письменные свидетельские показания в арбитражном процессе образец

(c) Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Калужской области, 2006-2021 г.

Если Вы не нашли необходимую информацию, попробуйте зайти на старую версию сайта

Источник

Статья 88 АПК РФ. Свидетельские показания

1. По ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

2. Арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство, либо в создании или изменении предмета, исследуемого судом как вещественное доказательство.

3. Свидетель сообщает известные ему сведения устно. По предложению суда свидетель может изложить показания, данные устно, в письменной форме.

Показания свидетеля, изложенные в письменной форме, приобщаются к материалам дела.

4. Не являются доказательствами сведения, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Комментарии к ст. 88 АПК РФ

Отсутствие у свидетеля юридической заинтересованности в исходе дела не исключает фактической заинтересованности в результатах его рассмотрения. Большинство свидетелей по гражданским делам состоят в дружеских, родственных, служебных отношениях со стороной. Знание характера взаимоотношений стороны по делу и свидетеля важно для правильной оценки свидетельских показаний.

Предмет свидетельских показаний включает любые фактические данные, имеющие значение для дела. Это могут быть факты предмета доказывания, доказательственные факты, сведения процессуального характера. Свидетельские показания основаны на личном восприятии. Свидетель, излагая факты, невольно оценивает их и высказывает свои суждения суду, давая определенную интерпретацию фактическим данным. Оценочные суждения, выводы, объяснения свидетелей входят в предмет свидетельских показаний, но не составляют доказательства, хотя могут оказывать влияние на доказывание, помочь вникнуть в суть фактов, лучше их понять.

Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, должно указать те обстоятельства, которые может подтвердить свидетель. Это требование связано с действием в арбитражном судопроизводстве правила относимости доказательств (см. комментарий к ст. 67 АПК). Предварительная оценка относимости свидетельских показаний осуществляется судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, заслушивании ходатайства о вызове свидетеля.

2. АПК ориентирует заинтересованных лиц и арбитражные суды на более широкое привлечение свидетелей к судебному разбирательству. При обращении лица, участвующего в деле, с заявлением о фальсификации доказательства арбитражный суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств (см. комментарий к ст. 161 АПК).

3. Свидетель устно излагает суду сведения о фактах. Это является отличительной особенностью судебного процесса. Процессуальный порядок получения свидетельских показаний в арбитражном процессе предусматривает определенный механизм борьбы с лжесвидетельством (предупреждение свидетеля об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, свободный рассказ свидетеля, допрос свидетеля). Важным средством предупреждения лжесвидетельства является свидетельский иммунитет (см. комментарий к ст. 56 АПК).

4. АПК запрещает свидетельство по слухам, когда источник сведений не может быть указан и проверен. Это положение является важным средством предупреждения лжесвидетельства и оговора лица в совершении правонарушения.

Ряд норм материального права устанавливает недопустимость свидетельских показаний для подтверждения определенных фактов (ст. ст. 162, 812 ГК РФ), что непременно учитывается и в арбитражном процессе (см. комментарий к ст. 68 АПК).

Источник

Особенности допроса свидетелей в гражданском и арбитражном процессе

Порядок получения показаний свидетелей регламентирован ст. 69, 70, 170, 177 ГПК РФ, ст. 88 АПК РФ.

В зависимости от того, по инициативе какой стороны в суд были приглашены свидетели, различают свидетелей со стороны истца и свидетелей со стороны ответчика.

Свидетелю сначала предлагается в свободной форме рассказать об известных ему фактических обстоятельствах, что вытекает из смысла ч. 2 ст. 177 ГПК РФ. Первой свидетелю задает вопрос та сторона, по инициативе которой он приглашен, затем остальные участники процесса. Судья в гражданском судопроизводстве может задавать вопросы в любое время (ст. 69 ГПК РФ).

Вопросы, как правило, ставятся уточняющего характера относительно свободного рассказа. Не должны задаваться наводящие вопросы, а также вопросы, требующие оценочных суждений, мнений, предположений. Запрет задавать наводящие вопросы содержится в ч. 2 ст. 189 УПК РФ. Это правило распространяется и на гражданский (арбитражный) процесс.

