подсудность в международном договоре
Внешнеэкономический спор: проблема определения подсудности
29 января «АГ» опубликовала новость об Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС19-12690 по делу № А40-227636/2018, в котором Судебная коллегия по экономическим спорам указала на ошибки нижестоящих судов, не ставших рассматривать иск российской компании-поставщика к казахстанской организации-покупателю.
Данное определение, на мой взгляд, имеет важное значение для практики разрешения споров с иностранным участием.
Замечу, что первоначально иск российской компании был оставлен без движения, в том числе по причине непредоставления истцом копий договоров, обосновывающих исковые требования. Затем на основании взаимозаменяемости он был принят к производству другим составом суда.
В судебном заседании производство по делу было прекращено со следующей мотивацией. Анализируя содержание договоров, суд пришел к выводу, что место исполнения договорных обязательств определено по конечному пункту поставки – г. Астана (Казахстан). Суд также счел, что принятие к рассмотрению иска в г. Москве будет препятствовать его легализации в Казахстане.
При слушании дела в суде апелляционной инстанции ответчик не присутствовал. Истец настаивал, что местом исполнения обязательства является Москва (склад поставщика).
Оставляя без изменения определение суда первой инстанции, Девятый арбитражный апелляционный суд отметил, что оплата производится после получения товара, при этом в договоре не указано, что местом исполнения является Москва – более того, там прямо обусловлено, что конечная точка поставки – Астана.
На заседание кассации ответчик также не явился. Истец ссылался на Международные правила толкования торговых терминов «Инкотермс 2010», FCA (Франко перевозчик), полагая, что передача товара должна состояться в Москве. Суд посчитал, что условиями «Инкотермс 2010» регулируется вопрос передачи товара, но не место исполнения договора, и они друг другу не тождественны.
Позиция судебной коллегии ВС РФ опиралась на ст. 4 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 20 марта 1992 г., далее – Киевское соглашение).
Как следует из преамбулы Соглашения, его целями являются развитие сотрудничества в области разрешения связанных с осуществлением хозяйственной деятельности споров между субъектами, находящимися в разных государствах – участниках СНГ, а также обеспечение всем хозяйствующим субъектам равных возможностей для защиты их прав и законных интересов.
Киевское соглашение открывает возможности непосредственного обращения хозяйствующего субъекта в компетентный суд другого государства.
Воспроизводя текст Соглашения, ВС РФ допустил неточность в подп. «в» п. 1 ст. 4. Названная норма выглядит следующим образом:
«Компетентный суд государства – участника Содружества Независимых Государств вправе рассматривать упомянутые в статье 1 настоящего Соглашения споры, если на территории данного государства – участника Содружества Независимых Государств:
в) исполнено или должно быть полностью или частично исполнено обязательство из договора, являющееся предметом спора» (в редакции определения ВС РФ – «являющегося предметом спора»).
То есть вопреки позиции ВС РФ в Киевском соглашении речь идет не о месте исполнения всего договора, а о месте исполнения лишь спорного обязательства.
Сама формулировка процитированного пункта Соглашения представляется не вполне удачной, так как при желании любое возникшее между двумя находящимися в разных государствах контрагентами обязательство будет иметь частичное исполнение в разных странах. К примеру, если речь идет о денежном обязательстве, должник будет нести связанные с его исполнением расходы по месту совершения платежа, т.е. в своем обслуживающем банке.
При этом ст. 4 Киевского соглашения не может быть истолкована как наделяющая сторону гражданско-правового спора правом выбора компетентного суда. Такой выбор возможен только при наличии нескольких ответчиков, расположенных в разных странах – участницах Соглашения (подп. «а» п. 1 ст. 4).
Кроме того, указанная норма не возлагает на суд обязанность принять к рассмотрению спор, а наделяет его лишь соответствующим правом. Думается, что в такой ситуации подсудность должна определяться по совокупности установленных соглашением признаков и критериев, в том числе с учетом того, где ответчик фактически ведет торговую, промышленную и хозяйственную деятельность, имеет ли он филиалы и представительства в другом государстве, как происходило исполнение обязательств по договору, насколько тесная связь существует между отношениями по договору и правом страны компетентного суда и т.п.
Полагаю, что при определении компетенции суд не должен руководствоваться положениями (о частичном исполнении), которые позволили бы в аналогичной ситуации принять иск к производству суда другого государства.
