первый русско японский договор
Симодский приют
В 1855 году Япония и Россия заключили Договор о торговле и границах, вошедший в историю международных отношений как Симодский трактат.
Первое дипломатическое соглашение между странами подписали вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин и Тосиакира Кавадзи. Это случилось 7 февраля (26 января по старому стилю).
Главной идеей договора из девяти статей было установление «постоянного мира и искренней дружбы между Россией и Японией». Для русских в Ниппон вводилась по существу консульская юрисдикция. Курильские острова к северу от Итурупа объявлялись российскими, в свою очередь Япония получила Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, а Сахалин продолжал оставаться совместным нераздельным владением обеих стран.
Для русских кораблей открылись порты Симода, Хакодатэ, Нагасаки. Россия получала право учредить в них консульства, для нас устанавливался режим наибольшего благоприятствования в торговле.
Положение о совместном владении Сахалином было более выгодно России, продолжавшей активную колонизацию острова (Япония в то время не имела такой возможности из-за отсутствия флота).
Сегодня именно содержанием Симодского трактата и тем, что до 1946 года Итуруп, Кунашир, Шикотан и гряда Хабомаи всегда были японскими, Токио обосновывает свои претензии на так называемые северные территории. По мнению наших оппонентов, уже тогда, в середине XIX века, Россия признала принадлежность оспариваемых островов Южной Курильской гряды Японии и тем самым поставила точку в пограничном размежевании между двумя странами, не подлежащем пересмотру. Соглашению середины позапрошлого века придается такое большое значение, что дату его подписания наш восточный сосед с 1981 года отмечает как День северных территорий.
Почему в далеком 1855-м мы заключили этот трактат, пойдя на существенные уступки, что дало основание современным историкам сделать следующее заключение: в относящихся к середине XIX века договорах Японии с западными державами «другого такого примера обоюдного предоставления и установления равенства сторон не имеется». Правомерен и такой вопрос: что полтора столетия назад давало владение Курильскими островами?
Для России второй половины XIX века было важным расширение хозяйственных связей на Дальнем Востоке, прежде всего с Китаем и Кореей, ликвидация любой потенциальной угрозы торговле с этими странами, а ведь и Англия с Францией, и США плели интриги. Убеждали японцев в агрессивных намерениях Петербурга, да так, что те в итоге заподозрили Россию в двуличии, поскольку присутствие на Дальнем Востоке наших военных кораблей не подкреплялось наличием здесь гражданского флота. Цель интриг очевидна: иностранные державы видели стратегическое значение архипелага и хотели сами занять Сахалин и Курилы, что было возможно, окажись они под юрисдикцией слабой и зависимой на тот момент Японии.
В Петербурге хорошо представляли положение в Ниппон через своих посланников – графа Резанова, а позже – адмирала Путятина, образованнейших людей эпохи. Им было вполне по силам сделать объективный анализ страны пребывания. Из их отчетов известно, что Япония переживала крупные перемены, знаменовавшие конец феодализма и крушение политики изоляции от внешнего мира. Но Россия хотела видеть в островном соседе не врага, а друга, причем без принуждения, о чем и было указано в первых строках трактата: «Да будет отныне искренняя дружба и постоянный мир между Россией и Японией».
Но вскоре интриги Запада дали о себе знать. В нарушение Симодского трактата Япония начала активно заселять Сахалин, возникли споры.
Противоречия разрешились в 1875 году подписанием Санкт-Петербургского договора, по которому Россия уступала Японии Курильские острова в обмен на полноправное владение Сахалином.
Он, как известно, в предшествующий период оставался неразделенным. А значит, в принципе наши страны имеют опыт не только вражды, но и совместного использования территории.
Однако время и история диктуют новые императивы. Прежде всего появились международные акты и документы, определившие судьбу Сахалина и Курильских островов (Тегеран, Ялта, Потсдам), а затем Каирская декларация и Сан-Францисский мирный договор. Япония проиграла свою последнюю войну – это и есть отправная точка полемики о территориальном размежевании. Тем более что такие проблемы решаются не на исторической, а на юридической основе.
По мнению отечественных историков, рассматривать условия дореволюционных русско-японских договоров как основание для современного подхода неправильно. Согласно положениям международного права ни Япония, ни объединенная Германия не являются продолжателями субъектности довоенных государств, не обладают по отношению к ним континуитетом. Интересующиеся могут обратиться, например, к работам Наталии Нарочницкой.