В гражданском процессе правовые основания и порядок допроса свидетелей регламентированы более детально, нежели в арбитражном. Это обусловлено несколькими обстоятельствами. Во-первых, обязательностью документарной формы закрепления отношений хозяйствующих субъектов. Во-вторых, законодательным ограничением использования свидетельских показаний как источника доказательственной информации при доказывании определенных обстоятельств. Согласно ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны в случае спора права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Статья 68 АПК РФ предусматривает, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут быть подтверждены другими доказательствами. Кроме того, закон в ряде случаев прямо устанавливает средство доказывания того или иного обстоятельства (например, в соответствии со ст. 720 ГК РФ при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков в выполненной работе или их причин должна быть назначена экспертиза).

Закон прямо предусматривает случаи использования свидетельских показаний в арбитражном процессе. В соответствии с ч. 2 ст. 88 АПК РФ арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство, либо в создании или изменении предмета, исследуемого судом как вещественное доказательство. Непроведение допроса в качестве свидетелей лиц, например, подписавших документы, может быть одним из оснований для отмены судебного решения.

Свидетель – источник информации о фактических обстоятельствах. В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ и ч. 4 ст. 88 АПК РФ не являются доказательствами сведения, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности. Свидетель является юридически не заинтересованным лицом, вызываемым в суд для сообщения сведений о непосредственно им воспринятых или сообщенных ему фактах, имеющих значение для дела. Он не является участником материально-правовых отношений и в отличие от лиц, участвующих в деле, не имеет юридической заинтересованности в его исходе.

Свидетелю со стороны истца задаются вопросы, относящиеся к фактическим обстоятельствам, подтверждающим исковые требования. Например, при рассмотрении наследственного спора свидетелю, который, будучи соседом, был очевидцем заботы истца по отношению к наследодателю, могут быть заданы вопросы: какие отношения были между истцом и наследодателем при жизни последнего, в какой форме проявлялась забота истца, как часто его посещал истец и т.п.

Свидетелю со стороны ответчика задаются вопросы, относящиеся к фактическим обстоятельствам, подтверждающим его возражения. Например, если продолжить предыдущую ситуацию, свидетелю со стороны ответчика, родственнику наследодателя, логично будет задать следующие вопросы: было ли ему известно о взаимоотношениях наследодателя и истца, почему наследодатель в своем завещании мог обойти истца и т.п.

Допрос свидетеля, как правило, носит последовательный перекрестный характер. Как отмечалось ранее, он может быть неоднократным, т.е. повторным, дополнительным, сочетаться с предъявлением для опознания лиц, предметов. Может быть проведен шахматный допрос, который целесообразно практиковать при даче противоречивых показаний разными свидетелями, свидетелями и сторонами, свидетелями и другими участниками процесса.

Допрос свидетелей в гражданском (арбитражном) судопроизводстве имеет свои психологические особенности, которые заключаются прежде всего в том, что в условиях гласного судебного разбирательства свидетели должны давать показания по истечении довольно продолжительного времени с момента произошедших событий.

Важнейшими факторами, определяющими достоверность свидетельских показаний, являются: а) способность свидетеля правильно и точно воспринимать наблюдаемые им явления; б) длительность сохранения воспринятого в памяти; в) способность правильно воспроизводить то, что он запомнил. В задачу допроса входит выяснение всех перечисленных факторов для учета их при допросе свидетеля по существу и оценки его показаний.

Необходимо еще раз напомнить, что на правильность и остроту восприятия человеком происходящего явления оказывают влияние субъективные (физическое и психическое состояние в момент восприятия, склонность к внушению и самовнушению, приспособленность органов чувств к действующим на них раздражителям) и объективные (внешние обстоятельства) факторы.

Нужно учитывать и такое свойство человеческой памяти, как забывание, которое зависит от многих причин, в частности от таких явлений, как: а) проактивное торможение, когда забывание события активизируется предшествующей деятельностью, действиями данного лица; б) ретроактивное торможение, когда на предыдущее событие наслаиваются последующие. Это обусловливает необходимость оказывать психологическое воздействие на указанных свидетелей, чтобы побудить их вспомнить забытые ими факты, обстоятельства, имеющие значение для рассматриваемого дела. Задаваемые вопросы должны быть построены таким образом, чтобы каждый предыдущий вопрос подготавливал последующий, а каждый последующий становился бы логическим продолжением предыдущего, чтобы ответы допрашиваемого воссоздавали полную картину того события, которое он воспринимал.

