первый договор о дружбе и торговле с японией год
Симодский приют
В 1855 году Япония и Россия заключили Договор о торговле и границах, вошедший в историю международных отношений как Симодский трактат.
Первое дипломатическое соглашение между странами подписали вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин и Тосиакира Кавадзи. Это случилось 7 февраля (26 января по старому стилю).
Главной идеей договора из девяти статей было установление «постоянного мира и искренней дружбы между Россией и Японией». Для русских в Ниппон вводилась по существу консульская юрисдикция. Курильские острова к северу от Итурупа объявлялись российскими, в свою очередь Япония получила Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, а Сахалин продолжал оставаться совместным нераздельным владением обеих стран.
Для русских кораблей открылись порты Симода, Хакодатэ, Нагасаки. Россия получала право учредить в них консульства, для нас устанавливался режим наибольшего благоприятствования в торговле.
Положение о совместном владении Сахалином было более выгодно России, продолжавшей активную колонизацию острова (Япония в то время не имела такой возможности из-за отсутствия флота).
Сегодня именно содержанием Симодского трактата и тем, что до 1946 года Итуруп, Кунашир, Шикотан и гряда Хабомаи всегда были японскими, Токио обосновывает свои претензии на так называемые северные территории. По мнению наших оппонентов, уже тогда, в середине XIX века, Россия признала принадлежность оспариваемых островов Южной Курильской гряды Японии и тем самым поставила точку в пограничном размежевании между двумя странами, не подлежащем пересмотру. Соглашению середины позапрошлого века придается такое большое значение, что дату его подписания наш восточный сосед с 1981 года отмечает как День северных территорий.
Почему в далеком 1855-м мы заключили этот трактат, пойдя на существенные уступки, что дало основание современным историкам сделать следующее заключение: в относящихся к середине XIX века договорах Японии с западными державами «другого такого примера обоюдного предоставления и установления равенства сторон не имеется». Правомерен и такой вопрос: что полтора столетия назад давало владение Курильскими островами?
Для России второй половины XIX века было важным расширение хозяйственных связей на Дальнем Востоке, прежде всего с Китаем и Кореей, ликвидация любой потенциальной угрозы торговле с этими странами, а ведь и Англия с Францией, и США плели интриги. Убеждали японцев в агрессивных намерениях Петербурга, да так, что те в итоге заподозрили Россию в двуличии, поскольку присутствие на Дальнем Востоке наших военных кораблей не подкреплялось наличием здесь гражданского флота. Цель интриг очевидна: иностранные державы видели стратегическое значение архипелага и хотели сами занять Сахалин и Курилы, что было возможно, окажись они под юрисдикцией слабой и зависимой на тот момент Японии.
В Петербурге хорошо представляли положение в Ниппон через своих посланников – графа Резанова, а позже – адмирала Путятина, образованнейших людей эпохи. Им было вполне по силам сделать объективный анализ страны пребывания. Из их отчетов известно, что Япония переживала крупные перемены, знаменовавшие конец феодализма и крушение политики изоляции от внешнего мира. Но Россия хотела видеть в островном соседе не врага, а друга, причем без принуждения, о чем и было указано в первых строках трактата: «Да будет отныне искренняя дружба и постоянный мир между Россией и Японией».
Но вскоре интриги Запада дали о себе знать. В нарушение Симодского трактата Япония начала активно заселять Сахалин, возникли споры.
Противоречия разрешились в 1875 году подписанием Санкт-Петербургского договора, по которому Россия уступала Японии Курильские острова в обмен на полноправное владение Сахалином.
Он, как известно, в предшествующий период оставался неразделенным. А значит, в принципе наши страны имеют опыт не только вражды, но и совместного использования территории.
Однако время и история диктуют новые императивы. Прежде всего появились международные акты и документы, определившие судьбу Сахалина и Курильских островов (Тегеран, Ялта, Потсдам), а затем Каирская декларация и Сан-Францисский мирный договор. Япония проиграла свою последнюю войну – это и есть отправная точка полемики о территориальном размежевании. Тем более что такие проблемы решаются не на исторической, а на юридической основе.