Нынешняя Япония – послевоенное государство. Так что апелляции к Симодскому трактату могут иметь отношение к истории Страны восходящего солнца, но ни малейшего к сегодняшнему праву.
Кстати, Япония ранее демонстрировала приверженность к послевоенным императивам. При заключении мирного договора в Портсмуте в 1905 году Токио потребовал от Петербурга как контрибуцию остров Сахалин. Русская сторона заявила тогда, что это противоречит договору 1875 года. Что же ответили японцы? Что война перечеркивает все договоры. Лишь благодаря искусным дипломатическим маневрам нам удалось сохранить северную часть острова за собой, но Южный Сахалин отошел к Японии.
Симодский трактат: дипломатия на лезвии ножа
При Екатерине II Курильские острова относились к России. Они входили в состав Камчатского уезда Иркутского наместничества. В 1787-м в «Пространном землеописании Российского государства…» был приведен список из 21-го острова Курильской гряды. Дипломатические контакты с Японией отсутствовали вплоть до 1853-го года. На территории страны была запрещена миссионерская деятельность, японцы не могли выехать за рубеж без специального разрешения. Закон требовал открывать огонь по любому западному кораблю, появившемуся у берегов Японии. США первыми установили дипломатические отношения с закрытым государством. Делегация появилась в сопровождении военных кораблей и угрожала обстрелом Киото; эти обстоятельства могли повлиять на успех миссии.
Россия направила официального представителя на переговоры с Японией еще в 1804 году. Тогда в Нагасаки прибыл действительный камергер Николай Резанов. Ему разрешили сойти на берег, предоставили жилье и еду, но выходить из дома запретили. Так Резанов жил полгода. Антон Чехов писал: «Посол Резанов, уполномоченный заключить торговый союз с Японией, должен был также ещё «приобрести остров Сахалин, не зависимый ни от китайцев, ни от японцев». Вел он себя крайне бестактно. Если верить Крузенштерну, то Резанову на аудиенции было отказано даже в стуле, не позволили ему иметь при себе шпагу и «в рассуждении нетерпимости» он был даже без обуви. И это — посол, русский вельможа! Кажется, трудно меньше проявить достоинства». Словом, миссия провалилась.
Переговоры в Нагасаки. Рисунок 1853 года
Вторая попытка была предпринята в 1852-м. Задачу возложили на дипломата Евфимия Путятина, одного из самых образованных людей своего времени. В состав экспедиции также входил писатель Иван Гончаров. 12 августа 1853 года фрегат «Паллада» прибыл в порт Нагасаки. Переговоры затянулись. Путятин отправился в Корею и составил ценные путевые записки. В условиях Крымской войны Россия не могла долго держать корабли у берегов Японии. Переговоры, между тем, никак не сдвигались с мертвой точки. В дело вмешалась стихия: из-за землетрясения на русский корабль обрушилось цунами. 500 членам экипажа пришлось покинуть судно. Путятин попросил разрешения на постройку в бухте Хэда нового корабля. Шхуну построили всего за 2 месяца.
Граф Евфимий Путятин
В феврале между Россией и Японией был подписан первый договор о дружбе и торговле. Между двумя государствами устанавливалась граница. Сахалин был признан неразделенной демилитаризованной зоной. Крупнейший остров Итуруп перешел японцам. В 1875-м был заключен договор, по которому Россия уступала все Курильские острова в обмен на владение Сахалином. Путятин за успех миссии получил титул графа и по возвращении в Россию занял пост министра народного просвещения. Кроме того, Евфимий Васильевич был первым из иностранцев награжден орденом Восходящего солнца.
Один из российских дипломатов писал: «От обмена Курильских островов на Сахалин Россия не только не получила выгоду, но, наоборот, попала впросак, потому что, если Япония устроит сильный порт на каком-нибудь из Курильских островов и тем пресечет сообщение Охотского моря с Японским, Россия потеряет выход в Тихий океан и очутится как бы в сетях. Напротив, если бы она продолжала владеть Курильскими островами, Тихий океан был бы для нее всегда открыт». После войны 1904−1905 гг. юг Сахалина вновь перешел Японии.
