подписка о неразглашении данных предварительного расследования образец

Подписка о неразглашении данных предварительного расследования и действия адвоката при ее отбирании

О подписке о неразглашении данных предварительного расследования, ее использовании представителями стороны обвинения для создания препятствий в деятельности адвокатов, работающих по уголовным делам, за последнее время написано и сказано немало. Действительно, на практике зачастую возникают ситуации, когда при защите по уголовному делу адвокат, предупрежденный об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования, сталкивается с рисками уголовного преследования и вынужден работать с оглядкой на данные риски.

Очевидно, что ст. 310 УК РФ и ст. 161 УПК РФ в части возможности привлечения адвокатов к уголовной ответственности должны быть скорректированы. Возникает парадоксальная ситуация, когда подозреваемый (обвиняемый) с учетом позиции Конституционного Суда РФ не может быть субъектом уголовной ответственности по этой статье, а адвокат, действующий по поручению доверителя и в его интересах, таким субъектом быть может.

Однако мы, практикующие юристы, вынуждены работать в тех законодательных и практических условиях, которые существуют в настоящий момент. А на данный момент следователи по многим уголовным делам, в особенности вызывающим повышенный общественный интерес, предупреждают защитников об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ, что создает проблемы при защите с одновременным риском уголовного преследования неугодных или неудобных по каким-то причинам стороне обвинения защитников.

Эта ситуация порождает практический вопрос: что делать адвокату в случае, если следователь собирается отобрать у него подписку о неразглашении данных предварительного расследования, и можно ли обезопасить себя от возможных рисков привлечения к уголовной ответственности? Отвечая на последний вопрос своеобразным спойлером, отмечаем, что полностью обезопасить себя от существующих рисков привлечения к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ в такой ситуации адвокат в принципе не может.
Так, многие адвокаты просто отказываются поставить подпись в предоставляемой им следователем подписке, что фиксируется со стороны последнего собственноручной записью и подписью. Зачастую для фиксации отказа также приглашаются понятые. При этом адвокаты, действующие подобным образом, считают, что, если они отказались дать подписку о неразглашении данных предварительного расследования, то и не могут быть субъектом привлечения к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ. Однако уголовное дело в отношении адвоката Ивана Павлова показало, что представители обвинения иным образом трактуют возможность привлекать наших коллег к ответственности в таких ситуациях. Следствие, возбуждая уголовное дело в отношении Ивана Павлова, посчитало, что, несмотря на отказ адвоката дать соответствующую подписку, предупреждение об этом со стороны следователя имело место быть, а, значит, у адвоката возникла обязанность сохранять в тайне данные предварительного расследования по делу.

Автор в ситуации отобрания у него подписки о неразглашении данных предварительного расследования использует два варианта поведения. Вариант первый – просит следователя разъяснить, какие конкретно данные предварительного расследования и кому нельзя разглашать и, получая ответ, что любые данные любым лицам (иного ответа с какими-либо реальными разъяснениями получить не удалось ни разу), делает отметку в подписке о неразглашении данных предварительного расследования со следующей записью: «Дать подписку о неразглашении данных предварительного расследования не могу, отказываюсь от этого, считаю действия следователя нарушением моих прав и права моего доверителя на защиту. Следователь, несмотря на мои обращения к нему, не разъясняет мне, какие конкретно данные предварительного расследования, в связи с чем и кому я не могу разглашать, когда эти данные и в связи с какими следственными или процессуальными действиями, получены. Сам я этого не понимаю. Создается ситуация, попирающая право моего доверителя на защиту, поскольку в случае дачи мной соответствующей подписки я по произвольной воле следователя не могу обсуждать с доверителем любые обстоятельства, ставшие мне известными в связи с его защитой из материалов уголовного дела, то есть я вообще буду фактически лишен возможности осуществлять защиту».

Ниже данной отметки автор ставит свою подпись, а какие-либо разделы в подписке не заполняет и не подписывает. Таким образом, фактически речь идет о модифицированном варианте отказа от дачи подписки, при котором адвокат объясняет и письменно фиксирует причины отказа, перекладывая ответственность на следователя. Как уже говорилось, такой вариант поведения также не может стать гарантией от непривлечения к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ в особых случаях искаженной трактовки представителями обвинения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, однако автор всегда стоит на позиции обоснования и мотивировки в уголовном деле любых совершаемых действий, тем более протестных, связанных с отказом от подписи.