Не последнюю роль играет и позиция потенциального ответчика. Замечу, что ответчик после инициирования спора в российском арбитражном суде не явился в суд и не направил ни одного процессуального документа – т.е. никоим образом не признал легитимность Арбитражного суда г. Москвы как компетентного суда.
Таким образом, в условиях несогласованности условия о месте исполнения обязательств по договору, а также отсутствия явно выраженной воли сторон относительно компетентного суда и игнорирования судебной процедуры ответчиком позиция нижестоящих судов, на мой взгляд, более обоснованна, так как истец действительно может столкнуться с трудностями на этапе признания и приведения в исполнение решения на территории Казахстана, а также в иной стране помимо России.
Кроме того, Киевское соглашение предусматривает основания для отказа в приведении в исполнение решения суда, в том числе если спор разрешен некомпетентным судом (п. «в» ст. 9) или если другая сторона не была извещена о процессе (п. «г» ст. 9).
Напомню, что предметом спора в рассматриваемом случае было исполнение обязательства по оплате товара. Требований относительно его поставки ни истец, ни ответчик не заявляли. Соответственно, суд округа, посчитавший не имеющими правового значения условий поставки «Инкотермс 2010», был, по моему мнению, прав.
Как полагает ВС РФ, местом исполнения денежного обязательства является г. Москва – место нахождения банка продавца. Однако высшая судебная инстанция не привела в подтверждение своего вывода какое-либо правовое обоснование.
К сожалению, в доступных к просмотру судебных актах не конкретизируются условия оплаты поставленного товара – в частности, является обязательство исполненным в момент списания денежных средств со счета в банке покупателя либо в момент зачисления денежных средств на счет в банке продавца, в то время как именно это может иметь значение для дела.
Также не вполне последовательной представляется позиция ВС РФ в части применения норм АПК РФ о рассмотрении споров с участием иностранных лиц.
Так, общие правила подсудности установлены ст. 36 АПК РФ. В соответствии с ч. 4 данной нормы иск, вытекающий из договора, в котором определено место его исполнения, может быть предъявлен также в арбитражный суд по месту исполнения договора. Данная норма предусматривает универсальное правило, согласно которому основанием альтернативной подсудности может быть только непосредственное указание в договоре его места исполнения.
Положение п. 3 ч. 1 ст. 247 АПК РФ не является по отношению к данной норме специальным – следовательно, в соответствии с этой нормой российские арбитражные суды рассматривают дела по экономическим спорам, а также другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных и международных организаций, иностранных граждан, а также лиц без гражданства, занимающихся предпринимательской и иной экономической деятельностью (далее – иностранные лица), если спор возник из договора, по которому исполнение должно иметь или имело место на территории России.
Из содержания указанной нормы не следует, что суд вправе устанавливать место исполнения договора каким-либо иным образом помимо буквального толкования его условий. Полагаю, что норма полностью соответствует установленному ст. 36 АПК РФ правилу альтернативной подсудности, и суды трех нижестоящих инстанций применили ее верно.
На мой взгляд, позиция ВС РФ была бы более убедительной, если бы на основе анализа текста договора и переписки сторон была установлена тесная связь сложившихся между сторонами правоотношений с правом и территорией России (п. 10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ). Значимыми по делу обстоятельствами могли бы быть установление личности контрагента, в том числе выяснение вопроса о том, осуществлял ли ответчик предпринимательскую деятельность на территории РФ.
Думается, что при новом рассмотрении дела перед судом будут стоять нелегкие задачи – обеспечить равные возможности защиты прав и законных интересов как истца, так и ответчика, установить значимые обстоятельства данного спора и принять законное, обоснованное, а главное – исполнимое постановление.
1 Арбитражный суд Московского округа сослался на определения ВС от 29 января 2016 г. № 309-ЭС15-18683 и от 21 февраля 2019 г. № 306-ЭС18-25622.
Иностранная подсудность и применимое право в спорах с потребителями
Все чаще компании, зарегистрированные в иностранных юрисдикциях, но осуществляющие свою деятельность на территории Российской Федерации, стали включать в публичную оферту для физических лиц условия, изменяющие подсудность и/ или применимое право.
Примеров тому масса, вот несколько из них:
А теперь представим, что Потребитель остался недоволен, например, качеством оказанных услуг. Вправе ли он при наличии акцепта такой оферты рассчитывать на применимость ЗоЗПП к данным правоотношениям? Интуитивно кажется, что да, однако все не так однозначно.