Симодский договор с Японией (1855)
Содержание
Трактат о торговле и границах, заключенный 26-го января 1855 года между Его Величеством Императором Всероссийским и Его Величеством Великим Повелителем всей Японии [ править ]
Полномочные: Его Величества Императора и Самодержца Всероссийского Генерал-Адъютант, Вице-Адмирал Евфимий Путятин и Его Величества Великого Повелителя всей Японии Цуцуй-Хизенно-Ками и Кавадзи-Сайэмонно-Дзио постановили и заключили в двадцать шестой день Января 1855 года или Ансей в первый год двенадцатого месяца в двадцать первый день в городе Симода трактат и объяснительные к оному статьи, которые от слова до слова гласят тако:
Дабы постановить между Россиею и Яноннею мир и дружбу и утвердить оные трактатом Его Величество Император и Самодержец Всероссийский назначил Полномочным Своего Генерал-Адъютанта, Вице-Адмирала Евфимия Путятина и Его Величество Великий Повелитель всей Японии назначил Полномочными Своих Высоких подданных Цуцуя-Хизенно-Ками и Кавадзн-Сайэмонно-Дзио.
Упомянутые полномочные постановили следующие статьи:
Статья I [ править ]
Отныне да будет постоянный мир и искренняя дружба между Россией и Японией. Во владениях обоих Государств Русские и Японцы да пользуются покровительством и защитою как относительно их личной безопасности, так и неприкосновенности их собственности.
Статья II [ править ]
Отныне границы между Россией и Японией будут проходить между островами Итурупом и Урупом. Весь остров Итуруп принадлежит Японии, а весь остров Уруп и прочие Курильские острова к северу составляют владение России. Что касается острова Крафто [1] (Сахалина), то он остается неразделенным между Россией и Японией, как было до сего времени.
Статья III [ править ]
Японское Правительство открывает для русских судов три порта: Симода, в княжестве Идзу, Хакодате, в области Хакодате и Нагасаки в княжестве Хизен. В этих трех портах Русские суда могут отныне исправлять свои повреждения, запасаться водою, дровами, съестными припасами и другими потребностями, даже каменным углем, где его можно иметь и платить за все это золотою или серебряною монетою, а в случае недостатка денег заменяют их товарами из своего запаса. За исключением упомянутых гаваней, Русские суда не будут посещать других портов, кроме случаев, когда по причине крайней нужды судно не будет в состоянии продолжать свой путь. Сделанные в таких случаях издержки будут уплачиваться в одном из открытых портов.
Статья IV [ править ]
Потерпевшим крушение судам и лицам в обоих Государствах будет оказываться всякого рода пособие и все спасшиеся будут доставляемы в открытые порты. В продолжение всего их пребывания в чужой земле они пользуются свободою, но подчиняются справедливым законам страны.
Статья V [ править ]
В двух первых из открытых портов Русским дозволяется выменивать желаемые товары и имущества на привезенные товары, имущество и деньги.
Статья VI [ править ]
Российское Правительство назначит Консула в один из двух первых упомянутых портов, когда признает это необходимым.
Статья VII [ править ]
Если возникнет какой-либо вопрос или дело, требующее обсуждения или решения, то оное будет обстоятельно обсуждено и устроено Японским Правительством
Статья VIII [ править ]
Как Русский в Японии, так и Японец в России всегда свободны и не подвергаются никаким стеснениям. Учинивший преступление может быть арестован, но судится не иначе, как по законам своей страны.
Статья IX [ править ]
В уважение соседства обоих Государств, все права и преимущества, какие Япония предоставила ныне или даст впоследствии другим нациям, в то же самое время распространяются и на Русских подданных.
Трактат сей будет ратификован Его Величеством Императором и Самодержцем Всероссийским и Его Величеством Великим Повелителем всей Японии, или, как сказано в прилагаемом особом условии, их уполномоченными, — и ратификации будут разменены в Симоде не ранее девяти месяцев, или как обстоятельства позволят. Ныне же размениваются копии с трактата за подписью и печатями Полномочных обоих Государств, и все статьи его получают обязательную силу со дня подписи и будут хранимы обеими договаривающимися сторонами верно и ненарушимо.
Заключен и подписан в городе Симода в лето от Рождества Христова в 1855, Января в двадцать шестой день, или Ансей в первый год, двенадцатого месяца в двадцать первый день.
