петиторная и посессорная защита вещных прав
Формы защиты владения
Основания для получения защиты своего владения:
1. Установление самого факта владеет ли лицо вещью или нет;
2. Установление факта нарушения владения.
НО. Государство не проверяло правомерность владения имуществом тем или иным лицом. И даже не позволяло другой стороне в процессе ссылаться на доказательства того, что это имущество принадлежит ему.
Например, Тиций захватил незаконно землю Гая. Публий отбирает землю у Тиция. Закон будет защищать Тиция, несмотря на то, что настоящим владельцем земли является Гай.
Все это очень странно с позиции современного человека. Ученые находят этому следующее объяснение: в Риме владение часто совпадало с правом собственности. Если это так, то зачем «затягивать» процесс, заставляя человека доказывать, что он не только владелец, но и собственник вещи?
Формы защиты владения:
— является ли владелец собственником.
Владение защищалось не исками, а интердиктами.
Интердикт – приказ претора, носивший административный характер и выносившийся без судебного разбирательства.
Цели интердиктов:
1. Удержать существующее владение;
2. Возврат утраченного владения.
Классификация интердиктов:
I. В зависимости от предмета интердикта :
1. Интердикты для защиты (удержания) владения:
А). «Двойной» интердикт для защиты владения движимой вещью (interdictum utrubi). Направлен на обеспечение интересов основного владельца по отношению к другим случайным (поскольку движимые вещи в реальности легко могли выйти из владения: дал кому-то лошадь на день, раба, чтобы поднести ношу, и т. п.). В этих случаях споры разрешались арифметически: кто обладал вещью большую продолжительность времени в течение года, тот и считался основным ее обладателем и вещь закреплялась за ним.
Б). «Двойной» интердикт для защиты владения недвижимой вещью (interdictum uti possidetis). Направлен на то, чтобы на необходимое время обеспечить реальное обладание недвижимой вещью и гарантировать лицу прекращение посторонних посягательств на его владение (например, чтобы третьи лица не вселялись в его дом). Владельческая защита данным интердиктом не давалась тому, кто захватил недвижимость силой, тайно, получил недвижимость от противника в процессе использования до востребования. Если незаконный захватчик недвижимости просил защитить его владение от посягательств не того лица, у которого он незаконно захватил эту недвижимость, а от посягательств третьего лица, то незаконный захватчик получал защиту интердиктом.
2. Интердикты для возврата владения (такие интердикты были односторонними, т.к. предписание претора было адресовано только одной стороне – захватчику):
А). Интердикт unde vi дается владельцу недвижимостью, насильственно лишенному владения. Если факт подтвердится, то надо будет вернуть не только саму веешь, но и плоды, приращения, возможные убытки.
Б). Интердикт de precario – давался лицу, предоставившему свою вещь в бесплатное пользование до востребования другому лицу, которое потом отказалось вернуть вещь.
II. В зависимости от последствий интердикта:
1. Запретительные – направленные на удержание существующего владения;
3. Предъявительные – об установлении владения впервые (например, в сфере наследования);
Публицианов иск (actio Publiciana) – единственный специальный вещный иск, выработанный в 1 в. н.э. для защиты добросовестного владельца. Но юридическая сила этого иска меньше, чем у виндикационного (например, Ливий купил у Гая раба, но раб убежал к первому хозяину. Ливий проиграет спор).
Добросовестное владение возникало, когда обладатель вещи не имел права владеть вещью, так как у нее имелся собственник, но не знал, что не имеет этого права.
Основание владения, единожды возникнув, не могло измениться: вор не мог стать добросовестным владельцем, даже если собственник вещи не предъявлял претензии или умер.
Качество владения было существенно для его правового признания: из незаконного, но добросовестного обладания вещью сформировалось особое вещное право – владение юридическое, в котором соединялось фактическое обладание вещью, стремление удержать эту вещь в своем обладании и признание правом дозволенными таких стремлений в силу полезности оснований возникновения.
Основания, по которым незаконное владение признавалось добросовестным, были строго определенными, и перечень их в римском праве был исчерпывающим.