На показания свидетелей определенное психологическое воздействие в условиях судебного заседания оказывает реакция присутствующей в зале публики. Допрашиваемый всегда думает о возможной реакции зала на его показания, переживает ее. Реакция зала способна сбить допрашиваемого с процесса припоминания, воспроизведения интересующего суд события; она может резко изменить его психологическое состояние. Поэтому рекомендуется особенно осторожно и продуманно ставить вопросы свидетелям, так, чтобы уже сам вопрос не содержал эмоциональной нагрузки, например, не вызывал смеха, веселого оживления в зале, что может восприниматься допрашиваемым как насмешка над ним.

Основными задачами тактики допроса свидетелей являются:

— получение точной и четкой информации об известных им фактах, относящихся к предмету доказывания,

— разоблачение ложных показаний.

Решить эти задачи в рамках процесса довольно сложно в силу следующего:

— ограниченных временных рамок;

— возможности проверки правдивости показаний средствами, которыми располагают субъекты доказывания и судья по материалам данного дела.

В судебной практике свидетель вызывается в суд для того, чтобы подтвердить какое-то зафиксированное в деле обстоятельство. Поэтому допрос свидетеля в процессе обычно занимает 10 – 15 минут.

Работа со свидетелем в суде в рамках современного гражданского (арбитражного) законодательства может существенно совершенствоваться за счет включения в допрос других средств доказывания аналогично тому, как это делается в уголовном процессе (например, проведение предъявления для опознания). Кроме того, в рамках допроса вполне может быть осуществлен судебный эксперимент. В отношении этих средств доказывания в криминалистике подробно разработаны тактические приемы их проведения.

В ситуациях, когда показания свидетелей расплывчаты, неконкретны или противоречат другим источникам информации, очень важно именно в процессе допроса использовать другие средства доказывания для уточнения обстоятельств и проверки правдивости показаний. Если достоверность таких показаний другими средствами проверить невозможно, суд не должен принимать их в качестве доказательств.

Практически допрос свидетеля в суде должен представлять собой комплексное средство доказывания, объединяющее непосредственный опрос допрашиваемого в его различных формах и другие судебные действия, предпринимаемые в рамках допроса, и оценку всей получаемой информации, относящейся к предмету доказывания.

В ходе процесса судебная ситуация может меняться, причем иногда непредвиденным образом, как это имеет место в двух случаях:

— кто-то из участников процесса меняет свои показания относительно тех, которые прогнозировались до судебного разбирательства или уже в процессе судебного разбирательства;

— сторона или другое лицо, участвующее в деле (например, третье лицо, прокурор), заявляет ходатайство о новом источнике информации – о допросе ранее не заявленного свидетеля.

В этих случаях лицо, меняющее свои показания, и так называемый новый свидетель должны допрашиваться особенно тщательно.

В первом случае выясняются причины, мотивы изменения показаний. Важно установить, какие показания (прежние или измененные) правдивы. Измененные показания сопоставляются с другими доказательствами по делу. Если необходимо, должны проводиться повторные допросы других свидетелей, применяться комментирование показаний и другие тактические средства. В случае если прежние показания свидетеля были противоречивы и не подтверждались другими средствами доказывания, а измененные более логичны и вписываются в общую картину фактических обстоятельств, им отдается предпочтение.

Бывает, что свидетель меняет свои показания, так как ранее не осознавал всей ответственности и последствий дачи ложных показаний.

Однако если свидетель меняет свое представление о фактах по существу, ему следует задавать уточняющие вопросы, требующие подробного описания тех моментов, о которых он свидетельствует. Если описание подробностей подтверждается другими доказательствами, это свидетельство в пользу правдивости измененных показаний. Если же показания противоречат другим доказательствам по делу, суд не должен их принимать.

При рассмотрении дел в гражданском (арбитражном) судопроизводстве ответственность за лжесвидетельство возможна только при даче показаний об обстоятельствах, от которых может зависеть решение по иску, жалобе или заявлению. Если заведомо искажаются несущественные факты, от которых не зависит исход дела, это не образует состава преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ.

Правовой отдел УМВД России по Ярославской области.

Источник

Объяснения сторон как доказательство

Султанов Айдар Рустэмович

Объяснения сторон как доказательство

Ключевые слова: Объяснения сторон; ложь; пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам.

Keywords: Explanations of the parties; lies; revision on newly discovered circumstances.

В советское время процессуальная доктрина исходила из того, что объяснения стороны допустимы в качестве личных доказательств[1] и не допустимы в качестве доказательств объяснения юридических лиц, адвокатов, прокуроров[2]. В тоже время, обязанности сторон говорить суду правду и ответственности за ложь суду сторонами не было установлено.