Объяснительные статьи трактата, утвержденные Российским Полномочным Генерал-Адъютантом, Вице-Адмиралом Евфимием Путятиным и Японскими Полномочными Цуцуем-Хизенно-Ками и Кавадзи-Сайэмонио-Дзио [ править ]
К статье III [ править ]
а) В первых двух из означенных портов Русские могут свободно ходить: в городе Симода и его окрестностях на расстоянии семи Японских миль, считая от острова Ииубасири, а в Хакодате на расстоянии пяти Японских миль. Они также могут посещать лавки, храмы и, до устройства гостиниц, определенные дома для отдыхания; в частные же дома входят не иначе как по приглашению. В Нагасаки, — как в последствии будет определено для других.
б) Для погребения умерших в каждом порте будет отведено место и кладбища эти должны быть неприкосновенны.
К статье V [ править ]
Отпуск товаров будет производиться в назначенном для сего казенном доме, куда будут доставляться и привезенные товары, золотая и серебряная монета. Русские, — избрав в лавках товары или имущество и согласясь с продавцом в цене, производят из них уплату или выменивают их за привезенные на судах товары в означенном доме, при посредстве Японских чиновников.
К статье VI [ править ]
а) Русские Консулы будут назначены с 1856 года.
б) Места и дома для Консульства будут определены Японским Правительством и Русские живут в них по своим обычаям и законам.
К статье IX [ править ]
Упомянутые в статье IX права и преимущества, какого бы рода они ни были, данные другим нациям, тем самым предоставляются России без дальнейших переговоров.
Эти объяснительные статьи имеют всю силу трактата и равно обязательны обеих договаривающихся сторон, в доказательство чего они скрепляются подписью и печатями Полномочных обоих Государств.
Заключены и подписаны в городе Симода, в лето от Рождества Христова 1855, января в двадцать шестой день, или Ансей в первый год, двенадцатого месяца в двадцать первый день.
Его Величество Государь Император Всероссийский, утвердив сей трактат и объяснительные к нему статьи во всем их содержании, Высочайше повелеть соизволил: ратификация оных на основании особого условия, вместе с помянутым трактатом заключенного, подписать Государственному канцлеру и укрепить Государственною печатью в доказательство, что все в означенном трактате и объяснительных к нему статьях постановляемое будет со стороны Российского Правительства свято и ненарушимо соблюдаемо и исполняемо
Его Величество Великий Повелитель всей Японии, утвердив сей трактат и объяснительные к нему статьи во всем их содержании, повелел: ратификации оных на основании особого условия вместе с помянутым трактатом заключенного, подписать Членам Государственного Совета Великой Японии: Готта Бичьюноками, Абе Изеноками, Макино Бизеноками, Кюзе Яматоноками и Найито Киийноками и укрепить печатью в доказательство, что все в означенном трактате и объяснительных к нему статьях постановленное будет со стороны Японского Правительства свято и ненарушимо соблюдаемо и исполняемо.
Подлинный трактат и дополнительные к нему статьи составлены на Русском, Японском, Голландском и Китайском языках и первый подписан Российским Полномочным, а второй Японскими Полномочными, — остальные два переводчиками обеих сторон.
Ратификации обменены в городе Симода двадцать пятого Ноября 1856 года, или в третий год Ансея, Гинойе Тате в десятый день одиннадцатого месяца.
Первый русско японский договор
В 1855 году Япония и Россия заключили Договор о торговле и границах, вошедший в историю международных отношений как Симодский трактат.
Первое дипломатическое соглашение между странами подписали вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин и Тосиакира Кавадзи. Это случилось 7 февраля (26 января по старому стилю).
Главной идеей договора из девяти статей было установление «постоянного мира и искренней дружбы между Россией и Японией». Для русских в Ниппон вводилась по существу консульская юрисдикция. Курильские острова к северу от Итурупа объявлялись российскими, в свою очередь Япония получила Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, а Сахалин продолжал оставаться совместным нераздельным владением обеих стран.
Для русских кораблей открылись порты Симода, Хакодатэ, Нагасаки. Россия получала право учредить в них консульства, для нас устанавливался режим наибольшего благоприятствования в торговле.
Положение о совместном владении Сахалином было более выгодно России, продолжавшей активную колонизацию острова (Япония в то время не имела такой возможности из-за отсутствия флота).