Добросовестным считался:
– захват брошенного, но неиспользуемого участка земли италийской (исторической для Рима), когда собственник неизвестен или слыл отсутствующим по неопределенным причинам;
– приобретение вещи без предписанных правом формальностей, если стороны не выдвигали друг другу претензий по поводу сделки между ними, и только отсутствие исполнения строго предопределенных правом условий для данной сделки не делало перед лицом закона происшедшее отчуждение переходом собственности;
– владение по причине материального порока вещи, когда приобретший вещь не знал, что приобретает эту вещь у несобственника (по общему принципу римского права, в абстрактном виде он не мог приобрести права собственности, поскольку продавший ее был вором или также незаконным добросовестным владельцем).
Ситуации, когда возникала необходимость обосновывать добросовестность своего обладания, были связаны со случаями претензий со стороны третьих лиц, прежде всего условных собственников вещи, выпустивших ее из своего фактического владения когда-то и теперь предъявляющих претензию на возвращение вещи или возмещение.
Имея в своем основании фактическое господство лица над вещью, владение имело перед лицом права защиты несомненный приоритет: «Любой владелец уже тем, что он является владельцем, имеет больше прав, чем тот, кто не владеет». Презумпция добросовестности и законности вытекала из самого факта владения, и обратное предстояло доказывать заявляющей о своих правах на вещь стороне. Против посторонних лиц защищалось даже порочное владение: только подлинный собственник вещи имел право предъявить иск о возвращении украденного, а не кто-то третий, случайно узнавший о наличии пропавшей вещи у кого бы то ни было.
Юридическое владение было сформировано преторским правом, поскольку нормы квиритского права не создавали предпосылок для защиты несобственников. При условии «нетайного, ненасильственного и не по аренде» обладания вещью претор предоставлял владельцу правовую защиту посредством интердиктов и Публицианова иска
Покровский И.А. История римского права
Независимо от указанных основных исков старому праву были известны и некоторые специальные иски для защиты собственников и сервитутно-управомоченных в известных случаях. Нужно, однако, сказать, что эти специальные средства, известные еще законам XII таблиц, были впоследствии настолько реформированы преторским правом, что мы не можем восстановить их теперь в их первоначальном, цивильном виде. Главнейшие из этих средств таковы:
1) Actio finium regundorum. Соседи должны были оставлять по меже свободной полосу земли в 21/2 фута каждый. В случае, если межевые знаки внутри этой 5-футовой полосы окажутся утраченными или спорными, то для восстановления межи (controversia de fine) назначается arbitrium finium regundorum[651] из землемеров (agrimensores). Если же спор касается частей земли за пределами межевой полосы, то это уже будет controversia de loco, причем спор должен быть разрешен в форме rei vindicatio. В юстиниановском праве это различие, однако, уже не существует.
II. Институты преторского права
§ 58. Развитие защиты владения (possessio)
Естественно, что эта идея гражданского мира в области вещных отношений должна была прежде всего привести претора к необходимости охранять факт владения от всяких покушений на самоуправство. Всякие проявления такого самоуправства, хотя бы даже исходящие от лиц, имеющих право на вещь, конечно, были чреваты разными потрясениями общественного порядка, а первою задачею претора было обеспечивать этот порядок. Так возникли посессорные интердикты и, по-видимому, довольно рано: они уже упоминаются у Плавта[655], то есть приблизительно за 200 лет до Р. Х. Но, конечно, они возникли не сразу в таком виде, в каком мы их встречаем впоследствии. Долгое время преторская практика шла ощупью, от случая к случаю, руководясь не столько ясным сознанием таких или иных общих принципов, сколько непосредственными запросами жизни.
К interdicta retinendae possessionis относятся два:
b) Interdictum utrubi предназначен для защиты владения движимостями. Формула его гласила так (Gai. IV. 150. 160): «Utrubi vestrum hic homo, quo de agitur, nec vi nec clam nec precario ab altero fuit, apud quem majore parte hujus anni fuit, quominus is eum ducat, vim fieri veto»[658]. Охраняется и здесь наличный владелец, но уже с двумя оговорками: а) если он не приобрел своего владения vi, clam aut precario ab adversario и b) если он владел спорной вещью на протяжении последнего года бóльшую часть времени, чем его противник. Последняя оговорка отличает interdictum utrubi от interdictum uti possidetis и усиливает рекуператорную функцию interdictum utrubi, давая лицу, утратившему владение, возможность предъявить его против менее продолжительного владельца с целью самого возвращения владения. Нужно, однако, сказать, что это отличие interdictum utrubi в праве Юстиниана было отменено (§ 4а Inst. 4. 15), и оба интердикта были уравнены.