По мнению отечественных историков, рассматривать условия дореволюционных русско-японских договоров как основание для современного подхода неправильно. Согласно положениям международного права ни Япония, ни объединенная Германия не являются продолжателями субъектности довоенных государств, не обладают по отношению к ним континуитетом. Интересующиеся могут обратиться, например, к работам Наталии Нарочницкой.
Нынешняя Япония – послевоенное государство. Так что апелляции к Симодскому трактату могут иметь отношение к истории Страны восходящего солнца, но ни малейшего к сегодняшнему праву.
Кстати, Япония ранее демонстрировала приверженность к послевоенным императивам. При заключении мирного договора в Портсмуте в 1905 году Токио потребовал от Петербурга как контрибуцию остров Сахалин. Русская сторона заявила тогда, что это противоречит договору 1875 года. Что же ответили японцы? Что война перечеркивает все договоры. Лишь благодаря искусным дипломатическим маневрам нам удалось сохранить северную часть острова за собой, но Южный Сахалин отошел к Японии.
Симодский трактат: дипломатия на лезвии ножа
При Екатерине II Курильские острова относились к России. Они входили в состав Камчатского уезда Иркутского наместничества. В 1787-м в «Пространном землеописании Российского государства…» был приведен список из 21-го острова Курильской гряды. Дипломатические контакты с Японией отсутствовали вплоть до 1853-го года. На территории страны была запрещена миссионерская деятельность, японцы не могли выехать за рубеж без специального разрешения. Закон требовал открывать огонь по любому западному кораблю, появившемуся у берегов Японии. США первыми установили дипломатические отношения с закрытым государством. Делегация появилась в сопровождении военных кораблей и угрожала обстрелом Киото; эти обстоятельства могли повлиять на успех миссии.
Россия направила официального представителя на переговоры с Японией еще в 1804 году. Тогда в Нагасаки прибыл действительный камергер Николай Резанов. Ему разрешили сойти на берег, предоставили жилье и еду, но выходить из дома запретили. Так Резанов жил полгода. Антон Чехов писал: «Посол Резанов, уполномоченный заключить торговый союз с Японией, должен был также ещё «приобрести остров Сахалин, не зависимый ни от китайцев, ни от японцев». Вел он себя крайне бестактно. Если верить Крузенштерну, то Резанову на аудиенции было отказано даже в стуле, не позволили ему иметь при себе шпагу и «в рассуждении нетерпимости» он был даже без обуви. И это — посол, русский вельможа! Кажется, трудно меньше проявить достоинства». Словом, миссия провалилась.
Переговоры в Нагасаки. Рисунок 1853 года
Вторая попытка была предпринята в 1852-м. Задачу возложили на дипломата Евфимия Путятина, одного из самых образованных людей своего времени. В состав экспедиции также входил писатель Иван Гончаров. 12 августа 1853 года фрегат «Паллада» прибыл в порт Нагасаки. Переговоры затянулись. Путятин отправился в Корею и составил ценные путевые записки. В условиях Крымской войны Россия не могла долго держать корабли у берегов Японии. Переговоры, между тем, никак не сдвигались с мертвой точки. В дело вмешалась стихия: из-за землетрясения на русский корабль обрушилось цунами. 500 членам экипажа пришлось покинуть судно. Путятин попросил разрешения на постройку в бухте Хэда нового корабля. Шхуну построили всего за 2 месяца.
Граф Евфимий Путятин
В феврале между Россией и Японией был подписан первый договор о дружбе и торговле. Между двумя государствами устанавливалась граница. Сахалин был признан неразделенной демилитаризованной зоной. Крупнейший остров Итуруп перешел японцам. В 1875-м был заключен договор, по которому Россия уступала все Курильские острова в обмен на владение Сахалином. Путятин за успех миссии получил титул графа и по возвращении в Россию занял пост министра народного просвещения. Кроме того, Евфимий Васильевич был первым из иностранцев награжден орденом Восходящего солнца.