Итак, первая проблема, с которой столкнется Потребитель – иностранное применимое право (как в нашем примере, законодательство республики Кипр).
Данная проблема решается наделением суда активной ролью в спорах с участием потребителей. В соответствии с позицией ВС РФ российский суд вправе по собственной инициативе применить нормы ЗоЗПП даже при наличии соглашения сторон о выборе применимого права, если профессиональная сторона (продавец, исполнитель и т.д.) осуществляет свою деятельность в Российской Федерации или направляет свою деятельность на территорию Российской Федерации.
При этом под «направлением деятельности» подразумевается наличие сайта, содержание которого свидетельствует о его ориентации на российских потребителей, если одним из его языков является русский язык, цены приведены в российских рублях, указаны контактные телефоны с российскими кодами и т.д.
Соответственно, если деятельность иностранной компании подпадает под один из указанных критериев, суд праве по своей инициативе применить нормы ЗоЗПП для защиты потребителя как слабой стороны.
Однако даже если суд приходит к выводу, что к отношениям между потребителем и иностранной компанией подлежат применению нормы ЗоЗПП, данный закон не запрещает изменение подсудности по соглашению сторон.
Соответственно, вторая проблема, препятствующая обращению Потребителя в российский суд – предусмотренная офертой иностранная подсудность (суд города Лимассол (республика Кипр), суд города Шымкент (Казахстан) и т.д.).
В отличие от вопроса о применимом праве российский суд не может самостоятельно признать свою компетенцию по спорам с участием потребителей, даже если видит, что установление подсудности спора суду иностранного государства очевидно нарушает интересы Потребителя и фактически лишает его правовой защиты.
Высшими судами (ВС РФ, КС РФ, а ранее также ВАС РФ) была сформирована единая позиция относительно применимого в рассматриваемом случае способа защиты права.
Конституционный суд РФ, неоднократно рассматривавший жалобы потребителей о незаконности установления банками договорной подсудности по месту нахождения банка, рассуждает следующим образом.
В соответствии с п. 1 ст. 16 ЗоЗПП условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.
Соответственно, если Потребитель обратился в российский суд по месту своего жительства с иском к иностранному юридическому лицу, при этом договором установлена подсудность суда города Лимассол, и данное условие не оспаривается Потребителем как недействительное – положение договора об иностранной подсудности является действующим. В этой связи российский суд обязан вернуть исковое заявление как неподсудное данному суду.
Из необходимости предварительного оспаривания Потребителем в соответствии с п. 1 ст. 16 ЗоЗПП положения об иностранной подсудности, содержащегося в типовом договоре или оферте, исходит и ВС РФ.
Таким образом, в исковом заявлении Потребитель должен обосновать:
Однако даже если Потребитель выбрал надлежащий способ защиты права, и российский суд признал свою компетенцию на рассмотрение настоящего спора, финальной проблемой становится экзекватура судебного решения на территории иностранного государства (по месту нахождения ответчика для принудительного исполнения решения суда).
Подготовка соответствующего заявления, обоснование компетенции российского суда, легализация документов и их пересылка, уплата пошлины в совокупности с проблемами на этапе принятия иска российским судом – все это фактически делает нерентабельным обращение Потребителя в суд по бытовым спорам, когда сумма иска не исчисляется миллионами рублей, что в конечном итоге означает нарушение права на судебную защиту ввиду ее недоступности.
Необходимо отметить также, что выявление Роспотребнадзором условий о договорной подсудности в договорах с Потребителями, очевидно нарушающих интересы последних, влечет для банков, операторов связи и т.д. административную ответственность по ст. 14.8 КоАП РФ и получение предписания устранить допущенное нарушение ЗоЗПП. Однако для иностранных юридических лиц, опять же, привлечение к административной ответственности и присуждение штрафа на территории Российской Федерации упирается в его взыскание на территории иностранного государства.
Иностранная подсудность и применимое право в спорах с потребителями
Все чаще компании, зарегистрированные в иностранных юрисдикциях, но осуществляющие свою деятельность на территории Российской Федерации, стали включать в публичную оферту для физических лиц условия, изменяющие подсудность и/ или применимое право.
Примеров тому масса, вот несколько из них:
А теперь представим, что Потребитель остался недоволен, например, качеством оказанных услуг. Вправе ли он при наличии акцепта такой оферты рассчитывать на применимость ЗоЗПП к данным правоотношениям? Интуитивно кажется, что да, однако все не так однозначно.