Вторым вариантом поведения является молчаливое подписание предоставляемой следователем подписки. Однако использует его автор, лишь когда понимает осознание следователем формальности собственных действий, убежден в порядочности процессуального оппонента и его нежелании создать препятствия нормальной работе защиты. К сожалению, такие ситуации возникают все реже, хотя в целом автор придерживается позиции, что взаимоотношения юристов, даже выполняющих разные процессуальные функции, должны строиться на основе взаимоуважения и признания за оппонентом права на мнение и его реализацию законными способами.

Возможно, в комментариях коллеги предложат еще какие-то варианты поведения адвоката в подобных ситуациях отбирания подписки о неразглашении данных предварительного расследования, которые могут предотвратить или хотя бы минимизировать риски привлечения по надуманным основаниям к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ. Автор с удовольствием ознакомится с подобными комментариями под данным текстом. Однако в заключение придется вернуться к повторению того, с чего было начато. К сожалению, при нынешней конструкции ст. 310 УК РФ и ст. 161 УПК РФ ни один вариант поведения адвоката при попытке отобрания у него подписки о неразглашении не будет гарантией от искаженной оценки следствием его последующих действий как наказуемых по ст. 310 УК РФ. Связано это с неверным пониманием тайны следствия, права на защиту и реализации такого права, а вернее с субъективным ощущением представителей обвинения, что данного права в принципе существовать не должно. Исправить эту ситуацию можно лишь на законодательном уровне, внеся изменения в указанные нормы и установив, что защитник наряду с подозреваемым (обвиняемым) в принципе не может быть субъектом предупреждения об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования.

Источник

Подписка о неразглашении данных предварительного расследования образец

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Определение Конституционного Суда РФ от 6 октября 2015 г. № 2444-О “По жалобе гражданина Дворяка Владимира Геннадьевича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 3 части второй статьи 38, части третьей статьи 53, статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 310 Уголовного кодекса Российской Федерации”

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи Г.А. Жилина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина В.Г. Дворяка, установил:

1. Гражданин В.Г. Дворяк, привлеченный к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного статьей 310 УК Российской Федерации и выразившегося в разглашении им при осуществлении обязанностей защитника по уголовному делу данных предварительного расследования без согласия следователя, оспаривает конституционность указанной статьи, а также следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:

пункта 3 части второй статьи 38, которым следователь уполномочивается самостоятельно направлять ход расследования и принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий;

части третьей статьи 53, предусматривающей, что защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в установленном порядке, и что за разглашение этих данных защитник несет уголовную ответственность в соответствии со статьей 310 УК Российской Федерации;

статьи 161, согласно которой данные предварительного расследования не подлежат разглашению, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей той же статьи (часть первая); следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со статьей 310 УК Российской Федерации (часть вторая); данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства; разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия, а также данных о частной жизни несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста четырнадцати лет, без согласия его законного представителя не допускается (часть третья).

Как следует из представленных материалов, В.Г. Дворяк, будучи предупрежден следователем об уголовной ответственности за разглашение без соответствующего разрешения данных предварительного расследования по уголовному делу и дав подписку об их неразглашении, ознакомил в своем адвокатском кабинете заинтересованных лиц, не являвшихся подзащитными по этому уголовному делу, с содержанием протоколов допросов, которые были ему предоставлены в связи с подготовкой к судебному заседанию по рассмотрению вопроса об избрании в отношении его подзащитного меры пресечения в виде содержания под стражей.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.Г. Дворяк утверждает, что положения пункта 3 части второй статьи 38, части третьей статьи 53, статьи 161 УПК Российской Федерации и статьи 310 УК Российской Федерации, послужившие основанием для его привлечения к уголовной ответственности, в нарушение статей 15, 19 (часть 1), 45, 48, 55 и 123 Конституции Российской Федерации и вопреки принципам правовой определенности и юридического равенства несоразмерно и без необходимости ограничили его в возможности выполнения обязанностей адвоката по оказанию юридической помощи подзащитному.

