перевод является актом коммуникации поскольку

VI. ПЕРЕВОД КАК АКТ МЕЖЪЯЗЫКОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

1. Коммуникативный акт и коммуникативная установка

2. Языковые функции коммуникативного акта

3. Ситуация и ее компоненты

Ключевые термины: код, коммуникация, коммуникативная установка, денотативная функция, экспрессивная функция, волеизъявительная функция, фатическая функция, поэтическая функция.

Порождая текст, Отправитель каждый раз ставит перед собой определенную цель: сообщение каких-либо фактов, стремление побудить Получателя к совершению каких-либо действий и т.д. Отношение между Отправителем и порождаемым им текстом называется коммуникативной установкой.

II. В зависимости от коммуникативной установки определяется языковая функция коммуникативного акта. Выделяют 6 функций: 1. Денотативная функция связана с описанием предметной ситуации, 2. Экспрессивная функция выражает отношение Отправителя к тексту, 3. Волеизъявительная функция передает предписания и команды, 4. Металингвистическая функция характеризуется установкой на сам используемый в коммуникации язык, 5. Контактоустанавливающая (фатическая) функция связана с поддержанием контакта между участниками коммуникации, 6. Поэтическая функция акцентирует выбор языковых форм.

Волеизъявительная функция по-разному осуществляется в английском и русском языках: в русском обычна повелительная интонация с падающим тоном, в английском просьба часто передается в форме вопроса, обычно с восходящим тоном. Неправильная интонация, использованная русскоязычным отправителем, превращает просьбу в грубый резкий приказ для английского получателя.

Металингвистическая функция определяет выбор слов и построение предложений. В разговорной речи приняты эллиптические конструкции и употребление полных структур имеет определенный стилистический эффект, то есть обозначает раздражение, удивление и другие эмоции. Например, Бэзил Холлуорд говорит лорду Генри: I don’t want to meet you. Эта фраза вызывает удивление адресата, уверенного в их дружеских отношениях: You don’t want to meet me?

Не все функции речевого акта реализуются в рамках одного высказывания.

Ш. Понятие «ситуация» имеет два значения: 1. совокупность идеальных или материальных объектов и связей между ними, описываемых в содержании высказывания и 2. реальная обстановка, в которой происходит акт коммуникации. Структура ситуации сложна и включает ряд компонентов. В нее входят отправитель и получатель информации, предмет сообщения, время и место коммуникации, код, способ общения. Знание ситуации в известной степени обусловливает успешность коммуникации и, соответственно, перевода. Ситуация также может создавать помехи акту коммуникации (шум, отвлекающие действия, акцент, нечеткая дикция при устном переводе и др.).

Предмет сообщения – это совокупность сообщаемых фактов. Важно, чтобы участники коммуникации одинаково представляли ситуацию. Так, в японской культуре не принято давать конкретный ответ. После одного из визитов в эту страну высокопоставленный американский чиновник уехал в полной уверенности, что достиг желаемого соглашения, получив ответ «Может быть», в то время как для японцев это равносильно отказу.

Дата добавления: 2019-10-16 ; просмотров: 801 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

Источник

Перевод как акт межъязыковой коммуникации

ФИЛИАЛ КАЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА В ГОРОДЕ НАБЕРЕЖНЫЕ ЧЕЛНЫ

для студентов IVкурса отделения английской филологии

НАБЕРЕЖНЫЕ ЧЕЛНЫ 2004

Печатается по решению редакнионно-излательского совета филиала Казанского государственного университета в г Набережные Челны

Маклакова Н.В.. канд. филол. наук, доцент

Лзнкнн Н.А.. канд. филол. наук

Настоящее учебное пособие предназначается для студентов 4-го курса отделения романо-германской филологии филологического факультета Ка­занского государственного университета. Оно гакже может быть использо­вано на факультете иностранных языков или языковых вузах.

© Филиал КГУ в городе Набережные Челны. 2004 г. © Р.А.Аюпова, 2004 г.