Итак, первая проблема, с которой столкнется Потребитель – иностранное применимое право (как в нашем примере, законодательство республики Кипр).
Данная проблема решается наделением суда активной ролью в спорах с участием потребителей. В соответствии с позицией ВС РФ российский суд вправе по собственной инициативе применить нормы ЗоЗПП даже при наличии соглашения сторон о выборе применимого права, если профессиональная сторона (продавец, исполнитель и т.д.) осуществляет свою деятельность в Российской Федерации или направляет свою деятельность на территорию Российской Федерации.
При этом под «направлением деятельности» подразумевается наличие сайта, содержание которого свидетельствует о его ориентации на российских потребителей, если одним из его языков является русский язык, цены приведены в российских рублях, указаны контактные телефоны с российскими кодами и т.д.
Соответственно, если деятельность иностранной компании подпадает под один из указанных критериев, суд праве по своей инициативе применить нормы ЗоЗПП для защиты потребителя как слабой стороны.
Однако даже если суд приходит к выводу, что к отношениям между потребителем и иностранной компанией подлежат применению нормы ЗоЗПП, данный закон не запрещает изменение подсудности по соглашению сторон.
Соответственно, вторая проблема, препятствующая обращению Потребителя в российский суд – предусмотренная офертой иностранная подсудность (суд города Лимассол (республика Кипр), суд города Шымкент (Казахстан) и т.д.).
В отличие от вопроса о применимом праве российский суд не может самостоятельно признать свою компетенцию по спорам с участием потребителей, даже если видит, что установление подсудности спора суду иностранного государства очевидно нарушает интересы Потребителя и фактически лишает его правовой защиты.
Высшими судами (ВС РФ, КС РФ, а ранее также ВАС РФ) была сформирована единая позиция относительно применимого в рассматриваемом случае способа защиты права.
Конституционный суд РФ, неоднократно рассматривавший жалобы потребителей о незаконности установления банками договорной подсудности по месту нахождения банка, рассуждает следующим образом.
В соответствии с п. 1 ст. 16 ЗоЗПП условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.
Соответственно, если Потребитель обратился в российский суд по месту своего жительства с иском к иностранному юридическому лицу, при этом договором установлена подсудность суда города Лимассол, и данное условие не оспаривается Потребителем как недействительное – положение договора об иностранной подсудности является действующим. В этой связи российский суд обязан вернуть исковое заявление как неподсудное данному суду.
Из необходимости предварительного оспаривания Потребителем в соответствии с п. 1 ст. 16 ЗоЗПП положения об иностранной подсудности, содержащегося в типовом договоре или оферте, исходит и ВС РФ.
Таким образом, в исковом заявлении Потребитель должен обосновать:
Однако даже если Потребитель выбрал надлежащий способ защиты права, и российский суд признал свою компетенцию на рассмотрение настоящего спора, финальной проблемой становится экзекватура судебного решения на территории иностранного государства (по месту нахождения ответчика для принудительного исполнения решения суда).
Подготовка соответствующего заявления, обоснование компетенции российского суда, легализация документов и их пересылка, уплата пошлины в совокупности с проблемами на этапе принятия иска российским судом – все это фактически делает нерентабельным обращение Потребителя в суд по бытовым спорам, когда сумма иска не исчисляется миллионами рублей, что в конечном итоге означает нарушение права на судебную защиту ввиду ее недоступности.
Необходимо отметить также, что выявление Роспотребнадзором условий о договорной подсудности в договорах с Потребителями, очевидно нарушающих интересы последних, влечет для банков, операторов связи и т.д. административную ответственность по ст. 14.8 КоАП РФ и получение предписания устранить допущенное нарушение ЗоЗПП. Однако для иностранных юридических лиц, опять же, привлечение к административной ответственности и присуждение штрафа на территории Российской Федерации упирается в его взыскание на территории иностранного государства.
Международное частное право
Международная подсудность в международных соглашениях
Проблемы международной подсудности разрешаются и в межгосударственных соглашениях. Двусторонние договоры (о правовой помощи, о торговле и мореплавании) разграничивают подсудность судов договаривающихся государств на основе комбинированного использования единообразных критериев гражданства и домицилия сторон, места нахождения имущества.