Какого-либо особого интердикта для возвращения владения движимой вещью не существовало: потребность в этом удовлетворялась указанной выше рекуператорной функцией interdictum utrubi.
Уже изложенное строение посессорных интердиктов и их история свидетельствует о том, что защита владения создавалась претором не по одному, заранее установленному плану, а по частям и разновременно, чем и объясняется как множественность владельческих средств, так и их взаимная несогласованность.
Применение владельческих интердиктов поставило перед практикой и теорией вопрос о том, каким признакам должно удовлетворять владение, чтобы получить право на защиту. Мало-помалу римскими юристами была выработана теория владения, основные положения которой сводятся к следующему.
Но не всякое владение, даже при наличности обоих этих элементов, заслуживало, по учению римских юристов, самостоятельной защиты, и в этом отношении они различали юридическое, защищаемое владение, possessio, и владение незащищаемое, detentio (или «in possessione esse»). Но принципиального критерия для отграничения possessio от detentio они не дали. Наиболее близким к истине критерием является характер animus possidendi: если кто-либо владеет alieno nomine, от чужого имени (например, вещь дана мне кем-либо внаймы, в пользование, на сохранение и т.д.), то мы будем иметь detentio; если же владение соединено с animus suo nomine possidere[665], мы будем иметь possessio (такой animus будет у собственника, у добросовестного приобретателя, но он будет и у вора). Только possessor suo nomine может претендовать от своего имени на защиту владения; владение же детентора должно быть защищаемо не им, а тем, от чьего имени он владеет.
[647] Aio jus tibi non esse eundi agendi in fundo meo; aio jus mihi esse eundi agendi – «утверждаю, что у тебя нет права прохода и проезда через мой участок» – «утверждаю, что у меня есть право прохода и проезда» и т.д. (Пер. ред.)
[648] Si paret No No jus non esse eundi agendi… judex condemna, si non paret absolve – «если окажется, что у Нумерия Нигидия нет права прохода и проезда … ты, судья, осуди [его], если не окажется, оправдай». (Пер. ред.)
[649] Si paret Ao Ao jus esse prohibendi Nm Nm uti frui – «если окажется, что у Авла Агерия есть право запретить Нумерию Нигидию пользоваться и извлекать плоды…». (Пер. ред.)
[650] Cautio de non amplius turbando – «гарантия от дальнейших посягательств». (Пер. ред.)
[653] Nihil commune habet proprietas cum possessione – «собственность не имеет ничего общего с владением». (Пер. ред.)
[654] Ne quid in loco publico vel itinere publico fiat – «дабы ничто на общественном месте или дороге не происходило»; ne quid flumine publico ripave ejus fiat – «дабы ничто не происходило на общественной реке или берегу» (первые фразы соответствующих интердиктов). (Пер. ред.)
[655] Плавт – выдающийся римский комедиограф (250–184 гг. до н.э.). Из 130 написанных им комедий до нас дошла 21. В его комедиях зримо отражены повседневные реалии римской жизни, в том числе их правовые аспекты. (Прим. ред.)
[657] Рекуператорную – возвратную. (Прим. ред.)
[659] Unde vi – о насилии. (Прим. ред.)
[661] То есть ссылка на порочность владения нынешнего владельца, лишающая его защиты против посягательств на владение по общему правилу. (Прим. ред.)
[662] Affectionem tenendi non habent – «не имеют сознания обладания». (Пер. ред.)
[663] Apiscimur possessionem animo et corpore – «мы получаем владение волей и телесным воздействием». (Пер. ред.)
[664] Amittimur possessionem aut animo aut corpore – «владение теряется либо утратой воли, либо физической связи с вещью». (Пер. ред.)
[665] Suo nomine possidere – «владеть от своего имени». (Пер. ред.)
Вопросы защиты владения
Лакоценина Наталья Михайловна, адвокат.
Автор рассматривает предлагаемые разработчиками проекта новой редакции Гражданского кодекса РФ юридические конструкции, направленные на защиту владения. Предлагается ряд изменений и дополнений в нормы ГК, регулирующие защиту владения правом, сроки исковой защиты владения.