«Для перевода мало сохранить смысл и соблюсти правильность и чистоту языка: для него нужна жизнь, которою проникнут подлин­ник»

I. ПРЕДМЕТ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПЕРЕВОДА

/./. ИЗ ИСТОРИИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПЕРЕВОДА

Художественные произведения переводились с одного язы­ка на другой еще до нашей эры. Переводческое дело не остав­ляло равнодушным к себе ни писателей, ни литературных кри­тиков. Появление перевода какого-нибудь литературного про­изведения всегда сопровождалось критическими статьями дея­телей литературы. Развитие переводческой мысли всегда было связано с борьбой двух тенденций: 1) буквального перевода, основанного на дословном воспроизведении оригинала, в ущерб смыслу целого и языку, на который переводится произ­ведение;

2) свободного перевода, основанного на стремлении отра­зить «дух», смысл подлинника.

Примером буквального перевода могут служить переводы библии на греческий и латинский языки, где текст сильно иска­жен как лексически, так и синтаксически. К свободному пере­воду чаще прибегали переводчики художественной литературы. Борьба между этими двумя тенденциями продолжалась и в эпо­ху Возрождения. Отказ от принципа буквальности перевода часто приводил к принципу вольного перевода, например, в од­ной из критических статей того времени отмечалось, что Аль­берт фон Эйб при переводе комедий Плавта прибегал к «пере­лицовке» их на местный лад.

В XVII и XVIII вв. вольный перевод получает все большее распространение. Французские писатели-переводчики подчиня-

ли иноязычную литературу своим канонам, принципам класси­цизма. Анализируя перевод пьесы В.Шекспира «Потерянный рай» на французский язык. Л.С.Пушкин писал, что переводчики доходили до изменения структуры, композиции, даже сюжета трагедии. Такой подход к переводу получил широкое распро­странение и в других странах Западной Европы.

В ХIХ в. появилось новое отношение к переводу стремле­ние передать, показать характерные особенности подлинника, перенести читателя в другую страну, эпоху. Примерами такого подхода к переводу можно назвать переводы произведений В.Шекспира на немецкий язык, выполненные А.Шлегелем и Ф.Шиллером.

Со временем повысились требования к переводу. Перево­дчики стали стремиться к смысловой и художественной точно­сти. В конце XIX в. немецкий филолог Г. Мёллендорф писал, что цель перевода может быть достигнута с помощью выбора таких средств, которые вызывали бы те же впечатления, эмо­ции, какие вызываются оригиналом.

Трудно переоценить вклад российских ученых В.П.Ко­миссарова, Н.Р.Левицкой. А.М.Фитерман, Л.С.Бархударова и др. в развитие теории перевода, и в частности, теории художе­ственного перевода.

В 60-е годы XX в. В.Ю.Розенцвейг и Е.Нида предложили теоретическую модель перевода, основанную, на генеративной и трансформационной грамматике. Е.Нида делит процесс пере­вода на три стадии: 1) анализ, в результате которого иноязыч­ные структуры трансформируются, образуя структуры, более удобные для перевода; 2) подбор эквивалентов на языке пере­вода (ПЯ); 3) составление соответствующих структур, предло­жений на языке перевода. В некоторых случаях действительно необходимо перефразировать иноязычные структуры, чтобы соотнести их со структурами на ПЯ, например: Не stood with his feet wide apart! He stood; his feet were planted apart =

он стоял, его ноги были широко расставлены. Он стоял, широко расставив ноги.

ПРЕДМЕТ ТЕОРИИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПЕРЕВОДА

Предметом общей теории перевода является процесс пере­вода с одного языка на другой язык вне зависимости от жанра переводимого текста. А предметом теории художественного пе­ревода является процесс перевода художественного текста с одного языка на другой в широком социокультурном контексте, его результат и факторы лингвистические и экстралингвистиче­ские (его социальные, культурные и психологические детерми­нанты).

Теория художественного перевода тесно связана с такими науками, как лингвистика, контрастивная лингвистика, психо­лингвистика, социология, этнография и т. д.

Перевод как акт межъязыковой коммуникации

Источник

ПЕРЕВОД КАК АКТ МЕЖЪЯЗЫКОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Перевод имеет долгую историю. Своими корнями он восходит к тем далеким временам, когда праязык начал распадаться на отдельные языки и возникла необходимость в людях, знавших несколько языков и способных выступать в роли посредников при общении представителей разных языковых общин.