Однако, обязанность суда установить объективную истину позволяла процессуалистам утверждать, что «В условиях советского гражданского процесса бессмысленно говорить о праве сторон на ложь, о мнимом бессилии суда бороться с не соответствующими действительности сообщениями сторон. Советский суд не только обязан устанавливать действительные взаимоотношения сторон, но и наделен средствами для установления истины (ст. 5, 118 ГПК)»[3].

В настоящее время в процессуальных кодексах мы не найдем требований об установлении объективной истины и суд чаще всего занимает пассивную позицию при сборе доказательств. В этих условиях вопрос о необходимости выработки инструментария для борьбы с ложью сторон в процессе становится особенно актуальным.

По прежнему, стоит вопрос о доверии к объяснению сторон и возможности основывать на них судебное решение.

29 октября 2020 Европейский Суд по правам человека ( далее ЕСПЧ) вынес Постановление по делу «Бычков против России», в котором была затронута проблема ничем не подтвержденного недоверия к объяснениям ответчиками по делу о клевете.

ЕСПЧ, анализируя обстоятельства, рассмотрения дела в национальных судах указывает, что «в письме описывались два случая, очевидцами которых были подписавшие его студенты. В ходе первого и второго раундов разбирательства суды сочли личные устные доказательства достаточными для установления того, что события действительно имели место, как они были описаны. В третьем раунде их показания были отклонены на том основании, что они, как стороны процесса, не могут быть правдивыми в отношении событий, описанных в письме. Такая переоценка доказательств не представляется Суду убедительной. Судя по всему, не существует какого-либо прецедентов или принципов российского права, которые требовали бы исключения всех объяснений сторон разбирательства, как ненадежных доказательств. Окружной суд не ссылался на какие-либо признаки неискренности или нечестности, способные поставить под сомнение их показания. На самом деле, кажется, никто, включая г-на А., никогда не ставил под сомнение описание двух инцидентов, упомянутых в письме. В этих обстоятельствах Суд не может прийти к выводу, что российские суды опирались на «приемлемую оценку соответствующих фактов». Полагаем, что Российские власти должны воспринимать Постановления ЕСПЧ не в штыки[5], а как помощь в выполнении функции по защите прав и свобод человека, когда внутренние российские процедуры дали сбой[6].

У суда существует право не принимать признание сторон, если имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, суд не принимает признание, о чем судом выносится определение. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях( ч. 3 ст. 68 ГПК и ч. 4 ст. 70 АПК РФ).

Несмотря на схожесть правового регулирования в ГПК РФ и АПК РФ, необходимо учитывать, что существуют различия в том, кто участвует в судебных заседаниях. Если в судах общей юрисдикции часто выступают физические лица, иногда их представители, то в арбитражных судах чаще всего в процессе участвуют представители и редко физические лица.

АПК РФ признает доказательствами объяснения лиц, участвующих в деле, об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела, сообщенные арбитражному суду в письменной или устной форме ( ст. 81 АПК РФ). Данная норма весьма лаконична. Комментаторы АПК РФ раскрывают суть этой нормы таким образом: «Это объяснение об обстоятельствах, которые, во-первых, имеют значение для дела, во-вторых, эти обстоятельства известны лицу, которое дает объяснения. Первая характеристика свидетельствует о том, что объяснениями признается лишь та информация, которая имеет отношение к делу. И это разъяснение не случайно, так как в объяснениях лиц, участвующих в деле, может содержаться не только информация об известных обстоятельствах дела, но и эмоции, правовая и иная оценка событий, сведения, известные из чьих-то слов и т.д. Вторая характеристика акцентирует внимание на источнике информации, им должно быть само лицо, участвующее в деле. Это не должны быть показания с чужих слов[7].

Таким образом, положения ст. 81 АПК РФ приводят к восприятию объяснений лица, участвующего в деле, как показания, разновидности личного свидетельствования. Однако, как мы уже выше отмечали, субъектный состав лиц, участвующих в арбитражных судах, очень часто представлен представителями, которые чаще всего и дают в арбитражном суде письменные и устные объяснения и их принимают, даже не обращая внимания на то, что представители, чаще всего обладают сведениями именно с чужих слов.