Ключевые слова: защита владения, посессорная защита владения, петиторная защита владения, незаконное владение, беститульное владение, виндикационный иск, негаторный иск.
The issues of protection of holding
Lakocenina Natalia Mikhailovna, lawyer.
Author considers the proposed by developers of the Project to new editing of the Civil code RF legal designs, directed on protection of holdings. A row of the change and additions in rates of CK is offered, adjusting protection of holdings by right, periods of holding’s suit protection.
Key words: protection of holding, possession protection of holding, petitory protection of holding, illegal possession, possession by right, withdrawal suit, a suit about removal of obstacles.
Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.) // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11.
Механизм посессорной (владельческой) защиты давно известен зарубежным правопорядкам, в частности законодательству Франции. Владельческие иски во Франции направлены как на восстановление насильственно отобранного владения, так и на пресечение действий, не связанных с лишением владения, но противоречащих ему, и призваны защитить фактическое обладание как владельца, так и держателя (ст. ст. 2282, 2283 ФГК).
Положения ФГК о владении основаны на субъективной теории владения К.Ф. Савиньи, в связи с чем они разграничивают владение и держание. Владением признается обладание или пользование вещью или правом в качестве собственника, т.е. с намерением вести себя в отношении вещи или права как действительный носитель соответствующего права (ст. ст. 2228, 2229 и др.). В свою очередь, держателями являются «те, кто владеет вместо других. Так, фермер, хранитель, узуфруктуарий и все иные лица, которые являются простыми держателями вещи, принадлежащей собственнику. » (ст. 2236 ФГК).
Внедрение механизма посессорной (владельческой) защиты может преследовать различные цели (например, закрепление упрощенного способа защиты прав на вещи и т.п.). Разработчики Концепции в качестве цели защиты владения определили противодействие самоуправству. Однако в понятие самоуправных действий они вложили слишком узкое содержание, в связи с чем неоправданно ограничили сферу применения посессорной (владельческой) защиты. В Концепции и проекте под самоуправными действиями понимаются действия, которые лишают владельца владения помимо его воли. В связи с этим владелец вправе воспользоваться владельческой защитой лишь в случае лишения его владения. Однако владение может быть нарушено посредством создания препятствий (помех), не связанных с лишением владения.
Проект ГК РФ предусматривает как юрисдикционную, так и неюрисдикционную форму защиты владения (п. 2 ст. 215 проекта). Защита владения может осуществляться посредством самозащиты. Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения (ст. 14, п. 3 ст. 215 проекта). Защита владения в административном порядке возможна только в случаях, предусмотренных законом (п. 4 ст. 215 проекта). При этом органы исполнительной власти, уполномоченные на защиту владения, не вправе решать вопрос о правах на спорный объект и должны возвращать его во владение тому лицу, которое его лишилось. Наиболее приоритетной является судебная форма защиты владения, на исследовании которой мы остановимся подробнее.
Анализ положений главы 14 проекта ГК РФ позволяет выделить следующие владельческие иски:
Явным недостатком проекта ГК РФ является отсутствие положений о владельческом иске, построенном по модели негаторного иска. Необходимость закрепления подобных исков в положениях ГК РФ признали и разработчики Концепции развития законодательства о вещном праве («следует предусмотреть также защиту от нарушений, не связанных с лишением владения»).
Истцом по владельческому иску является лицо, фактическое господство которого над объектом владения нарушено самоуправными действиями другого лица (ответчика). При этом нарушение фактического господства имеет место не только в случае лишения владельца объекта владения помимо его воли или создания угрозы такого лишения, но и в случае создания препятствий (помех) владению помимо воли владельца, если законом не предусмотрена возможность совершения соответствующих действий.
См., напр.: Алексеев С.С., Аюшеева И.З., Васильев А.С. [и др.] Гражданское право: Учебник. В 3 т. Т. 1 / Под общ. ред. С.А. Степанова. М.: Проспект; Институт частного права, 2010; Белова Д.А. Защита владения и вещных прав в свете реформирования гражданского законодательства России // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 6.