Тем не менее по ряду причин, в частности в силу его междисциплинарного характера, перевод оформился в самостоятельную науку лишь в начале XX столетия. В условиях расширения международных связей и обмена информацией переводоведение стремительно развивалось и в настоящее время пользуется статусом самостоятельной научной дисциплины со своими теоретической базой, концептуальным аппаратом и терминосистемой.

Начав с установления языковых соответствий между исходным языком и языком переводящим, теория перевода шла по пути осмысления переводческого процесса как явления многоаспектного, при котором сопоставляются не только языковые формы, но также языковое видение мира и ситуации общения наряду с широким кругом внеязыковых факторов, определяемых общим понятием культуры.

1 По другим направлениям теории перевода см.: Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. М., 1973.

В наиболее полном виде такой подход к процессу перевода нашел свое отражение в теоретической модели, трактующей перевод как акт межъязыковой коммуникации1. Понять наиболее существенные черты коммуникативной теории перевода позволяет приводимая ниже схема.

Согласно этой схеме, процесс перевода распадается на два этапа: 1) порождение и восприятие Исходного Текста (ТО и 2) порождение и восприятие Текста Перевода (Т2). На основе этой посыпки различаются два Акта Коммуникации — первичный (К]) и вторичный (К2), При первичном Акте Коммуникации Отправитель Исходного Текста (О]) порождает Исходный Текст, который далее воспринимается Получателем Исходного Текста (П[).

Переводчик в рамках вторичной коммуникации выступает в двойном качестве: как Получатель Исходного Текста (П2) и- Отправитель Текста Перевода (О2), воспринимаемого Получателем Текста Перевода

Термин «предметная ситуация» (ПС) обозначает описываемые в тексте предметы и связи между ними. В данном случае речь идет об отражаемой в текстах TI и Т2 одной и той же внеязыковой ситуации, которая в разных языках часто воспринимается неодинаково. Так, в русском языке при описании террас на берегу озера или моря говорят, что они спускаются к воде. В английском языке, наоборот, террасы поднимаются от воды вверх по склону берега. Положение сидящего человека, которое в русском’ языке описывается как «сидеть, положив ногу на ногу», в английском языке воспринимается иначе, а именно как положение «with one’s knees crossed». «Пенка на молоке» в английском языке передается при помощи иного понятия, именно «milk with skin on it». В схеме различия в языковом видении мира передаются посредством сокращений ПС) — предметная ситуация в ИЯ (исходном языке) и ПС2 — предметная ситуация в ПЯ (переводящем языке).

При переводе имеет место не только контакт двух языков, но и соприкосновение двух культур. То, что является очевидным для Щлуча-теля nt, может быть непонятным для Получателя Пз. Различие культур проявляется, в частности, в различии фоновых знаний. Примером может служить перевод имени «Белоснежка» из сказки «О Белоснежке и семи гномах». Для некоторых народов, живущих в тропиках и не имеющих в своем языке понятия «снег», это имя пришлось передать описательно как «девушка белая, как оперение белой цапли».

Такова в общих чертах модель, отражающая основные признаки перевода как акта межъязыковой коммуникации. Следуя в русле этой модели, перейдем к рассмотрению ряда ключевых понятий, имеющих непосредственное отношение к переводческой практике.

Одним из них является понятие коммуникативной установки Отправителя, выражающее отношение между Отправителем и формируемым им текстом. Порождая текст, Отправитель каждый раз ставит перед собой определенную цель. Ею может быть сообщение Получателю каких-либо фактов, стремление побудить к совершению определенных дейст-6вий или убедить в достоверности сообщаемого, выразить отношение Отправителя к сообщаемому или его желание проверить действенность контакта с Получателем.

В зависимости от цели коммуникативной установки речевого акта определяется его языковая функция. В лингвистической литературе обычно выделяется шесть языковых функций: денотативная, связанная с описанием предметной ситуации; экспрессивная, выражающая отношение говорящего к тексту; волеизъявительная, передающая предписания и команды; металингвистическая, характеризуемая установкой на сам используемый в коммуникации язык; контактоустанови-тельная, или фатическая, связанная с поддержанием контакта между участниками коммуникации и, наконец, поэтическая, при которой акцент делается на языковой форме.