Российская доктрина всегда относилась негативно к свидетельствованиям по слуху: «свидетель, показывающий на суде по слуху, передает не то, что он видел и непосредственно он сам, но что было сообщено ему другим, передает чужое показание, отражает лишь эхо. Показание по слуху представляет всегда двух свидетелей – того, кто говорит перед судьей, и того, кто предполагается первоначальным внесудебным свидетелем со всеми причинами подозрения, связанными с каждым из них. На суде является, таким образом, показание лица, не вызванного в качестве свидетеля»[10].

Полагаем уместным привести доводы данного автора: «… при возвращении из теории в более прозаический процессуальный мир можно заметить, что представители помогают узнать сведения о фактах и приводят крайне важные для дела доводы, в том числе, мнения по правовым вопросам, которые должны быть заслушаны…Раз в объяснениях представителей могут быть сведения о фактах, откуда бы они их не получили, следует обеспечить им возможность попасть в доказательственную базу на законных основаниях»[11].

К сожалению, это практически все обоснование, которое вряд ли можно назвать удовлетворительным с научной точки зрения, поскольку автор данного обоснования фактически осуществил игнорирование важнейшего принципа гражданского процесса – принципа непосредственности исследования доказательств.

Принцип непосредственности исследования доказательств, закрепленный в ст. 10 и ст. 71 АПК РФ обязывает суд обязан непосредственно исследовать и воспринять все доказательства по делу, в том числе, заслушать объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключения экспертов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства. Соблюдение данного принципа гарантирует личное восприятие судьями арбитражного суда всего доказательственного материала, которое является, наверное, одной из самых существенных гарантий правосудия.

Если мы считаем недопустимым доказательством показания свидетелей по слуху, которые иногда даже не могут указать источник своей информированности[12], и допускаем их показания лишь как указание источника доказательства, когда они могут раскрыть настоящий источник информации[13], то почему мы должны допускать объяснения представителей на других условиях?

Ну, а проза жизни действительно такова, что арбитражные суды принимают объяснения представителей, как объяснения сторон, не обращая внимание на источник их информированности и на то, что они не подтверждены доказательствами. Стало ли это облегчением тем, кто искажал в суде информацию только для того, чтобы выиграть дело? Наверное, да. К сожалению, в судах мы можем очень часто услышать описание обстоятельств от представителей, которые иначе чем фейком не назовешь. И наверно пора вернуться к теории от искаженной правоприменительной практики для возрождения справедливого правосудия, достигающего целей правосудия, а не превращающего ложь в неправовую определенность, подкрепленной обязательностью судебного акта.

Полагаем, что одним из ключей для разрешения проблем может быть выяснение правовой природы объяснений сторон. На наш взгляд, в этом нам может помочь обращение к материальному праву. Объяснения сторон по своей сути – это заверения об обстоятельствах, об их истинности, соответствия их действительности, что на них может положиться суд. Они даются для того, чтобы суд им поверил, равно как заверения об обстоятельствах даются стороне сделке, чтобы вызвать у нее доверие. Можно утверждать, что они имеют аналогичное правовое положение, как заверения об обстоятельствах (431.2 ГК РФ), хотя все же, суд не должен верить простым заверениям, не подкрепленным доказательствами. Здесь мы согласны с И. Р. Медведевым, что «Объяснения сторон без проверки, при отсутствии в законодательстве РФ гарантии их правдивости учитывая мотив к необъективному изложению фактов, приниматься в качестве безусловного доказательства существования обстоятельств по общему правилу не могут…При конфликте двух объяснений в форме утверждений и отсутствии иной информации факт теоретически не доказан»[14].

Сторона же, полагавшаяся на недостоверные заверения контрагента, имеющие для нее существенное значение, наряду с требованием о возмещении убытков или взыскании неустойки также вправе отказаться от договора, если иное не предусмотрено соглашением сторон, она также, вправе вместо отказа от договора требовать признания договора недействительным (статьи 179 и 178).

Когда же даются недостоверные заверения при осуществлении предпринимательской деятельности, а равно и в связи с корпоративным договором либо договором об отчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества, то негативные последствия, применяются к стороне, давшей, независимо от того, было ли ей известно о недостоверности таких заверений, если иное не предусмотрено соглашением сторон. То есть, не нужно никакого умысла при недостоверных заверениях, достаточно неосторожности со стороны заверителя для возникновения негативных последствий.

Бывший председатель ВАС РФ В.Ф. Яковлев, отмечал, что «метод гражданского процессуального регулирования является продолжением гражданско-правовой позволительности»[15].