Из положения п. 2 ст. 216 проекта ГК следует, что требование о защите владения вправе предъявить лишь лицо, владевшее объектом владения до нарушения, т.е. осуществлявшее фактическое господство над ним. Соответственно, правообладатель, передавший принадлежащую ему вещь во владение другого лица по договору, лишен возможности предъявить владельческий иск, если вещь выбыла из владения контрагента. В этом случае возможностями посессорной защиты сможет воспользоваться лишь сам контрагент, а правообладателю придется прибегать к петиторному иску. Подобное ограничение субъектного состава на стороне истца по владельческому иску представляется малообоснованным. Нецелесообразно лишать правообладателя возможности воспользоваться упрощенным механизмом защиты только потому, что он в целях эффективного управления своим имуществом передал его во временное владение другому лицу. Следует признать, что современным требованиям оборота более соответствует концепция двойного владения, принятая законодателями Германии, Швейцарии и ряда иных стран, предоставляющая возможности посессорной защиты не только непосредственным, но и опосредованным владельцам.
Ответчиком по владельческому иску является лицо, совершившее самоуправные действия, нарушившие владение другого лица (истца). В частности, ответчиком по иску о восстановлении владения является лицо, фактически господствующее над объектом владения (истребуемым объектом). Им может оказаться не только лицо, совершившее самоуправные действия, но и его преемник во владении. Присуждение по данному иску направлено на возврат истцу именно того объекта, который выбыл из его владения помимо его воли, в натуре. Соответственно, если ответчик не осуществляет фактическое господство над объектом владения (истребуемым объектом), он не сможет его вернуть.
Ответчик по иску о восстановлении владения вправе выдвигать определенные возражения против требования истца.
Во-первых, он вправе сослаться на то, что владение истребуемым объектом приобретено им по воле истца или хотя бы и помимо его воли, но согласно положениям закона. В связи с возможностью заявления подобного возражения ответчиком, предусмотренной п. 3 ст. 217 проекта ГК РФ, приходим к выводу о невозможности применения владельческой защиты участниками обязательственных правоотношений друг против друга.
Во-вторых, ответчик может заявить о том, что истец утратил владение, лишившись фактического господства над истребуемым объектом и не принимая мер к его защите.
В-третьих, ответчик вправе сослаться на то, что владение истца является самоуправным по отношению к нему (его предшественнику во владении). Возможность заявления такого возражения должна быть прямо закреплена в положениях проекта ГК РФ в силу причин, рассмотренных выше.
В-четвертых, ответчик может заявить об истечении исковой давности по требованию о защите владения, которая составляет один год с момента его нарушения (ст. 219 проекта). Подобный срок соответствует как мировой практике, так и сути владельческой защиты, которая носит оперативный характер.
В то же время ответчик не вправе в качестве возражения ссылаться на доказательства принадлежности ему права на объект владения, поскольку подобное возражение противоречит сути посессорной (владельческой) защиты и характерно для петиторной защиты.
Необходимо отметить, что наличие права на спорное имущество не препятствует использованию механизма посессорной защиты для восстановления владения. Так, собственник, лишенный владения имуществом, может прибегнуть как к петиторной, так и к посессорной защите. Различие между петиторной и посессорной защитой проявится в этом случае в следующем:
Напротив, незаконный владелец не сможет воспользоваться механизмом петиторной защиты, поскольку не обладает правом на объект владения, но вправе предъявить посессорный иск и восстановить владение, доказав факт обладания спорным имуществом.
К числу классических петиторных исков относят виндикационный и негаторный иски. Разработчики Концепции расширяют перечень вещно-правовых способов защиты путем включения в него иска об освобождении объекта вещного права от ареста (исключении из описи) и иска о признании вещного права (п. 1 ст. 227 проекта). В то же время проект ГК РФ сужает круг лиц, которые могут выступать истцами по виндикационному и негаторному искам, ограничивая их обладателями вещных прав. Например, согласно п. 1 ст. 228 проекта ГК РФ истребовать объект вещного права из чужого незаконного владения вправе лишь собственник и обладатель ограниченного вещного права, включающего в свое содержание правомочие владения. Иные титульные владельцы утрачивают право предъявлять виндикационный и негаторный иски, но приобретают возможность использования преимуществ посессорной (владельческой) защиты.
Разработчики проекта акцентируют внимание на том, что вещно-правовые способы защиты не могут использоваться для защиты гражданских прав, не относящихся к вещным (п. 3 ст. 227 проекта), дабы подчеркнуть, что виндикационный, негаторный и иные вещные иски не могут применяться для защиты прав на акции, доли в уставном капитале ООО и доли в праве общей собственности. Оценить обоснованность такого подхода к регулированию отношений, связанных с защитой прав на обозначенные объекты, позволит обращение к проблеме «виндикации прав».