Один из российских дипломатов писал: «От обмена Курильских островов на Сахалин Россия не только не получила выгоду, но, наоборот, попала впросак, потому что, если Япония устроит сильный порт на каком-нибудь из Курильских островов и тем пресечет сообщение Охотского моря с Японским, Россия потеряет выход в Тихий океан и очутится как бы в сетях. Напротив, если бы она продолжала владеть Курильскими островами, Тихий океан был бы для нее всегда открыт». После войны 1904−1905 гг. юг Сахалина вновь перешел Японии.
Первый договор о дружбе и торговле с японией год
В 1855 году Япония и Россия заключили Договор о торговле и границах, вошедший в историю международных отношений как Симодский трактат.
Первое дипломатическое соглашение между странами подписали вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин и Тосиакира Кавадзи. Это случилось 7 февраля (26 января по старому стилю).
Главной идеей договора из девяти статей было установление «постоянного мира и искренней дружбы между Россией и Японией». Для русских в Ниппон вводилась по существу консульская юрисдикция. Курильские острова к северу от Итурупа объявлялись российскими, в свою очередь Япония получила Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, а Сахалин продолжал оставаться совместным нераздельным владением обеих стран.
Для русских кораблей открылись порты Симода, Хакодатэ, Нагасаки. Россия получала право учредить в них консульства, для нас устанавливался режим наибольшего благоприятствования в торговле.
Положение о совместном владении Сахалином было более выгодно России, продолжавшей активную колонизацию острова (Япония в то время не имела такой возможности из-за отсутствия флота).
Сегодня именно содержанием Симодского трактата и тем, что до 1946 года Итуруп, Кунашир, Шикотан и гряда Хабомаи всегда были японскими, Токио обосновывает свои претензии на так называемые северные территории. По мнению наших оппонентов, уже тогда, в середине XIX века, Россия признала принадлежность оспариваемых островов Южной Курильской гряды Японии и тем самым поставила точку в пограничном размежевании между двумя странами, не подлежащем пересмотру. Соглашению середины позапрошлого века придается такое большое значение, что дату его подписания наш восточный сосед с 1981 года отмечает как День северных территорий.
Почему в далеком 1855-м мы заключили этот трактат, пойдя на существенные уступки, что дало основание современным историкам сделать следующее заключение: в относящихся к середине XIX века договорах Японии с западными державами «другого такого примера обоюдного предоставления и установления равенства сторон не имеется». Правомерен и такой вопрос: что полтора столетия назад давало владение Курильскими островами?
Для России второй половины XIX века было важным расширение хозяйственных связей на Дальнем Востоке, прежде всего с Китаем и Кореей, ликвидация любой потенциальной угрозы торговле с этими странами, а ведь и Англия с Францией, и США плели интриги. Убеждали японцев в агрессивных намерениях Петербурга, да так, что те в итоге заподозрили Россию в двуличии, поскольку присутствие на Дальнем Востоке наших военных кораблей не подкреплялось наличием здесь гражданского флота. Цель интриг очевидна: иностранные державы видели стратегическое значение архипелага и хотели сами занять Сахалин и Курилы, что было возможно, окажись они под юрисдикцией слабой и зависимой на тот момент Японии.
В Петербурге хорошо представляли положение в Ниппон через своих посланников – графа Резанова, а позже – адмирала Путятина, образованнейших людей эпохи. Им было вполне по силам сделать объективный анализ страны пребывания. Из их отчетов известно, что Япония переживала крупные перемены, знаменовавшие конец феодализма и крушение политики изоляции от внешнего мира. Но Россия хотела видеть в островном соседе не врага, а друга, причем без принуждения, о чем и было указано в первых строках трактата: «Да будет отныне искренняя дружба и постоянный мир между Россией и Японией».
Но вскоре интриги Запада дали о себе знать. В нарушение Симодского трактата Япония начала активно заселять Сахалин, возникли споры.
Противоречия разрешились в 1875 году подписанием Санкт-Петербургского договора, по которому Россия уступала Японии Курильские острова в обмен на полноправное владение Сахалином.
Он, как известно, в предшествующий период оставался неразделенным. А значит, в принципе наши страны имеют опыт не только вражды, но и совместного использования территории.