Полагаем, что и в арбитражном процессе должны быть предусмотрены последствия дачи ложных объяснений стороны, включая «аннулирование процесса» и возобновление производства по делу. Такие негативные последствия будут уроком, исключающим желание извлечь выгоду из лжи. Советские классики писали: «когда невозможность установления объективной истины обусловлена поведением одной или обеих сторон, неблагоприятные последствия такой невозможности следует возлагать на виновную в том сторону или на обеих сторон»[16].

Развитие принципа добросовестности в гражданском праве должно серьезнейшим образом повлиять и арбитражный процесс и должно сделать невыгодной ложь в суде. В том числе, полагаем возможным ставить вопрос об использовании подхода законодателя без виновного наступления негативных последствий недостоверных заверений об обстоятельствах при ведении предпринимательской деятельности.

Этот подход может быть развит и расширен за счет профессиональных представителей. Те, кто специализируется на представительстве в суде должны дорожить доверием суда, а не злоупотреблять им. Их объяснения должны быть ими тщательно проверены и подкреплены доказательствами. Недостоверность их объяснений должна вызывать негативные последствия не только в «аннулировании процесса», но и возможно порождать их персональную ответственность. Скорей всего, без введения персональной ответственности представителей, «святое право на ложь в суде» не умрет.

Верховный Суд РФ в Определении от 11 марта 2021 г. N 306-ЭС20-16785(1,2) пришел к выводу, что недобросовестное поведение одной из сторон спора, заключающееся в сокрытии ключевых для дела доказательств является основанием для пересмотра судебного акта и может квалифицироваться в качестве вновь открывшегося обстоятельства.

На наш взгляд, в данном деле правильно принцип правовой определенности, который зачастую судами применялся крайне формально в качестве основания в отказа[17] передачи дел в кассационную инстанции[18]: «принцип правовой определенности не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно и умышленно создавшую видимость отсутствия ключевых доказательств, которые имели решающее значение для дела и могли позволить полноценно провести судебное разбирательство». На наш взгляд, такой подход находится в полном соответствии с толкованиями ЕСПЧ[19] и его реализация будет служить восстановлению справедливости, повышая доверие к судам.

Конечно же, проблема «объяснений сторон» должна получить дальнейшее исследование и на основе его тщательного исследования может быть создана более справедливая процедура, в которой ложь в суде была бы недопустима, а возможность установления правды – возросла.

ã 2021 Султанов Айдар Рустэмович

[1] Курылев С.В. Объяснения сторон как доказательство в советском гражданском процессе//Курылев С.В. Избранные труды. Краснодар.2010. С. 41.

[3] Курылев С. В. Проблемы гражданского процессуального права// Курылев С.В. Избранные труды. Минск. 2009. С. 172.

[4] Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе: монография. СПб., 2009.

[5] Султанов А.Р. Об исполнении постановлений Европейского Суда по правам человека как средстве реализации конституционных ценностей // Международное публичное и частное право. – 2008. – № 4. –

[6] Султанов, А. Р. О применении судами Постановлений Европейского суда по правам человека // Российский судья. – 2008. – № 9. – С. 42-46.

[8] Арбитражный процесс: Учебник. 2- изд/ под. Ред. В.В. Яркова. М. 2003. С. 202-203; Комментарий к АПК РФ/ под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова М.2003. С 273; Полумордвинов Д. И. Признание стороны в гражданском процессе. С. 109-110, 133, 141.

[12] Султанов, А. Р. Допрос свидетелей в налоговых спорах: замечания практика // Налоговед. 2017. № 2. С. 56-65.

[13] Султанов, А. Р. Допрос свидетелей в налоговых спорах и должная правовая процедура // Налоги. 2017. №2. С. 23-27.

[16] Курылев С.В. О принципах распределения обязанностей по доказыванию//Курылев С.В. Избранные труды. Краснодар. С. 645.

[17] См. Постановление ЕСПЧ по делу Жиркова и другие против РФ от 30.03.2021

[18] Султанов, А. Р. Восстановление нарушенных прав и правовая определенность // Российская юстиция. 2011. № 4. С. 58-61.

[19] Султанов, А. Р. Ложь и правовая определенность// Вестник Гуманитарного университета. 2019. № 4(27). С.154-159.

Источник

• ← письменные прения истца в гражданском процессе образец
• письменные формы речевого этикета →