См., напр.: Постановления Президиума ВАС РФ от 29 августа 2006 г. N 1877/06, от 14 июля 2009 г. N 5194/09 и от 17 ноября 2009 г. N 11458/09 и др.
В заключение исследования особенностей защиты вещных прав целесообразно остановиться на проблеме исковой давности по виндикационным требованиям.
В то же время судебные инстанции иначе определяют момент, с которого начинается течение исковой давности по виндикационным требованиям в отношении движимого имущества. Согласно п. 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. N 126 течение срока исковой давности по иску об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения начинается со дня обнаружения этого имущества. Позиция судебных инстанций основана на том, что до обнаружения утраченного имущества, а точнее, до выявления лица, в незаконном владении которого оно находится, собственник не может защитить свое нарушенное право в рамках искового производства, поскольку ему неизвестен потенциальный ответчик, к которому он мог бы предъявить виндикационный иск. Следовательно, в целях обеспечения права собственника на судебную защиту исковая давность должна исчисляться с момента, когда он узнал или должен был узнать о нахождении его имущества в незаконном владении конкретного лица.
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. N 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» // Вестник ВАС РФ. 2009. N 1.
Определенные шаги в этом направлении предприняты разработчиками Концепции, предлагающими следующие варианты защиты интересов лиц, права которых были нарушены, но которым неизвестна личность нарушителя (потенциального ответчика по виндикационному иску):
Предложения авторов Концепции, безусловно, заслуживают внимания, однако нам видится иной механизм защиты прав собственников. По нашему мнению, исковая давность не должна распространяться на виндикационные требования. Собственник (иной правообладатель) должен иметь возможность истребовать свое имущество из чужого незаконного владения до тех пор, пока право собственности на него не приобретет иное лицо (незаконный владелец) в установленном законом порядке (в частности, на основании ст. 234 ГК РФ).
В результате отказа в удовлетворении виндикационного требования по причине пропуска срока исковой давности собственник не утрачивает свое право на спорное имущество, а незаконный владелец (ответчик), во владении которого имущество остается, его не приобретает. Складывается парадоксальная ситуация.
С одной стороны, собственник, который, будучи правообладателем, лишается возможности осуществлять принадлежащие ему правомочия владения и пользования своим имуществом. В то же время формально он вправе им распорядиться. Однако ни одну сделку, направленную на распоряжение этим имуществом, он не может исполнить, поскольку не может передать это имущество во владение контрагента, что влечет многочисленные споры на практике.
С другой стороны, незаконный владелец, который фактически обладает и пользуется чужим имуществом, но не может ввести его в оборот, поскольку не обладает правомочием распоряжения. Любые сделки, направленные на распоряжение этим имуществом (договоры купли-продажи, мены, аренды, ссуды и т.д.), являются ничтожными как совершенные неуправомоченным лицом (ст. 168 ГК РФ).
Возникает вопрос: способствует ли такая ситуация определенности в отношениях участников гражданского оборота и укреплению правопорядка в целом? Ответ на него необходимо дать отрицательный.
Можно обозначить два варианта решения обозначенной проблемы:
См.: Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) / Пер. с фр. В. Захватаева; отв. ред. А. Довгерт. К.: Истина, 2006. С. 639.
Таким образом, гражданское право Франции не допускает возникновения ситуации «разъединения» помимо воли правообладателя права на имущество и владения им. Если лицу принадлежит право собственности на имущество, оно в любой момент может его истребовать из чужого незаконного владения. С истечением срока исковой давности виндикационное требование не подлежит удовлетворению, но не потому, что исковая давность истекла, а потому, что с ее истечением прекратилось само нарушенное право и правообладателем признается иное лицо (бывший владелец имущества);
Каждый из предложенных вариантов способствует решению проблемы «разъединения» помимо воли правообладателя права собственности (иного права) на имущество и владения им, а тем самым определенности в отношениях участников гражданского оборота и укреплению правопорядка в целом. Хотелось бы, чтобы они были учтены в процессе реформирования действующего гражданского законодательства РФ.