Сегодня именно содержанием Симодского трактата и тем, что до 1946 года Итуруп, Кунашир, Шикотан и гряда Хабомаи всегда были японскими, Токио обосновывает свои претензии на так называемые северные территории. По мнению наших оппонентов, уже тогда, в середине XIX века, Россия признала принадлежность оспариваемых островов Южной Курильской гряды Японии и тем самым поставила точку в пограничном размежевании между двумя странами, не подлежащем пересмотру. Соглашению середины позапрошлого века придается такое большое значение, что дату его подписания наш восточный сосед с 1981 года отмечает как День северных территорий.
Почему в далеком 1855-м мы заключили этот трактат, пойдя на существенные уступки, что дало основание современным историкам сделать следующее заключение: в относящихся к середине XIX века договорах Японии с западными державами «другого такого примера обоюдного предоставления и установления равенства сторон не имеется». Правомерен и такой вопрос: что полтора столетия назад давало владение Курильскими островами?
Для России второй половины XIX века было важным расширение хозяйственных связей на Дальнем Востоке, прежде всего с Китаем и Кореей, ликвидация любой потенциальной угрозы торговле с этими странами, а ведь и Англия с Францией, и США плели интриги. Убеждали японцев в агрессивных намерениях Петербурга, да так, что те в итоге заподозрили Россию в двуличии, поскольку присутствие на Дальнем Востоке наших военных кораблей не подкреплялось наличием здесь гражданского флота. Цель интриг очевидна: иностранные державы видели стратегическое значение архипелага и хотели сами занять Сахалин и Курилы, что было возможно, окажись они под юрисдикцией слабой и зависимой на тот момент Японии.
В Петербурге хорошо представляли положение в Ниппон через своих посланников – графа Резанова, а позже – адмирала Путятина, образованнейших людей эпохи. Им было вполне по силам сделать объективный анализ страны пребывания. Из их отчетов известно, что Япония переживала крупные перемены, знаменовавшие конец феодализма и крушение политики изоляции от внешнего мира. Но Россия хотела видеть в островном соседе не врага, а друга, причем без принуждения, о чем и было указано в первых строках трактата: «Да будет отныне искренняя дружба и постоянный мир между Россией и Японией».
Но вскоре интриги Запада дали о себе знать. В нарушение Симодского трактата Япония начала активно заселять Сахалин, возникли споры.
Противоречия разрешились в 1875 году подписанием Санкт-Петербургского договора, по которому Россия уступала Японии Курильские острова в обмен на полноправное владение Сахалином.
Он, как известно, в предшествующий период оставался неразделенным. А значит, в принципе наши страны имеют опыт не только вражды, но и совместного использования территории.
Однако время и история диктуют новые императивы. Прежде всего появились международные акты и документы, определившие судьбу Сахалина и Курильских островов (Тегеран, Ялта, Потсдам), а затем Каирская декларация и Сан-Францисский мирный договор. Япония проиграла свою последнюю войну – это и есть отправная точка полемики о территориальном размежевании. Тем более что такие проблемы решаются не на исторической, а на юридической основе.
По мнению отечественных историков, рассматривать условия дореволюционных русско-японских договоров как основание для современного подхода неправильно. Согласно положениям международного права ни Япония, ни объединенная Германия не являются продолжателями субъектности довоенных государств, не обладают по отношению к ним континуитетом. Интересующиеся могут обратиться, например, к работам Наталии Нарочницкой.
Нынешняя Япония – послевоенное государство. Так что апелляции к Симодскому трактату могут иметь отношение к истории Страны восходящего солнца, но ни малейшего к сегодняшнему праву.
Кстати, Япония ранее демонстрировала приверженность к послевоенным императивам. При заключении мирного договора в Портсмуте в 1905 году Токио потребовал от Петербурга как контрибуцию остров Сахалин. Русская сторона заявила тогда, что это противоречит договору 1875 года. Что же ответили японцы? Что война перечеркивает все договоры. Лишь благодаря искусным дипломатическим маневрам нам удалось сохранить северную часть острова за собой, но Южный Сахалин отошел к Японии.