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, право на получение квалифицированной юридической помощи (статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2; статья 48, часть 1), равенство всех перед законом и судом и осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (статья 19, часть 1; статья 123, часть 3), устанавливая права обвиняемых, осужденных, лиц, потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (статья 49; статья 50, часть 2; статьи 52, 53 и 54), равно как и обязанность органов государственной власти и органов местного самоуправления, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (статья 24, часть 2), Конституция Российской Федерации вместе с тем провозглашает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления (статья 17, часть 3; статья 21, часть 1).

Соответственно, Конституция Российской Федерации относит к числу не подлежащих ограничению право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1; статья 56, часть 3) и одновременно вводит запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1), допускает возможность ограничения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений только на основании судебного решения (статья 23, часть 2) и использование лишь законных способов поиска, получения, передачи, производства и распространения информации (статья 29, часть 4).

Таким образом, установленное статьей 161 УПК Российской Федерации правовое регулирование, как обусловленное публичными интересами предварительного расследования и необходимостью предотвращения (предупреждения) нарушения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, не расходится с предписаниями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и не может рассматриваться как препятствующее защитнику по уголовному делу в ознакомлении с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому. Не содержит статья 161 УПК Российской Федерации и положений, ограничивающих предоставленные защитнику в порядке конкретизации статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации права знакомиться со всеми материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, выписывать из них сведения в любом объеме или снимать за свой счет с них копии, в том числе с помощью технических средств (пункты 2 и 10-12 части четвертой статьи 47, пункты 6 и 7 части первой статьи 53 УПК Российской Федерации), а потому не создает юридических предпосылок к отказу в праве на судебную защиту лицам (обвиняемым), чьи права нарушены незаконными действиями и решениями органов предварительного расследования.

4. Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод (статья 46, части 1 и 2), не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами, к числу которых относится и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 апреля 2003 года № 123-О, от 16 ноября 2006 года № 493-О, от 13 октября 2009 года № 1055-О-О, от 17 ноября 2009 года № 1427-О-О, от 23 марта 2010 года № 365-О-О и № 388-О-О и др.). Наделяя при этом гражданина правом защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2), Конституция Российской Федерации не предполагает также, что право на судебную защиту может быть реализовано незаконными средствами: как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 апреля 2013 года № 661-О, участники уголовного судопроизводства вправе осуществлять свои права таким образом, чтобы с очевидностью не нарушать права других лиц и не прибегать к не установленным или запрещенным законом способам защиты.

Исходя из того, что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации допускает ознакомление с материалами уголовного дела участников уголовного судопроизводства и иных лиц в той части, в какой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их права и законные интересы, запрет на разглашение данных предварительного расследования означает, по смыслу статьи 161 УПК Российской Федерации, недопустимость их передачи (распространения) лицам, не являющимся участниками уголовного судопроизводства, или в объеме, превышающем пределы необходимости и достаточности для реализации права на обжалование решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих уголовное преследование, в той мере, в какой эти действия и решения затрагивают интересы указанных лиц, с тем чтобы реализация конституционных прав на судебную защиту и на квалифицированную юридическую помощь не приводила к нарушению прав и свобод иных лиц, а значит, и к отступлению от предписаний статей 17 (часть 3), 23 и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Применительно к защитнику, который, как и другие участники производства по уголовному делу, предупреждается о недопустимости разглашения данных предварительного расследования и у которого берется подписка об их неразглашении, соответствующие требования закреплены в части третьей статьи 53 УПК Российской Федерации, предусматривающей, что защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, предусмотренном статьей 161 данного Кодекса; за разглашение данных предварительного расследования защитник несет ответственность по статье 310 УК Российской Федерации.

Отнесение данных предварительного расследования к информации, составляющей тайну следствия, предполагает, как следует из Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», обязательность соблюдения конфиденциальности соответствующей информации, а также установление мер по ее защите, предотвращению несанкционированного доступа к такой информации и (или) передачи ее лицам, не имеющим права на ознакомление с ней, предупреждению возможности неблагоприятных последствий нарушения порядка доступа к информации (пункт 5 статьи 2, статья 5, часть 4 статьи 6, части 4 и 5 статьи 9, часть 4 статьи 16).