Для практики перевода из перечисленных языковых функций первостепенное значение имеет денотативная функция, связанная с передачей информации о внеязыковой действительности. В языке отражение внешнего мира осуществляется при помощи семантического отношения между означающим, или знаком, и означаемым, именуемым денотатом. Для примера возьмем слово «стол». Его звуковая и графическая интерпретация является знаком понятия «ртола». Понятие служит обобщающим образом предмета в нашем сознании, отражающим его основные признаки. Знак «стол» и понятие «стола» связаны друг с другом семантическим отношением. В рамках этого отношения знак «стол» получает свое языковое значение.

В качестве знаковой системы человеческий язык имеет две формы существования: как совокупность знаков и правил их комбинирования и как вид деятельности, которая заключается в применении системы языковых знаков для целей коммуникации. Эти формы существования языка соответствуют противопоставлению языка и речи. В речи языковые значения актуализируются, т.е. соотносятся с конкретными предметами. Так, в нашем примере значение слова «стол» при его употреблении в тексте соотносится с конкретным видом этого предмета мебели.

Подобно слову, предложение также является знаком, но знаком особого рода, который отражает не отдельные понятия, а типичные предметные ситуации. Среди них ситуации, характеризуемые отношением деятеля к действию, предмета к действию, обладателя к обладаемому предмету, предмета к его свойству и т.д.

Обобщенные типы предметных ситуаций именуются семантическими предикатами. Вот некоторые примеры.

Петр положил книгу на стол (предикат действия). Иван его уважал (предикат отношения).

Автомобиль не двигался (предикат состояния). У него не хватает навыка (предикат свойства).

Предикат и связанные с ним субъект, объект и локатив образуют семантическую структуру предложения1. На языковом синтаксическом уровне субъект, предикат, объект и локатив соотносятся с членами предложения подлежащим, сказуемым, дополнением и обстоятельством. Аналогично слову предложение в системе языка выступает как абстрактная модель, а в речи реализуется в виде конкретного высказывания.

Обсуждая семантические отношения, следует упомянуть и такие важные для перевода понятия, как «значение» и «смысл». В научной литературе эти понятия истолковываются по-разному. Мы будем следовать широко распространенной в современном языкознании трактовке, согласно которой «смысл есть актуализированное в речи значение языковой единицы»2.

Упомянутое ранее в качестве примера слово «стол» в русском языке имеет несколько значений, т.е. соотносится с рядом понятий. Это предмет мебели, учреждение, питание, место хранения утерянных вещей и т.д. Используя употребляемый в научном обиходе термин «семантический компонент», короче «сема», обозначающий составную часть значения языковой единицы, можно сказать, что значение слова «стол» состоит из набора, или пуЧка, сем.

В конкретной ситуации общения используется одно из значений, или сем, слова «стол», которое и становится его смыслом.

Переводчик, всегда имеющий дело с конкретным текстом, оперирует на уровне смысла, а не значения. В другом языке значение аналогичной языковой единицы может быть иным (ср.: иной объем значений английского слова «table»). Что касается смысла, то он не зависит от различий между языками и может быть передан другими языковыми средствами и значениями3. Так, один из семантических компонентов слова «стол» «стол находок» в английском языке передается словосочетанием «lost and found», а сема «питание» — словом «board». Фраза «Осторожно, стекло» передается в английском языке другим набором сем: «Fragile. Handle with саге». Обе фразы, русская и английская, передают один и тот же конкретный смысл, хотя каждая из них выражает этот смысл не только с помощью разных слов, но и с помощью разных значений.

1 Лещенко М.И. Виртуальный и актуальный аспекты предложения. Минск, 1988. С. 19.

1 Швейцер А.Д. Теория перевода — статус, проблемы, аспекты. М, 1988. С. 114. ^Львовская З.Д. Теоретические проблемы перевода. М., 1986. С. 81—82.

Базовым понятием переводческой теории является понятие эквивалентности. Что имеется в виду, когда говорят, что фраза на ИЯ и ее перевод эквиваленты друг другу? Прежде всего их семантическая эквивалентность, т.е. соотнесенность с одной и той же предметной ситуацией. Поясним эту мысль графически:

Текст Т| идентичен тексту Т2 благодаря тому, что они оба соотносятся с одной и той же предметной ситуацией ПС. Эта соотнесенность делает их семантическими эквивалентами.

Различаются два вида семантической эквивалентности —^ компонентный и денотативны^.