Итак, 20-летие Симодского трактата отмечается новым соглашением. К слову, никакой идиллии на Сахалине после решения о статусе этого острова как неразделенной между странами территории не было и в помине. Противостояние с каждым годом обострялось. Известный исследователь Дальнего Востока. М. И. Венюков в «Опыте военного обозрения русских границ в Азии» писал: «Главная цель, для которой японцы в прежнее время водворялись на Сахалине и еще более приезжали туда на лето, состояла в рыбной ловле и в торговле с айнами. В последние годы они преследуют и другую, не экономическую, а уже политическую цель: усиление японского влияния…» Многочисленные грабежи, разбой, насильственный увоз в метрополию коренных жителей Сахалина – нивхов… Все эти действия японцев никак не походили на мирное совместное освоение острова.
С учетом того, что и по первому, и по второму договорам Россия поступалась своей территорией, возникает справедливый вопрос: не слишком ли высока цена такой «дружбы» и такого «мира»? И есть ли предел территориальным аппетитам наших дальневосточных соседей?
Во второй половине XIX века Россия вступила в эпоху царствования Александра II, ознаменовавшуюся значительным расширением государства за счет присоединения Средней Азии, Северного Кавказа, Дальнего Востока, Батуми. Все эти приобретения требовали серьезных ассигнований на обустройство, а также военной силы. Царское правительство вплотную занималось европейскими делами, из-за экспансии Англии на Балканах назревал военный конфликт и с ней, и с Турцией. По мнению русских дипломатов и военных, было необходимо обеспечить нейтралитет США и Японии к действиям России на Дальнем Востоке, чтобы освободить необходимые силы и средства для закрепления за собой более пригодных в экономическом и оборонном отношении территорий. Поскольку Курильские острова, равно как и Русская Америка (Аляска), на то время таковыми не являлись, ставилась задача «окопаться» на Сахалине.
Ниппон переживала по-своему нелегкие времена. Произошла реставрация Мэйдзи (эдакая «перестройка»), основными приметами которой стали открытие страны для посещения зарубежными гостями и попытки догнать развитые государства. За образец взяли Англию. На этом пути у нового правительства встало многочисленное и влиятельное самурайское сословие. Ему было запрещено грабить и убивать с целью наживы мирных граждан, чем оно занималось в «доперестроечные» времена. Правительство, стремясь отвлечь бывших самураев от внутренних дел, нацелило их на слабых соседей, прежде всего Корею и Тайвань, обещая поддержку во внешних авантюрах и наделение землей на захваченных территориях. Это обстоятельство впоследствии сыграло роль в милитаризации страны, направлении политики на захватнические войны и аннексии. Одновременно Япония стремилась урегулировать разногласия с нами. К таким шагам ее подталкивали и новые «друзья»: США, Англия, Голландия и Франция, а также то, что колонизация Сахалина оказывалась очень затратной и не только финансово. Правящие круги Японии не без подсказки западных «друзей» стали играть на военной слабости России, выражавшейся в невозможности быстрого маневра для защиты своих территорий на Дальнем Востоке. Торговцы, мореплаватели и, естественно, военные в Европе и Америке давно оценили стратегическое и экономическое значение этих земель. А некоторые уже встретились и с русской военной силой. Они-то и подталкивали Японию к столкновению, чтобы ее руками на правах «друзей» завладеть богатствами русского Дальнего Востока. Таков был геополитический расклад к моменту подписания Петербургского договора.
Переговоры в Петербурге начались в июне 1874-го и длились почти год в условиях обострившейся для России международной обстановки. Непосредственно в Японии за судьбу Сахалина отвечал только что назначенный новым поверенным в делах К. В. Струве, который в силу кратковременного пребывания в должности не мог всесторонне оценить расстановку политических сил и выбрать правильную позицию в чрезвычайно сложном вопросе. Ведение переговоров с японской делегацией поручили директору азиатского департамента МИДа России П. Н. Стремоухову, далекому от дальневосточных проблем в силу прохождения предыдущей службы на Балканах. Что касается канцлера Горчакова, он был сосредоточен на решении кардинальных политических задач. Одно это свидетельствует об отношении имперской власти к дальневосточным проблемам как второстепенным и несвоевременным, которые необходимо уладить в кратчайшие сроки. Перед дипломатами ставилась предельно простая задача: избегать вмешательства во внутренние дела Японии, добиваться полного доверия японского правительства, убеждать его в том, что Россия не преследует корыстных целей, напротив, заинтересована в процветании соседнего государства, что будет содействовать экономическому развитию русского Дальнего Востока. Следовало понимать: идти на всяческие уступки, чтобы сохранить за собой весь Сахалин. Это и было сделано в ходе переговоров.