Однако время и история диктуют новые императивы. Прежде всего появились международные акты и документы, определившие судьбу Сахалина и Курильских островов (Тегеран, Ялта, Потсдам), а затем Каирская декларация и Сан-Францисский мирный договор. Япония проиграла свою последнюю войну – это и есть отправная точка полемики о территориальном размежевании. Тем более что такие проблемы решаются не на исторической, а на юридической основе.
По мнению отечественных историков, рассматривать условия дореволюционных русско-японских договоров как основание для современного подхода неправильно. Согласно положениям международного права ни Япония, ни объединенная Германия не являются продолжателями субъектности довоенных государств, не обладают по отношению к ним континуитетом. Интересующиеся могут обратиться, например, к работам Наталии Нарочницкой.
Нынешняя Япония – послевоенное государство. Так что апелляции к Симодскому трактату могут иметь отношение к истории Страны восходящего солнца, но ни малейшего к сегодняшнему праву.
Кстати, Япония ранее демонстрировала приверженность к послевоенным императивам. При заключении мирного договора в Портсмуте в 1905 году Токио потребовал от Петербурга как контрибуцию остров Сахалин. Русская сторона заявила тогда, что это противоречит договору 1875 года. Что же ответили японцы? Что война перечеркивает все договоры. Лишь благодаря искусным дипломатическим маневрам нам удалось сохранить северную часть острова за собой, но Южный Сахалин отошел к Японии.
Итак, 20-летие Симодского трактата отмечается новым соглашением. К слову, никакой идиллии на Сахалине после решения о статусе этого острова как неразделенной между странами территории не было и в помине. Противостояние с каждым годом обострялось. Известный исследователь Дальнего Востока. М. И. Венюков в «Опыте военного обозрения русских границ в Азии» писал: «Главная цель, для которой японцы в прежнее время водворялись на Сахалине и еще более приезжали туда на лето, состояла в рыбной ловле и в торговле с айнами. В последние годы они преследуют и другую, не экономическую, а уже политическую цель: усиление японского влияния…» Многочисленные грабежи, разбой, насильственный увоз в метрополию коренных жителей Сахалина – нивхов… Все эти действия японцев никак не походили на мирное совместное освоение острова.
С учетом того, что и по первому, и по второму договорам Россия поступалась своей территорией, возникает справедливый вопрос: не слишком ли высока цена такой «дружбы» и такого «мира»? И есть ли предел территориальным аппетитам наших дальневосточных соседей?
Во второй половине XIX века Россия вступила в эпоху царствования Александра II, ознаменовавшуюся значительным расширением государства за счет присоединения Средней Азии, Северного Кавказа, Дальнего Востока, Батуми. Все эти приобретения требовали серьезных ассигнований на обустройство, а также военной силы. Царское правительство вплотную занималось европейскими делами, из-за экспансии Англии на Балканах назревал военный конфликт и с ней, и с Турцией. По мнению русских дипломатов и военных, было необходимо обеспечить нейтралитет США и Японии к действиям России на Дальнем Востоке, чтобы освободить необходимые силы и средства для закрепления за собой более пригодных в экономическом и оборонном отношении территорий. Поскольку Курильские острова, равно как и Русская Америка (Аляска), на то время таковыми не являлись, ставилась задача «окопаться» на Сахалине.
Ниппон переживала по-своему нелегкие времена. Произошла реставрация Мэйдзи (эдакая «перестройка»), основными приметами которой стали открытие страны для посещения зарубежными гостями и попытки догнать развитые государства. За образец взяли Англию. На этом пути у нового правительства встало многочисленное и влиятельное самурайское сословие. Ему было запрещено грабить и убивать с целью наживы мирных граждан, чем оно занималось в «доперестроечные» времена. Правительство, стремясь отвлечь бывших самураев от внутренних дел, нацелило их на слабых соседей, прежде всего Корею и Тайвань, обещая поддержку во внешних авантюрах и наделение землей на захваченных территориях. Это обстоятельство впоследствии сыграло роль в милитаризации страны, направлении политики на захватнические войны и аннексии. Одновременно Япония стремилась урегулировать разногласия с нами. К таким шагам ее подталкивали и новые «друзья»: США, Англия, Голландия и Франция, а также то, что колонизация Сахалина оказывалась очень затратной и не только финансово. Правящие круги Японии не без подсказки западных «друзей» стали играть на военной слабости России, выражавшейся в невозможности быстрого маневра для защиты своих территорий на Дальнем Востоке. Торговцы, мореплаватели и, естественно, военные в Европе и Америке давно оценили стратегическое и экономическое значение этих земель. А некоторые уже встретились и с русской военной силой. Они-то и подталкивали Японию к столкновению, чтобы ее руками на правах «друзей» завладеть богатствами русского Дальнего Востока. Таков был геополитический расклад к моменту подписания Петербургского договора.