Памятуя, что при переводе мы имеет дело со смыслом, т.е. одним из семантических компонентов языковой единицы, можно сказать, что семантическая эквивалентность достигается благодаря наличию в текстах T! и Т2 одних и тех же сем. В этом случае тексты находятся в отношении компонентной семантической эквивалентности.

Формальные языковые средства, используемые для выражения идентичных сем, могут быть сходными или существенно, различаться. Рассмотрим две пары высказываний: «Он живет в Москве» — «Не lives in Moscow» и «За доктором послали» — «The doctor has been sent for». В первой паре идентичность семантических компонентов сопровождается идентичностью синтаксической конструкции. Во втором случае фраза на английском языке, сохраняя смысл оригинала, является трансфор-мом исходного высказывания — происходит замена активной конструкции на пассивную.

Второй вид семантической эквивалентности, именуемый денотативным, связан с явлением языковой избирательности. Суть ее состоит в том, что один и тот же предмет или предметная ситуация могут быть описаны с разных сторон посредством разных признаков. Ср.: «Картина висит на стене» (предикат состояния), «Картину повесили на стену» (предикат действия) и «Я вижу картину на стене» (предикат восприятия). Разные семантические предикаты перекрещиваются и являются взаимозаменяемыми благодаря тому, что описывают одну и ту же ситуацию.

При межъязыковом общении эта закономерность проявляется еще более отчетливо. Так, растение, известное в русском языке как «перекати-поле», в английском именуется «tumbleweed». Один и тот же

‘ Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. С. 118,123.

предмет именуется по разным признакам: в русском языке — по признаку его шарообразной формы и способности перекатываться по полю под воздействием ветра, а в английском — по признаку короткого хрупкого стебля, который легко обламывается в момент созревания семян и позволяет растению катиться.

Другой пример: в английском языке предикатный глагол в высказывании не содержит семантического компонента, обозначающего принадлежность к мужскому или женскому роду. При переводе на русский язык, где этот компонент имеется, указанный признак восполняется из ситуации или контекста (ср.: «I have read the book» и «Я читал (читала) эту книгу»).

В отличие от компонентного уровня семантической эквивалентности, на уровне денотативной эквивалентности наблюдается семантическое расхождение между исходным текстом и текстом перевода. Отношение эквивалентности тут основано на приравнивании разных, но соотнесенных с одной и той же предметной ситуацией семантических компонентов. Графически это можно изобразить так:

Продемонстрируем семантический сдвиг на примерах.

Он играет в студенческой команде (предикат действия).

Расширение контактов продолжается.

Не is a member of the college team (предикат состояния).

Contacts are expanding (смена субъекта).

Из приведенных примеров следует, что для достижения семантической эквивалентности требуются разнообразные переводческие преобразования. На уровне компонентной эквивалентности в основном используются преобразования, затрагивающие грамматическую структуру высказывания. Уровень денотативной эквивалентности требует более сложных лексико-грамматических преобразований, влекущих за собой изменения в семантической структуре высказывания.

В публицистике наряду с денотативной функцией важную роль играет функция экспрессивная, связанная с передачей отношения говорящего к тому, о чем говорится в высказывании.

В юридических, дипломатических или чисто деловых текстах цель общения состоит в передаче информации, и эмоциональная оценка сообщаемых фактов сводится к минимуму. В публицистике, где цель Отправителя состоит не только в том, чтобы передать Получателю определенный объем информации, но и побудить его встать на сторону Отправителя в оценке сообщаемого, роль эмоциональной оценки возрастает. В зависимости от конкретных целей коммуникации такая оценка может быть положительной или отрицательной, насыщенной легкой иронией, юмором или сарказмом, чувством радости и удовлетворения или, наоборот, неприязни и раздражения. В языке для выражения подобных значений, именуемых коннотативными, используется широкий набор экспрессивно-стилистических средств. Среди них разнообразные фигуры речи, метафоры, метонимии, сравнения, аллюзии, риторические вопросы, экспрессивно окрашенная лексика, эмфатические конструкции, аллитерация, рифма и т.п.

В переводе, при выборе того или иного способа передачи стилистических средств, важно вызвать у Получателя сходную эмоциональную реакцию. Само стилистическое средство может быть другим. Известный теоретик перевода Я.И. Рецкер иллюстрирует это положение на примере английской фразы «Butler: donnish, dignified and dull». Предлагаемый Я.И. Рецкером перевод звучит так: «Батлер: академичен, приличен и скучен».

В этом переводе учитывается юмористический эффект, для выражения которого в английской фразе используется аллитерация. В русском языке, где аллитерация используется намного реже, с той же целью применяется рифма.

Из сказанного следует, что общую категорию эквивалентности следует дополнить понятием функциональной эквивалентности, основанной на передаче различных языковых функций. С учетом этого различия говорят об эквивалентности денотативной, экспрессивной, воле-изъявительной, фатической или контактоустановительной, металингвистической и поэтической1.

До этого была рассмотрена первая часть коммуникативной цепочки, связанной с порождением Исходного и Конечного Текстов. Основополагающим понятием на этом этапе является положение о коммуникативной установке Отправителя. В семиотике, науке о знаках, наряду с ранее упомянутым отношением между знаком и обозначаемым выде-

Швепцер А.Д. Перевод и лингвистика. С. 66—68.

ляются еще два вида отношений. Одно из них, именуемое синтактическим, объединяет сами знаки, определяя их роль по отношению друг к другу. Другое, именуемое прагматическим, является отношением между знаками и человеком, который ими пользуется. С точки зрения этого отношения, коммуникативную установку можно определить как «прагматику Отправителя».

Перейдем ко второй части коммуникативной цепочки, характеризуемой отношением между Текстом и Получателем. Если основной установкой, характеризующей звено Отправитель—Текст, было коммуникативное намерение, определение цели общения, то в этой части коммуникативной цепочки можно говорить о коммуникативном эффекте порожденного Отправителем Текста. Коммуникативный эффект, как и коммуникативная установка, основывается на прагматических отношениях (знак—человек), поэтому звено Текст—Получатель именуют также «прагматикой Получателя».

На основе собственного опыта мы хорошо знаем, что сообщение зачастую не вызывает у Получателя ожидаемой реакции. При этом имеется в виду не только понимание им сообщаемой информации, но и эмоциональная реакция на содержащиеся в сообщении коннотации. Причин может быть много. Одна из них состоит в недостаточно четком языковом выражении мысли. Как говорит поэт: «Мысль изреченная есть ложь». Но даже при адекватном языковом выражении сообщение может не встретить понимания в силу социально-культурных различий участников коммуникативного акта.

Очевидно, что та же проблема существует и в рамках межъязыкового общения. Причем здесь различия в исходных знаниях, представлениях, интерпретационных и поведенческих нормах еще более велики. Наглядной иллюстрацией является случай, происшедший с английским этнографом Лаурой Боханнен. Во время своих странствий она однажды оказалась в Африке в глухой деревушке. Выехать она не могла, так как после дождей поднялась вода в окружающих болотах. Боханнен решила рассказать старейшинам племени, с которыми коротала время, историю принца Гамлета, имеющую, по ее глубокому убеждению, общечеловеческий характер. Их реакция, в русле обсуждаемой проблематики, весьма показательна. То, что для европейца является нарушением норм поведения, для африканских слушателей Боханнен было приемлемым и даже похвальным. Так, Клавдий, женившись на матери Гамлета, совершил хороший поступок: кто будет заботиться о ней и ее детях после смерти мужа? Иной рисуется картина мира. Отец Гамлета, король, по мнению старейшин, не мог стать духом. После смерти он превратился в зомби и продолжал вести себя, как живой.

Подводя итог сказанному, еще раз отметим, что в данной работе процесс перевода трактуется в терминах теоретической модели, описывающей перевод, как акт межъязыковой коммуникации. Среди ключевых положений этой модели различаются понятия коммуникативной установки и коммуникативного эффекта, языковых функций и функциональной эквивалентности, двух разновидностей семантической эквивалентности — компонентной и референциальной, семантического предиката, а также понятия значения и смысла языковых единиц.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ

1. Как выглядит схема теоретической модели, трактующей перевод в терминах теории коммуникации?

2. Как определяются понятия коммуникативной установки и коммуникативного эффекта?

3. Какие отношения описываются в науке о знаках, семиотике?

4. Что значит функциональная эквивалентность?

5. Что вы можете сказать о двух уровнях семантической эквивалентности?

6. В чем заключается различие между значением и смыслом языковых единиц?

Источник