Основными критериями (как и при решении коллизионных вопросов) являются принципы гражданства (договоры РФ с Польшей и Румынией) и домицилия сторон (договоры РФ со странами Балтии и Италией). Решение вопросов о подсудности связано с вопросами выбора права (общая тенденция — применение судом своего собственного права). Договоры устанавливают правила об альтернативной, договорной и исключительной подсудности, правила разграничения подсудности по категориям дел, правила о специальной подсудности отдельных видов гражданско-правовых споров (договоры РФ с Италией, Испанией, Польшей, Болгарией, Румынией).
В договоре о правовой помощи между РФ и Италией закреплено, что критериями для установления компетенции судов являются: постоянное место жительства ответчика, место исполнения обязательства, место причинения вреда, постоянное место жительства или место пребывания истца (по делам о взыскании алиментов). Исключительная компетенция установлена по спорам о вещных правах на недвижимость (суд места нахождения недвижимости), по делам о личном статусе физических лиц (суд государства гражданства лица в момент предъявления иска).
Торговый договор РФ с Данией фиксирует компетенцию суда по месту заключения или гарантирования сделки, если отсутствует оговорка о третейском разбирательстве. Приоритет имеет компетенция того суда, которая особо предусмотрена принятыми условиями контракта.
Некоторые двусторонние договоры разрешают вопросы международной подсудности косвенным образом: решения судов одного государства подлежат признанию в другом, если дела, по которым вынесены решения, по закону государства, на территории которого решения должны быть признаны, могут быть подсудны местному суду (альтернативная подсудность). Решения иностранных судов не признаются, если дела подлежат исключительной компетенции местных судов. Косвенные критерии разграничения подсудности применяются, если договор прямо не разграничивает компетенцию.
Если в договоре отсутствуют нормы о разграничении компетенции, применяются внутригосударственные нормы о международной подсудности.
Многие многосторонние международные соглашения (региональные и универсальные) также содержат правила установления международной подсудности. Конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к гражданской юрисдикции по делам о столкновении судов, 1952 г. специально посвящена вопросам международной подсудности: иски, вытекающие из столкновения судов, могут быть предъявлены:
Конвенция о правовой помощи СНГ 1993 г. (как и Конвенция 2002 г.) содержит расширенный круг норм о международной подсудности (разграничении компетенции): общие положения о подсудности и специальная подсудность отдельных видов гражданских и семейных дел. Основные критерии — место жительства ответчика (физического лица) и место нахождения органа управления юридического лица. Гражданство сторон не имеет значения. Дополнительные критерии: место осуществления хозяйственной деятельности, место исполнения обязательства, место жительства истца.
Конвенция закрепляет правила об исключительной компетенции: по искам о праве собственности и других вещных правах на недвижимое имущество компетентен только суд по месту нахождения имущества; иски к перевозчику, вытекающие из договора перевозки, предъявляются по месту нахождения управления транспортной организацией, к которой предъявляются претензии. Установлена и возможность договорной подсудности на основе письменного соглашения сторон. Подсудность но соглашению сторон не может противоречить нормам Конвенции и национального законодательства об исключительной компетенции.
Брюссельская конвенция о юрисдикции и о признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам ЕС 1968 г. содержит детальную унификацию норм МГП вообще и правил международной подсудности в частности. Основной принцип для определения международной подсудности — домицилий сторон.
Главный критерий — место жительства ответчика — отражает стремление субъектов Конвенции распространить ее действие на всех лиц, проживающих в государствах-участниках (независимо от их гражданства). Различаются случаи, когда ответчик проживает в одном из государств-участников и когда его место жительства находится вне территории этих стран.
В Конвенции установлено следующее:
Гражданство лиц, проживающих в государствах-участниках, не имеет значения. Это связано с тем, что категория гражданства (национальности) отражает государственно-правовую связь между лицом и государством, а категория домицилия отражает физическую и экономическую связь. Конвенция определяет понятие места жительства, основания разграничения подсудности, закрепляет правила о специальной подсудности и о признании договорной подсудности.
Понятие места жительства определяется по праву суда, в который подано заявление, если решается вопрос о проживании лица в стране суда. Вопрос о том, проживает ли лицо в другом государстве-участнике, решается по праву этого государства. Закон гражданства учитывается только в том случае, если в соответствии с его предписаниями место жительства лица зависит от другого лица или места нахождения учреждения.
Правила Конвенции о подсудности не распространяются на дела о личном статусе, право- и дееспособности, законном представительстве физических лиц, имуществе супругов, наследовании. В Конвенции наряду с общими правилами о подсудности содержатся и специальные предписания, когда истец вправе обращаться альтернативно в суд по месту жительства ответчика или в другой суд:
Правила об исключительной международной подсудности распространяются на иски о вещных правах на недвижимость (компетентен суд места нахождения недвижимости); на иски, связанные с деятельностью юридических лиц (компетентен суд государства, где лицо имеет оседлость); на споры о действительности записей государственной регистрации (компетентен суд места регистрации акта). Договорная подсудность допускается в достаточно широких пределах. Аналогичные нормы закреплены и в Луганской конвенции 1988 г.
Варшавская конвенция об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, 1929 г. в качестве основного правила решения вопроса о подсудности содержит норму об альтернативной международной подсудности по выбору истца. Иски об ответственности возбуждаются по выбору истца в судах одного из государств — участников Конвенции по месту жительства перевозчика, либо по месту нахождения главного управления его предприятия, либо но месту нахождения конторы, заключившей договор перевозки, либо в суде места назначения.
Положения Варшавской конвенции имеют императивный характер, — недействительны любые двусторонние соглашения, изменяющие подсудность, установленную в Конвенции. Гватемальский протокол 1971 г. к Варшавской конвенции закрепляет дополнительную подсудность для пассажиров воздушных судов: иск может быть заявлен в стране места жительства пассажира, если перевозчик имеет там свое учреждение.
Конвенция о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 г. устанавливает, что иски к перевозчику предъявляются в суды по соглашению сторон, по месту жительства ответчика, по месту нахождения главного управления его предприятия. Норма о множественности юрисдикции закреплена в Конвенции ООН о морской перевозке грузов 1978 г. (Гамбургские правила): истец по своему выбору может предъявить иск в любой суд по месту нахождения основного коммерческого предприятия ответчика; заключения договора перевозки при условии, что ответчик имеет там коммерческое предприятие или агентство, при посредничестве которого был заключен договор; порта погрузки или порта выгрузки; в любом месте, указанном в договоре морской перевозки.
В Кодексе Бустаманте определено, что если стороны не договорились о подсудности, то компетентны суды места исполнения обязательства или места жительства (субсидиарно — места пребывания) ответчика. Исключительная подсудность установлена по спорам о вещных правах на недвижимость (в том числе и наследственных): компетентен суд места нахождения недвижимости или последнего места жительства наследодателя.
Гаагская конвенция о договорной подсудности при международной продаже движимых вещей 1958 г. содержит специальные нормы, посвященные регламентации пророгационных соглашений в коммерческих контрактах.
Регламентация международной подсудности в межгосударственных соглашениях порождает проблему соотношения соответствующих положений международных договоров с нормами внутреннего законодательства. Общее правило: если международный договор содержит положения, отличающиеся от положений национального закона, применяются нормы международного договора.
Если норма международного договора относит определенное дело к исключительной компетенции конкретного государства, то национальные суды всех других государств должны отказать в рассмотрении дела даже в том случае, когда национальные законы относят данное дело к исключительной компетенции местных судов. Основанием для отказа в принятии искового заявления по делу, отнесенному договором к исключительной подсудности иностранного государства, будет соответствующая статья этого международного договора.
Если договорная норма относит конкретное дело к исключительной компетенции судов определенного государства, такие суды обязаны принять исковое заявление и тогда, когда национальный закон не предусматривает рассмотрение данного дела в местных судах.
Не менее сложная проблема возникает, если договор устанавливает альтернативную международную подсудность, т.е. возможность установления компетенции судов двух и более государств. Например, национальное законодательство обоих государств (участников двустороннего договора) исключает какое-то правоотношение из своей национальной юрисдикции. В данном случае возникает отрицательный конфликт юрисдикции.
Для его решения норму международного договора об альтернативной подсудности следует толковать расширительно, т.е. дело подлежит компетенции национальных судов обоих государств в соответствии с международным договором, даже если внутренние правила международной подсудности и исключают данное дело из компетенции местных судов. Суд каждого из этих государств обязан принять иск к рассмотрению во исполнение своих международных обязательств.
Если международный договор допускает договорную подсудность и регулирует порядок ее установления, то закрепленный в договоре порядок заключения пророгационных соглашений не может быть изменен по соглашению сторон. Если договор относит дело к компетенции определенного государства, вопросы территориальной и предметной подсудности разрешаются на основании внутреннего законодательства этого государства.