Указанные требования обеспечиваются, в частности, средствами Уголовного кодекса Российской Федерации, статья 310 которого предусматривает уголовную ответственность за разглашение данных предварительного расследования участником уголовного судопроизводства, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия следователя или лица, производящего дознание, и рассматривает подписку о неразглашении данных предварительного расследования без соответствующего разрешения в качестве необходимого условия для определения субъекта преступления, ознакомленного с возможными уголовно-правовыми последствиями своего поведения (деяния), и привлечения его к уголовной ответственности.

Подписка о неразглашении данных предварительного расследования, которая дается участниками уголовного судопроизводства, включая защитника, предполагает принятие ими на себя ряда обязательств, включая согласие на частичные временные ограничения, связанные с возможностью предания данных предварительного расследования гласности лишь с разрешения следователя, дознавателя, что, в свою очередь, предполагает осознание участниками уголовного судопроизводства возможной ответственности за их несанкционированное разглашение. Соответственно, нарушив подписку о неразглашении данных предварительного расследования, они должны осознавать и возможность ограничения в правах и свободах, т.е. сознательно обречь себя на подобные ограничения.

Вместе с тем решение вопроса о наличии в действиях лица признаков преступления, предусмотренного статьей 310 УК Российской Федерации, и состава этого преступления как основания для его привлечения к уголовной ответственности невозможно без учета системной связи данной статьи как с положениями Общей части УК Российской Федерации, в том числе определяющими принципы законности, вины, справедливости, понятие преступления (статьи 3, 5, 6 и 14), так и с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающими порядок уголовного судопроизводства, права и обязанности его участников, включая положения пункта 3 части второй статьи 38 и части третьей статьи 53 данного Кодекса.

6. Таким образом, в вопросе о конституционности положений статьи 310 УК Российской Федерации, пункта 3 части второй статьи 38, части третьей статьи 53 и статьи 161 УПК Российской Федерации отсутствует неопределенность, наличие которой лишало бы лицо возможности осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение и которая препятствовала бы их единообразному пониманию в правоприменительной практике, а сами эти положения, предполагающие соблюдение конституционных гарантий личности в этой области публично-правовых отношений, не могут, вопреки доводам заявителя, рассматриваться как нарушающие его конституционные права в указанном аспекте.

Проверка же правильности их применения судом с учетом обстоятельств конкретного дела с участием заявителя к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Признать жалобу гражданина Дворяка Владимира Геннадьевича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) и в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Обзор документа

В Конституционный Суд РФ обратился адвокат, привлеченный к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования.

Дав подписку о неразглашении, он ознакомил лиц, не являвшихся подзащитными по уголовному делу, с содержанием протоколов допросов. Документы были предоставлены ему в связи с подготовкой к судебному заседанию по поводу избрания подзащитному меры пресечения в виде содержания под стражей.

Заявитель ссылался на то, что оспариваемые нормы УПК РФ и УК РФ несоразмерно и без необходимости ограничили его в возможности выполнять обязанности адвоката.

Конституционный Суд РФ не принял жалобу к рассмотрению, пояснив, в частности, следующее.

В материалах уголовного дела могут содержаться персональные данные, налоговая, банковская, коммерческая, медицинская и другая охраняемая законом тайна.

Необоснованное разглашение данных предварительного расследования может привести к нарушению прав и законных интересов граждан, а также серьезно осложнить само производство по уголовному делу.

Между тем оспариваемые положения УПК РФ не препятствуют защитнику по уголовному делу знакомиться с протоколами следственных действий, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому.

Реализация конституционных прав на судебную защиту и на квалифицированную юридическую помощь не должна приводить к нарушению прав и свобод иных лиц.

Несанкционированное разглашение данных предварительного расследования не может являться законным средством защиты прав подозреваемого, обвиняемого. Иное противоречило бы Конституции РФ, посягало бы не только на интересы правосудия, но и на охраняемые законом права личности.

Подписка о неразглашении данных предварительного расследования предполагает, что лицо осознает возможную ответственность за их несанкционированное разглашение.

При этом органы, осуществляющие уголовное преследование, и суды обязаны учитывать не только сам факт разглашения сведений. Нужно принимать во внимание существо разглашенных данных, их соотношение с интересами предварительного расследования и (или) правами и законными интересами участников уголовного процесса, которым причинен вред или которые находятся под угрозой его причинения.

Источник