Русские дипломаты, не имея данных о подлинных целях заинтересованности Токио в урегулировании отношений, о борьбе по русскому вопросу различных группировок в японском правительстве, допустили грубую дипломатическую ошибку, повлекшую за собой стратегический просчет.
В феврале 1874 года чрезвычайным и полномочным посланником в России назначается Эномото Такэаки. До революции Мэйдзи он шесть лет изучал международное морское право в Голландии, принимал участие в гражданской войне, подняв на Хоккайдо мятеж. Впоследствии его направили уполномоченным по освоению новых территорий. Это был типичный самурай, для которого захват чужих территорий – дело благое и естественное. Отучившись в Голландии, он лишь укрепился в своем мнении. Помимо дипломатического ранга Эномото Такэаки был присвоен высший в то время в Японии чин вице-адмирала. Правительство поручало ему добиваться «обмена» принадлежавшей России южной части Сахалина на русскую же территорию Курильских островов. Основанием для такого рода сделки, по странной логике японских дипломатов, являлось утверждение, что территория островов по площади равна половине Сахалина.
Такэаки продемонстрировал на переговорах поистине фантастические способности манипулирования вопросами международного права и сполна воспользовался неосведомленностью русских дипломатов. Вначале он заявил, что дружественный характер отношений с Россией имеет для Японии гораздо большее значение, чем с какой-либо другой страной: «Можно ожидать, что с увеличением населения на прибрежьях Тихого океана развитие тамошней торговли и промышленности принесет значительные выгоды как для Японии, так и для России». Однако из этих вполне справедливых замечаний делался вывод, явно противоположный сказанному. Такэаки старался доказать, что для укрепления отношений Россия должна согласиться на установление границы на Сахалине по Татарскому проливу, то есть отдать Японии южную часть острова или его целиком. Стремоухов настаивал на проведении границы по проливу Лаперуза. Тогда Такэаки предложил «обмен» южной части Сахалина на русскую же территорию Курильских островов, назвав это «компенсацией». Русское Министерство иностранных дел фактически согласилось.
Стремоухов сообщил о согласии царского правительства передать Японии за ее отказ от всяких притязаний на южную часть Сахалина всю гряду Курильских островов, которая по размеру значительно превосходила «уходящие» сахалинские земли. Кроме того, передача Курильской гряды японцам вела к существенному ослаблению обороноспособности России на Дальнем Востоке, лишала Россию удобных выходов из Охотского моря в Тихий океан.
25 апреля был подписан трактат об «обмене». В дополнение к статье 4 появилась декларация о компенсации за движимое и недвижимое имущество японцев на юге Сахалина.
Каковы причины столь огромных уступок царского правительства Японии в 1874–1875 годах?
Основной задачей внешней политики царизм считал восстановление и укрепление своего влияния на Ближнем Востоке и в Европе. Отечественные дипломаты недооценивали заинтересованность Японии в урегулировании отношений с Россией. Сказывалась неосведомленность о подлинных целях японской внешней политики, борьбе различных группировок в правящих классах Японии. И на переговорах русские переговорщики допустили грубую дипломатическую ошибку, повлекшую за собой стратегический просчет.
В отличие от Симодского трактата 1855 года Петербургский договор был подписан на очень выгодных для японцев условиях. Он фактически стал первым, когда небольшая, но динамично развивающаяся азиатская страна выступила на равных с крупнейшей европейской державой.
Для России договор стал просчетом исторической важности. Хотя он был представлен как «обменный», в действительности закреплял передачу всех Курил в обмен на признание Японией де-юре российских прав на Сахалин, который и так по факту принадлежал нам. Более того, после того как в 1875 году Япония получила во владение гряду протяженностью более 1200 километров, Россия фактически лишилась выхода в Тихий океан. Страна Ниппон, имперские амбиции которой росли, фактически обрела возможность в любой момент начать морскую блокаду Сахалина и всей дальневосточной России, чем и не преминула воспользоваться в войне 1905 года, когда японские солдаты с острова Шумшу высадились на Камчатке.
Японское правительство справедливо расценило заключение Петербургского трактата как свою дипломатическую победу. Он сохранял силу вплоть до 1905 года, когда был подписан Портсмутский мирный договор, по которому Россия уступала победившей в войне Японии все Куpилы и Южный Сахалин.