ обязательство, не предусматривающее срок его исполнения, должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, а не с момента вступления в законную силу судебного акта, как ошибочно полагает ответчик. Учитывая изложенное, дата начала срока начисления процентов определена судом в соответствии с подлежащими применению нормами материального права, а также с учетом фактических обстоятельств дела, установленных вступившими в законную силу судебными актами по ранее рассмотренному арбитражному делу N А40-243785/2015»;
— постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23 апреля 2020 г. N Ф06-60065/20 по делу N А65-19158/2019: «В соответствии с пунктом 2 статьи 314 ГК РФ в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не вытекает из закона, иных правовых актов, условий обязательства, обычаев делового оборота или существа обязательства. Согласно пункту 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Учитывая, что обязанность по внесению платы за пользование земельным участком установлена законом, соответственно, о неосновательности своего обогащения ответчик должен был узнать с момента возникновения у него права собственности на находящиеся на земельном участке объекты недвижимости, а не с момента получения претензии (статья 314 ГК РФ)»;
— постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 июля 2021 г. N 12АП-5292/21 по делу N А57-18376/2020 (оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 20 сентября 2021 г. N Ф06-8674/21): «Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, норма пункта 2 статьи 314 ГК РФ не применима к обязательствам вследствие неосновательного обогащения, поскольку такое обязательство не относится к обязательствам, не предусматривающим срок его исполнения и не содержащим условия, позволяющие определить этот срок, поскольку, исходя из системного толкования статьи 1102 ГК РФ, обязательство приобретателя возвратить неосновательно приобретенное (сбереженное) потерпевшему возникает с того момента, как приобретатель узнал либо должен был узнать о таком приобретении (сбережении). Согласно собственноручно выполненной ответчиком записи на договоре денежные средства в размере 1 640 000 руб. получены Афанасьевым Н.Д. от истца 11.02.2017. Следовательно, как верно указал суд первой инстанции, истец узнал о нарушении своего права и неосновательном обогащении ответчика не позднее 11.02.2017»;
— постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 апреля 2021 г. N 11АП-3712/21 по делу N А49-10657/2013: «Согласно п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» денежное обязательство должника по возврату или возмещению стоимости неосновательного обогащения для целей квалификации в качестве текущего платежа считается возникшим с момента фактического приобретения или сбережения имущества должником за счет кредитора (статья 1102 ГК РФ). Таким образом, правила п. 2 ст. 314 ГК РФ к обязательствам из неосновательного обогащения применению не подлежат, так как в силу прямого указания закона обязанность вернуть неосновательное обогащение возникает с момента его получения, а не с момента получения требования от кредитора. Отдельное указание в судебном акте на момент возникновения соответствующего кондикционного обязательства не требуется, так как этот момент определяется исходя из положений ст. 1102 ГК РФ. Также обращаем внимание на п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в соответствии с которым на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. В частности, таким моментом следует считать представление приобретателю банком выписки о проведенных по счету операциях или иной информации о движении средств по счету в порядке, предусмотренном банковскими правилами и договором банковского счета. Таким образом, обязанность вернуть неосновательное обогащение возникает не со дня получения требования от кредитора, а с момента получения неосновательного обогащения, которое в любом случае подлежит возврату не позднее момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств».
В судебной практике распространен также и подход, предполагающий, что к описанным в вопросе отношениям должны применяться правила п. 2 ст. 314 ГК РФ, согласно которому в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства (постановления АС Дальневосточного округа от 12.07.2016 N Ф03-2453/16, Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2014 N 19АП-4116/14 и от 13.02.2014 N 19АП-343/14, апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 15.05.2017 по делу N 33-2218/2017, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23 июля 2021 г. N Ф04-2975/21 по делу N А75-15157/2020, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24 февраля 2021 г. N 08АП-14781/20 по делу N А75-15157/2020). На наш взгляд, такой подход небесспорен. Однако нельзя не отметить, что при определенных обстоятельствах момент, когда приобретатель узнал о наличии на его стороне неосновательного обогащения, может совпадать с моментом получения требования о возврате неосновательного обогащения. В таких случаях, как показывает практика, суды определяют момент возникновения обязанности возвратить неосновательное обогащение с использованием п. 2 ст. 314 ГК РФ. Смотрите материалы:
— постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12 декабря 2014 г. N Ф06-18138/13 по делу N А55-29394/2013: «Рассчитывая дату, когда ответчик должен был узнать о неосновательном обогащении, суд первой инстанции применил часть 2 статьи 314 ГК РФ, из которой следует, что в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не вытекает из закона, иных правовых актов, условий обязательства, обычаев делового оборота или существа обязательства. Таким образом, с учетом установленного статьей 314 ГК РФ, семидневного срока для исполнения обязательства началом течения срока для исчисления процентов следует считать 19.03.2012, 22.07.2012, 25.10.2012»;
— постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2021 г. N 20АП-3378/21 по делу N А62-6891/2020: «Таким образом, о том, что войсковой частью 7459 излишне уплачены денежные средства за период с 06.12.2016 по 18.06.2017, АО «АтомЭнергоСбыт» узнало или должно было узнать с момента получения письма, т.е. с 17.07.2017. Истцом в материалы дела представлен справочный расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, исходя из размера неосновательного обогащения, за период с 17.07.2017 по 19.06.2019. В п. 2 ст. 314 ГК РФ предусмотрено, что обязательство, не предусматривающее срок его исполнения и не содержащее условий, позволяющих определить этот срок, должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении. Следовательно, если обязательство не позволяет установить разумный либо иной срок исполнения, оно является обязательством до востребования и подлежит исполнению в течение семи дней с момента предъявления требования кредитора. Таким образом, обязательство ответчика возвратить денежные средства истцу подлежало исполнению в течение семи дней с момента получения письма от 17.07.2017, т.е. с 24.07.2017″;
— постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2021 г. N 08АП-6025/21 по делу N А75-17910/2020: «Как указал суд первой инстанции, несмотря на то, что размер неосновательного обогащения установлен в решении суда, тем не менее именно с даты получения претензии о возврате неосновательного обогащения ответчик с очевидностью должен был узнать о неосновательности удержания денежных средств. Поскольку пункт 2 статьи 1107 ГК РФ связывает возможность начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения с моментом, когда должник узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств, то с учетом семидневного срока, установленного статьей 314 ГК РФ, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению не ранее 09.01.2019»;
— постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18 ноября 2020 г. N 10АП-16195/20 по делу N А41-103338/2019: «Из правовой позиции, изложенной в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что в соответствии с п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Из материалов дела следует, что претензия от 29.10.2019 N 10512/2, в которой истец предложил ответчику оплатить сумму неосновательного обогащения, в адрес ответчика была направлена истцом только 29.10.2019. До этого каких-либо претензий в адрес ответчика и требований об оплате суммы неосновательного обогащения не направлялось. Следовательно, в данном случае проценты за пользование чужими денежными средствами могут начисляться только с момента уведомления ответчика о необходимости оплатить сумму неосновательного обогащения. В претензии от 29.10.2019 N 10512/2 истец просил ответчика оплатить сумму неосновательного обогащения и сумму процентов за пользование чужими денежными средствами в тридцатидневный срок с момента отправления претензии. Следовательно, срок исполнения обязательств ответчика по оплате неосновательного обогащения должен был исчисляться по истечении тридцати дней со дня отправления претензии»;
— постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 марта 2020 г. N 09АП-77041/19 по делу N А40-198117/2019: «Как разъяснено в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7, на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные п. 1 ст. 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств, то есть принимается во внимание субъективная сторона противоправного деяния. Таким образом, ответчик о факте неосновательного обогащения узнал или должен был узнать с момента получения от истца именно претензии, которая была получена ответчиком 11.07.2019. Согласно п. 2 ст. 314 ГК РФ в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не вытекает из закона, иных правовых актов, условий обязательства, обычаев делового оборота или существа обязательства. Поскольку истцом не представлено доказательств направления требования ранее, чем была направлена претензия, с учетом положений ст. 314 ГК РФ обязательство по возврату денежных средств должно было быть исполнено ответчиком в срок до 18.07.2019, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.09.2018 по 15.07.2019 в размере 7 543 руб. 24 коп. не обоснованно и не подлежало удовлетворению».

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Александров Алексей

Ответ прошел контроль качества

Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг.

© ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2021. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.

Все права на материалы сайта ГАРАНТ.РУ принадлежат ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС». Полное или частичное воспроизведение материалов возможно только по письменному разрешению правообладателя. Правила использования портала.

Портал ГАРАНТ.РУ зарегистрирован в качестве сетевого издания Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзором), Эл № ФС77-58365 от 18 июня 2014 года.

ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 119234, г. Москва, ул. Ленинские горы, д. 1, стр. 77, info@garant.ru.

8-800-200-88-88
(бесплатный междугородный звонок)

Редакция: +7 (495) 647-62-38 (доб. 3145), editor@garant.ru

Отдел рекламы: +7 (495) 647-62-38 (доб. 3136), adv@garant.ru. Реклама на портале. Медиакит

Если вы заметили опечатку в тексте,
выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Источник