Переговоры в Петербурге начались в июне 1874-го и длились почти год в условиях обострившейся для России международной обстановки. Непосредственно в Японии за судьбу Сахалина отвечал только что назначенный новым поверенным в делах К. В. Струве, который в силу кратковременного пребывания в должности не мог всесторонне оценить расстановку политических сил и выбрать правильную позицию в чрезвычайно сложном вопросе. Ведение переговоров с японской делегацией поручили директору азиатского департамента МИДа России П. Н. Стремоухову, далекому от дальневосточных проблем в силу прохождения предыдущей службы на Балканах. Что касается канцлера Горчакова, он был сосредоточен на решении кардинальных политических задач. Одно это свидетельствует об отношении имперской власти к дальневосточным проблемам как второстепенным и несвоевременным, которые необходимо уладить в кратчайшие сроки. Перед дипломатами ставилась предельно простая задача: избегать вмешательства во внутренние дела Японии, добиваться полного доверия японского правительства, убеждать его в том, что Россия не преследует корыстных целей, напротив, заинтересована в процветании соседнего государства, что будет содействовать экономическому развитию русского Дальнего Востока. Следовало понимать: идти на всяческие уступки, чтобы сохранить за собой весь Сахалин. Это и было сделано в ходе переговоров.
Русские дипломаты, не имея данных о подлинных целях заинтересованности Токио в урегулировании отношений, о борьбе по русскому вопросу различных группировок в японском правительстве, допустили грубую дипломатическую ошибку, повлекшую за собой стратегический просчет.
В феврале 1874 года чрезвычайным и полномочным посланником в России назначается Эномото Такэаки. До революции Мэйдзи он шесть лет изучал международное морское право в Голландии, принимал участие в гражданской войне, подняв на Хоккайдо мятеж. Впоследствии его направили уполномоченным по освоению новых территорий. Это был типичный самурай, для которого захват чужих территорий – дело благое и естественное. Отучившись в Голландии, он лишь укрепился в своем мнении. Помимо дипломатического ранга Эномото Такэаки был присвоен высший в то время в Японии чин вице-адмирала. Правительство поручало ему добиваться «обмена» принадлежавшей России южной части Сахалина на русскую же территорию Курильских островов. Основанием для такого рода сделки, по странной логике японских дипломатов, являлось утверждение, что территория островов по площади равна половине Сахалина.
Такэаки продемонстрировал на переговорах поистине фантастические способности манипулирования вопросами международного права и сполна воспользовался неосведомленностью русских дипломатов. Вначале он заявил, что дружественный характер отношений с Россией имеет для Японии гораздо большее значение, чем с какой-либо другой страной: «Можно ожидать, что с увеличением населения на прибрежьях Тихого океана развитие тамошней торговли и промышленности принесет значительные выгоды как для Японии, так и для России». Однако из этих вполне справедливых замечаний делался вывод, явно противоположный сказанному. Такэаки старался доказать, что для укрепления отношений Россия должна согласиться на установление границы на Сахалине по Татарскому проливу, то есть отдать Японии южную часть острова или его целиком. Стремоухов настаивал на проведении границы по проливу Лаперуза. Тогда Такэаки предложил «обмен» южной части Сахалина на русскую же территорию Курильских островов, назвав это «компенсацией». Русское Министерство иностранных дел фактически согласилось.
Стремоухов сообщил о согласии царского правительства передать Японии за ее отказ от всяких притязаний на южную часть Сахалина всю гряду Курильских островов, которая по размеру значительно превосходила «уходящие» сахалинские земли. Кроме того, передача Курильской гряды японцам вела к существенному ослаблению обороноспособности России на Дальнем Востоке, лишала Россию удобных выходов из Охотского моря в Тихий океан.
25 апреля был подписан трактат об «обмене». В дополнение к статье 4 появилась декларация о компенсации за движимое и недвижимое имущество японцев на юге Сахалина.
Каковы причины столь огромных уступок царского правительства Японии в 1874–1875 годах?
Основной задачей внешней политики царизм считал восстановление и укрепление своего влияния на Ближнем Востоке и в Европе. Отечественные дипломаты недооценивали заинтересованность Японии в урегулировании отношений с Россией. Сказывалась неосведомленность о подлинных целях японской внешней политики, борьбе различных группировок в правящих классах Японии. И на переговорах русские переговорщики допустили грубую дипломатическую ошибку, повлекшую за собой стратегический просчет.
В отличие от Симодского трактата 1855 года Петербургский договор был подписан на очень выгодных для японцев условиях. Он фактически стал первым, когда небольшая, но динамично развивающаяся азиатская страна выступила на равных с крупнейшей европейской державой.
Для России договор стал просчетом исторической важности. Хотя он был представлен как «обменный», в действительности закреплял передачу всех Курил в обмен на признание Японией де-юре российских прав на Сахалин, который и так по факту принадлежал нам. Более того, после того как в 1875 году Япония получила во владение гряду протяженностью более 1200 километров, Россия фактически лишилась выхода в Тихий океан. Страна Ниппон, имперские амбиции которой росли, фактически обрела возможность в любой момент начать морскую блокаду Сахалина и всей дальневосточной России, чем и не преминула воспользоваться в войне 1905 года, когда японские солдаты с острова Шумшу высадились на Камчатке.
Японское правительство справедливо расценило заключение Петербургского трактата как свою дипломатическую победу. Он сохранял силу вплоть до 1905 года, когда был подписан Портсмутский мирный договор, по которому Россия уступала победившей в войне Японии все Куpилы и Южный Сахалин.
Первый договор о дружбе и торговле с японией год
26 января (7 февраля) 1855 г. в городе Симода (Япония) был подписан первый дипломатический и торговый договор между Японией и Россией — Симодский трактат, вступивший в силу 25 ноября (7 декабря) 1856 г.
Со стороны России переговоры вёл генерал-адъютант, вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин, японскую сторону при заключении договора представлял Тосиакира Кавадзи.
Согласно договору, состоявшему из 9 статей, между Россией и Японией устанавливались «постоянный мир и искренняя дружба». Подданные одной стороны получали защиту и покровительство на территории другой, обеспечивалась неприкосновенность их собственности. Для русских судов открывались порты Хакодатэ, Нагасаки и Симода, где разрешались торговые сделки в ограниченных размерах и под присмотром японских чиновников. В открытых портах граждане России получали право экстерриториальности, на территории одного из них предусматривалось наличие русского консула.
В договоре была определена линия русско-японской границы. При переговорах Путятин исходил из принципа исторической принадлежности Южно-Курильской гряды России, но из-за неблагоприятной международной обстановки, вызванной Крымской войной, острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и группа островов Хабомаи отошли к Японии.
Сахалин объявлялся неразделённой демилитаризованной зоной, что отвечало интересам России, продолжавшей активную колонизацию острова. Япония в тот момент не имела такой возможности из-за отсутствия флота, но затем стала усиленно заселять территорию Сахалина, из-за чего вопрос о его принадлежности начал приобретать всё более острый характер.
Согласно Санкт-Петербургскому договору 1875 г. Сахалин был передан в собственность России в обмен на 18 Курильских островов. По результатам русско-японской войны 1905 г. (Портсмутский мирный договор) Япония аннексировала часть острова к югу от 60° северной широты. В 1946 г. после окончания Второй мировой войны, в соответствии с международными договорённостями, Южный Сахалин и Курильский архипелаг отошли к СССР, но и по сей день Япония продолжает претендовать на эти территории.
См. также в Президентской библиотеке: